Читать книгу "Кончай, Босс!"

Пока я перебирала бумаги, мне поступило ещё несколько заказов на сайте, и я быстро исполнила желания своих клиентов. Слава фетешистским богам, они были не пошлые, просили фотографировать лишь части тела, а у меня не было времени задуматься о моральной точки зрения. К обеду на счету лежали первые пятьдесят тысяч. Если завтра дадут аванс, то к следующей неделе у меня будет сумма на операцию для мамы.

Это ради мамы…

Один из них таки попросил фотографию подмышки. И снова «Дон морской». Кто придумал такой ник? Я быстро сделала фото в туалете на этаже и отправила. Новое поступление, и я горько усмехнулась от стыда.

Вдруг кто-то узнает? Надеюсь, что нет.

Через полчаса мне в офис поступил звонок:

– Кира Михайловна, вас вызывает генеральный. С вами разрывают рабочий контракт, вы будете уволены.

Глава 6

Он сидел за столом, как каменная глыба, без эмоций и без комментариев, будто ждал, когда мои нервные клетки окончательно покинут чат. Он не отрывался от монитора, даже не глядел на меня, хотя я сидела здесь минут пятнадцать, как минимум. Мои коленки дрожали, грудь сжалась так, что я едва могла вдохнуть и выдохнуть терпкий воздух в кабинете.

Когда он оторвался от экрана и протянул мне папку, я вздрогнула от неожиданности. Неужели это договор о расторжении? Или же…

– Что это?

– Откройте, Кира Михайловна.

И я открыла. Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Я держала в руках самое опасное оружие против меня. Мои недоколлеги наверняка бы порадовались и использовали против меня,. Полное досье на меня. Адрес прописки, номер телефона, ипотека в Люберцах, сканы выписок, переводы и поступления на карту. Но самое страшное – ссылки на все соцсети, включая онлифанс и последние поступления на карту в размере пятидесяти тысяч рублей.

Мое дыхание перехватило, я не понимала, как реагировать или объясниться. Черт, у него была ВСЯ переписка с DonMorskoy2000, включая фотографии моих ног, голеней и подмышек!

Черт, черт, черт! Я подняла глаза, ощущая, как меня прожигал воим морским взглядом этот князь Гвидон. Смотрел на мельчайшее изменение на моем лице, как мои мышцы подрагивали то от удивления, то от страха. А я никак не могла скрыть страх разоблачения.

– Это частная переписка, вы… Вы не имели право…

– На корпоративном устройстве с использованием корпоративного вайфая, – ответил он ровно.

Серьезно? Я спалилась на такой мелочи как рабочий вайфай? Вот что бывает, когда закончился трафик на мобильнике.

– Я… я не…

– Вы, – жестко отчеканил он. – И вы мне объясните, почему я получаю от какой-то секретарши из отдела кадров фотографию подмышек в туалете своего офиса.

– Мне нужны деньги. И я… я отправляла не вам, а…

И тут до меня дошло, что такой Дон морской. Боже, Кира, все было на поверхности, так логично, а тебе в голову не пришло, что тебя мог проверить генеральный директор, которого ты умыла сливочным соусом неделю назад. Дон морской это он. Но что генеральный делал в онлифанс? Вряд ли специально ради меня зарегистрировался для проверки.

– Креативный ник, – усмехнулась я. Все, терять мне больше нечего. – Понравились мои подмышки?

– Видал получше.

– Зачем?

– До меня дошли неприятные слухи о вас. Меня не устраивают сотрудники, которых обсуждают с таким рвением и в ключе аферистки, особенно, если обсуждение подтверждается фактами.

Моя нервная система окончательно сломалась, а внутренняя терпила покинула чат. Нет, внутри меня бушевал не просто гнев, а возродился армагеддон в живом обличии. И это живое обличие – я. Я поднялась с кресла и, оперев руки о стол, нагнулась над статной фигурой босса. Плевать, что сейчас будет, я уж не могла себя контролировать.

– Какими фактами? Тем, что меня называют тарелочницей ни за что? Или что меня обманули, кинули на деньги, а по офису распространяют лживые слухи?

Я кричала? Да, я кричала! Но мне было плевать. Наш диалог со стороны наверняка смотрелся комично. Я – как истеричка, а он – как само равнодушие и мастер познания дзена.

– Тем, что вы – личный репутационный пожар в отделе.

– Отлично. Тогда сразу к делу. Вы меня увольняете?

– Нет.

– Тогда зачем вся эта драма? Хотите ещё одну фотку?

Теперь он поднялся на ноги и поравнялся со мной. Хотя нет, он был выше и уше сам нависал надо мной. Я чувствовала себя совсем крошечной по сравнению с высоким Гвидоном Васильевичем или с морским дном. Боже, сейчас я окажусь на дне, судя по тому, как его четко очерченные скулы стали более выразительными от сжатия челюсти.

– Вы – проблема. И она не в ногах, не в подмышках, и не в ваших гольфах. Она в том, что вы здесь работаете и портите репутацию компании «Империя». Наши разработки признаны лучшими во всем мире, и я бы не хотел, чтобы какая-то девчонка портила идеальную репутацию своими подмышками.

– Простите, что не соответствую вашей концепции идеальной секретарши.

– Не стройте из себя жертву. Вы – аферистка. Зарабатываете деньги на фотографиях частей тела, разводите парней на ужин и оставляете с крупным счетом.

Он и эти подробности знал?

– Не думала, что буду обязана за «капучино на безлактозным молоке».

– Одному из наших сотрудников пришлось оплатить крупный счет, а также попросить аванс в счет будущей зарплаты.

– Один из ваших сотрудников сбежал и повесил на меня счет в пятьдесят тысяч рублей. Раз вы достали выписку из банка, то могли бы догадаться, куда пропала крупная сумма денег с кредитной карты и как я долго ее восполнила, чтобы проценты не начислились.

– И вы решили монетизировать себя? Из-за каких-то пятидесяти тысяч?

– Я решила не дать маме умереть, – прошипела я. – Извините, если это звучит неэтично, но у меня болеет мама, ей нужны дорогие лекарства, а сейчас и операция на сердце. Если я не успею до конца недели, то… то… Дьявол!

Слезы сами навернулись на глазах, а голубые глаза босса и его едва сдерживаемая ярость на лице поплыла перед глазами. Все проблемы накрыли меня как снежная лавина. Оскорбления, болезнь мамы, отношения коллег на работе, этот чертов онлифанс.

Морской Дон молчал. Ничего не говорил, не двигался, казалось, даже не дышал, либо я за своими всхлипами ничего не слышала. Только через несколько минут заметила движение перед собой. Открыла глаза, посмотрела на стол. Он протянул мне бумажные салфетки. Как заботливо. Наверняка у меня тушь потекла, да и выглядела сейчас как панда.

– Вы правы, Гвидон Васильевич. Я – позор компании. Лучше увольте меня, а я сама справлюсь. Честно, я не хотела портить репутацию компании или вашу или… Неважно.

Насколько мне хватило сил, я сжала дурацкую салфетку в руках и, подняв с пола свою гордость и самоуважение, шагнула к выходу. Шаг. Второй. Третий. Я уходила, а он молча наблюдал за моим окончательным падением на морское дно. Вот и всё, дверь за мной закроется, я останусь без денег, без карьеры и без мамы… Хуже уже не будет. Разве что он выложит мои фотки в общий чат и посмеется, а Паша с Леной придумают новые шутки и будут ликовать, что господа «тарелочница» наконец-то покинула компанию.

Я взялась за ручку и повернула ее, но…

– Я вас не уволю, если согласитесь на моё предложение.

Пауза. Рука замерла с опущенной ручкой вместе с разбитым от несправедливости сердцем. Маленькая капля надежды все же обрушилась на меня. Я обернулась и посмотрела на босса, словно искала в его словах подвох.

– Что нужно делать?

Медленно, словно хищник, он подошел ко мне и встал вплотную. Запах бриза пропитался в мои легкие. Не приторный, не слишком навязчивый. Красный, мужской парфюм, наверняка сильно дорогой. Его пальцы едва коснулись моей талии и опустились чуть ниже к бедрам. Замок щелкнул, а я опустила ручку, за которую все это время держалась. Выход на свободу окончательно закрылся для меня.

– Раздевайся.

Глава 7

– Раздевайся.

– Вы… серьезно?

– Вполне. Раздевайся и садись на стол. Раздвигай ноги, я оценю, насколько ты готова к моей сделке.

Я охренела. Нет, я охуела от просьбы царя Гвидона. Кем он себя возомнил? Если я отчаянно нуждалась в деньгах, это не значило, что я готова раздеться и раздвинуть ноги даже перед таким умопомрачительным красавчиком, как Гвидон Васильевич, от которого все девчонки в офисе с ума сходили. Не на ту напал, у меня ещё есть гордость, я подняла ее пару секунд назад. Плевать, кто передо мной: князь Гвидон, мой генеральный или Илон Маск.

А он? Это Хренов князь даже глазом не моргнул. Ни тени иронии или сарказма, пока внутри меня бушевал тайфун.

– Я жду, Кира.

– У вас крыша поехала!

– Неужели остатки морали всплыли, как чайный пакет в кипятке?

Он снова приблизился, хотя куда ближе. А мне некуда было бежать. Совсем некуда. Ощущение, что мы играли в шахматы, только я была пешкой, а он – королевой.

Кто кого?

– Вы вообще понимаете, о чем просите?

– Вполне.

– Вы псих.

– Знаю. Я жду.

– Я … я не разденусь! – выдавила я из себя.

– И пусть твоя мама умрёт?

Эта фраза выстрелила прямо в грудь, ударила слишком больно, как вчера. Еще ночью я переступила через свои моральные принципы, зарегистрировалась на сайте и продавала фотографии своих частей тела. Я сделала все возможное, деньги поступали на счет, и я готова была продолжить, пока не накоплю на операцию маме.

Но ложиться под генерального директора я была не готова.

– Это… Это низко.

– Это правда.

– Я вам не игрушка.

– Ошибаешься.

Он нагнулся пониже. Его дыхание опустилось на шею, вызывая беленый бег мурашек по моему телу. По коже от ключицы и ниже. Казалось, сердце замерло, а кислород перестал поступать в легкие. Они пропитаны морским бризом и мускусом. Его запахом. Целиком и полностью.

– Боишься меня, Кира? – хрип у самого уха.

– Я…

– На что ты готова, чтобы спасти свою маму?

Его пальцы сжали мою талию, притянули ближе к крепкому мужском торсу. Его твердость ощущалась даже через костюм. Уже новый костюм, а не тот, что я испачкала неделю назад. Я не понимала, как реагировать и как аккуратно оттолкнуть его крупное тело, давящее на мою хрупкую тушу.

– Тебе нужно только раздеться, милая Кира, и я не только спасу твою маму, но и обеспечу тебя до конца жизни.

– Но…

– Тебе нужно всего лишь снять свою милую юбку, расстегнуть блузку и показать, какая ты хорошенькая там, внизу.

Он с ума сошел? Этот чертов князь Гвидон решил из меня сделать проститутку? Или же он надеялся, что я…

Мои мысли окончательно развеялись, когда привлекательные губы моего босса едва коснулись моей шеи и начали покрывать ее. Медленно. Едва касаясь кожи. И я расслабилась. Почти расслабилась. Если бы не ситуациях и если бы он не был моим боссом, я бы скорее всего поддалась ему. Или, как там писали в любовных романах на сайтах, тело предавало. Низ живота наполнился той самой тягой, о которой я давно забыла.

Он был красив, харизматичен, любезен и даже предложил спасти жизнь моей маме, только…

– Нет! – я резко оттолкнулась генерального Гвидона, насколько хватило сил. Моих сил хватило на полметра, но даже на таком расстоянии он стоял слишком близко ко мне. – Я не разденусь.

– В таком случае я не спасу твою маму.

– Я найду другие способы, но я не разденусь и не стану с вами спать. Если хотите, берите любую из бухгалтерии. Лена с удовольствием разберутся и раздвинет перед вами ноги по щелчку пальцев.

Все. Я выдохлась. Даже дыхание стало прерывистым и резким от моей громкой и бурной речи, а он… Этот гад лишь ухмыльнулся и глянул на меня такую словно я взяла золото на олимпийских играх по всем видам спорта вместе взятых.

Гвидон Васильевич отошел уже на несколько шагов и спокойно произнёс:

– Выдыхай, ты меня не интересуешь, как женщина.

Я моргнула. Один. Два. А вот это уже обидно, учитывая неудачное свидание с Пашей и разочарование в парнях. Хотя я должна была выдохнуть.

– Это была проверка, Кира, и ты ее прошла.

Я удивленно посмотрела на босса. Вот это действительно звучало как ирония.

– Вы всех сотрудников так проверяете?

– Только тех, с кем работаю лично.

– В каком смысле «лично»?

– У тебя есть характер, – перебил он.

– У меня есть проблемы. Не путайте.

– Ты не поддалась даже ради денег, а тебе они нужны. Не все девушки на это способны.

– Если вы напрашиваетесь на комплимент, то не дождетесь.

Он усмехнулся, и я бы очаровалась его харизмой и улыбкой где-то в глубине души.

– Не сомневаюсь.

– Следующий раз, когда решите сыграть в доминанта – сначала спросите разрешение. Я здесь не для того, чтобы вас развлекать.

– Я подумаю. Теперь садись, поговорим о деле.

Он подошел к своему столу и сел как ни в чем не бывало. Я ещё несколько секунд постояла у двери. Перевела дыхание, а он молча смотрел на меня, словно я отнимала у него драгоценные минуты жизни. Было страшно представить, что он мне предложит после всего, что произошло минуту назад.

Была ни была.

Я села напротив, и Гвидон Васильевич кинул передо мной тонкую папку.

– С этого дня ты моя персональная ассистентка.

– Простите, что?

– Не перебивай меня, – сказал он жестче. – Это твоя официальная должность. Неформально ты будешь моим маленьким шпионом.

– Шпионом? Я что, похожа на типичную героиню Джоли?

– Сказал, не перебивай, – прохрипел он, яростно сверкнув синими огнями. – Да, будешь шпионить для меня и быть на связи со мной двадцать четыре на семь.

– Двадцать четыре на семь? А ничего, что у меня вообще-то есть отдел, должностные инструкции и остатки личной жизни?

– Личная жизнь теперь по расписанию.

– Вы это серьёзно?

Он не ответил. Просто развернул первую страницу. Я мысленно надеялась, что там не очередная переписка с онлифанса, но нет. На первой странице фотографии мужчин, фамилии, должности. Я узнала одного из них. Игорь Гладинский. Кажется, он был главной IT-отдела, вечно входил в лифт с телефоном и самодовольной улыбкой. Двух других я не знала, но догадалась, что они были связаны с нашей компанией.

– Кто они?

– Это главы отделов, связанных со сливом важной информацией нашим конкурентам несколько дней назад. Твоя задача – ходить на свидания и сблизиться с ними настолько, чтобы вычислить возможную причастность к скандалу и связи с конкурентами.

Что, простите? Может, я продолжу продавать фотографии на онлифанс?

– Гвидон Васильевич, главы отделов не идиоты. Они наверняка слышали историю о «тарелочнице», – усмехнулась я.

– Начальники отделов – высшие звенья. Им нет дела до слухов. Твои проколы известны только в вашем отделе и в бухгалтерии. Выше десятого этажа они не поднялись. Для них ты ассистентка из разряда «принеси-подай».

– Но я…

– Не стоит себя недооценивать, Кира. Только что ты отстаивала свою точку зрения, расплакалась, показала слабость, а затем воспротивилась моему обаянию. Разве это не талант?

Моя сила казаться главной разводимой отдела кадров, которая кинула несчастного мальчика-тюбика на пятьдесят кусков.

– Но что я буду делать? Я просто подойду и скажу: «Здравствуйте, давайте поболтаем, и я разведу вас на ужин»?

– Я скажу, как действовать и что спрашивать, чтобы тебя не заподозрили.

– Но я не могу клеиться к мужикам ради информации! Это низко!

– То есть, продавать подмышки хрен знает кому не низко?

Я хотела бы возразить, но Гвидон Васильевич был прав. Это чертовски унизительно.

– Вы предлагаете невозможное…

– Я предлагаю реальную работу с реальным окладом, оплату операции твоей матери и закрытие ипотечного кредита. Ты не будешь клеиться без приказа, не будешь заводить реальные отношения, уж тем более спать. Я проконтролирую эти моменты. Ты лишь инструмент для выполнения долга перед компанией. Либо ты соглашаешься, либо жду заявление об увольнении по собственному желанию.

Надо пояснить, чтоб у меня не было выбора? Думаю, нет. Я лишь молча кивнула в знак согласия, опустив глаза, и нутром почувствовала самодовольную улыбку князя Гвидона.

– Прекрасно. Сегодня ты свободна. Официально ты будешь переведена в мой отдел. Я договорюсь с Галиной Владимировной, она официально переведет тебя в ректорат. Завтра в девять жду на работе, к этому времени тебе подготовят кабинет. Я подготовлю рабочий контракт, где будут указаны все важные пункты. Мой финансист переведет деньги на счет банка через пятнадцать минут. Можешь идти.

Я сейчас должна поблагодарить за возможность, но эти слова застряли в горле. Они так и не сорвались с губ. Я лишь с благодарностью посмотрела в синие глаза Гвидона Васильевича. Он наверняка все понял. Я поднялась с кресла и проследовала к выходу, но меня вновь остановили.

– И, Кира…

– Что?

Я повернулась и встретилась с непроницаемостью на лице нового босса.

– Не вздумай влюбляться ни в одного из объектов.

– А в вас? – спросила я с иронией.

– Особенно в меня.

– Не надейтесь. Я же «тарелочница», помните? Развожу несчастных парней на кофе и салат «Цезарь» за пятьдесят кусков, – усмехнулась я. – Только расчет, ничего серьезного.

– Умница. Теперь повернись спиной ко мне.

Слава богу, я не успела открыть дверь, иначе его секретарша наверняка заметила бы внезапно возникшее волнение на моем лице. Он подошел ко мне сзади, встал практически вплотную. Я слышала, как он дышал мне на ухо, чувствовала его пальцы на своей шее, и как они перебирали мои волосы в хвосте. Он был слишком близко. Опять.

– Это ещё одна проверка?

– Последняя.

– А если бы разделась? Тогда… Что бы вы сделали?

– Я бы вышвырнул тебя с отвратительными рекомендациями.

Он наклонился к моему уху. Снова дразнил, снова вызывал мурашки. Я затаила дыхание и прикрыла глаза, прислушиваясь к своим чувствам. Его губы снова коснулись моей кожи на шее. Поцелуй мягкий, почти невесомый. Никакой страсти, только демонстрация моего подчинения и безвыходного положения.

– Зачем? – Мой голос звучал слишком жалко, но мне было все равно. Я не могла вынести его энергетику и его близость.

– Оценка ситуации.

– Вы опять играете со мной.

– Я не играю, я выигрываю. Завтра в девять.

Он открыл передо мной дверь и позволил покинуть его кабинет. А я осталась наедине с собой и с сердцем в пятках. И губами, которые не он поцеловал, но которые теперь хотели знать, каково это, если он захочет по-настоящему.

Глава 8

Операцию согласовали в тот же день, как только я внесла деньги в кассу. Гвидон Васильевич сдержал слово: ипотека была полностью погашена, а нужная сумма лежала на моем счету. После перевода денег врач даже стала вежливее, похвалила за энтузиазм и скорость. Теперь я точно знала, что человеческое отношение напрямую зависело от цифр на личном счете.

Я могла похвалить себя, что не позволила маме умереть, но чувства внутри меня все ещё бушевали, а стыд и совесть не оставляли меня ни на секунду. Я поднялась по лестнице на третий этаж, где лежала мама и откуда ее должны были забрать через час на операционный стол. Палата казалась холоднее, я едва поежилась, когда зашла к маме и услышала ритмичное пиканье датчиков. Маму уже подключили к новым капельницам, поставили дополнительные мониторы. Какая оперативность.

– Кирочка… Ты приехала…

Голос мамы звучал слабо, и это резануло по сердцу. Ничего, скоро ей станет лучше. Я подошла ближе и попыталась улыбнуться. Наклонилась, поцеловала в лоб.

– Привет, мам.

Я села рядом и взяла ее холодную, сухую руку. Тонкие пальцы, словно бумажные, прохладные. Она чуть сжала мои.

– Я волновалась. Думала, не увижу тебя до операции.

– Была в бегах, оформляла твои документы на операцию.

Я сказала это слишком спокойно, как будто речь шла об удалении зуба, а не об операции на сердце.

– Но у нас нет таких денег. Как ты добилась операции на сегодня? Очередь только через три месяца.

Я замерла. Секунда. Две. Нельзя ей говорить правду, она не выдержит. Ни онлифанс, ни сделку с морским доном.

– Я попросила на работе аванс. Обещала отработать за год.

– И твой начальник на это пошел? Он же в отпуске.

– Я договорилась с новым генеральным директором, – сказала я сухо.

Самое ужасно, что я верила в собственную ложь. Как будто действительно просто подошла в отдел бухгалтерии и взяла пачку денег с пометкой «на жизненно важное».

Мама долго на меня смотрела, словно видела мою ложь насквозь. Я мысленно молилась, чтобы она не заподозрила меня во лжи. Не сейчас, когда ее будут резать.

– Спасибо, девочка моя. Ты не должна была…

– Должна. Я не оставлю тебя.

– Но ты точно ничем не жертвуешь? Начальник не будет требовать с тебя дополнительную работу?

– Нет, мам, не переживай.

Я произнесла эти слова едва сжав зубы. Мне придется кардинально изменить свою жизнь, но я бы не хотела об этом думать, а тем более сообщать маме. Всему свое время, а я сделала все возможное, чтобы с ней все было в порядке.

– Пора.

В палату приехала медсестра с капельницей.

– Я приеду вечером после пар.

– Всё будет хорошо? – тихо спросила мама.

– Конечно, как же иначе.

Я не понимала, в какой из параллельных вселенных я так уверенно верила в собственные слова, но сказала без запинки.

– Я тебя люблю, детка.

– Я тебя тоже, мам,– ответила я слишком быстро и покинула палату в спешке. Почему? Потому что иначе я бы расплакалась на месте.

Мама посмотрела напоследок печальными глазами, прежде чем ей ввели наркоз, и она окончательно погрузилась в царство Морфея.

Все будет хорошо. Все будет хорошо.

С этой мыслью я покинула больницу и двинулась на пары в университет. Но перед этим мне позвонила Алиса и спросила, как себя чувствовала мама. Ну, и хотела рассказать одну горячую историю о ее новом парне. Или о будущем бывшем. О ком именно – я поняла только в нашей кофейне, когда увидела ее максимально недовольное выражение лица.

– Боже, Кирюха, эти пацаны меня достали! Все, больше никаких свиданий!

– Что на этот раз? – усмехнулась я.

– Меня кинули у метро с половину двенадцатого ночи! Только представь, довел до кольцевой и говорит: «А давай ты до дома сама доедешь?». Тоже мне, джентельмен.

Новая история от Алисы как начало нового сериала по федеральному каналу. И я внимательно «смотрела» эту пилотную серию.

– Может, у него дела какие-то было?

– Дела? В полдвенадцатого? Нам ехать две станции оставалось, да и от метро я недалеко живу, а он взял и слинял!

– Где же ты таких находишь?

Вопрос риторический. И в ответ на него Алиса лишь угрюмо кинула свой светлый взгляд, потягивая свой смузи болотного цвета.

– А у тебя как жизнь? Ты выглядишь так, будто тебя с потрохами пожевали на этом сайте.

– Ну… можно и так сказать.

– Всё так плохо?

Я кивнула. В горле запершило от воспоминаний сегодняшнего дня. С учетом всех пережитых событий, разве моя формулировка не выглядела правдоподобно? Но я бы предпочла ничего никому не рассказывать, даже Алисе.

– Кир, ты пугать меня начинаешь. Что произошло? – она отложила телефон, подалась вперёд.

Я долго смотрела в чашку с горьким кофе, похожим на мою жизнь, и подняла глаза на Алису.

– Я удалила онлифанс.

Алиса замерла и ошарашено посмотрела на меня.

– Подожди… Но почему? Ты так быстро собрала деньги на операцию?

– Нет… То есть да. Но не там.

– Что ты имеешь в виду?

И меня понесло в прямом смысле этого слова. Я обещала себе, что не стану сразу рассказывать о произошедшем в офисе, и что генеральный предлагал мне раздеться прямо в его огромном кабинете с панорамными окнами, как из Пинтереста. Но эмоции взяли верх, а я не смогла сдержаться в подробностях рассказа. И чем больше подробностей я рассказывала, тем шире раскрывался рот подруги от удивления. Казалось, она даже о чертовом смузи забыла, который до этого попивала без остановки.

– Тебя трахнул твой князь Гвидон?

– Что ты! Конечно, нет! Сплюнь!

Я бы еще по дереву трижды постучала, но столики и стулья пластиковые.

– А что тогда? Как он узнал, что на онлифанс именно ты?

– Я так и не поняла. Заказал какую-то разведку на меня. Сказал, что из-за Паши пошла дурная репутация, хотел проверить.

– Допроверялся, – фыркнула Алиса.

– И попросил фото моих подмышек. Интересно, зачем?

– Может, будет ими наслаждаться, пока вы в разлуке? – хихикнула подруга.

– Не говори ерунду.

– А что? Представь, как в любовном романе. Он – богатый миллиардер, а ты – миловидная девушка в трудной ситуации. Он тебя спасает, а взамен получает твою взаимную любовь, – Алиса мечтательно закатила глаза, но я не стала перебивать ее мысль. – Потом вы женитесь, рожаете детишек, и будете счастливы.

– Мы не в любовном романе, Алис, а в реальной жизни.

– Да ладно тебе. Можно хоть немного помечтать за тебя?

– Мой случай – трагедия и комедия в одном флаконе.

Мы посмотрели друг на друга и обе рассмеялись. Алиса от озорства, а я – от горечи и легкой толики надежды, что все закончится благополучно.

– И что теперь?

– Я теперь его ассистентка и буду ходить на свидание с кем он скажет.

– Офигеть. У вас какой-то детективный сериал.

О да! И от этого детективного сериала я чуть не отбросила коньки. Точнее моя нервная система чуть не отбросила, но какая к черту разница? Само осознание ситуации еще не до конца отложилось в голове, и я не понимала, как будут проходить мои “свидания” с этими людьми и как именно я смогу вытаскивать из них нужную информацию. Оставалось надеяться только на план босса.

– Кир, ты в это влезла глубже, чем могла представить.

– Спасибо, Кэп, – усмехнулась я, глотнув уже остывший кофе.

– Но, если честно, ты отделалась малой кровью. Мог уволить и публично всё вывалить, как делают у нас в группе – с мемами, гифками и припиской “ищу донора почки”. А тут он буквально спас твоей маме жизнь. Ты сделала правильный выбор.

– Мне нужны были деньги, я не выбирала.

Несколько секунд Алиса просто сидела, глядя куда-то в сторону, а затем тихо сказала:

– Ты сильная. Знаешь об этом?

– Я не сильная, я нуждающаяся. Это разные вещи.

– Это ты так думаешь. А по факту ты одна тащишь всё. Работа, учёба, буллинг на работе, здоровье мамы. Я бы на последние бабки купила бы билет в один конец до Австралии и потерялась бы среди их пауков и кенгуру.

– Я связалась с человеком, который даже в Австралии меня достанет и заставит выполнить условие.

– А вы устно обговаривали условия? Если да, то ничего он не сделает.

– Завтра он предоставит мне контракт. Буду изучать.

– Даже так? – глаза подруги засияли от любопытства. – А он точно не тот мужик из оттенков? Как его там… Кристиан Блэк.

– Во-первых, Грей, во-вторых, нет, не он.

– Ах да, у нас же дон морской, это интереснее.

– Мне уже не смешно.

– Ладно. Только, пожалуйста, давай договоримся. Если он начнёт перегибать палку – кричи.

– А что ты сделаешь? Придумаешь заговор с применением подмышек?

– Зачем? Я биту куплю и дам ему по морде.

Я впервые за этот день я широко и искренне рассмеялась. Не хмыкнула, и усмехнулась, а именно улыбнулась с надеждой на светлое будущее. Но эта надежда на будущее угасла в тот момент, когда… нет, не после пар в универе и даже не в больнице, когда сказали, что с мамой все хорошо. Она окончательно испарилась из головы, когда я взяла в руки договор с Гвидоном Васильевичем и увидела пункт, от которого у меня заледенели пальцы и одновременно вскипела кровь в жилах.

– Я не подпишу этот секс-контракт!

Глава 9

– Я не подпишу этот секс-контракт! – взорвалась я, влетев в кабинет босса как песчаная буря в пустыне Сахара.

Файл с договор приземлился аккурат на стол генерального директора, ветер от сброшенных документов слегка коснулся кончиков его темных волос, однако сам босс никак не реагировал на мой крик, даже глаз не оторвал от компьютера. Он залипал в монитор уже минуты три, с я даже дух не перевела. Воздуха не хватало, грудь быстро поднималась и опускалась от возмущения. Как ему не жарко в этой духоте под солнцем?

Я хотела его снова позвать, но князь Гвидон соизволил поднять голову и с полным равнодушием на лице посмотреть на мою нескрываемую ярость.

– Доброе утро, Кира. Что именно вас не устроило в договоре?

– Все!

– Конкретнее. Покажите пункт, и мы разберем его.

– Пункты! Не пункт.

– Допустим. Я слушаю вашу претензию.

На самом деле, у меня была претензия к половине пунктов договора. Если первые пункты ещё устраивали и выглядели адекватными, включая срок на два месяца, то остальное…

– Пункт десять: «Интимная доступность в пределах рабочей договорённости. Заказчик имеет право приказать своей подчиненной выйти за рамки допустимого при необходимости».

– Это формулировка, ничего более.

– Эта формулировка подходит больше для эскорта, а не для шпиона на свидании.

– Если смущает этот пункт, удалим. Если это вас настолько беспокоит. – Гвидон Васильевич резко открыл папку и, не глядя, сразу вычеркнул пункт черной ручкой. Он что, знал договор наизусть и помнил, где находился ненавистный пункт? – Устраивает?

– А остальные пункты?

– Какие именно?

– Например, пятнадцать «Контакт с предполагаемым объектом возможен в любой форме, включая тактильную стимуляцию»? Это у вас в каком кодексе написано?

– В приватном кодексе, созданным между нами во время проведения операции по выявлению предателя. Внутренний корпоративный устав.

– Ну вот и засуньте этот устав себе в… – я запнулась. – Себе в бухгалтерию.

Тон был уже не резкий, но, судя по легкой усмешке босса, его очень радовала моя злость. Садист хренов, а не князь!

– Этот пункт останется. Целоваться вы обязаны, если потребуется, компромат сам себя не соберёт.

– Я не обязана и не стану.

– Тогда мы расторгнем сделку, и вы вернете мне деньги.

– Вы… вы не можете…

– Могу, – сказал он жестче. – Вы сами подписались на это, когда приняли деньги. Деньги не бывают без последствий, Кира.

– Не думала, что к ним будет прилагаться меню с категориями из порнохаб.

Вот и началось. Денежный капкан захлопнулся. Я – маленькая и глупенькая дичь, купившаяся на благородство красавчика-босса и его уговоры. Даже казалось, что я ему нужнее, чем он мне. Черт, почему в груди так жжет от дурацкого осознания и разочарования. Может, в глубине души мне все же хотелось очутиться в доброй сказке, где Иван-царевич спасает свою Василису от Кощея бессмертного. Но по итогу я попала в капкан самого Кощея в лице обманчивого князя Гвидона.

– Так что? Будешь подписывать?

Я промолчала. Нет, не потому что хотела возразить, а потому что не понимала, как действовать дальше. Вопрос босса риторический, у меня не было выбора. Вчера я сделала его в пользу здоровья мамы.

– Я… я не готова.

– Ты должна быть готова к любому раскладу и должна доверять мне.

Гвидон Васильевич поднялся со своего кожаного кресла и направился ко мне. Я сидела напротив него на тонком стуле с железными ручками, крепко сжимая их. Его руки опустились рядом с моими. Близко. Кожа к коже. По обе стороны от меня, заблокировав проход.

– Чего ты боишься, Кира? – прохрипел он близко к моим полураскрытым от шока губам.

– Всего. Договора. Неизвестности. Вас.

– Мы партнеры, меня не стоит бояться.

– Я не хочу целоваться со всеми подряд.

– Тебе не придется целоваться со всеми подряд, об интиме вообще не идет речи. Я этого не допущу, – сказал он тише.