Текст книги "Мужчина ее мечты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/muzhchina-ee-mechty-86696.jpg)
Автор книги: Ким Лоренс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
– Хватит так меня называть? – прорычала она сквозь зубы.
– Вы предпочитаете «Рози»?
Она моргнула: странно было слышать, как ее называют именем кузины.
– Меня зовут Розанна. Друзья называют меня А-анна… – Она сглотнула, внезапно почувствовав, как далеко от них оказалась. А у Чезаре любое име звучало как оскорбление.
Неужели эта демонстрация отваги сквозь страх должна была вызвать у него чувство вины?
– Мисс Хендерсон, вы когда-нибудь слышали фразу: что посеешь, то и пожнешь?
– Если бы это было правдой, на вас сейчас что-нибудь свалилось бы с неба!
Смешок привлек внимание Анны к красивой брюнетке, которая совершенно неожиданно ухмыльнулась и одобрительно подняла большие пальцы.
Чезаре пронзил сестру взглядом, не ожидая, что это принесет какой-либо результат, и снова сосредоточился на Анне, которая то оскорбляла его, то играла на жалости окружающих.
– Вы не могли бы говорить потише?
– Почему? – с недоуменным выражением спросила она. – Вряд ли то, что вы бессердечный негодяй – большой секрет.
Он сузил глаза в ответ:
– Хорошо, можем обменяться оскорблениями, – судя по улыбке, он был уверен, что выиграет от обмена. – Как бы вы назвали женщину, которая соблазняет женатых мужчин?
У Анны отвисла челюсть.
– Что?
– Пол Дейн – мой хороший друг.
От упоминания этого имени кровь отлила от щек Анны, и румянец сменился мраморной бледностью. Все события этого дня стали совершенно понятны. Чезаре думал, что она – это Рози!
– Вы потеряли дар речи?
Она устремила на него взгляд, полный не стыда, как он ожидал, а гнева. Ее глаза сверкали как сапфиры. Презрительная усмешка Чезаре истаяла, а между темных бровей пролегла складка.
– Брак Пола все еще крепок, несмотря на ваши усилия.
– Мои усилия? – Она покачала головой, глубоко дыша, чтобы удержать чувства под контролем. – Я правильно вас поняла? Вы считаете, что ваш друг Пол тут жертва? – Анна горько засмеялась. Ее кузина так долго приходила в себя после романа с женатым мужчиной, который разбил ей сердце! Бедная Рози, единственным грехом которой было то, что она оказалась слишком доверчивой, что последовала своему любящему сердцу. Но она была смелой. Другая позволила бы произошедшему разрушить свою жизнь, но не Рози.
К восхищению Анны примешивалась тревога: конечно, Рози нашла своего прекрасного принца, но ее сердце могло привести ее к другому такому же негодяю, как Пол Дейн. Рози рискнула. Но одна мысль о том, чтобы последовать ее примеру, вызывала у Анны приступы ужаса. Кошмарные сны о той ночи, когда она нашла свою кузину без сознания возле полупустого пузырька с таблетками и бутылки алкоголя, приходили теперь реже, но все равно случались. Единственное хорошее, что Анна вынесла из того опыта, – решение, что никогда не позволит сердцу взять верх над головой.
Она помрачнела и презрительно посмотрела в узкое смуглое лицо Чезаре. Он так уверен в себе!
– Глупый вопрос; конечно, вы так считаете.
– Пол тоже виноват, – признал он с нетерпеливым взглядом.
– Какая щедрость. – Она откинула голову и укоризненно посмотрела на него. – Вот что произошло с моей точки зрения. Мужчина – женатый мужчина – соблазняет неопытную наивную девушку на десять лет младше, говорит, что любит ее и что уйдет от жены. – Слишком сердитая, чтобы сдерживаться, она горько рассмеялась. – Конечно, девушка знает, что поступает неправильно. Но все равно… – Анна вспомнила залитое слезами лицо Рози, пузырек таблеток в ее руках; она снова переживала тот страшный момент. – Она лжет своей семье. А когда мужчина ее бросает и возвращается к жене, она считает, что жизнь кончена. Не знаю, как назвать такого мужчину; но точно не жертвой!
По крайней мере она не стала рассказывать все подробности. Но все равно Анна чувствовала себя предательницей. Она обещала Рози никогда никому это не рассказывать и до сих пор выполняла обещание.
Единственное, что ее утешало – Чезаре считал, что это она стала жертвой его друга; хотя ей неприятно было, что он считает ее такой наивной, но пусть лучше смеется над ней, чем над Рози. Пусть думает что хочет. Анна готова принять удар на себя, если это защитит Рози от насмешек и обвинений.
Страсть, с которой Анна убеждала его, заставила Чезаре на секунду усомниться в человеке, который однажды буквально спас ему жизнь. Но он тут же рассердился за это на себя и на нее. Он понимал, что она наверняка столько раз рассказывала свою версию событий, что поверила в нее. Намного легче верить в ложь, чем признать, что намеренно соблазнила женатого мужчину.
Хотя Чезаре признавал право людей на слабость – у него самого слабостей было немало, – но в вопросах супружеской верности их не допускал. Все просто: не стоит давать обеты, которые не сможешь сдержать. Именно поэтому он не собирался жениться. Любить одну женщину всю жизнь, даже один год? Невозможно. Неужели умные люди в это действительно верят?
Он мысленно пожал плечами. Может, он просто иначе устроен? Конечно, с годами люди привыкают друг к другу; но кому нужна привычка, когда можно получить страсть и огонь?
Однако если решил жениться, нельзя отступать от своего слова. Конечно, Пол повел себя неправильно; но по крайней мере он опомнился и успел сохранить свой брак. Он один из хороших людей, способных на самоотверженность. Если бы не это, Чезаре бы тут не стоял – самоотверженность Пола спасла ему жизнь.
– Садись в машину, Анжела, – приказал он своей спутнице, а сам развернулся на каблуках, широкой спиной к Анне. Вохмущенная таким обращением, Анна бросилась вперед – и поэтому оказалась на краю тротуара как раз тогда, когда мимо проехал автобус и выплесную всю глубокую лужу на ее костюм.
– Он даже не затормозил! – воскликнула она, переводя взгляд с залитого грязью костюма на автобус, уносящийся вдаль.
Чезаре Уркварт, садившийся в роскошную машину вместе со своей прекрасной спутницей, повернул голову и, не говоря ни слова, окинул ее взглядом сверху донизу и усмехнулся. Ужасный, ужасный человек!
Глава 3
Анжела разгладила страницы резюме, которое извлекла с заднего сиденья.
– Значит, это была мисс Хендерсон? – Она бросила на брата взгляд. – Как я понимаю, она не получила должность. А жаль; нам нужна как раз такая женщина, которая может ответить тебе на равных.
– Это личное дело, Анжела, – прорычал Чезаре.
– Здесь говорится, что она умеет находить общий язык с детьми и что… – Анжела читала одну из приложенных рекомендаций. Чезаре прервал ее, с трудом выравнивая дыхание.
– Знаю, знаю, она совершенство.
– Похоже на то, – задумчиво протянула сестра.
– Убери это, Анжела. – Чезаре стиснул зубы. Конечно, сестра его проигнорировала и перевернула страницу.
– Мне интересно, – сообщила она, просматривая резюме. – Кто оказался лучше, чем она?
– На бумаге у нее прекрасная квалификация.
– Значит, она еще одна жертва Пола?
– Что значит – «еще одна»?
– Ты ничего не замечаешь, когда речь идет о нем. Не смотри на меня так. Мне нравится Пол, он очарователен, но стоит признать…
Чезаре без предупреждения остановил машину у обочины.
– Ты хочешь сказать, что он к тебе приставал?
Успокоенный смехом сестры, он протяжно выдохнул и снова завел мотор. В молчании они проехали милю, но потом Анжела озвучила вопрос, на который уже знала ответ:
– Что, если так?
– Я бы его убил, – сообщил Чезаре без тени эмоций.
– Значит, раз он спас тебе жизнь, это дает ему право ломать жизнь всяким… – она помахала резюме, – …мисс Хендерсон, но не твоей сестре?
– Заткнись, Анжела.
– Здравствуйте… Анна?
Собиравшаяся уходить, Анна обернулась и увидела красивую брюнетку, спутницу Чезаре Уркварта, в дверях гостиничного номера, который ей пришлось снять на ночь. Сегодня на брюнетке были джинсы, сапоги до колена и короткая кожаная куртка с меховым воротником; черные шелковые волосы были собраны в хвост на затылке. Даже если бы Анне сегодня нравилось свое отражения в зеркале – а день был не из таких, – рядом с этой женщиной она чувствовала бы себя ужасно.
– Думаю, вашему парню не понравится, что вы со мной разговариваете.
– Мне все равно, что думает Чезаре, – скривилась Анжела. Брату не слишком понравилось высказанное за завтраком предположение, что его отношение к этой женщине окрашено поведением их матери; и еще меньше то, что если кто-то и спас тебе жизнь, это не делает его святым. А когда она поделилась своей блестящей идеей, он заявил, что она с ума сошла.
– И он мне не парень, а брат.
Анна изумленно приоткрыла рот. Вся семья такая красивая? Анжела ответила на ее потрясенное выражение лица усмешкой:
– Я бы рада была сказать, что ему досталась красота, а мне ум, но это было бы неправдой. Но ум умом, однако Чезаре бывает порой очень глупым, и он патологически верен друзьям – даже тем, которые не… – Она осеклась, прикусывая язык. – И конечно, он не умеет извиняться.
Анна невесело хмыкнула. Она представить не могла, чтобы этот ужасный человек извинился перед ней. Но его сестра не виновата; так что она выдавила слабую улыбку, но не смогла сдержать горький ответ:
– Особенно потому, что он всегда прав.
Анжела поморщилась в ответ.
– Теперь вы возвращаетесь в… Лондон?
Анна посмотрела на часы. Пассажиров проинформировали, что путешествовать стоит, только если это совершенно необходимо, потому что грозовое предупреждение все еще действовало, и хотя некоторые поезда возобновили движение, но постоянно задерживались по меньшей мере на три часа.
– Мне незачем задерживаться.
– Наверное, у вас есть планы на летние каникулы.
В ответ на это Анна вздохнула. Каникулы могут затянуться. Но ей уже случалось работать учителем на замену; потерпит и в этот раз.
– Я могу вам чем-то помочь, мисс Уркварт?
– Называйте меня Анжела; и да, можете. Когда отправляется ваш поезд? Найдете время на чашку кофе? То местечко на углу весьма хорошо.
Судя по тому, что Анне сказали в справочной, у нее хватало времени на обед из трех блюд, но она покачала головой:
– Извините, нет.
– Наверное, вы гадаете, зачем я пришла.
– Признаюсь, мне любопытно, – сдалась Анна.
– У меня есть дочь. Но нет, я не замужем. – Анжела взмахнула рукой, на которой не было обручального кольца. Анну это не удивило; у половины детей у нее в классе была только мать или отец.
– Жасмин – чудесный ребенок. Я жалею только о том, что не могу проводить с ней больше времени. Трудно все балансировать. – Она перестала хмуриться и добавила: – Но мне повезло больше, чем другим, потому что у меня гибкий рабочий график. Обычно я свободна в праздники. Конечно, Чезаре тоже помогает, но он не может посвящать ей все время. Он жертва собственного успеха. – Она посмотрела на Анну и, получив в ответ вежливый взгляд, расхохоталась. – Вы не представляете, кто он такой?
– Я знаю, кто он… – Анна пристыженно поморщилась. – Извините. Он же ваш брат.
– О, не сдерживайтесь ради меня, – весело воскликнула Анжела. – Чезаре может сам за себя постоять.
– Я знаю, что ваша семья владеет поместьем и замком. Думаю, он важная шишка, – «по крайней мере в своих глазах», мысленно добавила Анна.
– Конечно, Уркварты всегда здесь жили, но поместье ничего не стоит. Пройдут годы, прежде чем оно станет окупаться, несмотря на все деньги, которые Чезаре в него вложил. Отец всеми силами сопротивлялся переменам, а мама тратила деньги направо и налево, пока не ушла от него. И в разводе она получила немало. Однако я отвлекаюсь; вам не нужны все эти семейные сплетни.
Напротив, Анна увлеченно глотала каждую деталь.
– Как я понимаю, вы не фанат гонок «Формула-один»? – продолжила Анжела.
– Не поклонница. – Чезаре участвовал в гонках? Опасность и гламур и подлизывающиеся поклонники – конечно, это ему пойдет.
– Вообще-то он знаменитость. – Анжелу забавляло то, что эта девушка не представляет, кто ее брат такой; это отличало ее от тех девиц, которые приставали к нему в пабах. – Он два года подряд становился чемпионом. Конечно, до аварии, – по ее лицу пронеслась тень. – После этого он стал управляющим командой «Ромеро».
Авария? Анна всегда переключала канал, когда передавали такие новости; теперь от слова по телу пронеслась дрожь. А что же Чезаре? Наверное, он пострадал; но Анна не видела шрамы – по крайней мере, на открытых частях тела…
Перед ее внутренним взглядом появился непрошенный, но весьма детальный образ. Обмахиваясь ладонью, чтобы остыть, Анна прочистила горло – успешнее, чем могла прогнать из мыслей образ обнаженного бронзового торса.
– «Ромеро»? – даже она слышала об этой знаменитой итальянской команде. – Значит, он живет не здесь?
– Команда базируется в Италии, но после смерти отца Чезаре решил поселиться здесь. Конечно, он много путешествует. Мы оба – какая ирония, учитывая, насколько мы ненавидели поездки в детстве. После развода мама получила опеку над нами, – пояснила она с сухой усмешкой. – Она не любила задерживаться в одном месте. Но когда родилась Жасмин, я решила, что у нее в жизни будет стабильность и надежность.
Анна уловила намек на то, что брату и сестре этого в детстве не досталось, и она ощутила укол сочувствия. Не к Чезаре, конечно, но к этой прекрасной молодой женщине. Конечно, Анна трагически осиротела, но после смерти родителей она росла в теплой, полной любви обстановке; тетя и дядя обращались с ней как с родной дочерью.
– Я всегда чувствую себя виноватой, когда уезжаю работать, но… – Анжела покачала головой. – Теперь я жалею, что взялась за эту работу. Слишком много обязательств.
Анна видела такое виноватое выражение на лице многих работающих матерей, которые пытались сбалансировать заботу о ребенке и заработок. Она пыталась не поддаваться эмоциям: раньше это нередко приводило к тому, что ею пользовались, и она поклялась, что больше такого не повторится.
– Я не работала три месяца, пока Жасмин болела; у людей в моем бизнесе память короткая, и если надолго исчезнуть, тебя забудут. Так что когда мне предложили стать лицом «Флориэль», я согласилась. Как обычно, не подумав про последствия.
Анна ощутила укол чего-то похожего на зависть. Когда она делала что-нибудь, не думая о последствиях? Она так славилась своей осторожностью, что все удивились, когда она захотела работать далеко от города, где прожила большую часть жизни.
– Послушайте, я была бы рада помочь… – Это была правда; Анжела Уркварт ей нравилась.
– Вы можете.
«Даже не думай, Анна». Она покачала головой.
– Вы сами понимаете, что это невозможно. Конечно, мне очень жаль, что ваша дочь болела…
– Она пропустила весь семестр.
– Уверена, что она быстро нагонит. В этом возрасте учиться легко… – Анна осеклась, наконец узнав Анжелу без драматического макияжа. Фотографии ее совершенного тела год назад были расклеены по всему Лондону. – Да вы же та модель с рекламы!
– Сейчас я просто мать, и я знаю, что нужно моему ребенку. Не волнуйтесь по поводу Чезаре. Замок большой. Мы с Жасмин живем в апартаментах в западном крыле, отдельно от него. Конечно, к нему можно обратиться, если понадобится.
– Не понадобится.
– Значит, вы согласны?
– Нет! – Анна широко раскрыла глаза в растерянности. – Нет, я просто… разве он… – Она сглотнула, не в силах произнести его имя. – Ваш брат знает, что вы здесь?
– Я это упомянула.
Ее тон не обманул Анну.
– Он готов рисковать тем, что я испорчу вашу дочь? – Она не могла скрыть горечь в голосе. Анжела положила руку ей на плечо; в прищуренных зеленых глазах сияла решимость.
– Чезаре мой брат, и я многим ему обязана; но Жасмин – моя дочь, и я сама решаю, что для нее лучше.
– Но если вы работаете, разве у вас нет няни?
– Конечно, есть; но она упала с велосипеда, бедняжка, сломала ногу и будет в гипсе еще шесть недель. Она бы прихромала на работу, если бы я ей разрешила, но это даже не обсуждается. – Анжела вздохнула. – Ладно, забудьте. Это не ваша проблема. Не следовало мне приходить; но поверьте, вы не единственная, кого мой брат запугал.
Она застегнула куртку и откинула прядь блестящих темных волос с лица.
– Меня он не запугал.
– Конечно, нет, – смиренно согласилась Анжела.
– Хорошо. Я согласна, – решительно заявила Анна. Анжела просияла, немедленно вылавливая сотовый из кармана.
– Уверены?
– Абсолютно.
Анжела набрала номер:
– Привет, Хэмиш. Да. Позови Жасмин. – Она покосилась на сумку у Анжелы на кровати. – Вы уже собрались, хорошо. вы путешествуете налегке, но это не страшно – можем по дороге остановиться и взять еще. Какой у вас размер – шестой, восьмой?
– Ваша дочь здесь? – удивилась Анна. – Вы хотите, чтобы я поехала с вами сейчас?
– В полночь у меня самолет, и…
– Наверное, вы были очень уверены, что я соглашусь.
Анжела легкомысленно пожала плечами.
– Я оптимист по природе.
Анна окинула эту стройную стильную брюнетку долгим пристальным взглядом. Но прежде, чем она успела ответить, двери открылись, и вбежала маленкая темноволосая девочка. У Жасмин Уркварт улыбка была как у матери, но более застенчивой и без передних зубов. Она была такой милой, что сердце болело.
Глава 4
Она уже проходила по этому коридору? Анна осмотрелась, пытаясь решить, видела ли она уже гобелены на стенах. В конце концов она сдалась и признала, что не понимает, где находится. Вместо того чтобы запоминать дорогу, она слушала болтовню Жасмин, которая вприпрыжку бежала рядом, пересказывая какую-то мрачную историю или фантазию – воображение у нее было очень живым – замка, который стал ее домом.
В историях девочки то и дело мелькало имя ее дяди. Опираясь на свой опыт, Анна могла представить его только как чудовище. Но было очевидно, что для Жасмин он настоящий герой, обладающий – судя по его рассказам – сверхчеловеческими способностями.
«Уверена, что он с ней согласится», – подумала Анна; у нее сжалось все в животе от представившегося образа. Глаза холодные, как полированная сталь, жестокий рот, который…
Она прижала ладонь к горящей щеке и, втянув воздух, попыталась прогнать представившуюся картину.
– Ты сделала что?
Неужели ее разыгравшееся воображение воплотило Чезаре? Это огромный замок – но и тут она не могла его избежать.
– Я думала, что мы договорились. – Он шел навстречу, яростно споря с Анжелой.
Стряхнув оковы ужаса, Анна отступила обратно в тень. Сердце у нее отчаянно билось, и не только потому, что она только что пробежала по трем пролетам каменных ступеней. Теперь она бесстыдно подслушивала… но не затыкать же уши?
Судя по ответу Анжелы, ее брат запугать не мог; напротив, его гнев развлекал ее. Но ее веселый тон скрывал стальную уверенность. Анна еще больше зауважала ее; нужно иметь железный характер, чтобы постоять против Чезаре Уркварта.
– Ты говорил, а я слушала; а потом попросила Анну Хендерсон остаться до конца семестра. Она может заниматься с Жасмин и поможет ей нагнать пропущенное, и позаботится о ней, пока меня не будет.
– Должен быть другой вариант. Я поговорю с агентством.
– Конечно, и они пришлют девицу, которая будет больше времени флиртовать с тобой, чем заботиться о Жасмин. Ты не виноват, что такой красавчик. Но Анна идеальна – ты ей не нравишься.
– Эта женщина…
– Послушай, Чезаре. У тебя есть проблемы с Анной. У меня нет. Я знаю, что в твоих глазах Пол никогда не ошибается. Хорошо, ты чувствуешь себя обязанным ему. Но он человек, а люди делают ошибки. Посмотри на меня.
– У вас с ней нет ничего общего.
– Нет, она не забеременела. Глупо считать, что она во всем виновата. Хочешь знать, что я думаю?
– Нет.
– Ну и ладно, – с легкостью ответила она. – Я уеду на весь месяц. Понимаю, что решение не идеальное, но я ничего не могу с этим поделать, а благодаря Анне…
– Ты можешь не работать.
– А ты можешь не соблазнять женщин направо и налево, но делаешь это. Извини, но я не стану жить на твои деньги, братец.
– Дело не в деньгах, Анжела. – В его голосе слышно раздражение. Анна поморщилась: у него чувствительность как у кирпича. Нужно восхищаться сестрой и ее независимостью, а не укорять. – Дело в Жасмин, а не в твоей гордости.
– Оставь этот эмоциональный шантаж. Дело не во мне. Эта женщина тебя по-настоящему задела, да? Но ты прав: главное – Жасмин. Мне жаль, что тебе не нравится Анна, но она остается, и будь добр, веди себя с ней прилично.
В ответ Чезаре пробормотал что-то, что Анна не расслышала. Она вообще не должна была подслушивать! Ее кольнула совесть. Нужно было дать им знать, что она здесь; так было бы правильно. Но она осталась в тени.
– Придется тебе потерпеть, братец, – со смехом сказала Анжела, и каблуки застучали прочь по коридору. А другие шаги, тяжелые, зазвучали все ближе… о черт!
Почему Анна так его задевает? Чезаре размышлял об этом, сведя черные брови над точеным носом. Она действительно выводила его из себя. Он не мог не вспомнить ее мягкий рот, изумительно яркие синие глаза… Поджав чувственные губы, он прогнал этот образ; но он понимал, что надолго прогнать его не сможет. Это раздражало его, потому что противоречило его хваленому самоконтролю. Они встретились ее всего сутки назад, но за это время Анна то и дело занимала его мысли. Скажем, прошлой ночью… Он покачал головой, прогоняя фантазии с участием ее роскошного рта. Она будет жить с ним под одной крышей, так что нужно было держать свое воображение и свое либидо в узде.
Он признавал, что больше всего раздражало то, как его сестра сумела убедить его, что Анна не виновница, а жертва. Это же просто смешно! И ее мнение, будто Чезаре предвзят… Он не собирался признавать ее странный взгляд на ситуацию, хотя понимал, почему она его придерживается. Она просто нашла идеальное решение для своей краткосрочной проблемы. Идеальное для Анжелы, но не для него: придется все время натыкаться на женщину, которую он презирал и в то же время желал.
Ему не пришлось бы признавать эту свою слабость, если бы рыжая красавица просто уехала; но она была здесь, и недостаточно было притворяться, что проблемы нет. Нужно было решительно разобраться с ней.
Анжела доверила мисс Хендерсон свою дочь, но Чезаре давал ей две недели; потом она оступится, и он будет к этому готов.
Анна набрала воздуха в грудь и выступила навстречу Чезаре.
– Извините, если я не должна здесь быть, но, кажется, я не туда свернула после третьей лестницы. – Она нервно засмеялась, но в ответ получила только ледяное молчание.
Чезаре вздрогнул, когда женщина, которую он мысленно проклинал, вышла из тени. Ее лицо было бледным овалом на фоне камня; волосы, которые вчера его невольно заворожили, были распущены и растрепаны, падая богатыми густыми волнами на узкую спину. Она сменила профессиональный костюм на потертые джинсы, облегающие ее женственные контуры. Синий топ в полоску, заправленный под ремень, подчеркивал кобальтовые глаза. В них читались настороженность и упрямство.
Новая вспышка жара охватила низ его живота, и он ощутил новую волну сочувствия к своему другу, который не мог устоять перед ее роскошными губами. К сочувствию примешивалось ощущение, в котором он угадал зависть.
Анна приписывала охватившее ее головокружение, заставившее ее схватиться за перила, усталости от беготни по лестницам. Объективно она понимала, что Чезаре Уркварт нередко кружил женщинам голову, но единственной ее реакицей было усилившееся упрямство и приступ заикания, которое она, казалось бы, подавила много лет назад. Она облизнула губы и постаралась не выглядеть как человек, который усугубляет нарушение границ чужой территории подслушиванием.
– Я не знаю, куда мне идти.
«В мою постель». Он едва не озвучил эту невольную мысль. И рассердился на себя за эту слабость.
– Где вы хотите оказаться? – резко спросил он.
«Где угодно, лишь бы не здесь», – подумала она, гадая, как позволила уговорить себя на эту работу. Лучше бы она была дома и искала новое рабочее место. А не оставалась под одной крышей с мужчиной, которого терпеть не может! И который ее в то же время так привлекает.
Анна понимала, что нужно взять себя в руки. Нельзя просто поджимать хвост – именно этого Чезаре и хочет. А чего хочет она? Помочь Анжеле – почему мать-одиночка должна страдать из-за своего мерзкого братца? Анна выполнит свою работу, любой ценой, и тогда даже Чезаре придется признать, что он ее недооценил.
Внезапно в ее фантазию вторглась реальность. В другой вселенной Чезаре Уркварт мог бы испытать сожаление и вину от осознания, что из-за его каприза школа потеряла превосходного учителя. Но в реальности он никогда не признает, что не прав, даже под угрозой смерти.
– Я пыталась найти дверь, через которую вошла.
– Уже уходите? – Он выгнул одну бровь, а взгляд оставался темным и враждебным.
– Если я за что-то берусь, то довожу до конца, – парировала Анна.
– Как мило, – с гримасой раздражения отозвался Чезаре. – Если, конечно, вы не взялись за мужа другой женщины. Полагаю, на эту работу вы согласились из мелочной мстительности.
– Нет, это не главная причина; но большой плюс, – признала она и с удовольствием посмотрела, как он стискивает зубы. – Мне жаль вас огорчать, но не все в мире касается вас.
Она прикусила язык, пожалев о своих словах: не потому, что в его глазах мелькнули изумление и гнев, но потому, что не стоило лишний раз его сердить, пока она живет в замке.
– Я согласилась на эту работу, потому что… – Хороший вопрос. Почему? – Не могла же я упустить такой шанс каждый день вас видеть и беседовать.
Слова напомнили ей о том, как Рози, через много месяцев после окончания своего романа, описывала физическую жажду услышать голос возлюбленного, взглянуть на него – даже после всего, что он с ней сделал. Ассоциация была неприятной, и Анна едва не запаниковала, но вовремя сделала глубокий вдох. Она не станет тосковать по мужчинам, и точно не по этому! В нем все было ей ненавистно. Именно от таких она пообещала себе держаться подальше.
– Ну что ж, у вас будет много возможностей на меня посмотреть. – Чезаре отлепился от стены, на которую опирался широким плечом. Он видел, как по лицу Анны мелькнула паника. Для опытной лгуньи она удивительно плохо умела скрывать чувства.
Анна не знала, что это – обещание или угроза. И не хотела знать.
– Я… мне казалось, что вы много путешествуете.
– Я сам себе начальник, – сардонически заметил он.
– Везет вам. Я бы согласилась просто на постоянную работу, – огрызнулась Анна, спасаясь обидой.
– Я должен винить себя за то, что вам негде работать? Увольняться, не найдя новое место, могут только очень уверенные в себе люди. А может, – неприятным тоном предположил он, – вы спрыгнули раньше, чем вас столкнут?
– Я уверена, что хорошо делаю свою работу, – ответила она со спокойным достоинством, заставившим его нахмуриться. – Но если бы вы потрудились прочитать мое резюме, то узнали бы, что городская школа, где я работала, закрылась. – Только поэтому и еще благодаря поддержке друзей и коллег Анна решила попробовать силы в роли директрисы. Она была довольна своей предыдущей работой, и обязанности заместителя директора оставляли ей достаточно возможностей для того, чтобы проводить время с детьми.
Чезаре не сразу посмотрел ей в глаза. Он уже знал о ней все, что нужно, не читая резюме.
– Неужели рабочих мест настолько не хватает, что вам пришлось переезжать на другой конец страны?
– По-вашему, заявления подают только неудачники? – огрызнулась она.
– По-моему, такая женщина, как вы, заскучает через десять минут, а дети заслуживают стабильности, – Чезаре осекся, понимая, что со стороны может показаться, будто он считает нужным защищать свою позицию.
Анна вздернула подбородок.
– Мистер Уркварт, вы ничего не знаете о таких женщинах, как я.
Чезаре цинично фыркнул. Анна всплеснула руками, не в силах сдержать раздражение.
– Все, что я говорю, не имеет значения, да? Вы никогда не будете ко мне справедливы, потому что все уже решили.
Возмущенный обвинением и игнорируя внутренний голос, который подсказывал, что в этой ситуации хваленая объективность его покинула, Чезаре холодно ответил:
– Мои чувства не играют в этой ситуации никакой роли.
– Везет вам, – насмешливо и неверяще парировала Анна.
– Моя сестра сама принимает решения.
Анна скрестила руки на груди; она жалела, что на ней такой тонкий топик, не позволяющий скрыть физическую реакцию на его животный магнетизм, скрывающийся за его насмешливым безразличием. Как можно ненавидеть мужчину и в то же время оказываться беспомощной жертвой его звериной сексуальности?
– Вы так говорите, словно это плохо, – вдохнув, чтобы не тараторить слишком быстро, Анна снисходительно фыркнула. – Но для вас, наверное, плохо.
Анне было очевидно, что такой мужчина не станет считать умение самостоятельно принимать решения привлекательной чертой в женщине. Легко было представить, какие женщины нравились ему: они ему льстили, слушали каждое слово, просто потому, что он богатый и знаменитый. Конечно, были и другие причины: даже если бы Чезаре Уркварт одевался в обноски и не имел гроша за душой, немало женщин согласились бы закрыть глаза на его недостатки, лишь бы получить доступ к его великолепному… твердому… мужественному… телу.
В шоке она выдохнула и перестала рассматривать его тело, уставилась в лицо, напоминая себе, что точно не принадлежит к числу таких женщин. Она предпочитала мужчин простых и надежных. Как ее бывший, Марк.
Не то чтобы те отношения были успешными. Отсутствие страсти и гормонального опьянения не спасло Анну от ошибки. Но по крайней мере эта ошибка не достигала масштабов незапланированной беременности или попытки самоубийства. Легче пережить, что тебя бросает мужчина, которого ты не любишь, чем мужчина, без которого ты не можешь жить.
– Моя сестра вам доверяет, – сказал Чезаре. Внимание Анны приковали сильные, чувственные контуры его губ. Анна почувствовала, как у нее все сжимается в животе. Перед мужчиной с такими губами невозможно было не учитывать страсть и гормоны!
– Если вы не соответствуете ее ожиданиям, то горько об этом пожалеете.
Несколько секунд Анна не могла ответить, слишком шокированная своими мыслями.
– Это угроза, мистер Уркварт? – тихо спросила она в конце концов.
Он выгнул темные брови и мгновенно ответил:
– Это факт, мисс Хендерсон.
Анна вскинула подбородок и решительно сузила глаза, без колебания встречая его взгляд. Кто в своем уме реагирует на угрозу возбуждением? Однако по ее позвоночнику пробежала дрожь, словно вдоль него ласково провели пальцем.
Ни один из них не хотел отводить глаза первым; но в конце концов это сделал Чезаре, чей взгляд спустился по ее длинной шее, до места, где пульс бился в основании горла – голубая венка под прозрачной кожей, которая выглядела такой мягкой… Он не мог не представить, как прижимается открытым ртом к этому месту, как ведет рукой по соблазниьельному изгибу полной груди. Он резко втянул воздух и сжал зубы, рыча:
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?