Текст книги "Ускользающее пламя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uskolzayuschee-plamya-4898.jpg)
Автор книги: Кэтлин Вудивисс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Не тревожьтесь понапрасну, Серинис, – вкрадчиво заговорил Алистер, протягивая руку к тяжелому узлу поспешно заколотых волос девушки. – Какое-то время я позволю вам побыть здесь. Уверен, мы в конце концов столкуемся. Может, даже станем близкими друзьями. – Не обращая внимания на предостерегающий взгляд Серинис, он распустил ее волосы, тяжелой вуалью накрывшие грудь, и провел по ним ладонью.
Вскинув руки, Серинис оттолкнула его изо всех сил.
– Негодяй! – выпалила она. – Неужели вы и вправду надеетесь на мою благосклонность? Что вы о себе возомнили – вы, ничтожный червь, выползший из зловонной норы? Лучше уж оказаться на улице, чем жить рядом с вами!
Глаза Алистера оскорбленно вспыхнули, на лице проступили багровые пятна. Он замахнулся, но Ховард вовремя перехватил его руку.
– Если от удара останется след, она покажет его в полиции, – предостерег он. – Лучше выгнать ее, не поднимая лишнего шума.
Алистер не сразу понял слова поверенного: он трясся от ярости. Прошло немало времени, прежде чем он овладел собой и высвободился из рук Радда.
– Убирайся отсюда, тварь! – взревел он. – Ты недостойна даже того, чтобы преподать тебе урок хороших манер!
Едва дыша, Серинис прошептала:
– С удовольствием. Я сейчас же уложу вещи и…
– Нет! – оборвал ее Алистер. – Ты уйдешь немедленно.
Схватив Серинис за руку, он поволок ее в коридор. Джаспер, находящийся в холле, попытался вступиться за Серинис:
– Сэр, умоляю вас…
– Теперь я здесь хозяин! – прервал Алистер робкую попытку слуги вмешаться. – А те, кто этого еще не понял, последуют за этой дрянью. – Распахнув дверь, он вытолкнул Серинис из дома с такой силой, что она чуть не свалилась с гранитных ступеней. – Советую всем хорошенько об этом подумать! – продолжал Алистер, обращаясь к слуге и не торопясь закрывать дверь. – Найти место нелегко. Не надейтесь на рекомендации!
Он обратил яростный взгляд на Серинис, стоявшую под проливным дождем.
– Убирайся с глаз моих долой, пока не поздно, иначе я прикажу арестовать тебя или же запру в сумасшедший дом!
– Он вправе сделать это, – подтвердил Радд, выглядывая из двери. – Теперь он состоятельный, уважаемый джентльмен. А вы – никто. Если не хотите очутиться в Бедламе, поскорее уходите отсюда. – Поверенный успел скрыться за секунду до того, как Алистер решительно захлопнул дверь.
Серинис зябко поежилась под порывом ледяного ветра и обхватила плечи руками. Ее в буквальном смысле слова вышвырнули из дома, где она жила последние пять лет, и пригрозили суровыми карами, если она вздумает ослушаться. Оказавшись на улице без плаща или шали, она наверняка простудится, прежде чем найдет убежище. Серинис серьезно занималась живописью, поэтому ей никогда не хватало времени поддерживать отношения с ровесницами. Кроме того, в большинстве своем они были поглощены поисками мужей. А подруги Лидии были гораздо старше Серинис, и девушка понимала, что их ужаснет рассказ о насилии, которое она только что пережила. А вдруг Алистер Уинтроп решит отомстить той из подруг Лидии, которая согласится приютить Серинис? Она считала неблагоразумным подвергать опасности беззащитных старух.
Наверное, Алистер спятил. Но как бы то ни было, закон на его стороне. Будучи единственным наследником Лидии, он имеет полное право распоряжаться ее собственностью по своему усмотрению, в том числе и отказывать в милости тем, кто жил под ее крышей.
Серинис уныло взглянула на дом, и ее глаза затуманили слезы и дождь. Горе, вызванное смертью Лидии, в сочетании с недоеданием и бессонницей изнурило ее. Как она выдержит долгое путешествие через весь город?
– Надо только попробовать, – пробормотала она, еле шевеля замерзшими губами. Не в силах сдерживать дрожь, она побрела вниз по улице, под проливным холодным дождем, зная, что другого выхода нет.
Не успела Серинис отойти от дома, как звук торопливых шагов заставил ее оглянуться. Задыхаясь и обливаясь слезами, к ней подбежала молоденькая горничная Лидии и закутала голову и плечи Серинис теплой шалью. В руках она несла собственный шерстяной плащ, который тоже набросила на плечи Серинис.
– О, мэм, какой ужас! – Она шмыгала носом и поминутно утирала слезы. – Глазам не верю! Ведь кроме дома миссис Уинтроп, вам некуда идти. Неужели мистер Алистер был вправе так жестоко обойтись с вами?
– Боюсь, да, Бриджет. Миссис Уинтроп завещала ему всю свою собственность. – Она ласково прикоснулась к руке горничной ледяными пальцами. – Возвращайтесь домой. Я не хочу, чтобы мистер Уинтроп рассчитал вас без рекомендательного письма. Заберите свой плащ и уходите.
Она попыталась сбросить с плеч плащ горничной, но Бриджет покачала головой:
– Нет, мэм. Он теперь ваш. В прошлом году миссис Уинтроп подарила мне свой плащ, этот вы возьмите себе. Не тревожьтесь, я не останусь без одежды.
– Вы уверены? – продолжая дрожать, спросила Серинис.
– Конечно, мэм, – кивнула Бриджет. – Ослушаться мистера Уинтропа я не могу, но по крайней мере буду знать, что сумела хоть как-то помочь вам.
– Спасибо, Бриджет, вы настоящий друг, – прошептала Серинис, и ее глаза вновь наполнились слезами. – Я никогда не забуду вас.
Горничная сбивчиво заговорила, торопясь порадовать бывшую хозяйку:
– Мистер Джаспер подслушал разговор в гостиной и понял, что задумал мистер Уинтроп. Он велел нам спрятать ваши картины в кладовой под лестницей. Джаспер намерен сообщить мистеру Уинтропу, что все картины отправлены в какую-то галерею и больше нам ничего не известно. Когда-нибудь вы получите их обратно, мэм, только наберитесь терпения.
– Напрасно вы подвергаете себя опасности, спасая картины, – сказала Серинис, тронутая преданностью прислуги. – Они этого не стоят. Я иду на пристань – может, мне повезет найти корабль, отправляющийся в Чарлстон. Так что за картинами я вряд ли вернусь.
– Все равно, мэм, мы припрячем их для вас, чтобы отомстить мистеру Уинтропу.
– А теперь бегите домой, – посоветовала Серинис, слегка подтолкнув горничную в сторону дома, – пока вас не хватились.
Громко всхлипнув, горничная обняла Серинис и вновь шмыгнула носом.
– Да благословит вас Господь, мэм. Вы всегда были добры к нам. Мы будем молиться, чтобы этот негодяй получил по заслугам.
Бриджет разжала руки и, обливаясь горькими слезами, побежала к дому, шлепая по лужам и придерживая намокшие юбки.
Накинув на голову шерстяной капюшон, Серинис поплотнее укуталась в плащ. Шагая по улице под проливным дождем, она с безграничной благодарностью вспоминала Бриджет и радовалась ее подарку.
Прошло некоторое время, прежде чем Серинис осознала, что после разговора с Алистером в ее душе поселилось тупое равнодушие, мешающее размышлять о плачевных обстоятельствах, в которых она оказалась. Ее перестали тревожить мысли о голоде и отсутствии теплой одежды. Она лишь поминутно приказывала себе шагать быстрее. Все, что от нее требуется, – идти вперед. Подбадривая себя таким образом, Серинис вскоре оказалась близ Саутуоркского моста.
Гроза нависла над городом, превратив сумерки в мрачную мглу, но в призрачном свете молний Серинис удалось разглядеть силуэты нескольких кораблей, идущих вверх по реке, к пристани. Она взглянула вдаль в поисках более высоких мачт, которыми морские корабли отличались от рыболовных суденышек. Давным-давно, навестив вместе с родителями своего дядю, живущего у пристани, Серинис вдоволь налюбовалась многочисленными судами, отплывающими в южные порты. Пока дядя рыбачил, она пристраивалась рядом на причале с альбомом в руках, рисовала, слушала дядины рассказы и училась у него отличать корабли друг от друга.
Воспоминания о далеком городе нахлынули на нее волной: на какую-то долю секунды Серинис вновь услышала пение птиц в ветвях древних дубов рядом с родительским домом, жужжание пчел жаркой летней ночью, уловила нежное прикосновение мха. Ей даже почудился аромат жимолости и сладкий вкус тянучек, тающих на языке. Серинис пронзила такая тоска по дому, что она чуть не разрыдалась.
Холод, усталость и горе окутывали ее, словно мокрое одеяло, пальцы немели. Серинис не представляла себе, что делать дальше. Какой капитан пустит ее в таком виде на свое судно, не говоря уж о том, что согласится довезти до Чарлстона бесплатно? Такой исход казался Серинис маловероятным, но она твердо знала: что бы ни случилось, она должна добраться до родины.
Повинуясь неудержимому стремлению, Серинис ступила на мост. Дождевая вода скопилась в выбоинах между булыжниками мостовой, туфли девушки промокли. Гнилостная вонь от реки усилилась. Стараясь держаться берега, Серинис без устали шагала сквозь тьму, пока наконец не сумела разглядеть вдалеке горделивые мачты больших судов. Воспрянув духом, она ускорила шаг, хотя ноги мучительно ныли от холода. В глубине души Серинис понимала, что бродить в этом квартале Лондона в одиночку неблагоразумно. К ней могли пристать, приняв за продажную женщину. Но Серинис отмахнулась от доводов рассудка, расценив их как непозволительную роскошь.
В окнах складов и доходных домов, мимо которых она проходила, было темно: в здешних местах каждая свеча или унция керосина ценилась чуть ли не на вес золота. Бедняки поняли бы, в каком плачевном положении очутилась Серинис, но ничем не смогли бы ей помочь. Ее цель – добраться до родины, и она найдет способ осуществить ее!
Серинис брела не чуя под собой ног по извилистой тропе вдоль берега, пока внезапно не наткнулась на что-то мягкое, напоминающее человеческое тело. Вздрогнув, она вгляделась в темноту и различила перед собой перевернутую лодку, один край которой опирался на два чурбака.
– Эй, поосторожнее! – воскликнул кто-то заплетающимся языком. – Не видишь, что ли, куда идешь?
Серинис в удивлении отпрянула, глядя на невысокого жилистого человека, выползающего из-под лодки.
– Прошу прощения, – пробормотала она, не зная, что вызвало у нее дрожь – холод или страх. – Я не заметила вас, сэр…
– Смотреть под ноги надо, – сварливо отозвался незнакомец, с трудом поднимаясь. Ростом он оказался ниже Серинис, был совершенно лыс и шепелявил так, словно у него не осталось ни единого зуба, но был одет как матрос.
– Что вы здесь делаете? – сумела выговорить Серинис. Матрос окинул ее недовольным взглядом, набросил на голову капюшон бушлата и поежился, запахивая одежду.
– Если тебе так приспичило это знать, детка, я решил маленько прикорнуть, пока капитану не вздумается вернуться на нашу посудину.
– Мне очень жаль, что потревожила вас, сэр. Видите ли, я не разглядела вас в темноте, – отозвалась Серинис со всей любезностью, на которую была способна. Увы, ей мешало клацанье собственных зубов. Она надеялась, что, несмотря на ворчливый нрав, незнакомец согласится помочь ей. Больше ждать помощи неоткуда. – Неужели я причинила вам боль?
– Боль – мне, старому Муну? – недоверчиво переспросил матрос, выпячивая чахлую грудь и подтягивая штаны. – Детка, на такое способен разве что кашалот.
– Я очень рада слышать об этом.
Польщенный ее участием, Мун пригляделся. Несмотря на дрожь, его собеседница явно принадлежала к высшему классу и вполне могла заинтересоваться каютой на корабле, на котором служил Мун. Обычно, осмотрев судно, солидные пассажиры отправлялись на поиски другого корабля.
– А вы что делаете под дождем, да еще одна-одине-шенька? Здесь не место порядочной девушке.
– Мне необходимо добраться до дома. Я ищу корабль, отплывающий в Южную Каролину. Вы, случайно, не слышали о таком?
– «Мираж» к вашим услугам, – без колебаний отозвался беззубый моряк. – На нем командует капитан Салливан, а я – его помощник.
– Где можно найти капитана Салливана? Повернувшись, Мун ткнул большим пальцем в сторону таверны, окна которой тускло светились в темноте.
– Он развлекается вон там.
Серинис вздохнула, взглянув в сторону, куда показывал моряк. Ее обнадеживала мысль, что на этом поиски завершатся, но она опасалась заходить в таверну, ибо была не настолько наивна, чтобы считать, что после длительного плавания моряки нуждаются только в крепких напитках. Вероятно, они ищут и других развлечений, тех самых, в тонкостях которых, похоже, разбиралась Сибил.
– Не могли бы вы проводить меня к нему?
Мун задумчиво склонил голову набок, оглядывая промокшую одежду незнакомки. В любом другом случае он не стал бы утруждать себя, но эта девушка явно попала в беду и к тому же продрогла до костей. Учтивые манеры Серинис пробудили в старом морском волке галантного кавалера.
– Само собой, не то вы помрете от холода.
– А разве вам не холодно?
Мун провел указательным пальцем под крючковатым носом и хмыкнул:
– Изнутри меня греет ром. – Источая сильный запах перегара, он поманил Серинис за собой: – Сюда, детка.
Серинис послушно последовала за моряком, который, пошатываясь, двинулся на свет окон таверны. Войдя, девушка остановилась на пороге, а Мун смело направился в глубину комнаты. От зловония, наполнявшего помещение, Серинис стало дурно. Матросы громко призывали слуг, усердно стучали пивными кружками по грубо сколоченным столам, орали во всю мощь легких, пытаясь перекричать какофонию голосов, шумно гоготали, норовя ущипнуть или похлопать ниже спины каждую проходящую мимо служанку. Стайка посетителей, сидевших в углу, переговаривалась приглушенными голосами, небрежно лаская прелести полуобнаженных блудниц, сидящих у них на коленях. Старательно отводя от них глаза, Серинис оглядела переполненную комнату в поисках Муна.
Наконец она заметила, как тот зашевелил губами, склонившись над здоровенным плечом смачно жующего мужчины. Серинис предположила, что Мун беседует не с кем иным, как с капитаном Салливаном. Судя по виду, капитану давно уже перевалило за четыре десятка лет. С буйной гривой седеющих волос, клочковатыми бакенбардами и щетинистым подбородком, он походил на пирата, явно преуспевшего в своем деле, – об этом свидетельствовали его тутой кошелек и безмолвные приказы принести еще кувшин эля для приятелей. Наконец капитан оглянулся на матроса и кивнул.
Мун бросился к Серинис с широкой беззубой улыбкой:
– Капитан согласился выслушать вас, детка.
Едва Серинис ступила в узкий проход между столами, как к ней протянулась чья-то рука. Ахнув, она увернулась от матроса, который ухмыльнулся, показывая гнилые зубы.
– Ну-ка, кого это принесло к нам дождем? – выкрикнул он, привлекая к девушке внимание приятелей. – Никак мокрую курицу?
– Как бы не так! – отозвался второй матрос и стащил плащ с плеч Серинис. При виде стройной фигуры девушки под промокшим платьем его глаза алчно вспыхнули. – Что мокрая – это верно, но милашка, чтоб мне провалиться!
– А ну, убери лапы, жеребец! – рявкнул Мун, бросаясь к матросу. – Ты что, слепой? Не знаешь, как отличить девку от леди?
– Леди? – с явным недоверием переспросил матрос. – В этой дыре? Кого ты вздумал надуть, Мун?
– Не твое дело! – отрезал Мун и выхватил у него плащ своей спутницы. – Похоже, за всю свою паршивую жизнь ты ни разу не видел настоящей леди!
Сидящие поблизости посетители таверны расхохотались.
– Еще как видел, да только леди здесь не место.
– Ну и что? – возразил Мун.
– Стало быть, она шлюха, – проворчал матрос и отвернулся.
Перед глазами Серинис поплыл туман, свет фонарей потускнел. Она заморгала, пытаясь справиться с внезапной слабостью. Только решительным усилием воли она сумела дойти до стола, за которым расположился капитан Салливан. Мун услужливо подвинул ей стул, и Серинис села, с благодарностью взглянув на своего провожатого, ибо она сомневалась, что ей удастся устоять на ногах.
– Мун говорит, вам нужна каюта на моем корабле, – начал капитан Салливан, не спеша оглядев собеседницу от мокрых слипшихся волос до забрызганного грязью подола платья. Несмотря на свою миловидность и элегантность одежды, девушка выглядела плачевно. В задумчивости раздувая щеки, капитан уставился в ее ореховые глаза, затуманенные усталостью: – Вы можете заплатить за проезд?
Серинис было неловко признаваться в нищете, но солгать она не могла.
– С моей стороны было бы нелепо искать каюту на корабле, если бы я не могла заплатить за нее – тем или иным образом.
– Что это значит?
Серинис собралась с духом, ясно сознавая, каким абсурдным покажется ее предложение капитану корабля.
– Мой дядя, мистер Стерлинг Кендолл, заплатит вам после того, как мы прибудем в Чарлстон…
Некоторое время капитан Салливан смотрел на нее так, словно она вдруг лишилась рассудка. Внезапно он хлопнул ладонью по столу и буйно расхохотался, заставив Серинис съежиться от ужаса и стыда. Несомненно, он счел ее предложение нелепым. Наконец он отсмеялся и иронически посмотрел на собеседницу:
– Не знаю, правильно ли я вас понял, мисс… Вы утверждаете, что ваш дядя заплатит мне, как только плавание завершится?
Серинис робко кивнула:
– Понимаю, это предложение выглядит более чем странно…
– Чепуха, вот что это такое! – вдруг гаркнул капитан, и Серинис вздрогнула. – Детка, вы либо рехнулись, либо принимаете меня за олуха.
– Ни в коем случае, капитан Салливан, – поспешила заверить его Серинис, смаргивая слезы с ресниц. От усталости ее голос ослабел, но зубы уже не стучали от холода. – Уверяю вас, я нахожусь в здравом рассудке. После недавней смерти моей опекунши меня вышвырнули из дома люди, унаследовавшие ее собственность. У меня отняли все, что я имела, не оставив ровным счетом ничего ценного. Вот уже несколько часов, как я стала нищенкой. – Она сделала краткую паузу, перед тем как унизиться до мольбы: – Поверьте, сэр, если бы я надеялась на ваше снисхождение, то с радостью пообещала бы вам заплатить вдвое больше обычного. Я рассчитываю на помощь своего дяди…
Темные глаза вновь остановились на ней, на сей раз с явным сочувствием.
– Поймите, мисс: я обязан отчитываться за все расходы и отдавать хозяевам корабля деньги, полученные с пассажиров. Так требует компания. Откуда мне знать, может, ваш дядя уже умер? – Он нехотя добавил: – Кто же тогда оплатит ваш билет? Ведь вам самой платить нечем.
– Понимаю, капитан Салливан, – печально пробормотала Серинис, поднимаясь со стула и чувствуя, что ноги вот-вот откажут держать ее. – Простите, что побеспокоила вас…
Извиняюсь, кэп, – вмешался Мун, вновь склоняясь над плечом Салливана. Матроса удивляло собственное стремление помочь несчастной девушке. – А как насчет «Смельчака»? Капитан Бирмингем сам себе хозяин, сэр. Может, он возьмет ее на борт?
– Пожалуй, – согласился Салливан, задумчиво поглаживая щетинистый подбородок. – Корабль принадлежит ему… но, насколько мне известно, он никогда не берет пассажиров.
Серинис приложила ладонь ко лбу, гадая, не ослышалась ли она. Возможно, от слабости слух подвел ее, язык вновь начал заплетаться.
– Вы сказали, капитан Бирмингем?
Капитан Салливан с любопытством воззрился на нее:
– А вы знакомы с ним, мисс?
– Если он из тех Бирмингемов, что живут близ Чарлстона, – тогда да, – запинаясь, объяснила Серинис.
– «Смельчаком» командует Борегар Бирмингем, – объяснил капитан. – Вы знаете его?
Серинис вдруг ощутила, как силы стремительно покидают ее.
– Когда был жив мой отец… он содержал частную школу… для детей местных плантаторов и торговцев. – Она возненавидела собственный язык за медлительность. – Одно время… Борегар Бирмингем учился у него. Мы были знакомы с его родителями и его дядей, Джеффри Бирмингемом.
– Если капитан Бирмингем вспомнит вас, то наверняка сжалится, – предположил капитан Салливан. – Доставь леди в целости и сохранности на корабль Бирмингема, Мун, и передай капитану, что он мой должник. Я согласен взять долг кружкой эля.
– Слушаюсь, кэп. – На лице старого моряка появилась довольная улыбка. – С удовольствием провожу леди и наконец-то своими глазами взгляну на этот корабль.
К тому времени как спутники покинули таверну, на землю спустилась кромешная мгла, но ветер утих. Со стороны реки надвигался туман. Длинными седыми клочьями он стлался над землей, приглушая плеск воды и прочие звуки. Мун шагал впереди, время от времени оглядываясь, чтобы проверить, не отстала ли девушка. Серинис ничего не видела в обступившей ее темноте и потому шла осторожно. Ее ноги подкашивались, она так промокла и продрогла, что с трудом тащила отяжелевшие от воды туфли по сырому булыжнику. Но несмотря ни на что, она держалась прямо Наконец впереди над стеной тумана показались горделивые мачты корабля.
Мун оглянулся через плечо, указывая на судно.
– Ручаюсь, вы еще никогда не видывали такого корабля, детка! На этот фрегат стоит поглядеть. Таких больше нигде не сыщешь, это уж точно. Верите ли, капитан заплатил за него, продав все меха, драгоценности и остальные ценные вещи, которые привез из России несколько лет назад. Я слышал, Бирмингем недавно побывал на Балтийском море и в Санкт-Петербурге и привез оттуда вдвое больше добра, чем прежде. Ходят слухи, что один капитан из Ост-Индской компании пытался выменять у него кое-что на шелк, жемчуг и нефрит. В общем, капитану Бирмингему есть чем соблазнить торговцев из Чарлстона. Потому он и не берет на борт пассажиров – к чему это, если у него такой богатый груз! Но будем надеяться, что капитан сжалится над вами, детка.
Серинис не ответила. Они приближались к трехмачтовому кораблю, который возвышался, словно великан в стране карликов. Однако из-за усталости Серинис не сумела по достоинству оценить его красоту. Ее силы были на исходе, чувства притупились, мысли путались. Каждый шаг превращался в мучительную пытку, ноги неудержимо дрожали. Ей хотелось лишь одного: лечь на кровать и провалиться в сон.
Мун остановился у трапа и попросил у вахтенного матроса позволения подняться на борт. Его голос показался Серинис гулким и далеким. Она смутно сознавала, что ее ноги подкашиваются и она медленно падает навзничь. Ударившись о булыжник, девушка на миг ощутила тупую боль в затылке Затем послышался чей-то испуганный крик, а спустя вечность сильные руки прижали ее к мускулистой груди. Высокие мачты закружились перед глазами Серинис, сомкнулись над ней, словно надгробия, мешая дышать и увлекая в беспросветную бездну, где на смену оцепенению и равнодушию пришло забвение.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?