Текст книги "Чудесное путешествие"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chudesnoe-puteshestvie-6987.jpg)
Автор книги: Кэт Мартин
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 8
Ястреб, Джеймс и Мэнди уже пересекли Большую Рыжую реку и Грин-Ривер.
Тропа, по которой они ехали, протянулась на многие мили вперед. Пейзаж был однообразный: высохшая голая земля, на которой лишь изредка встречались островки полыни. Мэнди, честно держа обещание, данное Джулии, старалась делать все, чтобы добраться до цели как можно позже.
Внезапно вокруг поднялась такая пыль, что едва можно было дышать.
После того как пыль осела, Мэнди увидела крошечного детеныша рыси, который был ранен и лежал, тихо мяукая, впереди на тропе. Она подъехала к нему, спрыгнула с лошади. Осторожно приблизилась, чтобы не испугать животное. Мэнди погладила мягкий мех детеныша и начала что-то нежно говорить ему, обследуя раненую лапку. Рысенок не боялся ее. Казалось, он чувствовал участие человека. Рядом раздалось щелканье револьвера.
– Вернитесь к лошади, я позабочусь о нем, – сказал Ястреб, ласково глядя на нее.
– Вы ведь не собираетесь пристрелить этого малыша?
– Не стоит заставлять его страдать. – Голос вы давал его волнение. – Пожалуйста, сделай то, что я говорю.
Мэнди уже доводилось испытывать чувство потери. Сейчас она почти слышала голос своего отца, видела кроткие карие глаза Скунера, когда тот беспомощно бил ногами по пыльной сухой земле.
– Нет! – Девушка выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Ястребу. – Лапа не сломана, надо попытаться спасти его.
Ястреб все еще держал наготове свой «кольт».
– Мы ничего не можем сделать. Возвращайтесь в седло.
Мэнди не тронулась с места.
– Я позволю пристрелить его, только если вы сначала убьете меня!
Ястреб сердито взглянул на нее. Казалось, какое-то мгновение он колебался, потом вздохнул и сунул револьвер в кобуру.
– Ох уж эти женщины! – И тяжелой походкой направился к своей лошади.
У Мэнди возникло странное чувство, что он обрадовался ее настойчивости. Она взяла рысенка на руки и пошла к ближайшему ручью. Девушка промыла рану, оторвала несколько полосок материи от своей нижней юбки и перевязала поврежденную лапу.
В этот день она отказалась продолжить путь. Мэнди надеялась и молилась, чтобы у ее «пациента» не произошло заражения.
Ястреб не скрывал раздражения, но Мэнди почему-то была уверена, что на самом деле он восхищен ее решимостью и рад участию в судьбе этого звереныша. Ворча, он начал разбивать лагерь, при этом вслух рассуждая, что за ту плату, которая им причитается, лишний день не имеет значения. Он даже показал Мэнди, как приготовить бальзам для раненой лапы, пользуясь индейскими травами, – он извлек снадобья из седельной сумки и смешал с небольшим количеством животного жира. Наблюдая, как Ястреб лечил рысенка, она снова почувствовала доброту в этом сильном человеке.
К утру малышу стало, несомненно, лучше. Он съел остатки их ужина – несколько кусочков антилопы и был способен ковылять на трех здоровых лапах.
– Теперь с ним будет все в порядке, – уверил Ястреб Мэнди. Он был явно доволен результатом их забот. – Должен сказать, мисс Эштон, вы сделали доброе дело для этого малыша. Где такая городская девушка, как вы, могла научиться лечить?
– Я… э… э… У меня была гувернантка, которая прежде работала медсестрой, – запинаясь пояснила Мэнди.
Вопрос явно смутил ее. Она опустила глаза, отвернулась, не в силах выдержать настойчивый взгляд Ястреба и ненавидя себя за то, что пришлось врать ему именно в тот момент, когда он проявил доброту. Девушка чувствовала, что он наблюдает за ней. Ястреб уловил, как изменилось ее настроение, и момент был потерян. Бросив на спутницу равнодушный взгляд, он вновь заговорил как малознакомый человек, временный попутчик, к тому же не слишком хорошо воспитанный.
– Мы потеряли слишком много времени. Не следует заставлять губернатора ждать, не так ли?
Мэнди пришла в ярость. Как он мог быть таким заботливым и одновременно – таким злым? Она-то старалась быть покладистой в последнее время! Ну да ничего. Она обещала кузине задержать их как можно дольше и сделает это. Рано или поздно ей подходящий случай представится.
Дни шли за днями, и, казалось, время бесконечно, как прерии, по которым они ехали. Все трое привыкли к установившемуся порядку. Мэнди и Джеймс все охотнее общались, их дружба крепла с каждым днем. Джеймс всегда находил для нее ободряющее слово Мэнди и Ястреб разговаривали редко. Время от времени девушка ловила на себе его взгляд – когда он думал, что она не замечает этого, – но ни разу он не посмотрел ей в глаза. Чаще всего он вел себя весьма учтиво, но равнодушно, даже несколько презрительно, как будто знал о ней что-то такое, чего не одобрял.
Однажды вечером, поужинав жирной степной куропаткой, зажаренной на костре, Мэнди как обычно расстелила постель на краю лагеря и легла, любуясь ночным небом. На этом бескрайнем просторе звезд было много, как травы в прерии, и казалось, что они касались земли.
Разве это не прекрасно, Джеймс, – сказала она, услышав знакомые шаги позади себя. Несмотря на то, что Мэнди почти всю жизнь прожила на границе, то есть на природе, ей никогда не доводилось прочувствовать красоту этой земли.
– Да, звезды так же красивы, как и ты.
– Не надо, Джеймс… – прошептала Мэнди. В последнее время она избегала сближения, боясь, что он неверно истолкует слишком быстрое развитие их дружеских отношений.
– Не волнуйся, Джулия. Как бы я о тебе ни мечтал, но я вижу, с какой нежностью ты смотришь на Ястреба. – Откровенный ответ, с одной стороны, успокоил девушку, а с другой – вызвал новые опасения.
– Не говори глупости! – возразила она, чувствуя, что краснеет. – Мы едва разговариваем. Кроме того, очевидно, что я не нравлюсь ему. – Почему-то эта мысль расстроила ее.
– Напротив, Джулия, – ответил Джеймс, пытаясь объяснить ей то, чего не понимал сам. За все годы, проведенные вместе, он никогда не видел, чтобы его друг вел себя так странно.
– Все дело в том, что… Ястреб воспитывался среди шайенов, а у них очень строгие правила морали. Он считает, что ты слишком избалована и, возможно, просто насмехаешься над ним. Хотя он знает, что ты влюблена и обручена, у него на этот счет есть свое мнение.
– Как он осмелился так думать! – возмутилась Мэнди. – Я никогда не поддразнивала… потому что…
Зачем тогда он спас меня, вытащив из ручья? Я не просила его об этом!
Заметив, как исказилось лицо Джеймса от запоздалого страха, Мэнди сообразила, что Ястреб ничего не рассказал другу об эпизоде у ручья. В глубине души она была благодарна ему за сдержанность.
– Я не могу представить, как он мог подумать, будто я просто дразню его. У меня никогда и в мыслях не было так обращаться с мужчиной, – объяснила она запинаясь.
– Успокойся, – мягко сказал Джеймс. – Мы с Ястребом не дураки. Я просто хочу, чтобы ты это поняла.
– Вы оба ошибаетесь! – вспылила Мэнди. – Я люблю Джейсона и собираюсь выйти за него замуж. Я не обращала на Ястреба никакого внимания! – Она старалась убедить не столько Джеймса, сколько себя.
– Можешь ты принять дружеский совет? – спросил Джеймс.
Мэнди была слишком рассержена, чтобы отвечать.
– Постарайся не влюбиться в Ястреба.
– О мужчины! – возмутилась она, размышляя, что означает это предостережение. – Все вы одинаковы! – Она резко повернулась и подошла к костру, искоса взглянув на Ястреба и испытывая сильное желание влепить пощечину по его самодовольной физиономии.
– Когда же она перестанет думать о нем?
– Можешь говорить что угодно, – сказал ей вслед Джеймс, когда девушка удалилась. Он наблюдал за ее фигуркой, прямой и решительной, затем улыбнулся. Может быть, она не понимает, как хороша и какое влияние оказывает на мужчин? Казалось, Джулия совсем не соответствует образу, который создали газеты, но это мало беспокоило его. Джеймс был уверен, что о нем она думала, увы, только как о друге. Учитывая обещание, данное губернатору, вероятно, это было даже лучше. Он видел, как Ястреб боролся с собой, чтобы держаться подальше от девушки.
Джеймс взглянул на костер. Она стояла рядом, не сводя глаз с пламени. Он понял, что почти влюблен, несмотря на то что Джулия увлечена кем-то другим. Он надеялся, что для ее же блага это всего лишь таинственный Джейсон. Джеймсу было бы жаль любую женщину, влюбившуюся в Ястреба. Тот был убежден, что единственное подходящее место для женщины – постель!
Однако в отношении его друга к этой губернаторской дочке было и нечто другое. Джеймс чувствовал это. Если не считать, что девушка была одной из самых хорошеньких среди тех, кого он когда-либо видел, в ней как бы уживались два разных человека. Обычно она была своевольной, избалованной и доставляла им массу хлопот. Но иногда, как, например, в случае стычки с Ястребом из-за детеныша рыси, в ней проявлялись заботливость и чуткость.
Через полдня пути показался форт Бриджер. Мэнди было известно, что этот форт, основанный горцем по имени Джим Бриджер, одно время служил приютом для Кита Карсона, известного путешественника и исследователя. В течение десятилетий форт являлся ориентиром для путников. С годами постройки обветшали, однако в последние несколько лет из-за обострившихся отношений с индейцами военные решили восстановить их.
Мэнди никогда еще не случалось заезжать так далеко на запад, и теперь девушка с интересом вглядывалась вперед, надеясь посетить место, о котором была наслышана с детства. Ястреб быстро пресек эти мысли. Они остановились на значительном расстоянии от форта и послали туда Джеймса, чтобы тот пополнил запасы продуктов.
– Почему мы не можем поехать в форт все вместе? – спросила Мэнди, с сожалением наблюдая за удаляющимся Джеймсом. Ей страстно хотелось искупаться в настоящей ванне и провести ночь в настоящей постели.
– Ты хорошо знаешь почему, малышка, – ответил Ястреб. – Потому что ни Джеймс, ни я не хотим сражаться со всей кавалерией Соединенных Штатов только для того, чтобы осчастливить твоего отца.
Он начал называть ее малышкой после случая с рысенком. Мэнди нравилось, как он произносит это слово с небольшим шайенским акцентом.
– А мы сможем отправиться туда, если я дам честное слово никому не говорить о цели нашего путешествия?
Они отдыхали, прислонившись к дереву. Надо было заготовить дрова, постелить постели и разогреть еду, но короткий перерыв был очень кстати.
– Ты не поедешь туда, даже если поклянешься на целой стопке библий и могилой своей матери, – закончил разговор Ястреб.
Мэнди расстроилась при упоминании матери. Это не осталось не замеченным ее спутником.
– Извини, – произнес Ястреб, немного пристыженный. – Какой она была?
– Она была замечательной женщиной. Мы привыкли все делать вместе. Она научила меня готовить, – улыбнулась Мэнди.
– И довольно хорошо.
– Еще она научила меня шить, ухаживать за садом, играть на пианино несколько вещей. Отец и я очень любили ее. – Мэнди покрутила пальцами прядь волос, не решаясь продолжать, и с тоской подумала, как счастлива была их семья. Их дом был теплым и уютным, а не пустым, как сейчас. После смерти матери отец убрал из дома все, что могло напомнить о жене.
Когда мать была жива, в комнатах было полно кружевных салфеточек, ярких плетеных ковриков и веселеньких ситцевых занавесок. Мать гордилась своим домом, несмотря на то что обстановка в нем была довольно простой. Родившись в богатой семье, она выросла в роскоши, которую давали деньги, но любовь к молодому армейскому офицеру оказалась для нее более важной.
Семья переехала на границу, когда Мэнди было девять лет, однако мать настаивала на том, чтобы девочка изучала все светские манеры, которые, по ее глубокому убеждению, были необходимы. Сейчас, оказавшись в роли губернаторской дочки, Мэнди была благодарна ей за все те скучные часы, которые провела на этих занятиях.
– Она была очень красива, – прошептала Мэнди, вспоминая, как мама улыбалась ей.
Взгляд Ястреба задержался на лице девушки.
– Глядя на тебя, – сказал он, – в это легко поверить.
Мэнди почувствовала, что краснеет. Она застенчиво опустила глаза, испытывая удовольствие от этого комплимента.
Ястреб с трудом отвел от нее глаза. Затем откашлялся и отвернулся.
– Пора приниматься за работу.
Мэнди кивнула и начала подыскивать место для постели.
Уже стемнело, когда они, поужинав жареным кроликом и последними сухарями, сидели на плоском камне у костра. Джеймса ждали только утром, а Ястреб, казалось, был в хорошем настроении. Он только что искупался в Черной реке. Его волосы были все еще влажными и мягко завивались на шее, а кожаные лосины плотно обтягивали мощные бедра.
Мэнди старалась не смотреть на него, но его близость заставляла сердце биться с глухим стуком. Она чувствовала его ласковый взгляд на своей щеке, и это придало ей смелости.
– Замечательная страна, не так ли? – начала она.
– Да, – согласился он.
– Вы хорошо знаете ее. – Это было утверждение, а не вопрос.
– Я вырос на северо-востоке отсюда. – Он взглянул вдаль, мысли были где-то в прошлом.
Мэнди восприняла это как хороший знак. Может быть, он немного расскажет о себе? Она рискнула:
– Вы говорите о шайенах «мое племя». А разве белые – не «ваше племя»?
Он задумчиво посмотрел на нее.
– Надеюсь, что так. Иногда, когда я вижу, как белые обращаются с индейцами, мне не хотелось бы к ним относиться. Но обычно я горжусь своей принадлежностью к белым, как и к индейцам.
Он был как никогда откровенен с ней, и Мэнди решила продолжить разговор:
– Что вам на самом деле больше нравится – мистер Трэвис Лэигли или вы предпочитаете называться Ястребом? – Он не ответил, продолжая смотреть на огонь. – Вы действительно жестокий человек, каким хотите казаться, или добрый, как я иногда подозреваю? – Она подумала о рысенке и о тех мгновениях, когда он проявлял нежность, когда она меньше всего этого ожидала.
Легкая улыбка тронула губы мужчины.
– Наверное, и то, и другое, как большинство людей. Думаю, натура каждого из нас имеет не одну сторону. – Огонь вспыхивал, освещая его бронзовую от загара кожу.
– А вы, мисс Эштон? Или я могу называть вас просто Джулией?
– Пожалуйста, зовите меня… Джулией, – ответила она и вдруг больше всего на свете захотела, чтобы он назвал ее Самантой. Мэнди представила, как нежно могло бы звучать ее имя в устах этого мужчины.
– Так что же, Джулия, – повторил он. – Вы действительно безрассудная и злая, какой хотите казаться, или чуткая мягкая леди, которая ухаживала за маленьким рысенком?
Мэнди улыбнулась, решив говорить правду.
– Подозреваю, что и во мне есть всего понемногу. – Она вспомнила о своем поведении у ручья, но тут же переключила свои мысли на другой предмет.
Девушка радовалась близости, которая возникала между ними. Однако ей хотелось сменить тему, чтобы отвлечься от обсуждения своей личности.
– Джеймс говорил, что вы выросли среди шайенов. Вам было, наверное, тяжело? – Она знала, что Ястреб не любил рассказывать о своем прошлом. Его темные глаза встретились с ее глазами, он явно раздумывал, насколько стоит быть откровенным с ней.
– Сначала было очень трудно. Но свыкнувшись со своей новой жизнью, я полюбил ее. Шайены заменили мне семью. Мои настоящие родители погибли в результате несчастного случая, когда я был совсем мальчиком.
– Я ехал на запад с тетей и дядей, когда на наш небольшой караван напали команчи. Я оказался единственным, кто уцелел. – Он отвел свой взгляд в сторону.
– Сочувствую. – Она представила маленького мальчика, пережившего такую трагедию.
Ястреб внимательно посмотрел в зеленые глаза девушки. Казалось, она хотела утешить его.
– Это было очень давно. К счастью для меня, команчи не захотели возиться с упрямым белым мальчишкой и продали меня шайенам. Шайены называли себя «человечными существами». Это действительно так. Они были добрыми и великодушными.
Мэнди потянулась к нему и нечаянно коснулась его руки, как бы стараясь разделить с ним печальные воспоминания.
– Как случилось, что ты ушел от них? – спросила она.
– Просто показалось, что меня позвала неведомая сила. Любопытство не давало мне покоя, хотелось побольше узнать о своем прошлом. Я отправился в Сент-Луис, чтобы найти друга моего отца, одного из немногих людей, кого я смог вспомнить. Он принял меня как сына и дал мне все, что необходимо, чтобы я приобщился к цивилизации: образование, манеры, умение правильно говорить. Я никогда не забуду его. Он умер несколько месяцев назад. – Лицо Ястреба исказилось, но тут же приняло прежнее выражение. – Ну, довольно обо мне, – сказал он оживленно. – Расскажи лучше о себе. Ты действительно влюблена в этого парня Джейсона?
Мэнди показалось, что при этом в его глазах мелькнуло сожаление. Ей всем сердцем захотелось, чтобы это было именно так.
Глубоко вздохнув, девушка на мгновение закрыла глаза, стараясь успокоиться. Она снова должна была солгать ему. Если бы Ястреб хоть на мгновение заподозрил, что она не настоящая дочь губернатора, ни она, ни Джулия не смогли бы начать новую жизнь. Мэнди взяла себя в руки, чувствуя вину, и постаралась по возможности отвечать искренне.
– Почему бы нет. Конечно, я люблю Джейсона. Мы хотим пожениться, и никто нам не помешает. – Она готова была бы поклясться, что Ястреб вздрогнул при этих словах. Затем в его глазах снова появился холодный блеск, хотя несколько мгновений назад они были мягкими, как бархат.
– Говоришь, любишь, – прохрипел он. – Ты даже не знаешь, что означает это слово. – Ястреб рывком привлек девушку и, наклонившись, грубо прижался губами к ее губам.
Мэнди сопротивлялась, стараясь освободиться. Она уперлась руками ему в грудь, но он перехватил ее запястья и завел руки ей за спину. Его губы снова приникли к ней, оставляя горячий след там, где касались ее тела. Она продолжала бороться, с ужасом чувствуя, что конечности перестают слушаться ее. Мужчина легко справлялся с ней.
Его поцелуи стали мягче. Ястреб ласкал ее губы своими. Мэнди ощутила, что ее руки свободны, и обвила его шею, погрузив пальцы во влажные пряди, спадавшие на ворот рубашки. Его язык блуждал у нее во рту, нежно проникая во все уголки и вызывая жгучие ощущения во всем теле. Ястреб начал целовать ее щеки, шею и снова вернулся к губам, обжигая сердце. Девушка ослабела. У нее закружилась голова и не было сил больше сопротивляться. Она как в тумане почувствовала, что он расстегнул пуговицы платья и зарылся лицом в мягкую ложбинку между ее грудями. Мэнди понимала, что ее чувства, должно быть, неправильны, что она ведет себя неприлично, но страсть не позволяла ей остановиться. Его сильные руки трогали напрягшиеся соски ее грудей и возбуждали их, вызывая новые вспышки чувства. Горячая волна пробежала по всему ее телу, наполняя его мучительным желанием.
Внезапно Ястреб остановился так же быстро, как и начал, резко оторвавшись от нее.
– Значит, говоришь, любишь его! – съязвил он, прерывисто дыша. – Вот как ты понимаешь любовь. Просто бессмысленное возбуждение. – Голос Ястреба, хриплый от страсти, выражал его явное отвращение. – Иди скорее спать, пока я не пренебрег обещанием, которое дал твоему отцу. Спокойной ночи, мисс Эштон, – добавил он саркастически, удаляясь от нее тяжелой походкой.
Мэнди была так ошеломлена этой выходкой, что не могла двинуться. Она ненавидела себя за то, что позволила ему так с ней обращаться. Ненавидела его зато чувства, которые он пробудил. И не понимала ни его, ни себя. Что происходит? Пристыженная и униженная, девушка завернулась в одеяло и была рада, что он не мог видеть слез, бегущих по ее щекам.
Глава 9
Утром пошел моросящий дождь, увлажнивший прерию и насквозь промочивший путешественников. Казалось, погоду заказали Мэнди и Ястреб – пасмурный день соответствовал их настроению. Джеймс, который рано утром вернулся с продуктами, дал девушке пончо. Мэнди уселась на Леди Энн, которая была такой же мокрой, как она сама, и всадники тронулись в путь.
Мэнди глубоко вздохнула, приготовившись к трудному дню. Она ощущала мускусный запах сырой земли. Если бы могла, подумала Мэнди, то растворилась бы сейчас, превратившись в грязь под ногами. Но еще лучше было бы вернуться в свой привычный мир, в форт Ларами. Там она была защищена от тревог и волнений, там не надо было опасаться, что ею пренебрегут ради чьей-то прихоти, а главное, и в помине не было тех ощущений, которые она недавно испытала. Конечно, дома бывало одиноко, но разве одиночество не лучше, чем чувство опустошенности, которое она испытывала сейчас?
Мэнди знала, что отчасти это из-за вынужденной лжи, – по натуре девушка вовсе не была лживой. Теперь, когда с обоими ее спутниками сложились непонятные ей отношения, стало еще тяжелее. Однако выбора не было. Она дала слово кузине и сдержит его. От этого зависело счастье Джулии, да и ее тоже.
Она думала о просторах прерии, по которой они ехали, и о многих других вещах, которые узнала и увидела. Что бы там ни было, она поступила правильно.
День выдался сырым и облачным, но холодно не было. Тем не менее придется отменить план, который наметила Мэнди, чтобы задержать своих спутников. Следует подождать, пока стихнет дождь.
Воздух наполнял запах сосновой хвои, утро было ясным и прозрачным. Они пересекали горный хребет. Вершины гор были покрыты снегом, над гребнями проплывали пушистые белые облака. Зазубренные вершины чередовались с глубокими ущельями. По склонам, покрытым лесами, вниз сбегали бурные потоки. Окружающий пейзаж был настолько великолепен, что Мэнди приободрилась. Может быть, сегодня представится случай, которого она давно ждала.
Мэнди встала и, одевшись все в тот же разорванный дорожный костюм, приготовила завтрак из подмокших сухарей и бекона. Вскоре все трое насытились и продолжили путь. Они проехали совсем немного, когда Ястреб заметил на горизонте белый дымок.
– До Грейт-Солт-Лейк-Сити всего один день пути, – сказал он отрывисто, – но надо быть начеку. Джеймс, ты останешься с мисс Эштон, а я поеду взгляну, что там впереди.
Джеймс кивнул, и Ястреб тронулся на своем чалом. Через несколько секунд он скрылся из виду.
Джеймс Лонг огляделся вокруг, затем начал внимательно осматривать тропу. Занятый разведкой, он почти не обращал внимания на Мэнди. В ее голове уже несколько дней назад созрел план. Как только мужчины ослабят бдительность, – а Мэнди была уверена, что рано или поздно это обязательно произойдет, – она просто повернет назад и отъедет как можно дальше. Джеймс может попытаться поймать ее, но он не такой следопыт, как Ястреб. Если она поскачет по каменистой почве, то Джеймс наверняка потеряет ее. Мэнди не собиралась убегать слишком далеко, лишь на столько, чтобы задержать их на денек. К вечеру она позволит им обнаружить себя. Помимо всего прочего, она устала от грубости этого громадного белого индейца.
Улучив момент, Мэнди повернула Леди Энн и осторожно двинулась вниз по склону холма. Скрывшись от Джеймса за первым поворотом, беглянка пустила лошадь галопом.
В ушах свистел ветер, кобыла стрелой неслась по мягкой земле. Мэнди осадила лошадь и сошла с тропы. Затем, выехав на открытое пространство, снова пустила Леди Энн вскачь. Она не забывала о Скунере и потому внимательно следила за дорогой. Наконец Мэнди пустила лошадь рысью и двинулась через прохладный сосновый лес. Погони не было. Спустя несколько часов девушка оказалась на равнине, поросшей высокой травой. Восхищаясь великолепием пейзажа, Мэнди продолжала ехать вперед, туда, где, по ее мнению, должна была вновь выбраться на тропу.
– Она сбежала, Ястреб. Это моя вина. – Джеймс поджидал друга у подножия скалы, вертя в руках шляпу. – Я поехал вперед по тропе на разведку. Поскольку в последнее время она вела себя довольно хорошо, у меня не было причин не доверять ей. Когда я обнаружил, что ее нет, поскакал назад вниз по холму, но на камнях потерял след. Думаю, вдвоем у нас больше шансов найти ее.
Лицо Ястреба побелело от сдерживаемой злости.
– Ну и женщина! С виду просто ангел, а по сути настоящая ведьма.
– Я был озабочен возможным нападением индейцев и позволил ей ускользнуть. Мне не следовало доверять ей, Ястреб. Извини.
– К счастью, это была группа дружественных индейцев из племени ютов. А что касается доверия этой… девице, то мы скоро ее найдем, и на сей раз я как следует проучу ее!
– Ястреб, – предостерег Джеймс, – помни, она дочь губернатора.
Тот ничего не ответил. Сжал челюсти, развернул своего коня и тронулся вниз по холму. У Джеймса по спине пробежал холодок, когда он увидел свирепое выражение лица своего друга. Это уже была не просто работа. Похоже, судьба Джулии волновала Ястреба гораздо больше, чем мог предположить Джеймс, хотя забота о женщине никогда не являлась обычным занятием для такого мужчины, как он. Джеймса тоже беспокоила участь девушки, но что бы ни случилось, он знал, – она сама виновата.
Когда небо стало розовато-золотистым, Мэнди почувствовала тревогу. Почему мужчины до сих пор не догнали ее? Ведь теперь ее можно было легко обнаружить. Оглядевшись вокруг, Мэнди внезапно поняла, почему они задержались: она заблудилась!
Убегая, девушка съехала с тропы, чтобы немного сбить их с толку, но не подумала о том, что может сама потерять дорогу. На мгновение поддавшись панике, Мэнди убедила себя, что для страха нет причин. В течение нескольких недель она ночевала под открытым небом и сегодня тоже вполне сможет позаботиться о себе. Жаль нет ружья, но и костра будет достаточно, чтобы отпугнуть хищных животных. Правда, огонь могут заметить люди. Она ругала себя за то, что не запаслась едой.
Мэнди выбрала хорошее место для ночлега, развела костер – к счастью, в седельной сумке оказались спички – и развернула одеяло. Не обращая внимания на урчание в животе, она легла и попыталась уснуть. Мэнди неохотно призналась себе, что скучает по человеку в мокасинах, который тихо обходит лагерь, охраняя ее. Ночью, казалось, малейший шорох усиливался во сто крат. Надо было внимательней следить за тропой, а не гнать лошадь во весь опор.
Вскоре она уже спала и во сне видела темно-карие глаза и даже нежную улыбку Ястреба.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?