Читать книгу "Рифы безумия. Блекстер"

Казалось, прошла масса времени и вот вот должны ласкать первые поцелуи солнца, но часы предательски показывали 3:21.Вялое сознание говорило: «Спи!», но Том продолжал бороться.

Утро опаздывало, но вскоре в спешке и с одышкой зари заступило на пост. Том, избежавший встречи с Блекстером, был доволен, однако покой, некогда бывший в основе внутреннего мира куда-то подевался. Никто, кроме врачей, не приходил к нему в этот день, оттого он тянулся подобно прошедшей ночи. Без сна это было особенно трудно терпеть. Ника не придет, она предупредила его еще вчера перед уходом. День сменила ночь, а затем ночь сменил день. Так продолжалось почти неделю. Том все не спал. Врачи были обеспокоены его состоянием и вовсе не из-за ребра не отпускали его домой. После повторных снимков головного мозга была обнаружена опухоль, о которой вскоре пришлось сообщить ее хозяину. В то время состояние Тома терялось в бессонном бреду. Он слабо понимал происходящее вокруг и адекватность рассеивалась. Вскоре слабость сдала его в лапы сна…

На горизонте видны Американцы, которые бродят измерительными учеными шагами по луне близ своего корабля, флаг уже установлен, а мемориальная доска: «Здесь люди с планеты Земля впервые ступили на Луну.

Июль 1969 г. от Р.X.

Мы пришли с миром от имени всего человечества» – в руках одного из космонавтов ищет свое место.

Этот шикарный вид наблюдает Том, а на фоне умопомрачительной Земли и звезд играючи парит в невесомости Блекстер.

Автор рисунка – Анатолий Штанько

«Ююююююхуууууу!» -восторженно воскликнула черная клякса, аккуратненько завязывая диалог.«Как изменился твой внутренний мир с последней нашей встречи, Том, ты чувствуешь?» -продолжала клякса.

«Нет!» -резко и непринужденно бросил спящий.«Да брось блефовать, я же знаю все твое нутро» -говорил парящий.«Откуда ты можешь это знать!?» -возразил Том.

«Допустим оттуда, где я живу, из твоего сознания» -говорил Блекстер.«Выходит, ты -это и есть я? Вернее моя часть?» -беспокойно спросил Том. Блекстер отвечал: «Тот мир, в котором я нахожусь сейчас, непонятен мне, он совсем не тот, что земной, я могу все и не могу ничего. Мне по силам оказаться в любом месте и времени, как видишь, однако это все ненастоящее, я брошен тут, и только ты периодически ты составляешь мне компанию. Есть во мне непонятные утверждения, происхождение которых мне неведомо. Твоего друга Блекстера забрали в свет.

Перед этим с него соскребли всю грязь и смыли ее в канализацию.

Я есть эта грязь. ХА-ХА-ХА! А может я просто часть твоего мозга, которой ты не управляешь!» -клякса непоседливо разошлась.

«Как это?» -прозвучал вопрос Тома.«Да тут все просто… К примеру, когда ты обжигаешься о стоящий на газовой плите чайник и резко отдергиваешь свою руку, ты же не сам дал команду, или вот еще… Самое главное-биение твоего сердца, я посылаю команду для каждого его сокращения…»

«Выходит, ты и убить меня можешь в любое мгновение? Отчего же не убьешь?» -продолжал диалог Том.

«Остолоп, что же это… Я сам себя убью? Болтаю с тобой, кстати, сам не знаю почему. После того, что ты сделал со мной… Наверное это потому, что я умираю со скуки один, а ты единственный возможный собеседник» -Блекстер запутывал друга все больше.«Подумай лучше о том, смогут ли отмыть тебя, отскрести всю грязь с твоей внутренности, или же проще избавиться от тебя совсем».

Космонавты в панике разбегались, метеоритный дождь смёл их корабль, заставляя пленников ситуации хаотично и неуклюже перемещаться. Луна с захватывающими дух звуками дала трещину, а через несколько мгновений стала разлетаться на куски. Волной Тома отбросило в сторону Земли, так нереалистично далеко, что вскоре земная атмосфера стала засасывать его и ускорять.

Он летел головою вниз, сердце колошматило, холодный пот проступил огромными каплями, порой его обгоняли скафандры, до удара оставались считанные секунды, но вдруг скорость стала снижаться, а перед самым столкновением Том замер в воздухе. Он открыл зажмурившиеся глаза и увидел, как лапа кляксы держала его за ногу и жутко улыбалась. Том отключился. Его выбило из сна, но он не вскочил-сердце остановилось. Секунда, две, три, пульс, дыхание, рывок.

Кровать была пропитана потом и кровью. Сбежавшиеся врачи пронзали взглядами.

Том не хотел больше продолжать добровольное заточение, заплатив внушительную сумму он отправился на улицу. Ника незамедлительно ответила на звонок.«В парке в 7»…«Договор!»

Несмотря на произошедшее и пережитое внешность Тома была, хоть и измученной, но приятной. Девушка тоже светилась. Всю неделю не вылезала она с работы, разгребая горы бумаг перед предстоящим отпуском, постоянно отгоняя пресловутые мысли о новом незнакомце, сильно мешавшие ей со всем справиться. А теперь она перед ним, легкая и радостная.

По общаясь немного о поверхностном, Ника начала говорить о предстоящем путешествии:" Через три дня я улетаю с компанией друзей на Гавайи, летим со мной? «Что!?Мы ведь едва знакомы, отношения наши несерьезны и хрупки… Начал было Том, но спутница его перебила: «Ах вот как? А что для тебя серьезные отношения? Отношения, прошедшие время и секс? Мне казалось, между нами все понятно. Искра первой встречи запалила пожар в котором мы оба сгораем и потушить его весьма трудно. Я думала мы уже не можем друг без друга, мне не потребовалось много времени, чтобы понять взаимную значимость. Либо ты просто говорил не то, что думал, полагаясь на шаблонные стереотипы масс, либо и вправду я сильно заблуждаюсь». Пару окутало молчание. Том, потупив взор, подумал некоторое время и сказал: «Наверное ты права, я действительно говорил не сердцем, а умом, вот только… Я не хочу делать тебе больно. Ты многого не знаешь обо мне. Я ужасный человек и со мной тебя ждут одни только мучения». Ника загадочно замерла, а затем выдала спонтанным тоном: «Я не хочу ничего слушать, я глупая блондинка! Мне скучны такие серьезные разговоры! В общем так: «Мы не увидимся больше до самого моего отправления, я буду ждать тебя в аэропорту, буду надеяться, что ты возьмешь все в толк и полетишь со мной, только знай, билеты надо покупать заранее.

Если ты решишься в последний момент, будет уже поздно. Провожать меня не нужно». Они распрощались. Ночь раздавила город.

Том давно уже не ездил на машине, путь до дома был не близок. Герой, погруженный в мысли, шел, насвистывая что-то. Несмотря на свалившуюся усталость и прежние, не ушедшие заботы, он был легок и весел.

Бороться со сном не было смысла, а встречи с Блекстером Том даже с робостью ждал. Он лег на постель и с улыбкой закрыл глаза.

Неподалеку рванул боекомплект подбитого танка, наступление захлебывалось. Пули соревновались по количеству с брызгами крови. Крики, хрипы, стоны, пробитые головы, оторванные ноги, выбитые глаза, паника.

Улыбка Тома улетучилась, а на выражении лица образовался ступор. Посреди месива, он, без оружия и в одних трусах, искал взглядом Блекстера, который появляться не спешил. Но вот, с очередным авианалетом упала бомба, а вслед за ней нелепо шмякнулся черный ошметок. Весь в пыли и грязи Блекстер закричал: «За мной!«Том радужно последовал за ним, то спотыкаясь о трупы и стонущие от боли останки солдат, то пригибаясь от очередного взрыва ракеты. Черная клякса плюхнулась в воронку от снаряда. Спящему оставалось совсем немного, но очередной снаряд снес ему нижнюю часть ноги. Том взревел от боли и упал в яму к Блекстеру.«Разговор не будет спокойным» -заметила клякса. Том только матерился и ревел. Время от времени в яму к ним падали новые трупы.«Ты, вероятно, хотел бы скорее удрать с этого места?» -говорил экскурсовод.«Твою мать, что ты устроил? Зачем? Ты же можешь это остановить! Дай мне проснуться!» – яростно возмущался Том.«Непременно, Том. Пообещай мне только, что начнешь думать» -выкинул Блекстер.«Обещаю! Обещаю! Обещаю! Прекрати это безумие!»

Том очнулся в собственной рвоте. Он долго кашлял и глубоко дышал. Успокоившись немного, он снова поддался приступам паники: он не чувствовал ногу ниже колена.

Том, по обещанию Блекстеру, начал думать…

До утра оставалась уйма времени и, как бы герой не был возбужден ситуацией, усталость овладела им. Со временем он начал снова засыпать.«А, будь, что будет!» -пробормотал турист и вновь окунулся в пучину загадочного мира…

Ника третий день пребывала на отдыхе в веселой компании, однако ей было совсем не до веселья. Ее надежды рухнули и теперь безнадежно мертвы. Она со слезами думала только о Томе, и больше ничто ее не беспокоило. Друзья девушки активно веселились. Они играли в пляжный волейбол, пили самбуку, загорали, купались в океане, ходили на вечеринки, сидели с пивом за бестолковыми и толковыми разговорами, устраивали романтические прогулки по берегу, сопровождаемому нежными волнами воды и солнца. Ника впала в депрессию. Ей веселье было противным и все попытки друзей реанимировать настроение блондинки были тщетны.

Она сидела в шезлонге под зонтом и взгляд ее бесцельно бродил по необозримым просторам, как вдруг застопорился на белой фигуре с двумя чемоданами. Том был растерян и чувствовал себя неловко с громоздкими саквояжами на пляже, да еще и в деловом костюме.

Ника с разбегу бросилась на него с объятиями, да не подрасчитала и оба плюхнулись в горячий песок. Они громко смеялись, одновременно покраснев от стыда.

Нога гостя шагала неестественно, оттого не осталась незамеченной, но после нескольких минут тревожных расспросов все успокоилось.

Том заселился в гостиницу на два номера дальше по коридору от Ники. Девушка познакомила героя со своими друзьями, когда все собрались в баре. Компания разговорилась, начиная с легких тем, а затем принялась к более тяжелой пище. Речь шла о политике, о спорте, о ситуации в мире, а дальше полилог уперся в богатый разнообразием мир философии. Никто не оставался равнодушным.

Том заметил, что беседа взяла настолько серьезный курс, что глаза окружающих стали неестественными, жутко глубокими. Будто создалось некое мощное энергетическое поле, в которое все погрузились.

Пробирало в дрожь от такого взаимопонимания, порой становилось страшно. Поутру герою этот феномен показался смешным, однако в память он отложился устойчиво.

Ника проснулась в своей комнате со счастливой улыбкой, в постели она была одна, что было для нее неожиданностью. Девушка точно помнила, что ложилась с Томом. Она прошла через ресепшн к выходу.

В округе и на пляже никого не нашла. Испуганная, только к обеду выдохнула, увидев возлюбленного с дурацкой улыбкой. Он звал ее куда-то поехать, дав полчаса на сборы. Ехали долго по дикой жаре.

Солнце готовилось к закату, как вдруг машина остановилась. В отдалении готовился огромный воздушный шар. Ника хлопала в ладоши, а потом поцеловала Тома. Воздушная прогулка длилась около двух часов. Оба были в восторге от высоты и видов, которая та любезно предоставляла. Розовые лучи солнца дразнили взгляды, заставляя слегка прищуриваться. Океан был величественным. Деревья наоборот, потеряли свой могущественный вид, хотя по прежнему поражали красотой. Прогулка была великолепной. Пара ехала в гостиницу ночной дорогой, мысленно паря в нежных, золотистых облаках.

Блекстер не приходил, вот уже в который раз оставляя Тома в покое.

Прошло еще несколько прекрасных, счастливых дней. Том вспоминал последний свой нездоровый сон, который помог ощутить контраст между его содержанием и происходящим в реальности.

Пара волшебно проводила время. Одним вечером влюбленные пошли к берегу. Им хотелось проводить солнце в океане. По пути они подолгу смеялись,

беседовали, целовались, а в воде с последними лучами светила занялись тем, чем обычно занимались в гостинице. Разница была колоссальной…

Том просыпался, нежась в йогуртных волнах рассвета с глупой счастливой улыбкой. В беззаботных потягиваниях начал открывать глаза и увидел на постели кровь. Немного растерявшись, испуг он все же не впустил. С ним подобное не впервой, однако крови оказалось слишком много. Далее Том резко вскочил и панически выбросил из руки нож. В кровати лежала Ника, все тело кишело ранениями.

«Нет! Нет! Нет! -вскрикнул он, заметив одновременно, что находится в совершенно незнакомом месте. Вбежали люди, удар, туман…

Том не был на Гавайях. После последнего визита Блекстера он снова уснул и его сознание провалилось. Оказалось, после последней встречи с Никой, он позвонил ей через день и сказал, что согласен лететь с ней куда угодно, а еще, что она ему очень нужна. Договорились встретиться.

После проникновенной беседы, девушка, наконец, позволила проводить себя.

Оказавшись у дома блондинки, долгих раздумываний не произошло. Пара ворвалась в квартиру со страстными поцелуями, они выпили вина и предавались любви на протяжении долгого времени, а затем, когда девушка уснула, произошло то, что произошло…

Тома не посадили в тюрьму. Он был болен и невменяем. Его направили в изолятор с интенсивным лечением какими-то уколами и таблетками.

Дни здесь были невыносимы, с тяжелым моральным давлением.

Постоянно слышались вопли сумасшедших, их мучения и терзания. Даже у здорового человека здесь быстро поехала бы крыша. Том выглядел безжизненно.

Равнодушный тупой взгляд уперся в пол и сверлил его часами. Герой не спал три ночи, оттого внешность все больше устрашала. На четвертую ночь он все таки задремал.

Разбитый сплющенный батискаф лежал за спиной Тома. Сам Том сидел на огромном булыжнике. Этого всего не было видно, все находилось в полной тьме, мути, и под мощнейшим давлением на огромной глубине. Наверное, это было душевное состояние героя в тот момент. Какая-то сила пыталась вытащить его оттуда, но больной сопротивлялся. Он хотел остаться здесь, на этом могучем камне.

Через несколько моментов картина кардинально поменялась. Том сидел в шезлонге на яхте внушительных размеров, у штурвала хозяйничала клякса с вдохновенным видом, держа курс в направлении ветра.

Солнце баловалось цветами и оттенками, помимо судна играло с волнами, пронзало лучами поверхность воды, пока не упиралось в глубинную тьму.

«Теперь ты доволен?» -буркнул Том.«У каждого свой путь, своя миссия, своя роль. Я выполнил то, что должен был. Не моей волей было убить прекрасное создание. Я скорблю не меньше твоего.

Иначе поступить мне не дали. Тут я всего лишь слуга. Ты, Том, заслуживаешь за свои дела кары, однако не возьму в толк, причем тут чистая капля воды, которую пришлось погубить.

Не нам судить, там сверху виднее» – говорил Блекстер. Два матроса беседовали еще какое-то время, а потом клякса повернулась и сказала: «Бери курс в свои руки», и отошла от штурвала.

«Самое подходящее время» -заметил Том.

Что он может теперь сделать со своей жизнью? Многое. Блекстер исчез и не появлялся более, сны стали нормальными, полноценными и здоровыми. Опухоль, которая до сего момента прогрессировала остановилась вдруг, а затем и вовсе начала рассасываться. При всем при этом свобода герою не светила. Жизнерадостность по мере пребывания в скверном месте угасала в глазах. Дни и ночи медленно ползли куда-то…

Седое утро началось со стадного скопления народа. Туман решетили пронзительные бархатные лучи доброго солнца. Похоронная церемония вот вот начнется. Черный тяжелый гроб лениво взбирался на грузные широкие плечи четверых мужчин. Лицо Тома было как никогда бледным и безжизненным…

Он задумался над тем, что скоро сам окажется в подобной лодке с тем же курсом, а что же он делал здесь? Умершего Том не знал, но тот заставил отпустить на волю несколько слез.

Мир продолжал существовать…

Теплая дорога пробиралась к горизонту через золотистое широкое поле. Блекстер шел под руку с потрясающей девушкой, а рядом брели Ника и Том, и на шее у последнего сидела озорная девочка с прикольными косичками. Впереди на велосипеде ехал мальчик лет 7,на плече висело игрушечное ружье. Вокруг всей компании дружно бегали две проворные собаки.

Порой они неслись куда-то в поле и поднимали стаи птиц, которые оказывались на облачном фоне розового вечернего неба. Пение природы ласкало картину идиллией. Все люди брели по дороге босые, ощущая ступнями теплоту и нежность лежавшей под ногами пыли. Пятно в поле удалялось и уменьшалось, уходя в закат, и вот осталось уже совсем маленькое пятнышко на фоне огромного, садящегося красного солнца…