Читать книгу "Волшебная ферма, или завещание с подвохом"

Глава 6

Запах грозы понемногу выветривался, но голос незваного гостя всё ещё звучал у меня в голове. Я выпустила Элину из объятий и попыталась дышать ровнее.

Дракон. Настоящий, живой (ну, в человеческом обличье) дракон. Который является нашим домовладельцем. И который собирается устроить нам огненный армагеддон, если мы не выполним его… кхм… техническое задание.

Три луны. Восстановить магический баланс.

Так, спокойно, Алина. Я мысленно сделала себе строгий выговор. Без паники. Ты же руководитель проекта. Любую, даже самую безумную задачу можно разложить на подпункты.

Я поднялась с пола, отряхнула с себя пыль веков и огляделась. Элина смотрела на меня с таким ужасом и надеждой одновременно, что у меня не было права на слабость.

– Лина, – позвала я, присев перед сестрой и стараясь придать голосу уверенности. – Сначала укрепим дверь. Потом поищем записи прабабки. Он ведь сам сказал, что там может быть объяснение.

Вру, конечно. Я в этом как рыба, которую выбросило на берег, и она судорожно пытается дышать.

– Что… что мы будем делать? – прошептала Элина.

– Разберёмся по порядку, – пообещала я, пряча дрожащие ладони за спину. – Всё сразу нам не осилить.

Я начала загибать пальцы, чумазые и в занозах.

– Внизу дверь крепче, но щели слишком большие, – сказала я, нахмурившись и прикидывая работу. – Заложим их. А на ночь будем придвигать стол.

– А потом найдём книгу? – Элина оживилась и выпрямилась. – Я могу искать в маленьких щелях.

– Можешь, – согласилась я с невольной улыбкой. – Только ничего незнакомого не трогай голыми руками. Сначала покажи мне.

От простых, выполнимых задач становилось легче. Паника отступала, и я снова могла думать.

Элина серьёзно кивнула и крепче взяла меня за руку. Этого согласия мне сейчас было достаточно.

И мы принялись за дело. В спальне нас защищал лишь трухлявый шкаф; теперь нужно было укрепить вход в дом. Сейчас, после визита Золотоглазого, я понимала, что нам нужно что-то посерьёзнее. Мы вдвоём, пыхтя и надрываясь, подтащили к двери останки огромного дубового стола. Он был неподъёмным, но страх – отличный допинг. Потом я нашла в камине несколько тяжёлых камней и завалила ими щели.

«Заделай дверь получше», – мысленно передразнила я дракона. – «Легко тебе говорить, ящер! Ты бы хоть гвоздь оставил, спонсор ты наш! Или бригаду таджиков прислал! Хотя нет, таджиков жалко, они бы тут с ума сошли».

Через час работы, грязные, потные и уставшие, мы стояли перед нашим творением. Дверь теперь была забаррикадирована так, что открыть её изнутри было почти так же сложно, как и снаружи. Но это давало иллюзию безопасности.

– Отлично, – сказала я, вытирая со лба пот. – Теперь пункт второй. Инвентаризация. Ищем инструкцию!

И мы начали обыск. Тотальный. Это было похоже на попытку найти иголку в стоге сена, который перед этим подожгли, потушили и оставили гнить на сто лет. Мы перерыли всё. Начали с комнат наверху. Поднимали каждую тряпку, заглядывали в каждую щель. Находки были… специфическими.

В старом шкафу мы нашли коллекцию засушенных летучих мышей. В сундуке под кроватью – баночки с чем-то, что подозрительно напоминало маринованные глаза. Я чуть не лишилась остатков вчерашнего хлеба.

– Это для зелий, наверное, – спокойно прокомментировала Элина, с интересом разглядывая баночку.

Господи, ребёнок, откуда ты такая невозмутимая?!

Мы спустились вниз и принялись за кухню. Вот где был настоящий портал в ад. В котлах действительно была не просто плесень, а какая-то разумная субстанция, которая недовольно зашипела, когда я попыталась заглянуть внутрь. На полках стояли мешочки с травами. Я открыла один, понюхала и оглушительно чихнула фиолетовым дымом.

– Будь здорова! – сказала Элина.

Я вытерла фиолетовые сопли и решила больше ничего не нюхать.

Книг не было. Никаких свитков. Ничего, что напоминало бы «записи». Я уже начала отчаиваться. Может, дракон пошутил? Или записи сгнили давным-давно?

Мы сидели посреди этого хаоса, уставшие и разочарованные.

– Может, она их спрятала? – вдруг сказала Элина. – Прабабка была очень… осторожной. Так говорила мама.

– Спрятала? Но где? – Я обвела взглядом комнату.

Элина встала и подошла к огромному камину. Он был завален мусором и сажей. Она потрогала один из камней в его основании.

– Этот шатается, – сказала она с робкой надеждой и оглянулась на меня.

Я подошла. И правда, один из камней в кладке сидел не так плотно, как остальные. Я поддела его кочергой. Он поддался. С трудом, отваливая куски раствора, я вытащила его.

За камнем была ниша. А в нише, завёрнутый в промасленную ткань, лежал… он. Дневник.

Небольшая книга в толстом кожаном переплёте, с пожелтевшими, но на удивление целыми страницами. Я с трепетом взяла её в руки. Это была она. Инструкция. Наш единственный шанс.

Мы сели на пол, и я открыла первую страницу.

Страницы были исписаны мелким, убористым, но на удивление разборчивым почерком. Текст был на местном языке, который я, к счастью, понимала благодаря памяти Элары. Но он был полон странных терминов.

«…лунный терновник цветёт лишь при свете полной луны. Корень его ядовит, но настойка из лепестков усмиряет водяных духов…» «…крапива-хватайка боится железа и теряет жгучесть от сладких песен. Если спеть ей колыбельную, она на время становится шёлковой…» «…корень-пискун. Глупое, но полезное создание. Любит тепло и ласку. Если согреть его в руках, перестаёт пищать и становится сладким, как мёд…»

Я читала, и у меня волосы шевелились на голове. Это был не просто дневник. Это был учебник по выживанию в этом безумном мире! Прабабка Изольда была не просто ведьмой, она была гениальным агрономом-магом! Она не боролась с этими тварями-растениями. Она их… приручала. Использовала.

– Смотри! – Я ткнула пальцем в одну из записей. – Про крапиву! Ту, что во дворе! «Теряет жгучесть от сладких песен… если спеть ей колыбельную…» Лина! Это же про тебя! Ты же пела колодцу!

Элина посмотрела на меня своими огромными глазами.

– Давай попробуем! – загорелась я. – Прямо сейчас!

Страх и усталость испарились, уступив место азарту первооткрывателя. Отодвинув стол от входа, мы вышли во двор. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в драматичные оранжево-фиолетовые цвета.

Вот она, наша подопытная. Огромная, выше меня ростом, стена из крапивы, которая преграждала путь к сараю. Она угрожающе шевелила своими зазубренными листьями.

– Так, – прошептала я, заглядывая в дневник. – Сладкие песни. Колыбельные. Лина, давай. Твой звёздный час.

Элина немного смущалась, но, видя мой горящий взгляд, глубоко вздохнула и запела. Ту же самую простую колыбельную, что и у колодца. Её тоненький, чистый голосок полился в вечернем воздухе.

И произошло чудо.

Крапива замерла. Перестала шевелиться. А потом, медленно, очень медленно, её жгучие листья начали сворачиваться, а острые шипы – втягиваться внутрь стеблей. Через минуту перед нами стояла не агрессивная хищная тварь, а просто стена из гладких зелёных стеблей, покрытых мягким, как бархат, пушком.

Я с недоверием протянула руку и дотронулась до стебля. Он был тёплым и гладким. Не жалил.

– Получилось… – выдохнула я. – У нас получилось!

Я подхватила Элину и закружила её. Она смеялась. И я смеялась вместе с ней. Это была наша первая настоящая победа. Не от безысходности, а по плану. Мы не просто выживали. Мы начали действовать.

Я опустила сестру на землю и посмотрела на усмирённую крапиву. Потом на дневник в моих руках. Потом на сестру, мою маленькую волшебницу.

Страх никуда не делся. Он всё так же сидел внутри, холодным комком. Но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. Упрямая, злая, весёлая уверенность.

Ну что, ящер, – мысленно обратилась я к нашему золотоглазому домовладельцу. – Думал, мы будем сидеть и плакать? А вот и нет. У нас есть инструкция по эксплуатации твоего «баланса». И у меня есть ключ к этой инструкции. Техническое задание получено. Сроки установлены. Приступаем к выполнению проектно-изыскательских работ.

Впереди было три месяца ада. Но теперь я знала, что у нас есть шанс. И я за него буду грызться зубами.

Глава 7

Эйфория.

Элина всё ещё смеялась, держась за мой рукав. Я переводила дух и смотрела на присмиревшие заросли. Вот она, первая проверенная строчка из дневника. Если верна эта, могут сработать и остальные.

А потом мой желудок издал такой громкий и жалобный стон, что, кажется, его услышали даже на том свете.

Эйфория схлынула, уступив место суровой прозе жизни. Мы победили крапиву. Шикарно. Но крапивой сыт не будешь. У нас всё ещё не было нормальной еды, кроме одного-единственного корня-пискуна. У нас была мутная вода, которую пить без кипячения было равносильно самоубийству. А для кипячения нужен был… огонь.

И тут я поняла, что наша маленькая победа была лишь моральной. Практической пользы от неё – ноль.

Отлично, Алина! – съязвил мой внутренний голос. – Ты можешь дирижировать хором из сорняков, но при этом вы обе рискуете умереть от дизентерии, потому что не можете зажечь, чёрт побери, обычную палку! Фееричный финал для попаданки!

Солнце стремительно садилось, и вместе с ним таяли остатки моей храбрости. Ночь в этом месте была временем страха, а провести её ещё и голодными… Нет. Этого я допустить не могла.

– Так, волшебница моя, – сказала я Элине, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Наша следующая миссия – операция «Прометей». Нам нужен огонь.

Мы вернулись в нашу «крепость». Я снова завалила дверь столом и камнями. Стало немного спокойнее. Драгоценный дневник прабабки лежал на досках кровати, как священный артефакт. Это была наша единственная надежда.

– Давай посмотрим, что наша гениальная родственница писала про добычу огня, – пробормотала я, усаживаясь рядом с Элиной и открывая книгу.

Мы начали листать страницы, исписанные её убористым почерком. Я читала вслух, а Элина, прижавшись ко мне, внимательно слушала. Сколько же всего знала эта женщина! Рецепты мазей от ожогов, способы очистки воды с помощью серебряных камней, лунный календарь для посадки грибов, которые светятся в темноте…

Я читала и чувствовала, как растёт моё уважение к этой Изольде. Она не была какой-то сумасшедшей ведьмой. Она была учёным! Экспериментатором! Она подходила к магии так, как я подходила к проектированию парка – системно, логично, изучая свойства каждого «материала».

И вот, наконец, я нашла то, что искала. Раздел «Искры и пламя».

«…простейший способ добыть огонь – использовать искроцвет. Сухие его лепестки вспыхивают от малейшего нажима. Но растёт он лишь на южных склонах Драконьих гор…» Мимо. У нас тут не Драконьи горы, а дракон собственной персоной, и он не выглядит так, будто готов поделиться цветочками.

«…можно использовать кремень и кресало, но для воспламенения трута требуется вложить в удар частицу своей воли…» Воли у меня хоть отбавляй, а вот кремня и кресала нет. Снова мимо.

Я листала дальше, и моё сердце сжималось от разочарования. Все способы требовали либо редких ингредиентов, либо специальных инструментов.

И тут я наткнулась на одну интересную запись, обведённую в рамочку.

«Пламенный мох. Растёт в очагах, где часто горел огонь. Сам по себе инертен. Но является прекрасным проводником для чистой магической энергии. Не требует ритуалов. Лишь прямого волевого импульса. Сосредоточься. Почувствуй. Прикажи».

А ниже приписка, сделанная, кажется, позже, тем же почерком, но более торопливо: «Дар крови двойственен. Младшая кровь – сочувствующая, она может успокоить, уговорить, спеть песню дикому зверю или растению. Старшая кровь – структурирующая. Она не просит. Она видит суть и строит, повелевает, создаёт и разрушает. Усмирение – удел младших. Созидание – право старших».

Я замерла. Младшая кровь. Старшая кровь. Элина – моя младшая сестра. Она поёт колыбельные и успокаивает. Значит, она – младшая кровь. А я… я – старшая. Но я же не родная сестра Элины! Я вообще из другого мира! Хотя… я в её теле. В теле старшей сестры.

– Что это значит? – спросила Элина, показывая пальчиком на запись.

– Это значит, – медленно произнесла я, и у меня от волнения пересохло во рту, – что, возможно, у нас есть шанс.

Я вспомнила про огромный камин внизу. Очаг, где часто горел огонь. Может, там есть этот мох?

– Сиди здесь, – приказала я сестре и, схватив кочергу, бросилась вниз.

Камин был чёрным, жутким и вонял старой сажей. Я бесстрашно залезла внутрь, разгребая кочергой мусор. И я его нашла! В одной из трещин между камнями рос пучок чего-то, похожего на сухой, рыжеватый мох. Я осторожно отковыряла небольшой кусочек и с победным видом вернулась наверх.

– Вот! – Я показала свой трофей Элине. – Кажется, это оно.

Я положила сухой мох на плоский камень, подальше от кровати. – Так, что там было написано? «Сосредоточься. Почувствуй. Прикажи».

Ну, шикарно. Инструкция – проще не придумаешь. Для огня нужен встроенный Зевс, а у меня в комплекте только диплом о высшем образовании и ипотека.

Но делать было нечего. Я села на пол, уставилась на пучок мха и попыталась «сосредоточиться». Я представляла себе огонь. Яркий, горячий. Я вспоминала, как зажигала газовую конфорку у себя на кухне в Екатеринбурге. Я пыталась «приказать» мху загореться.

Ничего. Абсолютно. Мох лежал на полу и, кажется, насмехался надо мной.

– Не получается, – в отчаянии пробормотала я. – Наверное, это должна была делать Элара. Настоящая Элара. А я просто… пустышка.

Я сидела, понурив голову, готовая разреветься от бессилия.

И тут я решилась на последнюю, отчаянную попытку. Я закрыла глаза. И перестала пытаться колдовать. Я просто… посмотрела. Не глазами. А как-то иначе. Умом. Я представила этот мох не как пучок травы. Я представила его как… проект. Как систему.

И в этот момент произошло нечто невероятное.

Темнота за моими закрытыми веками взорвалась. Но не светом. А… схемами. Я увидела мох так, как видела чертежи в Автокаде. Он состоял из мириадов тонких, светящихся линий, переплетённых в сложную структуру. Внутри этой структуры были узлы – скопления спящей энергии. Я видела, как эти линии соединяются, как энергия может течь от одного узла к другому.

Это была не магия в сказочном понимании. Это была физика! Химия! Инженерная система!

Господи… это же… это же блок-схема! Входные данные, процесс, результат!

Я видела, что для запуска процесса, для высвобождения энергии, нужно было не «пожелать» или «почувствовать». Нужно было дать чёткую, системную команду. Замкнуть определённые «контакты» в этой схеме. Перенаправить потоки.

Мой мозг, привыкший к логике, к структурам и планам, взревел от восторга. Я поняла!

Не открывая глаз, я мысленно дала команду. Не «гори!», а «входной узел А-7 соединить с узлом Б-12, высвободить латентную энергию по вектору С». Это было так же просто и естественно, как составить смету.

И мох вспыхнул.

Да не просто вспыхнул! Он взорвался столбом чистого, белого, почти бездымного пламени высотой в полметра. Пламя было таким ярким, что осветило всю комнату, и таким горячим, что я отшатнулась, едва не опалив себе брови.

Я в шоке уставилась на огонь. Он не чадил. Он горел ровно, спокойно и очень жарко.

– Эли… – прошептала Элина, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – У тебя тоже есть магия. Только она другая. Громкая.

Я посмотрела на свои руки. Потом на огонь. Потом снова на руки.

Магия. У меня. У Алины Соколовой. И она была не такой, как у сестры. Элина – музыкант, она уговаривает мир своей песней. А я… я, кажется, инженер. Архитектор. Я вижу структуру мира и могу её менять. И эта мысль была такой ошеломляющей, такой пьянящей, что я снова рассмеялась.

На этот раз это был смех не отчаяния, а чистого, безудержного восторга.

Оставлять открытое пламя в спальне я не рискнула: погасила его, разорвав найденный контур, и разожгла новый пучок мха в расчищенной части кухонной печи. Среди старой посуды нашёлся небольшой котелок без сквозных трещин. Я отскребла его, тщательно промыла и вскипятила воду. Это была самая вкусная вода в моей жизни. Потом на нагретом плоском камне мы запекли корень-пискун. Он пах картошкой и чем-то сладким, ореховым. Мы разделили его пополам. Настоящий пир после всех наших мытарств.

Мы сидели у кухонной печи, за забаррикадированной входной дверью, сытые и в тепле. Впервые за всё это время я почувствовала себя не жертвой, а… хозяйкой положения.

Когда Элина уснула, убаюканная теплом, я снова взяла в руки дневник прабабки. Но теперь я смотрела на него совсем другими глазами. Это была не книга заклинаний. Это был учебник. Техническая документация. Сборник чертежей и схем.

Я открыла страницу с описанием магического баланса фермы. Раньше это были просто слова. Теперь я видела за ними структуру. «Источник», «силовые линии», «узлы стабилизации»… Это была сломанная, разбалансированная система, которую нужно было починить. Отремонтировать. Провести полную реконструкцию.

Хорошо, Чешуйчатый, – мысленно усмехнулась я, глядя в пляшущее пламя. – Ультиматум принят. Только ты немного просчитался. Ты думал, что оставил здесь двух беспомощных девочек. А ты оставил здесь инженера с доступом к админке и маленькую фею, которая может уговорить систему не сопротивляться. Теперь у меня есть не только техническое задание, но и инструменты для его выполнения. Реконструкция начинается. И горе тому, кто встанет у меня на пути.

Перед сном я перенесла немного пламенного мха в целый глиняный горшок и поставила на каменную плиту у стены спальни. Слабое бездымное пламя грело комнату. Огонь весело потрескивал, словно соглашаясь со мной. И я знала, что завтрашний день будет началом чего-то совершенно нового. Началом нашей войны за этот дом. И мы в ней обязательно победим.

Глава 8

Ночь прошла на удивление спокойно. Наверное, визит нашего чешуйчатого «арендодателя» распугал всю местную нечисть. А может, всё дело было в маленьком, но упрямом огоньке, который тлел в глиняном горшке до утра. Он горел без дыма, давал много тепла и, что самое главное, разгонял мрак. Он был моим личным, карманным солнцем. Моим доказательством, что я – не просто жертва обстоятельств.

Я проснулась до рассвета, выспавшаяся и полная решимости. Вчерашний страх никуда не делся, но теперь он был не парализующим ужасом, а злым, холодным топливом. Я посмотрела на спящую Элину, на наш убогий быт, и во мне проснулся не просто комендант общежития. Во мне проснулся менеджер проектов в разгар дедлайна.

Итак, Алина Викторовна, – мысленно обратилась я к себе, – проведём утреннюю планёрку. Задача «Огонь» выполнена. Статус: «Завершено». Задача «Еда» выполнена частично, ресурс нестабилен. Статус: «В работе». Следующая по приоритету задача – «Водоснабжение». Кипячёная вода в котелке почти закончилась. Нам нужен постоянный, надёжный источник. А это значит…

Я покосилась в сторону двери. Это значило, что нам снова придётся иметь дело с тем адским колодцем.

Я взяла дневник прабабки. Это была наша библия, наш устав и наш единственный СНиП. Я быстро нашла нужный раздел.

«Источник Жизни (колодец). Важнейший узел фермы. Питается от жилы чистого водного элементаля. Дух воды по имени…» – здесь я споткнулась о закорючистое имя, похожее на «Хлюп» или «Бульк», и продолжила: «…капризен, как дитя. Не выносит грязи, пренебрежения и громких криков. Обидевшись, портит воду, превращая её в ядовитую слизь. Любит чистоту, блестящие вещицы и тихие, мелодичные песни. Чтобы задобрить его, нужно очистить колодец от скверны, сделать подношение (что-нибудь блестящее, камушек или осколок стекла) и спеть ему песню. Лишь тогда он откроет жилу и даст чистую воду».

Я захлопнула книгу. План действий был ясен, как день. И он мне нравился. Он был логичным.

Когда Элина проснулась, я уже была во всеоружии, размахивая кочергой и раздавая указания.

– Подъём, моя маленькая дриада! Нас ждут великие дела! Сегодня мы будем проводить переговоры с местным Водоканалом в лице одного очень обидчивого духа! – объявила я с нарочитой бодростью.

Операция «Чистая вода» началась. Первым делом – уборка территории. Субботник! Я всегда ненавидела субботники в администрации, когда нас, офисных работников, выгоняли с граблями в парк. Но сейчас я была готова работать граблями, кочергой, голыми руками – чем угодно!

Мы вышли на улицу. Территория вокруг колодца была похожа на поле боя. Бурьян, мусор, какие-то склизкие комки, которые я даже не хотела идентифицировать.

– Так, Лина, твоя задача – музыкальное сопровождение, – скомандовала я. – Пой этим сорнякам, пусть они ведут себя прилично и не пытаются меня сожрать, пока я работаю.

И работа закипела. Элина тихонько напевала свои мелодии, и растения-мутанты действительно вели себя смирно. Крапива-хватайка втягивала шипы, а лопухи-душители переставали угрожающе раскачиваться. А я… я работала. Я выдирала сорняки, оттаскивала камни, выгребала мусор кочергой и кусками досок. Тело Элары было слабым, оно ныло и протестовало. Через час я была мокрая от пота, грязная с ног до головы, а руки горели от заноз. Но я смотрела на маленький, расчищенный пятачок земли вокруг колодца и чувствовала дикую, первобытную гордость.

Вот так вот, Тамара Игоревна, – мысленно обратилась я к своей бывшей начальнице. – А вы говорили, что от меня толку, как от козла молока, если дело доходит до физической работы! Посмотрела бы я на вас здесь!

Следующий этап – подношение. «Блестящая вещица». Да где ж её взять?! У нас не было ничего, кроме тряпья и узелка.

– Лина, нам нужно что-то блестящее, – сказала я, осматриваясь в поисках сокровищ.

Мы снова перерыли весь дом. И в комнате с разбитым зеркалом, под грудой мусора, Элина нашла его. Маленький, с мой ноготь, осколок зеркала. Он был неровным, но на солнце он давал яркий, весёлый блик.

– Подойдёт? – с надеждой спросила она.

– Ещё как! – воскликнула я. – Это не просто осколок, это – концентрированный солнечный свет! Духу понравится.

Мы вернулись к колодцу. Расчищенная площадка выглядела почти цивилизованно. Я взяла в руки зеркальный осколок. Он казался тёплым.

– Ну, с богом, – пробормотала я и бросила его в снова почерневшую воду: вчерашнее улучшение оказалось временным.

Осколок исчез с тихим «плюхом». Ничего не произошло.

– Теперь ты, – кивнула я сестре.

Элина подошла к самому краю, глубоко вздохнула и снова запела свою колыбельную. Её голосок был тонким, но он, казалось, проникал в самую суть этого места.

А я… я закрыла глаза и посмотрела.

Внутренним зрением. И я снова увидела мир как сложную схему. Колодец был не просто дырой в земле. Это был узел, центр сложной системы светящихся линий, уходящих глубоко под землю. Но сейчас эта система была больна. Линии были тусклыми, перекрученными, забитыми какими-то тёмными, колючими сгустками, похожими на ежей из проволоки. Это и была «скверна», «обида» духа. А в самом центре, в глубине, тускло пульсировало нечто, похожее на сердце. Это и был элементаль. Хлюп, или как там его.

И я увидела, как песня Элины действует на эту систему. Её голос был как… растворитель. Как самое лучшее чистящее средство из рекламы. Звуковые волны её песни нежно окутывали тёмные колючие сгустки, и те начинали размягчаться, таять, распадаться на отдельные ниточки и исчезать. Сердце элементаля в глубине начало пульсировать чуть ярче, ровнее.

Песня Элины была подготовкой. Она убирала «грязь». Но сами «трубы» оставались перекрученными и забитыми.

А вот это уже моя работа, – поняла я.

Я сосредоточилась. Я представила себя не человеком, а инженером-гидравликом перед сложной системой труб. Я мысленно протянула к светящимся линиям свои «руки» и начала их распутывать.

Это была невероятно сложная работа. Линии сопротивлялись, пытались снова спутаться в узел. Мне приходилось прилагать огромную умственную силу, чтобы удерживать их, выпрямлять, направлять в нужные каналы. Я чувствовала, как по вискам у меня течёт пот. Голова гудела от напряжения.

«Так, этот поток сюда… этот контур закольцевать… убрать засор вот в этом узле… расширить проход…» – я работала, как с чертежом, выстраивая новую, чистую, логичную схему водоснабжения.

И в какой-то момент я почувствовала, как система поддалась. Что-то щёлкнуло, и по выпрямленным мною каналам хлынул мощный, чистый поток серебристой энергии от сердца элементаля.

Я открыла глаза.

Из колодца донёсся звук, похожий на глубокий, довольный вздох. Чёрная жижа на поверхности забурлила, закрутилась воронкой и ушла куда-то вниз. А на её место из глубины начала подниматься вода.

Чистая. Прозрачная. Сверкающая.

Она пахла озоном, мокрыми камнями и свежестью. Вода поднялась почти до самого края, и в её кристальной глубине я увидела отражение нашего дома и двух ошарашенных девочек.

Я бросилась к ведру, опустила его и вытащила полную, тяжёлую порцию чуда. Мы с Элиной, смеясь, плескали в лицо ледяной, чистой водой, смывая грязь и усталость. Потом я набрала полную чашку и сделала глоток.

Это была не просто вода. Она была… живой. Она наполняла силой, прогоняла усталость. Каждый глоток был как инъекция энергии.

Мы победили. Это была не просто победа. Это был триумф! У нас была вода! Чистая, волшебная вода!

Я сидела на земле у колодца, обессиленная, но абсолютно счастливая. И тут я заметила кое-что ещё. Крапива, которую мы вчера усмирили, выглядела… бодрее. Её листья стали сочнее. А рядом с колодцем, на старом, почти засохшем кусте дикой розы, который я даже не заметила во время уборки, проклюнулся новый, крошечный зелёный листочек.

И до меня дошло. Это всё – единая система. Ферма – это живой организм. И мы, починив одну его часть, начали процесс исцеления. Восстановление «магического баланса» – это не какое-то абстрактное колдовство. Это планомерный, систематический ремонт!

Я посмотрела на наш разрушенный дом. На сад-джунгли. На развалившийся сарай. Фронт работ был колоссальным. Меня должна была охватить паника от масштаба задачи.

Но вместо этого я почувствовала азарт.

Хорошо, – подумала я, глядя на наш маленький оазис чистоты вокруг колодца. – Один узел системы стабилизирован. Осталось… девяносто девять. Пора составлять диаграмму Ганта и писать техническое задание на следующий этап.

Я посмотрела на дикий огород.

Ну, морковки-пискуны и капусты-кусаки, держитесь. Завтра главный агроном-проектировщик придёт к вам. Будем налаживать производственные процессы.

Задача всё ещё казалась невыполнимой. Но теперь у меня была методология. И у меня была команда из двух человек. И это всё меняло.