Текст книги "Ты спишь?"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ty-spish-177879.jpg)
Автор книги: Кэтлин Барбер
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Через два часа я позвонила Эллен из аэропорта Кеннеди, от выхода C 35. На коленях у меня высилась стопка журналов со светскими обозрениями, в руках я держала стакан крепкого кофе из «Старбакса».
– Скажи, что ты приедешь домой, – услышала я вместо приветствия.
– Посадка в самолет через двадцать минут.
– Слава богу. У меня на второй линии мама, она плачет уже тридцать минут. Мне нужно подкрепление. Когда ты прилетаешь?
– В четырнадцать с чем-то. Встретишь? Или мне взять напрокат машину?
– Встречу. Удачного полета.
– Погоди, Эллен. – Я глубоко вздохнула, собираясь с силами перед следующим вопросом. – А что Лани?
– Джози, мне некогда.
– Не уходи от ответа. Лани будет на похоронах?
– Джози, у меня мама на второй линии. Я переключаюсь. До скорого.
* * *
Вылет задержали на два с лишним часа. За это время я подскакивала раз семь – мне слышалось имя отца. На самом деле его произнесли лишь раз. Взвинченная задержкой и буйной паранойей, я решила отвлечься при помощи «Фейсбука».
Помогло всего на минуту. Упоминания о подкасте таились в обычном потоке жизнерадостных сообщений (помолвки, дети, кулинарные достижения), словно змеи в траве. В глаза бросилась ссылка – «Зачем Поппи Парнелл расследует убийство Чака Бурмана: интервью с ведущей “Пересмотра”».
Вот именно. Зачем Поппи Парнелл расследует это убийство? Я знала, что пожалею, и все же перешла по ссылке.
Зачем Поппи Парнелл расследует убийство Чака Бурмана: интервью с ведущей «Пересмотра»
Автор – Эрик Эшуорт
«Пересмотр дела: убийство Чака Бурмана» слушают все, да? Если вы не слушаете, то сейчас же бросайте дела и качайте подкаст. Давайте. Я подожду.
Готовы? Хорошо.
Многосерийный подкаст, который при финансовой поддержке медиагиганта «Werner Entertainment Company» ведет журналист-блогер Поппи Парнелл, обещает пересмотреть дело об убийстве профессора Чака Бурмана, произошедшее в 2002 году на Среднем Западе, – и осветить весь процесс в еженедельных часовых выпусках. Самое неожиданное – подкаст не был записан заранее, для него даже примерного сценария не делали. Парнелл ведет расследование прямо сейчас и создает подкаст в режиме реального времени. Такой формат – голубая мечта всех сыщиков-любителей; он дает слушателям возможность непосредственно участвовать в расследовании. Парнелл даже призывает диванных детективов писать ей в «Твиттере» свои выводы и гипотезы.
Тема подкаста интригует еще сильнее, чем его революционный формат. Это дело не укладывается в стереотип объекта для журналистского расследования. Убийство Чака Бурмана – не «глухарь», оно раскрыто.
Именно так: полиция уверяет, что преступник пойман. Подозреваемого – Уоррена Кейва, семнадцатилетнего соседа, – арестовали через считаные часы после убийства. Показания очевидца помогли обвинению, и Кейва приговорили к пожизненному тюремному заключению.
Все просто и понятно, что здесь пересматривать? В начале подкаста Парнелл предлагает задаться вопросом, действительно ли Кейв нажал на курок. Только зачем нам это делать?
Элементарный поиск в «Гугле» обнаруживает небольшую группку конспирологов, которые декларируют невиновность Кейва еще с начала нулевых. Однако в Интернете можно найти сторонников чего угодно; такие люди обычно создают сайты с ядовито-зелеными буквами на черном фоне и намекают на то, что одиннадцатое сентября устроили свои же. Как и почему Парнелл выбрала это дело? И как уговорила «Werner Entertainment» стать спонсором?
Хотя она погружена в расследование с головой, все же Поппи Парнелл – мозги (и красота) «Пересмотра» – любезно согласилась на интервью и предоставила мне возможность задать ей следующие вопросы.
Вопрос: Для начала, Поппи, хочу признаться – я безумно увлечен «Пересмотром». Слушаю каждую серию по три раза и даже делаю записи в блокнот. Думаю, я могу смело сказать от имени большинства: до вашего подкаста я ничего не знал о деле Бурмана. Как вы им заинтересовались?
Ответ: Представляете – из-за мамы. Она встретила Мелани Кейв в прошлом году на конференции по садоводству, и они подружились на почве любви к негибридным розам и ненависти к тле. Когда Мелани услышала о моем старом блоге и о профессии журналиста-расследователя, то попросила маму нас познакомить. Вот так все и началось.
Вопрос: Ах, да. Ваши первые шаги в качестве скромного блогера. Расскажите поподробнее. Это был блог о подлинных преступлениях, да?
Ответ: Верно. С 2008 по 2013 я вела блог под названием «Из неразгаданных архивов», где фиксировала нераскрытые убийства и похищения. Не секрет, что сайты энтузиастов-сыщиков часто скатываются до теорий заговора, и я работала не покладая рук, чтобы блог ни в коем случае не стал приютом для сторонников шапочки из фольги. Строго придерживалась фактов – и отказывалась принимать на веру их общепринятое толкование. Я очень горжусь проделанной работой, и, конечно, блог стал фундаментом для моего превращения в журналиста-расследователя.
Вопрос: Вернемся к убийству Бурмана. Вы хотите, чтобы мы поверили в невиновность Уоррена. Но ведь был очевидец!
Ответ: Позвольте прояснить: у меня нет сложившегося мнения насчет виновности или невиновности Уоррена. Думаю, в конечном итоге оно появится, но для этого предстоит многое изучить. Пока же я хочу, чтобы слушатели подвергли сомнению господствующую версию. Возможный очевидец – отличный пример. В ночь убийства Лани Бурман существенно изменила свои показания, по меньшей мере один раз. Почему мы должны ей верить?
Вопрос: Вы считаете, она лжет?
Ответ: Возможно, да. А возможно, нет. Возможно, Лани, как выразилась Мелани, «напутала».
Вопрос: Разве не все матери убийц считают своих детей невиновными? Мать Джеффри Дамера, наверное, тоже не верила в его виновность.[3]3
Джеффри Дамер – американский серийный убийца, орудовавший в конце ХХ века.
[Закрыть]Ответ: С делом Дамера я знакома лишь поверхностно, поэтому о нем ничего сказать не могу. Хотя в целом согласна: большинство матерей верят – или хотят верить – в то, что их ребенок не способен застрелить соседа. Когда Мелани ко мне обратилась, я предположила материнское заблуждение. Однако скоро у меня возникло другое ощущение: что она может быть права. В этом деле куда больше тайн, чем кажется на первый взгляд.
Вопрос: Каких тайн? Приведите пример.
Ответ: Слушайте подкаст! Я ничего не скрываю.
Вопрос: Ответ принимается. Как же эта история превратилась в подкаст?
Ответ: В прошлом я работала на «Werner Entertainment Company» консультантом криминальных программ, и у меня остались там знакомые. Во время обеда с одним из них я упомянула свое расследование. Я представляла конечный продукт в виде статьи, но мой друг пришел в восторг, и не успела я опомниться, как родился подкаст.
И разве мы этому не рады? Следующая серия «Пересмотра» будет доступна для скачивания завтра. В ожидании я почитаю страничку Парнелл в «Твиттере» – вдруг найду дополнительные подсказки? Оставляйте свои конспирологические гипотезы в комментариях, где им самое место.
В статье была указана вчерашняя дата. Значит, новую серию уже выложили. Не успела я и глазом моргнуть, как мои пальцы сами нашли сайт «Пересмотра» и нажали кнопку «Загрузить». Я жалела о знакомстве с первыми двумя сериями; ненавидела посеянное ими семя сомнения. «Уоррен Кейв виновен, – строго напомнила я себе. – Не слушай подкаст».
Я вернулась к статье и стала листать комментарии. Зря. Осмелевшие от собственной анонимности комментаторы писали такие гадости о моих матери и сестре, какие мне даже в голову не приходили, – а ведь я злилась на них нещадно и по праву.
Я переключила мобильный в авиарежим и подумала: хорошо, что Калеб не посвящен в эту неразбериху. Он бы не понял моих семейных сложностей. Да и как ему понять? Разительное отличие наших семейств стало очевидно с первой же поездки к нему домой, в Новую Зеландию, на Южный остров, где мы праздновали Рождество. Родные Калеба оказались замечательными людьми, причем все: мама – педиатр, отец – плотник, оба преданы своей работе. У старшей сестры Калеба, Молли – холеной женщины и умнейшего адвоката, – была своя семья: добродушный приветливый муж и двое очаровательных розовощеких детей.
Перед знакомством с родными Калеба я нервничала, тем более оно пришлось на религиозный праздник. Я давно отреклась от организованной религии; убийство отца и уход матери в секту убедили меня, что никакого высшего замысла не существует, а милостивого Бога – и подавно. Перлманы же, наоборот, относились к рождению Иисуса Христа серьезно. Я с удивлением наблюдала, как Калеб, который на моей памяти ни разу не посещал церковь и часто ругал христианских священников в Африке, во время католической мессы выполнял все положенные ритуалы – встать-сесть-преклонить колени – и без запинки произносил молитвы. Я боялась, что ему будет стыдно за мое неверие, однако ни Калеба, ни его семью мой вялый атеизм, похоже, не волновал.
Лишь вечером, после того, как открыли третью бутылку вина и Молли четыре раза обыграла всех в рамми, я начала расслабляться – и тут же ощутила горькую печаль. У меня никогда не будет взрослых отношений с родителями. Отца отняли, когда я была еще подростком; мать нас бросила и четко дала понять, что лучше ее не разыскивать. Остаток праздника любые действия миссис Перлман, которые хоть чем-то напоминали мне о матери – выпечка печенья, декламирование стиха, определенный смех, – вызывали в моей душе смятение.
По пути домой, в Окленд, я едва не призналась. Я была в шаге от того, чтобы выложить Калебу все: о страшной гибели отца и мучительном угасании матери, даже о той боли, которую причинила мне Лани. Однако я вспомнила теплые объятия Калеба с родными, их неподдельную любовь друг к другу – и закрыла рот на замок. Он не поймет.
* * *
Наконец нас пустили в самолет. Мое место оказалось между мужчиной, который уже оккупировал общий подлокотник, и жизнерадостной молодой женщиной со слюнявой малышкой на руках. Я втиснулась в кресло и немедленно вступила в битву за свою долю подлокотника; мужчина с ворчанием уступил. Я застегнула ремень, а женщина протянула мне карточку с прикрепленным к ней миниатюрным мешочком из органзы, наполненным желейными драже.
«Здравствуйте! – поприветствовала карточка пухлыми розовыми буквами. – Меня зовут Рози, и я первый раз в самолете! Я жду полета с восторгом, но мне может стать страшно или некомфортно, и я могу заплакать. Я не хочу испортить вам полет! Надеюсь, вы любите такие драже!»
– Спасибо, – пробормотала я, изобразив на усталом, измученном лице некое подобие улыбки. – Желейные конфетки. Супер.
– Если вам не нравится этот вкус, у меня есть другие. – Женщина открыла сумочку и продемонстрировала целую коллекцию одинаковых карточек.
– Нравится, спасибо.
– Она летит первый раз, – продолжала соседка. – Мы направляемся в Калифорнию. Я специально взяла пересадку в Чикаго. Думаете, не стоило?
– Не знаю.
Неужели она проговорит весь полет? Я дико устала, эмоционально и физически, и мечтала об одном – провести следующие два часа с закрытыми глазами.
– Никак не могла определиться, что для Рози лучше – один долгий прямой перелет или два не очень долгих с пересадкой. Надеюсь, я решила правильно! – Женщина лучезарно улыбнулась. – Мы летим в Сан-Франциско к моей сестре. Бывали там?
Сан-Франциско.
Сон внезапно как рукой сняло, спина заболела, когда я ответила: «Да».
– И как вам? Сестра давно уговаривает нас переехать, а я все твержу – тут хорошо, но это не Нью-Йорк.
– Не Нью-Йорк, – согласилась я, вспоминая свое короткое пребывание в Сан-Франциско.
– А где?..
– У меня умерла мать, – оборвала я.
– Ох. – Женщина прижала малышку Рози к груди, словно я была заразной. – Простите.
– Нет-нет. – Я покраснела от жуткого стыда. – Это вы простите. Я от усталости ничего не соображаю.
Она сухо кивнула и затеяла беседу с пассажиром через проход. Мое беспокойство усилилось, и я попросила у бортпроводника три миниатюрных бутылочки водки. Он сообщил, причем не очень любезно, что за раз можно купить только две. Я осушила их с неимоверной скоростью и заказала третью, не на шутку обеспокоив маму Рози.
Я закрыла глаза и стала ждать, пока спиртное подействует. «Сан-Франциско», – выстукивало сердце. Мы с Калебом провели вместе на Занзибаре три блаженные недели, а потом контракт у него закончился, и он улетел домой, в Новую Зеландию. Его отъезд вызвал у меня нечто вроде экзистенциального кризиса. С Калебом я почувствовала себя другим человеком и теперь вдруг разочаровалась в бесцельных скитаниях, составлявших мою жизнь. Когда разношерстная компания европейских хиппи, моих попутчиков, собралась в рискованную вылазку к озеру Ньяса, я не пошла.
Я не хотела путешествовать и не хотела домой. Увязнув в сомнениях, я праздно шаталась по темным переулкам. Однажды увидела на «Фейсбуке», что Лилли – приветливая девушка и моя соотечественница, знакомая по хостелу в Чиангмае, с которой мы месяц путешествовали вместе по Таиланду, – теперь живет в Сан-Франциско. Я сразу поняла, что делать. Отправила Лилли сообщение и, не дожидаясь ответа, купила на последние деньги билет в Калифорнию.
Когда я прилетела в Сан-Франциско, меня мутило от волнения. Земли «Общины жизненной силы» находились где-то в Северной Калифорнии; я уже несколько лет не была так близко к матери. И все же не представляла, как ее найти. На улицах я оглядывалась на каждую темноволосую женщину, хотя ничто не указывало на мамино присутствие в городе. Я проводила бессонные ночи на диване Лилли, искала в Интернете сведения о матери или о поглотившем ее культе.
И вот однажды в кофейне, где мне дали временную работу, я увидела парня, моего ровесника, читавшего тонкую книжицу под названием «Темная сторона солнца: подлинная история “Общины жизненной силы”».
– Это что? – спросила я; голос прозвучал глухо.
Парень пожал плечами.
– Брошюра про какую-то секту, о которой я никогда не слышал. Лежала на стеллаже «Все по двадцать пять центов» в магазине подержанных книг в соседнем квартале. Ну, я и купил из любопытства.
– Продай за пять долларов. – Пульс у меня участился.
До конца смены книжица прожигала дыру в моем заднем кармане. Мне не терпелось прийти к Лилли и сесть за чтение. Поиски в Интернете выявили лишь страницы, посвященные вендетте, пропаганде и безумию; печатное издание обещало что-то более весомое. Я прочла книжицу от корки до корки, в один присест. Ничего нового об «Общине жизненной силы» не почерпнула (основательница – бывшая звезда Ретта Куинн, поселение расположено где-то в Северной Калифорнии, члены общины исповедуют свободную любовь и кормятся с земли), однако материал был подан в такой уверенной манере, что я впервые ощутила проблеск надежды.
Я закончила читать около четырех утра и написала автору через его сайт: «Моя мама – в ОЖС. Помогите ее найти».
Через два часа пришел ответ: «Не могу ничего обещать, но попробую вас с ними свести».
На следующей неделе я позаимствовала у Лилли машину и встретилась с сестрой Амамус в закусочной «Дейри куин» на северной окраине города. Я ожидала увидеть гибкое эфирное создание наподобие мамы, однако сестра Амамус оказалась из породы покрепче, с широкими плечами и крупными руками профессионального бейсболиста. Она ждала меня на парковке, стояла босиком, вокруг шеи развевались разноцветные шарфы; длинные серьги в ушах позвякивали, словно китайские колокольчики.[4]4
Имя сестры Амамус происходит от латинского слова amo («любить») и означает «Мы любим».
[Закрыть]
– Может, лучше обуться? – спросила я.
Сестра Амамус отмахнулась от меня и прошлепала в помещение; многослойные шарфы заструились следом. Она заказала большую порцию фирменного мороженого со вкусом «Сникерса» и выжидательно смотрела на меня. Я вручила продавцу свою карту.
Я молчала, сестра Амамус вычерпывала ложкой мороженое из стаканчика. Нетерпение взяло надо мной верх, и я, подавшись вперед и путаясь в словах, выдохнула:
– Вы знаете мою маму?
Сестра Амамус отправила в рот очередную ложку и прямо взглянула на меня.
– Сестра Анахата желает тебе всего наилучшего, однако видеть тебя не хочет.[5]5
Анахата – сердечная (четвертая) чакра в традициях индуизма и буддизма. На санскрите это слово означает «невредимое, духовное место».
[Закрыть]
Я ошеломленно отпрянула. Видимо, эта женщина перепутала маму с кем-то еще.
– Она взяла такое имя? Моя мама, Эрин Бурман?
Эх, если бы я прихватила ее фотографию! Только у меня не сохранилось ни маминых снимков, ни снимков других родственников. Я стала описывать:
– Похожа на меня. Чуть ниже, наверное. Волосы черные. Густые, длинные. Глаза голубые. Любит… любит выпечку. И чай с лимоном. И желтые нарциссы. Мама… немножко затворница.
Амамус снисходительно улыбнулась, рот был полон мороженого.
– Я знаю сестру Анахату.
– Вы хотите сказать, что сестра Анахата – это Эрин Бурман?
– Под таким именем мне никто не известен.
Разочарование росло, и я стиснула кулаки. Я проделала столь долгий путь не для того, чтобы разыгрывать тут комические сценки с каламбурами!
– Хватит! Если вам известно что-нибудь о моей матери, расскажите.
Амамус вздохнула и сжалилась надо мной.
– Твоя мама пришла к нам, чтобы начать новую жизнь. Отнесись к этому с уважением, пожалуйста.
– Тогда зачем вы со мной встретились? – Я была в отчаянии.
– Чтобы заверить тебя – она счастлива и здорова. Не волнуйся за нее.
– С какой стати я должна вам верить? Вы можете доказать, что знаете ее?
– Не ищи нас больше. – Амамус встала. – Будь здорова.
Она забрала мороженое и вышла, не оглянувшись.
Из интернет-издания «Слейт», опубликовано 22 сентября 2015
Вдова Чака Бурмана лишает себя жизни – виноват подкаст?
Автор – Жасмин О’нилл
Кто такая Эрин Энн Блейк Бурман, в Америке знает чуть ли не каждый.
Миссис Бурман изо всех сил старалась избежать подобной известности. Однако в 2002 году миссис Бурман, которую описывали как мягкую женщину и любящую мать, стала объектом нежелательного внимания в связи с убийством ее мужа, Чака Бурмана. (Освежить память о данном деле можно по ссылке.)
На этом потрясения миссис Бурман не закончились: за смертью мужа последовало публичное обсуждение его личной жизни. Роман Чака Бурмана с Мелани Кейв, замужней соседкой и матерью Уоррена, стал главной новостью и попал на первые полосы газет. По заявлению местной прессы, подробности отношений Бурмана и Мелани Кейв были важны для дела, поскольку являлись мотивом убийства; однако кое-кто возражал, что сальные детали печатали ради сенсации.
Внезапная смерть мужа, публичное уничтожение брака и суд, во время которого миссис Бурман провела в свидетельском кресле около трех часов, – все это постепенно расшатало ее и без того хрупкое эмоциональное здоровье. Она оставила родной город и уехала в Северную Калифорнию, в коммуну «Общины жизненной силы», или ОЖС. (Хотите узнать про ОЖС больше? Ознакомьтесь по ссылке с нашим пособием по сектам, которыми руководят известные личности.)
Члены ОЖС обычно отрекаются от тех, кто не входит в секту, и миссис Бурман – или сестра Анахата, как она себя назвала, – не стала исключением. Она бросила шестнадцатилетних дочерей-близнецов на попечение своей сестры, Амелии Келли, учительницы средних классов в Элм-Парке.
Источник из ОЖС, пожелавший остаться анонимным, рассказал мне, что миссис Бурман была в коммуне счастлива. «Сестра Анахата излучала любовь и удовлетворение жизнью. Она служила всем нам примером».
И вот недавно Интернет взорвал подкаст, озаглавленный «Пересмотр дела: убийство Чака Бурмана». Подкаст якобы проводит повторное расследование, с точки зрения беспристрастной третьей стороны, однако кое-кто возражает, что он из разряда тех же лженовостей, которые причинили столько страданий миссис Бурман после смерти мужа.
Поппи Парнелл, ведущая подкаста, называет себя «журналистом-расследователем». В прошлом она вела блог, посвященный преступлениям и ныне закрытый. Его часто критиковали за охоту на ведьм и очернение невиновных. На мисс Парнелл и ее блог дважды подавали иски за клевету; оба раза жалобы улаживали миром, не доводя до суда.
Удивительно, откуда же у блогера уровня мисс Парнелл ресурсы на столь громкий проект? Все вопросы отпадают, когда мы слышим, кто именно обеспечивает финансирование и производство «Пересмотра»: «Werner Entertainment Company», с упором на слово «энтертейнмент» (все помнят, что оно означает зрелища и увеселения?). Это те самые ребята, которые представляли нам «Реальные дневники метамфетаминового наркомана» и «Педофилию из первых рук». «Werner Entertainment» резко критиковали за то, что они берутся за серьезные темы и низводят их до уровня развлекательного шоу.
Впрочем, если оставить истоки и мотивы «Пересмотра» в стороне, то любой согласится, что подкаст оказался очень успешным. Более десяти миллионов скачиваний. На многочисленных форумах, сайтах и интернет-страницах обсуждается дело. Все это не может не радовать мисс Парнелл и «Werner Entertainment».
Однако миссис Бурман такой успех подкаста радости не принес. Мой источник в ОЖС рассказывает, что вскоре после первого выпуска «Пересмотра» на землях ОЖС начали появляться журналисты и любопытные граждане. Это само по себе удивительно: ОЖС хранит местоположение коммуны в большой тайне. Желающие вступить в секту должны сначала встретиться с ее представителем в Сан-Франциско, пройти проверку и лишь затем получить разрешение на путешествие в севернокалифорнийскую коммуну. То, что некие индивидуумы обнаружили ее местоположение, говорит об их чрезвычайно сильном увлечении проектом, на грани одержимости. Наплыв посторонних нарушил течение жизни в коммуне и, по словам источника, осквернил некоторые знаменательные события.
Источник вспоминает одно такое святое торжество – обряд «созревания», которым отмечают превращение девочки в женщину. Церемонию сорвали подростки, человек восемь-десять, так называемые фанаты «Пересмотра»; они переоделись в ритуальные мантии, украденные из прачечной, и попытались заснять обряд на смартфоны. Когда непрошеных гостей разоблачили, те повели себя агрессивно: начали осыпать членов ОЖС ударами и выкрикивать угрозы в адрес миссис Бурман.
Мой источник утверждает, что происшествие на церемонии созревания стало началом черной полосы для миссис Бурман. «С момента воскрешения интереса к смерти ее мужа сестра Анахата была подавлена. Проводила все время в уединенной хижине, куда наши сестры и братья удаляются, если хотят помедитировать в поисках ясности или если они больны инфекционной болезнью. Сестра Анахата отказывалась участвовать в совместных трапезах. Она угасала».
А вчера утром повесилась на дереве – насколько известно моему источнику, не оставив предсмертной записки.
Смерть миссис Бурман нанесла тяжелый удар ОЖС. «В обычном мире сестру Анахату преследовали печали и горести, – говорит источник. – Потому она и пришла к нам, в “Общину жизненной силы”: захотела разорвать порочный круг безысходного отчаяния. Сестра Анахата усердно трудилась, чтобы оставить прошлое позади, и жила в радости. Когда же из внешнего мира хлынула тьма и повлекла сестру Анахату за собой, нам следовало это заметить. Следовало быть восприимчивей к ее душевному состоянию. Однако нас поглотили заботы по поддержанию привычного жизненного уклада в условиях столь пристального внимания к коммуне. Мы занялись другим и бросили сестру в беде. Кровь сестры Анахаты на наших руках».
ОЖС берет на себя ответственность за смерть Эрин Бурман. Однако какую часть этой ответственности следовало бы переложить на плечи Поппи Парнелл и ее патронов из «Werner Entertainment»? Или на тех из нас, кто жадно глотал каждый новый выпуск подкаста? Или азартно щелкал на иконку сайта reddit.com и обменивался там гипотезами? Или разыскивал в «Гугле» участников этой непридуманной жизненной драмы? Возможно, большой ажиотаж вокруг трагедии длиной в тринадцать лет стал непосильной ношей для Эрин Бурман. Возможно, на руках каждого из нас есть немного крови.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?