» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Коварная Саломея"


  • Текст добавлен: 13 марта 2014, 03:07


Автор книги: Картер Браун


Жанр: Крутой детектив, Детективы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Картер Браун
Коварная Саломея

1

По ее виду трудно было догадаться, что это знаменитая певица. Возможно, неуклюжий костюм из твида, скрывающий великолепное тело примадонны, создавал обманчивое впечатление.

– Да? – спросила она с придыханием.

В голосе и глазах чувствовалось какое-то напряжение. Она крепко держала дверь, готовая захлопнуть ее, пошевелись я хоть немного.

– Я – Дэнни Бойд, – сказал я и слегка повернул голову, чтобы она по достоинству оценила мой неотразимый профиль.

– Кто?

По очкам в голубой оправе я понял, что она настолько близорука, что даже вблизи не разглядела бы мое лицо. Толстые линзы увеличивали ее глаза, но я бы не сказал, что от этого они стали красивее. Сейчас они походили на две грязные лужи, под ними могло скрываться все, что угодно.

– Я не перепутал номер? – спросил я, начиная испытывать сомнения. – Мне нужна Донна Альберта.

– О да! – энергично кивнула она. – Я Хелен Милз, ее секретарь.

– Она позвонила мне час назад, – объяснил я, начиная нервничать. – Просила прийти как можно скорее.

Хелен Милз по-прежнему выглядела сомневающейся, словно никак не могла решить, говорю ли я правду или, может, я насильник, вышедший на свою утреннюю охоту.

– Я спрошу, – наконец прозвучало в ответ. – Подождите здесь.

Дверь резко захлопнулась перед самым моим носом, и не отшатнись я, дело могло закончиться травмой. Их у меня было уже предостаточно, и получить еще одну от Хелен Милз мне совсем не хотелось. Неожиданно дверь снова распахнулась, и по тому, как изменилось выражение ее лица, стало понятно, что с моими рекомендациями все в порядке и путь наконец-то свободен, хотя за толстыми линзами все еще можно было разглядеть явное неодобрение моего присутствия.

– Мисс Альберта ждет вас, мистер Бойд, – сказала она, снова с придыханием.

Войдя, я огляделся по сторонам с видом американца, имеющего возможность снять точно такой же номер в «Уолдорф Тауэрс». Номер был именно таким, каким я его себе представлял. Единственным, что не вполне вязалось с ним, находясь в явном диссонансе с его роскошной обстановкой, были двое в гостиной.

Дама громко и картинно рыдала. Поглядев же на выражение лица мужчины, легко было понять, что страдание вовсе не входило в его планы. Я сразу понял, что рыдающая дама с густыми серебристо-светлыми волосами и есть Донна Альберта. На ней была плотная шелковая блуза, цвет которой напоминал цвет оружейного металла. Блуза плотно облегала резко выступающие вершины ее величественной груди. Это были поистине олимпийские вершины. У меня мелькнула неплохая мысль: если такая грудь – результат пения в опере, то всех девочек нужно заставлять петь пару часов в день с самого раннего возраста. Туго затянутый красный пояс выгодно подчеркивал ее тонкую талию, а брюки, цвета розового леденца, еще более плотно облегали большие бедра и длинные ноги. Даже в изысканной обстановке «Тауэрс» она смотрелась достаточно уместной.

– Мистер Бойд, – всхлипнула она, – это мистер Касплин, мой управляющий.

Мистер Касплин был чуть повыше лилипута. Он сидел в кресле, и ноги его не доставали до ковра. Пожалуй, только женщина с гипертрофированным материнским инстинктом могла бы назвать его привлекательным. Его голова совершенно не гармонировала с остальной частью тела. Она была по-птичьи красива. Совершенная симметрия черт увенчивалась блестящими черными волосами, тщательно уложенными назад с широкого лба таким образом, чтобы каждый естественный завиток представить в наиболее выгодном свете. Рот его был сжат, а в глазах читалась мудрая сдержанность лилипута по отношению к миру слабоумных великанов, в котором он вынужден жить.

– Присаживайтесь, мистер Бойд.

Голос у него тоже был какой-то птичий.

– Вы, наверное, горите желанием узнать, зачем понадобились мисс Альберте?

Я присел на тахту напротив. Хелен Милз истуканом застыла за стулом Донны Альберты.

– Если цена подходящая, справимся с чем угодно, – сказал я.

Касплин достал из кармана серебряный футляр и открыл крышку – внутри был серый порошок. Большим и указательным пальцем он прихватил щепотку порошка и поочередно поднес к каждой ноздре, изысканно вдыхая его. Голова у него была повернута набок, и сейчас он еще больше напоминал птицу. Удивленную хищную птицу в момент выстрела.

– Можете тоже понюхать, мистер Бойд, – мягко произнес он, угадав мой непрозвучавший вопрос. – Это успокаивает нервы.

– Касплин! – дивное сопрано Донны Альберты полилось мощным потоком. – Не теряйте времени, расскажите о Ники.

– Да, конечно, – резко ответил он. – Но сначала, мистер Бойд, вы должны твердо уяснить, что все это очень конфиденциально.

– Разумеется, – кивнул я.

– Ники, – всхлипнула Донна Альберта. – Мой бедняжка Ники!

– Его украли два дня назад. – Голос Касплина звучал напряженно.

– Вы связались с ФБР? – спросил я.

– Нет, – он покачал головой. – Мисс Альберта не решилась беспокоить их при данных обстоятельствах.

– «Не решилась беспокоить»? – повторил я с удивлением.

В его глазах появилось и тут же исчезло злобное выражение.

– Полагаю, нужно пояснить вам, – мягко сказал он. – Ники – пекинес.

– Собака? – я чуть не задохнулся.

– Собака, – подтвердил он.

– Очень смешно, – выдавил я, вставая. – Я пришлю счет за потраченное время.

– Сядьте! – резко сказал Касплин. – Это совсем не смешно, мистер Бойд. Ники прислали сегодня утром в подарочной упаковке. Мертвым. Кто-то выпотрошил его не хуже хирурга.

Несколько секунд я сидел молча, слушая музыкальное рыдание Донны Альберты, заполняющее гостиную.

– Шутка для крепких желудков, мистер Бойд, – закончил Касплин. – Мы бы хотели, чтобы вы провели расследование и нашли убийцу.

– Расследовать убийство собаки? – уставился я на Касплина. – Вы хоть представляете, сколько это будет стоить?

– Донна Альберта все оплатит, – ответил он. – В данном случае деньги не имеют значения.

Я расслабился. С этого момента они стали моими клиентами. Я даже зажег сигарету, на которую Касплин уставился так, словно ему нанесли личное оскорбление.

– Ненавидели собаку или Донну Альберту? – спросил я.

– Для того мисс Альберта и пригласила вас, Бойд, – едко заметил он. – Выясняйте. У нее и так хватает проблем – осталось всего четыре дня до премьеры. А тут еще этот Эрл Харви

– Эрл Харви? – переспросил я, стараясь казаться безучастным.

В глазах Касплина промелькнуло явное недоверие.

– Да, импресарио. Вы что-то о нем слышали?

– Совратитель, а не импресарио! – темпераментно вмешалась Донна Альберта.

– О Харви я действительно слышал, – осторожно ответил я. – Только не подозревал, что он участвует в культурных забегах.

– Ха! – Донна Альберта вскочила. Маска скорби сменилась на ее лице трагедийной маской. – Что, Касплин? Даже частный детектив ужаснулся при упоминании его имени! И в руки этого человека ты отдал бессмертное сопрано Донны Альберты!

– Послушай… – начал Касплин.

– Я что, заклинатель змей? – в отчаянье вопрошала она. – Рок-певичка?!

Она неожиданно завиляла бедрами, изображая кумира подростков.

– Донна, пожалуйста! – Касплин сделал слабый протестующий жест рукой, затем устало закрыл глаза. – Мы уже тысячу раз говорили об этом… Эрл Харви платит жалованье за ваш великий голос плюс пятнадцать процентов с прибыли. «Метрополитен»[1]1
  «Метрополитен Опера» – ведущий оперный театр США.


[Закрыть]
когда-нибудь выплачивал примадонне проценты?

Но было ясно, что примадонне наплевать на логику. Она со знанием дела доводила себя до дикого неистовства.

– Как ты смеешь сравнивать этого вонючего борова со Второй авеню с «Метрополитен»?! – вопила она над наклоненной вверх головой своего управляющего. – Ты сумасшедший, Касплин! Ты оскорбил не только меня! Ты оскорбил искусство!

Касплин приоткрыл маленький блестящий глаз и уныло уставился на меня.

– Это надолго, – сказал он, явно имея в виду горластую фурию, которая, похоже, надеялась своим голосом сдвинуть «Тауэрс» на несколько дюймов с фундамента.

– Подожду, – громко, рассчитывая, что меня услышат, сказал я. – Вы платите за мое время.

– Сегодня она не в духе, – сказал он, посмотрев на часы. – Может, нам лучше встретиться у меня в конторе? Скажем, часа через два?

– Идет! – кивнул я и встал.

Касплин протянул мне визитную карточку, затем снова вытянулся в кресле и закрыл глаза. Голос Донны Альберты – взволнованный и очень громкий – звучал все выше и мощнее. Я вышел из номера за несколько секунд до того, как со стен должны были посыпаться картины. На пути к лифту меня остановило нервное прикосновение к локтю. Я оглянулся – Хелен Милз смотрела на меня из-под своих мощнейших линз.

– Не обращайте внимания на поведение Донны Альберты, мистер Бойд, – сказала она с придыханием. – Не надо забывать, что она великая певица, а этот Касплин – чудовище! – настоял, чтобы она участвовала во всем этом ужасе!

– Что касается меня, то я нахожу театр на Второй авеню чудесным, – заверил я ее. – Я также не имею ничего против постановок на Бродвее. И вообще – я демократ. Даже живу на Сентрал-Парк-Вест.

– Она сейчас не в себе, – настойчиво продолжала Хелен Милз. – Не следует винить бедняжку. Я имею в виду, что Ники вернули в… упаковке! И к тому же эта премьера так скоро… Да еще этот ужасный танец…

– Танец?

– Вот именно. Ей придется исполнять танец. Знаете? Сбрасывать с себя одежды. Этот Эрл Харви – маньяк, помешанный на эротических сценах. Он настаивает, чтобы она сбросила все семь одеяний.

Глаза мои плотно закрылись, и я вдруг почувствовал симпатию к Касплину.

– Что-нибудь случилось, мистер Бойд? – с волнением спросила она.

– Все семь? – тихо переспросил я.

– О! – В ее голосе зазвенело презрение. – Разве вы не знаете, что это «Саломея»?

– Оскара Уайльда?

– Рихарда Штрауса. – С каждым словом ее голос становился холоднее. – Он написал оперу по пьесе Оскара Уайльда.

– И Донна Альберта будет петь «Саломею»? И к тому же танцевать, сбрасывая с себя одежды? – Мои глаза широко раскрылись и, должно быть, так вспыхнули, что Хелен Милз отпрянула. – Где можно достать билеты? – возбужденно спросил я.

– Мистер Бойд! – Ее ноздри раздулись от возмущения. – Вы отвратительны!

Она заспешила по коридору к номеру, и даже в этом ужасном костюме ей удалось всем своим видом выразить вопиющее презрение.


Уединившись в баре на Медисон-авеню, я выпил пару мартини и задумался. Стоило закрыть глаза, как я отчетливо видел себя, расследующего смерть пекинеса. Я стоял на четвереньках где-то на Второй авеню и гавкал вопросы суке датского дога:

– Когда в последний раз вы видели Ники де Пекинеса?

И всякий раз, когда я уже готов был кинуться к ближайшему телефону и сказать Донне Альберте, что черта с два, пусть она найдет кого-нибудь другого, в голове у меня возникала картина: последняя ткань медленно спадает с великолепного тела… Я понял, что попался на крючок.

В контору к Касплину я пришел ровно через два часа после того, как покинул номер в гостинице. Секретарь в приемной своими размерами представляла противоположность ему. Похожая на изваяние, рыжеволосая, почти шести футов ростом. Если моя теория верная, то, судя по тому, какую грудь облегал ее пуловер, у нее должен быть неплохой оперный голос.

– Мистер Касплин назначил мне встречу, – сказал я. – Мое имя Бойд.

Она заглянула в блокнот и покачала головой.

– Извините. – Голос определенно оказался контральто. – У меня не записано.

– Извините и вы меня, – искренне огорчился я. – Получается как с кораблями в ночи или что-то вроде этого. Будь мое имя у вас записано, из этого могло бы многое получиться. – Я снова покосился на ее грудь. – Кто-нибудь говорил вам, что вы могли бы петь в опере?

– Кажется, мне знаком ваш профиль, – сказала она, внимательно рассматривая меня. – Это не вы были с копьем в «Метрополитен» в прошлом сезоне?

– Только на премьере, – согласился я. – Упал занавес, я поклонился одновременно с примадонной. Она стояла передо мной. Копье пошло вперед, а она стала пятиться задом… – Я пожал плечами. – Знаете, как сложены примадонны? Могу я все-таки видеть Касплина? – Внезапно меня осенило: – Может быть, вы предпочитаете, когда врываются силой?

Она, в свою очередь, пожала плечами. Это было похоже на первые толчки землетрясения, когда на ваших глазах появляются новые, бог знает где таившиеся до этого возвышенности. Она подняла телефонную трубку и несколько секунд говорила с Касплином. Потом еще раз пожала плечами, и я едва удержался от аплодисментов – зрелище было потрясающее.

– Наверное, это из-за погоды, – сказала она. – Все буквально помешались. Он просит вас войти к нему.

Касплин сидел за огромным пустым столом из черного дерева. Выглядел он как генерал, подготовивший поле боя и внезапно узнавший, что какой-то растяпа в Пентагоне отправил войска на другой континент.

– Присаживайтесь, Бойд, – чирикнул он. – Рад, что вы пунктуальны.

– Рад, что вы рады, – весело ответил я, присаживаясь. – Такие мелочи ну просто очень важны в жизни частного сыщика, ведущего следствие по делу об убийстве собаки!

– Вы находите смерть собаки забавной? – мрачно спросил он.

– Еще не совсем в этом уверен. Расскажите поподробнее об этом увлекательном деле.

– Рассказывать, собственно, почти нечего. – Его голос звучал устало. – Это случилось днем. Когда позвонили, Милз была в номере. Ей показалось, что звонили от швейцара из театра, где в это время репетировала мисс Альберта. Сказали, что она потребовала, чтобы Ники был рядом с ней, в театре, и направляет посыльного, чтобы забрать его. Примерно через полчаса появился человек и забрал собаку. На нем была униформа посыльного, и Хелен отдала ему собаку. Даже не запомнила, как он выглядел.

– Это очень полезная информация, – мрачно заметил я. – Что еще?

– Я, конечно, связался со всеми курьерскими службами. Нигде не было записи о подобного рода услуге. Полагаю, униформа была ненастоящей.

В его руках появилась серебряная коробочка. Пришлось подождать, пока закончится нюхательная процедура.

– Вот что меня беспокоит, Бойд, – наконец продолжил он. – Не является ли вся эта история с собакой прелюдией к чему-то более плохому?

– То есть вы предполагаете, что тот, кто убил собаку, попытается в следующий раз сделать то же самое с человеком?

– Именно так, – кивнул он. Чрезмерно большая для его тела голова дернулась, как у марионетки. – В оперной труппе, Бойд, разгораются очень сильные, а иногда и очень странные страсти!

– Бывает, – вежливо согласился я.

– Мне бы хотелось, чтобы вы познакомились с основными действующими лицами, имеющими непосредственное отношение к постановке. Пол Кендалл, продюсер, сегодня устраивает вечеринку. Все они будут там. Приходите.

– Благодарю, – сказал я. – Кендалл знает о моем визите?

– Он не будет против, – уверенно сказал Касплин. – Вечер должен начаться в одиннадцать. Пол просил не опаздывать. Адрес я вам сейчас дам.

Позолоченным карандашом он записал адрес в блокноте, оторвал листок и бросил его через огромный стол ко мне.

– Не думаю, что сейчас мы сможем обсудить что-нибудь еще. Предпочту встретиться с вами утром, после того как вы познакомитесь с остальными. Надеюсь, вы поделитесь своими впечатлениями?

– Договорились, – сказал я, поднимаясь. – Я позвоню вам.

– Приходите в одиннадцать, – отрывисто сказал он.

В приемной я ненадолго задержался у стола рыжеволосого изваяния. Она посмотрела на меня без особого интереса, как будто я был чем-то, что оставил нерадивый водопроводчик, приходивший ремонтировать трубы.

– Вы что-то хотели? – спросила она своим гортанным контральто.

– Судя по всему, я пою не в той тональности, – весело сказал я, демонстрируя ей свой роскошный профиль. – Но это совсем не значит, что мы не можем вместе наслаждаться прекрасной музыкой, не так ли?

– Нужна мне твоя музыка! – огрызнулась она. – Топай отсюда, великан!

Я вышел в чудесный свежий осенний воздух Нью-Йорка. Он меня настолько взбодрил, что мне показалось, что я снова стал маленьким провинциальным мальчишкой, который бежит через полыхающий осенними красками лес, видит мягко падающие на землю яркие листья и наслаждается терпким запахом ранней солнечной осени. Мне даже захотелось съесть какую-нибудь простую домашнюю еду. Я, пожалуй, поддался бы этому настроению, будь у меня на ленч рюмка чего-нибудь покрепче, чтобы поддержать неожиданно навалившуюся ностальгию.

2

У Пола Кендалла была фешенебельная квартира с дворецким на Саттон-Плейс. В роли дворецкого выступала роскошная брюнетка, открывшая мне дверь. Я только успел подумать, что сны, оказывается, могут стать явью, если достаточно сильно сконцентрироваться. Ее волосы симпатично ниспадали распушенными шелковыми прядями, славно обрамляя волнующе впалые щеки и курносый нос. На ней был креповый черный топ, плотно облегавший небольшую упругую грудь, и белая юбка из тонкой кисеи с рисунком, показавшимся большими черными пятнами. В ушах – огромные гроздья жемчуга, вокруг шеи – жемчужное ожерелье в три ряда. Большие темные глаза озорно блеснули, когда она улыбнулась мне.

– Чего-то продаете? – спросила она вибрирующим голосом.

– Задавать вопросы не входит в обязанность дворецких, – ответил я. – Они лишь объявляют гостей.

– А вы гость? – Ее явно не беспокоило, что вопрос мог меня обидеть.

– Я гость гостя, – осторожно ответил я. – Касплин сказал, что Пол Кендалл будет рад видеть меня на своей вечеринке.

– Тогда все в порядке, – сказала она с облегчением. – Проходите.

Она закрыла дверь, потом обернулась и снова посмотрела на меня.

– Дэнни Бойд, – представился я. – Если хотите, могу оставить номер моего телефона.

– Не знала, что у Касплина есть друг.

– Будем считать, что из восьми миллионов, живущих в Нью-Йорке, повезло именно мне.

Она улыбнулась.

– Меня зовут Марго Линн.

– Вы певица?

Улыбка сразу исчезла.

– Меццо-сопрано, – холодно сказала она. – Вижу, вы не часто бываете в «Метрополитен», мистер Бойд.

– Извините, но что касается оперы, я профан.

– Не скромничайте, мистер Бойд! – Ее зубы на секунду ослепительно блеснули. – Уверена, что вы профан еще очень во многом, кроме оперы. Или у вас такое же чувство юмора, как и у Пола Кендалла?

– К сожалению, я еще не знаком с Кендаллом.

Она повела плечом, и черный креп мягко зашуршал.

– Не могу гарантировать, что вы познакомитесь с ним сегодня вечером. Что он проводит вечер – совсем не означает, что он будет здесь. Пол любит пошутить. А если он все же придет, то обязательно опоздает. И это, как всегда, будет грандиозно. Например, явится в сопровождении пожарных, которые зальют квартиру и всех гостей из шланга. Такой уж у него юмор. Если хотите довести его до истерики, сломайте себе руку в нескольких местах – он будет умирать со смеху. Но все его почему-то любят – это как зараза!

– Похоже, он славный малый, – согласился я. – Надеюсь, мне не посчастливится с ним познакомиться.

– Сейчас вроде около одиннадцати, – озабоченно сказала она. – Он настаивал, чтобы все собрались именно к этому времени. Так что, думаю, он скоро явится во всем великолепии, если явится вообще. Вам лучше пройти к остальным гостям, мистер Бойд, и немного выпить. Лучше, чтобы ваши нервы к приходу Пола были в порядке.

Марго Линн направилась в гостиную, я последовал за ней.

Одна из стен в комнате была стеклянной, через нее открывался вид на реку. Остальные стены сплошь увешаны программами разнообразных шоу. Все они, от опер до музыкальных комедий и простых пьес, были аккуратно вставлены в рамки. Продюсером всех этих оставшихся в прошлом зрелищ был Кендалл.

Мы остановились у бара, и меццо-сопрано терпеливо подождала, пока я сделаю себе дайкири. Затем подвела меня к ближайшей паре и представила.

– Это мистер Бойд, – сказала она со скукой в голосе. – Уникальный тип – утверждает, что он друг Касплина.

– Знаю, – сказала Хелен Милз тихим голосом. – Мы уже встречались.

Она уставилась на меня сквозь свои мощные линзы, словно я был червяком в ее яблоке.

– Дорогая, судя по тому, как ты это говоришь, он, похоже, пытался тебя соблазнить. – В голосе Марго Линн появился интерес. – А может, это первый мужчина, сломивший твою оборону? Если это так, он заслуживает медаль или что-нибудь в этом роде. Знаешь, как первый человек на Луне.

– Не будь такой противной, Марго, пожалуйста, – сказала Хелен Милз дрожащим голосом. – Хоть иногда можно говорить не о сексе?

– Извини, дорогая, – непринужденно ответила Марго. – Я все время забываю, что ты у нас девушка, девушка и еще раз девушка. Вы знакомы с Рексом Тибольтом, мистер Бойд? – Она не дала мне ответить. – Хотя откуда? Вы же не ходите в «Метрополитен», не так ли? Рекс – баритон, а эти его великолепные мускулы настоящие – так, по крайней мере, он уверяет.

Тибольт оказался крупным малым, с грудью, похожей на бочонок, и лицом, какие часто встречаются в журнальных рекламах, расхваливающих принадлежности для занятий культуризмом. Только приглядевшись повнимательней, можно было заметить слабые припухлости под глазами и то, что подбородок уже начал отвисать.

– Рад познакомиться, Бойд, – сказал он гулким голосом. – Не обращайте внимания на колкости Марго – она всегда начинает злиться, когда ее любовник не приходит вовремя.

– Слышал, что Пол Кендалл большой шутник, – поддержал я разговор.

– Ладно, – уныло сказала Марго. – Похоже, вы достойны друг друга.

Она ушла в другой конец комнаты, где Донна Альберта в великолепном платье из серебристого ламе оживленно беседовала с высоким типом явно романского происхождения. На вид он вполне мог помериться силами с Рексом Тибольтом.

– Марго – отличная девчонка, – добродушно сказал Рекс Тибольт. – Резковата, но постель Кендалла, судя по всему, пошла ей на пользу. А?

– Рекс, прошу… – Хелен Милз сказала это почти не дыша. – Ты как Марго! Разве нельзя говорить о чем-нибудь другом?

– Вы поете с Донной Альбертой в «Саломее»? – спросил я Тибольта.

– Да, – кивнул он. – Из-за нее я теряю свою голову.

Он со смехом наклонился.

– Помню, – сказал я. – Саломея не станцует до тех пор, пока Ирод не предложит ей что-нибудь в качестве награды. А поскольку ей позарез надо избавиться от вас, она просит вашу голову на большом плоском блюде.

– Кендаллу сделали точную копию моей головы из глины, – сказал Тибольт. – Получилась как настоящая. Парень, который ее делал, умолял вернуть после закрытия сезона для какой-то там выставки. Говорит, еще никогда ему не приходилось работать с таким классическим профилем, как у меня.

– Удивительное сходство, – поддержала Хелен Милз с невинным видом. – Даже загар получился. Но ведь глина – что-то вроде грязи, да?

Тибольт постарался выдавить из себя улыбку, хотя в глазах у него промелькнуло нечто весьма похожее на ненависть.

– Не хотелось бы расставаться с вами, Хелен, – проникновенно сказал он, – но Донна Альберта, по-моему, слишком увлеклась беседой с этим мексиканцем. Не пора ли вам вмешаться?

Хелен Милз обернулась и, увидев, что собеседник Донны Альберты наклонился к ней чересчур близко, без промедления направилась в их сторону. Тибольт наблюдал за ней с довольной ухмылкой.

– Неразделенная любовь, – сказал он. – Вообще-то это трагично, но, что касается Хелен, всего лишь забавно. Эти ужасные очки… – Он пожал плечами.

Я смотрел на уютно устроившуюся парочку, которую вот-вот должна была разбить Хелен Милз.

– А что это за тип с Донной Альбертой? – спросил я.

– Ирод. – Тибольт состроил неприязненную гримасу. – По его приказу ей доставляют на подносе мою голову.

– Как его зовут вне сцены? – терпеливо продолжал я расспросы.

– Луис Наварре – мексиканский тенор. Эрл Харви лез из кожи, стараясь заполучить более известного тенора, но пришлось довольствоваться Луисом.

– Плохонький певец?

– У него красивый голос, – неопределенно сказал Тибольт. – Если он найдет опытного преподавателя, то, возможно, лет через десять будет достоин исполнять партию в «Саломее».

Он пристально посмотрел поверх моего плеча, и лицо его стало напряженным и жестким. Я повернул голову и увидел входящего в гостиную Касплина. За ним плелся еще какой-то тип.

– Импресарио и управляющий нашей знаменитой примадонны, – неприязненно пробормотал он. – Кто сказал, что лев не может лечь в постель с вошью? Думаю, вы извините меня, Бойд. Лучше уж беседовать с Хелен Милз! – Он поспешно направился к группе в дальнем углу, где, похоже, были расстроены, когда Хелен присоединилась к ним.

Касплин маленькими изящными шажками направился ко мне. В руках у него была трость из черного дерева с серебряным набалдашником. На нем был великолепный темно-синий костюм и отличная кружевная рубашка. Следом за ним, отстав шага на два, тащился все тот же тип, похожий на телохранителя.

– Вижу, вы пришли вовремя, Бойд. Познакомьтесь – Эрл Харви, наш импресарио.

Только рядом с Касплином Харви выглядел большим. На самом деле он был среднего роста. Его длинные и гладкие волосы мышиного цвета падали на лоб, что, по мнению их хозяина, должно было производить впечатление молодости и невинности. Как бы не так! У него был большой нос и широкий рот с тонкими губами. Цвет глаз очень напоминал воду Гудзона в дождливое утро. Одежда была небрежной, но дорогой. Все вместе это производило впечатление сводника, очень довольного тем, что он заставил девчонок пройти через тяжкое испытание просто ради собственной забавы.

– Касплин рассказывал о вас, – сказал он неприятным скрипучим голосом. – Вы, кажется, ведете следствие по делу об убийстве собаки?

– Не придирайтесь, – вежливо ответил я. – Вы ведь тоже заработали свой первый гонорар на блошиных скачках, не так ли?

– Сейчас все, кого ни найми, ведут себя совершенно по-хамски, – проскрипел Харви, покосившись на Касплина.

– У Бойда репутация детектива, распутывающего самые сложные дела. К сожалению, никто не отзывался о нем как о тактичном человеке, – решительно вмешался Касплин. – Почему бы тебе не выпить, Эрл?

– Ничего другого не остается, – проворчал Харви. – Вы сказали им, что я не против, что они немного кутнут, но только без пения? Я плачу им кучу денег, чтобы они драли глотку на Второй авеню, и не хочу, чтобы они даром разбрасывались своими голосами направо и налево!

Касплин поморщился.

– Я сказал им, – чирикнул он наконец своим птичьим голосом, – они могут пить, драться, блудить, но только не петь.

– Да? – Харви сердито посмотрел на него, но учтиво-бесстрастное лицо Касплина не выражало больше никаких чувств. – Ладно, тогда пойду выпью.

Он еще раз недоверчиво глянул на Касплина и решительно пошел к бару. Я разыграл из себя удивленного идиота:

– И этот тип – импресарио? Одаривает людей оперным искусством?

– Кошмар, правда? – с неожиданным оживлением согласился карлик-щеголь. – Впрочем, контракты подписаны, премьера через три дня – приходится делать все наилучшим образом.

– Я как-то слышал, что он собирался арендовать «Гарден»[2]2
  «Мэдисон-сквер-гарден» – спортивный комплекс в Нью-Йорке.


[Закрыть]
для проведения международного первенства по борьбе. Команда русских с командой американцев. Ему отказали.

– Слава богу, – прощелкал Касплин. – Схватка была бы вооруженной!

Его руки беспрерывно вертели трость из черного дерева, и только когда он достал серебряный нюхательный футляр, трость обрела относительную неподвижность. Пока Касплин, склонив голову набок, нюхал серый порошок, я закурил.

– Пол Кендалл еще не появлялся? – неожиданно спросил он.

– Кажется, еще нет, – ответил я. – Может быть, решил не появляться, когда узнал, что явился Харви?

Его большая голова слегка качнулась.

– Это для него недостаточно веская причина. Держу пари, что отсутствие Пола означает какую-нибудь его глупую шуточку. Поэтому не удивляйтесь, если всех нас сегодня арестуют за посещение публичного дома или еще за что-нибудь такое же несмешное. В душе Пол так и остался школьником-переростком с грязными мыслишками.

– Что вы имеете в виду?

– Все, что вы видели сегодня вечером, – медленно произнес он. – Марго Линн стала его любовницей с самого начала, еще когда только набирали труппу. Очень типично для Пола – до начала постановки ему необходимо переспать с одной из ведущих певиц труппы.

– Думаю, этого захотел бы каждый, кто собирается ставить оперу, – весело заметил я.

Касплин одарил меня угрюмым взглядом.

– Две недели назад он вдруг потерял всякий интерес к Марго. Она до сих пор переживает.

– Устал? – спросил я. – Или нашел другую партнершу для постели?

– Заинтересовался Донной Альбертой. – Касплин выговорил это без какой-либо особой интонации в голосе. – Последнее время он просто преследует ее.

– Успешно? – спросил я небрежно.

– Нет, – процедил он. – Я совершенно точно знаю, что она отвергла все его попытки.

– Думаете, за это Кендалл мог убить собаку?

– Не думаю. Скорее всего, это Марго Линн, – спокойно ответил он. – Возможны и другие варианты. С тем же упорством и таким же результатом с Донной Альбертой пытался преуспеть Рекс Тибольт. И не забывайте еще о маленькой мышке с большими глазами.

– Хелен Милз?

– Хелен до смешного предана Донне Альберте, – он засмеялся тоненьким голоском. – Думаю, потому еще не родился тот, кто завоевал бы ее расположение. Понимаете, о чем я?

Неожиданно около нас появилась Марго Линн, прервав нашу интересную беседу.

– Привет, Касплин, – сказала она без особого энтузиазма. – Даже не надеюсь, что ты видел где-нибудь Пола.

– Не видел.

– Я бы с радостью перерезала ему глотку! – устало сказала она. – Затеял этот вечер, и я торчу здесь… – Она уставилась на меня, будто только сейчас вспомнила о своих обязанностях хозяйки. – Вы со всеми познакомились, мистер Бойд?

– Кроме Луиса Наварре, – сказал я. – Но с этим можно не торопиться, если вы не настаиваете.

Касплин снова стал нетерпеливо крутить свою трость.

– Это уже слишком! Пол хочет, чтобы мы проторчали здесь всю ночь. Очередная его пакость.

– Не говори так, – испугалась Марго. – Который час?

Я посмотрел на часы.

– Без десяти двенадцать.

– Все должны собраться в гостиной к полуночи, – как-то невыразительно сказала она.

– Зачем? – с подозрением спросил Касплин.

– Таково указание Пола. Как только пробьет двенадцать, я должна открыть какую-то коробку, в которой находится то, что принесет нам удачу в премьере. – Она пожала плечами, и черный креп издал шелестящий звук. – Проходите туда, а я соберу остальных гостей.

– Очередной абсурд. – На сей раз голос Касплина отдаленно напоминал рычание.

– Думаю, лучше оставить дверь открытой, – сказала Марго. – На случай, если он войдет.

– Разве нельзя, как все, воспользоваться звонком?

– Боюсь, не услышу его в гостиной из-за болтовни, – ответила она. – Будьте так добры, Касплин, проводите мистера Бойда в гостиную, а я тем временем соберу остальных.

В гостиной было полутемно. На полу лежал мягкий ворсистый ковер. Обеденный стол находился в нише. Вместо привычных стульев с трех сторон его окружала роскошно обитая кушетка. Посреди гостиной стояла огромная черная коробка высотой примерно четыре фута. Она больше походила на упаковочный ящик, чем на коробку с сюрпризом.

Страницы книги >> 1 2 3 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации