Читать книгу "Граф Суворов. Книга 15"

– Значит, мы временные союзники, пока не будут закрыты все зоны диссонанса? – уточнил я.

– Именно. Я сделаю всё, чтобы вы достигли успеха, – ответил механоид.

– Ну что же.. В таком случае я не против этого союза. Помощь мне и в самом деле нужна, – сказал я, внимательно следя за змеем. – Насколько нам известно, страны, чьи представители входят в Верховный Совет общества Тесла, занимаются сейчас захватом земель в Азии. С высокой вероятностью они планируют открыть новую зону на территории Пакистана, рядом с Индией и Китаем.

– Мир и без того на краю, мы должны это предотвратить! – горячо сказал Максим.

– Верно, – кивнул я. – И у нас даже есть для этого легальная возможность. Персидский наследный принц Атамаль Вахамеди попросил нашей помощи. Если мы её окажем и посадим принца на трон, то сумеем взять регион под контроль и выгнать сторонников общества. Это лишит их ресурсов и заставит отказаться от текущих планов.

– А что после? – уточнил Максим.

– После? До этого гипотетического «после» ещё дожить надо, а победа на Востоке как раз выиграет нам достаточно времени, чтобы достроить ракету и попробовать закрыть польскую зону диссонанса, – ответил я. – Ты сам говорил, что тебе нужно от полугода до нескольких лет, которых пока у нас нет.

– Мы усовершенствовали производственные процессы, что в целом сократит цикл создания ракеты до пяти месяцев при непрерывном поступлении материалов, – ответил змей. – Больше ускорить процессы не выйдет, не на текущем технологическом уровне.

– Значит, нам придётся победить на Востоке, – сказал я. – И, учитывая, что Россия как страна вмешаться не может, мне придётся делать это как цесаревичу и личному знакомому Атамаля, к которому он обратился за помощью.

– Но, разве это не значит, что вы не сможете привлекать войска? – нахмурился Максим.

– Именно, – кивнул я. – Только мой личный флот как магистра ордена святого Александра Невского и князя Ляпинского. Но и оттуда мне взять почти нечего, большинство занято на Рубеже.

– Вам нужен корабль! – догадался Краснов. – Но необычный… вы хотите отремонтировать линкор «Пётр Великий»!

– Именно, – улыбнулся я. – Если у нас будет судно, которое выдержит сражение один на один с флагманом Английской эскадры, мы сумеем удержать регион или даже изгнать из него флот Лиги Наций. Только придётся поторопиться, пока они полностью не захватили контроль над Пакистаном.

– Судно получило слишком большую дозу искажения, большая часть обшивки и многие внутренние механизмы остаются под воздействием диссонанса, – произнёс змей. – Не целесообразно менять все механизмы на новые – это займёт не меньше времени, чем постройка нового судна этого класса.

– Не займёт, если экипаж будет состоять из практиков, контролирующих своё тело, а на борту будут установлены подавители диссонанса, – возразил я.

– Это… реализуемо, – подумав несколько секунд, признал Змей. – Мы подготовим список необходимых ресурсов и фронт работ. Не менее недели.

– Слишком много, – поморщился я. – За неделю ситуация может в корне измениться.

– Три дня, если не менять обшивку и отказаться от части функций, в частности, оборонительного противоабордажного комплекса вооружений, – предложил механоид.

– Хорошо. Готовьте список необходимого! – кивнул я, удовлетворённо. – Если придётся, мы снимем оборудование с других кораблей.

Три дня – это действительно отличный срок, так что я был доволен. Ровно до того момента, пока не вернулся во дворец и ещё на подлёте не почувствовал, что что-то не так. А уж когда заметил встречающую меня побледневшую Марию, вовсе напрягся, жалея, что не забрался в "Архангела" перед вылетом.

– В чём дело? – спросил я у супруги, на которой буквально лица не было.

– Не здесь, – ответила Мария, но то, как она сжала мою ладонь, говорило о многом. Вздохнув, я приготовился к смертельной схватке, но когда вошёл во внутренние покои, понял, что к такому я не готов.

В малом зале для совещаний сидело двое. Маленький мальчик лет двух и титан, подавляющий всех присутствующих своей аурой.

– Ну здравствуй… сын.

Глава 5

– Не вижу тут того, кого можно было бы назвать отцом, – стараясь сохранить самообладание, ответил я. – Лишь искажённого, скрывающегося под давней личиной и выдающего себя за мертвеца, как они постоянно делают это в Европе и пытались провернуть у нас на родине.

– Я был готов простить тебе убийство матери, но ты осмелился отказаться от меня? – проговорил Борис. – Что же, ты не оставляешь мне выхода. Я возведу на престол чужую мне кровь, сына жены…

– Как жаль, что он также мёртв и по свидетельствам рода Демидовых, и по сведениям тайной канцелярии, – усмехнулся я. – Давид Демидов мёртв, отпет и похоронен на Екатериноградском кладбище вместе со всем, что осталось от его отца. Кто бы ни был второй самозванец, его не признает ни род, ни империя.

– Ты смеешь говорить за империю, чужак? – прорычал Борис.

– Хватит гавкать, отродье. Я давно уже не боюсь ни тебя, ни твоих хозяев из общества, – ответил я, встречая потоки диссонанса ледяным щитом. – А вот твоей марионетке что-то поплохело, того и глядишь загнётся, не выполнив своей миссии. Впрочем, учитывая, что тебе наплевать и на империю, и на её народ, я ничуть не удивлён.

– Ты будешь отречён от престола, – едва сдерживая гнев, проговорил Борис.

– Кем? – я даже рассмеялся, по-новому взглянув на него. – Моя парламентская фракция составляет большинство. Мои сторонники занимают ключевые посты в министерствах и армии. Мой орден – сильнейшая сила на просторах Евразии. Даже если ты вдруг решишь самоубиться об меня, создав зону, я её просто закрою, не впервой.

– Самоуверенности тебе не занимать, как и любому, кто только краешком глаз коснулся истинной силы, – ответил Борис, меча взглядом молнии. – Да только тебе никогда не сравниться со мной в силе, чужак.

– Как легко ты перешёл с «сына» на «чужака», – усмехнулся я, разглядывая фонящую фигуру. – Но играть словами можешь не ты один. С прошлого раза я стал сильнее и видел такое, что тебе даже не снилось. И если раньше твоя аура меня угнетала, заставляла прикрывать глаза, то, оказавшись в самом центре зоны, я узрел солнце, по сравнению с которым ты лишь дешёвая бракованная лампочка.

– Побывал в центре зоны и решил, что видел всё? – усмехнулся Борис. – Щенок. Ты даже не представляешь…

– Нет, это ты не представляешь, бывший, – ответил я, прервав речь императора. – Ведь ты, всего лишь обиженный ребёнок, которому досталось меньше силы, чем брату жены и детскому сопернику. И ради этого ты превратился в ЭТО. Ты давно уже не человек, и непонятно, был ли им вообще. Тебе ничем меня не напугать, нечего предложить, а сделать ты со мной ничего не можешь.

– Возможно, ты стал сильнее… немного, – усмехнулся Борис. – Но я всё ещё в состоянии прихлопнуть тебя одним движением мысли…

– Нет, – злорадно усмехнулся я, чувствуя, как во мне всё сильнее становится мелодия резонанса льда. – Ведь я тебя вижу!

– И что с того? Муха тоже видит солнце, но не в состоянии осознать всего величия мироздания, – язвительно улыбнулся Борис, поднимая ладонь. Вот только я и в самом деле видел его меридианы, видел искажённую множеством экспериментов энергетическую структуру и главное – видел, как по ней идут сигналы.

– Нет, – я встретил его взгляд, не отводя глаз, и показательно создаваемый конструкт Бориса сорвался прямо в ладони, больно ударив по нервным окончаниям откатом. – Не в мою смену.

– Что? – Борису потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы осознать произошедшее. Он нахмурился, посмотрел на ладонь, затем перевёл взгляд на меня и усмехнулся. – Ты отречёшься от престола и будешь служить мне. В противном случае я убью не тебя, а всех, кто тебе дорог.

– Как я и сказал – я больше не боюсь тварей диссонанса, – едко усмехнувшись, ответил я. – Я голыми руками закрыл сердце зоны, которое чуть не создала Екатерина. Я упокоил хозяина и хранителя Тунгусской зоны. Я закрыл Тунгусскую зону, убрав кровоточащую рану с плоти нашего мира…

– Не твоего, чудак! Нашего! – резко оборвал меня Борис. – И если ты вдруг решил, что я хоть на мгновение приму тебя за сына…

– Моего мира, – возразил я. – Теперь уже моего.

– Ты отречёшься от трона! – повторил император.

– Иначе что? – рассмеялся я. – Попробуешь убить моих жён? Ты будешь не первой тварью, которую я убью за это. И нет, после твоей смерти зона не появится. А если появится – я её закрою. Ты можешь, конечно, рискнуть. Пожертвовать жизнью, чтобы проверить мои слова. Вот только тебе уже точно будет всё равно, прав ты был или нет.

– Я император всероссийский! – грохнув кулаком по подлокотнику, так что стоящий рядом мальчик сжался в комок и запищал от страха, крикнул Борис.

– Император? Да неужто? – я рассмеялся ему в глаза. – А я не против, даже если бы ты был императором, у тебя нет никакой власти. Ни церковной, ни светской, ни даже элементарной силы, чтобы заставить себя слушать. А знаешь? Почему нет? Хочешь быть императором – это легко устроить. Трансляция, развернуть камеру на круговой обзор!

– Нет! – понимание промелькнуло в глазах Бориса за мгновение, до того как камера навела резкость, но снимать было уже нечего – он закрылся каменной стеной.

– Что и требовалось доказать, – фыркнул я. – Свернуть трансляцию… дорогая, нам здесь больше нечего делать, а им нечего нам предложить. История пропавшего императора Бориса Романова закончилась. Теперь есть лишь очень сильная искажённая тварь, убийство которой несколько осложнено последствиями. Не более.

– Как прикажешь, дорогой, – ответила Мария, взяв меня под руку.

– К вам, господа министры, это также относится, – сказал я, взглянув на старую гвардию. – Существо, что выдаёт себя за погибшего пятнадцать лет назад императора Бориса – опасно, но не имеет над вами никакой власти, ведь оно не человек. Давно…

С этими словами я вышел из зала, ведя супругу и чувствуя, как спину буравит полный ненависти взгляд. Вот только я был прав, он ничего не мог мне сделать. Уже нет.

– Позволите, ваше величество? – спросил Багратион-старший, когда цесаревич удалился и прошло больше минуты в тишине.

– Род Демидовых отказался от Давида? – вместо ответа, спросил Борис.

– Не отказался, его официально похоронили ещё летом, – сказал Леонид. – С согласия не только рода, но и Священного синода. Можно попробовать объявить его живым, но нужны свидетели, сторонники… а мы таковыми быть не можем.

– Почему? – удивлённо посмотрел на него император.

– Потому что не возразили тогда и согласились с этим решением, – ответил вместо главы тайной канцелярии Мирослав. – И даже если мы вдруг все втроём признаем его наличие, это не сделает его наследником рода Романовых. Единственный, кто мог бы подобное сделать – вы сами, но для этого придётся вернуться на трон. Александр же именно этого и добивается.

– Что за глупость? – нахмурился Борис. – Хочешь сказать, что ему будет выгодно моё возвращение? Это лишит его всякого шанса на будущее.

– Боюсь, не всё так просто, ваше величество, – качая головой, проговорил Багратион-старший. – Он же прямо сказал: он не признает вас правителем, объявит очередной тварью диссонанса, которая приняла облик пропавшего пятнадцать лет назад императора. И в свете последних событий и количества его сторонников, такой ход вполне осуществим.

– Армия будет за истинным правителем, – безапелляционно заявил Борис, но заметив сомнения, повернулся к Мирославу. – Верно я говорю, адмирал?

– Я буду сражаться за вас, ваше величество, – ответил с поклоном Суворов.

– Но не армия, – продолжил Морозов. – И не парламент. И не Боярская Дума. И уж тем более не Священный синод или орден Александра.

– Это бунт, – жёстко произнёс Борис. – Хотите сказать, что после возвращения на трон, меня ждёт мятеж?

– Боюсь, не будет никакого мятежа, ваше величество, – вздохнул Леонид. – Прошу прощения, возможно, я упустил этот момент, но, если вы вернётесь, цесаревич заявит, что мы попали под влияние неизвестной силы диссонанса. И ему поверят. Наши дети будут сражаться на его стороне. Как и их товарищи, сторонники и воины. А с каждым поколением одарённые становятся лишь сильнее, мы с ними не справимся. Просим прощения, ваше императорское величество, но, боюсь, мы проиграли.

– Это шутка? – Борис с удивлением смотрел на склонившихся перед ним министров, на которых он оставил страну, которым доверял как самому себе, а в результате… – Это предательство…

– Нет, ваше величество, ни в коем разе. Мы полностью и до конца будем исполнять данные клятвы. Если придётся, я лично сражусь с сыном за вас… но это ничего не решит, – не распрямляясь произнёс Мирослав.

– Мы десятилетиями двигались к своей цели, сражались за неё как на видимом, так и на невидимом фронте, а в результате что? – проговорил император, переводя взгляд с одного помощника на другого. – Что мы проиграли, и всё это было зря?

– Простите, ваше величество, но я позволю себе с вами не согласиться, – ответил Леонид. – Ситуация изменилась, в корне, но это не значит, что она стала хуже. Возможно, стоит просто… пересмотреть ваш подход к проблеме.

– Раз начал говорить, значит, всё уже продумал, – едва сдерживаясь, произнёс Борис. – Продолжай.

– Если помните, нашей целью было объединение Евразии под новой конституционной монархией, с вами во главе. С такой, при которой страны-противники не станут ущемлены и будут чувствовать себя частью великого целого, а не вассалами, – выпрямившись, ответил Багратион-старший. – Евразийская империя, от океана до океана, с представительством в обществе Тесла, технологиями и правом голоса.

– Именно таков был план, – кивнул Борис. – Пока не появился этот мальчишка.

– Верно, ваше величество, – не стал спорить Леонид. – Но с тех пор произошло множество непредусмотренных событий. И главным среди них, безусловно, стало закрытие Тунгусской зоны. Всё, что было до и после него – можно переиграть, показать в ином свете, выставить как нам выгодно… но не это. С исчезновением Тунгусской и появлением Польской зоны – нет никакого смысла включать в состав империи опасные территории, когда можно развивать чрезвычайно богатые и относительно безопасные. Тем более что это миллионы километров новых жилых площадей.

– Да, этого мы не предусмотрели, – кивнул Борис. – Никто и никогда не делал ничего подобного. Открыть – да. Закрыть… Но это не делает чужака достойным занять престол империи, который мы готовили.

– Боюсь, ваше величество, что этот вопрос можно уже не обсуждать, – сказал Мирослав. – Как бы ни развернулись события, если Александр будет жив, в течение полугода Боярская Дума без нашего участия и даже при полом противодействии, всё равно возведёт его на престол.

– Даже если я вернусь? – с немалым удивлением спросил Борис.

– Тем более если вернётесь, ваше величество, – поправил его Леонид. – Возможные варианты мы уже описали. К тому же мы сходимся во мнении, что совет Тесла уже не имеет такой силы, а технологии…

– Я видел твой доклад, – недослушав, сказал император. – Они каким-то чудом заполучили чемпиона Первого, да ещё и в работоспособном состоянии.

– Это было не так просто, и результат совершенно не тот, что мы все ожидали, но теперь империя не зависит от доброй воли общества, – прокомментировал Пётр. – Инициирующие машины удалось скопировать полностью и уже опробовать. Инициацию кристаллов ваш сын освоил в массовых объёмах. А теперь ещё и закрытие зоны… Я бы сказал, что теперь он опережает общество.

– Мы опережаем, – нахмурившись поправил его Борис.

– Нет, ваше величество, именно он. И его помощники, – покачав головой, возразил Морозов. – Не знаю, читали ли вы доклады о росте силы его личных учеников, но сильнейший из них, граф Рубежный, уже официально приблизился к пятому рангу и пока находится на границе его получения из-за проблемы с освоением стихии. Но в училище ему прочили не выше девятого.

– А ты что скажешь, Мирослав? – мрачно посмотрел на адмирала Борис.

– Я никогда не отступлю от данной клятвы, ваше величество… чего бы мне это ни стоило. Но, боюсь, флот за нами не пойдёт, – ответил, склонив голову, Мирослав. – Возможно, вернись вы до пробуждения Александра, всё ещё можно было бы отыграть, вернуть как было, но сейчас… наша родина изменилась до неузнаваемости.

– Вы предлагаете мне признать поражение и сдаться? Я вас правильно понял? – спросил Борис с угрозой в голосе.

– Если позволите, я бы не сказал, что это поражение, – проговорил Багратион-старший. – Ведь вам наконец удалось занять место в совете и даже повлиять на его решения, хоть и не так, как мы все рассчитывали. Возможно, пора двигаться дальше и, в самом деле, оставить престол вашему сыну и его детям?

– Ты предлагаешь отречься от престола мне? – подлокотник под пальцами Бориса растрескался, а затем осыпался, превратившись в труху. Волны диссонанса ударили по стоящим перед ним мужчинам. Опомнился император, только когда услышал звук падающего тела – ребёнок, которого так и не вывели из зала, рухнул без сознания. Впрочем, он уже стал бесполезен.

– Простите, ваше императорское величество, – вновь не разгибаясь проговорил Багратион-старший. – Мы выполним любой ваш приказ… но ситуация куда сложнее, чем вам кажется, и вернуться на престол, не оставив место в совете, вы не сможете. Как и передать его третьему лицу.

– То, о чём ты говоришь – полное поражение. И ответственны за него вы трое! – в гневе проговорил Борис. – Я доверил вам подготовку империи к новому светлому будущему, а вместо этого получил нож в спину!

– Светлое будущее у империи будет, ваше величество, – ответил Пётр, встретившись взглядом с Борисом и впервые за долгое время не отведя глаз. – Просто оно будет без нас с вами. Его принесёт новое поколение, которое вполне справится без нас.

– Ну не то, чтобы совсем без нас, – прокашлявшись сказал Леонид. – Мы можем занять в нём почётное место, хотя, да, во многом придётся уступить дорогу молодым. Но не во всём. Отказавшись от трона, вы сможете сосредоточиться на совете Теслы, а один из нас сможет стать вашим чемпионом.

– Имеешь в виду Петра? – уточнил Борис, повернувшись к бывшему сопернику. – Ты этого хотел бы? Сейчас ты регент…

– Регент при цесаревиче. Во мне отпадёт нужда, как только он взойдёт на трон. К тому же на протяжении последнего полугода его команда активно взваливала на свои плечи все обязанности исполнительной власти, – ответил Морозов. – Думаю, они справятся, если не делать из этого сюрприз.

– То есть ты готов пожертвовать собой, должностью регента, а по сути правителя России, пискнуть здоровьем. И всё это лишь, чтобы уговорить меня отказаться от трона в пользу… сына? – спросил Борис, с удивлением глядя на Петра.

– Если бы не он, я уже был бы мёртв, – не отводя взгляда, ответил Морозов. – Как и многие мои верные соратники. Так что я как минимум должен ему собственную жизнь. К тому же Леонид говорил, что в совете после гибели чемпионов никого не осталось. Так что у меня весьма высоки шансы на выживание.

– Были высоки, – ответил Борис, заставив регента удивлённо поднять бровь. – Как вы верно заметили – ситуация изменилась, и изменилась она не только в России, но и в мире. И общество поспешило приспособиться к новым реалиям, так что новый состав чемпионов уже сформирован… если Елизавета вернёт своего паладина, без чемпиона останусь лишь я. И Первый, который может не спешить, пока его позиция совпадает с позицией Третьего, то есть Англии.

– Выходит, вы вернулись именно за этим? – уточнил Морозов.

– Выходит, так, – кивнул Борис. – Да вот беда, ты на роль чемпиона не подходишь… после сегодняшнего нет никаких сомнений, им должен быть Александр.

– Тогда, возможно, стоит изменить приоритеты? – осторожно заметил Леонид. – Раз не работает кнут, давайте попробуем пряник и чувство собственной важности. Понимаю, ваше величество, это не очень приятно, особенно учитывая все обстоятельства и гибель вашей бывшей супруги, но это лучший вариант.

– Признать поражение и предложить награду? – уточнил Борис.

– Раскрыть все карты и показать, что лишь он справится с заданием. Не врать. Не утаивать. И… предложить то, что он и так получит, но без конфликта с нами, – ответил Багратион-старший. – На мой взгляд, это наш единственный шанс.

– Позовите его обратно… одного, – проговорил Борис, прикрыв ладонью глаза. – И уберите уже этого бесполезного ублюдка с моих глаз.

Глава 6

– Нужно бежать, немедленно! – яростным шёпотом проговорила Мария, стоило нам отойти от зала, в котором остался Борис. – Плевать на вещи и документы…

– Успокойся, – сказал я, хотя и сам был в раздрае. – Мы с ним справимся.

– С ним? С НИМ?! – Мария едва не сорвалась на крик. – Это чудовище, Саша! От него надо бежать…

– Успокойся, – обняв Машу и положив ладони на её слегка округлившийся животик, проговорил я ещё раз. – Он нам не угрожает, а даже если угрожал бы – убивать не станет, не сейчас.

– Нет. Нет, дорогой, этот монстр не остановится, пока не подчинит нас себе или не убьёт, – проговорила первая супруга. – Нужно улетать как можно скорее. На север, к Инге! Объявить общий сбор, весь орден…

– Тихо, – оказавшись в покоях, я позволил себе взять девушку за точки на голове и аккуратно сбил её волнение. Почувствовавшая изменения Мария, надув губки, отстранилась и замолчала, недовольно глядя на меня. – Отпустило?

– Отпустит, как только мы уедем, – ответила Мария.

– Бежать нет смысла. Но, если хочешь, я организую тебе эвакуацию, – сказал я, глядя на супругу. – Хотя времени у нас не так много.

– Что ты собрался делать? – спросила Мария, когда я активировал коммуникатор и набрал Краснова.

– Максим, привет-привет. Извини, нет времени. Вопрос срочный, – проговорил я, не дав товарищу вставить и слова. – Бомба готова? Подавитель для боеголовки?

– Резонатор? Он в разобранном виде, – ответил ошарашенный Краснов. – На сборку надо будет часов пять…

– Значит, не вариант. Пяти часов у нас нет.

– А для чего нужен подавитель? – поинтересовался Максим.

– Есть вероятность, что кое-кто попробует открыть врата диссонанса во дворце, – ответил я, не став скрывать опасения. – Варианты?

– У нас есть один подавитель, в лаборатории, – проговорил Краснов и поморщился, когда голова змея повернулась к нему. – Он достаточно мощный, хоть и стационарный. Если отсоединить и перевезти во дворец, можно подключить к трансформатору. Общественная сеть не подойдёт, как и реактор судна – подавитель его просто заглушит.

– По времени? – уточнил я.

– Часа два… минимум, – ответил Максим, разведя руками. – Быстрее – никак.

– Два часа… – я зажмурился, пытаясь оценить варианты. – Придётся рискнуть с боеголовкой. Разницы между пятью часами и двумя в данном случае нет. Подготовь её к транспортировке катером. Экранируй…

– Хорошо, сделаю, – подтвердил Краснов, и я переключился на другой вызов.

– Константин, зайди к нам, будь добр, – сказал я и, не дожидаясь согласия, активировал следующий номер. – Ангелина, прерви все передачи, возьми «Феникс» и жди во внутреннем дворе.

– Ясно, буду через пятнадцать минут, – не став задавать лишних вопросов, ответила любимая жена.

– Ангелина будет через четверть часа, – сказал я, прекратив вызов. – У тебя как раз есть немного времени собраться.

– А ты? Хочешь остаться здесь? – спросила Мария. – Это неразумно.

– Я не намерен бежать. Если Борис не покинет дворец в течение пяти часов, мы используем на нём Резонатор Краснова, подавим все его силы диссонанса и возьмём под стражу. Или прикончим, если он будет сопротивляться, – сухо ответил я. – Без своих сил он будет просто человеком.

– Не думала, что ты станешь столь безжалостен, – удивлённо проговорила Мария. – Вначале Екатерина, теперь отец…

– Если он попробует угрожать вам или мне, то не оставит мне выхода, – сказал я, пожав плечами. – Кроме того, пусть это и жестоко, но я говорил то, что думаю – он мне не отец, так же как России не правитель. Иначе он бы не бросил свою страну и семью ради непонятных целей.

– Разрешите войти, ваше высочество? – постучав, спросил Константин, и я жестом пригласил его внутрь. – Вызывали?

– Ты же знаешь, кто сейчас сидит в одном из залов дворца, это не станет для тебя сюрпризом? – спросил я, и тот покачал головой. – В таком случае у меня к тебе вопрос: на чьей стороне ты окажешься, если твой отец попытается меня устранить?

– Это неизбежно? – нахмурился Константин.

– Пока – нет, но он принёс клятву верности, так же как принёс её ты. И, возможно, мне придётся его нейтрализовать.

– Я буду на вашей стороне, ваше высочество, – слегка коснувшись рукой груди, ответил Багратион-младший. – Но постараюсь сделать всё возможное, чтобы отец не вмешивался в противостояние. Благодаря вашим тренировкам я стал существенно сильнее, так что справлюсь с ним в одиночку.

– Это хорошо, – кивнул я. – Если придётся драться, мы нейтрализуем действие диссонанса, так что, скорее всего, биться придётся по старинке. Врукопашную или с применением огнестрельного оружия.

– В таком случае нам нужно обеспечить перевес. После изменения состава гвардии и охраны дворца это не будет проблемой. Разве что Василий окажется на стороне князя Суворова, – заметил Константин.

– Вряд ли, но это легко проверить, – сказал я и, вызвав Строгонова, почти не удивился, что он уже в доспехе. – Василий, зайди ко мне… и вызови гвардейцев, состоящих в ордене на боевое дежурство.

– Всех, ваше высочество? – только и спросил Строганов.

– Всех, кто в столице, – ответил я. – Не слишком торопись, часов пять у нас есть, работаем спокойно и без явной спешки.

– Сделаем, ваше высочество, – коротко сказал Василий и отключился.

– Вы же понимаете, что обратной дороги нет, ваше высочество? – спросил меня Константин, когда я открыл сейф и достал крупнокалиберный револьвер. – Если вы решитесь на это, нужно будет идти до конца.

– Если ты спрашиваешь меня, хочу ли я конфликта – нет, не хочу, – ответил я, сунув револьвер в кобуру. – Но, если мне не оставят выбора, я буду к нему готов.

– Ваше высочество… – донёсся приглушённый бронёй голос Строгонова от двери, и в покои вошли шестеро гвардейцев в полной боевой выкладке. – В данный момент в Петрограде находится семьдесят человек из кандидатов и послушников ордена, двадцать учеников и шесть действующих учителей. Учитывая, что вы приказали не привлекать внимание, они явятся в течение трёх часов.

– Отлично, пока прошу остаться в приёмной. Думаю, в покоях нам сейчас ничего не угрожает, – сказал я, и гвардейцы вышли в коридор. – Дорогая, как только Ангелина прилетит, тебя сопроводят на взлётную полосу, и вы отправитесь в Ляпинское княжество. Если что, будем собирать войска там.

– Этого не понадобится, ваше высочество, – неожиданно проговорил Константин. – Подошёл отец, его не пускают, но он просит аудиенции.

– Хорошо, пусть зайдёт, – приказал я, и под охраной Строгонова в покои вошёл Багратион-старший. Несмотря на общую собранность и дежурную вежливую улыбку, можно было с лёгкостью сказать, что его одолевает жуткая усталость.

– Ваше высочество, прежде всего прошу вас не принимать поспешных решений, за которые всем нам может быть потом стыдно, – проговорил Леонид. – Я прекрасно понимаю вашу обеспокоенность и желание действовать, но этого не понадобится. Если вы готовы поговорить с вашим отцом, всё можно закончить к взаимному удовлетворению.

– Взаимному? – усмехнувшись спросил я.

– Совершенно верно, – кивнул Багратион-старший. – К сожалению, у меня не так много времени. Я обещал, что позову лишь вас. Но могу заверить, что ситуация совершенно не такая, как вам могло показаться с первого, или даже со второго взгляда. Прошу вас набраться терпения и помнить, что все мы на вашей стороне.

– На моей? – удивлённо посмотрел я на Леонида.

– Да, ваше высочество. На вашей. Прошу, успокойтесь, если вы сейчас примете необдуманное решение, будете об этом жалеть всю оставшуюся жизнь, – склонившись, произнёс Багратион-старший. – Я не прошу вас бездействовать, но, прежде чем принимать необратимые решения, поговорите с ним. Сейчас он готов к разговору, возможно, даже к компромиссам.

– Хорошо. Один разговор ничего не изменит, – ответил я, прекрасно понимая, что нам нужно выиграть несколько часов. – Василий, Константин, вы должны проследить, чтобы моя супруга покинула дворец, как только Ангелина приземлится на взлётную полосу.

– Как прикажете, ваше высочество, – склонились оба мужчины, а я последовал за Леонидом. Однако перед самым входом он чуть замешкался и повернулся ко мне.

– Будьте аккуратны, но настойчивы, ваше высочество. Твёрдо стойте на том, что для вас является принципиальным, но не позволяйте себе хамства, – дал наставления Багратион-старший. – Вы сильно отличаетесь от своего отца: его воспитывали с самого детства как правителя, и то, что для вас необычно или даже раздражительно, для него не более чем норма, нарушение которой близко к оскорблению.

– Оскорбить я его и без всяких намёков могу, – усмехнулся я.

– Да, в этом я нисколько не сомневаюсь… но прошу подумать о будущем и возможности компромисса… И не показывайте, что вы к нему готовы, пока не получите необходимых для себя условий, – Леонид ещё раз взглянул на меня и неожиданно перекрестил. – С богом, ваше высочество.

Кивнув, я шагнул в открывшиеся передо мной двери и спустя пару мгновений уже стоял напротив пустого трона. Борис же расположился у окна, молча наблюдая за происходящим во дворе. А понаблюдать там было за чем. Вот приземлился мой перехватчик, группа гвардейцев, окружившая Марию, подвела первую супругу к судну, и девушка проворно забралась в кабину, после чего корабль стрелой взмыл в небеса.

– Сколько людей ты решил обречь на смерть, ради бесполезной попытки переворота? – не поворачивая ко мне головы, спросил Борис. – Или, думаешь, я ослеп?

– Никакой попытки переворота не будет, – сдержавшись, ответил я. – Чтобы был переворот, на престоле должен сидеть монарх, чьё место хочет занять другой, а я просто пересяду с одного стула на другой. Так что это лишь укрепление властной вертикали и обеспечение безопасности.

– Самоуверенность тебя погубит, – усмехнувшись, повернулся ко мне Борис. – Тебе со мной не справиться. Я в сотни раз сильнее. В тысячи. Если понадобится, я уничтожу весь твой орден, вместе с армией и флотом.

– И будешь править руинами? В таком случае ты делал всё верно, искусственно разжигая смуту, – ответил я, пожав плечами, и уселся за стол напротив трона. – Ещё немного, и от страны остались бы только дымящиеся головешки.

– И ты ставишь себе в заслуги то, что этого не произошло? – поинтересовался Борис, а затем, на мгновение нахмурившись, рассмеялся. – Серьёзно? Ты и в самом деле решил, что только благодаря тебе страна осталась в целости?