Текст книги "Лайнеры на войне. «Лузитания», «Кайзер Вильгельм дер Гроссе», «Куин Элизабет» и другие"
![](/books_files/covers/thumbs_240/laynery-na-voyne-luzitaniya-kayzer-vilgelm-der-grosse-kuin-elizabet-idrugie-143584.jpg)
Автор книги: Иван Кудишин
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
21 октября рейдер, не прерывая угольной погрузки с «Униона», заставил остановиться трехмачтовый французский барк «Анне де Бретань» с грузом строительного леса. Днем позже оба судна пустили ко дну подрывными зарядами. Лесовоз не пожелал тонуть, после чего Тирфельдеру пришлось протаранить «Анну де Бретань». При этом некоторые повреждения получил форштевень рейдера. Обломки судна были расстреляны из орудий.
Изношенность и низкая экономичность паровых машин лайнера не замедлили сказаться: 4 ноября старший инженер лайнера доложил Тирфельдеру, что запас топлива в бывшем гранд-салоне вновь на исходе. А следующего приза пришлось ждать еще месяц.
4 декабря был остановлен английский пароход «Бельвью» с 3800 т угля на борту. Буквально через несколько часов был замечен второй пароход, на сей раз французский – «Монтанжель». Он шел в балласте, пытаясь прикрыться германским флагом. Но обман был тут же раскрыт, и пароход был после досмотра потоплен подрывными зарядами, а затем – протаранен. После этого продолжилось разорение «Бельвью», на котором удалось поживиться не только углем, но и съестными припасами, напитками и пресной водой.
20 декабря рейдер встретился с угольщиком «Отави» и принял с него топливо, одновременно передав на угольщик пленных. 24-го числа Тирфельдер принял решение вновь наведаться в Южное полушарие. Утром того дня «Кронпринц» встретил нейтральный голландский транспорт «Бретонь» и отпустил его. После полудня в пределах видимости показался испанский грузовой пароход «Инфанта Изабелла де Бурбон», с которым рейдер также разошелся мирно. Во время ночного праздничного ужина в честь Рождества был встречен и с наилучшими пожеланиями отпущен еще один нейтрал – на сей раз, норвежский барк. В тот день на «Кронпринце» получили телеграмму от командования Гохзеефлотте, в которой говорилось, что рейдер выполнил свою задачу и может отправляться в нейтральный порт на интернирование. Но Тирфельдер вовсе не собирался сворачивать активность. 28-го числа в пять утра был замечен новый кандидат в призы – британский углевоз «Хемисфер». На борту судна оказалось 5600 тонн драгоценного угля. За последние два дня 1914 года экипаж Кронпринца Вильгельма» в полном составе ударно перегрузил в бывший гранд-салон более 1200 т угля. 7 января Хемисфер» был полностью разорен (вновь на ходу!) и затоплен. За день до этого «сцепка» из рейдера и его жертвы достигла точки очередного рандеву со снабженцем «Хольгер», с которого также приняли некоторое количество топлива и передали на его борт экипаж «Хемисфер».
9 января «Кронпринц», вновь отошедший к северу, остановил и разорил британский грузопассажирский пароходрефрижератор «Потарро», следовавший без груза с 350 пассажирами. Трофеями с него стали 400 литров свежей воды и 1400 тонн угля. Тирфельдер принял было решение использовать новый достаточно быстроходный пароход в качестве разведчика. «Потарро» перекрасили и установили на его борту мощную рацию «Телефункен».
14 января был захвачен большой британский грузопассажирский пароход «Хайленд Брэй», помимо своей воли снабдивший «Кронпринца Вильгельма» 550 л воды и 2100 т угля. Едва «Хайленд Брэй» досмотрели и начали разорять, как с рейдера был замечен небольшой британский парусник «Вильфрид М» с грузом вяленой рыбы, который, опознав рейдер, поднял сигнал: «Вижу противника». Парусник был перехвачен и уничтожен тараном, после чего Тирфельдер вернулся к ожидавшим его «Потарро» и «Хольгеру».
Позже, 21 января, обломки «Вильфрида М» обнаружил (по запаху гниющей рыбы) британский броненосец «Канопус», патрулировавший район в поисках неприятельских рейдеров. «Канопус» также попытался затопить находку таранным ударом, но это ему не удалось. Позже носовую оконечность злосчастного парусника выбросило на берег острова Гренада.
«Хайленд Брэй» был окончательно разорен и потоплен в сотне морских миль к юго-востоку от о. Тринидад. Вместе с ним Тирфельдер по трезвом размышлении пустил на дно и «Потарро».
30 января рейдер остановил пароход «Арагуайя», на котором был обнаружен ни больше ни меньше французский министр с женой и при нем – весьма важные документы. 3 февраля был остановлен для досмотра нейтрал – норвежский барк «Семанта». Судно везло пшеницу из Англии в Аргентину, поэтому оно было потоплено.
К 12 февраля на борту «Кронпринца Вильгельма» находилось уже 243 пленных. С каждым новым захваченным призом это число росло. 22 февраля был остановлен британский пароход «Чесхилл» с 4500 тоннами угля на борту. Еще до начала перегрузки топлива на следующий день был остановлен французский лайнер «Гуаделупе». Оба судна имели на борту некоторое количество военно-стратегических грузов, самой полезной из них для экипажа «Кронпринца» была партия серых мундиров, обнаруженная на «Гуаделупе»: германцы наконец переоделись в новую форму. 9 марта, после осмотра и разорения обоих призов, Тирфельдер пересадил всех людей (326 чел.) с «Гуаделупе» на «Чесхилл». Счастливец был отправлен на интернирование в Пернамбуко, а французский пароход – затоплен.
К середине марта 1915 года в силу нескольких причин карьера «Кронпринца Вильгельма» в качестве рейдера была поставлена под угрозу. Во-первых, машины лайнера нуждались в капитальном ремонте – они просто не были рассчитаны на столь длительную эксплуатацию без должной профилактики. Корпусные конструкции также нуждались в ремонте, особенно пострадала обшивка левого борта, к которому швартовались суда-призы. Экипаж лайнера, состоявший в основном из гражданских моряков, был вымотан постоянным страхом перед погоней и тяжким трудом, связанным с непрекращающимися угольными погрузками, а также практически постоянным недостатком свежей пищи и пресной воды – опреснительные установки лайнера имели небольшую мощность и были сильно засолены. К концу марта около сорока человек из команды рейдера лежало в лазарете с диагнозом «бери-бери» – разновидность цинги, болезнь, развивающаяся при однообразном питании. Этим людям оказывался должный уход, но лечить их было некому и нечем – на борту «Кронпринца» не имелось ни доктора-терапевта, ни соответствующих лекарств, ни съестных припасов, которыми можно было бы разнообразить меню больных. И наконец, начиная с января 1915 года, наученное горьким опытом первых месяцев войны, британское Адмиралтейство начало собирать свои военные транспорты в конвои и придавать им мощный эскорт из боевых кораблей. Противопоставить такому конвою было нечего. Усилилась также охота за судами-снабженцами, в результате чего их сеть на Атлантике сильно поредела.
Однако 11 марта настал черед приятных новостей: по радио был получен приказ из Берлина, согласно которому членам экипажа рейдера заочно вручалось 100 Железных крестов. Океан был пустынен, в конце марта рейдер встретил несколько нейтралов: 23-го числа – итальянский лайнер «Италия», 25-го – итальянский же грузовой пароход «Аскара», 26-го – норвежский «Грация». 24 марта был остановлен и потоплен артогнем английский сухогруз «Тамар» с 69 000 упаковок кофе «Сантос» на борту.
За пять месяцев после потопления «Ла Коррентины» список жертв «Кронпринца» пополнился тринадцатью судами общим тоннажом 49 000 т. Эффект был не только экономическим – британское Адмиралтейство было вынуждено держать в Центральной и Южной Атлантике постоянно четыре-пять мобильных групп, чьей основной задачей был отлов германских рейдеров и судов-снабженцев. Активность «Кронпринца Вильгельма» значительно усложнила доставку пищевых продуктов и сырья из Южной Африки и Южной Америки в Англию и Францию, что, в свою очередь, не замедлило отразиться на моральном духе союзников, в первую очередь гражданского населения – эпизод с «Ла Коррентиной» прекрасно подтвердил это. Благодаря своей высокой скорости и прекрасной мореходности, а также стойкости экипажа, таланту и чутью своего командира, «Кронпринц Вильгельм» успешно избегал перехвата, продолжая свою поистине звездную карьеру.
28 марта 1915 года «Кронпринц Вильгельм» остановил свою последнюю жертву – британский 3800-тонный пароход «Колби», груженный консервированным мясом и рисом. После разорения и потопления приза рейдер двинулся на рандеву с судном-снабженцем «Македония», ожидавшим «Кронпринца» в 200 милях к северу от устья Амазонки. После того как лайнер был забункерован и снабжен продуктами, а часть пленных – передана на «Македонию», Тирфельдер принял решение прорываться в Норвегию или, если повезет, через Северное море в Германию.
Но этим планам не суждено было сбыться. Британская морская разведка вычислила местоположение «Македонии», и когда «Кронпринц Вильгельм» еще находился в прямой видимости, снабженец был захвачен двумя британскими легкими крейсерами. Тирфельдеру удалось уйти неопознанным: когда впередсмотрящие заметили на горизонте неприятельские военные корабли, рейдер был ориентирован носом к ним, не «светясь» своим характерным четырехтрубным силуэтом. Тирфельдер приказал дать «Полный назад» и смог неопознанным скрыться за горизонтом. Еще в течение нескольких дней рейдер оставался вблизи точки рандеву в надежде встретиться с еще одним снабженцем и закончить бункеровку. В ночь с 31 марта на 1 апреля экипаж произвел частичную зачистку днища от обрастаний, для чего Тирфельдер поочередно приказал накренить лайнер на 10 градусов на оба борта. Снабженец тем временем так и не появился, запасов угля для броска через Атлантику было недостаточно, а среди экипажа свирепствовала лихорадка берибери. В этих условиях Тирфельдер принял решение идти в ближайший нейтральный порт и интернироваться.
Пунктом назначения был выбран американский Ньюпорт-Ньюс. В первых числах апреля в море была встречена американская китобойная шхуна «Берта Никкерсон», на которую передали часть пленных. 10 апреля в ночь лайнер находился в 60 милях от входа в Чесапикский залив. В нейтральных водах патрулировало несколько английских боевых кораблей, но у германского командира имелся обширный опыт уклонения от встреч с ними, благо режима радиомолчания британцы не соблюдали. Команда заняла места по боевому расписанию, и лайнер, развив полный ход, устремился на прорыв. Пользуясь ночной темнотой, Тирфельдер провел свой корабль между двумя крейсерами, патрулировавшими акваторию у мыса Генри, и в 10 утра 11 апреля побитый, с облезшей с бортов краской, «Кронпринц Вильгельм» вошел в Чесапикский залив и был встречен салютом с американских боевых кораблей. Экипаж рейдера по торжественному случаю надел парадные голубые фуражки с новоизготовленными ленточками, на которых значилось: «Боевой корабль «Кронпринц Вильгельм».
Так закончилась рейдерская карьера одного из наиболее удачливых германских вспомогательных крейсеров, прошедшего с августа 1914 по апрель 1915 года за 254 дня более 37 с половиной тысяч морских миль, встретившего или перехватившего 31 вражеское судно и уничтожившего 15 из них общим тоннажем 60 522 тонны. Ориентировочная стоимость потопленных призов и грузов с них оценивалась Тирфельдером в 30 млн золотых марок. Было захвачено более 900 пленных, из которых ни один не погиб, а подавляющее большинство смогло вернуться на родину еще в течение войны.
![](i_009.jpg)
Интернированные германские вспомогательные крейсера «Кронпринц Вильгельм» и «Принц Эйтель Фридрих» в США
Через несколько часов после прибытия лайнера в Ньюпорт-Ньюс германское имперское посольство обратилось к американской стороне с просьбой отремонтировать лайнер на верфи в Норфолке и вернуть его Германии. Естественно, просьба была отклонена, а лайнер 27 апреля официально интернирован в Норфолке. «Кронпринца» перевели на верфь в Филадельфию и поставили на прикол рядом с другим пароходом «Северогерманского Ллойда», «Принц Эйтель Фридрих». На судах продолжали развеваться германские флаги, но экипажи были перевезены в лагерь для интернированных лиц, а единственными обитателями германских пароходов стало несколько десятков рабочих верфи.
В октябре 1917 года находчивый и смелый командир «Кронпринца Вильгельма» Пауль Тирфельдер получил возможность вернуться на родину через Голландию.
В США экипажу «Кронпринца» стали известны подробности карьеры и гибели самого старшего из лайнеров «венценосной семейки» – «Большого Вилли».
В преддверии начала войны очередной рейс «Кайзера Вильгельма дер Гроссе» в США был отменен, и прославленный лайнер встал на переоборудование во вспомогательный крейсер. Работы были проведены в условиях верфи, со всей педантичностью и обстоятельностью, присущими германцам. Лайнер получил вооружение из шести 105-мм пушек и двух митральез Гатлинга. Ливрея мирного времени уступила место камуфляжной раскраске, состоявшей из ромбов двух оттенков серого цвета. Командовать «Большим Вилли» назначили опытного военного моряка, фрегаттен-капитана Рейманна. Покинув 4 августа 1914 года устье р. Везер, рейдер ушел к берегам Норвегии, а затем повернул на запад и в обход Шетландских островов вырвался в Атлантику. 7 августа северо-восточнее Исландии был встречен и потоплен британский траулер, который мог сообщить союзникам о факте прорыва.
Районом крейсерства «Большого Вилли» были выбраны Азорские острова – один из оживленных перекрестков океанских торговых коммуникаций в Атлантике. Тем не менее район патрулировался всего лишь двумя тихоходными британскими крейсерами, от которых экс-чемпион Атлантики со своей 22-узловой скоростью мог бы легко оторваться.
15 августа на рассвете радиоофицер «Большого Вилли» доложил Рейманну, что перехвачена радиограмма с британского судна «Галишиэн», запрашивавшего Санта-Крус де Тенерифе, можно ли безопасно подойти к острову. Рейманн распорядился отправить ответную радиограмму о том, что он встретит «Галишиэн» и отконвоирует его до порта. Это был один из самых первых прецедентов использования радио в целях дезинформации противника, или, другими словами, радиовойны. Встретив «Галишиэн», «Большой Вилли» немедленно приказал тому застопорить ход и соблюдать радиомолчание под угрозой потопления. Когда призовая партия поднялась на борт британца, на нем было обнаружено 250 гражданских пассажиров, в основном женщины и дети. «Галишиэна» пришлось отпустить.
Через короткое время после расставания с «Галичанином» британского происхождения был встречен и остановлен другой британский пароход, «Кайпара», с грузом новозеландского мороженого мяса. Приз был потоплен артиллерийским огнем, его команда – взята в плен.
На следующий день ближе к вечеру с борта «Большого Вилли» был обнаружен дым на юго-западе. Вскоре стало ясно, что германский рейдер встретил очередное британское пассажирское судно. Призовая партия обнаружила на борту остановленного лайнера «Арланза» более 350 женщин и около сотни детей. Рейманн, верный рыцарским принципам ведения морской войны, отпустил богатый приз. Правда, чуть позже охотничья удача улыбнулась «Большому Вилли»: вечером 16-го числа рейдер остановил грузовое судно «Ньянга» под британским флагом, следовавшее в метрополию из Кейптауна. После досмотра и разорения приз был потоплен подрывными зарядами.
Запасы угля на борту рейдера подходили к концу, требовалась бункеровка. Ближайшая от района крейсерства точка рандеву со снабженцами находилась в устье реки Рио-де-Оро в испанской Западной Сахаре. На 21 августа была назначена встреча с угольщиками «Арукас» и «Дуала». Рандеву должно было произойти в испанских территориальных водах, что являлось прямым нарушением испанского нейтралитета.
Встреча судов-снабженцев с рейдером прошла, как и было задумано. Вскоре к группе германских судов присоединился пароход «Магдебург». «Большой Вилли» начал принимать на борт топливо и припасы. Пленники же были переданы на угольщики. В это время с берега прибыла депутация от местных властей, вежливо поинтересовавшаяся, сколько времени суда воюющей страны пробудут в испанских водах. Воспользовавшись тем, что члены экипажа рейдера носили форму компании «Северогерманский Ллойд», Рейманн объяснил, что его судну (насквозь гражданскому, ни в коем случае не комбатанту!) требуется ремонт и переборка машин и что «Арукас» и «Дуала» оказывают лайнеру помощь. Испанцы вполне удовлетворились подобным объяснением, покосившись лишь на камуфляжную окраску «Большого Вилли».
Не имевший опыта скоростных угольных погрузок экипаж «Кайзера Вильгельма дер Гроссе» все еще продолжал наполнять бункера рейдера, когда 26-го числа утром в море был замечен силуэт трехтрубного британского крейсера, направлявшегося к германским кораблям. Обрубившие швартовы угольщики немедленно отошли от борта рейдера, а сам «Большой Вилли» начал срочно разводить пары, чтобы как можно скорее дать ход.
Тем временем единственный фарватер отхода в устье реки уже был надежно блокирован старым британским бронепалубным крейсером «Хайфлайер». Незадолго до войны он был переклассифицирован в учебное судно и передан Канаде, но с началом боевых действий был послан в океанский патруль. Вооружение крейсера состояло из одиннадцати 152-мм орудий, имевших небольшой радиус действия. Но в сложившейся ситуации основное значение играла не дальность орудий, а скорострельность и вес залпа, где преимущество безоговорочно было на стороне «Хайфлайера». К тому же не имевший хода «Большой Вилли» не мог воспользоваться своим основным преимуществом – скоростью. Канадский капитан предложил Рейманну сдаться, но, естественно, получил отказ. После этого оба корабля практически одновременно открыли огонь. Германские артиллеристы добились нескольких попаданий в «Хайфлайер», потери на канадском крейсере составили одного человека убитым и шестерых – ранеными. Огонь старого крейсера был губителен для небронированного лайнера. В 16.20 «Большой Вилли» повалился на левый борт и затонул на мелководье. Десять офицеров судна во главе с Рейманном и 72 матроса сумели добраться до берега в шлюпках, еще около 400 человек подобрал спешивший к месту рандеву германский угольщик «Бетания». «Хайфлайер» не препятствовал этому процессу. Из команды «Кайзера Вильгельма дер Гроссе» (584 чел.) погибло около сотни человек, хотя некоторые германские источники указывают, что экипаж рейдера вообще не понес потерь. Другим очевидным мифом следует считать утверждение германской стороны о том, что «Большой Вилли» затонул якобы не от боевых повреждений, а был затоплен собственной командой.
Германцы, высадившиеся на берег со шлюпок, сдались испанским властям и были позже интернированы в Лас-Пальмасе на борту стоявшего там германского судна. «Бетания» же предприняла попытку броска через океан в США с целью интернирования там, но по дороге была перехвачена английским крейсером «Эссекс» и уведена на Ямайку.
Период бездействия для «Кронпринца Вильгельма» окончился 6 апреля 1917 года, со вступлением США в мировую войну. «Кронпринц Вильгельм» и двое его экс-партнеров по трансатлантическим трассам, «Кайзер Вильгельм II» и «Кронпринцессин Сесилие», а также еще несколько десятков ранее интернированных германских гражданских судов, оставшихся после начала войны в США, были в этот день официально конфискованы американским правительством. 9 июня «Кронпринц Вильгельм» получил новое имя – «Фон Штойбен», в честь Фридриха Вильгельма Августуса, барона фон Штойбен, прусского офицера, вступившего волонтером в армию Дж. Вашингтона – и официально включен в списки ВМС США в качестве войскового транспорта. На лайнере был произведен четырехмесячный ремонт в филадельфийском сухом доке. После изъятия предметов обстановки и ценностей, хранившихся до поры в трюмах судна, рабочие занялись корпусными работами и внутренним убранством «Штойбена». Помятый левый борт, надстройка, засоленные котлы, машины, валы, винты, рулевое управление – все это, а также многое другое было исправлено в соответствии с требованиями ВМС США.
Первоначально «Фон Штойбена» хотели использовать как рейдер. Для работы в этом качестве на судно установили новые «вороньи гнезда» на верхушках мачт и восемь 127-мм и четыре 76-мм орудия, а также две 76-мм зенитки, четыре орудия меньшего калибра и рельсы для сбрасывания глубинных бомб на юте. Это вооружение осталось на своих местах даже после того, как 21 сентября 1917 года ВМС США приняли решение об использовании всех крупных лайнеров немецкого происхождения в качестве войсковых транспортов. Последовали очередные модернизационные работы, в ходе которых на суда установили многочисленные трехъярусные койки, развернули лазареты и смонтировали большие емкости для пресной воды. Эта работа была завершена в течение всего восьми дней, и 29 сентября 1917 г. «Фон Штойбен» и его коллеги – «Агамемнон» (бывший «Кайзер Вильгельм II») и «Маунт Вернон» (бывшая «Кронпринцессин Сесилие») – были готовы к службе в новой роли, в составе Нью-Йоркского дивизиона Крейсерско-Транспортного командования под началом контр-адмирала Альберта Гливза.
![](i_010.jpg)
Ремонт подводной части «Фон Штойбена» в Филадельфии
![](i_011.jpg)
Оригинальная камуфляжная раскраска «Фон Штойбена»
![](i_012.jpg)
Трое членов «Венценосной семейки» под американским флагом. Слева направо: «Маунт Вернон», «Агамемнон», «Фон Штойбен»
31 октября «Фон Штойбен» отправился вместе со своими коллегами германского происхождения, «Агамемноном» и «Маунт Верноном», а также бывшим лайнером компании «Гамбург – Америка Линие», «Америка», в первый трансатлантический вояж в новом качестве. На борту «Штойбена» разместились 1223 военнослужащих.
Первый же рейс принес неприятные неожиданности; 9 ноября, у берегов Франции, «Фон Штойбен» столкнулся с «Агамемноном», выполняя противолодочный зигзаг. Форпик лайнера оказался затопленным, вода промяла первую водонепроницаемую переборку, но «Штойбен» продолжил рейс, заведя на пробоину пластырь. «Агамемнон» отделался вмятиной в борту, жертв на обоих судах не было. 12 ноября конвой в полном составе прибыл во французский порт Брест. Суда с американскими солдатами на борту встречали салютом и музыкой.
![](i_013.jpg)
«Фон Штойбен» празднует окончание войны
В Бресте невозможно было исправить те повреждения, которые получил «Фон Штойбен». После «косметического» ремонта, заключавшегося в выправлении загнувшихся краев пробоины и заполнении разрушенного форпика бетоном, «Фон Штойбен» через неделю был готов к возвращению в Штаты. 28 ноября судно отбыло в Филадельфию.
6 декабря судно находилось в 40 милях к востоку от канадского города Галифакс. В начале десятого утра впередсмотрящий заметил столб черного дыма, поднимающийся из-за горизонта. Буквально через секунды после этого «Фон Штойбена» накрыла ударная волна от мощнейшего взрыва. Судно направилось в Галифакс на полной скорости, но никто на борту не был подготовлен к той картине полного разрушения, которая их встретила вскоре после полудня. В тот день в Галифаксе взорвался французский транспорт, груженный боеприпасами, под названием «Монблан». После столкновения с норвежским рудовозом «Имо» в проливе Узкость, «Монблан» загорелся и взорвался, вызвав в городе сильнейшие пожары и разрушения. Погибло более тысячи человек. Порт Галифакс был практически полностью разрушен.
После того как «Фон Штойбен» вошел в Галифакс, его командир срочно отрядил на берег несколько спасательных партий. В течение четырех суток моряки «Штойбена» помогали местным пожарным и спасателям – вызволяли из развалин засыпанных, хоронили погибших, тушили пожары, патрулировали районы разрушений. 10 декабря «Фон Штойбен» вышел в Филадельфию. Здесь было решено поставить судно в сухой док для исправления повреждений, но по прибытии лайнера на место выяснилось, что все судоремонтные мощности филадельфийского порта и всего Восточного побережья США полностью загружены. «Фон Штойбен» перешел в Ньюпорт-Ньюс, где его ожидал приказ адмирала Гливза – для прохождения ремонта судну предписывалось отбыть в Бальбоа, базу, находящуюся неподалеку от тихоокеанского конца Панамского канала. Попутно транспорт должен был доставить 2000 солдат морской пехоты на Кубу. 20 декабря «Фон Штойбен» вышел из Ньюпорт-Ньюс и высадил морпехов в Гуантанамо пять дней спустя. 29-го числа, успешно пройдя шлюзы Панамского канала, транспорт был поставлен в сухой док в Бальбоа. Ремонт продолжался до 20 января, «Фон Штойбен» вышел из дока с полностью замененной носовой оконечностью, выкрашенный в «разрушающий» камуфляж, причем на правом борту судна был нарисован силуэт четырехтрубного эсминца в натуральную величину, с носовым буруном, призванный вводить в заблуждение супостатских подводников.
1 февраля транспорт пришел в Филадельфию после краткой остановки в Ньюпорт-Ньюс. Через девять дней «Фон Штойбен» вы шел в очередной трансатлантический рейс, имея на борту 1500 солдат. В течение трех месяцев судно совершило три рейса во Францию «туда и обратно», перевозя в Европу по полторы тысячи человек за рейс. В конце мая судно встало на очередную модернизацию, в результате которой вместимость транспорта решили поднять на 20 процентов: в коридорах и проходах по переборкам было установлено несколько сотен складных коек, прозванных «скатками». На борт были также погружены дополнительные спальные гамаки. В результате пассажировместимость «Фон Штойбена» выросла гораздо больше, чем было запланировано, теперь судно могло принять на борт более 3000 человек. 27 мая транспорт вышел в порт Брест, имея на борту 3112 человек.
Возвращаясь из своего пятого трансатлантического рейса в новом качестве, «Фон Штойбен» едва не попал в беду. 18 июня, через два дня после выхода из Бреста, впередсмотрящие заметили на горизонте странный объект, идентифицированный как обломки кораблекрушения. Вскоре стало ясно, что «обломки» представляют собой маленькую флотилию шлюпок, связанных между собой. В семи лодках находились люди с торпедированного корабля союзников. Перед командиром транспорта Йейтсом Стерлингом встала дилемма: спасать терпящих бедствие или продолжать двигаться своим курсом на полной скорости, опасаясь той подводной лодки, которая пустила незадачливое судно ко дну и вполне могла находиться где-то поблизости. Взвесив все «за» и «против», Стерлинг начал сближение с флотилией шлюпок, снизив скорость. Бдительность командира и впередсмотрящих была вознаграждена: вскоре вахтенный впередсмотрящий на фок-мачте Луис Зельцер заметил след торпеды, шедшей на пароход с левого борта. Торпеда должна была поразить «Фон Штойбена» в носовую часть, но Стерлинг вовремя скомандовал «полный назад» и «лево на борт». Комендоры открыли огонь по торпеде и по буруну от перископа, замеченному в отдалении. Маневр спас судно, торпеда прошла в нескольких метрах от форштевня «Штойбена». Решив не рисковать судном, Стерлинг сбросил в месте предполагаемого нахождения подводной лодки две серии глубинных бомб и решил не принимать на борт людей, находившихся в шлюпках. «Фон Штойбен» направился далее в Филадельфию. Терпящие бедствие люди, спасшиеся с русского парохода «Двинск», были подобраны в тот же день проходившим мимо британским грузовым пароходом. Германская подводная лодка U-151, потопившая «Двинск» и пытавшаяся атаковать «Штойбена», получила повреждения от его глубинных бомб и отправилась на базу, в Киль.
В следующем рейсе из Нью-Йорка в Брест одно из судов конвоя, в котором шел «Фон Штойбен», «Хендерсон», загорелось. Пожар возник в носовом трюме. Солдаты, перевозимые на «Хендерсоне», столпились на палубе, в то время как транспорт застопорил ход и его команда начала бороться с огнем. Командир конвоя приказал «Фон Штойбену» подойти к «Хендерсону» и предоставить бедствующему судну помощь, если таковая потребуется. Эсминцы эскорта организовали вокруг своих подопечных транспортов противолодочное патрулирование. В течение всей ночи «Фон Штойбен» находился рядом с «Хендерсоном» в полной готовности оказать помощь. К утру 2200 солдат, находившихся на борту горящего транспорта, были переведены на борт «Штойбена». Пожар в конце концов был погашен, и конвой медленно двинулся в Европу. 9 июля «Штойбен» пришел в Брест, имея на борту более 5000 человек. Три дня спустя судно было забункеровано, на борт погрузили около 1100 раненых, и «Фон Штойбен» двинулся в обратный путь, в Нью-Йорк.
![](i_014.jpg)
Порт Галифакс после взрыва «Монблана». Трехтрубный военный корабль – крейсер «Хайфлайер», потопивший «Большого Вилли»
![](i_015.jpg)
Американский войсковой транспорт «Агамемнон»
Следующие два рейса прошли без особых приключений – транспорт возил в Европу войска, на обратном пути доставляя в США раненых. В начале сентября 1918 года по пути в Нью-Йорк «Фон Штойбен» попал в сильнейший ураган, который смыл за борт троих членов экипажа. Многие пассажиры и члены экипажа получили ранения. А следующий рейс был отмечен черной печатью эпидемии гриппа-«испанки», которая буквально опустошила бывший лайнер. Как известно, пандемия «испанки» в 1918-1919 годах унесла жизней втрое больше, чем мировая война. Когда 13 сентября раненые стали грузиться на судно в Бресте, среди них было уже несколько десятков зараженных. Судовой врач «Фон Штойбена» не был удивлен, когда в рейсе появились первые лежачие больные. Болезнь распространялась с чудовищной скоростью, причиняя своим жертвам жуткие страдания. Когда через два дня после начала эпидемии на борту «Фон Штойбен» пришел в Нью-Йорк, 40 человек были уже мертвы, а количество заболевших пассажиров и членов команды перевалило за четыре сотни.
8 ноября 1918 года «Фон Штойбен» вернулся в США из своего девятого вояжа в Европу и через два дня был поставлен в сухой док в Бруклине. Судно заслужило отдых, за двенадцать месяцев службы в качестве войскового транспорта пароход перевез в Европу 14 347 военнослужащих и несколько тысяч тонн военных материалов. 11 ноября, с подписанием перемирия в Компьеннском лесу служба «Фон Штойбена» отнюдь не закончилась: экс-чемпион Атлантики при влекли для репатриации американских военных. После того как 2 марта 1919 года ремонт судна был завершен, «Фон Штойбен» совершил еще восемь трансатлантических рейсов «туда и обратно», перевезя на родину более 22 000 американских солдат и офицеров. По завершении этой работы в октябре 1919 года судно было поставлено на прикол. Флотские эксперты проверили техническое состояние «Фон Штойбена» и пришли к однозначному выводу: ни о каком возврате лайнера к мирной жизни не может быть и речи. Внутренние помещения судна, его корпус и машины были настолько изношены за годы службы в качестве рейдера и войскового транспорта, что реставрация «Фон Штойбена» в качестве лайнера обошлась бы слишком дорого. ВМС США некоторое время хотели сохранить судно в строю для перевозок военнослужащих на Дальний Восток, но эти планы оказались похороненными в результате сокращений военного бюджета, последовавших за окончанием мировой войны. 13 октября «Фон Штойбен» был исключен из списков ВМС США и тихо ржавел в Филадельфии до марта 1923 года, когда лайнер-ветеран был продан компании «Бостон Метал Кампани» для разделки на металлолом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?