Читать книгу "История философии"

2.2. Основные особенности средневековой философии

Средневековая мысль, мысль, связанная с христианством, рождается (как было указано выше) в эпоху поздней Античности. Сосуществование двух традиций мысли – античной и средневековой – в недрах Античности обусловливает наложение двух перспектив, возможность двух точек зрения на формирующуюся средневековую философию, двух ее оценок. Одна точка зрения есть ракурс видения «из прошлого». С позиций античной философской культуры зарождающаяся христианская мысль представляет собой очевидный упадок. Симптомы этого упадка – ссылка на авторитетное свидетельство вместо рационального обоснования, риторический или «поэтический» стиль. Но в ракурсе «из будущего» именно эти черты христианской философии – черты нового, непредвиденного исторического подъема. Важнейшей, хотя и с трудом фиксируемой с помощью дефиниций чертой средневековой философии является именно это включение субъективного элемента в философское мышление. Причем субъективный элемент становится здесь самым существенным, необходимым. Человеческое сердце, «субъективная страсть», «бесконечная личная заинтересованность» (С. Кьеркегор) впервые в истории мысли в полной мере получают права.

Так в круг философии впервые вводится вера. В классической греческой философии, например у Платона, вера рассматривалась всегда как ненадежный свидетель и приравнивалась к шаткому мнению2525
  См. у Платона в «Государстве»: «…как мышление относится к мнению, так познание относится к вере» (Платон. Собрание сочинений. В 4 т.Т. 3. М., 1994. С. 318).


[Закрыть]. Вопрос о вере в ее отношении к знанию становится важнейшим в средневековой философской традиции и может, в свою очередь, расцениваться как ее отличительная черта.

Вместе с верой получает в философии свои права и авторитет. Вера всегда обращена к авторитету. Разве не естественно, рассуждает Григорий Богослов, что в самых важных вопросах сын полагается на авторитет отца, друг доверяет другу. Сильнейший авторитет – это, в первую очередь, авторитет Священной книги, слова Божии. Но также и свидетельство учителей веры, отцов церкви, авторитет положений, установленных церковью. Очевидно, что в средневековой философии происходит пересмотр и переоценка естественных способностей человеческого разума. Истина не может быть достигнута лишь самодеятельным развертыванием и совершенствованием этих способностей. Человеческому духу необходима помощь свыше. Истина есть встреча усилий человеческого разума и сердца и благодатной помощи.

Эти особенности средневековой мысли во многом противоположны тому, что было связано с философской установкой ума в Античности. Понятно, поэтому, насколько парадоксально (даже до сих пор) словосочетание «христианская философия». Становится ясным также, что и зарождение средневековой христианской мысли было возможно только как коренное преобразование традиции, когда само слово «философия» приобретает существенно иной смысл, нежели в Античности. Значение веры как основной установки духа и авторитета напрямую связано с пониманием Бога в христианстве. Бог как источник и первопричина всего бесконечно превышает все существующее. Он непознаваем и может быть доступен человеку только в том случае, если Он сам пожелает открыть себя.

Средневековая философия, как и все средневековое мышление в целом, глубоко традиционалистична2626
  См.: Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. М., 1979.С. 9.


[Закрыть]. Она даже более детерминирована традицией, чем, если здесь возможно сравнение, философия Античности. Античная философия (как на то указывает само греческое слово philosophia) есть искание истины. Традиция задает направление поисков, которого придерживается последователь школы. Но для средневекового мыслителя истина уже открыта. Она – в природе человеческой души, созданной Богом. Ничего заново искать не нужно. Традиция обращается назад, мышление идет вспять, к своим истокам. Чем древнее, тем истиннее. Но самое древнее на земле – это слово Божие, переданное через патриархов, учителей избранного народа, пророков. Именно эту, уже открытую, истину нужно усвоить. Основным философским текстом в самом прямом смысле становится текст Библии. На него опирается, к нему постоянно обращается средневековый мыслитель. Мысль становится своего рода замечаниями, «маргиналиями» (лат. margo, marginis – край, кромка), оставляемыми читателем Библии на ее полях.

Средневековая философия не знает современного представления об авторстве, об авторской оригинальности. Ценность книги вовсе не связывается с очевидной ее новизной. Новое проявляется иначе, чем в наши дни, – в перемещении акцентов, в авторской интерпретации уже давно известного. Средневековый автор никогда не обходится без цитат и ссылок. Его собственная мысль обязательно должна явиться в обрамлении цитат.

Средневековая культура в целом – культура, опирающаяся и ориентирующаяся, в первую очередь, на письменное слово. Данная особенность средневековой культуры сказывается также и в средневековой философии. Основная книга – это Библия. Истина, как было сказано выше, уже открыта в Библии. Важно до-открыть эту истину, важно уметь читать священный текст. И глубоко не случайно то, что в лоне средневековой философии, еще в позднеантичный ее период, развивается наука понимания и толкования священных текстов – герменевтика.

2.3. Образцы средневекового философствования

Первые философы-христиане появились, как отмечалось ранее, в среде апологетов, защитников христианской веры в эпоху, когда христианство еще не стало официальной религией империи (это произошло в IV в. при императоре Константине) и часто подвергалось преследованиям. Первым христианским философом и богословом считают Иустина Философа (в церковной традиции – Иустина Мученика), жившего во II в. Ставя перед собой практическую задачу защиты своих собратьев по христианским общинам, Иустин привлекает для ее решения принципиально новые – философские – аргументы. В своих «Апологиях», а также в «Диалоге с Трифоном-иудеем» он обращает внимание на то, что философы языческой древности высказывали идеи, родственные основным положениям христианства. Такова, в первую очередь, идея Логоса – Божественного Слова, принадлежащая Гераклиту. Также и идеи платоновского «Тимея» находятся в близком родстве с преданием о творении мира в Книге Бытия, что Иустин объясняет прямым заимствованием Платона у Моисея (такое объяснение станет в средневековой философии традиционным). В целом труды Иустина Философа отличает терпимое отношение к античному наследию: он словно пытается перекинуть мост от языческой древности к христианству.

Прямо противоположной позиции придерживался ученик Иустина Татиан в единственном дошедшем до нас произведении «Речь против эллинов». Та же традиция резко нетерпимого отношения к греческой философии, к любым попыткам рационального обоснования веры проявляется у автора, который был несравненно более глубоким мыслителем, чем Татиан. Речь идет о Тертуллиане (III в.), латинском авторе из Северной Африки. Стиль его апологетических, аскетических, догматических произведений являлся образцовым для последующих апологетов христианской веры. Его называют «отцом средневековой латыни».

Кульминацией творчества Тертуллиана является небольшой трактат «О плоти Христа». В этом сочинении мыслитель из Карфагена касается главного парадокса христианства: боговоплощения, плоти Христа, вместе с которой Сын Божий стал причастен человеческому уделу, в том числе страданиям и смерти. Понять этот парадокс человеческий разум неспособен. Между истиной веры и истиной разума разверзается бесконечная пропасть. И Тертуллиан со всей страстностью призывает к решимости отдаться вере, несмотря на вопиющую нелепость и даже «постыдность» того положения, что Бог воплотился, страдал на кресте, умер и воскрес.

«Сын Божий распят – это не стыдно, ибо достойно стыда; и умер Сын божий – это совершенно достоверно, ибо нелепо; и, погребенный, воскрес – это несомненно, ибо невозможно»2727
  Цит. по: Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. С. 113.


[Закрыть]. Точно резюмирующая смысл этого пассажа формула credo quia absurdum est («верую, ибо нелепо») стала крылатой фразой.

Главной фигурой латинского христианства является Августин Аврелий, живший на рубеже IV и V вв. Он создал наиболее убедительный и жизнеспособный синтез платонизма (или, точнее, неоплатонизма) и христианской религии. С именем Августина связано решение множества вопросов в различных сферах богословской и философской мысли.

Огромный труд Августина «О Граде Божьем» («De civitate Dei»), над которым он работал в течение трех десятилетий, содержит христианское учение об обществе и истории. Для Августина история человечества – это история сосуществования «двух градов» – земного государства, основанного на человеческом эгоизме, требующем для его обуздания закона, и града Божьего, основанного на любви. «Два града созданы двумя родами любви: земной – любовью к себе, дошедшей до презрения к Богу; небесный – любовью к Богу, дошедшей до презрения к себе»2828
  Августин Аврелий. О Граде Божьем. Минск; М., 2000. Кн. 14. Гл. XXVIII.С. 703.


[Закрыть]. Град земной имеет реальные географические границы; град небесный не имеет границ, проявляясь в людях, в их характерах, в их делах. Хотя оба града сосуществуют, они не смешиваются. Они окончательно разлучатся только в конце времен, когда исполнится определенное по божественному решению число праведников, т. е. насельников града Божьего. Тогда град Божий станет небесным царством Христа, а граждане града земного будут преданы вечному проклятию.

В своих сочинениях Августин формулирует собственное решение вопроса о соотношении знания и веры, выраженное в классической формуле credo ut intelligam («верую, чтобы понимать»). Знание, конечно, лучше веры, но подлинное знание Бога и мира может вырасти лишь из семени веры. Таким образом, в сочинениях Августина содержится проект нового христианского знания, «христианской науки», которая должна развернуться из веры.

Вопросы для самопроверки

1. Почему термин «христианская философия» является парадоксальным?

2. В чем заключалось влияние арабо-мусульманской и еврейской философии на философию западноевропейскую?

3. Укажите различия в развитии средневековой византийской и западноевропейской философии.

4. В чем состоят особенности схоластического мышления? Назовите основные периоды схоластики, представителей этого учения и их работы.

5. Какие особенности имела мистическая традиция в западноевропейской средневековой философии?

6. Назовите основные особенности средневековой философии. В чем заключается их взаимосвязь?

7. Перечислите основные идеи творчества Иустина Философа.

8. Перечислите основные идеи учения Тертуллиана.

9. Перечислите основные идеи философии Августина Аврелия.

10. Какую роль играл в средневековой философии авторитет?

11. В чем состоят различия между философией Античности и философией средневековой?

3. ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

3.1. Возникновение гуманистической философии

Эпохой Возрождения (Ренессанса) называют период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной Европы. В Италии этот период приходится на XIV–XVI вв., а в других странах – на конец XV–XVI в. Философия эпохи Возрождения первоначально тоже стала складываться в Италии в пору ее культурного расцвета в XIV в. Особенностью философии этого периода являлось возвращение к античной традиции понимания человека, его связи с космосом и полисом, что и обусловило антропоцентризм воззрений мыслителей того времени.

Наибольшее воздействие на философию и культуру данного периода оказали диалоги Платона. Именно в эпоху Возрождения они изучались в свободной от интерпретаций неоплатоников и других средневековых исследователей форме. Правители Флоренции Козимо и Лоренцо Медичи превозносили Платона, причем Козимо Медичи основал так называемую Платоновскую, или Флорентийскую, академию, в которой философы и поэты изучали труды великого античного мыслителя. Можно говорить о том, что в выборе между Платоном и Аристотелем итальянские гуманисты, безусловно, отдавали предпочтение Платону.

Также влиятельны были рукописи так называемого Герметического свода, написанные от лица будто бы египетского жреца и посвященные попытке понять Вселенную и описать ее с позиций магии, алхимии и астрологии. Самой важной идеей этих рукописей являлось гелиоцентрическое толкование Вселенной. «Гермес Трисмегист – мифическое имя, связанное с определенным разрядом гностических философских откровений или магических трактатов и рецептов, – для людей Возрождения был реальным лицом: египетским жрецом, который жил во времена глубокой древности и сам написал все эти произведения»2929
  Йейтс Ф. А. Джордано Бруно и герметическая традиция / пер. Г. Дашевского. М., 2000. С. 13.


[Закрыть]. Мыслители эпохи Возрождения очень трепетно относились к древним источникам, и, соответственно, чем раньше был написан документ, тем больше он вызывал интереса и доверия. Нужно было только отыскать его и изучать последовательно, не обращаясь к трудам предшествовавших комментаторов.

Особенность герметических рукописей заключается в том, что они вовсе не относились к эпохе расцвета египетской мудрости, а были созданы во II в. н. э. и включали достаточно многое из более ранней греческой философии. Но это не мешало считать документ подлинным, так как именно в начале нашей эры господствовало убеждение, что Египет – это родина всех сокровищ в области магии и философии, и даже греческие философы получили свое знание из египетских источников. Гелиоцентрическая идея герметических рукописей оказала плодотворное влияние на формирование взглядов М. Фичинно, Н. Коперника, Дж. Бруно, Т. Кампанеллы и других философов.

Примером гуманистического понимания человека в этот период может служить известная «Речь о достоинстве человека» (1486 г.) Дж. Пико делла Мирандолы (1463–1494 гг.). В этом произведении автор подчеркивает уникальность человека, восхваляет силу его разума, называя посредником между всеми созданиями природы, центром Вселенной. Он даже считал, что человеческий дух в своем творчестве и мощи превосходит чудеса Небес, и прежде всего потому, что ум и душа человека беспредельно свободны. Именно такой творческий человек, обладающий бесконечной свободой для совершенствования, самопознания, и был воплощением гуманизма Возрождения. Мирандола писал: «В душу вторгается святое стремление, чтобы мы, не довольствуясь заурядным, страстно желали высшего и, по возможности, добивались, если захотим, того, что положено всем людям»3030
  Пико делла Мирандола Дж. Речь о достоинстве человека // Антология мировой философии: Возрождение. Минск; М., 2001. С. 268.


[Закрыть].

Cледует также отметить, что, в отличие от средневековых представлений, в эпоху Возрождения в полном соответствии с античной традицией происходит и реабилитация телесного начала.

3.2. Проблема природы человека и социально-политического устройства общества

В трудах Никколо Макиавелли (1467–1527 гг.) человек предстает хотя и несовершенным, лишенным от природы стремления к добру и благу, но обладающим свободой и способностью устраивать свою судьбу. С именем Макиавелли чаще всего связывают известный тезис о том, что политика вне морали. Суждения о том, что интересы государства выше моральных установок или нравственных ценностей отдельного человека, действительно можно встретить в наиболее известном произведении Макиавелли «Государь» (1513 г.). В нем автор пытается определить цели политического правления и стратегию, которой должен руководствоваться политик во имя этих целей. В ту пору Италия не являлась единым государством, на ее территории соперничали пять более или менее крупных государственных объединений, а также несколько небольших княжеств, поэтому политическая жизнь была здесь очень динамичной, лидеры состоятельных семейств боролись за власть, и наиболее ярким примером интриг и политических игр служило правление семейства Медичи.

Политик, которым Макиавелли восхищается в «Государе», это Чезаре Борджиа, наиболее одиозная личность в истории Италии, с именем которого связаны жестокие преступления, предательства и политические махинации. Но Макиавелли оправдывает любые действия государя, если он реализует главную цель – сохранение стабильности и целостности государства.

Мудрому правителю всегда приходится, чтобы «оградить себя от врагов, заручиться друзьями, побеждать силой и обманом, внушить народу любовь и страх, солдатам – преданность и почтение, истребить тех, кто может или должен тебе вредить, перестраивать по-новому старые учреждения, быть суровым и милостливым, великодушным и щедрым, уничтожить ненадежное войско, создать новое»3131
  Макиавелли Н. Государь. Рассуждение о первой декаде Тита Ливия.О военном искусстве / предисл. и коммент. Е. И. Темнови. М., 1997. С. 60.


[Закрыть]. Философ не испытывает иллюзий по поводу природы человека, который видится ему неблагодарным, мстительным, склонным к предательству и ради собственности готовым поступиться любыми нравственными идеалами. Именно поэтому государь должен стремиться внушать страх подданным, а не стараться снискать их любовь. «Князь должен внушать страх таким образом, чтобы если не заслужить любовь, то избежать ненависти, потому что вполне возможно устрашить и в то же время не стать ненавистным»3232
  Там же. С. 82.


[Закрыть]. Естественно, возникает вопрос: в чем гуманизм воззрений Макиавелли? Гуманистичность его позиции можно видеть только в том, что Макиавелли предполагает в человеке, который устремлен к политической власти, огромную волю и беспредельную свободу. Ум и воля позволяют лидеру проявить доблесть и изменить предписания судьбы. «…Люди в поведении своем упрямы, то они счастливы, пока судьба в согласии с их поведением, и несчастны, когда между ними разлад. Полагаю, однако, что лучше быть смелым, чем осторожным, потому что судьба – женщина, и, если хочешь владеть ею, надо бить ее и толкать. Известно, что таким людям она чаще дает победу над собой, чем тем, кто берется за дело холодно»3333
  Там же. С. 105.


[Закрыть]. Верой в познавательные способности человека пронизаны произведения философа и поэта Джордано Бруно (1548–1600 гг.), который называл себя ноланцем, так как родился он в местечке Нола, недалеко от Неаполя.

Известна трагическая судьба этого великого мыслителя, произведения которого были запрещены, а сам он был сожжен в Риме, на площади Кампа де Фьори. В своем произведении «О причине, начале и едином» (1584 г.) Дж. Бруно описывает Вселенную с позиций пантеизма: божественная душа Вселенной пронизывает ее бесконечно, и поскольку «…дух, душа, жизнь, находится во всех вещах и сообразно известным степеням наполняет всю материю, то достоверно, что он является истинным действием и истинной формой всех вещей»3434
  Бруно Д. Избранное. Самара, 2000. С. 240.


[Закрыть]. В божественном акте творения соединяются материя и форма, и не может быть материя представлена отдельно от формы, а форма и есть мировая душа.

Несмотря на бесконечность и многообразие мира, Дж. Бруно верил в возможности человеческого разума, который должен, однако, выйти из плена схоластики и в большей мере соответствовать «истине природы». Так как природа понималась Дж. Бруно как нечто полное жизни и одушевленное, то и философы, представлялось ему, должны не только со стороны смотреть на мир, но устанавливать законы, изменять нравы и в понимании мира занимать позицию целителя, выполнять функцию врачевания.

Однако известность Дж. Бруно принесли, в первую очередь, гелиоцентрические идеи. Находясь под глубоким впечатлением от герметических рукописей, а также от астрономической концепции Николая Коперника (1473–1543 гг.), Дж. Бруно пытается представить новый образ Вселенной, в которой планеты вращаются вокруг «божественного огня» – Солнца. Как и Коперник, Дж. Бруно видел Землю лишь одной из планет Солнечной системы и настаивал на том, что существуют и другие миры, которые имеют свое солнце, и эта бесконечность Вселенной также пронизана душой, жизнью. Более того, Дж. Бруно говорил, что, возможно, в этих мирах тоже живут разумные существа.

Гелиоцентрическое понимание мира стало для Дж. Бруно основанием для написания трактатов в духе естественной магии, и его философские воззрения являлись попыткой изменить не только представление о космосе, но и само христианское вероучение в духе поклонения «божественному солнцу», что и явилось причиной осуждения и казни мыслителя.

Убежденность в магической силе учений, воплощенных в герметических рукописях, продолжала оказывать влияние на развитие философии этого времени. Примером тому может служить трактат Т. Кампанеллы «Город Солнца», о котором будет сказано ниже.

В философии Возрождения наиболее полно жанр фантастического социально-политического произведения реализовал Томас Мор (1478–1535 гг.). Его труд называется очень длинно – «Весьма полезная, а также занимательная, поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия» и представляет собой обсуждение путешественниками проблем государства.

Подвергая критике существующий социальный порядок, Т. Мор описывает уникальный остров Утопия. На этом острове созданы идеальные отношения, и прежде всего потому, что жители Утопии презирают золото, там нет частной собственности и денег. Множество сект и верований сосуществуют мирно, а мудрые правители делают все, чтобы объединить религии для поклонения единому богу. Главный государственный принцип – равенство, которое соблюдается в полной мере даже в быту: люди живут в одинаковых домах, одинаково скромна их одежда.

На острове существует рабство, но рабами становятся преступники, которые таким образом несут наказание, а вот смертная казнь в Утопии отменена. Главными ценностями для жителей этого государства являются здоровье, удовольствие, наслаждение, свободный труд доставляет радость, люди работают не более шести часов в день.

Томас Мор подчеркивает важность ремесленного и крестьянского труда, а также по-новому оценивает важность интеллектуального развития. Осваивать науки может каждый житель острова, для просвещения и образования людей философы устраивают специальные занятия. Мыслители и ученые, как правило, и составляют в Утопии, как это было у Платона, государственную элиту.

Образ идеального государства, созданный Т. Мором, открыл новый жанр – жанр утопий, и трактат «Город Солнца» Томмазо Кампанеллы (1568–1639 гг.) был написан под влиянием этого произведения. Философ конструирует утопию, в которой стратегия государства базируется на гелиоцентрической магии. В соответствии с учением Дж. Бруно Кампанелла верит, что развитие философии приведет к открытию причин движения планет, к овладению не только способностью понимать астрологическую предначертанность судьбы, но и избегать предопределенности или даже противостоять ей.

Утопия Кампанеллы также воплощает идеалы социально-политического устройства, в котором нашли отражение гуманистические идеи Возрождения. Базовыми ценностями, которые определили концепцию произведения в аспекте антропоцентризма, являются здоровье человека и могущество его ума, и даже общественные должности именуются как качества человека. «В Городе добродетели победили пороки, ибо названия их общественных должностей – Щедрость, Великодушие, Целомудрие, Мужество, Справедливость, Истина, Благотворительность, Благодарность, Сострадание и т. д. Вот почему у жителей Города Солнца не было разбоев, убийств, кровосмешений, блуда и вообще злоумышлений любого рода»3535
  Йейтс Ф. А. Джордано Бруно и герметическая традиция. С. 324.


[Закрыть].

Основанием развития наук служила естественная магия, и, по сути, «Город представлял собой точное отражение мира, управляемого законами естественной магии, зависящими от звезд. Великими людьми считались те, кто наилучшим образом поняли и использовали эти законы – изобретатели, учителя нравственности, чудотворцы, религиозные вожди, – короче говоря, маги, во главе которых стоял Христос и его апостолы»3636
  Там же.


[Закрыть]. Даже архитектура отражает у Кампанеллы стремление использовать астрологическое знание в интересах людей, а горожане потому и здоровы, что силы небесных светил и планет содействуют этому, подчиняясь научно выверенной планировке Города Солнца. Отчасти его жители – пример перспектив человечества в том случае, если люди будут во благо использовать полученные знания. На идею произведения, несомненно, повлияло «Государство» Платона, но воздействие герметических рукописей и идей Дж. Бруно значительно сильнее.

«Цель организации Города – гармония со звездами, отсюда и царящие в нем счастье, благополучие и добродетель»3737
  Йейтс Ф. А. Джордано Бруно и герметическая традиция. С. 325.


[Закрыть]. В этом произведении воплотился и типичный для философии эпохи Возрождения пантеизм. Как и Дж. Бруно, Кампанелла видит мир единым, одушевленным и объединенным с Богом.

Говоря о гуманизме философии Возрождения, нельзя не упомянуть крупнейшего французского философа Мишеля Монтеня (1533–1592 гг.). «Опыты» (1580 г.) – его основное произведение, до сих пор востребованное не только специалистами, но и широким кругом читателей. Особенность знаменитых эссе Монтеня заключается в том, что их автор сознательно занимает принципиальную антисхоластическую позицию. Несмотря на свою высокую эрудицию и прекрасное знание греческой философии и трудов римских историков, Монтень настаивает на том, что необходимо отказаться от авторитетов и соотносить знания, полученные из книг, с собственным опытом. Наиболее плодотворна в этом плане, считал он, философия, поскольку она занимает принципиально скептическую позицию и помогает человеку найти наиболее оптимальный выход в его конкретной сложной жизненной ситуации. «Существует… и истинное, и ложное, и мы обладаем способностью доискиваться, но не способностью в точности определять. Мы предпочитаем без размышления следовать установленному в мире порядку. Душе, свободной от всякой предвзятости, гораздо легче достичь спокойствия. Люди, которые судят и проверяют суждения других людей, никогда его не обретут»3838
  Монтень М. Опыты // Избранные произведения. В 3 т. Т. 2. М., 1992.С. 189.


[Закрыть]. Если говорить о том, полагает Монтень, что может претендовать на абсолютную истину, то это лишь истина, которая исходит от Бога, и то, что можно постичь через откровение. А для общения с Богом необходимо отказаться от излишнего доверия старым философским школам и их авторитетам. «Бог достаточно открыл нам истину через апостолов, выбранных им из народа, из людей простых и темных, чтобы просветить нас в отношении его удивительных тайн: наша вера не есть приобретение, сделанное нами самими, она – дар щедрости другого. В делах веры слабость нашего разума больше нам помогает, чем его сила, и наша слепота ценнее нашей прозорливости»3939
  Монтень М. Опыты. С. 183.


[Закрыть].

«Опыты», как указывает Монтень, это результат его собственной оценки своей жизни. И он также подчеркивает, что его опыт может быть не очевиден и не убедителен для других людей. Но все-таки следовать реальным результатам, пусть даже не во всем совершенным, более мудро.

В своей жизни человек страдает от страха смерти, но и постоянно это страх «взращивает». Он думает о смерти, как о боли, думает о том, как будут жить его близкие после его кончины. Ритуалы похорон, необходимость составления завещания – все это лишь способствует развитию страха и усугубляет страдание человека. Избавиться от страха смерти сложно, но возможно. Для этого следует признать добродетельным естественное наслаждение. Монтень пишет: «Мы смотрим на смерть, нищету и страдание, как на наших злейших врагов. Но кто же не знает, что та самая смерть, которую одни зовут ужаснейшей из всех ужасных вещей, для других – единственное прибежище от тревог здешней жизни, высшее благо, источник нашей свободы, полное и окончательное освобождение от всех бедствий? И в то время, как одни в страхе и трепете ожидают ее приближения, другие видят в ней больше радости, нежели в жизни»4040
  Антология мировой философии: Возрождение. С. 571.


[Закрыть]. То есть человек должен в большей мере принимать ценность жизни, но не от страха смерти, а от наслаждения самой жизнью. Наслаждение жизнью, однако, не есть бесцельное потворство страстям. Подлинное наслаждение и удовольствие от жизни человек получает, если он понимает, что обладает абсолютной свободой выбора, могуществом своего разума. «…Для человека нет ничего невозможного, вплоть до того, что мы способны иногда превзойти даже божество, – и это потому, что гораздо больше заслуги в том, чтобы, преодолев себя, приобрести свободу от страстей, нежели в том, чтобы быть безмятежным от природы, и особенно замечательная способность сочетать человеческую слабость с твердостью и непоколебимостью»4141
  Монтень М. Опыты. С. 407.


[Закрыть]. И только слабость человеческой природы мешает нам пользоваться вещами в простом и естественном состоянии, сохраняя ум и здоровье.

Применительно к автору «Опытов» часто говорят о том, что его этика натуралистична, т. е. добродетель, по Монтеню, означает следование своей природе, ее естеству. Соответственно получается, что у разных людей могут быть разные представления о добре и зле, что критерием добра должен быть, по всей видимости, жизненный опыт.

Как полагал Монтень, главной задачей философии является как раз оздоровление, исцеление души (как мы видим, те же задачи ставили перед философией Дж. Бруно и Т. Кампанелла). Для того чтобы действительно врачевать душу, философия должна переосмыслить свою прежнюю роль, свой язык и манеру, с которой она обращается к людям. «Глубоко ошибаются те, кто изображает ее (философию. – Авт.) недоступною для детей, с нахмуренным челом, с большими косматыми бровями, внушающей страх. Кто напялил на нее эту лживую маску, такую тусклую и отвратительную? На деле же не сыскать ничего другого столь милого, бодрого, радостного… Философия призывает только к празднествам и веселью. Если перед вами нечто печальное и унылое – значит, философии тут нет в помине»4242
  Антология мировой философии: Возрождение. С. 608–609.


[Закрыть]. И если философия повернется лицом к людям и в жанре философской беседы будет содействовать мудрому видению мира, то произойдет не только нравственная революция, но и в целом люди изменятся, ибо, подчеркивает Монтень, «душа, вместившая в себя философию, не может не заразить своим здоровьем и тело. Царящие в ней покой и довольство она не может не излучать вовне; она не может, равным образом, не переделать по своему образу и подобию нашу внешность, придав ей, соответственно, исполненную достоинства гордость, веселость и живость, выражение удовлетворенности и добродушия»4343
  Там же. С. 609.


[Закрыть]. А здоровье души неизменно повлечет за собой здоровье тела.

В «Опытах» много внимания уделяется проблеме воспитания детей, взаимоотношениям между людьми, оценке исторических событий, но и здесь автор неоднократно говорит о том, как важно своевременно вооружиться настоящим философским мировоззрением, при этом он настаивает, что изучать философию надо начинать еще с детского возраста.

Гуманистичность взглядов Монтеня очевидна, ведь он интерпретирует человека ни как абстрактную категорию, а во всей полноте его стремлений, желаний, страстей, страхов. Он видит человека целостно, как единство духовного и телесного, и верит в силу человеческого ума.

Подводя итог, укажем основные особенности философии эпохи Возрождения. Во-первых, это пантеизм – обожествление мира, природы, всех сущностей и проявлений ее с позиции христианского монотеизма. Во-вторых, это антропоцентризм, ведь предметом рассуждений мыслителей XIV–XVI вв. всегда является человек, его природа, здоровье, душа, разум. Антропоцентризм философов эпохи Возрождения гуманистичен, и это третья особенность философии указанного периода. Гуманизм предполагает видеть человека целью, а не средством исторического развития. Человек, понятый с гуманистических позиций, оказывается способным изменить свою судьбу, преодолеть страх смерти, болезни, а сила разума открывает перед ним неограниченные горизонты.