Текст книги "Демоны мрака"
![](/books_files/covers/thumbs_240/demony-mraka-210923.jpg)
Автор книги: Катерина Калюжная
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ты хочешь сказать, что вы с Антоном маги? – Алинин голос звучал скептически, давая понять, что девушка не верит ни одному сказанному Максимом слову.
– Нет, конечно, нет, – его губы расползлись в широченной улыбке, словно подруга сказала что-то до ужаса забавное, – мы воители. Маги создают себе армии. Кто-то должен сражаться за их идеи. Обычно у каждого мага несколько тысяч бойцов. В прошлом они обычные люди. С помощью сложного заклинания маг ставит на желающего вступить в ряды его воинства знак. Получивший его становится сильнее, быстрее, он больше не подвержен обычным человеческим болезням, даже не стареет и может жить вечно, если, конечно, не погибнет в бою. Люди служат магам добровольно, они могут в любой момент отказаться от знака и снова превратиться в смертных. Но против воли воителя снять его нельзя, даже если человек решит больше не участвовать в творящемся безобразии. Правда, такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки. Темные используют не только людей-воителей. У них в запасе всегда имеются немертвые, те, кого в вашем обществе зовут вампирами. Они сами по себе не зло и не добро, просто отдельный вид, выведенный искусственно с помощью черной магии. Это бывшие люди, поднятые после смерти. О своем прошлом большинство из них ничего не помнит, и, как правило, все они слепо преданы своему магу. Тем не менее они могут испытывать чувства, думать, создавать семью и так далее. Беда в том, что они намного сильнее нас.
Максим перевел дыхание. Несмотря на его обычную браваду и вопиющую самоуверенность, сейчас он казался смущенным и даже немного испуганным.
– Но это все сейчас неважно. Антон, встретив тебя, начал задумываться об уходе. Брат хотел прожить с тобой одну счастливую смертную жизнь. Для него была невыносима мысль, что, находясь рядом, он все время подвергает тебя опасности. Он уже решился. Но тут на горизонте замаячил очередной сбрендивший темный, решивший, что люди прямо-таки мечтают стать его вечными рабами. Начиналась война. Вернее, к ней стали готовиться. Стычки следовали одна за другой, времени на личную жизнь категорически не хватало. Бросить группу в такой момент – ничем не лучше, чем просто взять и убить всех разом. Ему пришлось выбирать между своим счастьем и жизнью всей нашей команды, – Максим немного помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил. Голос его стал звучать тише, слова он произносил медленно и очень отчетливо: – Тридцатого он приехал в растрепанных чувствах. В таком состоянии нельзя отправляться на задание – это верная смерть. Стас, наш главный, очень переживал, но изменить ничего не мог. Все шло неплохо. Мы добыли то, за чем нас посылали. Антон сражался не хуже обычного, и мы немного расслабились. Беда случилась в самом конце. Шальная пуля зацепила нашу подругу. Само ранение было не смертельно, но сильно замедлило ее. Антон бросился на помощь, несмотря на недвусмысленный приказ Стаса, который считал, что идти должен я, так как был в лучшей форме и имел больше шансов. Антон не послушался. Он смог вытащить Хадижу, но сам уйти не успел. Я видел, как магический шар ударил брата в грудь.
Максим замолчал. Он и так сказал больше, чем должен был. Алина по-прежнему ему не верила, хотя крохи сомнения уже закрались в душу девушки. Слишком складно звучал рассказ, такого за пять минут не выдумаешь.
Максим встал, включил свет. Только сейчас она заметила, что губа у молодого человека разбита. Рана почти затянулась, но было видно, что порез намного глубже, чем кажется на первый взгляд.
– Твоя губа, – прошептала Алина.
– Ерунда. К утру пройдет, – отмахнулся Максим. Он оглядывался по сторонам в поисках чего-то. – Вот, это подойдет, – бросил он и, схватив с полки металлический шарик, подошел к Алине. – Смотри внимательно.
Он зажал шар в кулаке. Пару секунд ничего не происходило, только от напряжения побелели костяшки пальцев, а потом металл поддался. Медленно он стал прогибаться, пока не сплющился в почти плоскую лепешку.
– Многие твои знакомые могут так?
Алина смотрела как завороженная на то, что осталось от некогда ровного, круглого шара. Она несколько раз брала его в руки и совершенно точно знала, что тот не был полым. Цельный кусок металла.
– А вот еще для наглядности, – сказал Максим и исчез за дверью в кухню. Когда он вернулся, в руках у него Алина заметила нож. Очень острый нож для резки мяса. Не задумываясь, Максим поднес его к запястью и быстрым движением надрезал кожу. Царапина была неглубокой, но крови показалось довольно много. Алина почувствовала приступ дурноты, голова закружилась. Максим, не обращая внимания на состояние девушки, сунул ей пораненную руку под самый нос. Дальше случилось невероятное: не прошло и минуты, как розовая кожица затянула края пореза, кровь остановилась. А еще через пять минут уже нельзя было отличить места, где острый нож коснулся руки.
– Эта маленькая царапина, с большими ранами сложнее, но в целом восстанавливаемся мы намного быстрее обычных людей, – завершил Макс свою речь и присел на диван. Чувствовалось, что он очень устал.
Алине пришлось поверить в невозможное: демонстрация способностей была весьма убедительна. Вопросов не стало меньше, скорее, наоборот, и девушка не склонна была оставлять парня в покое до тех пор, пока не узнает ответы на все. Она встала с пола. Ноги затекли от длительного сидения в неудобной позе. Краем глаза заметила оставшуюся лежать на прежнем месте фотографию. Антон улыбался ей через года. Чтобы не поддаться неуместным слезам, Алина отвернулась.
– Давно ты знаешь, что я была с Антоном?
– С самого начала я понял, что вы были знакомы. Ты перепутала меня с ним. Когда у тебя есть брат-близнец, с которым вы похожи как две капли воды, волей-неволей привыкаешь, что иногда тебя называют чужим именем. Но насколько вы были близки, мне и в голову не приходило, пока ты первый раз не осталась здесь. Ты могла быть кем угодно, я ведь не был знаком со всеми его друзьями, как и он с моими. Правду открыли твои сережки. Они принадлежали нашей матери, и я знал, кому брат подарил их.
– Сколько вам лет?
– Ты, правда, хочешь узнать ответ? – Макс изогнул одну бровь. По губам скользнула кривая усмешка.
– Да.
– Мы родились в тысяча восемьсот восемьдесят втором, ровно за сто лет до тебя.
Алина резко выдохнула. Когда-то ее сильно смущало, что Антон старше ее на целых четыре года, но по сравнению с реальностью это был сущий пустяк.
– Не переживай, мы замерли на двадцати двух, когда стали воителями, – успокаивающе проговорил Максим. Все это время он внимательно наблюдал за девушкой, стараясь уловить малейшие изменения ее настроения.
Алина присела на краешек стола и задумалась. Антон ушел навсегда, окончательно. Не осталось даже малейшей надежды, что он когда-нибудь вернется в ее жизнь. Она никогда случайно не столкнется с ним на улице, никогда не услышит его смех, никто и никогда не сообщит ей, что видел его с другой. Твари, убившие его, разрушившие ее жизнь, разбившие хрупкое сердце, все еще живы. Они дышат тем же воздухом, что и она, оскверняют мир своим присутствием. Ненависть захлестнула ее с головой. Чувство было так сильно, что вполне могло сравниться с тем, что она испытывала к Антону. Пришлось приложить усилия, чтобы восстановить дыхание и выровнять биение сердца.
– Я хочу отомстить, – прошептала она. Звуки, вылетающие из ее горла, больше напоминали рычание дикого животного, – хочу стать такой же, как вы.
Максим встретился с ней взглядом. Вопреки ожиданиям, он не разозлился, не принялся отговаривать от опасного, безумного шага.
– Я всегда знал, что ты примешь это решение, – просто сказал он.
Из кармана джинсов он достал телефон и, больше не обращая внимания на девушку, принялся набирать номер.
В комнате воцарилась тишина, изредка разрываемая шумом проезжающих по автостраде машин.
– Да, Максим, – раздалось с другой стороны провода. Этот голос Алина уже слышала очень давно, тогда он тоже звучал из телефонной трубки, только держал ее в руках Антон.
– Стас, у меня срочное дело. Собирай ребят, через час буду у тебя.
– Это никак не ждет до утра? Ребята устали, наверняка все спят.
– За гранью отоспятся. Буду через час, – отрезал Макс и нажал на отбой. – Собирайся, поедем в гости, – бросил он, обращаясь к Алине.
Дважды повторять не пришлось. Если для того, чтобы отомстить за смерть Антона, требуется забыть о правилах приличия и отправиться в гости к незнакомым людям в три часа ночи, она сделает это. По дороге в спальню, где лежала ее сумочка с косметикой, Алина кинула взгляд на фотографию Антона. Любимые глаза дали ей силы, поддерживая в принятом решении.
Руки нещадно тряслись, когда, стоя перед зеркалом в ванной, она накладывала тушь. В отражении ее лицо выглядело бледнее обычного, веки покраснели от слез, серые глаза смотрели на мир жестко и очень решительно. Слегка вздернутый носик придавал ей упрямый вид. Тонкие губы сложились в аккуратный бантик, что было признаком крайнего напряжения. Расчесав длинные пепельные волосы, спускающиеся до самой талии, Алина собрала их в тугой узел на затылке. Может быть, ее комплекция не самая подходящая для боевых операций – она была всего метр шестьдесят ростом и вполне могла покупать одежду в детском мире, – но она справится. Ненависть бурлила в крови, жгла вены, просачивалась ядом в сердце, разъедала мозг. Она отомстит, иначе просто не сможет жить дальше. Кинув последний взгляд на свое отражение, Алина вышла в коридор. Максим уже переоделся в чистые светлые джинсы и пуловер и ждал ее, вертя в руках ключи от машины.
Стас жил за городом, в районе Щербинки. Ехать пришлось через всю Москву, но на ночных улицах машин было мало, и «гелендваген» Максима быстро продвигался к цели. Алина вжалась в сидение и нервно курила, прикуривая одну сигарету от другой. Молчания никто не нарушал. Сильные руки уверенно держали руль. Максим сосредоточенно смотрел на дорогу, не желая отвлекать девушку от тяжелых раздумий.
Ровно через час они остановились около единственного подъезда старого многоэтажного дома. Макс помог Алине выбраться из машины и уверенной походкой направился к входной двери. Код он помнил наизусть и, быстро набрав его, пропустил девушку в сумрак грязного подъезда.
– Ты еще можешь передумать, – сказал он, нажимая кнопку вызова лифта.
– Я все решила. К кому мы приехали? – вопрос стоило задать много раньше, но Алина была слишком занята своими переживаниями, чтобы интересоваться формальностями, которые Макс считал необходимыми для ее вступления в ряды воителей.
– К главному нашей группы. Прежде чем идти к магу, он должен убедиться, что ты нам подходишь. И ребята должны проголосовать. Если они будут не против, проблема решена.
Алина слегка вздрогнула. Она думала, что достаточно ее желания, но все оказалось сложнее. Придется понравиться неизвестным людям, если она хочет достичь цели. Что ж, она была весьма привлекательна и умела себя вести. Максим заметил замешательство девушки, аккуратно дотронулся до ее подбородка и приподнял лицо:
– Они согласятся, не сомневайся, нам нужен восьмой, иначе рано или поздно мы все отправимся за грань.
Двери лифта оглушительно заскрежетали, выпуская Алину и Максима на пятом этаже. Молодой человек подошел к ближайшей двери и уверенно нажал на звонок.
Открыли им почти сразу, обитатели квартиры ждали гостей. На пороге стояла высокая худая блондинка с задорной короткой стрижкой, уложенной в тщательно продуманный художественный беспорядок.
– Давно не виделись, – она криво улыбнулась Максиму и только тут заметила Алину, спрятавшуюся за широкую спину своего парня.
– Макс пришел не один! – прокричала она в комнату, скрытую от взглядов ночных визитеров вешалкой с одеждой. – Проходите.
Разуться Алине не дали. Максим крепко ухватил ее за руку и потащил в просторную студию, служившую хозяевам и спальней, и гостиной. Не считая блондинки, открывшей им дверь, в комнате уже находилось пять человек: три парня и две девушки. К своему огромному изумлению, Алина узнала двоих присутствующих. Прямо перед ней на диване расположился Влад – молодой человек с задорной белозубой улыбкой, понравившийся ей на давней вечеринке у Кати, рядом пристроилась его высокомерная подружка Соня. Остальных она видела впервые.
На кресле в углу восседал, как на троне, высокий крепкий парень. Он выглядел старше других собравшихся, на вид ему можно было дать лет тридцать. Коротко остриженные темные волосы торчали над головой колючим ежиком. Черты лица выражали силу и уверенность в себе: крупный волевой подбородок, внимательные карие глаза и широкий нос с горбинкой – немой свидетельницей частых травм. Он был опасен… страшный хищник, помещенный в клетку обыкновенной квартиры. Встретившая их девушка приземлилась на подлокотник кресла и положила тонкую ладошку на его мускулистую руку.
Алина перевела взгляд на другой конец комнаты. В противоположном кресле сидел парень, ничем не напоминавший первого. Он, скорее, походил на Максима или Влада: красивый, обаятельный, с озорными искорками в светло-голубых глазах, с поднятыми гелем пшеничными волосами и ужасно курносым носом. Наверное, он был высоким, но, из-за полулежачего положения, точно определить его рост было сложно.
Последняя девушка положила голову на колени блондину. Смуглая кожа, черные как ночь глаза, распущенные длинные волосы цвета воронова крыла, слегка волнистые, и очень яркий макияж, особенно вокруг глаз, выдавали ее восточное происхождение. Она беспрестанно зевала, прикрывая рот рукой, унизанной крупными перстнями и браслетами.
Шесть пар глаз с интересов уставились на Алину.
– Алина, – нарушила молчание Соня. По тому, как она произнесла имя, было непонятно, рада она встрече со случайной знакомой или нет. Только сейчас Львова обратила внимание, что девушка не накрашена, над бровью отметина от свежего, но почти полностью зажившего пореза, длинные волосы собраны в небрежный хвост. Чувствовалось, что ее неожиданно выдернули из кровати, в которой она занималась просмотром минимум десятого сна.
– Выкладывай, пока мы не уснули, – проворчал Влад, сладко потягиваясь. На правой руке парня красовалась бинтовая повязка, случайно задев ею о спинку кресла, он громко чертыхнулся и выпрямился.
– Выпить найдется? – спросил Максим и уселся прямо на пол. Алина так и осталась стоять в дверях, не решаясь шелохнуться.
– Опять сядешь за руль нетрезвым? – спросила блондинка, ее подобная перспектива ничуть не смущала. Подмигнув одним глазом, она кинула Максу бутылку пива, перед всеми остальными уже стояло по одной.
– Будешь? – спросила хозяйка, обращаясь к Алине. Девушка отрицательно покачала головой. Только напиться сейчас и не хватало.
– Познакомь нас, – впервые заговорил тот, кого Львова определила как Стаса. Он вел себя как главный, чей авторитет непререкаем, а слово – закон. Его голос был еще ниже, чем казалось через телефонную трубку. Так мог бы рычать проголодавшийся тигр, завидев добычу, Алина невольно вздрогнула.
– Это Алина, – начал Максим и, притянув девушку за руку, заставил опуститься на пол рядом с собой. Ей такое положение не нравилось, теперь она смотрела на окружающих снизу вверх, что ее страшно нервировало. – Это Стас, наш глава, – продолжил Максим и, ожидаемо, указал на самого старшего из присутствующих.
– Очень приятно, – проблеяла Алина надтреснутым от напряжения голосом.
– Мне тоже, девочка. Много слышал о тебе, – карие глаза смотрели не агрессивно, скорее, по-отечески тепло. На «девочку» Алина решила не обращать внимания, она наверняка годится ему в праправнучки.
– Лиза, – представил Максим блондинку. Она еще раз подмигнула и сделала глоток из стоящей рядом бутылки.
– Соня, Влад, – продолжал Максим.
– Мы знакомы, – улыбнулся парень. Соня только молча пожала плечами. Алина чувствовала, что брюнетке она не нравится, но не могла понять почему.
– Хадижа – наша восточная принцесса.
– Брось придуриваться, – огрызнулась арабка, – очень приятно познакомиться.
– И Роберт, – закончил Максим.
– Hi! – помахал рукой парень.
– Надеюсь, Макс, ты разбудил нас посреди ночи не для того, чтобы познакомить со своей девушкой? – поинтересовался Стас.
– Нет, конечно, хотя было бы забавно глянуть на ваши рожи, если бы это было именно так, – осклабился Максим, но кроме него смешной шутка не показалась никому.
– Не тяни, спать хочется, – попросила Хадижа.
– Во-во, – Роберт опять зевнул.
– Она хочет к нам присоединиться, – не стал тянуть Макс. На минуту воцарилось молчание.
– Безумие, – первая нарушила молчание Соня.
– Ты уверена, девочка? – спросил Стас, он слегка приподнялся в кресле и внимательно следил за выражением лица Алины.
– Да, – твердо ответила она, стараясь игнорировать бешеный ритм сердца и трясущиеся от страха руки.
– Тогда мне придется просканировать тебя, чтобы понять, подходишь ли ты нам, – сказал глава после минутной паузы, показавшейся Алине вечностью. Он встал и, поставив на журнальный столик бутылку пива, подошел к девушке. – Максим рассказал, что это значит?
Алина отрицательно покачала головой, но слово «просканировать» ей однозначно не понравилось.
– Между собой мы общаемся мысленно, – встряла в разговор Хадижа. – Это возможно, только если оба собеседника не против поболтать. Во время боя открываться для диалога обязательно, отдавать команды и согласовывать действия посредством ора на всю вселенную весьма неосмотрительно и потенциально смертельно опасно. У главы есть дополнительные возможности: при желании он может читать мысли кого-то, кто не принадлежит к нашей группе.
– Процедура не очень приятная, – добавил Стас, – но если ты решила стать одной из нас, это обязательно.
– Что от меня требуется? – обреченно спросила Алина.
– Освободи голову от лишних мыслей и постарайся расслабиться, – распорядился Стас.
Алина прислонилась к стене, закрыла глаза и попыталась успокоиться. Учитывая ситуацию, ни о чем не думать было сложно. Потребовалось не меньше пяти минут, чтобы только сосредоточиться. Собравшиеся хранили гробовое молчание, казалось, они даже не дышали, чтобы не мешать девушке.
Довольно долго ничего не происходило, и Алина уже подумала, что процедура не столь неприятна, как она опасалась. Внезапный удар по голове стал для нее неожиданностью. Он сотряс ее изнутри, а затем появилась щекотка, словно кто-то невидимый дотрагивается перышком до мозга. Ей было очень смешно, хотелось рассмеяться в голос, но она сдержалась. А потом началось. Казалось, рухнула прозрачная стена, отделявшая Алину от ее прошлого. Перед глазами замелькали картинки. Они быстро сменялись одна другой, и каждая отражала отдельный миг ее жизни. Она вспомнила все, даже то, что происходило с ней в младенчестве.
Мама держит ее на руках, она еще не умеет говорить и криком требует достать ей вазу, которую отец предусмотрительно поставил на шкаф…
Она идет в детский садик, холодный ветер бьет в лицо, жесткий шарф, закрывающий больше половины лица, страшно мешает. Она трясет головой, надеясь избавиться от колючей повязки, но та упрямо остается на месте…
Первое сентября восемьдесят девятого, на улице промозглая сырость. Алина стоит на школьном дворе, в руках у нее огромный букет гладиолусов, каждый цветок сравним по росту с ней самой. Вокруг творится что-то невообразимое: целая толпа детей разного возраста – от таких же, как она, первоклашек до людей почти взрослых, ничем не отличимых от провожающих своих чад родителей. Ей одновременно любопытно и страшно. Хочется заговорить с девочкой, стоящей ближе всех, но она не решается. Мама берет ее за руку и подводит к сурового вида женщине в очках. Алине та не нравится с первого взгляда, но отец наклоняется и шепчет, чтобы она отдала учительнице букет. Трясущейся рукой первоклассница протягивает огромный сверток.
– Спасибо, милая, – улыбается женщина и больше не кажется такой страшной и неприятной…
Алина уже почти взрослая, ей на днях исполнилось тринадцать. Ее одноклассникам разрешили посетить дискотеку, устроенную будущими выпускниками в честь Дня Всех Влюбленных. Она стоит в углу спортивного зала. В ушах гремит музыка в стиле техно. Ноги сами рвутся в пляс, только вот танцевать девочка не умеет и очень стесняется. Подружки давно уже зажигают на дансполе, а она все мнется с ноги на ногу. Какая-то одиннадцатиклассница, жутко красивая, машет ей рукой, но Алина делает вид, что не замечает. Она словно вросла в стену и, при всем желании, не сможет сделать ни шагу…
Бутылочка крутится со страшной скоростью. Десять пар глаз внимательно следят, на кого укажет зеленоватое горлышко. Медленнее, медленнее, вершительница судеб почти замерла… прохладное стекло уперлось в колено Алины. От неожиданности девушка вздрагивает. Львова еще никогда не целовалась и теперь с нетерпением ждет, кого судьба определит ей для первого опыта. Она прозевала момент, когда бутылочка остановилась во второй раз, только успела увидеть, как приближается лицо Ромы Шкуратова – самого ненавистного ей парня в классе…
Выпускной. Длинное розовое платье в пол мешает нормально ходить, но ей приходится протискиваться между двумя рядами кресел, занятыми возбужденными товарищами и их родственниками. Очень страшно оступиться и упасть, но Алина высоко держит голову. Уже показалась короткая лесенка, ведущая на сцену. Там с ее аттестатом в руке замерла первая учительница. За десять лет она сильно постарела, глубокие складки залегли под запавшими водянистыми глазами, очки нелепо болтаются на крючковатом длинном носу. Вожделенная корочка оказывается в руках как раз в тот момент, когда каблук все-таки подворачивается. Зоя Степановна успевает поддержать выпускницу за руку, не дав свалиться на пол. Никто ничего не замечает, и за это Алина испытывает безграничную благодарность к строгой пожилой женщине…
Она идет от станции метро «Белорусская» в сторону Пушкинской площади. Снежинки медленно кружатся над головой. Вокруг толпа, празднующая миллениум…
Воспоминания сладкие и болезненные одновременно. Они никогда еще не были такими яркими, словно все это происходит наяву, сейчас, а не много лет назад. Антон ждет ее у метро, в руках у него букет высоченных бордовых роз… Антон наклоняется, чтобы поцеловать ее в губы… Антон относит ее на кровать и медленно и очень нежно принимается снимать одежду… Антон идет рядом и внимательно слушает какие-то глупости, о которых так приятно рассказать любимому человеку…
Антон, Антон, Антон, Антон…
В суровом настоящем по щекам побежали слезы, губы сами произнесли заветное имя. А может, ей это только пригрезилось. Реальность и воспоминания слишком перемешались, ей не удается отличить одно от другого.
– Он умер, – голос Максима звучит слишком громко, и Алина теряет Антона во второй раз, теперь уже навсегда.
Отомстить, убить, разорвать на куски… Она должна, иначе жизнь навсегда останется пустой и лишенной смысла…
Темнота, накрывшая ее, стала спасением. Алина мечтала об этом долгими зимними ночами. Не думать, не помнить, не чувствовать.
В себя Алину привела боль в левой щеке. Она лежала, раскинувшись на тонком голубом ковре. Вокруг столпились незнакомые люди. Во рту страшно пересохло, от неудобной позы ныла спина. Она с трудом перевернулась на бок, собралась с духом и села.
– Выпей воды, – заботливо произнес женский голос. Лиза склонилась над девушкой, протягивая стакан, выглядела она крайне озабоченной.
– Что произошло? – Алина сориентировалась в обстановке. Постепенно удалось отделить воспоминания от того, что происходит на самом деле.
– Ты слишком сильно открылась, – проговорил Стас. – Я провалился в твои воспоминания вплоть до младенчества.
– Очень странно, никогда не слышала ни о чем подобном, – заметила Хадижа.
– Думаю, все дело в эмоциях. Сегодня Алина испытала большой стресс, ее защитные барьеры и без того сильно ослабли, а тут еще сканирование.
– С тобой все в порядке? – поинтересовался Роберт.
– Вроде, да, – кивнула девушка. Она пока не до конца поняла, что с ней приключилось. Максим помог ей встать на ноги и довел до дивана. Все это время он молчал. Лицо застыло и сейчас напоминало маску. Алина догадывалась, что в забытьи сказала или сделала что-то, что его страшно расстроило. Но момент для выяснения отношений был не самый удачный. Лучше подождать, пока они останутся наедине. Впрочем, даже тогда Макс, скорее всего, не скажет, что случилось. Вести душещипательные беседы и жаловаться на жизнь он не привык.
Ребята расселись по своим местам, похватав оставленные на произвол судьбы бутылки.
– Она нам подходит, – сказал Стас, – давайте проголосуем и – по домам.
– Нам нужен восьмой, – начала Лиза, – какая разница – она или кто-то другой. Я «за».
– Ее еще лет десять натаскивать придется! И все это время мы будем уязвимы. Лучше подождать кого-нибудь из выживших, – Соня говорила очень эмоционально, активно жестикулируя. На Алину она не посмотрела ни разу, словно той здесь вообще не было. – Я «против».
– Выживших можно сто лет дожидаться, а она есть уже сейчас. «За», – Роберт снова зевнул и устало прикрыл глаза.
– Согласна. Тоже «за», – Хадижа не сводила с Сони недовольного взгляда.
– «За», – коротко бросил Влад, предусмотрительно отодвинувшись от своей подружки на безопасное расстояние.
– Я, естественно, «за», – подал голос Максим, он успел взять себя в руки. На губах блуждала привычная, чуть насмешливая улыбка.
Остался последний голос. Стас секунду помедлил, взвешивая все «за» и «против». Алина, которая забыла, как дышать, понимала, что один его голос может запросто перевесить все остальные.
– Завтра отправлюсь к Линде, – наконец, проговорил он, и Алина поняла, что Стас согласился.
Сразу после голосования гости начали расходиться по домам. Влад с недовольной Соней ушли первыми. Хадижа и Роберт вышли вместе с Максимом и Алиной.
– Ну что ж, подружка, тебя ждет тяжелый год. Готовься, – сказала арабка, когда все четверо оказались на улице.
– Отсыпайся, пока можешь, – поддакнул Роберт и по-свойски потрепал Алину по волосам.
Девушка только улыбнулась в ответ и крепче прижалась к стоящему рядом Максиму. Парень обвил ее талию рукой и сильно прижал к себе.
Тишина салона «гелендвагена» действовала успокаивающе. Макс включил тихую музыку, что-то из классики, Алина в этом разбиралась плохо. Всю дорогу он не выпускал мокрую от волнения ладонь девушки.
– Ты хорошо держалась, – произнес он, когда машина остановилась около знакомого подъезда.
– Соне я не понравилась, – не согласилась Алина.
– А ей вообще никто, кроме Влада, не нравится, да и тот по большим праздникам, – безразлично ответил Максим, судя по тону, брюнетку он недолюбливал. – Зато Хадижа от тебя в немом восторге.
– Она очень милая.
– Милая – не то слово. Она – прелесть! Если бы не она, мы бы давно друг другу глотки перегрызли, никаких темных не понадобилось бы. – Максим улыбнулся и, притянув к себе девушку, поцеловал в губы. Что бы ни расстроило его во время сканирования, сейчас он предпочел забыть об этом. Алина решила ни о чем не спрашивать, ответ был ясен.
Несмотря на сильнейшую усталость, Алина еще долго не могла уснуть: ворочалась с боку на бок, в голове роились самые разные мысли. Желание отомстить смешалось с естественным страхом перед ожидающими ее глобальными переменами. Воспоминания об Антоне переплелись с действительностью, в которой рядом с ней спал Максим. Перед глазами вставало недовольное лицо Сони и тут же сменялось приветливой улыбкой Хадижи. Сон поглотил ее, когда утро давно уже заявило свои права. Вместо желанного покоя он принес с собой вереницу кошмаров, в каждом из которых ей являлся Антон с огромной кровоточащей раной в груди.
Открыв глаза, девушка испытала приятное облегчение. Максим уже встал и возился на кухне. Обстоятельство само по себе весьма странное и потому пугающее.
– Проснулась? Завтрак подан, можешь приступать, – он запихнул в рот кусок изрядно пережаренной яичницы. Сосиски выглядели и того хуже, но обижать парня не хотелось, и Алина с видом полнейшего удовлетворения проглотила обугленный кусочек соевого мяса.
– Стас отправится к Линде не раньше пяти. Как только та даст ответ, он позвонит, – сообщил Макс, когда они приступили к кофе.
– Линда – это маг? – поинтересовалась Алина.
– Ага, мы все носим ее знак, уверен, она не будет против.
День тянулся медленно. В минуте однозначно прибавилось секунд, а в часах – минут. Алина слонялась по квартире, отчаявшись найти себе какое-либо занятие. Максим уткнулся носом в книгу. Его чуткости хватало на редкие высказывания типа «не парься», «все будет тип-топ», «не так уж это и страшно – ходить на задания» и другие, столь же «успокаивающие» комментарии.
Каждые полчаса Алина подходила к зеркалу и внимательно разглядывала знакомое до мелочей отражение. Она сравнивала себя с крепкими высокими девушками, с которыми ей, возможно, предстояло работать, и впервые в жизни сравнение было не в ее пользу. Помимо подходящей для сложных физических нагрузок комплекции, каждая из троих была красивее, увереннее в себе. Алина не была дурнушкой, несмотря на отсутствие ярких черт, парням она всегда нравилась. С первого взгляда они проникались желанием оберегать хрупкую, милую девушку. Теперь ей предстояло научиться быть сильной и самой защищать не только себя, но и других.
Несколько раз она украдкой поглядывала на фотографию Антона, которую Максим, не щадя чувств подруги, водрузил на письменный стол в кабинете, где, скорее всего, раньше, до начала их отношений, она и стояла. Разряд электрического тока проходил от кончиков пальцев до корней волос. Девушка чуть заметно вздрагивала и тут же отводила взгляд. Ей было стыдно перед Максимом за свою застарелую рану, за боль, к которой он не имел никакого отношения. Впрочем, если парня это и волновало, он умело скрывал свои чувства.
– Париж девяностого, – сообщил Максим, в неудачный момент оторвавшись от книги и проследив за взглядом подруги. – Мы тогда ездили разбираться с местным корифеем, умыкнувшим артефакт, издревле принадлежавший светлым и хранившийся у магов нашей коалиции. Соне сильно досталось. Один упырь ей залепил в лоб так, что голова чуть не отвалилась. Она потом зло на всех месяца четыре вымещала.
Алина кивнула и постаралась больше не смотреть на злосчастную фотографию. Сегодня был неподходящий день для историй о смертельных боях, ранениях и прочей атрибутике жизни воителей.
По оконному стеклу забарабанил дождь. Серость и промозглость проникли в комнату. Максим включил обогреватель и с самым беззаботным видом продолжил чтение.
Дверной звонок тренькнул примерно в девять. От неожиданности Алина подскочила, но пойти открывать не решилась. Она все же не дома.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?