Текст книги "Повелители охоты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poveliteli-ohoty-294937.jpg)
Автор книги: Кейт Кинг
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 7. Лонни
– Пойду прогуляюсь, – пробормотала я.
– Нельзя, – тут же отрезала Энид. – Ты что, окончательно свихнулась?
Она пристально посмотрела на меня, и на мгновение показалось, будто она догадалась. Возможно, она поняла, что я не Рози, но, если и так, она ничего не сказала.
– Я предложу вино. – Я приподняла кувшин в руках. – Думаю, я просто мало поела сегодня, и пары кружат мне голову.
Энид вздохнула с облегчением, как будто это объяснение имело смысл. Она махнула рукой.
– Ладно. Иди.
Я сделала шаг к темной опушке леса и застыла как вкопанная, когда передо мной возникла фигура.
– О нет, – выдохнула Энид.
Я повернулась и долю секунды лицезрела опасно красивого принца между деревьями, а в следующее мгновение он внезапно оказался слишком близко.
– Привет, слюа. Я знал, что увижу тебя снова.
Адреналин резко ударил в голову, пульс забился, а по спине пробежали мурашки от страха.
Ноздри принца раздулись, а в глазах мелькнуло что-то темное и хищное. Не успела я моргнуть, как он потянулся ко мне.
Я в потрясении ахнула, когда одна его рука обвилась вокруг моей талии, а другая зарылась в волосы. Что-то ударилось о землю и замочило ноги, и я покачнулась, будто кувшин вина разбился о мою голову, а не о лесную подстилку.
Он склонился и прижался к моим губам в болезненном поцелуе, и на секунду я забыла, как дышать. Сердце упало, будто я рухнула вниз, а жар затопил тело, когда из моих губ непроизвольно вырвался всхлип.
Он провел языком по моим губам, и я со стоном раздвинула их. Сладкий привкус вина наполнил рот, голова закружилась, словно я действительно до безумия напилась.
Это и было безумие.
Я попыталась оттолкнуть его и впиться ногтями в шею, но он удержал меня, даже не шелохнувшись.
В панике я прикусила губу принца так сильно, что рот наполнился металлическим привкусом крови. Он напрягся и убрал руку с моих волос.
Я отшатнулась, не в силах произнести ни слова. Кожу покалывало, губы горели, а желудок сжимался от странной смеси страха и возбуждения.
Сотни взглядов обратились на меня. Слуги и фейри вытягивали шеи, стараясь разглядеть, что же случилось, но мое внимание было сосредоточено исключительно на Баэле.
Он прижал руку к кровоточащей губе. Его пальцы окрасились в красный, и он перевел взгляд на меня. На его великолепном лице появилось выражение восхищенного недоверия.
– Ты укусила меня. Похоже на поведение фейри, а не человека.
Я, как зачарованная, наблюдала, как он провел пальцем по кровоточащей губе. Затем пососал его, слизывая кровь, будто это был мед, и ухмыльнулся. Было что-то жестокое в этой улыбке. Острое, как бритва, и от этого мои волосы встали дыбом.
Расплывшись в ухмылке, Баэл наклонился, прошептав мне на ухо:
– Ты только что помогла мне выиграть много денег, поэтому я позволю твоему агрессивному поведению остаться безнаказанным. На этот раз. – Он схватил меня за руку, потянув к сверкающим шатрам. – Идем.
Мое сердце застучало как бешеное, а адреналин потек по венам. Я едва могла дышать от страха, а шум в ушах заглушал ужасную гипнотизирующую музыку.
Я сглотнула, пытаясь подавить рыдания. Я больше никогда не увижу сестру. Никогда не узнаю, что же такого важного ей надо было сделать сегодня, раз она попросила меня прийти сюда. Оцепенение накрыло разум, как одеяло. Я не могла ни о чем думать, потому что иначе упала бы в обморок, не в силах сделать следующий шаг.
– Иди, – раздался нервный голос Энид где-то позади. – Будет хуже, если ты не пойдешь.
Баэл поднял брови, будто соглашаясь с ней, и схватил меня за руку, потащив за собой через поляну к шатру, где сидели все принцы. Это была самая большая и самая богато украшенная золотом черно-белая палатка – даже более вычурная, чем королевский шатер сексуальных пыток.
Меня трясло, конечности онемели, а вокруг стало странно тихо, пока ноги несли меня по траве без разрешения сознания.
Лица вокруг расплывались, а странная музыка на заднем плане исчезла, будто все замерло, чтобы посмотреть на мой марш к смерти.
Я тяжело задышала, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я не могла понять, чего мне хочется сильнее: сбежать или свернуть шею ближайшему фейри.
Оказавшись ближе к шатру, я поняла, что украшения вовсе не из золота. Стены были сделаны из охристого шелка и поддерживались березовыми столбами. Сверкающие огоньки парили снаружи, освещая шатры и создавая ощущение, что они сияют изнутри.
Принц махнул рукой, сигнализируя идти перед ним, будто я гостья, а он показывает мне свой дом.
– Я был прав, – объявил он всему шатру. – Платите, неверующие ублюдки.
Несколько благородных фейри поднялись, подходя к Баэлу, но я не обратила на них внимания. Мой взгляд словно приклеился к нескольким извивающимся танцовщицам, привязанным к потолку за руки. Люди – насколько я могла судить по синякам на почти полностью обнаженной коже.
Над головой висели фонари, заливая все пространство мягким розовым светом, который мерцал в такт чарующей музыке. Никакой мебели не было, только груды одеял и подушек из шелка всех цветов, на которых лежали члены королевской семьи Вечных и их гости. Вокруг громоздились подносы и тележки, наполненные едой и вином.
Удивительно, но – к моему большому облегчению – здесь не было мертвецов и крови. Пока.
И все же слуги уже были полураздеты, многие сидели в клетках или носили ошейники. Почти все были женщинами, хотя среди них затесалось и несколько красивых мужчин. Фейри мало заботили пол или раса, а больше физическая красота и магические способности – а у этих людей красоты было в избытке.
Я опустила глаза на свои трясущиеся руки, на побелевшие костяшки пальцев, стискивающих юбку, и на ум пришел образ кошки, играющей с мышью в лапах, прежде чем убить ее.
В ушах грохотали правила матери и предупреждение Рози не привлекать к себе внимания. Истерический смех клокотал в горле, грозясь задушить. Возможно, другие слуги были правы. Я проклята. Потому что все, кого замечают Вечные, становятся их людьми, а я никогда не позволю этому случиться. Никогда.
Глава 8. Лонни
Я закрыла глаза и максимально расслабила лицо, пытаясь притвориться Рози. Рози, которая никогда не создает проблем. Которую никогда не заметят фейри. Быть может, если вживусь в роль сестры, я смогу пережить остаток ночи и увидеть следующий рассвет.
– Гвидион! – крикнул Баэл, потрясая ладонью, будто взвешивал монеты, которые только что выиграл. – Заплати мне, чертов мошенник.
– Я сейчас немного занят, – крикнул с противоположного конца шатра другой блондин.
Этим мужчиной – Гвидионом, – без сомнений, был брат принца Баэла.
Они выглядели очень похоже, за исключением того, что Гвидион на две головы выше и крупнее любого фейри, которого я когда-либо встречала, и с мускулами как у тролля. Другое очевидное различие заключалось в их поведении. В то время как Баэл источал опасность даже при мимолетном взгляде, Гвидион казался открытым и добродушным. У него были медно-золотые локоны, большие голубые глаза и характер, который создал ему блестящую репутацию при дворе. Говорили, что он никогда не кричит и редко избивает слуг до смерти. В столице этого было достаточно, чтобы гарантировать поклонение, как божеству.
Если оставить в стороне репутацию, заявление Гвидиона о том, что он занят, было… по большей части правдой. На его коленях сидело по нимфе, и ни одной из их шести рук не было видно.
– Ты только что принесла мне приличный куш, слюа, – сказал Баэл, поворачиваясь ко мне. – Или принесешь, если мой паршивый брат заплатит свою долю. – Последние слова он выкрикнул, и некоторые из придворных вокруг залились смехом.
Я не отрывала глаз от земли, понятия не имея, что сказать. Они заключили какое-то пари – наверняка связанное с тем внезапным поцелуем, – но в чем его суть, я совсем не хотела знать.
– Теперь ты меня игнорируешь? – все тем же насмешливым тоном спросил принц. – Это что-то новенькое. Мы же упустим столько возможностей. А могли бы дать представление.
Баэл был… раздражающим. Я заставила себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом.
Будь Баэл человеком, я бы сказала, что ему, как и мне, ненамного больше двадцати лет. Но он фейри, поэтому трудно определить, сколько ему на самом деле. Он красив, как и все они, но его будто окружала тьма, которой не было у большинства Высших фейри при дворе. Он сильно напоминал мне больных из Последствий. Погруженных в тень. Будто никакой солнечный свет никогда не согреет его. Не знай я, кто он, то сказала бы, что он один из Неблагих.
– Что я могу для вас сделать, милорд? – Слова были пропитаны сарказмом, и я попыталась придать голосу нормальный ровный тон.
Он сделал шаг вперед.
– Как тебя зовут?
Я огляделась по сторонам, отчаянно ища союзника, но никто в шатре даже не смотрел на нас, не говоря уже о том, чтобы помочь мне.
– Лонни, – машинально пробормотала я.
Черт.
Из-за музыки, винных паров и каких-то странных трюков, которые фейри делали глазами, я не могла сосредоточиться. И это убьет меня быстрее, чем все остальное.
Он рассмеялся.
– Лгунья. Это не твое имя.
Впервые в жизни я не соврала, когда следовало бы. Ироничность этого момента была, пожалуй, слишком велика.
– Я не понимаю, что вы имеете в виду.
Он раздраженно прищурился.
– Тогда скажи свое настоящее имя.
Я закусила губу, чтобы ничего не ответить, – настолько сильным было давление.
– Это и есть мое настоящее имя. У людей нет придворных имен.
Имена фейри обладали силой. Даже у принца было длинное официальное имя, которое он не стал бы легко выдавать. Мама дала Рози и мне имена фейри, которые легко сократить, – и это стало одним из ее самых лучших даров. Я старалась даже не думать о своем полном имени слишком часто, чтобы никто не смог его у меня узнать, но имя Рози – Ройзин – само непроизвольно всплыло в памяти.
Баэл повторил мое имя, а потом сделал паузу, будто пробуя его на вкус. Затем он отвернулся и поднял руки, как придворный шут перед толпой.
– Оно чудовищно. Придется нам его изменить.
Послышались возгласы одобрения, смешанные с пьяным смехом.
– Я бы назвала ее троллем, – крикнула одна фейри. – Кажется, ей подходит это имя.
Я стиснула зубы. Все это пустяки. Если повезет, они настолько увлекутся этой ребяческой игрой, что и вовсе забудут про меня.
Баэл потянулся ко мне одной рукой, а второй протянул свой кубок.
– Думаю, для простоты я буду звать тебя слюа.
Я плотно сомкнула губы, чтобы не поддаться порыву и не сказать что-нибудь в ответ – за это можно потерять палец или что похуже.
Я видела, как слугам вырывали языки, чтобы заставить их замолчать. Я видела, как заклинания заставляли жертв поверить, что у них нет губ. Все возможно. Может, кто-то бросит в меня какое-то заклинание или проклятье сегодня ночью – просто ради забавы.
Слюа – это не какое-то необычное оскорбление. Оно не так сильно задевало. Даже я могу придумать с десяток прозвищ похуже.
Слюа – это слово, которым Высшие фейри называли тех из нас, кто не принадлежал полностью ни одному из королевств. Хотя я родилась здесь, мама – нет. Она была подменышем – человеческим ребенком, похищенным ночью и воспитанным для служения Благому двору[5]5
Благие – термин для фейри в шотландском фольклоре.
[Закрыть].
Именно это делало меня одной из слюа. Толпа. Слуги. Армия. Идеального перевода на общий язык для этого слова не существовало, но смысл ясен. Мы были безликой безымянной массой, которую можно использовать только как рабочие руки или выталкивать перед собой при появлении любой угрозы. Мы были безропотной подневольной силой в мире, где работа считалась нежелательной необходимостью. Нас воспитывали так, чтобы мы вели себя как они и жили рядом, но нам постоянно напоминали, что мы никогда не будем как они. Мы хороши лишь для того, чтобы работать на них и тайно с ними трахаться, но при этом должны не забывать, что между нами принципиальная разница. Мы никогда не будем равны.
Принц перевел взгляд с меня на вино, которое я налила ему в кубок, и нахмурился.
– И тут промолчишь? М-да, обычно леди падают передо мной на колени. Твое равнодушие даже в таком тривиальном вопросе разочаровывает.
Я стиснула зубы. Я ненавидела разговаривать с фейри – особенно с Высшими. Их привычка переворачивать слова и высказывать искаженную полуправду приводила меня в бешенство с тех пор, как я в детстве начала работать под надзором кухарки.
Вот почему мне гораздо лучше подходила работа подальше от них – я совершенно не умела контролировать эмоции. Не умела прятать ненависть к фейри, а это могло убить в Иноземье быстрее, чем любой тяжелый труд или жалкая продолжительность жизни смертного.
Быть может, если он заскучает, то оставит меня в покое? Вспышка гнева вызвала интерес. Игнорирование было чем-то новым. Раболепие же – обычное явление.
– Вы что-то еще хотели, милорд?
Его глаза сузились.
– Вообще-то, да. – Он понизил голос до шепота, но я была уверена, что все окружающие фейри по-прежнему отчетливо его слышат. – У меня вопрос. Как ты смогла увидеть нас в лесу сегодня?
Я снова заставила себя выдержать его взгляд.
– Я не понимаю, о чем вы.
Он потянулся к моему подбородку, крепко сжав его пальцами.
– Думаю, понимаешь.
– Баэл! – гаркнул мужской голос справа. – Хватит играть с ней в эти игры. Иди очаруй какую-нибудь служанку.
Я повернула голову в поисках того, кто пришел мне на помощь, чтобы обнаружить, что это явно не спаситель.
В дальнем углу шатра, немного в стороне от всех остальных, расположился принц Сайон. Его огромный черный ворон сидел на спинке кресла, как часовой, а на коленях извивалась блондинка-нимфа, водя пальцами по шее. Когда я посмотрела на него, он дернул ее за волосы и грубо оттолкнул, поднимаясь на ноги.
Гомон в шатре прекратился, как и тогда, когда Баэл тащил меня сюда. Однако теперь казалось, что это уже не только в моей голове, но и в реальности, потому что все окружающие затаили дыхание от страха.
– О? И почему же? – Баэл повернулся к кузену. – Очарую, обману, уложу в постель, обезглавлю. Какое тебе дело, как именно я докажу свою точку зрения?
Глаза Сайона сузились, уставившись на меня. В них отсутствовал всякий намек на тепло. Если раньше я и без того боялась, то, встретившись с этими серебряными глазами, и вовсе пришла в ужас.
– Ты ничего не доказал, – категорически отрезал он, не сводя с меня взгляда. – И мы не играем с предателями.
– Ты можешь убить любое веселье, Сай. Я считаю, что мы должны всегда играть с предателями. Игрушки ломаются.
Мои глаза расширились от страха и удивления. Я понятия не имела, о чем они… Да и какая разница? Они говорили обо мне так, будто я какая-то вещь. Или слизень, муравей. Шестерка, которую надо отдать в карточной игре. И, возможно, в их глазах так и было.
Эта мысль заставила кровь закипеть и в то же время немного утешила. Если дело не во мне, а в их развлечении, возможно, я смогу покинуть это место, сохранив жизнь. Солнце уже почти село, и на горизонте остался лишь слабый отблеск. Как только наступит ночь, начнется их охота. Может быть, тогда я смогу сбежать.
Баэл самодовольно улыбнулся кузену.
– Скольких людей с волшебным вкусом ты знаешь?
Сайон посмотрел на меня с таким презрением и ненавистью, которых я не видела в глазах ни одного фейри. Единственное, что я могла, – это выдержать его взгляд.
– Что?
Баэл наклонился и рывком поставил меня на ноги. Затем толкнул, и я споткнулась, пробежав несколько шагов, чтобы не упасть лицом в грязь.
– Посмотри сам.
Я запнулась о подол платья Рози и порвала его. Я вздрогнула. Ее прекрасное платье было покрыто грязью и вином, и вскоре, без сомнения, туда добавится моя кровь.
Сайон склонил голову набок, рассматривая меня, словно интересную головоломку. Я не могла не признать, что он красив – просто шокирующе красив, – несмотря на убийственные намерения.
Какое-то время он ничего не делал. Затем вложил наполненный вином кубок в мою закоченевшую руку. Багровая жидкость выплеснулась на траву у его ног.
– Какая неуклюжая, – с притворным сожалением произнес он. – Ты вообще знаешь, сколько времени нужно, чтобы оно забродило? Твои кости уже наполовину обратятся в прах, когда то, что ты пролила, можно будет заменить новым вином.
Я смотрела на жидкость, впитывающуюся в землю, – теперь только черви будут пить ее. Раздражение закипело в животе.
– Но…
– И глянь-ка, – продолжил он, играя на публику, – ты испачкала мои сапоги.
Он поднял ногу и потряс ею, будто показывая мне, что я натворила, и окружающие фейри оглушительно рассмеялись.
– Извинись, – лениво протянул он.
За что?
Я с трудом совладала с собой. Все в порядке. Это не так уж и плохо. Он провоцировал меня, и я чуть не взорвалась. Я закусила губу, и злые слезы защипали глаза.
– Я прошу прощения.
Слова обожгли горло – впервые в жизни от лжи меня затошнило.
Принц Баэл дернул рукой, и я, как марионетка на ниточках, послушно упала на колени, прежде чем успела осознать, что происходит. Он наклонился и прошептал так, чтобы только я могла слышать. Шепот окутал меня, будто он раздавался со всех сторон одновременно.
– Видишь, слюа? Это не так уж и сложно. Я знал, что ты хочешь пасть перед нами на колени.
Я отпрянула, охваченная яростью и унижением. Я уставилась на него. Лицо наверняка выдавало мою ненависть, но это уже не имело значения. Он все равно убьет меня, это очевидно, но я отказываюсь играть в их жестокие бессмысленные игры. Если мне суждено умереть, я умру с достоинством.
Сайон тоже улыбнулся и заговорил достаточно громко, чтобы толпа могла услышать:
– Слижи это.
Я застыла в ужасе.
– Ч-что?
Он пнул меня и со злобным смешком сказал:
– Ты испортила мои сапоги. Меньшее, что ты можешь сделать, – это почистить их. Давай, слюа, оближи их.
Остальные фейри загоготали в десять раз громче. Теперь, конечно, все смотрели на нас.
Я потрясла головой. Нет. Нет.
– Нет.
Этот урок я усвоила еще давно: что бы я ни делала, как бы ни умоляла, фейри не остановятся. Они наслаждаются мучениями, а страх только подстегивает их.
По толпе прокатился нервный смех, а кто-то потрясенно ахнул. Сайон уставился на меня, выглядя таким же удивленным, как и все остальные.
– Что ты сказала?
Сердце бешено забилось, пульс отдавался в ушах, а лицо покраснело от ярости и унижения. Я закрыла глаза в ожидании боли, ведь он, несомненно, пнет меня в лицо.
Жар пробежал по спине и рукам, заставляя кожу покрыться мурашками. Если он хотел такой реакции, то он ее получил.
– Нет. Вы…
По лицу Сайона будто пробежала тень нерешительности, а затем он двинулся так быстро, что я не успела отреагировать. Он рывком развернул меня, прижимая спиной к своей груди. Он тоже был удивительно теплым. Я почему-то думала, что он будет холодным, как мрамор, но меня обжег жар, исходящий от его обнаженной груди под вышитым черным камзолом. Я словно оказалась слишком близко к огню.
Я уставилась перед собой, боясь пошевелиться, когда он протянул руку и запустил длинные пальцы в мои волосы. Его кольца зацепились за кудри, и красивый пучок, который заплела Рози, распался. Локоны рассыпались по моим плечам.
– Ты хоть понимаешь, почему ты здесь? – спросил он, выдыхая прямо мне в ухо.
Я попыталась покачать головой, но не могла пошевелиться из-за его руки в волосах.
– Нет.
Это была не совсем правда. Я знала, что все они порочные, жестокие, неисправимые монстры с самого рождения, а я оказалась здесь, потому что они слишком любят чужие страдания. Так что все довольно просто.
Он наклонился и прошептал мне на ухо:
– Лгунья.
Я вздрогнула от удивления, когда его язык пробежал по моей шее к уху. Странное тепло свернулось в животе, смешиваясь с ужасом.
Адреналин захлестнул меня, и я уже не понимала, хочу ли сбежать или узнать, что произойдет, если останусь.
Он притянул мою голову еще ближе к себе, а другой рукой провел по бедру. Запахи дыма и дождя обрушились на меня. Я из последних сил сопротивлялась притяжению.
Голова закружилась, когда его губы достигли моего уха.
Внезапно он снова развернул меня лицом к себе. Он откинул мои волосы в сторону, глядя на ухо.
– Что это такое? – резко спросил он, его голос стал грубее, несдержаннее. – Кто это сделал?
– Не трогайте меня. – Я подняла ладонь, прикрывая ухо. – Это пустяк. Просто шрам.
Его серебряные глаза потемнели до цвета олова и переместились от моего уха к лицу, будто что-то ища в нем.
Но что он надеялся там найти, я так и не узнала.
Глава 9. Лонни
Крик переключил внимание фейри на происходящее на улице. Пока я разрывалась между желанием не отрывать глаз от собеседника и стремлением опустить взгляд, на краю поля зрения что-то пронеслось.
Снаружи послышался топот, раздались новые крики, все громче и громче, а крещендо достигло своего пика. За пределами золотого шатра двигались тени, и танцоры, стоявшие ближе всего ко входу, обратились в бегство, а слуги уронили подносы – пролилось вино, и фрукты рассыпались по земле среди роскошных подушек и одеял.
– Твою мать, так и знал, что это произойдет, – пробормотал Сайон себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь. Затем он повернулся ко мне. – Они здесь из-за тебя, слюа? Или ты недостаточно важна для этого?
Я уставилась на него, и голова закружилась, пока я отчаянно пыталась понять, что он имел в виду.
– Я не…
Он не стал ждать моего ответа и быстрым шагом направился к выходу. Толпа расступилась, пропуская его. С равнодушным выражением лица он взмахом руки сметал со своего пути слуг и придворных. Он даже не обращал внимания, кого расталкивал – фейри или людей, – пока пробивался к выходу.
Баэл, напротив, будто заскучал. Словно ему наплевать на развернувшийся вокруг хаос. Он глянул на меня, а затем направился за кузеном. Баэл наклонился и поднял яблоко с земли. Он оглянулся, наши взгляды пересеклись, когда он поднес фрукт ко рту.
– Надеюсь, ты не думаешь, что мы закончили на этом.
Я завороженно наблюдала, как он острыми зубами пронзил алую мякоть, как сок потек по его подбородку. Несмотря на вечерний зной, у меня по рукам побежали мурашки, и я сжала бедра.
Сердце колотилось в такт ритму барабанов, пока я боролась сама с собой. Неприязнь и интерес переплелись в сознании. Любопытство боролось с отвращением.
Затем, словно прочитав мои мысли, Баэл опустил яблоко и ухмыльнулся. Он отступил к выходу, посмеиваясь надо мной, а фрукт в его руке почернел и начал гнить, пока не превратился в пыль, падающую на землю.
Я вытянула шею, отчаянно пытаясь разглядеть над головами тех, кто толпился у выхода, что же происходит снаружи. Повсюду случались столкновения: кто-то пытался убежать, а кто-то – увидеть источник хаоса. Каким-то образом я оказалась в обеих группах: мне было любопытно и отчаянно хотелось уйти.
Я позволила толпе вынести меня наружу и испустила потрясенный вздох, который затерялся в общем шуме, когда увидела поляну. На ней царил хаос.
Кто-то – или целая группа – ворвался на пиршество, оставив после себя щепки, порванные струны и крошечные серебряные колокольчики, разбросанные по земле. На поляне словно произошла великая битва. На холме вдали блуждающие огоньки улетали прочь, освещая путь танцорам-фейри в красочных нарядах, бегущим к замку. Их шелковые юбки развевались за ними, как флаги капитуляции.
Десятки фигур в плащах с капюшонами громили поляну: кто-то с оружием, кто-то голыми руками опрокидывал шатры. Один пробежал мимо меня, держа в руке, как факел, половинку сломанной флейты фейри. Он обернулся и посмотрел на меня, ухмыльнувшись, когда мы встретились взглядами.
– Ахан!
Я моргнула, подавшись вперед, неуверенная, что правильно расслышала его сквозь платок, закрывавший нижнюю часть лица.
Я напрягла слух. Они не просто восклицали, они кричали… что-то.
– Ахан! Ахан!
Кто?
В этот момент краем глаза я уловила какое-то движение. Одна фигура в черном плаще целеустремленно промчалась мимо, отделяясь от остальных. Каштановые пряди выглянули из-под капюшона, и у меня потемнело перед глазами, а сердце подпрыгнуло к горлу.
Я ахнула. Даже несмотря на платок, закрывавший половину лица, я сразу узнала эти глаза.
Потому что это были мои глаза.
Моя тихая, кроткая сестра лавировала между другими нападавшими, мечась мимо убегающих танцоров и дворян с кошачьей ловкостью. Я потянулась к ней, думая, что она спешит ко мне, чтобы спасти, но она промчалась мимо.
Поляна перед глазами расплылась, и время словно замедлилось. Мой мир рушился.
Не осознавая, что делаю, я заработала локтями, расталкивая окружающих. Мне нужно выбраться из толпы. Добраться до нее, сейчас же.
Но между мной и сестрой было слишком много людей. Меня обдало жаром, и я открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Локоть ударился обо что-то твердое, кто-то упал на землю, цепляясь за мои руки. В любое другое время я бы почувствовала себя виноватой – но не сейчас.
Сестра все еще металась по поляне, то появляясь, то исчезая из моего поля зрения. Каждый раз, когда она ныряла за чью-то фигуру, моя паника росла, адреналин бил по ушам, заставляя лицо и руки гореть еще сильнее, пока я не ощутила, будто сейчас вспыхну настоящим огнем.
Как будто это возможно. Как будто сейчас я загорюсь.
Король Пэнвилль выглянул из своего ужасного шатра. Он удивленно моргнул, глядя на приближающуюся фигуру. Хаос вокруг будто забавлял его. Лицо Рози сохраняло ту же хладнокровную сосредоточенность, что и всегда, когда она выудила из складок плаща блестящий нож и подняла его, как меч.
Я снова попыталась закричать, но в горле пересохло. Я подавилась, закашлявшись, и попробовала снова. Убийство короля сейчас не сделает сестру королевой. Да и убить его в таких обстоятельствах невозможно. Это совершенное безумие. Безрассудное и обреченное на провал, и судя по взгляду, которым король смотрел на сестру, он тоже это знал.
Рози подбежала ко входу в королевский шатер, и наконец речь вернулась ко мне. Слово сорвалось с губ прежде, чем я успела все как следует обдумать:
– Рози!
Она словно не услышала меня, приближаясь к королю. Должно быть, она что-то сказала ему, потому что несколько бесконечно долгих секунд они не двигались. По коже пробежали ледяные мурашки, и меня охватило жуткое предчувствие конца.
Рози откинула голову, словно смеясь, и высокомерное красивое лицо Пэнвилля исказилось. Наполнилось животной яростью.
Он спрыгнул с кровати и вытащил из-за пояса блестящий меч. Я не могла оторвать взгляд от лезвия – такого чистого и тонкого. Оно выглядело так, будто Пэнвилль никогда раньше им не пользовался, но, когда он поднял меч над головой, я поняла, что клинок ему определенно хорошо знаком.
Я рванула вперед, расталкивая с дороги последних людей, но кто-то дернул меня назад.
Чьи-то руки обхватили мою талию и прижали к незнакомой груди, захлопывая ловушку. Запах дыма и глинтвейна, смешанный с хвоей, окутал меня.
Я ощутила неистовые страх и ярость – сильнее, чем когда принцы издевались надо мной, ярче, чем когда мы встретились в лесу, оглушительнее, чем даже когда они забрали мать. Я забилась, дико размахивая руками.
– Отпусти меня!
– Остановись, – прошептал голос над ухом, обволакивая со всех сторон.
Я не остановилась. Я не могла. Только не Рози. Только не моя сестра.
Я кричала и лягалась, но никто не обращал на меня внимания – все взгляды сосредоточились на короле и девушке, чей капюшон съехал, обнажая лицо, на котором совершенно не было страха.
– За Дуллахана! – крикнула Рози достаточно громко, чтобы я услышала.
– Нет! – завопила я, голос сорвался, а горло будто разорвалось. – Нет! Остановись!
– Остановись! – повторил тот, кто держал меня, но его голос совершенно отличался от моего.
Взгляд короля Пэнвилля был холодным и расчетливым. Он поднял руку и взмахнул мечом. Слишком быстро для человеческого глаза. Я знала это, но все равно каким-то образом заметила.
Он ударил раз. Второй. Меч опустился и отступил. Клинок в руках тренированного убийцы рассек воздух быстро и умело.
Одно невероятно долгое мгновение будто ничего не происходило. Сестра неподвижно замерла на месте, как и до того, как меч опустился. Затем мой желудок скрутило от тошноты, а жар охватил кожу, когда сила тяжести взяла верх.
Время словно замедлилось: сначала упало тело Рози, отделившись от ее головы, которая, казалось, зависла в воздухе, а затем и она рухнула вниз. Я ошеломленно посмотрела на лицо сестры. Мое лицо. Оно исказилось от боли и ярости, застыв навсегда.
Кожа раскалилась добела. Жар охватил все тело. Пока я не ослепла от него.
Кто-то закричал. И этим кем-то была я. И я не могла остановиться.
Я никогда не смогу остановиться.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?