Читать книгу "Семья и семейное воспитание: кросс-культурный анализ на материале России и США"

Новые феномены, определяющие ценность семьи

Наиболее существенными новыми феноменами, определяющими ценность современной семьи, являются: равноправие всех субъектов семейного взаимодействия, включая женщину и детей; временная, статусная, возрастная, территориальная свобода выбора форм и способов семейных отношений; рационализация семейной жизни. Исходя из этих реалий, в число приоритетных конструктивных направлений семейной политики по укреплению ценности семьи в последние годы включается деятельность, направленная на уравновешивающее сочетание новых прагматических принципов семейных отношений с традиционными этическими основаниями.

В масштабах государственной семейной политики принцип гармонизации семейных ценностей определяет также равное значение для общества социальной и частной сфер жизнедеятельности индивидов. В социальный статус члена общества на уровне идеологии важно включать не только характеристики профессиональные и должностные, но и семейные – отцовство, материнство, наличие братьев, сестер, родовое происхождение и родственные связи. При этом, однако, идеологическая составляющая семейной политики должна включать в себя выход на личностный уровень: формы и способы личностной самореализации в семье, семейная помощь и защита при личностных стрессах и т. п.

Одним из условий, определяющих отношение людей к семейной, приватной сфере жизни, является возможность личностной самореализации. В то же время формы самореализации в социальной и семейной сферах обычно не совпадают и связаны обратной зависимостью: чем выше социальный индикатор, тем ниже семейный. Здесь важной перспективной идеей может оказаться подход к перераспределению не столько временно-пространственных, сколько временных аспектов пребывания в кругу семьи. Это стратегически долгосрочная задача, связанная с перераспределением производственного времени в пользу семейного.

Причины актуализации ценности семьи в российском обществе

Анализ результатов современных социально-экономических преобразований, смены ориентиров социокультурного развития проблемы семьи и семейной политики в России свидетельствует об актуализации ценности семьи в российском обществе в силу следующих основных причин:

– усиливается значение семьи как наиболее состоятельной социальной структуры, обеспечивающей экономическую и психологическую безопасность существования индивида в нестабильном обществе переходного периода (см. О положении семей в Российской Федерации);

– обостряются социальные проблемы, являющиеся в первую очередь последствиями семейных изменений: социальное сиротство, беспризорность, преступность в детской среде;

– концентрируется особое внимание на вопросах демографического развития России, что неизбежно связывается с семейными функциями по воспроизводству населения.

Таким образом, семья как социокультурная ценность предстает в единстве социально значимого институционального образования и субъективного реального поведенческого выбора. В качестве исходного направления социокультурного проектирования укрепления ценности семьи выделяется повышение ее влияния, именуемое как «актуализация ценности семьи среди других ориентиров социальной политики». Важнейшим направлением социокультурной политики по укреплению ценности семьи является формирование и демонстрация в обществе положительных образцов семьи, вытекающих из постулата: содержание ценностей в обществе задается с помощью идеалов, эталонных образцов, декларируемых и стимулируемых государством.

Ценность семьи приобретает новое выражение в условиях интенсификации глобальных социокультурных процессов и структурных изменений, происходящих в российском обществе. Рассмотрение семьи как социокультурной ценности позволяют сделать вывод о сохранении ее значения в качестве регулятивного механизма, обеспечивающего устойчивость социальной структуры за счет воспроизводства семьи как институциональной формы.

Динамизм современной социальной ситуации, рост личностной обусловленности ее доминант определяют актуальность практической реализации ценностной социокультурной составляющей семейной политики. В ее рамках представляются своевременными меры по усилению ценностного звучания семьи в обществе, повышению ее роли в устойчивом развитии общества в целом.

Литература

1. Антонов А.И., Сорокин С. А. Судьба семьи в России XXI века. – М.:ИД «Грааль», 2000. – 414 с.

2. Дармодехин С.В. Государственная семейная политика: методология, теория, практика. – М.: ФГУ «Государственный НИИ семьи и воспитания», 2006. – 240 с.

3. О положении семей в Российской Федерации/ Под ред. С.В. Дармодехина. – М.: ФГУ «Государственный НИИ семьи и воспитания», 2005.

4. Ядов В Л. Современная теоретическая социология как концептуальная база исследования российских трансформаций. – СПб.: Интерсоцис, 2006. -112 с.

Семейные ценности и репродуктивные установки россиян: мифы и реальность

Профессор Г.И. ОСАДЧАЯ Проректор РГСУ, директор Академического института социальных исследований РГСУ

Данные статистики и эмпирические данные позволяют показать значимость для населения страны семейного образа жизни, оценить семейно-брачные и репродуктивные установки, сформулировать предложения по повышению эффективности демографической политики в России.

Дискурс о демографической стратегии России в последнее время проходит на фоне обсуждения новых мифологем «о нежелании молодых создавать семью», «кризисе фамилизма», «о снижении ценности семьи и детей», «не зависимости количества детей в семье от ее экономического статуса», «неэффективности материального стимулирования рождаемости» и некоторых других, которые могут породить неадекватные меры демографической политики.

На самом деле стремительное изменение общества оказывает существенное влияние на интересы, идеалы, убеждения, стиль и способ жизни, жизненные шансы и перспективы человека, семейно-брачные практики. Но, как показывают наши исследования, ценность семьи и детей, семейного образа жизни остаются в числе самых высоких ценностей, ответственность за будущее ребенка возрастает.

Наше исследование[1]1
  См.: Семья. Демография. Социальное здоровье населения. Опрошено 2400 чел. в январе 2006 г Выборка репрезентирует население РФ по полу, возрасту, образованию, типу населенного пункта / Рук. проекта: В.И. Жуков, ПИ. Осадчая; члены ВТК: C.Н. Варламова, Т.С. Морозова, А.В. Носкова и др.


[Закрыть] показывает: менее 7 % опрошенных считают, что брак отжил свое, а в возрастной группе 18–24 лет только 4 % опрошенных не планируют вступление в брак и создание семьи. Это сопоставимо с данными переписи населения РФ 1939, 1959, 1970 и 1979 гг., которые свидетельствуют, что в России от 4,5 до 6 % населения страны в эти годы никогда не состояло в браке, не имело семьи и не поддерживало регулярной материальной связи с семьей (Борисов, с. 297).

Среди предложенных сфер жизни (диаграмма 1) в качестве наиважнейших после здоровья 2/3 респондентов выбрали семью и детей. И только за ними следуют материальное благополучие и душевный комфорт. Очень высока значимость семьи и детей в молодых возрастных группах с высоким потенциалом ре продуктивности – 18–24 и 25–34 года: семья – 74,5 % и 77,6 %, дети – 64,4 % и 75,7 % соответственно.

Диаграмма 1

Ярким проявлением высочайшей ценности детей (диаграмма 2) является мнение абсолютного большинства опрошенных россиян, что долг родителей сделать всё для детей. В это понятие «всё» респонденты включают достижение детьми статуса по крайней мере не ниже их собственного, а лучше – выше. В общественном мнении утвердилась мысль, что «жизнь женщины полноценна, если у нее есть дети», «супруги обязательно должны иметь детей».

Отношение респондентов к детям в семье можно проиллюстрировать данными следующего опроса.

Диаграмма 2

Аргументы в пользу того, что в конце XIX – начале XX века ценность семьи и детей была значительно выше, нежели в наши дни, не могут быть восприняты безоговорочно. Возможно, следует помнить об экономической потребности в детях, да и в семье, особенно для женщины в период до 20-30-х гг. XX века.

Основной причиной вступления в брак для трех из четырех россиян, решившихся на этот шаг, стала любовь, что опровергает мнение ряда исследователей, утверждающих об исчезновении романтических чувств у молодежи. На втором месте мотивации вступления в брак – стремление, чтобы у ребенка были оба родителя.

В понятие «нормальная» семья россияне включают взаимопонимание, любовь, наличие детей.

Семья в представлениях молодых не ограничивается простым взаимодействием, поведенческой связью, она достигает уровня и статуса моральной связи как особого отношения к другим, входящим в категорию «мы». В их представлении внутрисемейное моральное пространство характеризуется:

• доверием друг к другу;

• ожиданием по отношению к себе порядочного, дружеского поведения членов семьи;

• лояльностью, обязательством оправдать доверие, которое другие проявляют к тебе?;

• невозможностью отказаться от принятых на себя обязательств;

• солидарностью, заботой об интересах других;

• готовностью предпринять действия во имя защиты интересов членов семьи даже в том случае, если это будет идти вразрез с собственными интересами;

• нарастающими представлениями об эгалитарности внутрисемейных отношений, формированием гендерного баланса в семье. Неоправданность этих ожиданий является главной причиной исчерпания отношений, их разрыва.

Сегодня вряд ли можно настаивать на сохранении модели семьи, основанной на неравенстве и подчинении (а только такая социальная группа, по мнению ряда исследователей, может быть устойчивой), составлявших основу традиционных семейных ценностей. Такая модель не отвечает интересам личности и современного общества.

В ходе исследования мы замерили репродуктивные установки россиян, характеризуемые индексом желаемого (диаграмма 3) и индексом ожидаемого количества детей (диаграмма 4). Индекс желаемого количества детей у наших респондентов составил 2,31 ребенка на одного опрошенного (у мужчин – в среднем 2,32 ребенка, у женщин – 2,26 ребенка). Отметим, что наши данные сопоставимы с результатами, полученными в ходе опроса городских семей в 2000–2001 гг. социологическим факультетом МГУ, и оказались выше показателей среднего желаемого числа детей, полученных ВЦИОМ в 90-х годах и составивших в 1992 г. – 1,96, в 1994 г. – 1,65, в 1996 г. – 2,09, в 1998 г. – 2,14, в 1999 г. – 2,16 ребенка. (Антонов).

Предпочтительной для населения нашей страны, вне зависимости от пола, возраста, материального положения и уровня образования, является двухдетная семья. Данный тип семьи в качестве желаемого выступает для 54,2 % опрошенных.

Диаграмма 3

Второе место занимает трехдетная семья. Такой тип семьи в качестве идеального образца выбрали 23,1 % опрошенных. Однодетная семья, преобладающая сегодня в реальной семейной практике, заняла лишь третье место (11,8 %). Бездетную семью в качестве желанной модели выбрали лишь 2,1 % респондента, а семью, в которой более 3 детей, – 8,8 %. Это свидетельствуют о сформированности нормативной границы детности – от 1 ребенка до 3 детей, за пределы которой практически не распространяются репродуктивные установки россиян.

Следующий индекс репродуктивных установок – ожидаемое число детей. Он является отражением изменений индивидуальных репродуктивных ориентаций под воздействием условий среды.

В нашем опросе оно оказалось 1,8 на одного респондента независимо от пола. При этом 3,4 % не планируют иметь детей вообще, 28,4 % – планируют иметь одного ребенка, 55,3 % – двух, 10,3 % – трех, а 2,6 % – четырех и более детей.

Диаграмма 4

Как показывает наш опрос, реду цирование репродуктивных установок россиян связано с двумя группами факторов: социально-экономических и социально-психологических. Среди них доминируют материальные затруднения, проблемы со здоровьем, страх за будущее детей (таблица 1).

Таблица 1

Влияние различных факторов на реализацию репродуктивных предпочтений респондентов

Думается, объяснимым является тот факт, что наиболее морально и психологически не готовыми к рождению желаемого количества детей оказались материально обеспеченные респонденты. Эту причину отказа от репродуктивных предпочтений в доходной группе – «Мы можем позволить себе достаточно дорогостоящие вещи, включая приобретение квартиры» – назвали 38 % опрошенных, что в 4 раза больше, нежели в других группах респондентов с более низким статусом. Возможна следующая интерпретация этой ситуации: данные респонденты много работают, не имеют свободного времени, у них сформирован высокий уровень потребностей и притязаний, в том числе к тому, что они должны дать своему ребенку.

В нашем случае к этим аргументам следует добавить еще один, детерминирующий ответ: в этой группе респондентов, как ни в какой другой, высока доля молодых людей в возрасте 18–24 года (37,5 %). Надо отметить, что у наиболее обеспеченных респондентов отмечается не только заметная редукция от желаемого числа детей к ожидаемому, но и наибольшая разница между желаемым и имеющимся числом детей (таблица 2). Интересно, что эта особенность была замечена еще в XVIII в. А. Смитом. Он, анализируя различия в числе рожденных детей у представителей различных социальных слоев общества и различного материального статуса, сформулировал закон обратной связи: с увеличением дохода семьи уменьшается число детей в семье.

Ожидаемыми оказались различия репродуктивных установок россиян, принадлежащих к различным этническим группам. Известно, что в России проживает более 150 этнических групп, которые различаются по своим расовым, религиозным, языковым и другим характеристикам. По режиму естественного воспроизводства этносы РФ условно можно разделить на три категории:

• с расширенным воспроизводством;

• с простым воспроизводством;

• депопуляционные.

Таблица 2

Сопоставление среднего желаемого и имеющегося числа детей в зависимости от материального положения

К первой группе сегодня относятся аварцы, азербайджанцы, армяне, лезгины, ингуши, чеченцы, проживающие на территории России. Ко второй – татары, казахи, буряты. А к третьей – русские, украинцы, чуваши, белорусы.

Как показывает наше исследование, репродуктивные установки респондентов поддерживают данную динамику национальной структуры населения России (таблица 3).

Таблица 3

Репродуктивные установки и среднее число детей в родительской семье респондента

Из таблицы 3 видно, что наибольший репродуктивный потенциал демонстрируют респонденты, идентифицирующие себя как этнические мусульмане, наименьший – как русские. Наше исследование подтверждает тенденцию, отмечаемую многими исследователями, о постепенном стирании этнических границ нормативного формирования репродуктивных установок.

Таблица 4

Распределение опрошенной совокупности респондентов по желаемому числу детей (%)

Как видно из таблицы 4, наиболее предпочтительной, независимо от этнической группы, становится двух– и трехдетная семья. Это связано с демографической модернизацией, обусловленной урбанизацией, глобализацией, обменом образцами репродуктивного поведения различных этнических групп, влиянием репродуктивных установок наиболее многочисленного русского населения. Исследование показывает, что самое низкое желаемое число детей у респондентов, проживающих в мегаполисах, а самое высокое – в сельской местности, хотя реализация репродуктивных желаний самая высокая в крупных городах (таблица 5).

Таблица 5

Сопоставление среднего желаемого и имеющегося числа детей в зависимости от места проживания

При оценке данных репродуктивных предпочтений россиян можно, конечно, говорить о кризисе фамилизма, так как известно, что для сохранения неизменной численности населения России необходимо, чтобы 10 % семей были однодетными, 35 % – двухдетными, 35 % – трехдетными, 14 % – четырехдетными, 2 % – пяти-и более детными и только 2 % могут оставаться бездетными (Борисов, с. 201–204). Можно также оценивать это как рефлексию реальных возможностей людей, как результат возрастания требований людей к условиям жизни, а общества к качеству человеческого потенциала, тем более что более 2/3 молодых россиян ориентированы на рождение 1–2 детей, а каждый пятый – трех и более. Отметим, что среднее желаемое число детей в расчете на одну опрошенную женщину в наиболее перспективных, с точки зрения репродукции, когортах в нашем исследовании составило 2,1, а ожидаемое – 1,8, и это выше современного показателя. Напомним, в 2004 г. суммарный коэффициент рождаемости в России был 1,34. И сегодня важно понять, что нужно сделать для того, чтобы поддержать такие стремления, создать условия для реализации репродуктивных замыслов россиян. По мнению наших респондентов, для создания семьи сегодня прежде всего необходимы (диаграмма 5):

• уровень доходов, позволяющий жить независимо от родителей, близких;

• жилье для отдельного проживания от родителей;

• любовь.

Диаграмма 5

В обращении Президента к Федеральному собранию, с моей точки зрения, правильно расставлены акценты в стратегии демографического развития России и ясно описана экономическая поддержка решения женщины родить ребенка. Я думаю, что эти меры дадут результаты. Однако сегодня необходимо повышать престиж не только материнства, но и отцовства и четче артикулировать проблему повышения роли мужчин в создании семьи и повышении уровня рождаемости. Если мы посмотрим на результаты опроса (диаграмма 6), то увидим, что значимость семьи, детей для мужчин заметно ниже, нежели для женщин.

Серьезного внимания заслуживают проблемы репродуктивного здоровья мужчин. Так, по данным врачей, если все бесплодные пары принять за 100 %, то в 60 % случаев причиной невозможности рождения ребенка является болезнь мужчины.

Диаграмма 6

С моей точки зрения, вредной для перспектив общественного развития является идея запрета абортов, высказываемая даже высокопоставленными чиновниками на высоких форумах. Разумному человеку понятно, что, с одной стороны, нежеланный ребенок не станет опорой России в будущем, с другой – такое решение приведет к росту женской смертности и числа женских заболеваний. После таких высказываний возникает предчувствие запрета высшего образования для женщин, поскольку снижение рождаемости всегда связывается с ростом уровня их образования. Эмпирическим путем выявлена (таблица 6) зависимость между уровнем образования мужчин и рождаемостью: с ростом уровня образования снижается ожидаемое, планируемое и реальное число детей.

Таблица 6

Репродуктивные установки мужчин в зависимости от образования

В ходе обсуждения стратегии демографического развития страны рядом политиков предлагаются еще две идеи, которые, с моей точки зрения, нельзя поддерживать. Это стимулирование внебрачных рождений и суррогатного материнства. Сегодня, конечно, значительно изменилась модель семейно-брачных отношений. В представлениях большинства опрошенных сложилось мнение о том, что «можно оправдать женщину, желающую растить ребенка самостоятельно, без отца». Достаточно большая доля россиян считает необязательным рождение детей в официальном браке. Но в то же время большинство считает, что «ребенок наиболее успешно развивается только в полной семье». И это мнение – результат реального семейного опыта воспитания. Поэтому наша задача – способствовать повышению престижа семейного образа жизни.

Представляется важным, стимулируя рост рождаемости, подумать о создании таких условий для будущих мам и пап, которые позволят им обеспечить полноценное образование, воспитание новых поколений россиян. Необходимо позаботиться о развитии социальной инфрастуктуры, формировании здорового образа жизни. Нужна национальная программа поддержки семейного образа жизни, необходимо, чтобы и СМИ заняли просемейную позицию.

Очевидно, важно не просто увеличить количество людей, проживающих на территории России, а обеспечить демографический баланс на основе морального, физического и психологического здоровья нации.

Литература

1. Антонов А.И. Перспективы рождаемости в связи с тенденциями установок детности II Демографические процессы в России XXI века. – М., 2002.

2. Борисов В.А. Воспроизводство населения и демографическая политика в СССР. – М.: Наука, 1987. – С. 201–204.

3. Демографический энциклопедический словарь / Гл. ред. Д.И. Валентей. – М.: Советская энциклопедия, 1985. – С. 297.

Семейные ценности, феминизм и посттрадиционная семья

Доктор Мария К. Бачман, Департамент английского языка Университета Прибрежной Каролины

Согласно Ульрич Бек (Ulrich Beck, 1992), автору книги «Общество риска» (Risk society), модернизация приводит к «выпадению» человека или «удалению» от исторически предписанных социальных форм и обязательств в смысле традиционных контекстов доминирования и поддержки (степень свободы), а также приводит «к потере традиционной безопасности относительно практического знания, веры и руководящих норм (степень разочарования)» (р. 128). По Энтони Гидденсу (Anthony Giddens, 1994), который согласен с точкой зрения Бек, «современное общество “посттрадиционно”, но не таким образом, как ожидалось вначале. Хотя мы, несомненно, находимся в том переходном периоде, когда общественная жизнь становится беспокойной, непредсказуемой и изломанной, ибо вся история модернизации – это история перестройки и исчезновения традиций, и особенно семейных, а семья – это один из социальных институтов, который был в наибольшей степени индифферентен к европейскому философскому течению Просвещения XVIII века» (Giddens, 1994, р. 56).

Традиция «является ориентацией на прошлое, которое имеет сильное влияние на настоящее». В то же самое время традиция – «признанный способ организации будущего, с использованием проверенных в прошлом направлений» (Giddens, 1994, р. 62). Следовательно, традиция обычно неразрывно связана с коллективной памятью и со способами, которыми различные общества утверждают, что верования, обычаи и такие формы организации жизнедеятельности общества, как семья, обладают «целостностью и непрерывностью, которая противостоит изменениям извне» (Giddens, 1994, р. 62–63). В конечном счете традиция «является организующей средой коллективной памяти», и ее целостность «происходит не из простого факта постоянства в течение долгого времени, а от непрерывной работы по интерпретации, которая выполняется, чтобы идентифицировать саму суть, которая связывает настоящее с прошлым» (Giddens, 1994, р. 64).

За прошедшие 20 лет структура американской семьи подверглась чрезвычайно глубоким и стремительным изменениям. Произошел заметный скачок от традиционной структуры семьи, состоящей из двух родителей – отца-кормильца и матери-домохозяйки – и зависимых от них биологических детей, к беспрецедентному разнообразию нетрадиционных семейных союзов, включая: родителей-одиночек, приемные и смешанные семьи, семьи геев и лесбиянок, и в том числе расширенные семьи. Но в то время, когда так называемая традиционная форма американской семьи изменилась, продолжается ее существование как живого социального института, и ее устойчивость, подогревающая горячие дебаты относительно ее «ценности», «нормативности» и «моральной» природы, только подчеркивает сей факт. Предлагается обзор изменения демографической ситуации, в которой находится американская семья XXI столетия; кратко обсуждаются происходящие в настоящее время дебаты о «семейных ценностях» в ответ на увеличивающееся разнообразие семейных форм и, наконец, рассматривается, как феминизм может эффективно преодолеть идеологический водораздел между традиционной и нетрадиционной семьей.