![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyuchenie-svoboda-putevoditel-po-shatkim-vremenam-civilizovannoe-prezrenie-kak-nam-zaschitit-svoyu-svobodu-rukovodstvo-k-deystviyu-186212.jpg)
Автор книги: Карло Штренгер
Жанр: Политика и политология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
И вот именно здесь нам открывается то общее, что объединяет мысль всех упомянутых социальных критиков. У них вызывает осуждение то, что люди Запада рассматривают либеральный порядок как нечто такое, что нам должно устроить «общество». Если же что-то не функционирует или идет не так, как мы надеялись, значит, некто – родители, общество, «политика», государство – плохо выполняет свои обязанности, и потому извольте, так сказать, обеспечить компенсацию. Мысль о том, что мы сами и есть общество, что демократия – дело не только политиков, но и граждан, уходит на задний план2121
Конечно, сказанное выглядит как обобщение. Да, большинство граждан становятся все пассивнее, однако создается и множество социальных проектов и некоммерческих организаций, от «Гринписа» до «Врачей без границ», участники которых ощущают острую ответственность за своих сограждан да и за судьбу человечества в целом. Но, к сожалению, данные, собранные Бенджамином Барбером, свидетельствуют, что эти случаи – редкие исключения.
[Закрыть]. Боюсь, Бенджамин Барбер прав, утверждая, что демократия находится в нешуточной опасности. Если в Белый дом попадают такие люди, как Дональд Трамп, который организовал свою предвыборную кампанию в духе реалити-шоу, который допускает свободную интерпретацию фактов, а на содержательную критику в свой адрес отвечает тем, что высмеивает своих оппонентов или пускается в жесткие нападки, значит, либеральный порядок действительно под угрозой.
В политической плоскости первопричина глубокого кризиса состоит в том, что значительная часть граждан втайне надеется: должен прийти некто, кто найдет решение всех наших проблем и гарантирует нам возврат благосостояния, безопасности и нескончаемых развлечений. Такого решения нет и не может быть: любая стратегия имеет свои недостатки и преимущества, и ни один человек, будь он социолог или политик, не может предсказать, как в дальнейшем будут развиваться экономика, политика и само общество. Мечта людей о сильном лидере очень на руку таким политикам, как Трамп, Путин, Ле Пен, и им подобным деятелям правопопулистского толка, которые не скупятся на обещания, имеют в своем арсенале радикальные решения всех мыслимых проблем и готовы исковеркать любую реальность. Джордж Оруэлл разбирался в том, как реальность фальсифицируется в тоталитарных режимах. Феномен Трампа демонстрирует, что и либеральные демократии не застрахованы от известных ее искажений.
Борьба за номинацию от республиканской партии, а затем швыряние грязью друг в друга с Хиллари Клинтон во время предвыборной борьбы – все это было бы забавным спектаклем, не баллотируйся Дональд Трамп на пост президента единственной оставшейся в мире сверхдержавы. Позднее он скомпрометировал себя в качестве серьезного кандидата речью о мексиканских иммигрантах. В итоге он пришел к утверждению, что Мексика поставляет в США наркотики, уголовный элемент и насильников. В действительности, однако, судя по опросам общественного мнения, именно это высказывание значительно подстегнуло его рейтинг. Впоследствии Трамп не смягчил свою риторику ни в малейшей степени. Через несколько недель он объявил, что намерен депортировать из США 11 миллионов нелегальных иммигрантов. Совершенно независимо от того, насколько такая позиция допустима морально, это дешевый популистский трюк, притом что никто не может объяснить, как этот план воплотить на практике.
Другой пример правого популизма представляет Марин Ле Пен, которая всего через несколько часов после побоища в Charlie Hebdo заявила, что необходимо ввести смертную казнь за терроризм. Такова теперь тактика политиков-популистов: обращать гнев людей в свою пользу. Цинизм этого заявления, однако, очевиден и смехотворен, ведь исламский терроризм в основном осуществляется смертниками, которые возводятся идеологией в ранг героев. Растущий успех популистов такого рода дает основание для серьезных опасений, он свидетельствует о том, что все большее число граждан Запада уже не дают себе труда всерьез задуматься о проблемах нашего общества и предпочитают отдать свой голос тем, кто апеллирует к самым примитивным слоям человеческой психики, отвечающим за такие типы эмоций, как ненависть к иностранцам, коллективная травля, ресентимент. Когда политическая культура подвергается подобным манипуляциям, идея свободы теряет свое положительное содержание.
«ЛИЦЕНЗИЯ НА СЧАСТЬЕ» И ИСТИННОЕ ЯПассивность, притязательное отношение к миру, потребительство – все это идет во вред и общественной, и личной жизни многих людей, будучи связано, как я считаю, с романтическим представлением, коренящимся в учении Жан-Жака Руссо: в каждом из нас заложено истинное Я, которое временами скрывается в такой глубине, что мы перестаем отдавать себе отчет в самом его существовании. Если же нам все-таки удается реализовать это наше истинное Я, в нас просыпается любовь к жизни и творческое начало.
Строго говоря, существуют две разновидности этого мифа. Ряд авторов утверждает, что развитию нашего истинного Я препятствуют как раз те люди, с которыми мы наиболее близки, а именно наши родители. Если кто-то несчастлив, значит, в детстве в отношении к нему была проявлена несправедливость. Чтобы такому человеку открылась дорога к счастью, он должен под руководством психотерапевта вновь пережить травму детского возраста. С помощью такого регрессивного опыта он сможет снова вывести на свет свое глубоко похороненное, запрятанное и утерянное Я. Таким образом, истинное Я, можно сказать, должно родиться заново.
Есть и другая версия, согласно которой наше истинное Я можно развить с помощью целенаправленных усилий, при этом и здесь истинное Я видится как некая бабочка, которую нужно лишь выпустить на волю, чтобы пришло счастье и жизненный успех. Нас слишком обуяла лень, мы выбрали не тех учителей, а быть может, общество в какой-то своей инстанции внушило нам такой страх, что мы не решаемся полностью развернуть свой потенциал. В этом состоит идея самоусовершенствования, завоевавшая огромную популярность прежде всего в США, к ней мы вернемся во второй части этого очерка.
Победное шествие мифа об истинном Я началось в 1960-е годы. В это время сформировалось так называемое Движение за развитие человеческого потенциала с центром в Калифорнии. Его приверженцы утверждали, что единственная по-настоящему достойная цель человека состоит в том, чтобы полностью осуществить свой внутренний потенциал. Не утративший значимости тезис Фрейда, что цель терапии состоит в трансформации истерического страдания в повседневное несчастье, был истолкован как выражение закомплексованной буржуазной культуры: на самом деле мы способны на гораздо большее и заслуживаем гораздо большего!
60-е и 70-е годы ХХ века – время взросления первых беби-бумеров. Эти люди не знали ни экономических бедствий Великой депрессии, ни ужасов Второй мировой войны. Они стали свидетелями бурного экономического роста, масштабного обновления системы высшего образования и либерализации культурных стандартов, особенно в сфере сексуальности. Обывательские ценности родителей увиделись им убогими и смехотворными; карьерный успех, собственный автомобиль и, если достанет денег, новый телевизор уже не составляли цель под знаком «жизнь удалась!». На первый план вышли другие ценности: креативность, свобода и, самое главное, самореализация. Отказываться от полноты сексуальной жизни ради стабильного брака? Как можно смириться с этими ограничениями, если давно известны – а в Индии практикуются уже тысячелетиями (таков уж миф) – тантрические практики постижения прежде нам недоступных измерений сексуального блаженства, достижимого посредством смены партнеров? А для робких существует марихуана, для искателей приключений – ЛСД. Новая теология освобождения, которую Герберт Маркузе распространял на почве марксизма2222
Marcuse H. Triebstruktur und Gesellschaft. Ein philosophischer Beitrag zu Sigmund Freud. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1995 [1955].
[Закрыть], Норман О. Браун – посредством оргиастически настроенного психоанализа2323
Brown N.O. Life against Death. Middletown: Wesleyan University Press, 1959.
[Закрыть], а Станислав Гроф2424
Grof S. Das Abenteuer der Selbstentdeckung. Heilung durch veränderte Bewußtseinszustände. Ein Leitfaden. Reinbek: Rowohlt, 1984.
[Закрыть] – через пропаганду ЛСД как средства освобождения, – это движение достигло высшего эффекта в студенческих беспорядках 1968 года. Для молодого поколения социально-экономическая система государства была не чем иным, как машиной подавления, низводящей людей до положения винтиков в машине капитализма.
Новые корифеи французской мысли, среди которых Мишель Фуко, Жиль Делез и Феликс Гваттари, Жак Деррида и Жак Лакан, разработали язык, на котором бунтующие студенты объясняли обывателям-буржуа, что те попусту растратили свою жизнь. Человек – так считалось – должен открыто заявлять свои желания и не сдаваться на милость системе – и вполне возможно, что утверждение Троцкого, мол, в условиях научного социализма любой, самый обычный человек сможет достичь уровня Аристотеля, Гете и Маркса, имеет под собой реальную основу. Счастье и самореализация – это не роскошь, о которой позволительно задуматься, лишь когда полностью исполнишь – вынь да положь – свои карьерные и семейные обязанности, нет, это наше неотъемлемое право! Вслед за Руссо молодое поколение задавалось вопросом: как же выходит, что человек рождается свободным, но всегда и везде живет как окованный цепями? Некоторые увидели рай на земле в Советском Союзе, другие – в маоистском Китае (имея при этом весьма отдаленное представление об истинном положении дел в этих странах). Другие последовали за хиппи или за своими гуру: как же, ведь в Индии уже тысячелетиями известны истины, в принципе непостижимые для западного рационализма.
Далеко не все эти идеи и теории являлись пустыми химерами. Многие аргументы критиков общества были эмпирически вполне обоснованны. Например, Дэвид Рисмен в своем классическом труде «Одинокая толпа» показал, как радикально изменились в последнее время Соединенные Штаты: большинство граждан Америки уже не руководствуются собственными принципами и убеждениями, они утратили свою автономию. Теперь люди больше стараются оправдать ожидания среды, включившись вместе со своими соседями в погоню за новейшими моделями холодильника или автомобиля. Экономист Джон Кеннет Гэлбрейт, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к марксизму, в своих классических трудах «Общество изобилия» и «Новое индустриальное общество» прочерчивает основные линии трансформации позднего капитализма: вопреки утверждению неолибералов Людвига фон Мизеса и Милтона Фридмана, свободно-рыночный капитализм не стал царством и гарантом свободы, но лишь порождает машины потребления. Мультинациональные концерны, такие как «Дженерал моторс», «Дженерал электрик» или «AT&T», теперь располагают такими возможностями, что могут сами формировать потребности своих клиентов для собственной пользы. И важнейшим инструментом для этого стала реклама.
Телевизионный сериал «Безумцы», давший, пожалуй, самую известную в масскультуре картину рекламной индустрии, рассказывает об офисных буднях некоего условного рекламного агентства с большой точностью во всем, что касается эстетических и фактических деталей. И будни эти, помимо прочего, насквозь пронизаны мужским шовинизмом: женщин еще можно принять на работу, почему бы нет, но возлагать на них какую-либо ответственность не стоит. Если же они хотят продвигаться по службе, – пусть вкладывают в это свой эротический капитал. Но и отношения между мужчинами далеки от идеала: они живут в мире отчаянной конкуренции и взаимного недоверия. Что здесь ценится, так это заключенные сделки, личная преданность – роскошь. Лучше всего в этом сериале отражено зарождение рекламной индустрии. Показано, как изобретались стратегии, направленные не только на удовлетворение желаний и фантазий потребителя, но и на то, чтобы внушить ему новые желания. Покупателя должно охватить чувство, что он непременно должен иметь у себя новый продукт – неважно, пачку сигарет новой марки, новую модель «Шевроле» или стиральной машины, – если он хочет жить полной жизнью. Родился гиперкапитализм, при котором люди посредством определенного воздействия на их психику превращены в плоских потребителей. Очевидно и то, что в те же годы многие стали сознавать, что истинная полнота жизни – вопреки посулам рекламы – как раз и не состоит в приобретении новых продуктов. Подвергая критике утопии того времени, мы не должны забывать, что в позднекапиталистических обществах все обстояло далеко не так уж благополучно и что революции 60-х произвели много хорошего. Вспомним хотя бы установление равноправия мужчин и женщин, освобождение гомосексуалистов от судебных преследований и общественного гонения.
Но почему все-таки мы теперь воспринимаем все эти большие надежды 60-х как откровенно наивные? Почему сегодня практически невозможно всерьез читать таких теоретиков, как Герберт Маркузе или Норман Браун? Пожалуй, в частности потому, что обещания некоего другого мира и некоей политики, которая должна насквозь эротизировать общество, на фоне экономической рецессии 70-х годов зазвучали как пустопорожние. Многие студенты, еще вчера революционно настроенные, теперь больше озаботились поиском места работы, чем коренным переустройством общества. Те же, кто по-прежнему был убежден, что Запад – источник всяческого зла и должен быть разрушен, ушли в подполье. Члены террористических групп, таких как РАФ или Красные бригады, верили, что смогут силой освободить мир от исчадий несправедливости: капитализма, сионизма и т.п. Притягательность этих утопических картин постепенно сходила на нет, и когда обнаружилось, что Советский Союз и маоистский Китай больше походят на ад, чем на рай – раздолье для справедливости и самореализации личности, мечта и вовсе выветрилась: тогдашние хиппи в 80-е годы преобразились в яппи, а затем, уже в наше время, – в топ-менеджеров больших компаний.
Дионисийская мечта 60-х оставила нам, однако, непростое наследство, ибо зиждилась она на убежденности, что либеральный политический порядок, который обеспечил возможность свободного протеста в те времена, и экономическое благосостояние, позволившее мечтать о лучшей жизни, достались нам просто так, а не в результате огромных культурных достижений. Больше того, многие сочли, что либеральный порядок представляет собой в корне лицемерную систему, а экономическое богатство создается за счет притесненных слоев населения. Ведь, по сути, все могло бы сложиться гораздо лучше. Счастье и самоосуществление суть наши неотъемлемые права, и если они нам не обеспечены, значит, кто-то в этом виноват. Вопрос лишь – кто?
Когда надежды на политический переворот не оправдались, утопические чаяния были перенесены с общества на отдельные личности. Теперь надежды связывались не с приходом революции, а с раскрытием истинного Я индивида. Психологи и психоаналитики, такие как Алис Миллер, Артур Янов, Джеффри Мэссон или Рональд Лэйнг, заявили, что в несчастьях человека следует винить не общество и не политическую систему, а его родителей. Вообще говоря, каждый мог бы быть счастлив и открыт для творчества, но многим мешает несправедливость, причиненная им в детстве, отсюда и происходят современные неурядицы. Подобная вера привела к распухшему до неправдоподобия потоку психотерапевтических новинок2525
Согласно разным подходам, можно насчитать от 70 до 400 различных психотерапевтических методов, ср.: Corsini R.J. Handbook of Innovative Psychotherapies. Bd. 86. Hoboken: Wiley, 1981.
[Закрыть].
Отправная точка была намечена психоаналитическими теориями британца Дональда Винникотта. Он полагает, что развитие младенца в высокой степени зависит от того, насколько ближайшие к нему люди удовлетворяют его потребности2626
Winnicott D. Reifungsprozesse und fördernde Umwelt. Gießen: Psychosozial-Verlag, 2006 [1965].
[Закрыть]. Если же кто-то из них – а Винникотт имеет в виду прежде всего мать – противостоит желанию и внутреннему ритму ребенка, в нем развивается нечто вроде защитного слоя: фиктивное Я, которое послушно отвечает внешнему миру тем, чего тот от него ожидает. Трагизм ситуации состоит в том, что с течением времени такой ребенок утрачивает связь со своим аутентичным Я, от которого он теперь отлучен. И если потом, уже повзрослев, такой человек испытывает потребность в психологической помощи, он жалуется на то, что ощущает себя ненастоящим, похожим на робота, безжизненно и наугад бредущего по жизни. Его контакты с другими людьми неподлинны, он давно забыл, что значит радоваться жизни. Терапевтический рецепт Винникотта радикален: пациентам с проблемами подобного рода терапия должна предоставить возможность заново пережить ту жизненную стадию, на которой он испытал раскол собственного Я и потерял контакт с собственными спонтанными проявлениями, – то есть вернуться в раннее детство. И Винникотт организовал свою терапевтическую практику соответственно: он не ограничивал время сеанса для таких пациентов и даже иногда брал их, как малышей, к себе на колени, чтобы таким образом создать условия для превербальных форм коммуникации, которые – согласно его теории – только и могут пробить дорогу к подлинному Я человека.
В начале 60-х Хайнц Кохут, психоаналитик, родившийся в Вене и развернувший свою деятельность в Чикаго, где работал и преподавал, выработал новый подход, который он назвал «психологией самости»2727
Kohut H. Narzißmus: Eine Theorie der psychoanalytischen Behandlung narzißtischer Persönlichkeitsstörungen. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1976 [1971].
[Закрыть]. Центральный тезис Кохута гласит, что классический психоанализ неправильно понимает основной тренд человеческого развития. Младенцы, пишет он, – это вовсе не алчные монстры, находящиеся в плену своих инстинктов, как их видели теоретики типа Зигмунда Фрейда и Мелани Кляйн. Младенцы вовсе не мечтают о сексе с матерью и не хотят убить отца, они лишь нуждаются в эмпатии, в понимании своих потребностей со стороны других. Если родители оказались неспособны к такому пониманию, дети чувствуют себя как бы умершими. Чтобы вернуть себе психологическое чувство жизни, дети и правда начинают развивать в себе сексуальные и прочие обсессии в том виде, как их описывает классический психоанализ инстинктов. Но названные обсессии, как бы то ни было, не составляют элемент нормального развития, как утверждал Фрейд, они суть продукты распада детского Я, не понятого и подавленного его окружением.
Винникотт и Кохут радикально изменили саму перспективу психоанализа: они не соглашаются с тем, что человеческая жизнь неминуемо сложна, трудна и конфликтна. Стоическому классицизму Фрейда они противопоставляют психоаналитический романтизм, инспирированный Руссо2828
Strenger С. The classic and the romantic vision in psychoanalysis.
[Закрыть]. Как и философ XVIII века, они исходят из того, что люди рождаются в мир изначально благими и при условии правильной психологической поддержки таковыми и останутся, то есть навсегда сохранят любовь к жизни, креативность и склонность к эмпатии. В отличие от Маркузе, Брауна и других адептов социального утопизма, Винникотт и Кохут не считали, что решение проблем человека лежит в политической плоскости. Они скорее связывали надежды с перестройкой отношений между родителями и детьми, благодаря чему последние смогут обрести психологическое благополучие и счастливую жизнь. Романтически настроенные психоаналитики этого поколения принесли много пользы. Из числа их учеников вышли многочисленные терапевты, сумевшие оказать своим пациентам эмоциональную поддержку, в которой те остро нуждались.
В популярной психологии их идеи получили продолжение в таких формах, которых ни Винникотт, ни Кохут совершенно не имели в виду. В немецком языковом пространстве широчайшую известность приобрела Алис Миллер, которая ориентировалась на идеи романтического психоанализа. Уже в первых своих работах она сформулировала тезисы, сегодня воспринятые большинством психоаналитиков. Так, например, в статье, составившей основу первой главы ее бестселлера «Драма одаренного ребенка», она доказывает, что пациенты, уже в детстве потерявшие контакт со своими собственными аутентичными чувствами, не избавлены от опасности пережить повторную травматизацию во время психоаналитической терапии2929
Miller A. Das Drama des begabten Kindes und die Suche nach dem wahren Selbst. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1979.
[Закрыть]. Поскольку они уже имели привычку чересчур послушно приспосабливаться к потребностям других (изначально – родителей), то и теперь, когда аналитик пытается подтвердить свои теории и гипотезы на практике работы с пациентами, они выдают тот психоаналитический «материал», которого аналитик от них ждет. Тем самым они упускают шанс обрести с помощью терапии аутентичную форму жизни. Поэтому, полагает Миллер, крайне важно, чтобы аналитик по возможности избегал попыток вовлекать пациентов в процесс исполнения собственных запросов. Напротив, он должен предоставлять им возможность выразить свою боль и гнев по поводу утраты – еще в детстве – их аутентичного Я, с тем чтобы они могли заново приступить к самоосуществлению.
Но это было лишь начало. Миллер упорно развивала и распространяла свою доктрину спасения как нечто непреложное. В своих многочисленных книгах она убеждала читателей, что их несчастья объясняются дурным обращением с ними еще в детстве. По-настоящему аутентичную жизнь могут вести лишь те, кто творческим усилием выведет на свет ядро своей личности, когда-то давно отколотое, забытое и подавленное.
Уже в 1970 году калифорнийский психотерапевт Артур Янов опубликовал свой бестселлер «Первичный крик»3030
Janov A. Der Urschrei. Ein neuer Weg der Psychotherapie. Frankfurt am Main: Fischer, 1975 [1970].
[Закрыть]. В нем он отстаивает тезис о том, что душевная боль рождается в ранних травматических переживаниях и единственным способом излечить эти душевные раны является катарсис, позволяющий заново пережить старые травмы и связанные с ними боль и гнев. Янов, будучи харизматиком и внешне привлекательным человеком, обладал явной склонностью к преувеличению и переоценке своей личности. Сначала он совершенно серьезно заявил, что излечит любого обратившегося к нему пациента. Тем самым он посулил нечто такое, о чем представитель любой признанной терапевтической школы побоялся бы даже думать. Фрейд и Юнг, для примера, исходили из того, что могут полноценно помочь примерно трети своих пациентов, другой трети слегка облегчают страдания, а в отношении оставшейся трети остаются бессильны. И тем не менее посулы Янова оказались весьма соблазнительными, и идеи Алис Миллер были им под стать. В конце 80-х она заявила, что больше не является психоаналитиком, более того, психоанализ следует вообще отбросить, поскольку он есть не что иное, как часть «черной педагогики». Это понятие, введенное социологом Катариной Рутшки и проработанное Алис Миллер, означает комплекс запугивания и насилия, с помощью которых взрослые пытаются адаптировать ребенка к социальной жизни. Миллер написала целый ряд книг, ставших бестселлерами, в которых она обещает читателям избавление от страданий и указывает путь к началу аутентичной жизни. Она учит, что чувство пустоты, стремление к успеху, сексуальные перверсии суть последствия недостаточной эмпатии со стороны родителей и, хуже того, дурного обращения с детьми в раннем возрасте. Вместе с тем, кроме нескольких примеров из практики и анализа пары биографий художников и других личностей, она не приводит в подтверждение своих тезисов никаких научно приемлемых доказательств – масштабных долгосрочных исследований или статистических данных о сопоставлении пациентов с контрольными группами.
Главные идеи подобной популярной психологии запускают процесс весьма сомнительного свойства: люди западного мира начинают чувствовать себя жертвами, все больше культивируют в себе горечь и ресентимент. Помимо этого возникает опасное смешение понятий: тот факт, что неправильное обращение с человеком в детстве (будь то сексуальное насилие, насилие физическое или унизительное обращение) глубоко травматизирует личность, несомненно имеет твердое научное доказательство3131
Ср., например: Leuzinger-Bohleber M. Frühe Kindheit als Schicksal? Trauma, Embodiment und Soziale Desintegration. Psychoanalytische Perspektiven. Stuttgart: Kohlhammer, 2009.
[Закрыть]. Но именно поэтому понятие травмы нельзя тривиализировать и фактически лишать содержания, объявляя его лежащим в основе любого человеческого несчастия. В конечном итоге это не увеличит душевный покой, но вызовет у пациента убежденность в причиненной ему несправедливости, в том, что мир – его должник. Как будет показано во второй части этого очерка, в самой человеческой экзистенции глубоко заложены структурные причины феноменов несчастья и пустоты, и душевное здоровье в значительной мере состоит в том, чтобы уметь справляться с этой тяжестью.
Думаю, не стоит добавлять, что ни одна из этих методик излечения даже близко не добилась обещанного результата. Артур Янов продолжает свою практику в настоящее время, однако его утверждение, будто все его пациенты смогли изжить свои детские травмы, не подтверждены ни одним эмпирическим исследованием. Остальным теоретикам, пытавшимся освободить внутреннее Я пациента, удалось не многим больше. В связи с этим напрашивается вопрос: почему теории, подобные названным, сыграли столь значительную роль в популярном дискурсе? Методики, которые я перечислил, составляют лишь часть множества весьма влиятельных психологических «доктрин спасения», буквально наводнивших культурный рынок и наши медиа. Легче всего можно было бы противостоять названным теориям, объявив их авторов шарлатанами и профанами, что в действительности бывает нередко3232
Сын Алис Миллер Мартин вспоминает, что именно те злоупотребления, которые его мать публично порицала, она же сама допускала в отношении него: Miller M. Das wahre «Drama des begabten Kindes». Freiburg: Herder, 2013.
[Закрыть]. Думаю, однако, что, начав разоблачать общепризнанных гуру, мы бы недооценили культурную притягательность созданных ими иллюзорных представлений и спасительных фантазий: люди не хотят да и неспособны пережить свободу как не только риск, но и приключение. Мы не желаем примириться со своей конечностью, смертностью, несовершенством и уязвимостью – и как следствие с тем, что нет никаких причин, почему бы все мы должны быть счастливы. Многие теоретики цельного, истинного Я вовсе не были манипуляторами, не ставили во главу угла только славу и финансовый успех. Многие из них верили в собственные теории по тем же причинам, по каким в них верили миллионы читателей, позволивших себя убедить. Они искали причины людских несчастий и пытались найти виновников этой беды.
Миф об истинном Я, искаженном воздействиями земного, телесного, материального порядка и ждущем, пока его обретут заново, – одно из самых выразительных проявлений этого непризнания действительности. Он имеет долгую историю. Я не могу здесь описать в подробностях все источники, варианты и следствия идеи истинного Я3333
Упомянем лишь такие превосходные работы, как: Taylor Ch. Quellen des Selbst. Die Entstehung der neuzeitlichen Identität. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1996 [1992], в особенности Teil II; Jaeger W. The Greek Idea of Immortality. The Ingersoll Lecture // Harvard Theological Review. 1959. Is. II. Р. 135–147.
[Закрыть]. Главное же состоит в том, что этот миф имеет общий источник со многими другими, прежде всего религиозными, мифами, воплощающими надежду на другую, лучшую жизнь. Утопия истинного Я и религиозные обетования спасения исходят из убеждения, что человек в известном отношении всегда страдает от внутренней дисгармонии и трагической напряженности, не дающих ему почувствовать свою полноту. Спасение, если оно вообще достижимо, можно обрести лишь путем великих мучений, огромных усилий и горького покаяния, но и то лишь на том свете или по наступлении мессианской эпохи. Пути к спасению описываются очень по-разному. Священные тексты буддизма рисуют муки все новых воплощений, пройдя через которые душа настолько просветляется, что достигает нирваны. Христианство уповает на спасение в ином мире как освобождение от первородного греха. Лурианская каббала описывает метафизическую драму разрушения sephirot, божественных сосудов света, и высвобождение божественного света в процессе tikkun olam, мессианского исправления мира. Ислам обещает верующим рай, достижимый посредством джихада, то есть непрестанной борьбы с безверием, цель которой – нравственное очищение. Постмодернистский Запад, напротив, не только утратил всякий интерес к трагическому измерению жизни, но и в основном отрицает само его существование: тяжкая, злополучная жизнь сознается как следствие неоказанной услуги, которой мир нам обязан. Детям прививается вера в то, что в круг родительских обязанностей входит вырастить их креативными людьми, способными к самореализации и здоровому социальному поведению. Что же до общества, оно обязано обеспечить нам не только качественное школьное образование и медицинский контроль по последнему слову науки, но также хороший статус, материальное благополучие и уважение к нашей индивидуальной и коллективной идентичности. Плохо, что счастье на Западе стало чем-то редким и труднодостижимым, ведь оно причитается нам по праву рождения. Так же и свобода понимается уже не в духе классической философии как всегда неокончательный результат постоянной работы над собой, плод непрекращающегося экзистенциального и ментального тренинга, а как что-то вроде школьных каникул, которые нам просто-напросто положены. Как поет рок-группа Queen: «Я хочу все и сразу».
Мы дошли до той ступени, когда можно выделить общее в концепциях таких разных представителей культурной критики, как Уэльбек, Барбер, Финкелькраут и Грей. Всех их объединяет общая мысль: средний гражданин западного общества благосостояния твердо убежден в том, что благополучная жизнь входит в число его неотъемлемых общественных, политических и личных прав. Необязательно разделять отвращение того или иного из указанных авторов к «западному» образу жизни, чтобы хоть отчасти согласиться с их выводом: мейнстрим постмодерной западной культуры перестал реагировать на трагическую составляющую жизни. И не впустую такие мыслители, как Джон Грей или великий польский философ Лешек Колаковский, постоянно указывают, что сравнительно с воззрениями великих религий, понимающих человека как ущербное и несовершенное существо, просветительский оптимизм выглядит поверхностным. И все же заявим сразу: в наше время нет недостатка в построениях эстетического, философского и психологического плана, которые вне религиозных категорий глубоко и захватывающе трактуют земное бытие человека.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?