Читать книгу "Тринадцатый"

Глава 7

Тим

– «Португалию», пожалуйста!

Кивнув, бармен ставит высокий стакан на барную стойку и насыпает в него цветного льда. Смешивает ингредиенты…

Задрав голову, смотрю на свою Карамельку. Она такая красивая, что глаза отвести невозможно. И я здесь не один такой, кто с вожделением пялится на неё, истекая слюной. В паре столиков от нашего сидит компания – три парня и девчонка. Они пришли недавно. И как минимум двое из трёх пацанов уже облизали глазами мою спутницу.

Меня колбасит от этого. Хочется быкануть, ввязаться в драку. Чтобы перестали глазеть на чужое!

Потому что моя она. Моя. Просто не поняла ещё этого. Но поймёт…

Несла какую-то ересь про воздержание. При чём здесь это?

Расплачиваюсь за коктейль, иду обратно. Сажусь напротив Карамельки, предварительно глянув на парней, глазеющих на неё. Один из них дерзко играет бровями и борзо ухмыляется. На его фейсе легко можно прочитать заинтересованность в разборках.

Ставлю коктейль перед девушкой и снова оборачиваюсь на этого придурка. Сверлим друг друга тяжёлыми взглядами.

– Тим, что происходит? – касается моей руки Карамелька.

Перевожу взгляд на неё.

– Ничего. Пей свой коктейль. Хочешь, что-нибудь ещё закажем?

– Да нет, – вяло пожимает плечами. – Всё и так прекрасно. Да и нагулялась я…

– Уже? Хочешь уйти?

– Да. Скоро, – опускает взгляд на чашку с чаем. – Минут десять ещё посидим и пойдём.

Мне тоже хочется уйти отсюда. А вот Карамельку отпускать совсем не хочется.

– Расскажи что-нибудь о себе, – прошу я.

Она закатывает глаза в уже привычной для меня манере.

– Ну что? – развожу руками. – Совсем ничего не можешь рассказать?

– Дай подумать, – зависнув взглядом над моим плечом, покусывает губы. – Эмм… Ничего не могу. Прости.

У неё такая потрясающая улыбка… Вроде бы невинная, но в глазах – бесенята. Поэтому ангельский с первого взгляда образ Карамельки – по сути обман зрения.

– Окей, тогда я расскажу, – умудряюсь поймать её руку. – У меня есть сестра-близнец. Её зовут Ева.

Карамелька молча кивает. Кажется, она знает об этом.

Глажу её пальчики. Трусь ладонью о её ладонь. Наши пальцы снова сцепляются в замок. Расцепляются и снова сцепляются.

Электричество бурлит в моих венах. Касание рук ощущается прелюдией перед сексом. Слишком остро и очень горячо.

Так бывает вообще? Мы же просто за руки держимся!

– Ева занимается балетом, – охрипшим голосом продолжаю я. – Футбол её мало интересует. Скажем так, она никогда не была моей фанаткой. Ходила на матчи только потому, что мама её заставляла. Но теперь сестра всё же зафанатела по футболу. Правда, не из-за меня. Ева встречается с Дамиром, он третий номер нашей команды. Ты его видела той ночью.

– Ааа… Это тот щедрый мальчик, который хотел отдать меня на утеху охраннику? – недобро вспыхивают её глаза.

– Ты же понимаешь, что мы говорили несерьёзно.

Она надувает губы, пытается вырвать руку.

– Пей свой чай, Тим. И пошли.

Прижимаю тыльную сторону её ладони к своим губам. Её веки медленно смыкаются и размыкаются. Расфокусированный взгляд скользит по моему лицу. Ресницы начинают трепетать, губы чувственно приоткрываются.

Нравится тебе так, да?

Вновь нежно целую её руку. Перевернув кисть, прижимаюсь носом к запястью и с шумом втягиваю носом, вдыхая её аромат. Карамель… Клубничная карамель. Сегодня она пахнет именно так.

– Тим… – немного испуганно ёрзает на месте.

– Уу?

– Что ты делаешь?

– Нюхаю тебя. Целовать ты себя пока не даёшь.

– Пфф… Размечтался! – опять закатывает глаза.

Это броня такая? Будет вести себя как стерва, чтобы не показывать свою заинтересованность мною?

– Расскажи лучше ещё что-нибудь вместо всех этих поцелуйчиков, – вырывает руку, прячет обе под стол.

Жадная девочка…

– Моя мать – юрист, отец – строитель. Они развелись недавно.

– А что случилось? – проявляет вдруг интерес.

– Да не знаю я толком… Типа любовь прошла, получается. Так бывает вообще? Сначала любят, детей рожают, а потом… всё. Каждый идёт своей дорогой. Отец далеко, кстати, ушёл. Аж до Китая.

Меня почему-то несёт. Раны, оставленные их разводом, до конца не затянулись. А разговоры об этом вскрывают их и заставляют кровоточить.

Карамелька подаётся ближе, поставив локти на стол.

– Твой отец уехал в Китай?

– Да. И, видимо, насовсем. Ева считает, что только семья удерживала его на месте. Теперь, когда он избавился от нас, легко двинулся дальше.

– А мама твоя как это пережила?

– У неё всё отлично. Вообще-то, это она инициатор развода. Вышла замуж, ждёт ребёнка.

– Ничего себе! – восклицает Карамелька. – Ты её осуждаешь?

– Нет, конечно! Моя мама заслуживает счастья. Она классная у меня. Её новый муж оформил опеку над Дамиром, когда тому было тринадцать, усыновил свою младшую сестрёнку. Дамир – его младший брат.

– Видимо, он хороший человек – новый муж твоей мамы.

– Хороший, – согласно киваю я. – Но мой настоящий батя – это мой тренер. Вот уж кто всегда рвёт за нас жопу…

– Столяров, кажется? – произносит негромко.

– Да.

Карамелька отводит взгляд на секунду, потом вновь смотрит мне в глаза.

– И чем же он так хорош?

– Этой зимой я попал в команду Воронежа на игру большого кубка. В профессиональный турнир. Большой футбол, понимаешь? Возможность выйти на поле вместе с именитыми футболистами. Думал, просижу все матчи на скамье запасных. Да нам большего и не обещали. А тренер как-то смог пропихнуть меня на замену в конце второго тайма в полуфинале. Я хорошо отработал, смог отдать правильный пас… И мы забили победный гол. Золото, правда, не выиграли, но серебро тоже неплохо. Если бы не Столяров, не знаю, где бы я сейчас был. Он всегда поддерживал меня вместо отца. Тот не посещал мои матчи ни когда мне было десять, ни в пятнадцать… И сейчас даже не звонит. А тренер всегда рядом. И он беспокоится о каждом из нас. Иногда ворчит. Иногда мы отхватываем от него, не без этого. Но он классный мужик. Справедливый.

В горле першит. Поднимаю чашку, подношу к губам…

Карамелька внезапно придерживает чашку и ставит обратно, не давая выпить.

– Это моя любимая песня! – вскакивает она. – Пошли танцевать. Пошли! Ну пожалуйста!

Канючит, как маленькая, и тянет меня за руку. Неохотно плетусь за ней на танцпол. Танцевать я не умею, тут я просто деревянный.

Она вытаскивает меня в самый центр танцпола. Здесь тесно и громко. Пол под ногами вибрирует. Трек мне незнаком. Что-то на английском. Не слишком быстрый, но и не медляк. Хрен его знает, как под это двигаться.

Карамелька вжимается в меня спиной, я кладу руки на её бёдра. Стою как истукан, а она плавно двигается, делая всем своим телом красивые волны. Меня захватывает этот неожиданный экспромт. Я даже начинаю немного двигаться, поймав ритм её движений. Втыкаюсь носом в её волосы, прижимаю к себе теснее.

Мы словно приклеены друг к другу. Мои руки поднимаются на её талию. Ползут по обнажённой полоске живота между поясом джинсов и укороченным свитшотом.

Такая нежная кожа… Я снова как пьяный… Могу сосредоточиться только на чувственных ощущениях. Вжиматься в неё, трогать, целовать…

Убираю её волосы на одно плечо, прижимаюсь губами к шее. Карамелька заводит руку назад, кладёт на мой затылок. Пальчики забираются в волосы, ноготки игриво царапают кожу.

Ох, чёрт!..

Музыка меняется на быструю, но мы двигаемся всё так же неторопливо.

Целую нежное местечко за её ушком. Вожу губами по мочке и слегка прикусываю. Стискиваю руками её бедра.

Карамелька откидывает голову на моё плечо. Захватываю пальцами подбородок и поворачиваю её голову так, чтобы завладеть губами.

Встречаемся взглядами. Её – поплывший. Мой – скорее всего, тоже.

Прикасаюсь губами к её губам. Сначала осторожно, затаив дыхание. Желанные губы приглашающе распахиваются, и я отпускаю себя.

Впечатываюсь глубже. Наши языки сплетаются в горячем противостоянии. Кажется, Карамелька дрожит в моих руках. Или это пол всё ещё вибрирует? Не знаю…

Упиваюсь сладостью и мягкостью её губ. Как голодный неандерталец, не могу насытиться этой вкуснятиной. И перебарщиваю… Слишком сильно напираю. Скорее всего. Иначе почему она вдруг отворачивается и отстраняется?

Пытаюсь схватить и притянуть обратно. Выкручивается. Читаю по губам.

– Не надо.

А чего не надо-то?

И куда она вообще собралась?

Успеваю взбеситься не на шутку.

Карамелька отходит от меня буквально на пару шагов, и её тут же сгребает какой-то тип.

Тот самый тип. Который сидел за соседним столиком.

– Если тебе надоел твой кавалер, пошли со мной, – слышно, как клеится к ней этой мудак. – Ну не ломайся! Ты чё? Меня здесь все знают. Спроси, у кого хочешь, за Шило, и тебе скажут, что я внятный.

Шило, бл*ть, мудило!

У меня падает забрало… Отдираю его от Карамельки. Мы сцепляемся и летим на пол. Успеваю несколько раз жёстко пробить ему в лицо – и нас растаскивает охрана.

Суета… Разборки с администратором… Оплата счёта…

Мы с Карамелькой вылетаем из клуба за неподобающее поведение. А тот чувак остаётся. Как-то так…

Шагаем по безлюдному тротуару молча. Меня потряхивает от адреналиновых отходников. Разглядываю руки. Правая почти в мясо. Это плохо. Такого от тренера не скрыть.

Карамелька тормозит под фонарём.

– Дай посмотрю.

Взяв мои руки, разглядывает сбитые костяшки.

– Зря ты вмешался, – качает головой. – У меня всё было под контролем.

– Под контролем – это как? Ушла бы с ним? – вновь психую.

Карамелька поднимает на меня остужающий взгляд.

– Под контролем – это когда девушка может за себя постоять. Я знаю несколько беспроигрышных приёмов.

– Ммм… Интересно… И каких? – резко меняется мой настрой.

Девчонка игриво улыбается.

– Я не стану на тебе показывать. Это больно. И убьёт твою самооценку.

– То есть до такой степени крутая, да?

– Да. Бойся меня, Тим, – дерзко дёргает бровями.

Мы флиртуем – это очевидно. Между нами даже воздух искрит.

Она тянется к моему лицу ладонью, нежно проводит пальчиками по ссадине на скуле. Ободрался, когда рухнул на пол в клубе.

– Надо бы обработать, – говорит она.

– Можешь поцеловать, – просаживается мой голос.

Карамелька встаёт на носочки, а я немного наклоняю голову. Следя за ней глазами, принимаю нежный поцелуй в скулу. Боли я не чувствую, но решаю слегка притвориться.

– Ммм… Шшш… Мне нужно обезболивающее.

– Так аптеки не работают, – растерянно смотрит по сторонам.

– В аптеке такого нет.

Прихватив за затылок, впечатываю её лицо в своё. Замираю в миллиметре от губ.

– Тим, не надо… – давит ладонями мне в грудь.

– Дай, пожалуйста… Хочу обезболивающее. Не будь жадиной. Дай!.. – шепчу настойчиво.

Давление на грудь ослабевает. Я впиваюсь в её рот, ловя испуганный всхлип Карамельки. Девичьи пальчики несмело сминают ткань моей футболки.

Под черепной коробкой всё взрывается от переизбытка ощущений. Я весь – как оголённый нерв. Воздержание тоже сказывается. Хочется совсем не детского продолжения. Но очевидно, что нам до этого ещё далеко.

Сжимаю её крепче, целую настойчивее. Не сбежит она от меня теперь. И имя прямо сейчас скажет, чёрт возьми! И фамилию.

Моя девочка… Чувствую, что моя.

Вдруг рядом с нами слышится резкий визг тормозов. Карамелька отшатывается, но я не позволяю ей выбраться из моих объятий. Прижимаю к себе. Смотрю на выходящих из тачки пацанов. Это те самые, с одним из которых случился замес в клубе.

– Далеко же вы ушли… – оскаливается один.

– Детка, иди к нам. Садись в тачку. Мы прокатим тебя, как следует! – гогочет второй, демонстративно сжимая свои яйца.

На его щеке уже расцвёл огромный синяк.

Как там его?

Шило?

Прячу девушку за свою спину.

Ну пи*дец, чё… Сейчас будет побоище…

Глава 8

Эрика

Тим уверенно заслоняет меня собой. Его плечи немного опускаются и разворачиваются, кулаки сжимаются. Много раз я видела подобную стойку у Дена…

Мой брат занимался боксом. Учил меня некоторым приёмам. Хотя считал, что я слишком самоуверенная. Что в реальном конфликте с применением силы ни за что не вывезу.

«Тогда зачем ты меня учишь?» – обиженно спросила его тогда.

«Ты моя сестра. Мне так спокойнее. Спокойнее, когда ты хотя бы базово в теме и теоретически знаешь, как за себя постоять. Но надеюсь, тебе это никогда не понадобится, Рика. Научись лучше быстро бегать».

«Пфф!.. Убегать? Это как-то трусливо».

«Это разумно, сестра. Будь разумной».

Жаль, что мой брат сам не всегда разумный. Чаще всего он совершенно неразумный.

И это у нас семейное.

– Нет-нет-нет! – выныриваю из-за спины Тима. – Никаких драк! Я сейчас просто полицию вызову, – демонстративно достаю телефон из кармана джинсов.

– Карамелька, блин! – рявкает Тим и рывком оттаскивает меня обратно за свою спину.

Телефон вываливается из рук. Один из тех типов налетает на Тима и тут же получает в лицо. Со стоном и руганью отступает. Второй вальяжно вертит в руках биту.

– Спортсмен, да? – с издёвкой в голосе цедит он. – Спортсменам травмироваться нельзя, а то пи*дец карьере.

Меня накрывает паникой. Даже не с первого раза получается поднять телефон с асфальта. Пальцы непослушно тыкают в экран в попытке позвонить в полицию.

– Хватит болтать, иди сюда, – Тим манит пальцем мудака с битой.

Я ещё ни разу не видела Тимофея таким. Кажется, сейчас он немного невменяем. Ни грамма страха. Глаза сверкают от азарта.

В воздухе искрит от адреналина.

Мой брат прав, не вывезу я против парней и, тем более, биты.

Но мне всё равно хочется влезть, потому что я очень боюсь за Тима.

– Уезжайте отсюда! – начинаю кричать. – Я вызываю полицию! Оставьте нас в покое!

Щёки мокрые. Губы становятся солёными.

– Закрой рот, девка! Откроешь, когда будем нуждаться в твои интимных услугах, – отбривает тот, что уже схлопотал по лицу.

Тим сатанеет на глазах.

– В каких услугах, говно? Я тебе сейчас лицо снесу и все причиндалы вырву!

Хватает его за грудки, встряхивает. Тот, что с битой, бросается к ним. Но Тим успевает подставить руку и отвести удар от своей головы. Однако тут же получает под дых. Они начинают месить его вдвоём.

Телефон вновь падает из рук, я с воплями запрыгиваю на спину одного из этих мудаков, начинаю бить, куда придётся. Голова, плечи, горло…

«Надо целиться в кадык, – звучит голос Дена в ушах. – Или в подбородок. Даже удар с силой в восемь килограмм по правильному месту может свалить шкаф. Видишь вот эту точку?..»

Я не могу дотянуться до подбородка. И с истерикой не справляюсь. Мои удары слишком слабые, я чувствую. Слетаю со спины, проезжаюсь по асфальту боком. Искры и слёзы брызгают из глаз. Дотянувшись до телефона, вновь пытаюсь позвонить в полицию. Соединения почему-то нет…

Эти уроды, отборно матерясь, продолжают нападать на Тима. По очереди, вместе… Однако Тимофей совершенно точно знает, что делает. К себе близко не подпускает. Отбивает удар, выписывает жёсткую двойку, отступает. Блок, удар, в сторону… Сейчас он как танцор, хотя на танцполе я могла поклясться, что танцевать он не умеет.

Наконец дозваниваюсь до полиции, с трудом поднимаюсь с асфальта…

– Алло… на нас напали… двое… эмм… – истерично смотрю по сторонам в поисках хоть какой-то таблички с названием улицы. – Орджоникидзе…

– Карамелька, скинь быстро! – дёргается ко мне Тим.

Один из придурков, согнувшись пополам, держится за машину и тяжело дышит. Второй… А где второй?

– Вас не слышно. Повторите где Вы находитесь? – звучит из трубки.

Тим выхватывает телефон, скидывает.

– Нельзя ментов! Я же в самоволке! Ты как? – на секунду обхватывает ладонями моё лицо, обеспокоенно заглядывает в глаза.

С моим лицом всё в порядке. А вот на боку всё содрано в мясо. Шок немного притупляет боль.

– Н-нормально, – дрожат мои губы.

– Всё, пошли отсюда!

Берёт меня за руку и… За его спиной внезапно оказывается второй. Я успеваю лишь моргнуть и дёрнуть Тима за руку, но это не спасает его, нет.

Звук глухого удара…

Пошатнувшись, Тим скользит по моему лицу дезориентированным взглядом. А потом падает к моим ногам.

– Забирай эту куклу!

– Да хрен на неё, валим отсюда!

Голова кружится, ноги подкашиваются. Падаю на колени рядом с Тимофеем. Тачка уезжает…

Тим без сознания. Трясущимися руками ощупываю его голову. Ладонь становится мокрой, когда касается затылка.

Боже!..

– Ммм, – стонет Тим, не открывая глаз.

– Тим… Тим, пожалуйста!.. – рыдаю я, упав на его грудь. – Открой глаза! Скажи, что ты в порядке!

Тим не реагирует.

– Прости меня, пожалуйста… Прости… – шепчу с отчаянием.

Вызываю скорую. Сбивчиво объясняю, где мы и что случилось, а потом жду, кажется, целую вечность, когда она приедет…

Тимофей приходит в себя, когда его осматривают медики в машине скорой.

– Я в порядке… в порядке, – хмуро отмахивается от фонарика, когда ему светят в глаза. – Не надо никакой госпитализации…

– Как это не надо? – встреваю я. – Тим, у тебя может быть сотрясение.

– Пишите отказ. И адрес, по которому Вас навестит полиция, – недобро смотрит на Тимофея мужчина-фельдшер.

– Зачем полиция? Я просто упал…

– Девушка сказала, что была драка. Что на вас напали.

Чувствую себя мерзко… Какая же я дура… Не могла, что ли, сказать, что человек упал?

Мямлю какие-то оправдания. Тим злится, не собирается писать никаких отказов и давать адресов. Хочет спрыгнуть с кушетки, слинять из скорой…

– Травма серьёзная, парень, – вновь пытается осмотреть его медик, не отпуская. – Надо в больницу, понимаешь?

Тим качает головой, его веки медленно смыкаются, тело неожиданно ведёт в сторону. Кажется, он вновь отключится сейчас.

– Всё, везите его в больницу, – решаю я за него.

Дверь скорой захлопывается.

– Карамелька, – шепчет Тимофей сурово. – Это звиздец просто!

– Ну что звиздец? Что? – пересаживаюсь к нему. – Лучше убедиться, что нет серьёзного сотрясения. Знаешь, что может быть после сотрясения? Большие проблемы со здоровьем. Потеря памяти. Даже потеря зрения.