Текст книги "Хэппи-энд"
![](/books_files/covers/thumbs_240/heppi-end-6427.jpg)
Автор книги: Кэтрин Стоун
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Такую технологию Холли объясняла своему редактору желанием сохранить неприкосновенность своей частной жизни. Она не хотела, чтобы кто-либо знал о том, что она живет в Кадьяке и что Лорен Синклер ее литературный псевдоним.
В маленьком сельском домике Холли неизменно царила тишина: она всегда помнила о том, что в тот страшный вечер вместе с младшей сестрой и братом увлеченно смотрела телевизор и его звук заглушил разговор матери и отчима, происходивший на кухне. Ей все время казалось, что, если бы не телевизор, она смогла бы найти способ предотвратить трагедию.
Поэтому в доме Холли не было ни радио, ни телевидения. Она даже не выписывала никаких газет и журналов.
Изредка бывая в городе, она бросала взгляд на заголовки газет, но никогда не покупала их. Холли предпочитала жить в своем уютном мире, населенном добрыми и любящими людьми, которых она всегда могла уберечь от горя и жестоких трагедий...
В день своего двадцатишестилетия Холли решила отравиться в город, как обычно, пешком.
Ясное морозное небо ослепляло поразительной голубизной. Глубокий пушистый снег весело искрился под лучами зимнего золотистого солнца.
Войдя в город, Холли прошла мимо местного кинотеатра и случайно заметила афишу фильма, главную роль в котором играл известный актер Джейсон Коул. Афиша настолько поразила ее, что довольно долго Холли неподвижно стояла перед ней, внимательно разглядывая изображение Коула. В нем она узнала одного из своих вымышленных героев – сильного и нежного, доброго и любящего.
В тот день кинотеатр был закрыт, и на следующий день Холли снова проделала четырехмильный путь в город специально для того, чтобы посмотреть фильм с участием Джейсона Коула.
Посмотрев картину несколько раз подряд, она стала следить за репертуаром местного кинотеатра, никогда не упуская возможности увидеть очередной фильм, в котором играл Джейсон Коул или, же режиссером которого он был.
Холли была твердо уверена в том, что в реальной жизни Джейсон Коул был таким же сильным, добрым, заботливым и отважным, каким всегда представал в своих кинокартинах. Но теперь ей открылась горькая истина – романтический герой оказался жестоким и хладнокровным конъюнктурщиком, готовым ради коммерческого успеха своего нового фильма безжалостно умертвить одну из самых любимых героинь Холли, не почувствовав при этом ни малейшего угрызения совести.
Он собирался убить нежную и заботливую мать, мечтавшую лишь о том, чтобы дать счастье своей новорожденной дочери.
Через семнадцать дней Холли предстояла личная встреча с этим настоящим, а не киношным Джейсоном Коулом, и она должна была во что бы то ни стало найти способ убедить его не убивать героиню...
Пальцы Холли дрожали, когда она прикасалась к тонкому муслину цвета слоновой кости, из которого было сшито свадебное платье ее матери. Медленно водя кончиками пальцев по нежным лепесткам искусно вышитых луговых цветов, она вдруг решила, что на встречу с Джейсоном Коулом наденет именно это платье. Оно обязательно принесет ей удачу! И еще она возьмет с собой бесценные фотографии из семейного альбома – свидетельства далекого счастливого детства. Они тоже помогут Холли убедить Джейсона Коула в чудовищной несправедливости его замысла.
Глава 5
Лос-Анджелес, штат Калифорния
Понедельник, 13 марта
Несмотря на то что Николас Голт весь уик-энд провел с дочерьми в Санта-Барбаре, ему все же удалось разузнать, кое-что о Рейвен Уинтер. Поздним вечером, когда обе девочки давно уже крепко спали, он сделал несколько телефонных звонков, в результате которых выяснилось, что у интересовавшей его особы в деловых кругах имелось прозвище Белоснежная Акула. В свои тридцать три года она успела достичь весьма высокого положения в мире шоу-бизнеса и считалась одним из самых лучших юристов. У нее была репутация искусного посредника за столом переговоров, поэтому каждый мало-мальски известный деятель Голливуда стремился попасть в число ее клиентов. Благодаря своему уму и таланту Рейвен имела возможность выбирать, чьи интересы представлять за переговорным столом. Разумеется, она всегда выбирала самых талантливых, творчески одаренных людей.
Рейвен-профессионал была умной, проницательной, удачливой. А какой была Рейвен-женщина? Ник узнал, что ее имя неоднократно связывали с самыми влиятельными и богатыми мужчинами Голливуда.
Последним ее любовником был, по всей видимости, известный кинорежиссер и продюсер Майкл Эндрюс. Двухлетняя связь с ним так ничем и не кончилась. Вернувшись со съемок в Испании, он бесцеремонно выставил ее за дверь своего дома в Беверли-Хиллз.
Наверняка у него появилась другая женщина, какая-нибудь обворожительная страстная испанка. Впрочем, как удалось выяснить, Майкл Эндрюс, постоянно живя с Рейвен, ухитрялся одновременно иметь многочисленных любовниц.
Рейвен об этом знала, не могла не знать. Несмотря на свое публичное унижение и постоянные измены Майкла, она все же продолжала жить в его доме.
Но почему? Этот вопрос заставил Ника задуматься. Неужели этой умной и талантливой женщине, достигшей вершин традиционно мужской профессии, не хватало уверенности в своих силах? Все, с кем разговаривал Ник, нисколько не сомневались в том, что Рейвен добилась успеха своим трудом, а не с помощью постельных услуг. Поразительно красивая, она умела заставить людей разглядеть в ней и острый ум, и высокий профессионализм.
Но почему же она шла на оскорбительный компромисс в личной жизни?
Может быть, Рейвен так сильно любила Майкла Эндрюса, что забыла себя, свое женское достоинство и гордость и молча терпела его многочисленные и не очень-то скрываемые от нее измены?
Ник по собственному опыту знал, что такое измена любимого человека. Ему было отлично известно о том, что любовь прекращает свое существование, как только узнает об измене. Неужели любовь Рейвен к Майклу была настолько сильной, что она была готова бесконечно прощать его?
Предположение о том, что Рейвен Уинтер не хватает уверенности в себе, казалось Нику маловероятным. Однако он помнил, какой ранимой показалась ему она во время их первой, чуть не закончившейся трагедией встречи на дороге.
Судя по всему, в ее жизни было что-то такое, что нанесло Рейвен страшную травму, и теперь она считала себя недостойной счастья, покорно принимая оскорбительное поведение любимого мужчины.
Впрочем, существовало иное объяснение этому странному, на взгляд Ника, поведению. Возможность того, что именно такое объяснение и есть истина, приводила Ника в полное отчаяние. Это объяснение заключалось в том, что, наверное, для Рейвен любовь ничего не значила вовсе. Она хотела только власти и денег.
Блестящий профессионал в своей области, Белоснежная Акула сама была далеко не бедной и, уж конечно, не без связей с влиятельными людьми. Однако богатство и власть Майкла Эндрюса были на порядок выше ее собственных, хотя и гораздо меньше, чем состояние Николаса Голта, владельца громадной империи элитных отелей. При желании он мог бы скупить всего Майкла Эндрюса с потрохами, и эта мысль непонятно тревожила Ника.
Если Рейвен с готовностью терпела измены Майкла и постоянное публичное унижение ради его денег, то на какие же компромиссы она пойдет ради обольщения Ника, когда узнает, что он владелец компании «Эдем»? Какой фальши и корыстных расчетов можно от нее ожидать?
У уезжая от Рейвен в пятницу вечером, он думал только о ее прелестных глазах, о ее трогательной ранимости, о ее необычайной красоте...
Дорогой дом, модная одежда и шикарный автомобиль ушли для него куда-то на второй план. Но когда ему стали известны некоторые подробности из жизни Рейвен, он снова задумался о ее, быть может, всепоглощающем стремлении к власти и деньгам.
Терзаемый этими подозрениями, Ник ранним утром в понедельник отправился на своем грузовике к дому Рейвен.
Пока что она даже не догадывалась о том, кем на самом деле был Николас Голт, и его это очень устраивало для нее он будет Ником-садовником, а не Ником-магнатом гостиничного бизнеса.
Она тоже будет для него трогательной Белоснежкой, а не коварной Белоснежной Акулой.
Так думал Ник, шагая к дому Рейвен.
В то утро на Рейвен был очень дорогой деловой костюм от Армани из тонкой ткани абрикосового цвета. При взгляде на Рейвен любому становилось ясно, что внешность и деньги значили для нее очень много. Однако даже в этом шикарном костюме она казалась слегка неуверенной в себе. Все задуманные модельером аксессуары были на месте, но Рейвен выглядела скорее как безупречная модель, первоклассная манекенщица, а не как живая женщина со своими личными взглядами и особенностями. Казалось, Рейвен, добившаяся всего своим трудом, по какой-то причине боялась придать своей внешности опенок личной неповторимости.
Ник был знаком со многими богатыми, преуспевающими женщинами и знал, что каждая из них непременно добавила бы что-то от себя в «стерильный» образ, созданный модельером. Какое-нибудь ювелирное украшение, или шарфик, или еще что-нибудь в том же духе, чтобы подчеркнуть свой собственный стиль.
Отчего же Рейвен была такой неуверенной? Неужели она действительно боялась как-то выделиться из множества других богатых женщин? Почему в ее сапфировых глазах всегда читается легкая неуверенность в себе?
– Доброе утро! – приветливо поздоровался с ней Ник.
– Доброе утро!
– Как вы себя чувствуете сегодня?
Ее пораненные и, судя по всему, забинтованные колени были скрыты под юбкой до середины икр. Ник показал ей свои ладони, призывая повторить его жест.
Рейвен молча выполнила просьбу. Увидев ее забинтованные ладони – белоснежные бинты на белоснежной коже, – Ник почувствовал, как сердце у него дрогнуло. Повязки были сделаны старательно, но не умело, трогательно свидетельствуя о беспомощности и полном одиночестве? – хозяйки.
– Можно мне взглянуть? – спросил Ник, осторожно касаясь забинтованной ладони.
Рейвен утвердительно кивнула, и волна густых блестящих иссиня-черных волос мягко качнулась вперед, накрыв ее плечи. Обычно, собираясь на работу, она стягивала волосы в гладкий тугой узел на затылке, но теперь, с трудом шевеля пальцами, Рейвен не смогла этого сделать.
Длинные пальцы Ника осторожно приподняли край неумело наложенной повязки, действуя с той же бережной ловкостью, что и три дня назад, когда доставали ключи из глубокого кармана.
– И что вы думаете? Раны заживают?
Услышав тревогу в ее голосе, Ник поспешил ободрить Рейвен.
– Мне кажется, процесс заживления идет нормально. Во всяком случае, нет ни малейших признаков инфицирования. А как вам кажется?
Откровенно говоря, Рейвен не знала, что думать об этих ранах, из-за которых она потеряла так много крови, как никогда в жизни, – даже если сравнивать с ежемесячным менструальным кровотечением. Скудные кровянистые выделения напоминали ей о стерильной пустоте ее ледяного чрева.
После короткого раздумья Рейвен согласилась с Ником, что процесс заживления ран идет нормально, мысленно прибавив: ее душевные раны в отличие от физических не заживут, наверное, никогда.
– Вам все еще очень больно? – участливо спросил Ник.
– Нет, мне уже гораздо легче, – с улыбкой призналась она.
– Значит, вам удалось без проблем переворачивать страницы романа «Дары любви»? – шутливо поинтересовался он.
– Да, – кивнула Рейвен.
Роман Лорен Синклер произвел на нее большое впечатление. Ей показалось, что он написан специально для нее, проливаясь целебным бальзамом любви и надежды на ее израненную душу. Казалось, Лорен Синклер знала об этих глубоких тайных ранах и своим романом хотела доказать Рейвен, что даже самые страшные из них могут зажить, что в ее жизни еще будет настоящая любовь и настоящее счастье...
– И каково ваше впечатление? – спросил Ник, заставляя ее продолжить беседу.
– Чудесный роман! – с чувством произнесла Рейвен и, задумчиво тряхнув густой гривой волнистых волос, добавила: – Кроме него, я успела полистать и оставленные вами цветочные каталоги. Они тоже прекрасны. Я положила их на кухне. Кстати, я приготовила для нас кофе. Хотите чашечку?
Налив Рейвен и себе по большой чашке ароматного дымящегося кофе, Ник уселся рядом с ней за столом, на котором были аккуратно разложены все цветочные каталоги, оставленные им в субботу утром на пороге ее дома. Почти каждая страница была аккуратно помечена светло-желты маркером. Очевидно, аккуратность и некоторая педантичность были в характере этой серьезной молодой женщины, привыкшей добиваться всего своим трудом.
– Похоже, вам понравились почти все цветы, – мягко улыбнулся Ник.
– Да… я сделала выбор с запасом на тот случай, если какие-то цветы нельзя сажать рядом с другими...
Ник, внимательно посмотрел на женщину, чей внешний вид никак не выделял ее среди других преуспевающих бизнес-леди. Точно так же она не осмелилась сделать категорический выбор цветов для посадки рядом с ее домом.
– Рейвен, абсолютно все цветы уживаются рядом друг с другом. Поэтому вы не должны бояться сделать какую-то ошибку. Это практически невозможно. Будьте смелее! Выберите то, что вам действительно нравится.
Понемногу поддаваясь обаянию мужской силы, исходившей от нового садовника, Рейвен остановила свой окончательный выбор на кустах сирени и розах, причем сирень должна была быть белоснежной и лиловой, а розы – бледно-розовыми и кремовыми. Встретив одобрительный взгляд Ника, Рейвен смущенно улыбнулась.
– Как они называются? – спросила она, показывая тонким пальчиком на выбранные ею сорта роз. – Мне очень нравятся названия разных сортов!
«Бог ты мой! Она собирается обращаться к своим розам по именам!» – с удивлением, смешанным с восхищением, подумал Ник.
Ему было очень приятно видеть энтузиазм, с которым Рейвен отнеслась к выбору цветов. Она хотела знать их имена, словно они были ее друзьями... или членами ее семьи.
Время, когда Ник был просто садовником, а Рейвен – Белоснежкой, пролетело очень быстро.
Было уже почти девять часов. Через полчаса у Белоснежной Акулы должна была состояться важная деловая встреча, а Николаса Голта ждали неотложные дела в его офисе.
– Через пару дней я разделаюсь с сорняками и подготовлю почву для посадки цветов, – пообещал он Рейвен.
– Через пару дней? – переспросила она с очевидным удовольствием И радостью. – Так быстро?
– Конечно, – кивнул Ник. – К концу недели я подготовлю все растения и, если это вас устроит, займусь их посадкой в следующий понедельник.
– Конечно, устроит! Это было бы просто замечательно!
Немного помолчав в нерешительности, Ник все же сказал:
– Было бы совсем замечательно, если бы вы могли лично присутствовать при посадке растений.
– Присутствовать? Я? Зачем?
– Чтобы показывать мне, где именно вы бы хотели видеть тот или иной куст сирени или роз, – улыбнулся Ник, услышав в ее голосе тревогу, – Разумеется, я и сам могу все сделать, но существует определенный этикет и протокол.
– Протокол?
– Вы же пригласили в свой сад не кого-нибудь, а Леди Диану, Королеву Елизавету, Принцессу Монако и Барбару Буш! – назвал он выбранные ею сорта цветов. – Надо встретить их подобающим образом!
Рейвен ослепительно улыбнулась его остроумию, но все же смущенно пробормотала:
– Даже не знаю, что вам сказать...
– Тогда не говорите ничего. Просто подумайте над моим предложением. В конце концов, это ведь ваш сад!
Через несколько минут после ухода Ника зазвонил телефон.
– Привет, Рейвен!
– Майкл, ты?
– У меня к тебе есть небольшое дельце...
Ошеломленная наглостью Майкла, она молча слушала. Человек, несколько дней назад выбросивший ее из жизни, заявивший ей, что никогда не любил ее, что она вообще не достойна любви, теперь говорил с ней таким тоном, словно между ними никогда ничего не было. Именно так он разговаривал с ней три года назад, когда убеждал включить его в список своих клиентов.
На этот раз Майкл тоже обратился к ней за профессиональной помощью. Она нужна была ему в качестве адвоката в следующий понедельник.
Слушая его, Рейвен чувствовала острую боль обиды. Значит, Майкл действительно никогда не любил ее, считая ледяным изваянием, а не живой, тонко чувствующей женщиной. Он ценил в ней только одно ее блестящий ум и безусловный профессионализм.
Когда он замолчал, Рейвен с трудом выдавила:
– Значит, в следующий понедельник?
– Да, ты будешь нужна мне на весь день, деловито откликнулся бывший любовник. – Я уже спрашивал у твоей секретарши и выяснил, что ты легко сможешь освободить этот день для меня.
«Ни за что!» – пронеслось в голове Рейвен.
Вместе с этой мыслью она почувствовала вдруг привычную профессиональную уверенность и холодное спокойствие опытного юриста.
– Знаешь, Майкл, у меня есть совершенно неотложные дела, назначенные именно на следующий понедельник.
– Неотложных дел не бывает, Рейвен! Сделка, о которой я тебе толкую битый час, принесет тебе столько же, сколько тот договор для четырех будущих фильмов Джейсона Коула! Это очень большие деньги!
– Извини, Майкл, я не смогу тебе помочь, холодно перебила его Рейвен и, услышав изумленное молчание на другом конце телефонного провода, добавила: – Полагаю, тебе стоит подыскать себе другого юриста. Я имею в виду не только следующий понедельник.
После еще нескольких мгновений удивленной тишины телефонная трубка взорвалась потоком грубых ругательств. Рейвен уже не в первый раз наблюдала, как разительно меняются мужчины, когда их желания не выполняются. Встретив сопротивление, очень многие быстро опускались до уровня грязных скотов.
Когда по собственной неосторожности Рейвен ее чуть не сбил грузовик Ника, она с полным основанием ожидала услышать от него самые изощренные проклятия и брань, но этого не случилось.
Ник не только не оскорбил ее бранными словами, но помог добраться до дома и обработать раны. Он проявил к ней почти отеческую заботу, чего Рейвен давно уже не ждала от мужчин.
Разница в поведении Майкла и Ника была настолько очевидной, что Рейвен еще больше укрепилась в своем нежелании помогать бывшему возлюбленному.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 6
Сиэтл, штатВашингтон
Понедельник, 13 марта
Одеваясь для ленча в Теннисном клубе, Кэролайн Хоторн слушала одну из радиостанций, которая специализировалась на легком роке. Шла ее любимая тридцатиминутка, посвященная старым, но вечно прекрасным мелодиям о горячей любви, беззаветной преданности и горьких страданиях неразделенной страсти.
Надев темно-зеленую юбку и шелковую блузку цвета слоновой кости с длинными рукавами, Кэролайн взглянула на себя в зеркало и осталась довольна элегантной простотой наряда. Взяв массажную щетку, она энергично провела ею несколько раз по густым медно-каштановым волосам длиной до плеч, потом нанесла налицо легкий и едва заметный макияж.
Через две недели Кэролайн исполнится сорок лет. Несмотря на возраст, она выглядела энергичной, подтянутой и абсолютно здоровой. Разумеется, на ее лице были мелкие морщинки, свидетельствовавшие о том, что за четыре десятка лет жизни на этой планете она часто смеялась и плакала, радовалась и огорчалась. В ее изумрудно-зеленых глазах появилось выражение печальной мудрости, которой не было в молодости. Но они все так же искрились оптимизмом и уверенностью в счастливом будущем.
Подойдя к окну спальни своего дома, стоявшего недалеко от океанского побережья, Кэролайн невольно залюбовалась чудесным зрелищем невысоких синих волн, увешанных шапками белой пены.
«...Я так истосковался по твоей ласке...» – пел по радио Рой Орбисон, и эти слова неожиданно всколыхнули в ее душе щемящее чувство то ли одиночества, то ли тоски по так и не состоявшемуся женскому счастью. Интересно, как чувствует себя мужчина, столь сильно влюбленный в женщину? А как чувствует себя женщина, которую любят с такой страстью, с такой самоотдачей?
Должно быть, такая любовь опасна и даже гибельна для обоих, потому что настолько сильные чувства зачастую приводят к ужасным трагедиям.
Гораздо безопаснее довольствоваться тем, что имеешь, и не гоняться за несбыточной мечтой. Спокойствие, уверенность в завтрашнем дне, мир с самим собой вот что такое счастье! Кэролайн Хоторн была твердо уверена в этом и именно этого с успехом добивалась последние несколько лет. Теперь она была по-настоящему довольна и счастлива, оптимистично относилась к жизни... и крайне реалистично к любви.
Уже выходя из дома, она подошла к радио, чтобы выключить его, но задержала руку, услышав сообщение ди-джея:
«В результате утечки, нефти из танкера возле океанского побережья штата Вашингтон пострадали морские птицы и животные. Срочно требуются добровольцы для спасательных работ на побережье. За более подробной информацией просьба звонить на нашу радиостанцию по телефону...»
Уже через пять минут Кэролайн сидела за рулем своего автомобиля, направляясь в небольшой курортный городок Моклипс, где в местной школе, пустовавшей по случаю летних каникул, был организован пункт по санитарной обработке попавших в беду морских птиц и животных.
Кэролайн не забыла о ленче в Теннисном клубе. Она просто перенесла его на другое время. Собственно говоря, ей предстоял не просто ленч, а деловая встреча по организации ежегодного городского карнавала, проводимого с благотворительными целями. Поскольку с самого начала этим усердно занималась сама Кэролайн, все работы шли теперь полным ходом, не требуя ее вмешательства. Поэтому ленч вполне мог подождать, и сообщение Кэролайн о том, что она должна немедленно отправиться на помощь спасателям, уже вовсю работавшим на пострадавшем побережье, было встречено ее коллегами хотя и с удивлением, но с пониманием.
– Добро пожаловать! – приветливо улыбнулась молодая розовощекая женщина, стоявшая в вестибюле школы Моклипса. В руке она держала толстый блокнот. Судя по всему, эта приветливая женщина была диспетчером спасательных работ. – Спасибо, что приехали!
– Честно говоря, я никогда раньше не участвовала в подобных акциях, – призналась Кэролайн. – Но человек, с которым я разговаривала по телефону, сказал, что вам требуются даже новички.
– Совершенно верно, – кивнула диспетчер и посмотрела в свой блокнот. – Так... давайте я поставлю вас в пару с Лоренсом. Он работает в раздевалке для мальчиков. Это в самом конце спортивного зала, с левой стороны. Назовите ваше имя, пожалуйста. В мотеле через дорогу от школы для вас, будет выделена разумеется, совершенно бесплатно – комната для отдыха. Даже если вы не захотите остаться здесь на ночь, вы сможете воспользоваться ею для кратковременного отдыха перед отъездом домой.
Кэролайн никогда прежде не приходилось очищать от нефти перья птиц и шерсть животных. Пробираясь через деревянные скамьи и железные шкафчики для одежды, она услышала звук льющейся воды, потом до ее слуха донесся приятный мужской голос, говоривший какие-то слова утешения.
Из-за шума воды мужчина не заметил ее приближения, поэтому у Кэролайн была возможность не спеша разглядеть его. Она обрадовалась этой возможности, потому что сразу узнала человека, с которым ей предстояло работать.
Когда диспетчер назвала его имя, ей и в голову не пришло, что это был тот самый Лоренс Элиот.
Несколько месяцев назад ее друзья принялись наперебой предлагать ей познакомиться с доктором Лоренсом Элиотом и исподволь уговорить его баллотироваться во властные структуры штата.
– Послушай, Кэролайн, этот человек достоин занять самый высокий пост в администрации штата, говорили они. – Да что там штат! Он может стать сенатором губернатором, президентом! У него весьма трагическая судьба, но ведь жизнь продолжается! Если кому-нибудь и удастся уговорить его заняться политикой, так это только тебе!
Среди многочисленных друзей Кэролайн славилась тонким умением убеждать богатых филантропов делать щедрые пожертвования на благотворительные цели и для поддержки деятелей искусства. Однако с самого начала она скептически отнеслась к идее уговорить такого человека, как Лоренс Элиот, пожертвовать свою жизнь на благо общества. А месяц назад Кэролайн окончательно и бесповоротно отказалась от этой затеи.
Причина столь решительного отказа заключалась в самом Лоренсе Элиоте. Вернее, в том, что она узнала о нем из популярной вечерней телепередачи, специально приуроченной ко Дню святого Валентина. В тот вечер Кэролайн была в опере, поэтому ее видеомагнитофон автоматически записал интересовавшую ее передачу.
Позднее она не один раз просматривала эту видеозапись, и каждый раз ее сердце сжималось от ужаса и боли за этого пострадавшего человека.
Кэролайн пришла к выводу, что ее друзья правы в отношении Лоренса Элиота. Этот целеустремленный и крайне порядочный человек был, несомненно, достойным кандидатом на пост президента США. Но она была убеждена в том, что этот ветеран вьетнамской войны, вернувшийся домой после страшного семилетнего плена и узнавший об убийстве любимой жены и исчезновении тринадцатилетней дочери, как никто другой заслуживал уединения и покоя... Не говоря уже о вмешательстве в его личную жизнь. Он слишком дорого заплатил за это право.
Судя по передаче, Лоренс Элиот не был общительным человеком, и участие в ней далось ему с трудом.
Ему было сложно публично рассказывать о своем страшном горе и мучительном военном прошлом. И все же он решился на это, потому что до сих пор надеялся все же найти свою дочь, бесследно исчезнувшую семнадцать лет назад.
Кэролайн знала, что он откажется от участия в политической деятельности, потому что это может помешать возвращению дочери. Ее считали косвенной виновницей страшного преступления, видя в ней не жертву, а юную совратительницу. Бежавшая от стыда и позора девочка могла так никогда и не откликнуться на зов отца, отчаявшегося найти ее. Однако если этот отец станет к тому же и политическим деятелем, это только еще больше осложнит ее возвращение.
Еще до того как Кэролайн увидела телепередачу с участием Лоренса Элиота, она чрезвычайно скептически относилась к просьбе друзей познакомиться с этим удивительным человеком, на долю которого выпало так много страшных испытаний, что другой бы на его месте вряд ли выжил. А после просмотра телевизионного интервью она окончательно убедилась в том, что ей не следует вмешиваться в жизнь Элиота, хотя в его наполненных неизбывной болью глазах было что-то очень притягательное.
И вот теперь благодаря чистой случайности ей предстояло познакомиться с Лоренсом Элиотом и даже поработать какое-то время с ним в паре. Кэролайн почувствовала легкую дрожь приятного возбуждения.
Интересно, о чем она станет говорить с ним? Разумеется, и в ее жизни было горе. Кэролайн было всего двадцать с небольшим, когда погибли ее родители, и горечь утраты казалась ей тогда невыносимой. Она думала, что ничего ужаснее, чем потеря родителей, в ее жизни не будет. Увы, она ошиблась... В течение семи последующих лет Кэролайн пришлось пережить еще немало горьких минут и жестоких ударов судьбы.
И все же даже гибель ее горячо любимых родителей не шла ни в какое сравнение с мучительными переживаниями молодого мужа и отца, вынужденного отправиться на жестокую, кровопролитную войну. И те семь лет, что Кэролайн провела в золоченой клетке тягостного и омерзительного замужества, казались совершенным пустяком по сравнению с годами, проведенными Лоренсом в страшном плену в далеких джунглях Вьетнама.
Со временем Кэролайн смирилась с потерей родителей и сумела в конце концов разорвать оковы медленно убивавшего ее брака. Теперь, спустя двенадцать лет, она снова была спокойна и счастлива.
Однако в жизни Лоренса Элиота счастливый конец так и не наступил. После семи лет ужасных мучений во вьетнамском плену ему чудом удалось бежать. Вернувшись на родину, он узнал о страшной судьбе, постигшей его любимую жену и дочь. С тех пор прошло семнадцать лет, но сердце Элиота все так же находилось в плену воспоминаний и размышлений. Все эти годы он ни на день не прекращал искать свою исчезнувшую дочь.
Он стал ветеринаром, потому что, как он объяснил в своем телевизионном интервью, это было мечтой молодой семьи Элиотов и их маленькой дочери. Лоренс продолжал искать свою любимую дочь, воплотив в жизнь мечту о ветеринарной клинике.
Так о чем же может Кэролайн говорить с этим человеком? Она продолжала в нерешительности стоять за спиной Лоренса, так и не заметившего ее присутствия. Сквозь негромкий шум льющейся воды доносился его спокойный, ласковый голос, говоривший слова утешения перепуганной морской чайке, с головы до перепончатыx лапок покрытой черной маслянистой нефтью.
Кэролайн слышала в его голосе искреннюю заботу, видела бережную ловкость длинных пальцев, крепко державших птицу и быстро вытиравших с ее оперения маслянистую жидкость.
Чайка испуганно вздрагивала, но не делала ни малейших попыток вырваться из удерживавших ее рук. Казалось, дикая птица чувствовала себя в безопасности рядом с помогавшим ей человеком.
Кэролайн внимательно следила за движениями рук ветеринара и думала, что ей не так просто будет разговаривать с ним. Собственно говоря, она так до сих пор и не придумала, с чего начать разговор. На какое-то мгновение в ее голове мелькнула мысль, что он и так справится со своей работой, а она может попросить диспетчера поставить ее в пару с кем-нибудь другим. Но тут Кэролайн увидела, что Лоренсу Элиоту действительно нужна чья-то помощь. Густые пряди темных каштановых волос упали ему на глаза. Нужен был кто-то рядом, чтобы подержать птицу, пока он будет убирать волосы, или же подать ему полотенце. Глядя на беспомощно мотавшего головой ветеринара, Кэролайн сделала глубокий вдох и тихо, чтобы не испугать его и чайку, сказала:
– Здравствуйте!
Похоже, испугать Лоренса Элиота, чье сердце и нервы выдержали многолетние пытки, не говоря уже об ужасах самой войны, было невозможно.
Во всяком случае, он даже не повернулся на звук ее голоса.
Может, он не расслышал из-за шума воды? Нет, расслышал! Закончив вытирать крыло чайки, он спокойно взглянул на незнакомку, только что поздоровавшуюся с ним.
Увидев лицо Лоренса, Кэролайн вздрогнула от неожиданности. После многократного просмотра видеозаписи телепередачи с его участием она была уверена, что знает, как он выглядит.
У Лоренса было чрезвычайно мужественное и привлекательное лицо. В его глазах читалась спокойная сила, осознанная самодисциплина и... гордость. Нет, не высокомерие, а гордость не сломавшегося под долгими пытками и уверенного в себе человека.
Но теперь, когда Кэролайн увидела его, что называется, «живьем», ее поразила сексуальная притягательность Лоренса Элиота. Глаза, казавшиеся на экране телевизора совсем черными, в реальности оказались удивительного изумрудно-зеленого цвета. В их глубине сверкали золотистые искорки магического мужского обаяния, читалась благожелательность и спокойная приветливость.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?