Текст книги "Капитал. Том третий"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kapital-tom-tretiy-129178.jpg)
Автор книги: Карл Маркс
Жанр: Экономика, Бизнес-Книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 24 (всего у книги 78 страниц)
Так как развитие производительной силы труда происходит очень неравномерно в различных отраслях промышленности, и притом не только неравномерно по степени, но часто в противоположном направлении, то отсюда следует, что средняя масса прибыли (= прибавочной стоимости) должна стоять значительно ниже того уровня, которого можно было бы ожидать, судя по развитию производительной силы в наиболее развитых отраслях промышленности. То обстоятельство, что развитие производительной силы в различных отраслях промышленности совершается не только в очень различных пропорциях, но часто в противоположном направлении, вытекает не только из анархии конкуренции и из особенностей буржуазного способа производства. Производительность труда связана и с естественными условиями, которые нередко становятся менее плодотворными по мере того, как производительность, поскольку последняя зависит от общественных условий, повышается. Отсюда противоположный характер движения в этих различных сферах: прогресс в одних, регресс в других. Можно напомнить, например, хотя бы то, что сами по себе времена года влияют на объём производства большей части сырых материалов, на масштабы истребления лесов, истощения каменноугольных копей, железных рудников и т. д.
Если оборотная часть постоянного капитала, – сырьё и т. д., – постоянно возрастает по своей массе пропорционально развитию производительной силы труда, то иначе обстоит дело с основным капиталом, – зданиями, машинами, приспособлениями для освещения, отопления и пр. Хотя машины с увеличением их размеров становятся абсолютно дороже, но относительно они дешевеют. Если пять рабочих производят товаров в десять раз больше, чем прежде, то вследствие этого затраты на основной капитал не удесятеряются; хотя стоимость этой части постоянного капитала возрастает с развитием производительной силы, но она возрастает далеко не в такой пропорции. Мы уже неоднократно указывали на различие между отношением постоянного капитала к переменному как оно выражается в понижении нормы прибыли, и тем же самым отношением, как оно с развитием производительности труда выражается в единице товара и его цене.
{Стоимость товара определяется всем рабочим временем, прошлым и живым трудом, который входит в этот товар. Повышение производительности труда заключается именно в том, что доля живого труда уменьшается, а доля прошлого труда увеличивается, но увеличивается так, что общая сумма труда, заключающаяся в товаре, уменьшается; что, следовательно, количество живого труда уменьшается больше, чем увеличивается количество прошлого труда. Прошлый труд, воплощённый в стоимости товара, – постоянная часть капитала, – состоит отчасти из износа основного капитала, отчасти из вошедшего в товар целиком оборотного постоянного капитала, – сырья и вспомогательного материала. Та часть стоимости, которая происходит от сырья и вспомогательного материала, с повышением производительности труда должна сокращаться, потому что производительность труда по отношению к этим материалам обнаруживается именно в том, что их стоимость понижается. Напротив, наиболее характерным для повышения производительной силы труда является то, что основная часть постоянного капитала претерпевает очень сильное увеличение, а вместе с тем увеличивается и та часть его стоимости, которая переносится на товары вследствие износа. Для того чтобы новый метод производства проявил себя как метод действительного повышения производительности, он должен в результате износа основного капитала переносить на отдельный товар меньшую стоимость, чем та стоимость, которая экономится, сберегается вследствие уменьшения живого труда; одним словом, этот метод должен уменьшить стоимость товара. Само собой разумеется, это должно иметь место и тогда, как это бывает в отдельных случаях, когда в образование стоимости товара, кроме дополнительно изнашиваемой части основного капитала, входит дополнительная часть стоимости, соответствующая увеличившимся по количеству или более дорогим видам сырья и вспомогательных материалов. Все надбавки к стоимости должны более чем уравновеситься уменьшением стоимости, вытекающим из уменьшения живого труда.
Поэтому такое уменьшение общего количества труда, входящего в товар, казалось бы, должно служить существенным признаком повышения производительной силы труда при любых общественных условиях производства. В обществе, в котором производители регулируют своё производство согласно заранее начертанному плану, и даже при простом товарном производстве производительность труда безусловно измерялась бы этим масштабом. Но как обстоит дело при капиталистическом производстве?
Положим, что определённая отрасль капиталистического производства производит нормальную штуку своего товара при следующих условиях: износ основного капитала составляет на штуку ½ шилл. или марки; сырья и вспомогательного материала входит в каждую штуку на 17½ шиллинга; на заработную плату приходится 2 шилл., и при норме прибавочной стоимости в 100 % прибавочная стоимость составляет 2 шиллинга. Вся стоимость = 22 шилл. или маркам. Ради простоты мы предположим, что строение капитала в этой отрасли производства есть среднее строение общественного капитала, следовательно, цена производства товара совпадает с его стоимостью, а прибыль капиталиста совпадает с произведённой прибавочной стоимостью. В таком случае издержки производства товара = ½ + 17½ + 2 = 20 шилл., средняя норма прибыли 2/20 = 10 %, а цена производства каждой штуки товара, равная его стоимости, = 22 шиллингам или маркам.
Предположим, что изобретается машина, которая сокращает наполовину живой труд, требующийся для производства каждой штуки товара, но зато увеличивает втрое часть стоимости, образующуюся от износа основного капитала. Тогда дело представляется в следующем виде: износ = 1½ шилл., сырьё и вспомогательный материал, как и раньше, 17½ шилл., заработная плата 1 шилл., прибавочная стоимость 1 шилл., итого 21 шилл. или 21 марка. Стоимость товара упала теперь на 1 шиллинг; новая машина заметно повысила производительную силу труда. Но для капиталиста дело представляется в таком виде: его издержки производства составляют теперь: 1½ шилл. износ, 17½ шилл. сырьё и вспомогательный материал, 1 шилл. заработная плата, – итого 20 шилл., как и раньше. Так как норма прибыли непосредственно не изменяется применением новой машины, то он должен получить 10 % сверх издержек производства, что составляет 2 шиллинга; следовательно, цена производства осталась без изменения – 22 шилл., но она превышает стоимость на 1 шиллинг. Для общества, производящего при капиталистических условиях, товар не подешевел, новая машина не составляет никакого усовершенствования. Следовательно, капиталист нисколько не заинтересован в том, чтобы вводить новую машину. А так как введением её в производство он только полностью обесценил бы свои старые, ещё не изношенные машины и превратил бы их просто в железный лом, следовательно, потерпел бы прямой убыток, то он всячески будет воздерживаться от такой, с его точки зрения, глупости.
Таким образом, для капитала закон повышающейся производительной силы труда имеет не безусловное значение. Для капитала эта производительная сила повышается не тогда, когда этим вообще сберегается живой труд, но лишь в том случае, если на оплачиваемой части живого труда сберегается больше, чем прибавится прошлого труда, как это вкратце было уже указано в «Капитале», кн. I, гл. XIII, 2, стр. 356–357 {98}98
См. К. Маркс. «Капитал», том I, М., 1969, стр. 404.
[Закрыть]. При этом капиталистический способ производства впадает в новое противоречие. Его историческое призвание – безудержное, измеряемое в геометрической прогрессии развитие производительности человеческого труда. Он изменяет этому призванию, поскольку он, как в приведённом случае, препятствует развитию производительности труда. Этим он только снова доказывает, что он дряхлеет и всё более и более изживает себя.}[37]37
Эти строки заключены в скобки, потому что, представляя собой переделку замечания из оригинала рукописи, они всё же в некоторой части изложения выходят за пределы материала, содержащегося в оригинале. – Ф. Э.
[Закрыть]
* * *
Увеличение того минимума капитала, который с возрастанием производительной силы становится необходимым для успешного ведения самостоятельного промышленного предприятия, проявляется в конкуренции следующим образом: как только новое более дорогое производственное оборудование получает всеобщее распространение, более мелкие капиталы на будущее время лишаются доступа в соответствующее производство. Только в начальной стадии применения механических изобретений в различных сферах производства мелкие капиталы могут функционировать в них самостоятельно. С другой стороны, очень крупные предприятия с чрезвычайно высокой долей постоянного капитала, как железные дороги, приносят не среднюю норму прибыли, а только часть её, процент. Иначе общая норма прибыли пала бы ещё ниже. Напротив, большое скопление капиталов в форме акций находит себе здесь непосредственное поле деятельности.
Возрастание капитала, следовательно накопление капитала, включает в себя уменьшение нормы прибыли лишь постольку, поскольку вместе с таким возрастанием наступают рассмотренные нами выше изменения в соотношении органических составных частей капитала. Однако несмотря на постоянные повседневные перевороты в способе производства, то та, то другая, бо́льшая или меньшая часть всего капитала в течение известного промежутка времени продолжает накопляться на основе данного среднего отношения этих составных частей, так что ростом этой части не обусловливаются никакие органические изменения, следовательно, не обусловливается возникновение каких-либо причин понижения нормы прибыли. Это постоянное увеличение капитала, а потому и расширение производства на основе старых методов производства, спокойно протекающее в то время, как наряду с ними вводятся уже новые методы, в свою очередь, являются причиной того, что норма прибыли понижается не в такой степени, в какой возрастает совокупный общественный капитал.
Увеличение абсолютного числа рабочих, несмотря на относительное уменьшение переменного капитала, расходуемого на заработную плату, происходит не во всех отраслях производства и не во всех равномерно. В земледелии уменьшение живого труда может быть абсолютным.
Впрочем, абсолютное увеличение числа наёмных рабочих, несмотря на его относительное уменьшение, только и отвечает потребности капиталистического способа производства. Для этого способа производства рабочие становятся уже лишними, как только исчезает необходимость заставлять их работать в течение 12–15 часов ежедневно. Если бы развитие производительных сил уменьшило абсолютное число рабочих, т. е. в действительности дало бы возможность всей нации совершать всё своё производство в более короткое время, то это вызвало бы революцию, потому что большинство населения оказалось бы не у дел. В этом снова обнаруживается специфическая граница капиталистического производства, а также то, что оно отнюдь не является абсолютной формой развития производительных сил и производства богатства, что, напротив, в известный момент оно вступает в коллизию с этим развитием. Частично такая коллизия проявляется в периодических кризисах, которые происходят оттого, что то одна, то другая часть рабочего населения делается излишней в своей старой профессии. Предел капиталистического производства – избыточное время рабочих. Абсолютное излишнее время, выигрываемое обществом, не интересует капиталистическое производство.
Развитие производительной силы важно для него лишь постольку, поскольку оно увеличивает прибавочное рабочее время рабочего класса, но не поскольку оно вообще сокращает рабочее время для материального производства; таким образом капиталистическое производство вращается в противоречиях.
Мы видели, что рост накопления капитала включает в себя возрастающую концентрацию его. Таким образом возрастает власть капитала, обособление персонифицированных в капиталисте общественных условий производства от действительных производителей. Капитал всё более оказывается общественной силой, функционером которой является капиталист и которая не находится уже решительно ни в каком соответствии с тем, что́ может создать труд отдельного индивидуума. Он оказывается отчуждённой, обособленной общественной силой, которая противостоит обществу как вещь и как сила капиталиста через посредство этой вещи. Противоречие между всеобщей общественной силой, в которую превращается капитал, и частной властью отдельных капиталистов над этими общественными условиями производства становится всё более вопиющим и предполагает уничтожение этого отношения, так как оно вместе с тем предполагает преобразование условий производства во всеобщие, коллективные, общественные условия производства. Это преобразование обусловливается развитием производительных сил при капиталистическом производстве и тем способом, каким совершается это развитие.
* * *
Ни один капиталист не применит нового метода производства добровольно, как бы он ни был производителен и как бы он ни повышал норму прибавочной стоимости, если только он уменьшает норму прибыли. Но каждый такой новый метод производства удешевляет товары. Поэтому первоначально капиталист продаёт их выше их цены производства, может быть, выше их стоимости. Он кладёт себе в карман разницу между издержками их производства и рыночной ценой остальных товаров, произведённых при более высоких издержках производства. Он может это делать, потому что среднее рабочее время, общественно необходимое для производства этих товаров, больше, чем рабочее время, которое требуется при новом методе производства. Его приёмы производства стоят выше средних общественных. Но конкуренция делает их всеобщими и подчиняет общему закону. Тогда наступает понижение нормы прибыли, – сначала в его сфере производства, и затем она выравнивается с другими; таким образом, это понижение совершенно не зависит от воли капиталистов.
К данному пункту следует ещё добавить, что действию этого закона подчиняются и те сферы производства, продукт которых ни прямо, ни косвенно не входит в потребление рабочего или в условия производства его жизненных средств; следовательно, и те сферы производства, в которых никакое удешевление товаров не может увеличить относительную прибавочную стоимость, удешевить рабочую силу. (Конечно, во всех этих отраслях удешевление постоянного капитала может повысить норму прибыли при неизменяющейся степени эксплуатации рабочего.) Как только новый метод производства начинает распространяться, – и этим даётся фактическое доказательство того, что эти товары могут производиться дешевле, – капиталисты, работающие при старых условиях производства, должны продавать свой продукт ниже своей полной цены производства, потому что стоимость этого товара понизилась, рабочее время, которое требуется им для производства этого товара, стоит выше общественного. Одним словом, – и это является действием конкуренции, – они тоже должны ввести новый метод производства, при котором отношение переменного капитала к постоянному уменьшается.
Все обстоятельства, ведущие к тому, что применение машин удешевляет цену производимых ими товаров, неизменно сводятся к уменьшению количества труда, поглощаемого единицей товара, а во-вторых, – к уменьшению изнашиваемой части машин, стоимость которой входит в единицу товара. Чем медленнее изнашивание машин, тем на большее количество товаров распределяется оно, тем больше живого труда заменяют они до срока их воспроизводства. Количество и стоимость основного постоянного капитала сравнительно с переменным в обоих случаях увеличивается.
«При прочих равных условиях способность нации делать сбережения из своей прибыли изменяется с изменениями в норме прибыли: эта способность увеличивается, когда норма прибыли высока, уменьшается, когда она низка; но, когда норма прибыли понижается, все прочие условия не остаются без изменения… Низкая норма прибыли обычно сопровождается быстрым темпом накопления по сравнению с численностью населения, как в Англии, а высокая норма прибыли – более медленным, по сравнению с численностью населения, темпом накопления, как в Польше, России, Индии и т. д.» (Richard Jones. «An Introductory Lecture on Political Economy». London, 1833, p. 50–51).
Джонс справедливо указывает, что, несмотря на понижение нормы прибыли, стремление к накоплению и возможность последнего увеличиваются. Во-первых, вследствие возрастания относительного перенаселения. Во-вторых, потому, что с возрастанием производительности труда увеличивается масса потребительных стоимостей, представляемых одной и той же меновой стоимостью, т. е. растут вещественные элементы капитала. В-третьих, потому, что возникают всё новые разнообразные отрасли производства. В-четвертых, вследствие развития кредитной системы, акционерных обществ и пр. и связанной с этим лёгкости превращать деньги в капитал, если даже их владелец и не становится промышленным капиталистом. В-пятых, вследствие роста потребностей и стремления к обогащению. В-шестых, вследствие увеличения массы вложений основного капитала и т. д.
* * *
Тремя главными фактами капиталистического производства являются следующие:
1) Концентрация средств производства в немногих руках, вследствие чего они перестают быть собственностью непосредственных работников, а, напротив, превращаются в общественные силы производства. Хотя сначала таковыми они становятся, будучи ещё частной собственностью капиталистов. Последние – опекуны буржуазного общества, но они прикарманивают все плоды этой опеки.
2) Организация самого труда как общественного труда: путём кооперации, разделения труда и соединения труда с естествознанием.
Как с той, так и с другой стороны, капиталистический способ производства уничтожает частную собственность и частный труд, хотя уничтожает в противоречивых формах.
3) Создание мирового рынка.
По сравнению с численностью населения огромная производительная сила, развивающаяся в рамках капиталистического способа производства, и возрастание, хотя и не в той же пропорции, капитальных стоимостей (не только их материального субстрата), растущих значительно быстрее, чем население, находятся в противоречии со становящейся всё более узкой, по сравнению с ростом богатства, основой, на которой действует эта огромная производительная сила, и с условиями возрастания стоимости этого всё нарастающего капитала. Отсюда кризисы.
ОТДЕЛ ЧЕТВЁРТЫЙПРЕВРАЩЕНИЕ ТОВАРНОГО КАПИТАЛА И ДЕНЕЖНОГО КАПИТАЛА В ТОВАРНО-ТОРГОВЫЙ КАПИТАЛ И ДЕНЕЖНО-ТОРГОВЫЙ КАПИТАЛ (КУПЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛ)
ТОВАРНО-ТОРГОВЫЙ КАПИТАЛ
Купеческий, или торговый, капитал распадается на две формы или два подвида: товарно-торговый капитал и денежно-торговый капитал, которые мы теперь охарактеризуем подробнее, поскольку это необходимо для анализа капитала в его основной структуре. А это тем более необходимо, что современная политическая экономия, даже в лице своих лучших представителей, смешивает торговый капитал с промышленным капиталом и фактически совершенно не видит его характерных особенностей.
* * *
Движение товарного капитала было проанализировано в «Капитале», кн. II {99}99
См. К. Маркс. «Капитал», том II, М., 1969, стр. 100–114.
[Закрыть]. Если рассматривать совокупный общественный капитал, то одна часть его, хотя и постоянно составляющаяся из новых элементов и изменяющаяся даже по величине, постоянно находится на рынке в виде товара, который должен превратиться в деньги; другая часть находится на рынке в виде денег, которые должны превратиться в товар. Он постоянно находится в процессе этого превращения, этого метаморфоза форм. Поскольку такая функция капитала, находящегося в процессе обращения, вообще обособляется как особая функция особого капитала, фиксируется как функция, вследствие разделения труда принадлежащая особой разновидности капиталистов, постольку товарный капитал становится товарно-торговым, или коммерческим капиталом.
Мы уже выяснили («Капитал», кн. II, гл. VI, «Издержки обращения», II и III), в какой мере следует рассматривать транспортировку, хранение и распределение товаров в пригодной для потребления форме как процессы производства, продолжающиеся в пределах процесса обращения. Эти моменты обращения товарного капитала отчасти смешиваются со специфическими функциями купеческого, или товарно-торгового, капитала; они отчасти и на практике соединяются с его своеобразными специфическими функциями, хотя с развитием общественного разделения труда функция купеческого капитала вполне обособляется, т. е. отделяется от указанных реальных функций и становится самостоятельной по отношению к ним. Для нашей цели важно определить специфическое отличие этой особой формы капитала и, следовательно, мы должны отвлечься от упомянутых функций. Поскольку капитал, функционирующий только в процессе обращения, именно товарно-торговый капитал, отчасти соединяет эти функции со своими, он выступает не в своей чистой форме. Лишь после устранения и удаления этих функций, мы получим чистую форму товарно-торгового капитала.
Мы видели, что бытие капитала как товарного капитала и метаморфоз, который он как товарный капитал проделывает в сфере обращения, на рынке, – метаморфоз, который сводится к купле и продаже, к превращению товарного капитала в денежный капитал и денежного напитала в товарный капитал, – образуют фазу процесса воспроизводства промышленного капитала, следовательно фазу его процесса производства, взятого в целом; но мы видели в то же время, что капитал в этой своей функции капитала обращения отличается от самого себя как капитала производительного. Это две особых, отличных формы существования одного и того же капитала. Часть совокупного общественного капитала постоянно находится на рынке в этой форме существования в качестве капитала обращения, постоянно охватывается процессом этого метаморфоза, хотя для каждого отдельного капитала его бытие в качестве товарного капитала и его метаморфоз как таковой составляют лишь постоянно исчезающий и постоянно возобновляющийся переходный момент, переходную стадию непрерывного процесса его производства, и хотя поэтому элементы находящегося на рынке товарного капитала постоянно изменяются, так как они постоянно извлекаются с товарного рынка и точно так же постоянно возвращаются на него как новый продукт процесса производства.
Товарно-торговый капитал есть не что иное, как превращённая форма части этого капитала обращения, постоянно находящегося на рынке, постоянно находящегося в процессе метаморфоза, постоянно охватываемого сферой обращения. Мы говорим – части этого капитала потому, что некоторая часть товарных покупок и продаж постоянно совершается непосредственно между самими промышленными капиталистами. От этой части в нашем исследовании мы совершенно абстрагируемся, так как она нисколько не способствует определению понятия, не способствует пониманию специфической природы купеческого капитала, а, с другой стороны, в «Капитале», кн. II мы уже исследовали её исчерпывающим для наших целей образом.
Торговец товарами, как капиталист вообще, выступает на рынке прежде всего как представитель известной денежной суммы, которую он авансирует как капиталист, т. е. которую он желает превратить из x (суммы первоначальной стоимости) в x + Δx: (эта сумма плюс прибыль на неё). Но для него не только как для капиталиста вообще, но именно как для торговца товарами, само собой очевидно, что его капитал первоначально должен появиться на рынке в форме денежного капитала, потому что он не производит никаких товаров, а только торгует ими, опосредствует их движение; а для того чтобы ими торговать, он должен их сначала купить, следовательно, должен быть владельцем денежного капитала.
Положим, что торговец товарами владеет 3 000 ф. ст., которые он применяет как торговый капитал. На эти 3 000 ф. ст. он покупает у фабриканта, производящего холст, например, 30 000 аршин холста по 2 шилл. за аршин. Он продаёт эти 30 000 аршин. Если средняя годовая норма прибыли = 10 % и если он, за вычетом всех накладных расходов, получает 10 % годовой прибыли, то в конце года 3 000 ф. ст. превратятся у него в 3 300 фунтов стерлингов. Каким образом он получает эту прибыль, – это вопрос, который мы исследуем позже. Здесь мы прежде всего рассмотрим только форму движения его капитала. На 3 000 ф. ст. он постоянно покупает холст и постоянно продаёт этот холст; он постоянно повторяет эту операцию купли для продажи, Д – Т – Д', простую форму капитала, ограниченную исключительно процессом обращения, не прерываемым интервалами для процесса производства, который лежит вне собственного движения и функций этого капитала.
Каково же отношение этого товарно-торгового капитала к товарному капиталу как простой форме существования промышленного капитала? Что касается фабриканта, производящего холст, то с помощью денег купца он реализовал стоимость своего холста, совершил первую фазу метаморфоза своего товарного капитала, его превращение в деньги, и может теперь, при прочих равных условиях, снова превращать деньги в пряжу, уголь, заработную плату и пр., с другой стороны, – в жизненные средства и т. д. для потребления своего дохода; следовательно, если оставить в стороне расходование дохода, он может продолжать процесс воспроизводства.
Но хотя для него, для производителя холста, уже произошёл метаморфоз холста в деньги, произошла его продажа, она ещё не произошла для самого холста. Как и раньше, холст находится всё ещё на рынке в виде товарного капитала, которому предстоит совершить свой первый метаморфоз – быть проданным. С этим холстом не случилось ничего, кроме перемены личности его владельца. По своему назначению, по своему положению в процессе, он по-прежнему остаётся товарным капиталом, продаваемым товаром; только теперь он находится в руках не производителя, как раньше, а купца. Функция его продажи, опосредствования первой фазы его метаморфоза, от производителя взята купцом и превратилась в специальное занятие последнего, тогда как раньше эту функцию должен был выполнять производитель после того, как он покончил с функцией производства.
Положим, что купцу не удалось продать 30 000 аршин в течение того промежутка времени, который требуется производителю холста, для того чтобы снова выбросить на рынок 30 000 аршин стоимостью в 3 000 фунтов стерлингов. Купец не может вновь купить их, потому что у него ещё имеется на складе непроданных, ещё не превратившихся для него в денежный капитал 30 000 аршин холста. В таком случае наступает застой, перерыв воспроизводства. Конечно, производитель холста мог бы иметь в своём распоряжении дополнительный денежный капитал, который он мог бы превратить в производительный капитал независимо от продажи 30 000 аршин и таким образом продолжить процесс производства. Но такое предположение нисколько не изменяет дела. Поскольку речь идёт о капитале, авансированном на производство данных 30 000 аршин, процесс его воспроизводства был и остаётся прерванным. Следовательно, здесь на деле оказывается очевидным, что операции купца являются не чем иным, как операциями, которые вообще должны быть выполнены, для того чтобы товарный капитал производителя превратить в деньги, что это такие операции, которые опосредствуют функции товарного капитала в процессе обращения и воспроизводства. Если бы вместо независимого купца этой продажей, а также закупкой занимался исключительно простой агент производителя, эта связь ни на одно мгновение не оставалась бы скрытой.
Следовательно, товарно-торговый капитал безусловно представляет собой не что иное, как товарный капитал производителя, капитал, который должен совершить процесс своего превращения в деньги, выполнить на рынке свою функцию товарного капитала. Только эта функция вместо побочной операции производителя является теперь исключительной операцией особого рода капиталистов, торговцев товарами, обособляется как сфера особых вложений капитала.
Впрочем, это обнаруживается и в специфической форме обращения товарно-торгового капитала. Купец покупает товары и затем продаёт их: Д – Т – Д'. При простом товарном обращении или даже при обращении товаров, каким оно является как процесс обращения промышленного капитала, Т' – Д – Т, обращение опосредствуется таким образом, что каждая единица денег дважды переходит из рук в руки. Производитель холста продаёт свой товар, холст, превращает его в деньги; деньги покупателя переходят в его руки. На эти самые деньги он покупает пряжу, уголь, труд и пр., снова расходует те же самые деньги, чтобы стоимость холста превратить обратно в товары, образующие элементы производства холста. Товар, который он покупает, не тот же самый товар, товар не того рода, который он продаёт. Он продал продукты, а купил средства производства. Иначе обстоит дело в движении купеческого капитала. Торговец холстом покупает на 3 000 ф. ст. 30 000 аршин холста; он продаёт эти 30 000 аршин холста, чтобы извлечь обратно из обращения денежный капитал (3 000 ф. ст. и прибыль). Следовательно, здесь два раза перемещаются не одни и те же деньги, но один и тот же товар; он переходит из рук продавца в руки покупателя и из рук покупателя, ставшего теперь продавцом, в руки другого покупателя. Он продаётся дважды и может быть продан при посредничестве ряда купцов ещё много раз; и как раз только вследствие повторения этой продажи, вследствие двукратного перемещения одного и того же товара, первый покупатель извлекает обратно деньги, авансированные на покупку товара, и, следовательно, этим перемещением опосредствуется возвращение к нему денег. В одном случае Т' – Д – Т двукратное перемещение одних и тех же денег опосредствует то, что товар отчуждается в одном виде и присваивается в другом. В другом случае Д – Т – Д' двукратное перемещение одного и того же товара опосредствует то, что авансированные деньги снова извлекаются из обращения. При этом-то и оказывается, что товар, когда он перешёл из рук производителя в руки купца, ещё не окончательно продан, что последний лишь продолжает операцию продажи, или опосредствование функции товарного капитала. Но вместе с тем оказывается, что то, что для производительного капиталиста является Т – Д, простой функцией его капитала в его преходящем виде товарного капитала, то для купца является Д – Т – Д', особым процессом увеличения стоимости авансированного им денежного капитала. Одна фаза метаморфоза товара представляется здесь, по отношению к купцу, как Д – Т – Д', следовательно как путь движения капитала особого рода.
Купец окончательно продаёт товар, в данном случае холст, потребителю, безразлично, будет ли это производительный потребитель (например белильщик) или индивидуальный, который использует холст для своего личного потребления. Вследствие этого к купцу возвращается обратно авансированный им капитал (вместе с прибылью), и он может снова начать операцию. Если бы при купле холста деньги функционировали только как средства платежа, так что купцу пришлось бы платить лишь спустя шесть недель по получении холста, и если бы он продал его ранее этого времени, то он мог бы расплатиться с производителем холста, не авансируя лично никакого денежного капитала. Если бы он его не продал, то ему пришлось бы авансировать 3 000 ф. ст. при наступлении срока платежа, вместо того чтобы платить сразу по получении холста; а если бы вследствие понижения рыночной цены он продал его ниже покупной цены, то ему пришлось бы возместить недостающую часть из своего собственного капитала.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.