Читать книгу "Памир. Книга 1"

Иван Шаман
Памир. Книга 1

Глава 1

– …страстотерпец и великомученик, не оставь в крайней нужде, пошли спасение… – причитала женщина, стоя на коленях у каменного постамента. Её горячие слёзы капали на ботинки статуи, оставляя тёмные пятна на сером камне.

– Вот она! – довольно проговорил крупный мужчина, в явно тесной кирасе поверх набивного доспеха. – Ха-ха, попалась, шлюха! Теперь-то мы славно позабавимся!

– Кабан, стой. Рысак приказал казнить её, – напомнил вышедший следом, тощий и с вытянутым крысиным лицом. Кольчуга на нём местами проржавела и болталась, не притянутая ремнями.

– Слышь, Сиплый, убить мы всегда её успеем, вначале попользуем, – с гыканьем сказал первый и попытался заграбастать женщину, но та в порыве отчаяния упала и дёрнула бандита на себя, да так, что он приложился лицом, разбив нос и губу. Кровь обильно брызнула на статую, а женщина успела отпрыгнуть в сторону.

– Ну всё, конец тебе, шваль! – зарычал здоровый. – Сиплый, заходи сбоку, чтобы не вырвалась.

– Ага, щас, – кивнул крысомордый, покачивая в руке лезвие палаша и обходя беглянку. Деваться ей было некуда, так что бандиты просто загоняли женщину в угол, когда она, внезапно замерла и, выпучив глаза, уставилась им за спину.

– Пф, не сработает, – усмехнулся Кабан. – Детская уловка.

И в этот момент раздался треск камня, а через мгновение здоровенная туша рухнула на садовую плитку как подкошенная. Сиплый резко обернулся, замахнувшись мачете, но железное лезвие со звоном ударило по граниту. А в следующую секунду каменный кулак смел череп налётчика, превращая её в кровавую кашу.

Я не знаю, сколько пробыл в небытии.

Первое мгновение просветления стало и последним, ведь мою душу заключили в статуе, в самом центре папского дворца. Время от времени меня навещали, проверяя. И это было единственное, что вырывало меня из забвения. А, ну ещё события, которые можно отнести к потрясениям.

Сначала меня хранили под стражей и семью замками. Затем, не знаю через сколько лет, меня перетащили в сад римского дворца – как символ власти. А потом забросили между другими такими же статуями.

Но даже сквозь забытье я чувствовал, как палит солнце, как ливни лупят, и как гадят голуби. Ненавижу голубей!

Потом были войны. Несколько. Бомбёжка Рима, захват, вывоз ценностей, и я трижды просыпался, когда целостность статуи была на грани. Когда воровали, когда грузили на корабль и уронили на палубу, и когда этот корабль потопили в средиземноморском порту. Сколько я провалялся под водой? Понятия не имею, но рыбы лучше голубей, это я вам гарантирую. Потом меня всё же достали из-под воды и перевезли… вероятно, сюда, в парк. К голубям, етить их!

Но каждую секунду, когда мой разум возвращался, я пытался подчинить стихию себе. Впитать её, стать единым целым и вырваться из опостылевшего заключения!

И вот несколько секунд назад меня словно молния пронзила. Может, сработали молитвы, может, горячие слёзы и кровь, а может, всё вместе. Пока это было неважно. Я, мать его, чувствовал и дышал! А ещё видел, как двое придурков зажали в углу более чем симпатичную женщину, лет двадцати пяти-тридцати.

Блондинка в вызывающем, хоть и простом платье, порванном в нескольких местах, так что были оголены плечи и почти вываливалась огромная, но всё ещё упругая грудь, с ужасом и чем-то похожим на восхищение смотрела на меня. А вот бандиты, которым стоило бы оглянуться, всё своё внимание сосредоточили на жертве, за что и поплатились.

Первому я просто опустил кулак на затылок, без особых идей и сложностей. Сколько он весил? А понятия не имею, но хватило. Второй успел обернуться и даже вскрикнуть, увидев приближающуюся руку, но в следующее мгновение мои пальцы вышли у него из затылка, череп лопнул словно шарик с краской, забрызгав всё вокруг тёплым, липким месивом.

– Чудо… – благоговейно прошептала женщина, упав передо мной на колени и совершенно не обращая внимания на текущую по лицу кровь и запутавшиеся в волосах бандитские мозги. – Свершилось чудо! Потерянный принц, страстотерпец!

Я попробовал что-то сказать, но понял, что горло пока не слушается. Дышать-то удавалось с трудом, большая часть тела была покрыта камнем. Или, скорее, состояла из него, что оптимизма не добавляло. Но расстраиваться времени не оставалось, потому что на предсмертный крик уже бежали следующие враги.

В небольшой сад ворвалось около десятка головорезов, мешавшихся друг другу и бряцающих оружием и плохо подогнанной бронёй. Выглядели они злыми и грозными, ровно до тех пор, пока мы не столкнулись на узкой дорожке.

– Стреляй в тварь! – выкрикнул здоровяк в шлеме, держащийся не в первых рядах, но толкающий бойцов перед собой. – Вперёд! Бей!

Ох, я б тоже бил, только вот двигался слишком медленно. Камень – штука инертная, я бы даже сказал монолитная и статичная. И всё же мне удалось не только повернуться в их сторону, но и сделать несколько шагов.

Град ударов обрушился на меня со всех сторон, звон стали сливался в сплошной скрежет и звон, от которого раскалывалась голова. Но повредить каменный покров не могли, а вот я, наконец, подошёл на длину руки и просто ударил по ближайшему врагу. Просто кулаком.

Удар вышел такой силы, что толстая металлическая кираса смялась с громким визгом, а кулак прошёл насквозь. Почти не ощущая веса тела противника, я скинул его на соседа, придавив. Третьего поймал за кисть и смял так, что даже сквозь крики слышен был треск костей.

– Пли! – крикнул главарь шайки, и я увидел несколько смотрящих мне в лицо стрел. Я даже растерялся и на мгновение потерял концентрацию, из-за чего зрение пропало, а голова вновь окаменела, я испугался ещё сильнее и вынырнул обратно. И не без удивления увидел, как падают оказавшимися бесполезными болты. А мне, как будто, даже стало легче дышать и двигаться.

Наступив на ногу следующему противнику, от чего он заголосил, быстро переходя на фальцет, но крик оборвался, стоило вмазать ему локтем, смяв шлем и череп. Я не специально, честно, просто хотел размахнуться и достать до главаря и арбалетчиков, спешно перезаряжающих своё оружие.

– Сдохни! – отчаянно выкрикнул здоровяк, неожиданно оказавшийся на передовой, и бросился на меня. И надо отдать должное, рубился он не в пример лучше своих подельников. Быстро, сильно и умело. Не рубил, как дровосек топором, а наносил короткие уколы и порезы. Вот только вместо ран лишь высекал искры.

А ещё он вовремя отскакивал, не давая мне приблизиться на расстояние рукопашного удара. Бесил неимоверно, так что пришлось плюнуть и дойти-таки до арбалетчиков. Двоих смял сразу. Первый слишком отвлёкся, крутя ворот, и умер, даже не поняв, что произошло. Второго поймал за плечо, перехватил за горло и сжал до хруста позвонков. Последний сбежал, собака, с отчаянными воплями.

– Господин! Спасите! – орал стрелок. – Статуя! Тут статуя ожила!

– Трус! Сражайся! – крикнул вожак и в ярости обернулся на секунду, которой мне хватило, чтобы добраться до противника и схватить его за оружие. – Отпусти! Ах ты тварь!

– Заткнись, – выдохнул я, дёрнув оружие на себя. И, возможно, он бы просто выпустил саблю из рук, но она была привязана за кисть, и противник невольно подался вперёд, после чего получил удар в висок. И ни шлем с забралом, ни подшлемник не спас его. Удар был такой силы, что противник буквально перекувырнулся в воздухе. Крепкая же у него шея была, что голова удержалась.

– Так… – выдохнул я, оглядываясь по сторонам. Где я вообще? По всему выходило, что в крохотном квадратном садике, во дворе у старого особняка, в сторону которого и мчался орущий арбалетчик. Выйдя за зелёную преграду, я увидел небольшой, аккуратный устланный галькой двор, с покосившимся фонтаном, покрытым вьюном.

Простенько, возможно, со вкусом, пусть не совпадающим с моим. Но главное – всё очень старое и ветхое. Можно сказать, разорившееся и обедневшее. Иначе ни состояние особняка и фонтана, ни появление бандитов не объяснить. Вот как раз из дверей особняка появилось несколько представителей этого вымирающего вида.

Ну, от моей руки вымирающего.

Пяток таких же оборванцев, как и первые, двое из которых с арбалетами и двое с тесаками. И один с чем-то очень похожим на пневматическую винтовку, потрёпанную и далеко не новую.

А вот последний, оставшийся на крыльце, мне очень не понравился. В отлично сидящих, подогнанных и начищенных до блеска полных доспехах, с гигантским рюкзаком за спиной и странной конструкцией в руках. Я далеко не сразу опознал в ней ружьё, к которому в районе привычного мне магазина был подсоединён толстый шланг.

– Стреляйте, балбесы! – проговорил рыцарь и сам приложил приклад к плечу. Зачем? Он что собрался стрелять из этого?

В следующую секунду сомнения отпали сами собой. Из ствола вырвалось облачко сжатого воздуха, и я едва успел прикрыть лицо окаменевшей ладонью, как в неё ударил металлический шарик. Да с такой силой, что выбил каменную крошку и остался в ладони, сплющившись в растёкшуюся кляксу. Но главное – я впервые за очень долгое время почувствовал боль.

– А-ха-ха, чувствую! – с облегчением выкрикнул я и рассмеялся.

– Стреляйте! – громче приказал рыцарь, вновь нажимая на спуск. Я же ускорился, даже перешёл на медленный бег. Каждый шаг оставлял продавленные следы на гальке. – Задержите его!

Стрелы ударили почти одновременно, не причинив никакого вреда. А вот пули выбивали из меня крохотные осколки, причиняя боль, которая меня только раззадорила, подарила мне ощущение жизни и позволила ускориться. Выступившие вперёд разбойники с мечами разлетелись в стороны, не оказав почти никакого сопротивления. Арбалетчики попытались спрятаться в особняке, но им перегородил дорогу рыцарь, которого они чуть не уронили. Но главное – перегородили ему сектор стрельбы, из-за чего он потерял драгоценные секунды.

Я влетел в противника всем весом, опрокинув и рыцаря, и арбалетчиков. Не удержал равновесия и рухнул сверху, буквально смяв всех троих словно прессом. Судя по крикам и хрусту, первыми не выдержали кости, но пока я поднимался, не сильно разбирал, во что упираюсь, так что живых не осталось. А когда ступил, наконец, на деревянный пол, понял, что это было ошибкой, нога ушла по голень в глубину. Старые доски растрескались и пошли щепой.

– Эм… – я посмотрел на пол, на свою ногу, на лестницу, которая была прямо передо мной. Похоже, подняться на второй этаж, откуда продолжались крики, мне было не судьба. Сколько же я весил в виде статуи? Тонну? Две?

– Прохор, что за шум?! – раздался высокий мужской голос, и со второго этажа высунулся юноша лет двадцати, взлохмаченный, с царапинами на лице. Секунду он пытался понять, что видит, переводил взгляд с меня, на рыцаря с лопнувшей головой и обратно. – Прохор?..

– Ты про этого? – спросил я, ткнув пальцем в тело, и усмехнулся. – Не ответит.

– Что? Что ты такое?! – фальцетом взвизгнул барчук. – Не подходи! Не подходи, иначе я её прирежу!

– Кого? – удивлённо спросил я, и враг выдернул перед собой девушку, лет восемнадцати. Раскрасневшуюся, в порванном платье, из которого чуть не вываливалась крупная грудь. Она была явно напугана, но при этом не в меньшей степени удивлена. – И? Это кто?

– В смысле? – растерялся пацан, но тут же выхватил кинжал и прижал его к горлу девушки, толкнув ту вперёд. – Вот, видишь?! Не подходи, иначе прирежу вашу госпожу! Убрался с дороги!

– Я тебя что, держу? Иди, – усмехнулся я, чуть сдвинувшись в сторону. Парень, тут же толкнул девушку перед собой и начал спускаться.

И даже дошёл до середины лестницы, когда я ударил по столбу, обрушив её. И пленница, и захватчик рухнули вниз, я едва успел поймать заложницу, а парень, воспользовавшись мгновенной заминкой, вскочил и бросился наутёк. Лишь пятки сверкали.

В текущем состоянии я его бы точно никак не догнал. А надо? Вроде бандиты все кончились. Главарь, в смысле рыцарь, вот он лежит. Прекрасную даму спас, даже двух. Правда, непонятно где другие обитатели особняка. Пока оглядывался и пытался сообразить, что дальше делать, в особняк впорхнула первая женщина.

– Доченька, ты жива? Ты в порядке? – выкрикнула она, бросаясь к нам.

– Отпусти меня, каменный истукан! – вскрикнула девушка, вырываясь из моих объятий. А вывернувшись, чуть не выплюнула в лицо женщине. – Ты мне не мать!

С этими словами она вспорхнула по полуразрушенной лестнице, отрезая мне возможность пообщаться, но мне и так впечатлений хватило. Тем более что старшая из женщин не просто осталась рядом, а склонилась в поклоне.

– Спасибо. Я буду вечно благодарить бога за ваше вмешательство, – проговорила она. – Спасибо! Это настоящее чудо! Я боярыня Милослава Гаврасова, ваша большая поклонница и сподвижница, и я готова служить вам вечно!

– На здоровье, Милослава, – ответил я, пожав плечами. – Вечно не надо. Это действительно долго.

В голове роились тысячи мыслей. Где я? Почему было нападение бандитов? Что тут вообще происходит, и какой идёт год?

– Господин? – заглядывая мне в глаза снизу вверх спросила Милослава.

– Сначала нужно разобраться с телами и делами. Зачистим особняк, – подумав, решил я. – Что у вас тут с полицией и где все слуги?

Глава 2

Бандиты, кто выжил, сбежали вслед за миловидным предводителем. Догнать я их был не в состоянии – тело пока не контролировал до конца. Но одного моего вида, мерно прогуливающегося по двору, хватило, чтобы исключить вероятность повторной атаки.

– У нас в особняке слуг почти нет. Вчера Егор с Надькой поехали на ярмарку в Царицын, охранять зерно все мужики собрались, так что в деревне только бабы остались, – пояснила Милослава, с усилием помогая избавить рыцаря от доспехов. – Вот разбойники и напали, выгадав время.

Я бы мог сорвать броню голыми руками, но тогда от неё осталось мало толка. А с мелкой моторикой была совсем беда. Чтобы просто не превратиться обратно в статую, мне приходилось каждую секунду контролировать своё состояние: разминать мышцы, гонять кровь, дышать глубже. И всё равно большая часть тела оставалась окаменелой.

– Дурость… – пробормотал я, легко подхватив тело и одной рукой кинув его в телегу. – Если у вас зерно охранять надо, и оно самое ценное, не лучше ли было напасть на обоз? Или они собирались захватить вас в заложницы и требовать выкуп?

– Вы же слышали, меня они в живых оставлять не собирались, только дочку мою, – посмотрев на второй этаж особняка, проговорила Милослава. – Осталась бы она совсем сиротой, во второй раз уже. Кто бы за неё вступился?

– Второй раз? То есть это не твоя дочь?

– Моя, как не моя? – улыбнулась женщина и поправила выбившийся из причёски локон тонкими пальцами, на которых ещё оставалась засохшая кровь. – Матушка её скончалась ещё лет десять назад. Георгий, супруг мой, вот недавно богу душу отдал, и осталась я вдовой. Но падчерица мне всё равно как родная.

– А если бы ты умерла…

– Взял бы Софьюшку тот урод силой и сделал своей женой. А сам бы сделался боярином Гаврасовым, – криво усмехнулась Милослава. – Только вы, наконец, пробудились, мой долгожданный господин, пробудились и принесли правосудие!

– Ну, до правосудия ещё далеко, крысёныш сбежал, как и часть его банды, – спокойно ответил я. – Но да, спящий пробудился. Что с государевыми войсками? С полицией? Почему у вас вооружённые банды на боярские дома нападают?

– Так, место такое, – пожав плечами ответила Милослава. – Вольница.

– Ладно, с другого начнём, – проговорил я, рассматривая старую и потрёпанную, но вполне рабочую пневматическую винтовку. – Какой сейчас год?

– По римскому календарю четыреста десятый, – ответила женщина, не особенно отвлекаясь от работы, но, увидев мой задумчивый взгляд, продолжила. – По буддийскому – две тысячи четыреста восемнадцатый. По китайскому – четыре тысячи шестьсот семьдесят второй. Но я бы сказала, что это первый год, и первый день с обретения господина нашего и повелителя. С вашего возвращения.

– Какой год от Рождества Христова?

– Одна тысяча девятьсот двадцать пятый, – с небольшой заминкой сказала Милослава. – Но папский престол ещё лет двести назад поменял летоисчисление. Как признали Папу Юлия императором над императорами, правителем Священной Империи Римской Нации и провозгласили царём всей земли католической, так и вот.

– Ого… – только и удалось проговорить мне, потому что мысли начали метаться внутри черепа, словно капли на раскалённой сковороде. Не сходилось. Винтовка у меня в руках была выполнена более чем технологично. И стреляла вполне себе. Не обладай я каменной кожей – погиб. Правда, ещё раньше меня бы просто зарубили. Но дело не в этом: слишком хорошее качество исполнения, явно промышленное.

И в то же время – рыцарские доспехи: качественные и толстые, но вполне средневековые. Возможно, они могли остановить пулю из пневматики, но винтовочный калибр – никак. Не сходилось. Разве что… Находясь в сомнениях, оружию рыцаря я уделил куда больше внимания.

Два баллона высокого давления соединялись с ружейной рамой и вполне современным магазином на пятьдесят свинцовых пуль – чуть большего, чем ствол, диаметра. Внутрь они сами не закатывались, а засовывать пальцем я не стал, и так приходилось держать винтовку предельно осторожно, чтобы не раздавить.

Не аналог автомата, конечно. Вся конструкция весила килограмм под двадцать, что неприемлемо для личного стрелкового оружия. Но, учитывая боезапас, её можно сравнить с ротным пулемётом. Совершенно не похоже на то, что было в моём мире в начале двадцатого века. Если ему противостоят арбалетчики – превосходство очевидно, но тут было бы неплохо изучить вопрос подробнее. Все, блин, вопросы!

– Ладно, ты меня знаешь и называешь господином…

– А как же иначе? Мы ждали вашего пробуждения больше трёхсот лет! И я горда, что именно я, как верховная жрица, сумела вернуть вас к жизни, – довольно улыбаясь, ответила Милослава.

– Жрица? – усмехнулся я. – Значит, мои слуги выжили…

– Всё верно, господин. Выжили, старались вас спасти и сделали всё, что возможно. Но ваши враги, антихрист, занявший римский престол, они оказались слишком сильны, – со вздохом покачала головой Мила, а затем искренне улыбнулась. – Но теперь ваша и наши жертвы не будут напрасны. Вы вернулись! И отведёте нас в рай, о котором пророчили наши духовные наставники!

– Хм, – учитывая, что она всё это говорила с горящими глазами, при этом не забывая обчищать трупы… Если смотреть на столичный мир, то он и в самом деле мог казаться раем. А моя задача, как наместника и наследника, сделать этот мир таким же. Для начала, правда, стоило объединить его под своей властью.

И в процессе отомстить предателям, которые заточили меня в камень.

– Дорога в рай не будет лёгкой и быстрой. Но мы её преодолеем.

– Вы совершенно правы, господин, – вновь улыбнулась Милослава. – Вместе! Я готова на всё, исполню любое ваше желание!

– Начни с самого простого. Год мы выяснили. Где мы находимся?

– Может, хотите осмотреть местность? С третьего этажа поместья видно всю нашу усадьбу, – воодушевлённо предложила женщина, но, заметив мой скептический взгляд на поломанные половые доски первого этажа, охнула. – Простите, господин, совсем не подумала.

– Ничего страшного, с этой проблемой мы тоже разберёмся, – успокоил я. – К тому же усадьба – это хорошо, но меня пока такие подробности не волнуют. Что за страна?

– Великославия, – тут же ответила Милослава, и у меня отчаянно заныли зубы.

– Так… ладно. Похоже, нам придётся пойти другим путём. Почему эта страна называется Великославией, я пока знать не хочу. Если мы рядом с Царицыным, значит, где-то близко к Дону.

– Всё верно, – лучезарно улыбнулась жрица культа имени меня и махнула на виднеющуюся речку. – Наша Иловля как раз в него впадает. Километрах в пятидесяти отсюда. Раньше тут порт хотели сделать, перевалочный пункт по направлению к крепости. Но османы слишком близко подошли, и стало не до того.

– Османы? – нахмурившись переспросил я. В истории моего мира османы к началу двадцатого века ещё существовали, но исключительно как сокращающееся и слабое государство. А тут… – И Римская империя?

– Немного не так – Священная Империя Римской Нации, – поправила меня Милослава. – Понимаю, господин, вы многое пропустили. Но с того момента, как антихрист сел на папский престол, прошло больше четырёхсот лет.

– Карта нормальная есть? Впрочем, неважно. Это может подождать, – сам себя одёрнул я. – С империями мы всё равно ничего не сделаем. Пока.

– Но это же всё взаимосвязано. Если бы не начали римские шавки всех славян в рабство угонять, если бы антихрист не провозгласил, что лишь католики угодны богу, и не объявил крестовый поход против остальных, не было бы и нашего государства, единого и свободного. До сих пор жили бы мы разными народами.

– Значит, Великославия – потому как все славяне вместе объединились?

– Именно! Вы, долгожданный господин, сразу суть схватываете!

– Ладно, похоже, без карты всё равно не обойтись, – вздохнув, признал я, благо тела уже собрали, как и всё с них. Не только ценное, вообще всё. – Сходи переоденься, а то вернутся слуги, а ты в таком виде.

– В нашем селе слуг и нет почти, только братья и сестры, что верны нашей идее. Чужих мы не держим, – не без гордости сказала Милослава, но от смены одежды отказываться не стала.

Я же, пока она ушла, присел рядом с добычей, стараясь понять, что вокруг происходит. Единое православное государство. Культ царевича-великомученика. Пневматические винтовки и доспехи… От всего этого голова шла кругом. Надо было разложить всё по полочкам.

Жители деревни потихоньку выбирались на улицы. В основном это были женщины, но встречались и старики, и ребятишек хватало. Одеты все были довольно бедно, но чистенько и аккуратно. Кто-то начал полоть огород, другие гнали немногочисленную скотину. Пастушок на кобыле гнал стадо. И все, видя меня, глубоко кланялись – кто с улыбкой, кто хмуро. Деревня. Идиллия.

Но когда Милослава, в новом белоснежном платье с глубоким вырезом, вернулась, неся в руках планшет, у меня чуть челюсть не рухнула.

Планшет! Не бумажки, скреплённые зажимом на доске, не блокнот в кожаном переплёте и даже не свёрнутую карту. Электронный планшет! Да, толстый и тяжёлый, такой высокотехнологичным не назовёшь, но планшет с сенсорным экраном. Откуда?

– Муж из Московской фортеции привёз, – сказала Милослава, явно считав моё недоумение. – У римлян, говорят, и не такие диковинки встретить можно. И я бы рада без них обойтись, да удобнее же.

– Верно, удобнее, – кивнул я, и чуть не принял протянутую технику, но вовремя сообразил, что могу нечаянно её так сжать, что от дорогущего планшета ничего не останется. – Показывай. Карту для начала.

– Как прикажете, господин, – улыбнулась женщина и несколькими уверенными нажатиями открыла довольно простую, не спутниковую, а обычную рисованную карту. Я даже задумался на мгновение, пытаясь понять, почему планшеты есть, а карты привычной нет. А ещё нет значка сотовой связи…

– Уменьши масштаб. Покажи страны. Как давно карта обновлялась?

– Лет пять назад, – без заминки сказала Милослава. – Но ситуация не сильно изменилась, разве что проклятые земли в очередной раз расширились…

Говоря это, она уменьшила масштаб, и я, наконец, увидел карту мира. В которой не нашлось ни Австралии, ни Обеих Америк, ни большей части островов. Зато с политической картой всё было максимально понятно.

Всю Европу и большую часть Африки, занимала СИРН, и лишь её краешек, бывшие Англию, северные части Норвегии и Швеции, называли Винлендом. То, что в моём мире было странами Балтии и восточной Европы, теперь либо находилось под СИРН, либо обозначалось как «дикие земли», разных цветов – от жёлтого до чёрного. Было интересно, что там произошло, ведь многие города были заменены красными крестами или и вовсе черепами, но я пошёл дальше.

На востоке СИРН соседствовало с Османской империей сынов Аллаха, занимавшей не просто всё пространство Персидских и Османских империй, в моменты их расцвета. Вся Азия, кроме Дальнего Востока и вторая половина Африки были под ними. При этом столица переехала из Константинополя в Мекку.

С краёв ютилось две других страны. Поднебесная империя Бессмертных, занимавшая Китай, половину Индии, Японию и острова в Южно-Китайском море. И Великославия, несмотря на название, бывшая в два раза меньше Российской империи, и ютившаяся, прижимаясь к Северному Ледовитому океану.

Обидно. До крайности. Тем более что на карте было обозначено, что последнее столкновение СИРН и Османов проходит чуть ли не в двухстах-трёхстах километрах южнее Царицыно, и после каждого такого столкновения оставались красные области.

– Что это такое? – задал я вопрос, показав пальцем на ближайшую из них.

– Зоны буйства стихий, – едва заметно поморщившись, ответила Милослава. – Я их сама не видела, лишь читала, но рассказывают, что, когда великие маги ведут сражения, после них остаются Зоны. Открываются порталы на стихийные планы, и через них в наш мир лезут монстры и, если будет совсем туго, элементали. Обычному человеку там не выжить. Но постепенно мир залечивает даже самые страшные раны.

– Что случилось с Варшавой? Почему там череп нарисован?

– Варшавой? Это город такой? Я о ней даже не слышала, – пожала плечами Милослава. – А вот про черепа знаю – это те места, где ничего живого не осталось. Совсем.

– Потрясающе… – пробормотал я и ещё глубже погрузился в раздумья. По всему выходило, что моя группа сопровождения не только меня предала, но и между собой передралась. Да так основательно, что изменённые ими империи до сих пор сражаются не на жизнь, а насмерть. Используя оружие куда страшнее термоядерного. По крайней мере, по последствиям.

– Вот значит, какой мир они без меня построили…

– Я говорила, антихрист занял папский престол и ведёт мир к краху! – с фанатичной уверенностью сказала барыня.

– Кто-то ещё уверен в этом? – прямо спросил я.

– Конечно! Все разумные люди! Даже если они не православные христиане!

– Правитель Великославии объявил Цезаря антихристом? – спросил я, вопросительно приподняв бровь.

– Нет, но царь – просто трус, не решающийся на прямое столкновение с Римом, – горячо проговорила женщина, а я лишь покачал головой. – Сулейман Великий называл его врагом всего человечества!

– Удивительно, католики и мусульмане воюют. Никогда такого не было, и вот опять, – вздохнул я, возвращаясь к карте. – Значит, и Крым под ними, и Кавказ. Тяжело будет выправить ситуацию. На первый взгляд – и вовсе нереально.

– Господин? – растерянно посмотрела на меня Милослава.

– Раз ты моя жрица, значит, и скрывать от тебя ничего смысла нет. Ты права, я и в самом деле был послан богом, чтобы превратить эту землю в райское место. Да, в начале её пришлось бы объединить, жёсткой, а иногда и жестокой рукой. Но тогда мир состоял из сотен мелких государств, и объединение их прошло бы почти бескровно. Мир, поделённый между всего несколькими, чрезвычайно могущественными империями, совсем другое дело. С наскоку такое не провернуть.

– Вы наш пророк, наш флаг и наш предводитель, что бы вы ни сказали, мы это сделаем, – самоотверженно проговорила жрица. – Каждый из истинных верных готов пожертвовать ради нашей великой цели жизнью!

– Это хорошо, но торопиться с этим точно не стоит, – мягко улыбнувшись, поддержал я Милославу. – Для начала разберёмся с проблемами малыми.

– Мы готовы! – тут же с горящими глазами сказала она.

– Прости, Милослава, но кто «мы»? – разведя руками, спросил я, и женщина нахмурилась. – Сколько вас? Есть ли другие ячейки? Тайные общества? Последователи?

– Конечно! И теперь, когда вы вернулись, я смогу потребовать от них подчинения! Мы объединим церковь, докажем патриарху, что истинное пришествие произошло, и мессия пришёл! А после…

– Погоди. Нет нужды торопиться. Вначале я должен разобраться в происходящем. Понять мир, в котором теперь живу. Найти способы его исцелить. Вернуть силы… – покачав головой, остановил я Милославу.

– Как прикажете, господин, – ответила жрица, но не сумела сдержаться от подколки. – Четыреста лет потеряно, ещё пара ничего не решит.

– Верно. Не решит, – кивнул я усмехнувшись. – Так что я воспользуюсь вашей помощью, безусловно. Хотелось бы, конечно, иметь под рукой правителей империй, но мессия я или нет? Значит, и с мелкими боярами справлюсь.

– Конечно, – уже без прежнего воодушевления ответила Милослава.

– Тогда начнём с малого, – собравшись с мыслями, кивнул я. – Что можно купить за оружие разбойников? И есть ли они ещё в ближайшей местности?

– Вы хотите начать охотиться на людей? Стать охотником за головами? – удивлённо посмотрела на меня женщина.

– Мы уже начали с трупов и крови. Так почему бы не продолжить, исцеляя мир, очищая его от разной погани? Маленькими шагами, по гигантской лестнице в небеса, – пояснил я задачу. На самом деле меня больше беспокоила опасность заснуть и потерять контроль, вновь превратившись в статую на неопределённое время.

– Исцеляя мир, звучит совсем неплохо, – улыбнулась Милослава. – И я буду совсем не против, если первыми на очереди будут налётчики, напавшие на наш дом.

– Почему нет, – пожав плечами, ответил я. – Нужно только выяснить, откуда они взялись. Кто-то знает, где их логово?

– Нет, откуда?

– Ну хотя бы оттуда, что они знали, когда мужчины уедут продавать урожай, – напомнил я, и Милослава глубоко задумалась. – Конечно, они могли разместить соглядатая, чтобы он постоянно торчал у дороги и помчался рассказывать, как только обоз отъедет достаточно далеко, но куда проще заплатить одному из местных за весточку.

– В нашей общине предателей нет, – решительно отвергла боярыня.

– Ладно. А следопыты в ней есть? Охотники? – уточнил я. Меня, конечно, учили распознавать следы, но я не был в этом хорош. Так, на семерочку из десяти.

– Все уехали в качестве охраны. Но они вернутся. Как только продадут товары и закупят самое необходимое, – проговорила она и, увидев, что я жду продолжения, раскрыла свою мысль. – Нужно генераторы обновить, перед зимой. Детали для прядильных и ткацких станков. Для сушилок.

– Генераторы? – у меня окончательно всё смешалось в голове. – А поехали они на телегах, заряженных лошадьми?

– Почему? На паровике. Простите, господин, вы, наверное, не в курсе. Это такие колёсные поезда, которые и по обычным дорогам, не только по рельсам, ездить могут. Ох. Простите ещё раз, это же… Я совсем забыла, что вы пропустили эти четыреста лет, – проговорила Милослава. – Паровозы – это такие телеги…

– Я знаю, что такое паровозы, – прервал я рассуждение жрицы. – А что ещё у вас есть? Телефоны? Да? Хорошо. Телеграф? Телевизор? Самолёты? Нет… странно. Аэропланы? Интернет? Тоже нет? Это почти телевизор, только для планшетов и компьютеров. Жаль. Тогда…