Книга: Конец Атлантиды - Кир Булычев

На берегу моря Алиса находит самую настоящую бутылку с запиской. Такой привет из прошлого, пару сотен лет назад, когда подобным образом молили о помощи, попавшие в беду в океане. Заправлены в планшеты космические карты…. Едва успев следом за Пашкой Гераскиным запрыгнуть в батискат, Алиса влипает в новую историю – находит затонувшую Атлантиду (правда искали морского змея – но и это тоже неплохо).

Вообще говоря, о проблеме деградации замкнутого социума я уже читала у Булычева в «Пленниках астероида» с той же Алисой. Только там жители, о которых заботились роботы, впали в детство. Здесь же «атланты» неумолимо и бесцельно состарились. Те, кто еще жив. Кого не съели камеусы, кто не был казнен за нарушение Закона. Представители развитой цивилизации, мощнейшая аппаратура, точнейшие исследования. Всё это зачахло и сгинуло под толщей воды. Остались девяностолетняя наследница Афродита, её папаша Меркурий, старик Посейдон и Госпожа Гера. И выживший из ума Гермес:

— Мы люди маленькие, — ответил старик, глядя куда-то мимо Алисы в стену. — Ходим, чиним. Все течет, все капает, все прохудилось. Все кричат: «Где Гермес? Почему капает?» А я вам скажу, — старик перешел на громкий шепот, — потому капает, что сверху вода.

Эта повесть из цикла про Алису Селезневу, из которого я что-то, может, и читал в детстве, а может, только смотрел мультик (и не знаю, насколько он связан с циклом), но для понимания происходящего в данной повести мне не понадобилось знать что-то еще. Не исключаю, что при чтении цикла по-порядку, произведение могло показаться еще интереснее, или герои были бы более родными, но я и так не испытывал дискомфорта.

Алиса и ее друг Пашка находятся на практике (или вроде того) на подводной ферме, и в начале повести Алиса просто слоняется по берегу и находит бутылку, а Пашка тем временем чинит батискаф и читает старинную книгу о странных событиях в море, которые произошли не так далеко от фермы. Пашка романтик, поэтому жаждет проверить, что же упало на дно океана, а после прочтения записки его уже было не удержать. Ни о каких опасностях ребята не думают (может, Алиса и подумала бы, но ей не дают), а потому, как только обнаруживают под водой человека, начинают за ним следить и попадают в затопленный дворец Атлантиды.

Вот тут и начинается триллер, поскольку Атлантиду населяют всего пятеро человек, которые, кажется, выжили из ума. Возможно, если смотреть на них с точки зрения детской повести, это вполне себе стереотипные взрослые, с которыми придется бороться подросткам, но я видел их несколько иначе, а не карикатурными противниками для главных героев, и только стиль повествования возвращал "на Землю". Тайна Атлантиды на самом деле оказалась очень печальной, а поведение Госпожи наверняка призывало задуматься и о верности "закону", и о нежелании лидера понять, что мир давно изменился, а лидер хочет продолжать править тем миром, которым он когда-то управлял, и которого уже давно нет.

Отдельно хочется отметить момент, который показался внезапным и прекрасным. Когда Алиса увидела уплывающий батискаф, и решила, что там Пашка, она ни на секунду не подумала, что тот ее бросил, а предположила, что тот поспешил связаться с взрослыми и вызвать подмогу. Видимо, что-то не то я читал/смотрел в последнее время, раз решил, что любая другая героиня на месте Алисы разобиделась на друга, решив, что тот ее предал.

Описание будущего без войн и правом человека делать все, что ему захочется, пока это не затрагивает свободу другого человека, - ох уж эта советская мечта, к которой мы никак не приблизимся! И хотя это кажется таким наивным, таким утопичным, почему-то советская фантастика у меня ассоциируется именно с таким представлением о будущем. Где-то тут я вспоминаю все эти рисунки на тему города будущего на уроках рисования. Даже не знаю, хорошо это или плохо, правильно ли детям лет десяти-двенадцати читать про такое прекрасное будущее или им пора уже сталкиваться с жестокостью реальности даже в книгах, но меня пробило ностальгией об этих фантастически-прекрасных мечтах. "Эх, Алиса, мы все потеряли", - так и хочется сказать и попробовать понять, кто же мы в нашей Атлантиде: Посейдоны, пытающиеся отвлечься от действительности работой, или Гермесы, притворяющиеся умалишенными, чтобы с нас не было спроса.

— Фапофадофажди, — сказала Алиса Пашке, пользуясь старым школьным кодом. — Фамыфаосфатафанемфася фаодфани.

Автор это хотя бы проговаривал? Во-первых, выговорить это очень тяжело, а, во-вторых, код не просто лёгкий, он примитивен и рассчитан разве что на дошкольников. Дети будущего не могли придумать кода посложнее, нет?