Читать книгу "Механический ангел"

Она сразу же поняла, что застала Джема врасплох. С ответом он не торопился. «Интересно, почему он колеблется?» – с удивлением подумала Тесс. Ведь можно просто солгать или отказаться отвечать на вопрос, как обычно поступал Уилл. Но, по-видимому, Джем не собирался лгать.

– Мне снятся кошмары, – в конце концов ответил он.

– Мне тоже снился сон, – сказала Тесс. – Мне снилась ваша музыка.

Он усмехнулся:

– Кошмарно?

– Нет. Это было восхитительно. Самая прекрасная музыка, какую я слышала с тех пор, как попала в этот ужасный город.

– Лондон отнюдь не ужасен, – возразил Джем. – Вам просто надо узнать его получше. Когда-нибудь мы с вами прогуляемся по городу, и я покажу вам красивые места… мои любимые.

– Поешь хвалы нашему прекрасному городу? – раздался насмешливый голос.

Тесс резко обернулась и увидела Уилла, прислонившегося к дверному косяку. В свете факелов, озаряющих коридор, его волосы сияли, как золото. Подол его темного пальто и черные ботинки были заляпаны грязью, как будто он только что вернулся с улицы, а на щеках горел румянец. Головного убора не было – впрочем, как и всегда.

– Разве мы плохо тебя приняли, Джеймс? Сомневаюсь, что со мной бы обращались так же хорошо, окажись я в Шанхае. И как, скажи на милость, ты зовешь нас?

– Ян гуйцзы, – ответил Джем, ничуть не удивившийся внезапному появлению Уилла. – Заморские дьяволы.

– Слышите, Тесс? Я – дьявол. Да и вы тоже. – Уилл не спеша пересек комнату, присел на край кровати и принялся расстегивать пальто.

– У тебя мокрые волосы, – заметил Джем. – Где ты был?

– Там и сям… где только я не был… – усмехнулся Уилл. Обычное изящество движений его не оставило, но все равно казалось, что с ним что-то не так: этот странный румянец и необычный блеск в глазах…

– Ты красный, как рак, – добавил Джем.

«Ах, вот оно что, – подумала Тесс, – он попросту пьян». Она не раз видала подвыпившего брата и научилась распознавать признаки. Почему-то ее охватило непонятное разочарование.

Джем лишь усмехнулся.

– Где же ты был? В «Синем драконе»? В «Русалке»?

– В «Таверне дьявола», если тебе уж так интересно, – вздохнул Уилл и привалился к столбику кровати. – У меня на этот вечер были такие планы… Напиться в стельку и поразвлечься от души с веселыми дамами. Но, увы, не судьба. Не успел я опрокинуть третью рюмку в «Дьяволе», как ко мне подошла прелестная девочка – торговка цветами. Предложила мне маргаритки по два пенса за штуку. Сами понимаете, та еще цена. Но стоило мне отказаться, как девчонка меня ограбила.

– Маленькая девочка вас ограбила? – удивилась Тесс.

– Оказалось, это вовсе не маленькая девочка, а карлик в женском платье. Его зовут Шестипалым Найджелом.

– Да, перепутать нетрудно, – усмехнулся Джем.

– Он сунул руку мне в карман, а я поймал его, – продолжал Уилл, воодушевленно жестикулируя. – Не мог же я спокойно ждать, пока меня грабят! Тут же завязалась драка. Я определенно брал верх, но потом этот Найджел запрыгнул на стойку и дал мне по голове кувшином джина.

– А-а! – протянул Джем. – Так вот почему у тебя мокрые волосы.

– Мы прекрасно дрались, – добавил Уилл. – Но владелец «Дьявола» смотрит на вещи иначе. Он вышвырнул меня за дверь и велел не возвращаться в ближайшие две недели.

– Так для тебя будет лучше, – без малейшего сочувствия сказал Джем. – Значит, ты провел вечер как обычно. Вот и хорошо, а то мне на минуту показалось, что ты вернулся так рано, чтобы справиться о моем здоровье.

– По-моему, ты без меня не скучал. Вижу, ты уже познакомился с нашей таинственной гостьей. – Впервые с момента своего появления в комнате Уилл посмотрел на Тесс. – Вот уж не знал, что вы можете вломиться к незнакомому джентльмену в спальню посреди ночи! Знал бы заранее – сам попросил бы Шарлотту, чтобы она вас у нас оставила.

– По-моему, это вас не касается, – отрезала Тесс. – Особенно после того, как вы отказались проводить меня до комнаты и бросили одну посреди коридора.

– И вы вместо своей спальни попали к Джему?

– Это все из-за скрипки, – объяснил Джем. – Тесс услышала, как я играю.

– А, этот ужасный, заунывный вой? – Уилл обернулся к Тесс в ожидании одобрения своих слов. – Не понимаю, почему все окрестные коты не сбегаются на эти жуткие звуки.

– А по-моему, Джем играет хорошо.

– Вот именно, – поддакнул Джем.

– Да вы против меня сговорились! – Уилл обвиняюще наставил на них палец. – Значит, я вам больше не нужен? Третий лишний, да? Боже мой, придется подружиться с Джессаминой!

– Джессамина тебя терпеть не может, – возразил Джем.

– Тогда с Генри.

– Генри будет поджигать на тебе одежду. Каждый божий день.

– Значит, с Томасом, – предположил Уилл.

– Томас… – начал было Джем, но вдруг согнулся в припадке страшного кашля, соскользнул с крышки сундука и упал на колени.

Тесс бросила испуганный взгляд на Уилла. Тот, казалось, протрезвел в мгновение ока. Спрыгнув с кровати, он опустился на колени рядом с Джемом и положил руку ему на плечо.

– Джеймс, – тихо проговорил он. – Где оно?

Джем, содрогаясь всем телом, поднял руку, словно пытаясь оттолкнуть его:

– Не нужно… Я… в порядке…

Он снова закашлялся, и на пол перед ним брызнули красные капли. Кровь!

Уилл еще сильнее сжал плечо друга. Тесс заметила, как побелели костяшки его пальцев.

– Где оно? Куда ты его положил?

Джем слабо махнул рукой:

– Там… – Он задыхался. – На каминной полке… в коробке… серебряной…

– Я принесу. – Тесс никогда бы не подумала, что голос Уилла может звучать так нежно. – Подожди здесь.

– Ты… ты так говоришь… словно… я могу куда-то уйти… – Джем зажал рот тыльной стороной ладони, а когда опустил руку, Тесс увидела, что метка в виде глаза окрасилась кровью.

Уилл вскочил на ноги, развернулся… и ошеломленно уставился на Тесс, словно забыл, что она до сих пор находится в комнате.

– Уилл… – шепнула она. – Могу я чем-нибудь…

– Пойдемте! – Уилл схватил ее за руку и вежливо, но решительно повел к двери. Когда они оказались в коридоре, он встал, загородив собой дверной проем. – Спокойной ночи, Тесс.

– Но он кашляет кровью! – шепотом возразила Тесс. – Может, позвать Шарлотту?..

– Нет, – отрезал Уилл, бросив быстрый взгляд через плечо, и снова повернулся к Тесс. Наклонился к ней, положил руку ей на плечо. Сейчас Уилл стоял так близко, что она слышала запах, пропитавший его пальто: сырой лондонский воздух, смесь металла, смога и тумана. Что-то в этом запахе казалось странным, но Тесс не могла понять, в чем дело.

– У него есть лекарство, – тихо проговорил Уилл. – Я принесу ему все, что нужно. И Шарлотте вовсе незачем об этом знать.

– Но если он болен…

– Пожалуйста, Тесс, – в синих глазах Уилла читалась мольба. – Будет лучше, если вы никому об этом не расскажете.

Внезапно Тесс поняла, что не может отказать Уиллу.

– Я… Хорошо.

– Спасибо.

Отпустив плечо девушки, Уилл поднял руку и легко дотронулся до ее щеки. Тесс была так потрясена, что не вымолвила ни слова, когда Уилл захлопнул дверь у нее перед носом. И только когда она услышала скрежет задвижки, до нее дошло, что именно ей показалось странным.

Уилл утверждал, что весь вечер пил, – и, более того, о его голову разбили кувшин джина. Но спиртным от него не пахло!

* * *

Уснуть Тесс удалось далеко не сразу. Она долго лежала с открытыми глазами, слушая мерное тиканье механического ангела и глядя на полосы света от уличных фонарей, перечертившие потолок.

* * *

Тесс разглядывала себя в зеркале над туалетным столиком, пока Софи застегивала ей пуговицы на спине. В ярком утреннем свете, лившемся через высокие окна, лицо казалось мертвенно-бледным. Под глазами залегли серые тени.

Вообще-то у Тесс не было привычки вертеться перед зеркалом. Обычно ей хватало беглого взгляда на свое отражение, чтобы убедиться, что волосы в порядке и на одежде нет пятен. Но сейчас она не могла оторвать взгляда от этого худого, бледного лица. Казалось, отражение идет рябью, словно она смотрелась в воду, – и Тесс это напоминало дрожь, охватывающую ее всякий раз перед превращением. Теперь, когда она примерила на себя чужие лица, увидела мир чужими глазами, как могла она утверждать, что именно это лицо – ее собственное? Быть может, при каждом обратном превращении она воспроизводила свой прежний облик не вполне точно – и, в конце концов, перестала быть собой? Но, с другой стороны, так уж ли это важно? В конце концов, ее лицо – только маска из плоти, не имеющая отношения к тому, что происходит у нее в душе.

В зеркале виднелось и отражение Софи – та стояла в профиль, и в дневном свете шрам на ее щеке казался еще страшнее: словно прекрасная картина, безжалостно располосованная ножом. Тесс до смерти хотелось спросить у горничной, что с ней произошло, но она не находила слов. Вместо этого она лишь промолвила:

– Спасибо вам за помощь.

– Рада оказаться полезной, мисс, – равнодушным тоном ответила Софи.

– Софи, я хотела вас спросить… – начала Тесс и тут же почувствовала, как горничная напряглась. «Она думает, что я сейчас спрошу о шраме», – подумала Тесс, а вслух произнесла: – Вчера вечером, в коридоре, вы говорили с Уиллом так…

Софи рассмеялась – коротко, но от всей души.

– Мне позволено говорить с мистером Эрондейлом так, как я хочу. Это входит в условия моего договора о найме.

– Шарлотта разрешила вам диктовать условия?

– Не так уж просто найти человека, который сможет работать в Институте, – пояснила Софи. – Для этого нужно особое Зрение. И у Агаты, и у Томаса оно есть. Миссис Бранвелл пригласила меня сразу, когда узнала, что я тоже вижу: она сказала, что искала горничную для мисс Джессамины целую вечность. Но при этом она предупредила меня насчет мистера Эрондейла, – что он, вероятно, будет со мною груб и фамильярен. И добавила, что я могу грубить в ответ, сколько мне будет угодно.

– Ну, поскольку он грубит всем подряд, это даже и неплохо, что хоть кто-то может грубить ему, – заметила Тесс.

– Подозреваю, что миссис Бранвелл именно так и подумала. – Софи усмехнулась, и Тесс подумала, что с улыбкой на лице она становится настоящей красавицей, и никакой шрам тому не помеха.

– Значит, вам нравится Шарлотта? – спросила Тесс. – По-моему, она и правда ужасно добрая.

Софи пожала плечами:

– На прежнем месте работы миссис Аткинс – тамошняя домоправительница – вела подсчет всем использованным прислугой свечам и кусочкам мыла. Мыло приходилось смыливать до конца, чтобы получить новый кусочек. А миссис Бранвелл дает мне новое мыло всякий раз, когда я прошу. – Похоже, для Софи это и впрямь был самый верный признак доброго сердца.