Текст книги "Чистокровная ведьма"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chistokrovnaya-vedma-30415.jpg)
Автор книги: Кейт Тирнан
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
5. Дагда
Я чувствовал себя так, будто все кругом, люди и вещи, – все против меня. Я ненавидел свою жизнь, ненавидел существование с дядей Беком и тетей Шелах. Все стало по-другому с тех пор, как ма и па исчезли два года назад и больше так и не появились.
Сегодня Линден упал с лестницы и в кровь разбил себе колено. Мне пришлось вымыть и перевязать рану, а он не переставал рыдать. Делая повязку, я проклинал родителей за то, что они бросили нас и мне приходится делать их работу. Почему они ушли от нас? Куда они уехали? Дядя Бек знал, но не говорил мне. Он утверждал, что я еще не готов к этому. Тетя Шелах твердила, что он желает мне добра. Но как я могу быть спокоен, не зная всей правды? Я возненавидел дядю Бека.
В конце концов, закончив возиться с Линденом, я скорчил рожу, а он рассмеялся сквозь слезы. Мне от этого стало легче. Но совсем ненадолго. Счастье не длится долго. Это я уже усвоил. И Линдену тоже придется узнать это.
Джиоманах
Мама зашла ко мне вечером, когда я одевалась, чтобы пойти на круг к Дженне Руис.
– Вы собираетесь в кино? – спросила она и машинально принялась поправлять покрывало на моей кровати.
– Нет, – коротко ответила я.
Когда собираешься на круг, молчание – лучшая политика.
Я повернулась перед зеркалом и нахмурилась. Как всегда, я выглядела безнадежно плохо. Я приоткрыла дверь в ванную и крикнула:
– Мэри-Кей!
Иметь под боком сестру, которая хорошо разбирается в моде, было совсем неплохо. Она немедленно появилась.
Я протянула к ней руки:
– Помоги!
Она изучила меня критическим взглядом своих темных глаз и распорядилась:
– Снимай все это.
Я покорно подчинилась. Пока Мэри-Кей рылась в моем гардеробе, мама старалась выудить у меня побольше информации.
– Ты сказала, что поедешь к Дженне. А Бри будет там?
Я помолчала. Обе они, и мама и Мэри-Кей, вспоминали сегодня о Бри. Меня это не удивило: Бри за много лет стала чуть ли не членом нашей семьи, но сегодня мне было больно говорить об этом.
– Не думаю, – наконец ответила я. – Там собирается наша обычная компания. Ты же знаешь, я никогда раньше не была у Дженны дома.
Я понимала, это была тщетная попытка сменить тему разговора.
Мэри-Кей бросила мне потрепанные джинсы, и я послушно влезла в них.
– Что-то давно не видно Бри, – гнула свое мама.
Мэри-Кей исчезла в своей комнате. Я кивнула, избегая встречаться с мамой взглядом.
– Вы что, девочки, поссорились? – напрямик спросила мама.
Вернулась Мэри-Кей, неся поношенный хлопчатобумажный свитер.
– Вроде того, – ответила я, вздохнув.
Мне и в самом деле не хотелось вдаваться в подробности. Я стянула кофточку и надела свитер сестры. И он, к моему удивлению, подошел мне. Я выше ростом и худее, чем Мэри-Кей, но она унаследовала от мамы полную грудь. Разумеется, от моей приемной мамы. Я мельком подумала, что, наверное, Мейв Риордан была сложена так же, как и я.
– Вы поссорились из-за Викки? – спросила мама с топорной утонченностью. – Бри не нравится этот языческий культ?
– Нет, – ответила я, вытаскивая волосы из-под свитера и снова проверяя, как я выгляжу. Мой внешний вид стал значительно лучше, и это немного подняло мне настроение. – Бри тоже занимается магией, – снова вздохнула я, уступая маминому допросу. – На самом деле мы поссорились из-за Кэла. Она хотела быть с ним, но он выбрал меня. И теперь она смертельно ненавидит меня.
Мама помолчала. Мэри-Кей уперлась взглядом в пол.
– Это очень плохо, – сказала мама немного погодя. – Это печально, когда девушки ссорятся из-за парня. – Она грустно засмеялась. – Хотя мальчики никогда не ценят этого.
Я кивнула. В горле застрял комок, не хотелось больше говорить о Бри. Мне это причиняло настоящую боль. Я посмотрела на часы.
– Я не хотела, чтобы так получилось. Но я опаздываю, мне пора. – Мой голос дрогнул. – Спасибо тебе, Мэри-Кей.
Я чмокнула сестру в щеку, быстро сбежала по лестнице и выскочила за дверь, натягивая на ходу куртку и дрожа от холода.
И скоро грусть о Бри стала уходить. Я вся дрожала, предвкушая удовольствие от круга, который состоится сегодня вечером.
Дженна жила недалеко от города в маленьком старом доме викторианского стиля. Он был красив в своем запущении: двор перед домом совсем зарос, краска на стенах облупилась, на одной ставне не хватало петли.
Как только я поднялась по ступеням крыльца, мне навстречу вышла кошка. Она замяукала и принялась тереться головой о мои ноги.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я шепотом, нажимая на кнопку звонка.
Дженна, улыбаясь, тут же открыла дверь. Ее лицо раскраснелось, светлые волосы она убрала назад.
– Привет, Морган, – поздоровалась она, а потом посмотрела на кошку, проскользнувшую в дверь. – Хуго, я же говорила тебе, что на улице мороз! Я звала тебя! А ты не обратил внимания! Теперь вот отморозил лапки.
Я засмеялась и огляделась, чтобы посмотреть, кто уже пришел. Кэла еще не было. Конечно, я знала об этом. Его машины не было во дворе, да я и не чувствовала его присутствия. Робби возился со стереосистемой Дженны, в которой был проигрыватель. Рядом с камином высилась целая гора старых виниловых пластинок.
– Привет, – поздоровался он.
– Привет, – ответила я.
Удивительно, каким оказался дом Дженны. Она была одной из самых популярных девушек в нашей школе и очень современной, совсем как Мэри-Кей. Но ее дом выглядел так, словно сейчас были семидесятые годы. Мебель казалась сильно изношенной, на каждом подоконнике стояли растения, некоторым из них явно требовалась поливка. Повсюду виднелась пыль и кошачья шерсть. «Еще и собачья, – подумала я, увидев двух собак породы бассет, которые мирно посапывали в углу комнаты. – Не удивительно, что Дженна страдала астмой. Ей надо было жить в этом доме внутри прозрачного пластикового шара, чтобы дышать чистым воздухом.
– Хочешь сидра? – предложила Дженна, подавая мне кружку.
Он был теплый и пах специями. Я едва успела отпить немного, как раздался звонок в дверь.
– Привет! – сказала Шарон Гудфайн, снимая черное кожаное пальто и вешая его на колонну винтовой лестницы. – Хуго! Даже не думай об этом! – закричала она, когда кот потянулся своими белыми коготками к ее пальто.
Явно, что Шарон бывала здесь прежде.
Итан Шарп пришел сразу после нее. Он, как всегда, выглядел неопрятно в своей поношенной легкой куртке.
Шарон подала ему кружку сидра.
– По-видимому, у тебя, не хватает соображения, чтобы одеваться по погоде, – поддразнила она его.
Он только усмехнулся ей в ответ со странным видом, словно очумевший от наркотиков, хотя я знала, что он больше не балуется этим. Она улыбнулась ему в ответ. Я сделала над собой усилие, чтобы не вытаращить глаза от изумления. Когда это они успели понять, что нравятся друг другу? И вот теперь они как-то по-детски препирались.
Кэл приехал следующим, и у меня словно оборвалось сердце, когда он вошел в дверь. Я все еще была расстроена после встречи с Хантером около магазина практической магии. Мы с Кэлом едва перекинулись парой слов, пока ехали домой. Но стоило мне увидеть его, как я почувствовала себя гораздо лучше, а когда наши взгляды встретились, я поняла, что ему не хватало меня все то время, пока мы были врозь.
– Морган, могу я поговорить с тобой? – спросил он, задержавшись у двери.
Он не сказал «наедине», я прочитала это по его лицу.
Я кивнула, несколько удивленная, и шагнула к нему:
– Что случилось?
Стоя спиной к гостиной, он вынул из кармана маленький камешек – гладкий, серый и круглый, размером с шарик для настольного тенниса. На нем черным цветом была изображена руна. Я читала про руны, поэтому сразу узнала камень – это был Пеорт, помогающий отыскивать то, что хотели скрыть.
– Я нашел его в подвеске моей машины, – прошептал Кэл.
Мое сердце тревожно забилось.
– Так Хантер… – я не договорила.
Кэл кивнул.
– И что это значит? – спросила я.
– Это значит, что он пользуется грязными методами, чтобы шпионить за нами, – тихо сказал он и сунул камень обратно в карман. – Хотя нам нечего беспокоиться. Он просто демонстрирует свою силу.
– Но…
– Не волнуйся, – успокоил меня Кэл, ободряюще улыбнувшись мне. – Даже не знаю, стоило ли показывать его тебе. Это все пустяки. В самом деле.
Я смотрела, как он входил в гостиную, чтобы поздороваться с остальными. Он не был до конца откровенен со мной, я почувствовала это, даже не используя свои сенсорные способности. Маленькая хитрость Хантера расстроила его, это очевидно.
«Что за человек этот Хантер? – снова подумала я. – И что ему нужно от нас?»
Было уже почти девять часов, когда мы, как обычно, начали свой круг. Мы выпили сидра, Робби включил музыку. Я старалась забыть о том камне. Посмотрев на собак, я почувствовала, что мне стало легче: они сопели и потягивались во сне, а кот терся о наши ноги, тщетно прося обратить на него внимание. До меня вдруг дошло, что среди нас нет Мэтта, бойфренда Дженны, а она то и дело поглядывает на высокие часы в прихожей. С каждой прошедшей минутой она становилась все печальней.
Приехали ее родители, поздоровались с нами, совершенно не беспокоясь о том, что мы собираемся провести викканский круг. «Как здорово, когда можно не заботиться о том, что родители сойдут с ума, если узнают, чем заняты их дети», – подумала я. Они поднялись наверх, чтобы посмотреть телевизор, и пожелали нам хорошо провести время.
– Ну, давайте начинать наш круг, – сказал Кэл, открывая сумку и ставя ее на пол. – Мы дадим Мэтту еще десять минут.
– Это на него не похоже – так опаздывать, – тихо сказала Дженна. – Я звонила ему на сотовый, но он отключен.
Я вдруг вспомнила, что видела машину Мэтта припаркованной рядом с машиной Рейвин. Ведь это было сегодня утром? Как долго тянется день. Я подавила зевок, уселась на зеленый потертый диван и стала смотреть на Кэла.
– Что ты делаешь? – спросила я.
Обычно он делал простой, правильный круг из соли. Когда мы входили в него, он очищал его землей, воздухом, огнем и водой. Но сегодня круг был другим.
– Он более сложный, – объяснил мне Кэл.
Постепенно и остальные подтянулись, наблюдая за ним. Он чертил один круг в другом, в каждом оставляя проходы. Это были геометрически правильные круги, самый большой занимал почти все свободное пространство гостиной Дженны.
По четырем сторонам света Кэл начертил руны мелом и в воздухе: Манн – руна для взаимосвязи между людьми; Дэиг – символизирующая зарю, пробуждение и чистоту; Ур – для силы, Тир – для победы в битве. Кэл только назвал их, но ничего не стал объяснять. И прежде чем мы успели спросить его, дверь отворилась и ввалился Мэтт, взъерошенный и растерянный, непохожий на себя.
– Всем привет. Прошу простить за опоздание. Проблемы с машиной.
Опустив голову, он ни на кого не смотрел. Дженна взглянула на него, сначала с беспокойством, а потом, когда он бросил куртку и подошел к Кэлу, со смущением. Несколько мгновений Дженна колебалась, а потом подошла к нему и взяла его за руку. Он мельком взглянул на нее, но сразу же отвернулся.
– Ладно, друзья, входите в круги, и я закрою их, – скомандовал Кэл.
Мы послушались. Я встала между Мэттом и Шарон, стараясь не оказаться рядом с Кэлом, потому что знала по опыту, как трудно мне будет держать себя в руках. С Шарон и Мэттом было куда как спокойнее.
– Сегодня мы будем отрабатывать наши личные цели, – продолжал Кэл, поднимаясь.
Он передал Итану маленькую чашечку с солью и попросил его очистить наш круг. Потом сказал Дженне, чтобы она зажгла ладан, который символизирует воздух, а Шарон должна была прикоснуться ко лбу каждого из нас, смочив палец в воде. В гостиной горел камин и, естественно, мы использовали его как огонь. Моя усталость стала улетучиваться, когда я увидела, что все заняты общим делом. Этот круг обещал быть особенным, более важным, чем остальные.
– Во время дыхательных упражнений вы должны сосредоточиться на своих личных целях. Думайте о том, что вы хотите получить от Викки и что вы можете ей дать. Постарайтесь сделать это как можно проще и понятнее. Такие формулировки, как «я хочу новый автомобиль», не годятся. – Мы расхохотались. – Лучше, например, так: я хочу быть более терпимым, или более честным, или более смелым. Думайте о том, что для вас важно и как Викка может помочь вам достичь цели. Есть вопросы?
Я покачала головой. Во мне было так много всего, что мне хотелось бы улучшить. Я представлялась себе улыбчивой, дружелюбной и внушающей доверие девушкой, открытой и честной, как раз такой, чтобы быть посвященной в этот древний культ и не чувствовать ни злобы, ни зависти, ни алчности. Я вздохнула. Да, именно такой… Может быть, это слишком амбициозно.
– Возьмитесь за руки и начнем наши дыхательные упражнения, – сказал Кэл.
Я протянула руки своим соседям. Руки Мэтта все еще были холодны, после того как он пришел с улицы. Браслеты Шарон зазвенели у моей руки. Я начала дышать медленно и глубоко, стараясь избавиться от всех треволнений прошедшего дня и сконцентрировать всю мою позитивную энергию. Я расслабила все свои мускулы, стараясь приспособиться к окружающей обстановке.
– А теперь подумайте о ваших устремлениях. – Голос Кэла доносился до меня сразу отовсюду.
Мы начали двигаться по кругу, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Я открыла глаза – контуры гостиной Дженны расплывались у меня перед глазами. Мы кружились все быстрее и быстрее, и единственное, что я ясно различала, – это огонь в камине. Я смотрела на него, чувствуя его тепло, свет и силу.
– Я хочу быть более открытой, – донесся до меня шепот Шарон, словно принесенный ветерком.
– Я хочу быть счастливым, – сказал Итан.
В наступившей тишине я все еще размышляла, что бы мне такое пожелать, и тут Дженна сказала:
– Я хочу быть более привлекательной.
Я почувствовала, как сжалась рука Мэтта, и он тут же сказал:
– Я хочу быть более честным.
Его слова прозвучали как-то неохотно, с горечью.
– Я хочу быть сильным, – прошептал Кэл.
– Я хочу быть хорошим человеком, – сказал Робби.
Я тут же подумала, что он как раз и есть такой.
Теперь моя очередь. Я чувствовала, как уходят секунды, и никак не могла решить, что мне сказать. И тут слова вырвались сами собой и повисли в воздухе, словно дым над горящим торфяником:
– Я хочу понимать свою силу.
Не успела я произнести их, как по всему кругу пробежал электрический разряд, словно хлестнуло резким порывом ветра. Это так зарядило меня, что я готова была взлететь и танцевать высоко над землей.
Тут с моих губ сорвалась песня, вернее песнопение. Я не могла вспомнить, где я слышала или читала его. Я не имела ни малейшего представления, о чем в нем говорится, но я не могла держать его в себе.
Ан ди аллай ан ди ай
Ан ди аллай ан ди не уллах
Ан ди уллах би нит рах
Кайр ди на уллах нит рах
Кайр фил ти тео нит рах
Ан ди аллай ан ди ай.
Сначала я прошептала ее про себя очень тихо, потом все громче, слыша, как звуки моего голоса сплетаются в воздухе в прекрасный узор. Слова были похожи на гэлльские или древнеирландские. Казалось, что во мне кто-то говорит. Я была в растерянности, но не испугалась. Мне стало весело. Я воздела кверху руки и закружилась внутри нашего круга. Все это стало похоже на солнечную систему – планеты вращались вокруг сияющей звезды, а этой звездой была я. На меня обрушился серебряный дождь, сотворив из меня богиню. Моя коса расплелась, и волосы потоком струились вокруг меня, отражая свет огня. Я стала всесильной, всезнающей и всевидящей – настоящей богиней. Мне пришло в голову, что эти слова могли быть древним заклинанием, которое придает могущество.
И в этот вечер оно придало мне магическую силу.
– Давайте заканчивать.
Это был голос Кэла, и снова его слова доносились отовсюду, со всех сторон сразу. В ответ на его предложение я стала кружиться медленно, а потом остановилась. Все старо, как мир: я была женщиной, которая когда-то танцевала под влиянием магии при свете луны, словно богиня, воспевающая поочередно жизнь и смерть, радость и печаль.
Вдруг передо мной возникло лицо Хантера Найэла, его надменная, презрительная ухмылка. Посмотри на меня, Хантер! Я готова к борьбе. Посмотри на мое могущество! Я под стать тебе и смогу противостоять любой ведьме!
Но неожиданно, без всякой причины, я испугалась и потеряла контроль над собой. Не дожидаясь команды Кэла, я легла на пол, обхватив плечи руками, чтобы заземлить свою энергию. Деревянный пол был гладким и теплым, и энергия растекалась вокруг меня, словно вода.
Медленно, очень медленно, мое дыхание становилось снова нормальным, страх постепенно уходил, и я почувствовала, что кто-то взял мою правую руку.
Я заморгала и подняла глаза. Это оказалась Дженна.
– Пожалуйста, – сказала она, прижимая мою руку к своей груди.
Я поняла, что она просит о помощи. Неделю назад я, используя магическую энергию, облегчила ей приступ астмы. Мне казалось, что у меня не осталось больше сил ни на что другое. И все же я закрыла глаза и сконцентрировалась на свете… на белом исцеляющем свете. Я вобрала его в себя и, направив его в свою правую руку, прикоснулась к больным легким Дженны. Она глубоко вздохнула и тихо воскликнула от наполнившего все ее существо тепла.
– Благодарю тебя, – тихо прошептала она.
Я лежала на боку и вдруг поняла, что все смотрят на меня. Я снова стала центром внимания. Смутившись, я убрала руку, удивляясь, почему всего минуту назад было так естественно танцевать в круге перед всеми, а теперь я испытываю неловкость и замешательство. Почему я не могу удержать это восхитительное чувство силы?
Мэтт обнял Дженну за талию, и это было первое проявление его чувств, после того как он приехал. Он дышал немного тяжело после нашего танца.
– Морган помогла тебе справиться с приступом?
Дженна кивнула, счастливо улыбаясь. Кэл присел возле меня, положив руку мне на бедро.
– Все в порядке? – взволнованно спросил он.
– Вроде… да, – пробормотала я.
– Откуда взялись эти стихи? – спросил он, перекидывая мои волосы за плечи. – И что это такое?
– Я не знаю, откуда это пришло ко мне. Но, кажется, эта песнь придала мне какую-то силу.
– Это было так красиво! – сказала Дженна.
– Просто волшебно, – поддакнула Шарон.
– Круто! – ввернул Итан.
Я посмотрела на Робби, и он ответил мне спокойным, одобряющим взглядом. Я улыбнулась ему. Я была абсолютно всем довольна, как вдруг настроение у меня резко упало, когда я почувствовала, как чьи-то коготки вонзились мне в ноги.
– Ой! – вскрикнула я.
Привстав, я увидела крошечного пушистого серого котенка.
Он промяукал в знак приветствия, и я засмеялась.
Дженна усмехнулась.
– Ой, извини, одна из наших кошек принесла котят пару месяцев назад. Мы пытаемся пристроить их. Никто из вас не хочет завести кошку? – пошутила она.
Я взяла котенка. Он внимательно посмотрел на меня, и я увидела, какие у него умные голубенькие глазки. Он был темно-серым, короткошерстным, с пухлым животиком и торчащим кверху хвостиком. Он мяукнул и потянулся ко мне, чтобы лизнуть в щеку.
– Привет! – сказала я, вспомнив котенка Мейв, о котором она написала в своей «Книге теней». Его звали Дагда. Я смотрела на котенка Дженны, как вдруг до меня дошло, что он значит для меня, и я поняла, что это прекрасный повод закончить вечер. – Привет! – тихо повторила я. – Тебя зовут Дагда, ты пойдешь со мной и будешь жить у меня. Хорошо?
Он снова мяукнул, и я влюбилась в него.
6. Причастие
Имболк, 1993 год.
Сиккер уже здесь. Он приехал два дня назад и снял комнату над пивной по Гууз-лейн. Вчера они долго разговаривали с дядей Беком. Дядя сказал, что он честный человек и говорит со всеми. Но мне он не понравился. У него слишком белая кожа, он никогда не улыбается, а когда смотрит на меня, то его глаза кажутся мне двумя черными дырами. От него меня бросает в холодную дрожь.
Джиоманах
– Крыса! – завопила Мэри-Кей утром прямо мне в лицо. Я впервые в жизни проснулась от такого дикого крика. – О боже, Морган! Это крыса! Не шевелись!
Но уж, конечно, я шевельнулась, и маленький Дагда тоже. Он прижался ко мне, насторожив ушки и присев на лапках. И у него хватило смелости издать шипящий звук. Я обняла его, как бы защищая.
Мама с папой с вытаращенными глазами примчались в мою комнату.
– Это не крыса, – хриплым спросонья голосом сказала я.
– Не крыса? – переспросил папа.
Я села в кровати.
– Это котенок, – сказала я, подтверждая очевидное. – У кошки Дженны котята, и они стараются пристроить их, вот я и взяла одного. Можно, я оставлю его? Я сама буду платить за его корм, подстилку и за все другое, – добавила я.
Дагда поднялся на своих слабых ножках и критически окинул взглядом всю нашу семью. А потом, будто бы для того, чтобы показать, какой он смышленый, разинул рот и мяукнул. И все тут же растаяли.
Мэри-Кей села ко мне на кровать и осторожно протянула руку. Дагда осторожно прошел по моему шарфу и лизнул ей руку. Мэри-Кей хихикнула.
– Какой хорошенький! – сказала мама. – Сколько ему?
– Восемь недель. Достаточно, чтобы он мог покинуть свою маму. Ну так как, договорились?
Родители обменялись взглядами.
– Морган, котенок стоит гораздо больше, чем еда и все остальное, – сказал папа. – Ему потребуются уколы, обследования…
– Его придется кастрировать, – добавила мама.
Я усмехнулась.
– К счастью, у нас в семье есть ветеринарный врач, – возразила я, имея в виду новую подружку нашей тети Эйлин. – Кроме того, у меня есть деньги, которые я заработала прошлым летом, и я сама смогу заплатить за все это.
Мама с папой пожали плечами, а потом улыбнулись.
– Думаю, все в порядке, – сказала мама. – Может, после церкви мы заедем купить все, что ему надо?
– Он голоден, – объявила Мэри-Кей, прижимая котенка к груди.
Она подхватила его и выскочила из комнаты, держа на руках, словно ребенка.
– У нас остались цыплята со вчерашнего вечера. Я дам ему немного.
– Только не давай ему молока, – крикнула я ей вслед. – Ему станет плохо.
И я, счастливая, снова откинулась на подушку. Теперь Дагда стал членом нашей семьи.
Сегодня было предпоследнее воскресенье перед Днем благодарения, поэтому нашу церковь украсили сухими листьями, ветвями рябины с огненно-красными ягодами, сосновыми шишками и яркими цветами в горшках. Было красиво, тепло и приветливо. Я решила, что такие же украшения надо бы сделать и у нас дома ко Дню благодарения.
Мне как-то не по себе стало бывать в церкви после того, как я увлеклась Виккой. Мне казалось, будто я стала какой-то отстраненной от всего, что происходило вокруг. Я стояла там, где полагалось, вовремя опускалась на колени, слушала молитвы и даже пела псалмы. Но все это я делала без должного религиозного чувства. Мои мысли были далеко.
Слабый зимний луч пробился через облака. Вчерашний снег почти растаял, и церковные витражи засверкали яркими красками. Пахло ладаном, и я прониклась торжественной атмосферой людей, окружавших меня, и наши сердца стали биться в унисон. Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и сосредоточилась на себе.
И, только отдавшись своим мыслям и отгородившись стеной от остальных прихожан, я снова открыла глаза. Мне было хорошо, я была преисполнена тихой радостью. Музыка восхитительна, слова молитв проникновенны. Не было никаких заклинаний, ни соли, ни земли, как принято в культе Викка, но все вокруг казалось мне по-своему красивым.
Я по привычке поднялась, когда настало время причастия, и прошла вслед за родителями и сестрой к перилам, что были перед алтарем. На высоком алтаре ярко горели свечи, отражаясь на черном полированном дереве. Я опустилась на колени на подушку, которую вышили прихожанки. Моя мама тоже сделала такую подушку года два назад.
Сложив руки, я ждала, когда отец Хочкисс подойдет ко мне. Я пребывала в умиротворенном состоянии и вдруг подумала, что, придя домой, увижу котенка Дагду, стану читать «Книгу теней», которую вела Мейв, и узнаю много нового. Прошлой ночью, когда Кэл писал руны для нашего круга, мне показалось, что он концентрирует энергию совсем по-новому. Мне нравились руны, и я хотела узнать о них побольше.
Рядом со мной Мэри-Кей выпила из ложки немного вина. Я даже ощутила его запах. Через мгновенье настанет моя очередь. Отец Хочкисс уже стоял напротив меня, вытирая большую серебряную ложку льняной тканью.
– Это кровь Христа, Господа нашего, – пробормотал он. – Выпей во имя его и обретешь спасение.
Я наклонила голову.
Но вдруг отец Хочкисс споткнулся. Ложка выпала у него из рук. Она упала на мраморный пол, звякнув металлом, а священник схватился за деревянный поручень, который разделял нас.
Я положила руку на его ладонь, пытаясь разглядеть его лицо.
– Все в порядке, святой отец? – Он кивнул.
– Извини меня, дорогая, просто поскользнулся. Я не облил тебя?
– Нет, нет.
Я посмотрела вниз и убедилась, что на моем платье нет следов вина. Дьякон Карлсон поспешил принести ему другую освященную ложку, и отец Хочкисс посторонился, чтобы пропустить его.
Мэри-Кей ждала меня, она выглядела как-то неуверенно. А я так и осталась стоять на коленях и все смотрела на красное пятно на белом мраморном полу. Контраст цветов был гипнотизирующим.
– Что случилось? – шепотом спросила Мэри-Кей. – Ты в порядке?
И тут меня осенила догадка. Может, это из-за меня споткнулся отец Хочкисс? Я чуть не задохнулась и прижала руку ко рту. А вдруг из-за моих размышлений о культе Викка оказалось, что святое причастие мне нельзя принимать? Я быстро поднялась на ноги с широко раскрытыми глазами. Мэри-Кей поспешила к скамье, где сидели наши родители, и я пошла вслед за ней.
«Нет, – подумалось мне. – Это просто совпадение, это ничего не значит».
Но где-то внутри меня голос ведьмы сказал: нет, это не совпадение. И все это что-то означает.
Так что же мне делать? Перестать принимать причастие? И вообще прекратить посещать церковь? Я посмотрела на маму, которая улыбнулась мне, будто ничего не случилось. И была благодарна ей за это.
Я не могла себе представить, что навсегда исключу церковь из своей жизни. Католическая вера являлась чем-то вроде клея, который связывал всю нашу семью. Она была частью меня. Но, может быть, мне на какое-то время отказаться от святого причастия, пока я не разберусь в себе. Но в церковь я могу ходить. И участвовать в службе. Могу ли я?
Я вздохнула, сев на свое место возле Мэри-Кей. Она посмотрела на меня, но ничего не сказала.
Когда для меня приоткрылась дверь в язычество, другая дверь тут же закрылась. Надо было найти золотую середину.
После ланча в ресторане «Видоуз-Динет» мы остановились у торгового центра. Я купила лоток для кошки, совок и немного кошачьего корма. Мама с папой купили пару игрушек для котенка, а Мэри-Кей – лакомство для него. Я была тронута до глубины души и обняла их всех прямо в магазине.
Разумеется, когда мы приехали домой, то я обнаружила, что Дагда написал на мой туалетный стол, сжевал мамин папоротник редкой породы и разбросал его листья по ковру, а еще разодрал своими на удивление острыми коготками подлокотник любимого папиного кресла.
А теперь он спал на подушке, свернувшись, словно маленькая пушистая улитка.
– Бог мой, какой же он миленький, – сказала я, покачав головой.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?