Читать книгу "Воспоминания эскортницы"

Клиент отступил и пренебрежительно махнул рукой на дверь у входа в комнату, потом снова отошёл к бару, наливая очередную дозу алкоголя.

Вытерев рот рукой, еле встала на дрожащие ноги и поплелась в указанном направлении. Было дикое желание запереться в ванной и не выходить до утра. Пусть хоть сдохнет, а может, забудет и спустится к гостям, а там воспользуется девочками… «С ума сошла? Им и так несладко! Просто терпи». Приняв душ, осмотрела в большом зеркале тело. На бёдрах уже стали проступать следы от жёсткого захвата лапищ Дженаро. Тихо взвыв, вспомнила, что утро настанет только через шесть часов, а значит, впереди много времени для пыток. Надо что-то делать. Тогда я не знала, но и терпеть дальше не хотела.

Всё случилось внезапно, и я не понимала: радоваться мне или биться в истерике. Но это случилось…».

Антония оторвалась от записей, повертела рукой и посмотрела на спокойную гладь озера. Совершенно не хотелось продолжать писать и особенно вспоминать. Но это было. Этого не забыть.

Тяжело вздохнув, женщина сделала глоток уже остывшего напитка из пластикового стаканчика, взяла ручку и вновь вернулась в ту ночь.

«Набрав побольше воздуха в лёгкие, унимая сердце, которое билось со скоростью локомотива, я вышла из ванной и сразу замерла от злого, пронизывающего взгляда мужчины.

– Отдохнула?

– Да, если можно так это назвать.

– Тогда продолжим.

В один глоток он осушил бокал и, что-то взяв со стола, двинулся в мою сторону.

– Встань раком на кровать, упри руки в стену и не рыпайся. А то придётся связать.

– Можно мне выпить?

Я махнула головой на полупустую бутылку и, получив снисходительное разрешение, подошла к мини-бару. Спиной чувствовала нетерпение клиента, его прожигающий взгляд на теле, отчего мурашки страха переходили в озноб.

– Хочешь, расскажу, что буду делать с тобой?

От тихого рычания у самого уха вздрогнула и пролила мимо бокала часть янтарной жидкости. Руки больше не слушались, а ком в горле не давал протолкнуть ни звука, смогла только кивнуть.

– Вот это побудет в твоей дырке, чтобы не скучала, пока мой член будет накачивать твой зад.

Перед лицом появился пугающих размеров фаллос, и мои глаза чуть не вылезли из орбит. Даже в страшном сне такого не видела.

– Дженаро, не надо… Прошу.

– Нет, просто так трахать тебя не интересно.

Его рука прошлась по бедру, до яркой боли сжала ягодицу, а потом пальцы заскользили по промежности, снова уделяя больше внимания входу в мою попку. Я невольно дернулась, за что получила сильный удар по пояснице.

– Не дергайся.

– Хорошо. Выпьешь со мной?

– Наливай, а я смажу его хорошенько. И пока будем пить за удовольствия, ты будешь привыкать к нему.

Дженаро отошёл. Я взяла бутылку в руку и замерла от внезапной мысли: «А что, если… Да».

Он тихо подошёл со спины, ногой расширил мои ноги и, немного прогнув в спине, совсем неосторожно вставил в промежность огромнейший фаллос. Я взвыла и, не удержав равновесия, упала на четвереньки, пытаясь одной рукой вытащить инородное тело, разрывающее внутренности.

– Не смей его трогать, дрянь!

Клиент ногой отбил мою руку, а потом за волосы потянул вверх, заставляя встать. Злость, страх и боль смешались в голове. Пелена помутнения сознания легла на глаза. Инстинкт вёл меня в эту секунду. Я схватила полупустую бутылку и, развернувшись, со всей силы ударила его по голове.

Тело мужчины, словно мешок с картошкой, повалилось на пол и замерло в неестественной позе. Несколько секунд я стояла как парализованная, не понимая ничего. А потом мощная волна осознания происходящего ударила в спину.

Бросив своё оружие на пол, вытащила дилдо и, откинув в сторону, кинулась к своим вещам, одеваясь дрожащими руками и молясь, чтобы этот бугай не пришёл в себя, пока не выберусь из этого ужасного дома. Плевать я тогда хотела на всё: клиента, деньги и, мать её, Ребекку! Она знала! Она всё знала и отправила нас!

Кое-как одевшись, снова посмотрела на неподвижное тело. Первым желанием было подойти и проверить пульс, но, поняв, что клиент дышит, тряхнула головой, прогнала слёзы страха и, подхватив обувь, выскочила из комнаты. Теперь надо выбраться, но для начала узнать про Палому и Инес.

На носочках спустилась на первый этаж и притаилась за углом. Музыка играла очень тихо, а из гостиной доносились приглушенные рычания, мычания и характерные хлопки. Выглянув, невольно зажмурилась, но потом всё же заставила себя посмотреть.

Инес была зажата между двумя мужчинами, которые в унисон трахали её дырки, а двое других по очереди насаживали её рот на свои члены. Я ничем не могла ей помочь в этот момент, не выдав себя. Оставалось только молиться за неё, чтобы хуже не было.

Осмотревшись, я прошмыгнула на кухню в надежде, что там есть запасной выход из дома, так как пройти мимо гостиной незамеченной не получится. Окна кухни выходили на внутренний дворик с бассейном, где в этот момент связанную Палому двое мудаков крепко держали, а третий бил по лицу. Невольный крик чуть не сорвался с моих губ, успела закрыть его рукой, а из глаз потоком полились слёзы.

Девушка была словно кукла, над которой издевались трое зверей, избивая и насилуя с громким смехом. Рваные спазмы страха, боли и сочувствия согнули меня пополам. Я на несколько секунд отключилась, но тот же инстинкт снова поднял на ноги и приказал бежать.

На дрожащих ватных ногах нашла дверь на улицу, обогнула дом и, незамеченная, вышла в ворота. А потом босиком со всех ног побежала по дороге…».

Откинув ручку, Антония вытерла слёзы, которые не смогла сдержать, пока писала последние строчки. До сих пор было больно. До сих пор были живы воспоминания. До сих пор она не может простить себе, что бросила подруг.

– Да, Ребекка, это твой крест до конца дней. Вот только Палому больше не вернуть.

Глава 14

Понадобилось большое количество времени, чтобы привести чувства в порядок, осушить слёзы и снова вернуться к продолжению. Антония допила холодный напиток и, выкинув стаканчик, снова стала рассматривать спокойную гладь воды пруда.

Мимо проходили гуляющие парочки, держась за руки и мило друг другу улыбаясь, а Антония сидела, глубоко погружённая в себя. Она хотела до последнего слова передать всё то, что потом происходило в агентстве после той ночи.

«Исповедь Ребекки»

«Я бежала босиком несколько кварталов, внутренне молясь, чтобы никто не преследовал. Лишь когда появилась колющая боль в боку, немного притормозила и пошла быстрым шагом, держась за этот бок. Сколько так шла, не знаю. Вздрагивала от каждого звука и мимо проезжающих машин.

Это сейчас у меня есть телефон, чтобы можно было в любой момент позвонить или выйти в интернет для получения любой интересующей информации. Но тогда мобильные только стали появляться, и это была роскошь, которая была не всем доступна. У меня с собой не было ничего, а до агентства путь был не близкий. Ничего не оставалось, как шагать в надежде добраться до дома к утру.

Слёзы облегчения, что я смогла спастись, текли ручьями, застилая глаза. Совершенно не представляю, какой вид у меня был в тот момент. Да и плевать я тогда на это хотела. Мне надо было быстрее добраться до агентства и всё рассказать. Нервно вытерев глаза, осмотрелась. Незнакомый район с множеством многоэтажных домов и ни одного прохожего, чтобы можно было узнать адрес.

Мимо проехала машина и остановилась в нескольких метрах впереди. А я от страха встала как вкопанная, боясь пошевелиться. Но когда из машины вышел пожилой мужчина и сделал пару шагов ко мне, тихо выдохнула, поспешив к нему.

– Сеньор, пожалуйста, помогите мне.

Старичок непонимающе кивнул. И я на ходу выдумала легенду про то, что меня хотели ограбить и изнасиловать, но смогла сбежать. И у меня с собой нет денег, чтобы добраться до дома. Даже не пришлось пускать слезу, они и так сами текли по щекам, капая с подбородка на асфальт. Дедушка охал и ахал, внимательно слушая, а когда я закончила, сочувственно похлопал по руке и предложил отвезти туда, куда мне надо.

Через двадцать минут, горячо поблагодарив дедулю, я влетела в дом агентства и бегом взлетела на третий этаж, прямиком в комнату Христины.

– Христи…

– Что случилось?

Она тут же подскочила ко мне и, обхватив за плечи, усадила на край кровати.

– Там... боже… Надо срочно всё рассказать Ребекке...

– Что рассказать? Тони, что произошло?

Меня снова накрыла волна истерики, стоило только вспомнить издевательства над Паломой.

– Там… Палома... Христи, я сбежала и их бросила… их же убьют!

– Боже!

Подруга закрыла рот рукой и тут же выбежала из комнаты, а я согнулась пополам, погружаясь в рыдания от воспоминаний. Адреналин стал отпускать, впуская вместо себя физическую боль, которая немедленно присоединилась к истерике. Мне казалось, что болит всё. Даже волосы на голове. Через адскую боль я отняла руки от лица и легла на кровать, сворачиваясь калачиком. Вскоре Христи вернулась со стаканом воды и таблетками, заставив их выпить через силу.

– Тони, даже не представляю, что пришлось тебе пережить. Но ты сейчас должна успокоиться. Я позвонила Ребекке, и она скоро будет здесь.

– Хорошо.

Через полчаса в комнату быстрым шагом вошла Ребекка и немедленно потребовала всё ей рассказать. Мне понадобилось не так много времени, чтобы полностью описать всё, что я увидела и через что прошла. Успокоительное к этому времени подействовало, и я уже могла спокойно, без истерики говорить и отвечать.

– Ублюдок!

Крикнув на всю комнату, хозяйка агентства резко вышла из комнаты, со всей силы хлопнув дверью.

– Давай я провожу тебя в твою комнату и помогу принять душ?

– Спасибо.

Горячая вода омывала тело, стирая следы издевательств и насилия. Я была словно безжизненная кукла под воздействием успокоительного. Не хотелось ни говорить, ни дышать… но стоило вспомнить Палому, как безмолвные слёзы снова текли по щекам, а внутренности скручивало чувство вины.

Я толком не помню, как подруга помогла выйти из душа, вытерла насухо и, осмотрев тело, поколдовала над моими разрывами между ног.

– Давай ложись и постарайся заснуть. Очень прошу: ни о чём сейчас не думай.

– Не могу, я бросила их…

– Нет. Это не так! Ты спасалась, и только так ты могла девочкам помочь. Не вини себя.

– Христи, как же так? Неужели Ребекка не знала?

Только сейчас до меня стала доходить вся суть произошедшего. Я не хотела верить, что она, наша хозяйка, которая так о нас заботилась и делала всё для процветания агентства, отдала нас в руки насильникам.

– Не думаю… Нет, Тони, она не знала.

– Откуда такая уверенность?

Меня снова стало потряхивать, а глаза опять наполнялись горячими слезами. Схватив подругу за руку, заставила смотреть на себя.

– Ты её сейчас защищаешь, потому что она твоя родственница и помогла тебе. Христи, там Инес и Палома…

– С ума сошла! Никого я не защищаю! Ты, может, не заметила, как Ребекка побледнела, слушая тебя, и как потом её накрыла злость?

Христи вырвала руку и стала стирать реки слёз с моих щёк, стараясь подобрать нужные слова. Теперь, зная всю правду, я очень благодарна подруге за выдержку и терпение. Как же я по ней скучаю.

– Тони, подружка, не делай сейчас поспешных выводов. Очень прошу. Тебе надо отдохнуть. Хочешь, я полежу с тобой?

– Возможно, ты права... Очень хочу.

Это было последнее, что я помнила. Спасительный сон внезапно ворвался в воспалённый мозг и отключил его. А может, это была двойная доза сильного успокоительного. Но спала я до обеда.

Мне не хотелось просыпаться, снова вспоминать и плакать. Но сознание упорно возвращалось, а головная боль усиливалась, медленно убивая через удары молота по затылку.

– Открывай глаза, не бойся. Вижу, что уже не спишь.

– Ребекка? Что… что ты здесь… Чёрт, как же болит голова.

– Вот, держи обезболивающее.

Я во все глаза смотрела на женщину и боялась пошевелиться. Ребекку было не узнать. Ни грана косметики, тёмные круги под глазами и дрожащие руки.

– Спасибо.

– Нам… Вернее, мне надо поговорить с тобой, милая.

И это было ещё неожиданней. Я внутренне собралась, готовясь к худшему, с трудом села в кровати и стала смотреть, как Ребекка нервно ходит по комнате, заламывая руки.

– Это впервые, когда я не знаю, с чего начать.

– Ребекка…

– Прошу, помолчи, Тони. И так тошно. Но я должна.

Молча кивнув, я повыше натянула простынь. Моя работодательница тяжело вздохнула и села рядом.

– Спасибо, Тони. Спасибо, что тебе хватило смелости и духу. Поверь, не каждая решилась бы на это. И я горжусь тобой. Правда.

Ребекка прикрыла глаза, стараясь унять подступившие слёзы, но одна всё же скатилась до подбородка.

– Прости меня… Я знала о его наклонностях, но… Твою мать, но такое! Если бы знала! Прости меня.

– Ребекка, не надо…

– Надо! Вина полностью на мне! Повелась, как тогда, поверила красивым сказочкам и большим деньгам! Боже…

Не передать, какой взрыв чувств вызвала во мне эта сильная женщина. Я подалась вперёд и прижалась к Ребекке, уже не сдерживая своих слёз.

– Ребекка, пожалуйста, не плачь.

– Спасибо, милая. Но легче не стало.

Ребекка отодвинулась, вытерла слёзы и, слабо улыбнувшись, отошла к окну. Несколько минут она молчала, а я не хотела прерывать тишину, кожей чувствуя, что сейчас будет самое тяжёлое. Так и случилось.

– Я хочу кое-что рассказать тебе. Давай назовём это моей исповедью, хоть мы и не в соборе…

– Почему мне?

– Всё очень просто. Только ты поймёшь. У тебя чистая душа.

Сглотнув, кивнула в спину сильной женщине.

– Когда-то давно, наверное, в прошлой жизни, я была молодой и наивной девушкой. Родителей я не знала, они погибли в моем раннем детстве. Воспитывала меня семья сестры отца – тётя Луиза и дядя Фредерико. Золотые люди, а их трое детей стали мне настоящими братьями и сёстрами. Как говорят – росла, как у Бога за пазухой. Я верила людям, меня оберегали. Даже жениха подобрали из такой же порядочной семьи.

Ребекка усмехнулась, продолжая смотреть в окно, неосознанно рисуя пальчиком по подоконнику.

– Матео был старше меня на четыре года. Он мне сразу понравился. Весёлый, сильный, смелый… Влюбилась как дурочка. О, не смотри так, всё было у нас хорошо. До одного вечера.

Она развернулась и в упор посмотрела на меня.

– Меня изнасиловали трое подонков.

– Боже…

– А знаешь, что самое смешное?

– Что?

– Это были близкие друзья моего парня, который за полгода, пока мы были вместе, и пальцем меня не тронул.

– Ребекка… не надо. Не вспоминай.

– Надо. Слушай.

Хозяйка снова отвернулась к окну и быстро заговорила тихим голосом, в котором не было ни капли жизни:

– Было уже довольно поздно, и я должна была быть дома. Занятия по танцам закончились позже обычного, и Матео должен был меня встретить, но не пришёл. И я пошла одна. На полпути до дома меня схватили и затащили в машину. А дальше начался кошмар. Я не знала, куда меня везут, и безумно боялась. А эти трое только смеялись и всё говорили про какой-то долг… Чёрт, думала, что смогу спокойно рассказать, но нет. Они вывезли меня за город, и никакие мои заверения о незнании ничего, о чём они говорят, не помогали. Их не остановило даже то, что я была девственницей.

Мартинес глубоко вздохнула и продолжила могильным голосом:

– Словно голодные звери, они терзали все мои дырки, а я, словно бесчувственная кукла, обслуживала стоящие колом члены. Столько физической боли я никогда не испытывала…

– Ребекка…

– Им было мало одного раза. Как порядочные сволочи, они дали мне воды, чтобы моё горло могло ещё раз принять их члены, перекурили и снова стали трахать. Очнулась я полуголая на холодной земле, вся в сперме и в синяках. А рядом, как насмешка, стояла полупустая бутылка воды и грязная тряпка.

Ребекка нервно стёрла слёзы со щёк и скрестила руки на груди.

– Как думаешь, о чём я сразу подумала?

– Не знаю.

– О смерти. Я жить не хотела. Но хуже стало позже. Матео открестился от всего и обвинил меня, МЕНЯ, Тони! Я оказалась виноватой во всех его бедах! Ведь он, бедненький, так рассчитывал на моё наследство! Сука!

– В смысле?

– В прямом. Мои родители не были бедными людьми, а я единственный ребёнок. Матео прекрасно знал об этом, и я нужна была ему только ради денег! А я дура. Он был игроком, слил всё что можно было, залез в долги, которые первое время оплачивал его отец, а потом, видимо, устал… Не важно.

– Мудак.

– Хуже. Но и это не всё так страшно. Я морально сломалась. Повторюсь, мне не хотелось жить. Тётя с дядей сделали всё, чтобы помочь мне. Даже в клинику поместили. Где мне сообщили о беременности.

И тут я не выдержала и, вскочив, подошла к ней.

– Это кошмар, Ребекка.

– Нет, Тони. Кошмар – это лишиться всего и возможности иметь детей навсегда.

– Ты сделала аборт?

– Нет, мой организм сам избавился от чудовища. Но я чуть не умерла. Врачи вычистили меня, спасли жизнь. И тогда я пришла в себя, словно родилась заново.

Ребекка отошла и села на кровать, похлопав ладошкой рядом, приглашая меня.

– Мой мир перевернулся с ног на голову. Я стала другой. Вернуться уже не могла. И слава Всевышнему, что возраст позволял вступить в права наследования. Я уехала в Мадрид. Долго искала то, что будет мне по душе. Закончила учебу, познакомилась со многими «нужными» мне мужчинами, – на последних словах Ребекка сделала пальцами кавычки, и я сразу поняла, о чём идёт речь. – Я научилась понимать суть мужчин и, знаешь, не так сложно ими манипулировать. Идею с агентством вынашивала долго. Как оказалось, открыть бордель легче, чем то, что ты сейчас видишь. Пришлось вложить много сил и всё, что у меня было. Но это уже совсем другая история.

– Можно вопрос?

– Да, но только один.

– Хорошо. Ты любила потом ещё кого-то?

Ребекка болезненно закрыла глаза и тихо застонала, но я знала, что она ответит.

– Да. Но он уже умер. Прости, но больше ничего не скажу. И так много наговорила.

– Спасибо.

На этом разговор должен был закончиться. Ребекка снова натянула на себя маску сильной хозяйки агентства интимных услуг.

– Сегодня отдыхай. Христи будет рядом. А завтра нас ждёт посещение полицейского участка. Ты проходишь по делу как главный свидетель. Этих подонков схватили, и я всё сделаю, чтобы их задницы сияли огромной дырой за колючей проволокой.

– А что с Инес и Паломой?

– Инес в больнице, у неё множественные разрывы… Сволочи! Предстоит операция по пластике лица.

– Что?

– Чёртовы наркоманы порезали ей левую часть…

– Какой ужас… А Палома?

– Её не спасли. И это полностью моя вина.

И на этом всё. Ребекка вышла, а я осталась одна с океаном информации и большим горем, которое почти сутки выходило из меня потоком слёз и истеричными рыданиями…».

– Я помню вас, девушки, живыми и весёлыми.

Словно написав последнюю фразу, женщина попрощалась с подругами.

Глава 15

Выговорившись в белый лист бумаги, почувствовала облегчение. Будто тяжёлый камень упал с плеч. Приготовив лёгкий ужин, Антония провела вечер в полной тишине на большом и удобном подоконнике одного из панорамных окон своей гостиной, наблюдая и рассматривая любимый ночной Мадрид.

Но как бы то ни было, как бы она ни любила свой город, решение было принято. Она уедет, оставив прошлое в прошлом.

Этой ночью ей снился кошмар. Лица дорогих и любимых людей то и дело мелькали в калейдоскопе событий, которые она совершенно не понимала. Они прощались с женщиной, каждый по очереди, желая ей новой жизни и растворяясь в тумане. Пришедшее сообщение вырвало из неспокойного сна, и Антония с благодарностью взяла телефон.

– Очень интересно.

Сообщение было от банка. Очередное уведомление о поступлении крупной суммы от бывшего агентства. Хоть она и вышла из этого бизнеса, но долю не продала, обеспечивая себе пожизненную финансовую подушку. В этот раз сумма была значительно выше обычной.

Тяжело вздохнув, Антония Перес решила позже обратиться к бухгалтеру агентства, чтобы избежать личной встречи с Ребеккой. Но до этого она хотела написать ещё одну главу. Ту, с которой стала меняться её жизнь.

«Карла хлопает дверью»

«Прошло две недели с той самой ночи. Агентство словно потухло. И это было понятно. Никто не мог поверить и принять такую трагедию. Страх и горе поселились в наших душах. Каждая грустила по-своему.

Похороны Паломы прошли скромно. Её мама до последнего не знала, чем занималась родная дочь, и, естественно, это был для неё удар. Ребекка сделала всё, чтобы облегчить страдания женщины, и взяла на себя заботу о ней, прекрасно зная, куда большую часть своих доходов отправляла Палома.

С Инес было ещё хуже. Здоровье ей подправили. Операция прошла успешно, но она так и не смогла прийти в себя. Ей предстоял долгий курс реабилитации. Ребекка позаботилась и о ней, сняла небольшую квартирку неподалеку от клиники и нашла помощницу. Мы много раз навещали подругу, но каждый раз наталкивались на глухую стену безразличия и отстраненности. Инес так к нам и не вернулась…

Ну и я. Почти месяц я приходила в себя, стараясь всё забыть. Хозяйка настояла на посещении психолога на это время, решив, что он поможет мне справиться эмоционально. Но это было не так! Физическая боль забылась быстро, а душевные раны будут жить со мной до конца дней. Я вернулась к самому началу, и никакой психолог, кроме меня самой, не мог тогда мне помочь. Моя цель оставалась прежней!

Ах да, про тех мудаков. Каждому из них было предъявлено обвинение в изнасиловании и убийстве, а также по отдельной статье некоторым предъявили обвинения в хранении наркотиков. Мне пришлось пару раз столкнуться в зале суда со своим насильником, и это было ужасно. Дженаро всё время, пока обвинитель допрашивал меня, сверлил своими дикими глазами, словно хотел взглядом убить на месте. А моё сердце то замирало, то подкатывало к самому горлу, отчего я сбивалась много раз, а потом вспоминала девочек и говорила… говорила.

– Всё правильно, ты молодец. Мало ему дали! Но, может, за десяток лет одумается.

Праведно возмущалась Христи, когда мы выходили из зала суда после вынесения приговора.

– Сомневаюсь. Жаль, что не пожизненное.

– Согласна. Чтобы его там дрючили так, как он сам любил делать, и почаще!

– Какая ты жестокая!

– Нет, Тони. Я справедливая.

Прошёл ещё месяц. Воспоминания стали тухнуть, молодое тело окрепло, а безделье стало угнетать. Агентство снова работало в полную силу. Даже подруга стала чаще принимать заказы. И я догадывалась почему.

– Я так больше не могу! Христи, я же всё вижу! Почему Ребекка меня игнорирует?

– С чего ты это взяла?

Я удобно расположилась на кровати подруги, разбудив её в обед.

– Тони, ты не могла ещё пару часиков подождать? Меня этой ночью просто затрахал новый клиент. Либо у него давно никого не было, либо уж слишком ему понравилась.

– Расскажи.

– Да, в принципе, и рассказывать не о чем.

Христи лениво потянулась, а я в шутку стукнула её по плечу.

– Давай рассказывай.

– Хорошо. Договор был такой, что я приеду к нему в номер гостиницы. Я уже было губу раскатала на хороший алкоголь и ужин. Ага! Облом! Жадина ещё та. Бутылка сухого недорого вина и трах на всю ночь.

– Ну хоть симпатичный?

– Так себе. И член средненький. У моего и то лучше инструмент.

– Ещё бы, любимый же!

– Тшшш… Не кричи так. Посмотри, нет синяков на моей попе? Бил так, что звезды в глазах мелькали, пока раком стояла.

Подруга перевернулась на живот и спустила на ноги свои шёлковые шортики от ночного наряда. Осмотрев её пятую точку, заметила только один красноватый след, о чём и сказала ей.

– Вот урод! Просила же потише.

– Чего ты так переживаешь, помажешь мазью пару дней и сойдёт.

– Не успеет. Васко сегодня заберёт меня на несколько дней. У него дела в Барселоне, а я ему компанию составлю.

– Ребекка в курсе?

– Конечно, деньги он ей уже перевёл.

– Тогда я тебя поздравляю. Желаю хорошо отдохнуть и буду скучать.

– Спасибо. Тони, что с Карлой? Она перестала нос задирать и молчит всё время. Даже колкости в мой адрес не отпускает.

Конечно, я это заметила и уже сама хотела спросить у подруги. Карла очень изменилась. Она словно потускнела и поблекла. И всё чаще стала находиться в агентстве. А однажды даже слышала, как Марта ругалась с ней за отказ явиться к Ребекке.

– Не знаю, но очень интересно.

Пробыла немного с Христи. Марта передала мне очередное задание от хозяйки и весь остаток дня был заполнен походами по магазинам. В какой-то степени это отвлекало и в то же время раздражало. Как писала выше, мне до чёртиков хотелось вернуться к работе и, естественно, снять нагрузку с остальных девочек.

Отправив с курьером в агентство свои покупки, безумно захотелось прогуляться по уже давно полюбившимся местам и достопримечательностям Мадрида. В агентстве мы были ангелочками Ребекки, не заложницами профессии, и поэтому в свободное время могли проводить его так, как нам хочется.

Как ни странно, но в этот вечер мои ноги привели меня в деловой район города, что стало также познавательно, как и всё остальное. Медленно шагая по Куатро Торрес, закинув голову далеко назад и рассматривая величественные высотки, я словно не замечала суеты вокруг. Мимо меня то и дело шагали мужчины в дорогих деловых костюмах, что-то на ходу обсуждая или разговаривая по входившим в моду массивным сотовым аппаратам. Женщины все были как на подбор в строгих нарядах и таких же прическах. И я явно выделялась в толпе одинаковых бизнес-людей в своей яркой блузе малинового цвета, белых льняных брюках и босоножках на высокой шпильке.

Мир денег и большого бизнеса словно гипнотизировал и манил. Остановившись возле самого большого здания, отступила на шаг и возле входа прочитала самую большую и выделяющуюся вывеску.

– ОrtegaDistribution… Хм… неожиданно.

– Поддерживаю.

Я чуть не подпрыгнула, когда услышала у самого уха тихий, слегка хрипловатый голос. Резко развернувшись, увидела его.

– Антония, я правильно запомнил ваше имя?

– Да. Вы меня напугали.

– Простите, не хотел. Вы кого-то ищете?

– Нет, как бы нелепо это ни звучало, но я проходила мимо.

– Вот как. Значит, наша встреча оказалась случайной. Жаль…

Амадео Ортега взял мою руку и с полуулыбкой, не отрывая взгляда от моего лица, как и в прошлый раз, в театре, перевернул и поцеловал ладонь. Естественно, мои щёки вспыхнули, и я резко вырвала руку, оборачиваясь вокруг. Но никому не было до нас дела.

– Извините, сеньор Ортега, но мне правда надо идти. Уже достаточно поздно, а путь неблизкий.

– Могу я предложить вас подвезти?

– Спасибо, но не стоит.

Я уже было сделала шаг в сторону, но он удержал за руку.

– Я настаиваю, всего лишь хочу сделать приятное красивой молодой девушке.

И тут я поняла, что попала в ловушку карих глаз этого безумно красивого мужчины. И в моей голове всплыли слова подруги про то, что по нему почти все девушки агентства сохнут. Уже молчу про Карлу. Но он явно не собирался меня так легко отпускать. А мне срочно надо было придумать, как сделать так, чтобы никто не знал про эту нашу встречу.

– А вы умеете уговаривать. Но у меня есть одно срочное дело, и вы можете мне помочь.

– Весь в твоих руках.

Оттого как Амадео это произнёс, волна мурашек пробежала по телу и тугой пружиной собралась между ног.

– Спасибо.

Сеньор Ортега собственнически взял за руку и подвёл к черному седану. Водитель моментально среагировал и открыл нам дверь. Галантный Амадео пропустил вперёд и, сев рядом, снова взял мою руку в свою.

– И куда я могу отвезти такую красавицу?

– Мммм… спасибо, в книжный бутик.

– Вот как?!

Это первое, что пришло мне на ум. Не могла же я сразу открыть перед ним свои карты. Хотя по взгляду было понятно, что Амадео всё прекрасно знает. Удивление на его лице сменилось лучезарной улыбкой, и после взмаха водителю мы поехали в старинный центр города.

Удивительно, но поездка прошла в полном молчании. Я всем телом чувствовала его горячий взгляд на себе и уже привычную похоть мужчин. Но в этот раз это абсолютно не раздражало, наоборот, возбуждало. И в конце поездки поняла, что между ног у меня мокро, и я бы была совсем не прочь, чтобы сеньор Ортега стал моим клиентом.

– Вот и приехали, но мне безумно не хочется с тобой прощаться, Антония.

– Спасибо, но мне пора.

– Тони, можно мне так тебя называть?

– Нет, сеньор…

– Део, зови меня Део.

– Хорошо, Део. Для всех я Антония. И ещё раз спасибо.

Део ухмыльнулся, снова поцеловал ладонь, лишая последней решимости быстрее ретироваться, и просканировал мою грудь своим жарким взглядом, отчего соски в момент набухли, а сердце подступило к горлу.

– Приятно провести время. И я думаю, что мы скоро увидимся.

Кивнув, я вышла в открытую предусмотрительным водителем дверь и, не оборачиваясь, прошла в самый крупный букинический магазин города. Только спрятавшись за большими и полностью заставленными книгами полками, смогла выдохнуть.

Через неделю Ребекка вызвала к себе и с неохотой объявила, что с завтрашнего дня я приступаю к своим непосредственным обязанностям. Она достала несколько бежевых папок и протянула их мне.

– Это твои клиенты на ближайшие месяцы. Если тебе после случившегося будет тяжело, скажи сразу и на первое время оставим одного.

Откинувшись в кресле, я внимательно изучала информацию, понимая, что двое из этих клиентов были когда-то постоянными у Инес и Паломы. Сеньор Агустин Карлона был самым безобидным из всех и любимчиком Инес. Он не часто пользовался услугами ангелочков, но когда брал, был сдержан в желаниях. Вернее, он хотел только одного – полного подчинения своей хозяйке.

А вот двое других были обычными ёбарями, которые точно знали, для чего им девушки. Свои вкусы и предпочтения они также чётко проговорили в анкете, что было продублировано и в договоре.

– Нет, Ребекка, всё нормально. Я в деле.

– Хорошо. Мы немного завысим на тебя цену, поэтому будь ласкова и покажи всё, на что ты способна.

– Кто из них будет первый и когда?

Ребекка протянула руку за документами и, отложив одну папку в сторону, постучала по ней ноготком.

– Послезавтра сеньор Хименес прилетает из штатов. Он уже звонил и просил об услуге. Марта введёт тебя в курс дела.

– Я поняла.

Как бы я ни строила из себя героиню, но страх плотно сидел в глубине сердца, а неприятный голосок нашептывал всякие гадости, пока собиралась к первому клиенту после долгого перерыва. Сеньор Тдео Хименес был среднего возраста и даже очень симпатичный мужчина. Вдовец, полностью погруженный в работу. От меня требовалось только одно – полностью удовлетворить все его потребности.

Как говорится: глаза боятся, а тело делает. Встреча с новым клиентом прошла не просто хорошо, замечательно! Тдео смог развеять мои страхи своей искренней улыбкой и довольно приличным членом с родинкой на правой стороне мошонки.

О да! Я хорошо его изюминку рассмотрела, когда сама вызвалась сделать ему глубокий минет после неожиданного для себя самой оргазма. Скажу по секрету, неважно: клиент или нет, но любой мужчина любит и хочет, чтобы женщина с ним получала удовольствие! Поэтому многим девушкам приходится притворяться. Мне же пока везло: что Андрес, что Тдео смогли доставить мне это удовольствие.