Читать книгу "Никогда Никогда. Часть 2"

6. Сайлас

Удивительно, сколько всего можно узнать, когда держишь рот на замке.

Аврил и Брайан брат с сестрой. Она замужем, но мне все равно как-то удалось уговорить ее на тайные встречи, что неожиданно. Но, судя по всему, мы недолго пробыли вместе. Еще более странно, что я ходил к ней за утешением, узнав о Чарли и Брайане.

Основываясь на том, что я узнал о Сайласе – о себе, – не похоже, чтобы он хотел быть с кем-то еще, кроме Чарли.

Может, это была месть? Или я использовал Аврил, чтобы добыть информацию?

Следующие десять минут я обдумываю новые факты и обхожу кампус в поисках спортзала. Все выглядит одинаково: лица, здания, глупые мотивационные плакаты. Наконец я сдаюсь и прячусь в пустом кабинете. Сажусь за стол у дальней стенки и открываю рюкзак со своим прошлым. Достаю дневники и пару писем, сортируя их по дате. Большинство содержат переписку между мной и Чарли, но есть и парочка от ее отца, отправленных из тюрьмы. От этого немного грустно. Остальные прислали неизвестные мне люди – предположительно, ее друзья. Послания раздражают своей пустой болтовней и неграмотностью. Я взбешенно откладываю их в сторонку. Что-то мне подсказывает, что происходящее с нами не имеет никакого отношения к кому-либо другому.

Хватаю одно из писем отца Чарли и читаю:

Здравствуй, Бусинка!

Помнишь, почему я так тебя прозвал? Ты была такой крошечной, когда родилась! Я никогда прежде не держал в руках ребенка. Помню, как сказал твоей маме: «Она такая маленькая, прямо как бусинка!»

Я скучаю, малышка. Знаю, тебе тяжело. Будь сильной ради сестры и мамы. Они не такие, как мы, им понадобится твоя помощь, пока они будут справляться с горем. Пока я не вернусь домой. Поверь, я работаю изо всех сил, чтобы вернуться к вам. Сейчас я много читаю, даже ту литературу, которую ты мне посоветовала. Помнишь книгу с яблоком на обложке? Вау! Этот Эдвард такой… как ты там сказала… мечтательный?

Как бы там ни было, я хотел обсудить с тобой нечто важное. Пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, что вы с Сайласом дружите уже много лет. Он хороший мальчик. Я не виню его в поступках отца. Но ты должна держаться подальше от этой семьи, Шарлиз. Я им не доверяю. Однажды я все тебе объясню. Но, прошу, не общайся с Нэшами. Сайлас просто пешка в руках отца. Боюсь, они будут использовать тебя, чтобы добраться до меня. Пообещай, что прекратишь ваше общение. Я сказал твоей маме, чтобы пользовалась деньгами со второго счета. Это поможет вам какое-то время продержаться на плаву. Если придется, продай ее кольца. Она будет против, но ты не обращай внимания.

Люблю тебя.

Папа

Я читаю письмо дважды, чтобы ничего не упустить. Что бы ни произошло между нашими отцами, это серьезно. Теперь отец Чарли в тюрьме и, исходя из этого письма, не считает свой приговор справедливым. Это наводит меня на размышления, не может ли мой отец действительно быть виноватым?

Откладываю письмо. Если сделать отдельную стопку для писем с полезной информацией, то нам больше не придется тратить время на бесполезные записки, когда мы снова потеряем память.

Открываю следующее – вид у него такой потрепанный, словно его перечитывали сотню раз.

Милая малышка Чарли!

Ты и вправду становишься очень злой, когда голодная. Прямо-таки сама не своя. Нельзя ли нам брать с собой разные батончики про запас? А то я немного волнуюсь о своей репутации. Парни прозвали меня подкаблучником. Я и сам знаю, как это выглядит со стороны. Вчера я, как какой-то юнец, побежал тебе за куриными крылышками и пропустил лучшую часть игры. Мне не удалось увидеть величайшую победу в истории футбола. А все потому, что я трус – так люблю тебя. Ну и что, что я подкаблучник! Ты выглядела очень соблазнительно с куриным жиром на лице. Вгрызаясь зубами в куски мяса как дикарка. Господи. Я просто хочу жениться на тебе.

Никогда-никогда.

Сайлас

Мое лицо расплывается в улыбке, но я тут же себя одергиваю. Тот факт, что эта девчонка где-то потерялась, не имея понятия, кто она и где находится, не оставляет места для улыбок. Беру следующее письмо, считая нужным прочитать послание от нее мне.

Милый малыш Сайлас!

Лучший. Концерт. В жизни! Ты даже привлекательней Гарри Стайлза, особенно когда дергаешь плечом и делаешь вид, будто куришь сигару. Спасибо, что запер нас в чулане и исполнил свое обещание. Мне ОЧЕНЬ понравился чулан! Надеюсь, однажды мы сможем построить такой же в нашем доме. Будем сбегать туда и целоваться, пока дети спят. Вот только надо запастись едой, потому что… ну, ты знаешь, какой я бываю, когда голодна. Кстати о еде, мне пора идти, так как дети, за которыми я приглядываю, решили смыть банку с огурцами в унитаз. Беда! Может, просто заведем собаку?

Никогда-никогда.

Чарли

А она мне нравится! Как бы странно это ни звучало, но рядом с ней я даже сам себе нравлюсь.

В груди зарождается ноющее чувство. Я всматриваюсь в почерк девушки. Он кажется мне знакомым.

Меня охватывает грусть. Я помню, каково быть грустным.

Читаю еще одно письмо, на сей раз от меня ей, надеясь лучше узнать себя как личность.

Малышка Чарли!

Сегодня я скучал по тебе, как никогда раньше. Тяжелый выдался денек. Как и все лето, если честно. Предстоящее судебное разбирательство и запрет на встречи с тобой официально сделали этот год худшим в моей жизни.

А все так хорошо начиналось!

Помнишь ту ночь, когда я пробрался к тебе в окно? Я уж точно не забуду, ведь она записана у меня на видео, и я пересматриваю его каждый день перед сном. Но даже если бы его не было, я бы все равно помнил каждую деталь той встречи. Мы впервые провели вместе ночь с тех пор, как стали парой, хоть я и не должен был оставаться.

Но просыпаться и смотреть, как блики солнца играют на твоем лице, было невероятно сказочно. Словно все те шесть часов, которые я держал тебя в своих объятиях, не были наяву. Жизнь просто не может быть такой идеальной и беззаботной, как в тот момент.

Иногда ты порицаешь меня за то, что я в восторге от той ночи, но я просто никогда не называл тебе причину этого.

После того, как ты заснула, я придвинул камеру к нам поближе. Затем обнял тебя и прислушивался к твоему дыханию, пока сам не уснул.

Периодически, когда меня мучает бессонница, я включаю то видео.

Знаю, странно, но ведь за это ты меня и любишь, не так ли? Ты любишь то, как сильно я люблю тебя. И да. Я действительно люблю тебя всем своим существом. Больше, чем кто-либо заслуживает быть любимым. Ничего не поделаешь. С тобой сложно любить, как обычные люди. Ты сводишь меня с ума.

Вскоре все проблемы исчезнут естественным путем. Наши семьи забудут, сколько боли причинили друг другу. Они поймут, сколь сильны наши чувства, и будут вынуждены смириться с этим.

А пока, никогда не теряй надежду. Никогда не переставай любить меня. Никогда не забывай.

Никогда-никогда.

Сайлас

Я закрываю глаза и медленно выдыхаю. Как это вообще возможно – скучать по кому-то, кого даже не помнишь?

Я откладываю письма и начинаю рыться в дневниках Чарли. Мне нужно найти те, в которых есть записи о событиях, связанных с нашими отцами. Похоже, они и стали причиной всех бед. Беру первый попавшийся и открываю случайную страницу:

Ненавижу Аннику. Господи, до чего же она глупая!

Переворачиваю на другую. Мне тоже не по душе эта девица, но сейчас она не имеет значения.

Сайлас приготовил мне праздничный торт на день рождения. Вышло отвратительно. По-моему, он забыл добавить яйца. Но это был самый чудесный шоколадный провал, который я когда-либо пробовала. Я была так счастлива, что даже не скривилась, когда попробовала кусочек! Но, боже, до чего же он мерзкий на вкус! У меня лучший парень в мире.

Мне хочется дочитать эту запись, но нет времени. Какой идиот забудет добавить яйца? Переворачиваю вперед.

Сегодня забрали моего отца.

Сажусь ровнее.

Сегодня забрали моего отца. Я ничего не чувствую. Когда же меня накроет? А может, у меня, наоборот, переизбыток эмоций? Все, на что я способна – это сидеть и смотреть в стенку. Я чувствую такую безнадежность, словно мне надо сделать что-то полезное. Все изменилось, и в моей груди зияет рана. Сайлас продолжает приходить ко мне домой, но я не хочу его видеть. Или кого-либо другого. Это несправедливо! Зачем заводить детей, а потом делать какую-то глупость и бросать их? Папа говорит, что это все ошибка и правда всплывет на поверхность, но мама не перестает плакать. Мы также не можем воспользоваться кредитками – все они заморожены. Телефон беспрестанно трезвонит, а Джанет сидит на кровати и сосет палец, как в детстве. Мне просто хочется умереть. Ненавижу того, кто сделал это с моей семьей. Я даже не могу…

Переворачиваю пару страниц.

Нам придется съехать. Сегодня приходил папин адвокат. Суд решил забрать наш дом для погашения долга. Я узнала об этом случайно, когда подслушивала их разговор с мамой за дверью в кабинет. Как только адвокат ушел, она заперлась в спальне и не выходила два дня. Через дней пять нам нужно будет съехать. Я начала собирать вещи, но даже толком не знаю, что можно забрать. Да и где мы теперь будем жить? С неделю назад у меня начали выпадать большие клочки волос, когда я расчесываюсь или мою голову. А вчера у Джанет были неприятности в школе, потому что она расцарапала лицо девочке, смеявшейся над тем, что наш папа в тюрьме.

У меня есть пара тысяч долларов на сберегательном счету, но, если говорить серьезно, кто решится сдать мне дом? Не знаю, что и делать. Мы так и не поговорили с Сайласом, но он приходит каждый день. Я попросила Джанет избавиться от него. Мне так стыдно! Все обсуждают нас, даже друзья. Анника случайно добавила меня в групповой диалог, где они обменивались мемами о тюрьме. Хотя, если подумать, сомневаюсь, что это была случайность. Она бы с радостью прибрала Сайласа в свои лапы. Что ж, теперь у нее есть такая возможность. Как только он поймет, какой позор навлекла на себя моя семья, то не захочет иметь со мной дела.

Господи, что же я был за человек? Почему она так думала? Я бы ни за что… не думаю, что я мог бы…

А вдруг?.. Я закрываю дневник и потираю лоб. У меня начинает болеть голова, а я ни на дюйм не приблизился к разгадке. Решаю почитать еще одну страницу.

Я скучаю по своему дому. Можно ли так его называть, если учитывать, что он уже не мой? Я скучаю по бывшему дому. Иногда я прихожу туда, становлюсь на противоположную часть улицы и погружаюсь в воспоминания. Не знаю, была ли наша жизнь такой уж прекрасной до того, как папу посадили, или я просто жила мечтой о роскоши. По крайней мере, тогда я не чувствовала себя неудачницей. Мама только и делает, что пьет. Ей стало плевать на нас. Трудно не задаваться вопросом, а не случалось ли так и раньше, или мы были просто декорациями в ее гламурной жизни. Ныне ей не все равно лишь на то, что чувствует она.

Мне жаль сестру. У меня хотя бы был шанс вкусить настоящую жизнь, с настоящими родителями. Она же еще маленькая. Данная ситуация неминуемо отразится на ней – она даже не имеет нормального представления о том, каково жить полноценной семьей. Джанет постоянно злится. То же можно сказать и про меня. Вчера я издевалась над мальчишкой, пока тот не заплакал. Это было приятно. И неприятно одновременно. Но, как говорил папочка, если быть жестче, чем они, мне не смогут причинить боль. Я переплюну всех в их же игре, и меня оставят в покое.

Вчера после занятий мы ненадолго встретились с Сайласом. Он накормил меня бургером и отвез домой. Ему впервые довелось увидеть ту дыру, в которой мы нынче живем. Я заметила шок на его лице. Он высадил меня, а примерно через час я услышала звуки газонокосилки снаружи. Он заехал к себе и взял ее вместе с парой инструментов, чтобы привести мой дом в более привлекательный вид. Я хотела бы любить его за это, но чувствовала лишь стыд.

Сайлас делает вид, что его не волнует, как сильно изменилась моя жизнь, но я знаю, что это не так. Не может быть, ведь я уже не та, какой была прежде.

Папа часто мне пишет. Не знаю, можно ли верить его словам. Если он прав… даже думать об этом не хочу.

Копаюсь в письмах ее отца. О каком из них шла речь? Тут я вижу его. В животе все скручивает.

Милая Шарлиз!

Вчера я разговаривал с твоей мамой. Она сказала, что ты все еще встречаешься с Сайласом. Я очень разочарован. Я же предупреждал тебя об этой семье! Его отец виноват в том, что я в тюрьме, но ты все равно продолжаешь любить Сайласа. Ты осознаешь, как мне больно об этом слышать?

Ты думаешь, что знаешь его, но он такой же, как его отец. Не семья, а клубок змей! Шарлиз, пойми, я не пытаюсь тебя обидеть. Я всего лишь хочу уберечь тебя от этих людей. Вот только я заперт за решеткой и не могу позаботиться о собственной семье. Я могу только предупредить тебя и надеяться, что ты прислушаешься к моим словам.

Мы потеряли все – дом, репутацию, семью. Зато к их и без того безразмерному капиталу прибавился и наш. Это неправильно. Пожалуйста, держись от них подальше. Только взгляни, что они со мной сделали! Со всеми нами!

Передай сестре, что я люблю ее.

Папа

После этого письма я проникаюсь сочувствием к Чарли. Ей пришлось выбирать между парнем, который несомненно был без ума от нее, и отцом, любящим манипулировать.

Нужно проведать его. Я нахожу ручку и переписываю обратный адрес с письма. Достаю телефон и вбиваю его в поисковике. Тюрьма находится примерно в двух с половиной часах езды от Нового Орлеана.

И это только в одну сторону. Достаточно много времени, потраченного зря, когда у меня всего сорок восемь часов. К тому же, меня преследует ощущение, что все это время я был занят не очень полезным делом. Записываю расписание визитов и решаю, что если не найду Чарли до утра, то поеду к ее папе. Судя по этим письмам, он для нее самый близкий человек. Ну и бывший Сайлас, конечно же. Раз уж я понятия не имею, где она может быть, у ее отца могут быть догадки. Интересно, согласится ли он на встречу?

Из коридора доносится резкий звук звонка с урока, и я вздрагиваю. Беру стопки писем и аккуратно прячу их в рюкзак. Это был последний урок; надеюсь, я найду Креветку на указанном месте.

7. Чарли

Меня заперли с парнем. Комната крошечная и пахнет хлоркой. Тут даже теснее, чем в предыдущем помещении. Не помню, как я проснулась и попала сюда, но теперь я здесь. Будем говорить откровенно – я много чего не помню за последнее время. Он сидит на полу, прижавшись спиной к стене и разведя ноги в стороны. Я наблюдаю, как он откидывает назад голову и начинает петь припев «О, Сесилия»[2]2
  Oh Cecilia – песня группы «The Vamps».


[Закрыть].

А он очень даже ничего.

– Господи, – протягиваю я. – Если уж нам довелось сидеть тут взаперти, ты не мог хотя бы петь что-то достойное?

Не знаю, что на меня нашло. Я даже незнакома с этим пареньком. Он допевает, сильно фальшивя в конце. Тут я понимаю, что не только узнаю мелодию, но и знаю слова на память. Все меняется, и я вдруг перестаю быть главной героиней происходящего. Я наблюдаю, как девушка смотрит за парнем.

Это сон.

– Я голодна, – говорит она.

Он приподымается с пола и начинает рыться в карманах. Затем протягивает ей конфеты.

– Ты мой спаситель, – девушка пихает его ногу, и он ухмыляется.

– Ты не злишься на меня?

– За что? За то, что испортил наш вечер, заставив пропустить концерт, чтобы пообжиматься в чулане? Да с чего бы мне злиться? – Она театрально поигрывает конфетой между губами. – Как думаешь, нас услышат, когда закончится концерт?

– Надеюсь. Или ты всерьез проголодаешься и будешь шипеть на меня всю ночь.

Она смеется, и они улыбаются друг другу как идиоты. До меня доносятся звуки музыки. На сей раз она более плавная. Их заперли, пока они целовались. Как мило! Я даже завидую.

Девушка ползет к парню, и он опускает ноги, чтобы ей было удобнее. Она седлает его, и он проводит руками по ее спине. На ней фиолетовое платье и черные ботинки. Рядом стоит огромное желтое ведро и пара грязных швабр.

– Обещаю, когда мы пойдем на «One Direction», такого не случится, – серьезно говорит он.

– Ты же их ненавидишь.

– Да, но надо же как-то возместить тебе ущерб. Быть хорошим парнем и все такое. – Его руки поглаживают голую кожу ее ног. Затем он начинает бродить пальцами по ее бедру. Я почти чувствую, как ее кожа покрывается мурашками.

На сей раз она откидывает голову и поет песню «One Direction», безуспешно пытаясь подстроиться под ритм музыки, доносящейся издалека. В сравнении с девушкой паренек еще хорошо поет!

– Боже мой, – он прикрывает ей рот. – Я, конечно, люблю тебя, но прекрати. – Убирает руку, и она хватает ее, чтобы поцеловать ладошку.

– Я тоже тебя люблю.

Я просыпаюсь, когда они начинают целоваться. Меня охватывает сильное разочарование. Я лежу без малейших движений, надеясь вновь погрузиться в сон, чтобы посмотреть, что с ними будет дальше. Я хочу знать, успеют ли они выбраться из чулана хотя бы на последнюю песню «The Vamps». И сдержит ли парень слово, пригласив ее на концерт «One Direction». Их близость заставила меня почувствовать себя столь одинокой, что я закапываюсь лицом в подушку и плачу. Их тесная комнатка нравилась мне больше, чем моя. Начинаю напевать песню, что играла у них на заднем плане, и резко выпрямляюсь.

Они смогли выйти. Во время антракта. Я слышу смех парня и вижу недоумение на лице уборщика, открывшего дверь. Откуда мне это известно? Как я могу видеть то, что никогда не происходило? Если только…

Это был не сон. Это действительно случилось.

Со мной.

Господи… Этой девушкой была я!

Я улыбаюсь и подношу руки к лицу. Он любил меня. Этот парень… буквально переполнялся жизнью. Я ложусь обратно, гадая, что с ним произошло и не из-за него ли я здесь оказалась. Почему он не нашел меня? Может ли человек забыть столь сильную любовь? И как моя жизнь превратилась в этот… кошмар?

8. Сайлас

Занятия закончились пятнадцать минут назад. Коридоры опустели, но я продолжаю ждать Креветку. Даже не знаю, что конкретно у нее спрашивать, если она все же появится. Просто, когда я ее увидел, у меня появилось странное ощущение… словно она что-то скрывает. Может, она сама этого не понимает, но я хочу раздобыть у нее любую возможную информацию. Почему она так сильно не любит Чарли? Да и меня?

Звонит телефон – снова отец. Я нажимаю кнопку «игнорировать», но затем замечаю, что мне прислали несколько сообщений. Открываю их, но ни одного от Чарли. Ничего удивительного, ее телефон у меня. Я просто воодушевился надеждой, что все это хитрая шутка. Что она позвонит, напишет или объявится, чтобы посмеяться над этой ситуацией.

Последнее сообщение от Лэндона:

«Тащи свою задницу на тренировку. Я больше не стану тебя прикрывать, у нас матч через три часа!»

Понятия не имею, как с пользой потратить оставшееся время. Явно не на тренировку, учитывая, что футбол меня волнует меньше всего. Но если обычно в это время я на поле, возможно, Чарли станет искать меня именно там. В конце концов все думают, что она появится на сегодняшней игре. К тому же я исчерпал запас идей, где ее искать и что еще делать дальше. Придется ждать ее там. Все равно Креветка решила отвергнуть мою просьбу о встрече.

Я наконец нахожу раздевалку; к счастью, она пуста. Все остальные игроки вышли на поле, поэтому я пользуюсь случаем и ищу коробку, о которой писал себе в записках. Обнаружив ее в верхней части шкафчика, присаживаюсь на скамейку. Поднимаю крышку и быстро просматриваю фотографии. «Наш первый поцелуй. Наша первая ссора. Наша первая встреча». В конце я все же добираюсь до письма, скрывающегося на дне коробки. Наверху моим почерком выведено имя Чарли.

Оглядываюсь, дабы убедиться, что я все еще один, и открываю письмо.

Датировано прошлой неделей. За день до того, как мы впервые потеряли память.

Чарли!

Что ж, вот он и настал. Наш конец. Конец Чарли и Сайласа.

По крайней мере, это не было неожиданностью. С того дня, как приговорили твоего отца, мы оба понимали, что не сможем преодолеть эту преграду. Ты винишь моего папу, я – твоего. Наши мамы даже не произносят имена друг друга вслух, хотя раньше были лучшими подругами.

Зато мы старались, правда? Изо всех сил. Но когда две семьи расстаются на подобных условиях, становится немного трудно думать о нашем возможном будущем и радоваться ему.

Вчера, когда ты спросила меня об Аврил, я все отрицал. Ты мне поверила, поскольку я никогда тебе не вру. Каким-то образом тебе всегда удается знать, что происходит в моей голове, еще раньше меня. Ты не сомневалась в правдивости моих слов, потому что уже знала правду.

Именно это меня и беспокоит – с какой легкостью ты смирилась с моей ложью, когда знаешь правду. Это наводит на мысли, что я был прав. Ты с Брайаном не потому, что он тебе нравится. И ты не пытаешься отомстить мне с его помощью. Единственная причина, по которой ты проводишь с ним время, – попытка наказать себя. И смирилась с моей ложью, потому что наше расставание лишь облегчит твое чувство вины.

А ты этого не хочешь. Таким способом ты наказываешь себя за свое поведение в последнее время. Без вины ты не сможешь обращаться с людьми так, как начала с недавних пор.

Я знаю это потому, что мы с тобой, Чарли, одинаковые. Какой бы холодной ты ни притворялась, я знаю, что глубоко внутри твое сердце истекает кровью из-за несправедливости. Я знаю, что всякий раз, когда ты набрасываешься на первого попавшегося встречного, внутри ты кривишься от отвращения к себе. Но ты считаешь, что должна так поступать. Потому что твой отец манипулирует тобой и заставляет думать, будто твоя грубость поможет держать людей на расстоянии.

Однажды ты сказала мне, что когда в жизни человека происходит слишком много хорошего, это затормаживает его рост, и что боль нам просто необходима, ведь чтобы добиться успеха, нужно уметь справляться с невзгодами. Этим ты и занимаешься… приносишь другим неприятности, ища свою выгоду. Может, ты делаешь это, чтобы добиться уважения, а может, чтобы запугать. Какими бы ни были причины, я так больше не могу. Я не хочу видеть, как ты терзаешь людей, чтобы набить себе цену.

Я бы предпочел любить тебя в несчастье, чем презирать в успехе.

Необязательно так себя вести, Чарли. Тебе можно любить меня, несмотря на слова отца. Тебе дозволено быть счастливой. Единственное, что тебе запрещено, это давиться негативом, пока не перестанешь дышать вовсе.

Я хочу, чтобы ты перестала видеться с Брайаном. И со мной тоже. Хочу, чтобы ты перестала искать способ освободить своего папу. Я хочу, чтобы ты перестала позволять ему морочить тебе голову. Хочу, чтобы ты перестала обижаться каждый раз, когда я защищаю своего отца.

Днем, перед всеми, ты надеваешь маску, но ночью, когда мы говорим по телефону, ты снова становишься собой. Не звонить тебе, чтобы услышать твой голос перед сном, будет настоящей пыткой, но иначе нельзя. Я не могу любить лишь часть тебя – настоящую. Я хочу любить тебя и при ночных беседах, и при встречах днем, но ты начинаешь открываться мне с новой стороны.

И она мне не нравится.

Как бы я ни старался, я не в силах представить, насколько тебе больно из-за заточения отца в тюрьму. Но ты не можешь позволить этому изменить себя. Пожалуйста, перестань обращать внимание на мнение других людей. Не позволяй поступкам своего папы определять твою личность. Разберись, что ты сделала с той Чарли, в которую я влюбился. А когда найдешь ее, я буду рядом. Я уже говорил прежде, что никогда не перестану любить тебя. Никогда не забуду, что между нами было.

Но в последнее время меня преследует ощущение, что ты все позабыла.

Я хотел бы, чтобы ты просмотрела эти фотографии. Надеюсь, они напомнят тебе, какое у нас могло быть будущее. Любовь, которая не контролировалась нашими родителями и не определялась семейным статусом. Любовь, которую невозможно остановить. Любовь, которая помогла нам преодолеть одни из самых трудных мгновений в нашей жизни.

Никогда не забывай, Чарли.

Никогда не останавливайся.

Сайлас