Читать книгу "Никогда Никогда. Часть 2"

16. Чарли

В течение долгого времени ко мне никто не приходит. Судя по всему, это такой вид наказания. Я хочу пить и сходить в туалет. Продержавшись, сколько могла, я наконец испражняюсь в пластиковый стаканчик, оставленный после завтрака, и ставлю его в угол комнаты. Шагаю вперед и назад, дергая себя за волосы, пока не чувствую: с такими успехами вскоре сойду с ума.

Что, если никто не вернется? Что, если меня оставили здесь умирать?

Дверь не поддается; я заработала кучу синяков, пока била по ней кулаками. Кричу о помощи, пока не начинает хрипеть горло.

Сажусь на пол, упираясь головой в ладони, и тут дверь открывается. Я вскакиваю на ноги. Это не сиделка – на сей раз кто-то моложе. Ее рубашка висит на худом теле. Девочка похожа на ребенка, который решил сыграть в переодевание. Я настороженно разглядываю ее, пока она заходит в мои «хоромы». Она замечает стаканчик в углу и поднимает брови.

– Тебе нужно в туалет?

– Да.

Она ставит поднос, и у меня начинает урчать живот.

– Я просила о встрече с доктором.

Она страшно себя ведет. Волнуется. С чего бы?

– Доктор сегодня занят, – она не смотрит мне в глаза.

– А где другая сиделка?

– У нее выходной. – Чувствую запах еды. До чего же я голодна!

– Мне нужно в туалет. Можешь меня отвести?

Она кивает, но смотрит как-то испуганно. Я выхожу за ней в небольшой коридор. Что это за госпиталь, где туалет находится отдельно от комнаты пациента? Она отходит в сторону, пока я делаю свои дела, и выкручивает себе руки, с каждой секундой становясь все более красной.

Когда я заканчиваю, она делает огромную ошибку и поворачивается ко мне спиной. Девочка открывает дверь, а я достаю обломок трубы из-под рубашки и прижимаю его к ее шее.

Она снова поворачивается ко мне, ее глаза-бусинки округляются от страха.

– Медленно опусти на пол ключи и отойди. Иначе я перережу тебе глотку.

Она кивает, ключи лязгают об пол, и я накидываюсь на нее с направленным на шею орудием. Запихиваю девчонку в комнату и толкаю на кровать. Она кричит.

Затем я выбегаю, прихватив с собой ключи. Закрываю дверь как раз в тот момент, когда она мчится к ней с открытым в крике ртом. Мы боремся несколько секунд, пока она пытается освободиться, но я быстро вставляю ключ и со щелчком проворачиваю его в замке.

Дрожащими руками пытаюсь найти ключ к следующей двери. Не знаю, чего мне ждать, когда я ступлю за нее: больничного коридора, сиделок с врачами? Затянут ли меня обратно в клетку?

Нет.

Я ни за что не вернусь. Я разделаюсь с любым, кто попытается меня остановить.

Открыв дверь, я не вижу ни персонала, ни больничных комнат. Вместо этого передо мной предстает огромный винный погреб. В сотне маленьких выемок лежат пыльные бутылки. Пахнет брожением и грязью. Сбоку погреба видна лестница, а сверху дверь.

Я бегу к ней, больно стукнувшись мизинцем о бетон и чувствуя, как кровь стекает по ноге. Чуть не поскальзываюсь, но вовремя хватаюсь за перила.

Дверь выходит на кухню, шкафчики и пол освещаются единственной лампочкой. Я не останавливаюсь, чтобы осмотреться. Мне нужно найти… выход! Берусь за ручку, на сей раз дверь оказывается открыта. Издаю победный клич и выбегаю на улицу. В нос бьет запах свежего воздуха. Я благодарно вдыхаю его.

А затем бегу.

17. Сайлас

– Ты не можешь просто ворваться туда, Сайлас! – кричит Лэндон.

Я пытаюсь перебраться через ворота, но ноги постоянно соскальзывают.

– Лучше помоги мне! – кричу я в ответ.

Брат подходит ко мне и подставляет руки, при этом не перестает меня отговаривать от данной затеи. Я становлюсь на них, и он приподнимает меня. Хватаюсь за верхнюю часть прутьев.

– Вернусь через десять минут. Я просто хочу осмотреться.

Знаю, он не верит ни единому слову, потому я умалчиваю о том, что считаю Кору замешанной в этой истории. Если девчонка в доме, то я заставлю ее все рассказать.

Наконец забравшись наверх, спрыгиваю по другую сторону ворот и приземляюсь в лужу грязи.

– Не уходи, пока я не вернусь.

Поворачиваюсь и всматриваюсь в поместье. Оно примерно в двухстах метрах от меня, скрыто за рядами плакучих ив. Они напоминают длинные щупальца, тянущиеся к двери и принуждающие меня шагать вперед.

Медленно иду по тропинке к крыльцу. Прелестный дом. Понимаю, почему Чарли так по нему тосковала. Заглядываю в окна: на верхнем этаже в двух из них горит свет, но нижний этаж весь в кромешной тьме.

Крыльцо занимает практически всю переднюю часть поместья. Мое сердце так быстро колотится, что я его слышу. Не считая периодическое жужжание жуков и биение моего сердца, здесь царит полная тишина.

Уже нет.

Лай такой громкий и такой близкий, что у меня начинает вибрировать живот и грудь. Я не понимаю, откуда он доносится.

Замираю на полушаге, боясь сделать лишнее движение.

В воздухе раздается низкое рычание, похожее на гром. Медленно оглядываюсь через плечо.

Прямо за мной стоит собака, обнажив пасть и злобно скаля клыки – они такие острые и белые, что кажется, будто они светятся.

Пес присаживается на задние лапы, и не успеваю я убежать или найти что-то, чем защищаться, как он буквально взлетает в воздух и кидается на меня. Прямиком к глотке. Чувствую, как его зубы раздирают мою кожу, и знаю, что если бы не подставленная рука, эти зубы впивались бы в мою яремную вену. От силы животного я падаю на землю. Ощущаю, как рвется моя плоть, пока собака мотает головой из стороны в сторону, и пытаюсь оттолкнуть псину.

Затем что-то врезается в него: раздается глухой стук, а потом вой.

И тишина.

На улице слишком темно, чтобы рассмотреть, что произошло. Делаю глубокий вдох и пытаюсь встать.

Смотрю на собаку и на острый кусок металла, торчащий из ее шеи. Вокруг головы собирается кровь, окрашивая траву в цвет полуночи.

Тут до меня доходит сильный аромат цветов… лилий.

– Это ты.

Я сразу узнаю ее голос, хоть она и говорит шепотом. Девушка стоит справа от меня, ее лицо освещается лунным светом. По щекам текут слезы, а рот прикрыт ладонью. Ее круглые глаза смотрят на меня с удивлением.

Она здесь. Она жива!

Я хочу схватить ее и обнять, сказать, что все будет хорошо, что мы со всем разберемся. Но, скорее всего, она понятия не имеет, кто я такой.

– Чарли?

Она медленно опускает руку.

– Меня зовут Чарли?

Я киваю. Испуганное выражение ее лица быстро сменяется облегчением. Она делает шаг вперед и закидывает руки мне на шею, уткнувшись лицом в грудь. Ее тело содрогается от всхлипов.

– Нам нужно бежать, – говорит девушка сквозь слезы. – Надо выбираться отсюда, пока они не нашли меня.

Не нашли?

Я быстро обнимаю ее, а затем беру за руку и тяну к воротам. Когда Лэндон видит Чарли, то бежит к нам и начинает бить по замкам, пытаясь найти способ освободить нас, чтобы ей не пришлось перелезать. Но это невозможно.

– Возьми машину, – говорю я. – Сломай ворота. Нам нужно спешить.

Он оглядывается на автомобиль, затем снова на меня.

– Ты хочешь, чтобы я сломал ворота? Сайлас, эта машина – любовь всей твоей жизни!

– Да плевать мне на нее! – кричу я. – Мы должны бежать!

Он быстро приходит в себя и бежит к автомобилю. Сев за руль, кричит:

– Отойдите с дороги!

Заводит двигатель, сдает назад, а затем вжимает педаль газа.

Звук бьющегося об металл железа не может заглушить мое учащенное сердцебиение. Я наблюдаю, как машина превращается в кучку металлолома. Хорошо хоть я не был к ней так привязан – со мною она пробыла лишь два дня.

Брату приходится еще пару раз отъехать и протаранить ворота, чтобы нам с Чарли удалось пролезть. Оказавшись по другую сторону, я открываю заднюю дверь машины Лэндона и помогаю ей залезть внутрь.

– Просто оставь мою машину здесь, – говорю я брату. – Разберемся с ней позже.

Когда мы все садимся и наконец отъезжаем от дома, Лэндон берет мобильный.

– Я позвоню папе и скажу, что ты нашел ее, чтобы он предупредил полицию.

Я выхватываю у него телефон.

– Нет, только не полиция!

Он раздраженно бьет рукой по рулю.

– Сайлас, ты должен сказать им, что она в порядке! Это глупо! Вы оба ведете себя как идиоты!

Я поворачиваюсь и многозначительно смотрю на него.

– Лэндон, ты должен мне поверить. Мы с Чарли все забудем меньше чем через двенадцать часов. Я должен отвезти ее в отель и объяснить все происходящее. А затем написать об этом письмо. Если мы оповестим копов, они могут разделить нас для допроса. Я должен быть с ней, когда это снова случится. Мне плевать, веришь ты или нет, но ты – мой брат, и я нуждаюсь в твоей помощи!

Он не отвечает. Мы у конца дороги, и я вижу, как он сглатывает, пытаясь решить, куда поворачивать.

– Пожалуйста, – молю я. – Мне нужно время до завтра.

Он вздыхает и поворачивает вправо – в противоположную сторону от наших домов. Я облегченно выдыхаю.

– Я твой должник.

– Пожизненно, – бормочет братец.

Оглядываюсь на заднее сиденье. Чарли смотрит на меня, явно испугавшись услышанного.

– В смысле, что произойдет завтра? – спрашивает она дрожащим голосом.

Я переползаю к ней и прижимаю к себе. Она тает в моих объятиях, и я чувствую, как бешено бьется ее сердечко.

– Я все объясню в отеле.

Она кивает и спрашивает:

– Он назвал тебя Сайласом? Это твое имя?

У нее хриплый голос, будто она много кричала. Даже думать не хочу о том, что ей пришлось пережить за вчерашний день.

– Да, – глажу ее по рукам. – Сайлас Нэш.

– Сайлас, – тихо повторяет она. – А я гадала, как тебя зовут.

Я тут же замираю и удивленно смотрю на нее.

– Что ты имеешь в виду? Ты меня помнишь?

– Ты мне снился.

Я ей снился…

Достаю небольшой список из кармана и прошу у Лэндона ручку. Тот лезет в бардачок и передает ее мне. Делаю запись о снах и что Чарли узнала меня, хоть и не помнила. А также о своем сне, больше похожем на воспоминание. Могут ли они быть ключом к нашему прошлому?

Чарли наблюдает, как я записываю все случившееся за последний час, но вопросов не задает. Складываю бумажку и возвращаю ее в карман.

– Так что с нами такое? – спрашивает девушка. – Мы типа… влюблены и все такое?

Я впервые смеюсь со вчерашнего утра.

– Да. Судя по всему, мы были влюблены и все такое на протяжении восемнадцати лет.

Я попросил Лэндона приехать к нам в отель завтра в 11:30. Если это снова произойдет, нам понадобится время, чтобы прочитать записки и свыкнуться с реальностью. Он мешкал, но в конце концов дал согласие. А также пообещал передать папе, что искал нас весь день, но безуспешно.

Мне стыдно, что я заставляю близких людей беспокоиться, но я не собираюсь выпускать Чарли из виду. Черт, я даже запретил ей закрывать дверь, когда она решила принять душ. Уточнение: теплый душ.

По приезде в отель я поведал ей все, что знал. Как оказалось после моего изложения, это довольно-таки немного. Она, в свою очередь, рассказала, что с ней произошло со вчерашнего утра. К моему облегчению, с ней не делали ничего страшного, но меня обеспокоило, что ее держали в подвале. Зачем Креветке и ее маме запирать Чарли против ее воли? Эта женщина определенно пыталась сбить меня с толку, когда сказала, что ответы на мои вопросы скрывает кто-то очень мне близкий.

Ну да, здесь есть доля правды. Она была очень близка ко мне. Сидела буквально в двух шагах. Это самая дельная информация, которую нам удалось узнать за прошедшую неделю, но я понятия не имею, зачем они держали Чарли в заложниках. Это и предстоит узнать завтра. Я специально излагаю все события максимально подробно, чтобы после прочтения записок у нас уже был план действий.

Я написал Чарли, чтобы она пошла в полицию и забрала свои вещи. Они не могут хранить их после ее возвращения, а мы отчаянно нуждаемся в старых письмах и дневниках. Где-то в них может крыться ключ к нашей проблеме, и пока мы его не получим – мы застряли.

Дверь в ванную открывается шире, и Чарли выходит. Я сижу за столом, все еще делая записи. Смотрю на нее, когда она садится на матрас, свесив ноги с края кровати.

Я думал, что после пройденных испытаний она будет в большом стрессе, но Чарли сильная. Она внимательно выслушала мой рассказ и ни разу в нем не усомнилась. Даже предложила пару собственных теорий.

– Зная себя, утром я, скорее всего, попытаюсь сбежать, если проснусь в отеле с незнакомым парнем. Наверное, стоит написать себе письмо и прикрепить его к дверной ручке, чтобы дождаться хотя бы полудня, прежде чем сделать ноги.

Видите? Сильная и умная.

Я даю ей бумагу с ручкой, и она пишет записку, позже нацепив ее на дверь.

– Нам не помешало бы поспать, – говорю я. – Если это случится снова, мы должны быть отдохнувшими.

Она кивает и запрыгивает в постель. Я даже не стал просить о номере с двумя кроватями. Не знаю почему. Не то чтобы у меня были идеи насчет развития сегодняшней ночи. Скорее, я просто слишком заботливый. Одна мысль о том, что я не буду чувствовать ее рядом, вызывает у меня дискомфорт, даже если бы это была вторая кровать в двух шагах от моей.

Ставлю будильник на 10:30. Это даст нам время проснуться и приготовиться, плюс у нас будет шесть часов здорового сна. Выключаю свет и ложусь в постель к Чарли.

Мы оба лежим на своих сторонах, и я делаю все возможное, чтобы не подползти к ней ближе и не заключить в объятия или хотя бы закинуть на нее руку. Как бы мне ни казалось естественным такое поведение, я не хочу ее пугать.

Взбиваю подушку и переворачиваю ее прохладной стороной к себе. Ложусь лицом к стене и спиной к Чарли, чтобы ей не было неудобно делить со мной кровать.

– Сайлас? – шепчет она.

Мне нравится ее голос: успокаивающий и в то же время возбуждающий.

– Да?

Я чувствую, как она поворачивается на другой бок, но продолжаю лежать к ней спиной.

– Не знаю почему, но мне кажется, нам обоим будет крепче спаться, если ты меня обнимешь. Не прикасаться к тебе кажется более странным, нежели наоборот.

Хоть в номере и темно, я все равно пытаюсь побороть улыбку. Тут же перекатываюсь и прижимаю ее к груди. Обнимаю Чарли, и она придвигается ближе – изгибы ее тела идеально подходят моим. Наши ноги спутываются.

Вот почему.

Вот почему я чувствовал такую непоколебимую уверенность, что должен ее найти. До этой самой секунды я не осознавал, что Чарли была не единственной пропавшей. Когда она исчезла, часть меня ушла с ней. Я впервые чувствую себя собой – Сайласом Нэшом – с тех пор, как проснулся вчера утром.

Она находит мою руку во тьме и переплетается со мной пальцами.

– Ты боишься?

Я вздыхаю, недовольный тем, что она засыпает с такими мыслями.

– Я беспокоюсь. Не хочу, чтобы это случилось вновь. Но я не напуган, потому что на этот раз хотя бы знаю, где ты.

Если бы было возможно услышать ее улыбку, я бы узнал романтическую песню.

– Спокойной ночи, Сайлас, – тихо произносит она.

Ее плечи поднимаются и опускаются. Дыхание девушки выравнивается через пару минут, и я понимаю, что она заснула.

Не успеваю закрыть глаза, как она начинает ерзать, и я мельком замечаю ее татуировку – силуэт деревьев, выглядывающий из-под воротника футболки.

Жаль, что нет письма, описывающего день, когда мы их набили. Я бы все отдал, чтобы вернуть это воспоминание – увидеть, какими мы были, когда любили друг друга настолько сильно, что верили в вечность наших чувств.

Может, тот день мне приснится, если я засну с мыслями о нем.

Закрываю глаза с ощущением, что наконец нашел свое место.

Чарли и Сайлас.

Вместе.

Не знаю, почему мы расстались, но уверен в одном – я не позволю этому повториться.

Нежно целую ее волосы. Наверняка я делал это уже миллион раз, но пьяные, однокрылые бабочки, порхающие в моем животе, возвращают новизну этого момента.

– Спокойной ночи, малышка Чарли.

18. Чарли

Я просыпаюсь от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза.

Они льются через окно и согревают лицо. Перекатываюсь на другой бок, надеясь обнаружить там Сайласа, но его подушка пуста.

С мгновение волнуюсь, что он бросил меня или его кто-то забрал, но затем слышу звон стаканов и шаги. С облегчением закрываю глаза. Чувствуя аромат еды, перекатываюсь на спину.

– Завтрак! – объявляет он.

Я встаю с кровати, ощущая дискомфорт из-за своего внешнего вида. Пытаюсь расчесать пальцами волосы и протираю глаза, чтобы окончательно проснуться. Сайлас сидит за столом, пьет кофе и записывает что-то на бумаге.

Я подвигаю стул и сажусь напротив него, хватая круассан и убирая волосы за уши. Я не голодна, но заставляю себя проглотить хотя бы пару кусочков. Он хочет, чтобы мы были отдохнувшими и сытыми перед тем, как часы отобьют одиннадцать. Живот крутит от мысли о том, каково было два дня назад проснуться без памяти. Не хочу, чтобы это произошло вновь. Мне это как тогда не понравилось, так и сейчас не понравится.

Через каждые две секунды Сайлас поднимает голову, глядит на меня, а затем возвращается к работе. Похоже, он тоже нервничает.

После круассана я беру бекон, яйца и булочку, допиваю кофе Сайласа и апельсиновый сок, а затем встаю из-за стола. Парень улыбается и тычет в уголок губ. Я смахиваю крошки с лица и краснею. Но Сайлас не смеется надо мной. Я знаю.

Он вручает мне запакованную зубную щетку и провожает в ванную. Мы вместе чистим зубы, разглядывая друг друга в зеркале. Его волосы закрутились на концах, а мои запутались. Есть в этом что-то комичное. Не могу поверить, что нахожусь в одной комнате с парнем из своих снов. Это что-то из области фантастики.

При выходе из ванной смотрю на часы. Осталось десять минут. Наши письма готовы. Мы раскладываем их вокруг себя на кровати. В них изложено все, что нам известно. На сей раз все будет иначе. Мы вместе. У нас есть Лэндон. Мы во всем разберемся.

Мы садимся на кровать, касаясь друг друга коленями. С моего места видно, как красные цифры на будильнике показали 10:59.

Одна минута. Сердце колотится.

Мне так страшно!

Я начинаю мысленный обратный отсчет: 59… 58… 57… 56…

Досчитываю до тридцати, и тут Сайлас внезапно наклоняется. Берет мое лицо в руки. Я чувствую его запах, его дыхание на своих губах.

Теряю счет времени. Понятия не имею, какая сейчас секунда.

– Никогда-никогда, – шепчет он. Его тепло, губы, руки…

Он прижимается ко мне губами, страстно целует, и я…

Продолжение следует…