Текст книги "Темный Эвери. Путь смерти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/temnyy-everi-put-smerti-104389.jpg)
Автор книги: Иван Суббота
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Не Дракона! – резко бросил Сай. – Дракон сказал принести флакон с эликсиром и все. Больше он ничего не говорил.
– А с виду такой приличный молодой человек, – укоризненно покачал головой я.
– Не нарывайся, – лицо триадца опять закаменело. – Давай пузырек.
– Какой такой пузырек? – округлил глаза я.
Я глазом не успел моргнуть, как Сай оказался рядом, прижавшись вплотную ко мне. Рука с пузырьком оказалась заломлена назад, а в подбородок мне уперлось острие кинжала.
– Отдай эликсир! – прошептал он мне в ухо, обдав горячим воздухом.
Я засмеялся.
– Сай, ты точно больной на голову. Чем ты хочешь меня напугать? Смертью? Своим ножичком? Значит, Дракон все же в курсе? Сказал принести эликсир? А я-то, было, уже подумал, что вся эта афера исключительно твоя инициатива.
– Отпусти его, Сай!
Так же быстро, как и подскочил ко мне, Сай метнулся в сторону и, прижав ладони у груди, согнулся в почтительном поклоне.
Я неторопливо отряхнул смятую Саем мантию, поправил ее воротник, сдул с плеча невидимую пылинку и медленно повернулся в сторону, откуда раздался властный окрик.
Поднес руку к голове и сделал движение, как будто приподнимаю несуществующую шляпу. Легкий наклон головы и скромное приветствие:
– Дракон.
Потом повернулся к его спутнице. Чуть более низкий наклон головы:
– Мадам Вонг.
Изобразил невинное выражение лица и по-светски поинтересовался:
– В театр собрались? Говорят, премьера уже началась. Рискуете пропустить увертюру. В этот раз обещают поистине грандиозное зрелище.
Одетый в сверкающие золотом доспехи воин хотел было сделать шаг ко мне, но его легким касанием остановила тонкая рука стоявшей рядом магессы.
– Добрый вечер, Эвери! – прозвучал мелодичный голос. – Можно взглянуть?
Я проследил за движением ее миниатюрного пальчика до зажатого в моей руке флакона с эликсиром. Перевел глаза на магессу и несколько секунд разглядывал ее. Говорят, именно она держит бразды правления кланом в своих нежных и ухоженных ручках. Очень на то похоже. По крайней мере, стоявший рядом с нею могучий воин, глава «Триады», терпеливо дожидался, пока она закончит разговор со мной.
Я поднял руку с эликсиром, держа его двумя пальцами, и сказал:
– Конечно, мадам Вонг.
И помотал флакончиком.
Правая бровь девушки вопросительно приподнялась и она удивленно взглянула на меня. Несколько мгновений пристально смотрела мне в лицо, а потом, что-то там углядев, улыбнулась и, слегка наклонившись, впилась глазами во флакон с эликсиром. Несколько длинных томительных минут она разглядывала флакон. Кажется, я вспотел, и рука вроде как подрагивать начала.
Что она там пытается высмотреть?
Наконец, Вонг выпрямилась. Легкая тень досады мелькнула по ее лицу и тут же скрылась. Наверное, мне показалось.
Быстрый обмен взглядами между Драконом и магессой. Удивительно, но, похоже, мне удалось расшифровать этот безмолвный диалог.
«Ну как? Получилось?» – легкое, чуть заметное движение бровей Дракона.
«Нет. Не вижу. Непонятно. Вроде все как обычно. Надо разбираться», – еще менее заметная, но гораздо более информативная гримаска на лице Госпожи Вонг.
– Мы заинтересованы в приобретении этого эликсира, – Дракон упер в меня свой взгляд.
Я молча наклонил голову, ожидая продолжения.
– Назови цену.
Да, заматерел, заматерел Дракон. Подзабыл те времена, как его на турнирной Арене гоняли. Правда, толпой в двадцать рыл, но, все равно, гоняли же! И я тогда тоже приобщился к этому славному делу. Давно это было, давно. Почти год назад. Жаль, в конце концов он нас всех поубивал. А теперь вот некому гонять его, а мне все некогда, все некогда.
– Билет в театр. Вот в этот, – я указал большим пальцем себе за спину. – На сегодняшнюю премьеру.
Я бы тоже забыл на его месте. Какой у него тогда был уровень? И не вспомню сейчас. А теперь у него триста пятидесятый. Опупеть, как говорит Валерка. Почти двадцать уровней отделяет его от следующего игрока в рейтинге. А это сотня статов. И еще два бонуса.
– Мы можем хорошо заплатить.
Впрочем, в его случае, уровни не самое главное. Сколько, интересно, он турнирных эликсиров выпил? Если на последнем турнире «Триада» три с лишним сотни пузырей взяла, то сколько из них досталось Дракону? Вдруг все? Это вообще будет двойной «Опупеть» тогда!
– Не интересует.
– Ты в моем городе!
– Я переживу этот печальный факт.
– Не уверен! – грозный рык чуть не сбил меня с ног.
Нежная рука в перчатке из тончайшего синайского шелка опять касается плеча закованного в золотые латы воина.
Нет, все турнирные элики с прошедшего турнира ему не могли достаться. Слишком жирно будет для одного. Он хоть и глава «Триады», но там первая сотня клана тоже не прочь приобщиться к дележу пирога. Каждый хочет урвать свой кусочек. Манкировать интересами и желаниями первой сотни клана Дракон не будет. Но до чего же любопытно было бы взглянуть на его инфу, узнать, сколько у него в «Силе».
Опять быстрый обмен взглядами и резкий командный рык Дракона:
– Сай!
Все это время простоявший истуканом, застывшим в позе «зю», Сай выпрямился и подскочил ко мне. Протянул руку с зажатым в ней картонным прямоугольником.
Проверяю клочок картона. Оно! Тот самый, что Сай мне показал сначала, а не тот, подмененный, который он мне вручил потом, надеясь, что я не стану еще раз проверять его свойства. Наивный!
– Благодарю, Сай. Вы очень любезны!
Хотел еще добавить пару выражений, вполне приличных, даже где-то высококультурных, но опасно блеснувшие глаза Сая резко отбили у меня охоту делать это. Не стоит дергать рассерженного кота за хвост. Не стоит плодить врагов.
Поворачиваюсь к Дракону с Вонг и, не глядя им в глаза, бросаю:
– Я передам флакон с эликсиром сразу же, как только переступлю порог кукольного театра.
И будь что будет!
Краем глаза все же замечаю, как наливаются кровью глаза Дракона. Кажется, он сейчас взорвется! Тихий смешок и мелодичный голос не позволил ему сделать это:
– Сай, проводите господина Эвери до входа в театр!
Замечаю странный блеск, мелькнувший в глазах Сая. Воплощенная ненависть показала на мгновенье свое личико и тут же пропала. На меня с ожиданием смотрели равнодушные холодные глаза.
Интересно. Это ведь не я вызвал у него всплеск этой ненависти. Очень интересно!
Разворачиваюсь и легкой походкой иду в сопровождении триадца к двустворчатым дверям театра. Надеюсь, что походка выглядит легкой. На самом деле во мне все задеревенело.
– Сегодня не будет увертюры, Эвери, – слышу за спиной мелодичный перелив. – Сегодня будет обычная постановка, довольно пресная. В этом театре увертюра бывает раз в год и, конечно же, мы с Драконом никогда не пропускаем это, как ты говоришь, поистине грандиозное зрелище.
У меня мороз прошел по коже.
О боги! Как же мне повезло, что сегодня всего лишь обычная, довольно пресная постановка! Как же мне повезло, что сегодня нет увертюры.
– Лови, Сай, – сказал я, переступая порог театра. И бросил ему флакон с эликсиром.
Как только за мной закрылась дверь, я прислонился к ней спиной и тихо сполз на пол.
– Фух, – я вытер рукавом пот со лба. – В гробу я видел такие напряги!
– У тебя нет гроба, не обзавелся еще, – сказал Прив, сбрасывая невидимость. – Кстати, давно пора выбросить кровать из комнаты и приобрести полноценный саркофаг. А еще лучше завести себе нормальный склеп, как и положено любому нормальному личу.
– Кому что, а вшивому баня, – пробормотал я, поднимаясь. – Тут чуть голову не отвернули, а ты с глупостями лезешь.
– Да, кстати, босс, я так и не понял! Они что, хотели обмануть нас? Забрать эликсир и не отдать билеты?
– Не то чтобы очень хотели. Хотели бы – мы бы в театр не вошли. Эликсир я бы им, конечно, не отдал, сам использовал бы, это мгновенное дело, но в театр они нас точно не пустили бы.
Мы двинулись вдоль пустующего гардероба внутрь здания. Любой театр начинается с вешалки, и этот не был исключением. Единственное, что его отличало от театров в реальном мире, так это пустые вешалки. Никто не сдает вещи в гардероб в виртуальном мире, не стали этого делать и мы.
– А как тогда объяснить все это представление, что они устроили перед театром?
– Как, как! Элементарно! Не по нутру им было просто так вот взять и отдать такую ценную вещь нубу, у которого даже сотого уровня нет. Отдать, не сделав даже вялую попытку шугануть его. Нубу, за которым никто не стоит. Не будет же за меня вписываться «Серебряный риф» после того, как я украл у него этот элик, как они думают?
– Понятно-о, – протянул Прив. – Небольшая и ненавязчивая проверка на вшивость.
– Что-то вроде этого, – согласился я. – А так у них совесть спокойна. И все довольны: «Триада» получила элик, я билеты в театр. Обычно они такими глупостями не занимаются. Мелко для них слишком. Они этими билетами торгуют направо и налево. Кроме одного раза в год.
– Увертюры! – догадался Прив.
– Угу. Именно!
– Жаль, что сегодня не будет увертюры, – огорченно сказал Прив.
Я чуть не споткнулся от этих его слов.
– Прив, ты сам не знаешь, что говоришь! Вот только нам этой так называемой увертюры еще не хватало!
– Ты уже видел увертюру? – с удивлением спросил Прив.
– Видел. На роликах на форуме. Все три.
– На форуме?
– Да, я рассказывал уже тебе, что такое форумы.
– Зря вы пришли сюда, – раздался за нашими спинами тихий печальный голос.
Я резко обернулся. Залп «Катюши» готов был сорваться с моей вскинутой вперед руки.
Перед нами стояла наряженная в белоснежные одежды худая высокая фигура. Длинные рукава, украшенные кружевными манжетами, свисали до самого пола. Большие печальные глаза смотрели на нас с сожалением и даже с явным сочувствием.
– Ты напугал нас, Пьеро, – раздраженно сказал я.
Бледное лицо стало еще печальнее. Не уверен, что лицо обычного живого человека смогло бы так же полно передать глубочайшую, поистине вселенскую печаль, как смогла сделать это вырезанная из дерева кукла. Кровавая слезинка появилась в уголке ее глаза, скатилась по щеке и, сорвавшись, упала на белое одеяние.
– Жаль, – прозвучал голос, тоска в котором, казалось, пробирала до мозга костей. Пьеро перевел взгляд на мою руку, с которой в любой момент готово было сорваться заклинание, и медленно повторил: – Жаль, что вы удержали заклинание. Было бы лучше, если бы вы его применили. Было бы лучше.
Я смотрел, как кровавые слезы падают на белую ткань, быстро окрашивая ее сначала в красный, а затем в бурый цвет. Еще секунду назад это была прочная материя, а сейчас она на глазах превращалась в полусгнившее рубище, гниль постепенно расползалась по всей одежде, открывая прорехи, сквозь которые виднелось такое же полусгнившее тело. Запах разлагающейся плоти дотянулся до меня. И только лицо у стоявшей перед нами фигуры оставалось лицом куклы – вырезанным из дерева и раскрашенным краской. Бледным, гладким и печальным.
– Не дождешься, Пьеро! – прошипел я и опустил руку. – Не прошел твой номер! Никого убивать здесь я не собираюсь!
– Было бы лучше, – опять, словно не слыша меня, все так же неторопливо повторила эта полукукла-полузомби. – Для вас было бы лучше. Здесь, по крайней мере, выход рядом.
Его рука медленно поднялась и указала назад, где виднелись входные двери театра.
– Может, вам удалось бы убежать, – прошептал Пьеро. Кровавые слезы уже ручьями сбегали по его щекам.
– Мы не собираемся никуда бежать, – бросил я кукле. – Не за тем мы пришли сюда, чтобы сразу же убегать после глупой шутки глупой куклы. Пойдем, Прив!
Я спокойно повернулся спиной к Пьеро и зашагал к расположенному впереди залу, на другом конце которого угадывались двери, ведущие в зрительный зал.
– Брр! – сказал Прив. – Жутковато как-то.
Со стороны коридора, полукругом охватывающего зал, раздался дробный цокот, заставивший нас напряженно замереть. Спустя минуту из-за поворота показался пудель и, стуча коготками по лакированному паркету, прошел мимо нас. В пасти его была зажата человеческая рука, ее конец волочился по полу, оставляя за собой кровавый след. Шкура пса, сшитая из серого бархата, на одном из боков облезла, открывая голые ребра и высохшие внутренности пса.
– Жутковатое место, – тихо повторил Прив.
Проводив глазами пуделя до тех пор, пока он не скрылся за поворотом, я аккуратно переступил через кровавую полосу и продолжил путь к дверям в зрительный зал. Взявшись за ручку, я бросил взгляд назад. Пьеро внимательно смотрел нам вслед. Слезы уже не капали из его глаз, и я увидел бледное лицо. Одухотворенное лицо, полное сострадания и печали. Деревянное. Как может дерево так ярко и полно передать одухотворенность? Я решительно повернул ручку и вошел в зрительный зал.
Длинные ряды кресел, полностью заполненные зрителями, убегали в стороны от протянувшегося от дверей до самой сцены центрального прохода. Там, на сцене, стояли три фигуры, закутанные в серые балахоны, и заунывно тянули одну ноту.
– Соль, – поморщился я.
– Что? – встрепенулся рядом Прив. – Где соль? Какая соль? При чем здесь соль?
– Нота «соль». Самая противная нота в октаве. Терпеть ее не могу. Набери в Гугле «самая противная нота» и сто процентов, что он выдаст тебе «соль».
– Гугле? – вопросительно уставился на меня Прив.
Я только махнул рукой и сказал:
– Никогда не мог ее чисто взять. Ни раньше, на теноре, ни сейчас, на баритоне.
И опять поморщился. До чего же мерзко они воют. Всю душу выворачивают. Так и с ума сойти недолго.
– Понятно, – покивал головой Прив и с интересом начал осматриваться по сторонам. – Что это с ними?
Я оторвал взгляд от сцены, где три тенора продолжали тянуть одну и ту же ноту. Без пауз, без перерыва на вдох. Да еще, кажется, высота звука постепенно повышалась. Медленно, почти незаметно, практически неуловимо для уха, но повышалась. Или мне это уже просто чудится?
– Ты про зрителей? – переспросил я Прива и тоже стал осматривать сидящих в креслах зрителей.
В основном это были люди, но встречалось немало и гномов, и эльфов. Чуть меньше было представителей других рас, исключительно светлых и нейтральных. Темных не было. Оно и понятно, хоть Кван Тонг и считался вольным городом, но представителей темных фракций здесь не жаловали. «Триада», клан Светлой стороны, официально объявил об отказе в защите темных на территории своего города.
Зал был заполнен почти полностью, очень немного виднелось незанятых мест. Сидевших в креслах людей, эльфов, гномов и прочих объединяло по крайней мере одно – у всех были остекленевшие глаза, обращенные на сцену, и открытые в немом крике рты.
– Они зачарованы, Прив.
Вдоль некоторых рядов медленно передвигались фигуры огородных пугал – наброшенные на костяк из скрещенных деревяшек лохмотья, увенчанные сверху выпотрошенной тыквой с прорезями вместо рта и глаз. В руках пугала держали серпы. Отсюда не было видно, что они делают, останавливаясь возле очередного развалившегося в кресле зрителя, но догадаться было не трудно.
– Что? Вот эти три клоуна, – Прив махнул рукой в сторону сцены, – своим завыванием смогли заворожить весь зал? Да здесь народу не меньше двух тысяч! И они смогли зачаровать всех?
– Не всех, но большинство. Некоторые не поддаются их чарам.
– И где же те, кого не смогли заворожить?
– Боюсь, их уже нет. Они становятся жертвами в первую очередь, – ответил я и про себя воздал хвалу богам за это. – И это для нас лучший вариант, иначе, боюсь, я бы не смог сдержаться.
Я медленно двинулся вдоль прохода.
– Пойдем, Прив. Только не делай резких движений и ни на что не обращай внимания. Нам надо подняться на сцену и пройти за кулисы.
Передвигавшееся метрах в пяти от нас вдоль одного из последних рядов огородное пугало замерло и уставилось на меня, медленно поворачивая тыковку-голову вслед моему движению.
– А там что? – спросил Прив. – За кулисами?
– А там будет легче, – ответил я, бросая взгляды по сторонам и периодически открывая инфу то одного, то другого привлекшего мое внимание зрителя. Кого здесь только не было – и простые ремесленники, и торговцы, и воины, и маги. Лучники и мечники, охотники и рейнджеры. Уровни и ниже сотни, и выше, один даже двухсотого оказался. Дети, взрослые, старики. Все они сейчас напоминали безжизненных кукол больше, чем двигавшиеся вдоль рядов пугала.
– А почему нас не завораживает?
– Не знаю, Прив. Может, на меня не действует потому, что я бессмертный. А на тебя – наверное, потому что ты темный. Похоже, что существа, изначально принадлежащие одной из фракций Темной стороны, этим чарам не подвластны.
Мы шли вдоль зрительских рядов и все пугала и другие куклы, которых я вначале не заметил, провожали нас пристальными взглядами. Они молча замирали на месте и только их головы синхронно поворачивались вслед нашему движению. И все это в полной тишине, нарушаемой лишь нудным непрерывным звуком, тянувшимся со сцены, от которого, казалось, уже начинала вибрировать голова.
– Этот стон у них песней зовется, – тихо пробурчал я.
Чучело, стоявшее у самого прохода, по которому мы шли, внимательно смотрело на нас и, когда мы почти поравнялись с ним, ухватило за волосы сидевшую перед ним девушку и медленным, неторопливым движением серпа перерезало ей горло. Серп был старый и ржавый. И не заточенный. Края у раны получились рваные, кровь из перерезанного горла брызнула во все стороны, часть капель попала на нас с Привом.
– Босс! – завопил Прив.
– Заткнись, Прив! – крикнул я, смотря в уставившиеся на меня глаза чучела. Там была только равнодушная тьма и все. Нет, еще там было ожидание. Предвкушение.
– Босс, мы что, так и пройдем мимо? И позволим им спокойно убивать этих беззащитных?
– Мы пройдем мимо и не будем ни во что вмешиваться, – сквозь сжатые зубы проговорил я и двинулся дальше по проходу.
– Но почему? – возмутился Прив. – И почему они не нападают на нас?
– Они не сагрятся на нас, пока мы сами не сагримся на них. Так что держи свою агрессию в руках, Прив.
– Почему, босс? Давай сагримся на них! Поможем этим несчастным!
– Прив, им уже не помочь. Даже если мы перебьем всех кукол, этих уже не спасти.
– Но почему?
Я двигался по проходу, стараясь не смотреть по сторонам и не встречаться взглядами с куклами. А они после случая с девушкой с перерезанным горлом специально устремились ближе к проходу и дожидались, когда мы будем проходить мимо. Мы шли вдоль кресел, а рядом перерезались горла, толчками выплескивалась кровь, багряные капли падали на нас.
– Прив, в моем мире нет зомби, но есть фильмы про них. Я тебе рассказывал, что такое фильм. В этих фильмах, когда такой же бессмертный, как я, превращается в зомби и тянет свои руки к еще живому, чтобы свернуть ему шею и съесть его мозг, этот живой говорит ему: «Джон, это же я, твой лучший друг Мартин! Неужели ты не узнал меня?», а другой живой говорит Мартину: «Это не Джон. Джона больше нет». Так вот, Прив, никого из этих людей, гномов, эльфов больше нет. И если мы нападем на кукол, эти завороженные зрители нападут на нас. Вместе с куклами. Они сами уже, как куклы. Как зомби.
Прив повернул голову в одну сторону, потом в другую и сказал:
– Да, с такой толпой нам не справиться.
– А даже если и справимся с этими, то артефакт все равно нам не получить. И все будет зря.
Я остановился, и рядом замер Прив. Перед нами неожиданно выскочила кукла и, выхватив из соседнего ряда ближайшего зрителя, впилась ему зубами в шею и начала жадно высасывать из него кровь.
– Босс, это вампир! Кукла-вампир!
– Я вижу, Прив, – ответил я, успев бегло просмотреть информацию обеих.
Арлекин, кукла-вампир. Уровень сорок седьмой, но это не помешало ей легко и быстро выдернуть из кресла рыцаря сто двенадцатого уровня и поднять его одной рукой, словно пушинку. Присосалась к нему и косит глазами в нашу сторону. И не обойти ее, обязательно заденешь. И неизвестно, как отреагирует кукла на это, вдруг воспримет как нападение?
– Некоторых боги превратили в вампиров.
Я сделал несколько шагов назад и, свернув в промежуток между рядами, двинулся в сторону бокового прохода. Придется идти в обход, это удлинит путь, но сейчас это даже к лучшему – большая часть кукол собралась вдоль центрального прохода.
– Не понимаю, зачем богам это было надо? – негромко проговорил Прив. – Наказали бы виноватых, но другие тут при чем?
– Пути богов неисповедимы, – пожал плечами я. – Нам не понять их логику. Хотя что тут понимать. Геката просто хотела отомстить обидчикам и ей все равно, что произошло с другими. А вот Молох… О, у Владыки Тьмы с мотивами все гораздо сложнее. Все не так просто.
Еще одна кукла, звеня бубенцами на своем колпаке, выскочила перед нами. В руках у нее было зажато человеческое сердце. Кукла поднесла его ко рту и откусила большой кусок. Пережевывая, протянула руку с сердцем мне:
– Хочешь? Попробуй, это вкусно. Тебе понравится. Свежее! Смотри!
Кукла поднесла руку с зажатым в ней сердцем к самому моему носу и сказала:
– Оно еще бьется! Видишь?
Сердце в руках шута действительно билось. Остатки крови выплескивались из него и стекали на ладонь куклы.
– В другой раз, Джокер. Не сегодня, – вымолвил я и, аккуратно обойдя куклу, двинулся дальше.
Надо поскорее убираться отсюда, а то чувствую, мои нервы не выдержат.
– Эвери!
Я только повернул из междурядного прохода в боковой, как сразу же замер. Передо мной на полу лежало практически выпотрошенное тело, а девушка с ангельским личиком, с ярчайшими голубыми глазами и пышными синими волосами, по локоть засунув руки в распоротое тело, копалась в нем, перебирая оставшиеся там внутренности. Рядом на полу были свалены в кучу печень, селезенка, почки, еще какие-то человеческие органы.
– Эвери, – прозвучал нежный и тонкий голосок девушки. – Помоги мне! Эти ребра мешают дотянуться до сердца. Раздвинь ему грудную клетку!
У меня в глазах все потемнело от ярости. Рука с зажатым в ней, словно дубина, посохом в самопроизвольном замахе взметнулась вверх. Я совсем забыл, что я маг, что мне достаточно одного легкого движения, чтобы превратить это существо в пепел. Да даже и движения не надо, достаточно одной мысли. Дикое, необузданное желание с силой опустить свой посох на это ангельское личико охватило меня.
– Ему же не было и двенадцати лет! – закричал я.
Лицо куклы пошло рябью, исказилось, покрылось трупными пятнами, волосы почернели, глаза из голубых стали красными, злобная гримаса сменила ангельское выражение лица. Атласное платье расползлось, ткань пошла грязными пятнами. Запах тухлятины ударил в нос.
– Фу, Эвери! Какой ты нудный! – кукла-зомби вынула руки из распоротого живота мальчика, поднялась на ноги и небрежно отпихнула его тело ногой. – А еще лич!
Она подошла ко мне и, словно специально подставляясь под удар, приблизила свое лицо к моему и сказала:
– Одним больше, одним меньше – какая разница? В следующий раз еще придут. Они всегда приходят в наш театр.
Ее явное желание спровоцировать во мне агрессию, заставить ударить ее, мгновенно меня отрезвило.
– Не дождешься! – прошипел я в распахнутые в нескольких сантиметрах от моего лица глаза. – Не в этот раз, Мальвина!
Я опустил руку с посохом, обошел зомбачку и стремительно двинулся дальше. Следующего, кто появится на моем пути с подобной выходкой, я, ни секунды не раздумывая, уничтожу. И плевать на артефакт! А потом уничтожу весь этот проклятый театр.
– Карфаген должен быть разрушен, – прошептали мои губы.
– Согласен, босс! Не знаю, про какой Карфаген ты говоришь, но я с тобой полностью согласен. Этот театр надо уничтожить! Жуткое место! А ты еще хотел взять сюда Елену!
– Что? – я даже остановился на мгновенье. Возмущению моему не было предела. – Я хотел?! Это ты предлагал ее взять с собой! А я как раз был против!
– Хм… Не помню такого!
Я вскочил на сцену и, проскочив между тянущими одну и ту же ноту фигурами в балахонах, прошел за кулисы. Дать бы им как следует, чтоб головы поотлетали и они никогда больше не смогли взять эту ноту, но нельзя! Придется и дальше терпеть этот заунывный стон. Как он меня раздражает! Как он давит на мозги!
Переходя из одного коридора в другой, то спускаясь по лестницам вниз, то поднимаясь наверх, мы, проплутав минут двадцать по театральному закулисью, вышли наконец к нужной нам комнате. Кукол по пути мы встретили немало, но они только молча провожали нас внимательными взглядами, не делая попыток заговорить. Да и жертв здесь, в недрах театра, не было, никто никому горло не перерезал, поэтому путь наш был довольно спокойным.
И все время, пока мы шли, нам на нервы действовал этот непрекращающийся, беспрерывный тягучий вой.
– Здесь, – сказал я, прочитав надпись на дверях. – Здесь нужная нам каморка.
Прив подлетел к двери и тоже прочитал эту надпись:
– Карлос, кукольный мастер.
Я толкнул дверь и зашел в каморку. Папа Карло, как мы его называли, развалился на стуле в центре комнаты, закинув ноги на стол, и занимался тем, что бросал в стену резиновый мячик и ловил его. Снова бросал и снова ловил.
Я огляделся. Не такая это уж и каморка, довольно большое помещение, только заставленное стеллажами. На стеллажах валялись макеты кукол и всякий хлам, на стенах тоже висели различные манекены, заготовки для новых кукол, лохмотья, которые, как я понял, должны были стать одеждой для создаваемых мастером кукол. По привычке я быстро глянул его инфу: человек, ремесленник, Грандмастер Артефакторики, пятисотый уровень.
Сам мастер больше всего напоминал безумного ученого из фильма «Назад, в будущее». Такой же безумный взгляд, и такой же гениальный ум.
– Кхм, кхм! – я попытался привлечь внимание Папы Карло.
Кукольный мастер лениво повернул голову в мою сторону, минуту меня разглядывал, а потом вытянул руку, уставил на меня указательный палец и сказал:
– Бессмертный! – резво, словно десятилетний мальчишка, он вскочил со стула и довольно потер руки. – Ты-то мне и нужен!
Ха! Другого я и не ожидал! Конечно, нужен! Сейчас он даст мне задание, обычно это найти в театре какую-то из кукол и привести ее к нему. Пустячок! Легче задания не придумаешь – куклы, как только услышат, что их Папа Карло зовет, сами сюда несутся сломя голову, никого уговаривать не надо.
– За артефактом пришел? Знаю, знаю! За чем же еще сюда может бессмертный пожаловать? Только за артефактом!
Сейчас он вывалит на стол кучу артефактов, и выбирай любой, который тебе по душе. Я в предвкушении тоже мысленно потер руки. Вот так, не напрягаясь особо, не тратя ни времени, ни сил, взять и заполучить редчайшую на просторах этого мира вещь! Фантастика просто! Сказка, ставшая былью!
– Есть у меня кое-что для тебя, бессмертный! Замечательнейшая вещь! Недавно создал. Смотри!
Он взял в руку тот самый резиновый мячик и подкинул его. Мячик запрыгал по полу, подскакивая и опускаясь, а я следил за ним взглядом.
– Ну, как? – через минуту задал вопрос Папа Карло. – Впечатляет?
– Что впечатляет? – не понял я.
Мячик все время подпрыгивал на одну и ту же высоту. Может, это имел в виду мастер?
– Как что? Смотри, он не останавливается!
– А когда он остановится? – спросил я, толком не понимая, в чем здесь прикол и что заставляет кукольного мастера так радостно скакать вокруг этого мячика.
– Никогда! В том-то и дело, что он никогда не остановится! Так и будет прыгать, пока его кто-нибудь не остановит, – он поймал мячик, показал его, подкинул, и вновь ударил об пол, заставляя его прыгать на одном и том же месте.
– Вечный двигатель, что ли? – спросил я, наблюдая за движениями мяча, мотая головой то вниз, то вверх.
Мастер замер, пару секунд размышлял над моими словами, а потом сказал:
– Вечный двигатель? А что, подходящее название! Он и двигается, и может делать это вечно, – он поймал мяч и протянул его мне. – Берешь?
– Вечных двигателей не бывает, – машинально сказал я.
Открыл свойства предмета.
Джек-попрыгун. Класс: Артефакт. Тип: отсутствует.
Свойства: этот предмет может двигаться бесконечно долго.
Классная получилась игрушка у Артефактора. Прикольная. А потом я опомнился и выставил руки ладонями вперед.
– Нет! Мне другой артефакт нужен. Мне бы что-нибудь увеличивающее силу магии.
Папа Карло задумался, повертел в руках мячик и сунул его в карман своей накидки, больше напоминающей обычный медицинский халат.
– Силу магии, говоришь, – задумчиво пробормотал он. – Глупости! Зачем тебе сила магии? Смотри, что у меня еще есть!
И он с этими словами метнулся куда-то в глубь комнаты, а через секунду вернулся и выложил на стол передо мной бараний рог. Обыкновенный бараний рог. Казалось, его только что вывернули из бараньей башки. Челюсть у меня пошла вниз.
– Что это? – недоуменно спросил я, позабыв даже посмотреть свойства предмета.
– Замечательнейшая вещь! Он может рушить крепостные стены! А если надо позвать на помощь, то тот, к кому обращен зов этого рога, услышит его, даже будучи на другом конце земли!
– Как Иерихонская труба? – спросил я и с интересом присмотрелся к лежавшему на столе бараньему рогу.
Рог Элифанто. Класс: Артефакт. Тип: Индивидуальный.
Свойства: создаваемые этим предметом звуковые колебания способны разрушать объекты в твердом агрегатном состоянии.
Ох, ничего себе! Ультразвуковое оружие! Сонар!
Я перевел взгляд на Папу Карло. Надо же, какие артефакты он может создавать! Какие слова знает – твердое агрегатное состояние. Настоящий ученый. Гений!
Но мне-то нужно совсем другое!
– Нет, – я опять выставил вперед ладонь. – Крепостные стены я когда-нибудь и сам смогу разрушать. Мне бы только силу магии увеличить как следует. Есть у вас такие артефакты?
Кукольный мастер задумчиво почесал подбородок и медленно обвел взглядом стеллажи.
– Сила магии, сила магии, – пробормотал он, а потом вдруг спросил: – А тебе не нужен артефакт, фиксирующий время?
– Часы? Или секундомер? Нет, – я замотал головой. – Это я у любого часовщика купить могу.
– Не просто часы! Этот артефакт считает не только секунды, минуты и часы, но и дни, и года, и даже столетия! А еще ему можно задать определенный промежуток времени и когда оно пройдет, он сообщит тебе от этом.
– Будильник? Нет, будильник мне не нужен!
– А дудочка крысолова?
– А микроскоп? Рассматривать мельчайшее?
– А телескоп, рассматривать звезды?
– А блуждающий огонек?
– А дышать под водой?
Папа Карло предлагал мне все новые и новые вещи, некоторые из них были чрезвычайно интересны, но никакого прикладного значения для меня не имели. И чем больше он предлагал, тем мрачнее я становился. Похоже, нет у него нужного мне артефакта. Такое многообещающее предприятие, затеянное мною, похоже, закончится полным пшиком. Придется взять хоть что-нибудь, не уходить же отсюда с пустыми руками.
– А превращать свинец в золото?
– Что? – я встрепенулся и округлившимися глазами посмотрел на Мастера. – Философский камень? У вас есть философский камень?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?