Текст книги "Граф Суворов. Книга 5"

Глава 4

Часа через два, когда солнце уже поднималось над горизонтом, пришла новость, что ремонт заканчивается, и до нас, наконец, добралась пешая процессия из пленных и десятка конвоиров в резонансных доспехах. Всё это время мы тоже не бездельничали, а разоружали местное население. Некоторые пытались оказывать сопротивление, но резонансный доспех, пусть и устаревший, обычные пули не брали. К тому же мы с Тараном и Ангелиной не пренебрегали конструктами.

– Строгий вызывает барона, приём, – раздалось из динамика рации.

– На связи, – ответил я, поднеся передатчик к уху.

– Без вашей помощи мы больше двадцати километров не пролетим. И только на маршевых двигателях, – сообщил Василий. – Задействуем всех, кто остался на борту, но до деревни точно дотянем.

– Лишний раз не рискуйте, держитесь полей, – решил я. – Если есть сомнения – садитесь, я сам к вам приеду.

– Ясно, сделаем, – ответил Строгонов, и я услышал на фоне гудение двигателей. А всего через пять минут над станицей уже загорелись синие огни резонансных движков, и судно, держащееся над самыми верхушками деревьев, пошло на посадку в чьём-то огороде неподалёку от разрушенного ангара.

Поднявшись на борт, я с удивлением увидел, как осунулись и вымотались все, кто обеспечивал работу корабля за несколько минут полёта. Погоняйло, совмещавший роль первого пилота и капитана, и вовсе лежал в кресле, тяжело дыша. Остальным пришлось немногим легче.

– В таком виде мы далеко не улетим, – осмотрев экипаж, решил я. – Канонирам занять посты ПСО. Первый штурмовой – контроль периметра. Второй штурмовой – отдых четыре часа.

– И на том спасибо, – с хрипами в голосе проговорил Погоняйло, пытаясь подняться с кресла, но я удержал его ладонью.

– Вам, капитан, так перенапрягаться не стоит. Здоровье вы поправили, но пока всё равно ещё слабы, – сказал я, чуть разгоняя его метаболизм. – Вам требуется поесть и выспаться. Но прежде нам придётся обсудить одни неприятный вопрос. Строгий, Таран, Шебутной, капдва, в кают-компанию на совещание.

Через пять минут все названные мной главы отрядов и просто самые важные в нашей маленькой компании люди собрались в одном месте, рассевшись вдоль стен. Пришлось пройти по каждому из них, нормализуя состояние, чтобы они пришли в себя, иначе говорить оказалось бы бесполезно.

– Итак, прежде чем вы сможете отправиться на боковую, у меня один пренеприятный вопрос. Как мы вообще оказались в такой ситуации? – сказал я, оглядев всех присутствующих. – Таран?

– Считали, что внутри судна нам ничего не угрожает, вот мы и расслабились, – ответил бурят. – К тому же вчера был такой суматошный день…

– Ясно, – кивнул я, поворачиваясь к завхозу. – Лёха?

– Я всё время занимался инвентаризацией и учётом. Ну и услышал какую-то возню первым, поднял тревогу… – пожал плечами Шебутнов.

– Принято, – сдержавшись, чтобы не поморщиться, ответил я. – Василий?

– Я занимал пост наблюдения за небом. Оттуда нижнюю полусферу не видно, – едва заметно усмехнувшись, заявил Строгонов.

– Как вы сами заявили – вы владелец этого судна, и команда ваша. Так что и приказы им можете и должны отдавать только вы, – не дожидаясь, пока я на него посмотрю, заявил Погоняйло. Несколько секунд у меня в голове крутились шестерёнки, а затем в мозгах что-то будто щёлкнуло, и картина сложилась вместе.

– Та-ак. Что ж, хочу признать, урок вы мне преподали знатный. Жаль только, что из-за него мы чуть корабля не лишились, – невесело усмехнулся я. – Конечно, никто такой ситуации не ожидал, все же мы не на боевом вылете. Да и Василий предусмотрительно остался на посту, хотя мне ничего не сообщил. Однако есть небольшой нюанс. Я не самодур, который не выдерживает критики и не обращает внимания на чужие советы. Больше того, я вчера их у вас спрашивал. А к Строгонову, как к денщику-адъютанту, вообще возникает множество вопросов…

– Виноват, исправлюсь, – тут же вытянулся Василий.

– Надеюсь на это. В таком случае прошу составить график дежурств среди младшего боевого состава. Таким образом, чтобы дежурные не занимались подпиткой двигателей на рейдах, – проговорил я, посмотрев на Тарана, и тот кивнул. – Хорошо. Если у вас есть какие-то предложения или пожелания, я вас слушаю.

– В таком случае я одно внесу, – прокашлявшись, сказал Погоняйло. – Судно из состава флота выведено. Раньше оно имело индекс 112-«Безотказный». Однако теперь ему нужно новое имя. И кому, как не вам, его называть?

– Я подумаю на эту тему, – кивнул я. – Если других вопросов и предложений нет – можете отдыхать. Дом старосты естественным способом освободился, и он довольно просторный. Так что сейчас он в вашем распоряжении. А мне ещё предстоит принимать трофеи. Лёха, бери Краснова, встретимся у ангара через пять минут.

– Выставлю караул, – сказал чуть пристыженно Таран, на что я лишь кивнул.

У рухнувшего недостроя мы собрались вовремя. Надо сказать, что зрелище было монструозное. Если армейская конструкция в сборе представляла собой пусть и не верх совершенства, но систему компромиссов между эффективностью и скоростью, где главным всегда была надёжность, то представшая перед нами в утреннем солнце недоделанная конструкция оставляла смешанные, в основном неприятные чувства.

– Как оно вообще летало? – удивлённо проговорил Максим, обходя металлический скелет по кругу. – Развеска кривая, маневровые консоли на соплях держатся, пушечную башню воткнули будто в насмешку… она же стрелять в таком положении может только в передней полусфере!

– И тем не менее оно летало и стреляло, – заметил я. – Видно, что местный Кулибин собирал из того, что было в наличии. Похоже, даже двигатели разные.

– Сплошная мародёрка, – покачав головой, усмехнулся Краснов.

– Не нам его осуждать, учитывая, что сейчас самое время забрать себе ценное или хоть применимое, – проговорил я. – Итак, что нам стоит из этого взять. Желательно – самое дорогое или то, что мы можем применить на нашем судне.

– Было бы у нас недели две, я вручную половину разобрал бы, – вздохнул Макс. – А так… думаю, стоит сосредоточиться на вооружении. Пушка нам точно не помешает. Боезапас можно перегрузить, весь, что есть, даже если не используем, его легко перетащить, а потом можно продать.

– У них ещё неиспользованные запчасти остались, – сказал Шебутнов. – Сами сетки антенн громоздкие и бесполезные, а вот датчики и системы расшифровки довольно компактные, а главное – дорогие. Можем их снять. Ещё всё оборудование из капитанской рубки, проводники, резонаторы и прочее.

– И сколько времени займёт демонтаж? – на всякий случай уточнил я.

– Дня-три два, не меньше, – нахмурившись, проговорил Краснов.

– Нет, не вариант, – с сожалением вздохнул я, осматривая груду металлолома. – Значит так, снимаем пушку, перегружаем снаряды. Лёха, выбери самое ценное, вот так чтобы вообще, и желательно так, чтобы его можно было либо в принципе не демонтировать, либо за короткий промежуток времени. На всё про всё – шесть часов. Можете привлекать всех, кого надо, из отдыхающих… впрочем, нет. Командный состав не трогать, они вымотались перелётом. У меня есть другая идея. Таран. Приведи мне нового старосту.

– Вот он, ваше благородие, – сказал бурят, чуть не за шкирку притащив вызвавшегося в старшие мужика.

– Отлично. Итак, любезный, у меня к тебе потрясающее предложение. Выделяешь всех, кто разбирается в технике, мы забираем несколько агрегатов с вашей развалюхи, боеприпасы к пушке, а всё остальное – будет ваше. Я даже забуду о недоразумении и не стану докладывать в Царицыно о том, что вы тут разбойничью шайку собрали и хотели меня, барона, прикончить, – усмехнулся я, глядя в мрачнеющее с каждым словом лицо мужчины. – Надо объяснять, что с вами будет, если информация о покушении на аристократа дойдёт до жандармерии и армейских частей?

– На каторгу сошлют, в Сибирь, – ответил новый староста.

– Точно. Может, баб с детьми и пожалеют, но вряд ли. Так что, любезный, ноги в руки и соображай быстро, кто у вас тут в технике разбирается. Десять минут у тебя, – сказал я, отмахнувшись от сникшего мужика, и Таран выгнал его взашей.

– Что-то ты с ним больно мягко, – заметил бурят, когда вернулся. – Они нас так-то убить хотели.

– Ну, во-первых, не убить, а обокрасть, – ответил я, чуть усмехнувшись. – А во-вторых, мы всё равно ничего никуда доложить не можем, нас же первых и схватят. Так что проявим добродушие и христианское милосердие. Может, благодаря их помощи справимся быстрее и больше соберём. Что там по изъятому вооружению?

– Старые воронцы, мосинки, несколько дисковых пулемётов и пистолетов, – отчитался Лёха, открыв ведомость. – Из стоящего внимания – три гранатомёта ручных, один ракетомёт. Пушка безоткатная, тоже одна. Но они её задействовать не успели, да и нам она бесполезна.

– Ясно, в таком случае оставим им только ружья и винтовки. Остальное, что стоит денег, забираем, что бесполезно – на слом. Для самообороны и охоты им этого за глаза хватит, – решил я. – С убитых собрать все резонансные камни, если даже не сдадим их властям, потом выковыряем и продадим как обычные алмазы.

– Да там ранг тринадцатый, мелочь одна, – поморщившись, проговорил Краснов.

– Именно. Маленькие, лёгкие, карман не тянут, – возразил тут же Лёха. – Понял, всё сделаю. Что-то ещё?

– Нет, исполняйте. Макс, тебе помощь нужна? – предложил я, не чураясь поработать руками. А через несколько минут к нам присоединились местные жители. Под строгим контролем штурмовой группы они откручивали, свинчивали, перетаскивали и занимались всем, что укажет Краснов.

Я боялся, что с демонтажом и установкой пушки возникнет больше всего проблем, но в ангаре нашёлся кран, а общая конструкция крепления круговой башни оказалась унифицированной на всех кораблях малого класса. Правда, с её настройкой и подсоединением к общей системе энергопотребления всё равно пришлось повозиться, но это того стоило.

К часу дня, когда солнце уже перевалило за середину небосклона, основные работы были закончены, боеприпасы перегружены, а отдохнувшая команда заняла свои посты.

– Советую сдать весь металлолом имперским проверяющим, – сказал я собравшимся хмурым жителям деревни. – И денег выручите, и проблем с законом не будет. Скажете, прилетели какие-то бандиты, рухнули на ангар с припасами, всё сгорело. Так, ещё и компенсацию от жандармерии получите, за уничтожение преступников.

– Но оно же не сгорело? – удивлённо посмотрел на ангар новый староста.

– А это мы сейчас исправим, – усмехнулся я. – Всем отойти от ангара на безопасное расстояние! Как только мы взлетим – он тоже не останется на земле. Будет полная картина, будто бандитское судно здесь рухнуло. Ну и удачной вам посевной. Заканчивайте с мародёрством, а то следующие проверяющие вас просто вздёрнут.

Глядя на толпу собравшихся жителей станицы, я невольно усмехнулся. Мужики сжимали кулаки, хмурились, но на лицах некоторых из женщин я даже заметил искреннее облегчение. Видно, что им преступная деятельность мужей и братьев была не по вкусу, а возвращение к мирной и спокойной жизни, наоборот, внушало надежду.

– Таран, сворачиваемся, – приказал я и через минуту уже сидел в кресле капитана корабля. Пока непривычное, но уже заслуженное.

– Внимание, всем разойтись от ангара! – приказал я ещё раз, когда турбины подняли корвет в воздух и мы зависли метрах в пятидесяти от ангара. – Подрыв!

Яркая вспышка на мгновение ослепила часть камер, сделав изображение чёрно-белым. Отдалённый гул от грохота был слышен даже через броню, а затем столб пламени поднялся на добрых десять метров. Тут же заработала подготовившаяся пожарная команда, забегали люди, но, когда мы поднялись в небеса, столб чёрного дыма всё равно продолжал тянуться к горизонту.

– Может, и правда их властям сдать? – нерешительно спросил Николай. – Все же они оружия много набрали. Да и корабль почти рабочий.

– Главных зачинщиков мы убили. Вооружение, которое могло быть опасно для полиции, – отобрали или уничтожили. Теперь у них будет шанс на мирную жизнь, – ответил я, немного подумав. – А вот если они после всего этого попробуют на конвой торговцев напасть, с ружьями и винтовками, думаю, даже аристократ десятого ранга с ними без проблем справится.

– Да только их в империи не так много, – заметил Погоняйло, не отвлекаясь от приборов. – Тысяча в год? Две тысячи на двести пятьдесят миллионов человек.

– Ну, жандармы и местная армия свой хлеб тоже не даром едят, – пожал я плечами. – Разберутся. Да и аристократы на этой земле есть. Пусть она и вольная.

Спорить со мной никто не стал, и несколько часов мы летели, сосредоточившись на задаче. Приходилось держаться ниже радаров, по большой дуге обходя районные центры и крупные города, в которых могли стоять гарнизоны. А уже ближе к вечеру мы преодолели горную гряду и садились на морском берегу.

– Почти восемьсот километров, – довольно заметил Погоняйло, откинувшись в кресле, когда шасси коснулось земли, а гул турбин начал стихать. – И это только на маршевых, с половинной нагрузкой. Более чем достойно, я считаю!

– И где мы сейчас, кроме того, что у моря? – уточнил я.

– Где-то между Гагрой и Сухумом, – ответил, проверив карту, Николай.

– Даже если местные нас заметили, мы встали в бухте. Так что искать нас будут уже утром, а мы к тому времени снимемся и к завтрашнему вечеру окажемся в грузинской столице, – прокомментировал Погоняйло. – Да и мало ли судов тут летает? Однако и джигитов, что ищут лёгкую добычу, здесь тоже может найтись немало.

– Ясно, значит, двойные посты и дежурные в орудийных башнях, – понятливо проговорил я. – Таран, приказ слышал.

– Так точно, ваше сиятельство, – отозвался бурят. – Всё организую.

– Ну вот и прекрасно. Я дежурю первым, можете отдыхать, – сказал я, подал энергию на батареи, а затем выбрался из капитанского кресла. Нужно будет при первой же возможности сменить одежду на лётный комбинезон, иначе сидеть в нём постоянно неудобно. К тому же если нам придётся вступить в бой, возможна разгерметизация. В общем, нелишним будет закупить целую партию, на всех.

Перебравшись по узким коридорам в новую-старую орудийную башню, я подключил кристалл резонатора к вторичной системе энергопотребления и активировал прицел. Удивительно, но относительно небольшая, двухметровая, полусфера вмещала в себя и поворотные механизмы, и спаренные откатывающиеся орудия, и механизм заряжания. С бронёй, правда, было туго, но за всё приходится платить.

Вывешенная чуть вперёд, как голова у мопса, она вращалась на триста шестьдесят градусов по одной оси и на двести семьдесят по второй. Таким образом могла стрелять и назад, и вниз. Единственное слепое пятно оставалось там, где вторая такая же должна была располагаться по диагонали с противоположной стороны. Две башни ПСО контролировали полусферы по бокам судна, в состоянии как вести одновременный огонь по разным целям, так и сосредоточить его на одной мишени.

Прицел представлял из себя экран, совмещающий изображения с ночного, дневного и радара. Тут же имелся автоматический вычислитель с вариантами траектории противника и внесением поправок в стрельбу на ходу, но в случае потери или повреждения связи с рубкой все поправки можно было вводить вручную. В общем, удобная штука, хотя и довольно медлительная.

– Старшой, ты там? – раздался голос Тарана снизу из коридора.

– До твоей смены ещё четыре часа, – ответил я, взглянув на браслет.

– Да это понятно, но у нас там ЧП, – сказал, чуть замявшись, бурят.

– В чём дело? – нахмурился я, вынимая амулет из разъёма питания.

– Давай я тебя сменю, а ты уж там сам разбирайся, – сказал Таран, когда я спустился в коридор от орудийной башни. – В кают-компании они собрались.

– Ладно, посмотрим, – усмехнулся я, прикидывая в уме, что же это может быть. Ребята вполне могли подготовить приятный сюрприз… но, добравшись до комнаты собраний, я понял, как далёк от истины. – Это что?

– Ну, чего сразу «что», – усмехнулся Максим, держащий на верёвке чумазое черноволосое существо. – Это диверсант. Нашёл её, когда делал плановый осмотр турбин. Кажется, она хотела нам перерезать проводку.

– Ничего подобного! – выпалила чумазая девушка. – И вообще, у тебя глаза на заднице. Осмотр он делал! Да у тебя десятый выпускной клапан заел…

– Так, деточка, откуда ты взялась и как ко мне на корабль пробралась? – спокойно спросил я, присев рядом на корточки.

– Из Камышевских… – нехотя проговорила девушка.

– Ага, значит, забралась в трюм, когда таскала снаряды? – уточнил я, покачав головой. Надо будет выяснить, кто нёс вахту, и отчитать. – И на кой ляд ты забралась на корабль?

– Поняла, что вы наш взорвёте, вот и перебралась. Барин, не гоните! – взмолилась девчушка, потянувшись ко мне чёрными от сажи и масла пальцами. – Я с детства к технике приученная. И отец, и дед ей занимались и меня научили. А у вашего механика ни глаз, ни знания.

– Да что ты мелешь?! – возмутился Максим. – Я даже в двигателях уже разобрался! И образование имею, в отличие от тебя!

– То-то у тебя клапаны сифонят! Да ты четверть силы на шестом маршевом теряешь! – тут же выкрикнула девчушка, глядя на Краснова снизу вверх.

– Ясно, что ничего не ясно, – усмехнулся я, поднимаясь. – Ладно, пока её в карцер… есть же у нас карцер?

– Гауптвахта есть, – ответил Лёха, стоявший рядом.

– Ага, ну, значит, под замок, так чтобы не выбралась и не мешала, – решил я. – Завтра будем в Тбилиси, высадим.

Глава 5

На пост мне возвращаться не пришлось, и, проследив, чтобы безбилетницу посадили под замок, я спустился к морю, где уже развлекались парни и девушки. И я их прекрасно понимал. Небольшая бухта, расположившаяся между скал, закрывала нас со всех сторон. Дорог, кроме извилистых троп, по которым горцы водили своих ишаков, здесь отродясь не видали, и в целом обнаружения можно было не опасаться. А погода…

Попасть из Петроградской весны, хоть и не такой холодной, как в средней полосе, благодаря тёплому течению, но всё же дождливого и не слишком солнечного, на гостеприимный юг, где температура воды в конце мая уже превышала двадцать два градуса, а воздух прогревался от камней, было настоящим блаженством.

Ребята натаскали хвороста, собрали выброшенные на берег коряги, и под днищем корвета уже разгоралось несколько костров, возле которых собирались компании по интересам. Даже старший офицерский состав не удержался от того, чтобы помочить в море ноги, и сейчас Василий, Николай и Денис сидели в раскладных креслах, потягивая неизвестно откуда взявшееся вино.

– Идём скорее, вода словно молоко парное! – с восторженным криком потянула меня за руку Ангелина. Глаза её сияли искренней радостью и ощущением чуда, а из одежды остались только спортивный топ и шорты. С плавательными принадлежностями у нас не задалось. Никто не догадался их приобрести, так что купались, в чём были.

– Дай хоть раздеться, – рассмеялся я и, наскоро избавившись от формы и сложив её стопочкой, пошёл вслед за притопывающей от нетерпения девушкой.

Вода и в самом деле оказалась чудо как хороша. Несколько метров у берега дно опускалось плавно, а потом резко обрывалось, уходя вниз, но я легко держался на волнах, глядя на то, как девушка несмело пытается барахтаться.

– Ты что, плавать не умеешь? – удивлённо спросил я, когда она, погрузившись с головой на несколько секунд, вновь растянулась на воде. Ангелина ничего не ответила, но по её действиям всё было понятно и так. Пришлось подхватить её на руки, работая ногами, и выйти на мелководье.

– Странно, что у тебя это так хорошо получается, – чуть обиженно проговорила девушка. – Ты что, всю жизнь на море провёл? Отсюда родом?

– Да нет, если бы, – усмехнувшись, ответил я Ангелине. – Но пришлось учиться. Хватайся за мою руку и ничего не бойся. Сейчас тебя тоже научим на воде держаться. Ты же знаешь, что наше тело больше чем на шестьдесят процентов состоит из воды?

– Вроде проходили что-то такое, а что? – с подозрением посмотрела на меня Ангелина, не сумев взять в толк, к чему я веду.

– В спокойном состоянии, когда ты набираешь воздух в грудь, становишься легче воды и можешь держаться на ней сколько угодно долго. Давай попробуем. Ничего не бойся, я тебя держу, – подхватив девушку одной рукой под голову, а второй под спину, я положил её на воду. – Вот, а теперь выдыхай и одновременно двигай руками, словно бабочку на снегу рисуешь, вверх и вниз! Отлично, теперь осталось немного поболтать ногами на вдохе. Таааак… главное, ртом волну не поймай!

– Это сложно! – возмутилась девушка, когда очередная волна чуть не захлестнула её с головой. Пришлось поворачивать Ангелину ногами к ветру, и совсем скоро я даже добился того, что она сама продержалась на воде минуту, а я лишь стоял рядом для подстраховки.

– Ну вот! Отлично! У тебя получилось, – усмехнулся я, когда девушка, счастливо взвизгнув, погрузилась в море с головой, а потом, оттолкнувшись от песчаного дна, бросилась на меня с объятиями.

– Ты солёный! – рассмеялась Ангелина после нескольких поцелуев. – А у нас на корабле даже душевых нет.

– Блин, это недоработка. Придётся искать ручей, чтобы ополоснуться, – пришлось признать мне.

– Но вначале мы ещё поплаваем? – с надеждой спросила девушка. Пришлось остаться подольше, чтобы она вдоволь набарахталась. Когда мы вышли на берег, часть народа уже отправились спать, другие варили на костре макароны по-флотски, используя тушёнку из сухпаёв.

– Где воду на готовку нашли? – уточнил я, после чего получил подробную инструкцию и общее направление поисков. К счастью, даже без фонарика всё было прекрасно видно. Чистое небо вдали от городов сияло миллиардами разноцветных звёзд, а гигантская полная луна освещала дорогу.

– Холодная, – пожаловалась Ангелина, потрогав воду в довольно глубоком ручье, который во время дождей, скорее всего, превращался в бурную горную реку. – Даже ледяная.

– Ха, и вправду. Прямо как у нас в училище зимой была, – рассмеялся я, сняв трусы и опускаясь к воде. – Настоящий горный ручей. Ледников здесь, конечно, нет, но зато сомневаться в том, что вода чистая, не приходится. И расслабляться долго не выйдет. Быстрее ополоснёмся, быстрее пойдём греться в каюту!

– Греться… – хитро прищурилась девушка и прижалась ко мне. – Только если в твоих объятьях. На другое я не согласна.

– Учитывая гигантскую ширину нашей кровати, иначе как в объятиях спать всё равно не получится, – заметил я, и Ангелина звонко рассмеялась. Удивительно, как тёплый воздух и море действуют на людей. И на меня в том числе. Ещё пару часов назад я думал только о том, как без приключений добраться до Тбилиси, а сейчас – так и тянуло расслабиться и хоть денёчек провести здесь, на природе.

Но я лучше остальных понимал, что делать этого не стоит. Время играет против нас, и максимум, что мы можем себе позволить, – выспаться до рассвета. Хотя спать нам, конечно, пришлось гораздо меньше.

Оперативный штаб группы «Остров».

– Необходимо выделить корабли для патрулирования над квадратом азовского моря, – поставил задачу для офицерского состава адмирал. – Вчера в зоне Одессы были замечены суда, идущие на восток. Догнать и опознать их не удалось. Возможно, обычная контрабанда, но, если это разведчики османов или британцев, мы должны знать об этом.

– В случае полноценного вторжения мы сумеем только отсрочить удар, но не отразить его, – заметил один из самых старых военных, всё ещё находящийся в должности командующего отдельной эскадрой только из-за низкого происхождения. – Необходимо запросить поддержки у государя или обратиться к дворянским родам.

– Обязательно обратимся. Но рассчитывать стоит лишь на свои силы да на залётных аристократов, которые захотят рискнуть ради пополнения своих кошельков и послужных списков, – произнёс адмирал, двигая фишки по карте. – Эскадру дельфинов со специальным кораблём дальнего радиолокационного обнаружения выдвинуть на юг под прикрытием первой отдельной. Возражения?

– Никак нет, – ответил командующий. – Разрешите взять дополнительный боезапас и средства спасения?

– Разрешаю, – не стал возражать адмирал. – Разметите объявления для аристократов и крымских дворян. Пусть обыщут побережье на наличие неопознанных судов. В случае обнаружения и несовпадения позывных разрешаю открывать огонь.

Охотничий загородный КлубЪ «Три медведя».

– Дамы и господа! Прекрасная новость! – громко объявил вошедший в комнату к коротающим за картами дворянам граф Обломов. – Министерство обороны открыло охотничий сезон на уток!

– Превосходно! – вскочил со стула, чуть не опрокинув стакан, один из завсегдатаев. – Кто выступает в качестве дичи? Турецкий гусь или английская чайка?

– Это нам и предстоит выяснить, – усмехнулся граф. – Поднимайте ваши экипажи, господа, настала пора поохотиться. И на всякий случай, хоть ради приличия, вначале спрашивайте позывные, а потом уже стреляйте.

Побережье Чёрного моря, где-то в Абхазии.

Ночь выдалась совершенно спокойной, хоть и короткой. А судя по заспанным лицам первого и второго пилота, которых я встретил на мостике, ещё и довольно бурной. Хотя занятия у нас вряд ли совпадали. Идея помочь им с похмельем как появилась в голове, так и пропала. За свои ошибки нужно расплачиваться самостоятельно, если это не сильно вредит службе.

– Пилотировать сможете? – на всякий случай уточнил я.

– После ведра слезы мог, а тут просто сок креплёный попался, – поморщившись, проговорил Погоняйло.

– Ну и отлично. Посты, перекличка, – объявил я, заслушивая отчёты о готовности. В первую очередь меня, естественно, волновало боевое и машинное отделение, но оказалось, что и штурмовой взвод уже на своих местах и готов ко всему.

– Подаю энергию. Малый ход, – приказал я, и турбины загудели, поднимая пепел от вчерашних костров и мелкий песок в воздух. Турбины опасно взвыли, когда получившаяся взвесь попала в лопасти, но через пару секунд мы уже поднялись достаточно высоко, чтобы не опасаться за двигатели, и, сделав полукруг над морской гладью, начали подъём.

– Высота полторы. Продолжаем подъём, – объявил Погоняйло, морщась от накатившей вместе с перепадом давления головной болью. – Ваше сиятельство, не желаете начать обучение навыку пилотирования? Курс я установил, останется только держать в одном направлении.

– Сигнал на радаре. Дальность двести! Ещё один сигнал, дальность сто пятьдесят! – взорвался сообщениями динамик из радиорубки. – Внимание, обнаружено облучение радаром, нас обнаружили!

– Обозначьте скорость и направление! – тут же приказал Погоняйло, и на экранах вокруг нас начали появляться красные точки. – Плохо, если сохранять курс, нас перехватят на середине пути до Тбилиси. А если уходить – придётся сворачивать к Баку.

– Ныряем за хребет. Идём ниже зоны обнаружения. И хватит уже жалеть двигатели, – приказал я, и пилоты нехотя направили судно вниз.

– Облучение пропало, – тут же отчиталась радиорубка.

– Примерное время контакта, при сохранении пятна поиска, – два часа, – объявил Николай. – Если на форсаже – успеем уйти.

– После того как движки песка хлебнули? Скажи спасибо, что они тягу дают, – возразил капдва. – Пойдём в форсаж без обслуживания, придётся все двигатели менять. Или, по крайней мере, лопатки турбин. Это недешёвое развлечение и минимум на неделю.

– Идём на сверхнизкой, – решил я. – Старайтесь не высовываться из-за хребта. Если придётся – будем садиться в лощине. Есть шанс, что нас просто не найдут.

– Или посчитают, что мы сменили курс, – подтвердил капдва, держась метрах в ста над землёй и почти не высовываясь над окружающими нас горными хребтами. Жаль только, это не помогло.

– Облучение! Дальность – пятьдесят. Контакт – пятнадцать минут! – донёсся из динамиков обеспокоенный голос дежурного.

– Ну вот и долетались. С такой скоростью только наши собратья перехватчики ходят, – нахмурившись, проговорил Погоняйло. – А уж у них, в пограничной службе, с вооружением всё в полном порядке. Основная батарея – три спаренных сотки. Они от нас даже дымящихся обломков не оставят.

– Вторичное облучение. Двадцать. Разрешите включить радар? – донёсся до меня запрос наблюдателей.

– Даю добро, включай радар, посмотрим, что вокруг нас, – приказал я, подумав, что раз уж нас облучают, то смысла прятаться нет никакого. И тут же пожалел о собственном решении. Экран раскрасило красными точками кораблей, будто мы стояли в пробке в центре Петрограда и вдруг решили посчитать автомобили.

– Начинаю классификацию кораблей по вторичным признакам, – отчеканил Николай, у которого и тень вчерашнего похмелья мгновенно исчезла из голоса. – Основная масса – артиллерийские катера ближнего радиуса. Два фрегата пограничной охраны явно идут наперерез нам. Ещё одно судно движется параллельным курсом.

– Что за судно? Торговое или военное? – недовольно уточнил Погоняйло. – С чем мы имеем дело?

– Судя по габаритам – корвет, но у него восемь маневровых и двенадцать маршевых. Длина – семьдесят метров… у нас таких не делают. Картинки пока нет, всё только по прикидкам, – вглядываясь в цифры, полученные с радаров, проговорил Николай. – Но на грузовик не похоже, слишком много двигателей для маневрового боя.

– Погранцы меняют курс, идут на сближение с судном, идущим параллельно. Есть радиоперехват! – довольно отчиталась сидящая на рациях Ангелина.

– Включай в общий поток, – приказал я.

– …неопознанное судно, немедленно назовите себя и снижайтесь, это последнее предупреждение, – в сухом голосе военного мне послышались нотки раздражения и… страха? Похоже, они приняли движущийся выше корабль за нас, или это был один из ежедневных нарушителей, прорывающийся с грузом специй.

– Фиксирую взрывы. Акустика совпадает с пеленгом и источником радиосигнала, – всего через минуту отчиталась Ангелина. – Там завязался бой! Внимание, катера меняют направление! Получен сигнал бедствия!

– Да что там такое происходит? – ошарашенно проговорил я, а затем на картинке, из-за экстремального увеличения скорее напоминающей расплывшееся пятно, одна из чёрных точек на мгновение окуталась оранжевым шаром взрыва.

– Фиксирую сигнал СОС! Пограничный фрегат группы «Кавказ-юг» номер двадцать-два-двадцать терпит крушение и запрашивает срочную помощь, – быстро проговорила Ангелина. – Катера меняют курс, время пересечения – три минуты.

– Снижаемся? – предложил Погоняйло. – Похоже, им скоро будет не до нас, как раз успеем прорваться к Тбилиси.

– Сохраняем курс, поднимаемся, – принял я принципиальное решение. – Если всё, как я думаю, им может потребоваться наша помощь.

– Ну, это не мы в розыске, ваше сиятельство, – проговорил капдва. – Уверены, что вам стоит показывать своё присутствие столь явно?

– Совершенно не уверен, но и оставлять пограничников на растерзание неизвестному кораблю не собираюсь. Сообщение для открытого эфира. Корвет «Безотказный» вооружённых сил Российской империи принял сигнал бедствия и идёт на помощь, – сказал я, за несколько мгновений выбрав единственно верное в данном случае решение. – Передавайте.