Электронная библиотека » Коллектив авторов » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 11 ноября 2020, 19:00


Автор книги: Коллектив авторов


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Сенявин не переоценивал значения блокады и не рассчитывал на то, что блокада Дарданелл сама по себе вынудит турок к капитуляции. Но он с полным основанием считал, что блокада обеспечит более благоприятные условия для решительного удара по Константинополю в момент, когда черноморский десант будет подготовлен и направлен к Босфору.

Ближняя блокада Дарданелл действительно создала серьезные затруднения для противника, сорвав доставку морем продовольствия в турецкую столицу. Эффективность блокады еще более возрастала в силу того, что Дунайские княжества, из которых также поступало продовольствие в Константинополь, были заняты русскими войсками. Продовольственные трудности усилили беспорядки в турецкой столице и отразились на боеспособности турецких войск, сосредоточенных в районе проливов. Наконец, блокада затруднила комплектование личным составом и снабжение турецкого флота, так как часть личного состава турки набирали в Архипелаге и оттуда же поступала значительная часть корабельных запасов.

Из предыдущего видно, что в организации действий на морских сообщениях Сенявин превзошел английских адмиралов. То же нужно сказать и об организации блокадных действий. В период войн против Наполеона англичане нередко прибегали к блокаде французских баз. Однако блокадные действия английского флота носили пассивный характер. Британский флот не умел навязать блокированным силам противника свою волю, не мог заставить французов принять бой тогда, когда им это было невыгодно. Сенявин же, наоборот, так организовал блокаду, что сумел захватить инициативу в свои руки и побудить противника к действиям, в которых были заинтересованы русские.

Находившийся в Мраморном море турецкий флот превосходил русскую эскадру численно[16]16
  В Мраморном море турки сосредоточили 16 линейных кораблей, 10–13 фрегатов и значительное количество легких судов. Однако не все корабли были готовы к кампании.


[Закрыть]
. Кроме того, у турок было то преимущество, что они сохранили зону для боевой подготовки, поскольку блокаде подвергался не порт с ограниченной акваторией, а Мраморное море. Но уровень боевой подготовки личного состава русской эскадры был выше: русские моряки превосходили противника в искусстве маневра и в искусстве ведения артиллерийского огня. Значительно выше был и их моральный дух. Учитывая это, Сенявин всячески искал боя, будучи уверен, что ему удастся разбить турецкий флот и таким образом подготовить благоприятные условия для нанесения в дальнейшем решающего удара по Константинополю со стороны Черного и Средиземного морей.

Острые продовольственные трудности, которые были вызваны ближней блокадой Дарданелл, уже сами по себе заставляли противника решиться на бой с блокирующими силами русского флота. Кроме того, Сенявин предпринимал демонстративные действия, которые должны были побуждать турок к выходу из Мраморного моря и принятию боя. Русский командующий неоднократно отделял часть своих сил и отсылал их от Дарданелл на выполнение второстепенных задач. Так, в марте 1807 г. он послал отряд кораблей к Салоникам для захвата имевшегося там французского имущества, в мае – четыре линейных корабля к острову Лесбос для захвата торговых судов, шедших в Смирну, и т. д. Сам Сенявин говорил, что разделением своих сил он имел в виду «поощрить турок к выходу из Дарданелл»[17]17
  Броневский В. Записки морского офицера. Ч. 3. С. 41.


[Закрыть]
.

Расчеты Сенявина оправдались: русским морским силам удалось побудить противника к выходу из Мраморного моря и навязать ему бой.

Выводы. 1. Обстановка, в которой приходилось действовать русским вооруженным силам на удаленном Средиземноморском театре, особенно осложнилась в 1807 г. в связи с вступлением Турции в войну и предательскими действиями английского флота.

В этих трудных условиях Сенявин умело развернул силы, сосредоточив большую часть эскадры на главном дарданелльском направлении, и в то же время обеспечил оборону Которской области и Ионических островов и действия на морских сообщениях противника в Адриатике.

2. В отличие от блокадных действий западных флотов организованная Сенявиным ближняя блокада Дарданелл носила активный характер. Сенявин сумел побудить турок к действиям, в которых он был заинтересован, и навязать им бой.

Дарданелльский и афонский бои

Стремясь навязать противнику бой, Сенявин тщательно к нему готовился. Еще в приказе на переход от Корфу к Дарданеллам он предписал командирам кораблей «при каждом удобном случае обучать людей исправно действовать артиллериею». Первостепенное значение придавалось совершенствованию морской выучки личного состава.

Сенявин не считал возможным заранее регламентировать детали будущего боя. Но он наметил некоторые руководящие идеи, чтобы личный состав успел их ясно осознать и подготовиться к их осуществлению.

Прежде всего он внушил командирам кораблей, что вступит в бой и в случае, если «число турецких кораблей будет с нами вровень», и в случае, если у противника будет полуторное и даже двойное превосходство в численности кораблей.

Все инструкции командующего были проникнуты стремлением добиться решительного результата. Он предупреждал командиров кораблей о своем намерении вести бой на кратчайшей дистанции и сосредоточить превосходящие силы против турецких флагманов. В инструкции от 16 апреля Сенявин писал: «Должно полагать, что между кораблями турецкими будет несколько трехдечных, и чтобы скорее победить оные, то атакуя их, стараться действовать двум против одного, примыкая к передовому или заднему мателоту вашему»[18]18
  ЦГАВМФ. Ф. Грейга. № 31. Л. 656.


[Закрыть]
.

Заблаговременное доведение этих идей до всех командиров кораблей целеустремило боевую подготовку и позволило настолько усовершенствовать движение в сомкнутом строю, что во время Афонского боя для русских кораблей не составило уже особой трудности идти, положив утлегарь на корму переднего мателота.

Знакомя командиров кораблей с основными идеями предстоявшего боя, Сенявин еще в момент оставления Корфу предписал, «сражаясь на якоре, стараться бить по корпусу неприятельского корабля, а под парусами стараться сбить верх, то есть мачты, такелаж и паруса»[19]19
  Там же.


[Закрыть]
. Смысл этой инструкции заключался в том, чтобы не дать противнику возможности спастись бегством.

Руководящие идеи предстоявшего боя, которые Сенявин развивал перед командирами своих кораблей, имели значение не только потому, что они целеустремляли боевую подготовку эскадры. Проникнутые твердым намерением добиться решительного результата и не дать противнику возможности бежать, они помогали воспитывать личный состав в наступательном духе и ориентировали его на уничтожение неприятельской эскадры. Таким образом, они являлись одним из элементов моральной подготовки личного состава.

Как мы уже знаем, русские корабли сумели заставить флот противника выйти из Дарданелл. Чтобы ликвидировать вызванные блокадой продовольственные трудности, султан потребовал активизации действий своего флота. Но турки боялись морского боя с русской эскадрой. Они рассчитывали захватом острова Тенедос лишить русский флот удобной базы и таким образом заставить его снять или по крайней мере ослабить блокаду Дарданелл. Поэтому они сосредоточили в начале мая на анатолийском берегу пятитысячный десант и высадочные средства.


Район Дарданелльского и Афонского сражений


7 мая девять линейных кораблей и фрегатов и несколько легких кораблей под командованием Сеид-Али вышли из Мраморного моря для обеспечения высадки десанта. Однако они действовали весьма робко и не решились отойти от устья Дарданелл. Таким образом, русскому флоту пришлось дать бой турецкому флоту в невыгодных условиях: под огнем дарданелльских береговых батарей и в стесненном районе.

10 мая около 18 часов после нескольких часов маловетрия, расстроившего ордер русской эскадры, задул свежий западный ветер, который позволил русскому флоту атаковать противника. Однако тот же западный ветер благоприятствовал бегству турок в Дарданеллы, и Сеид-Али не замедлил воспользоваться этой возможностью, как только заметил, что русские корабли идут на сближение с ним.

Не теряя времени на восстановление расстроенного ордера, Сенявин приказал кораблям, находившимся ближе других к противнику, атаковать его и таким образом задержать противника, чтобы выиграть время до подхода всей русской эскадры.

«Селафаил», которому командующий приказал нагнать корабль Сеид-Али и пройти ему «прямо под корму», был встречен «жестокой пальбой». Но несмотря на то, что бóльшая часть русских кораблей еще не приблизилась к неприятелю, «Селафаил» в 18 час. 30 мин. смело атаковал турецкого флагмана. Сначала русский корабль поражал семидесятипушечный корабль турок огнем батарей левого борта, а затем спустился под корму корабля Сеид-Али. Продольный залп «Селафаила» заставил флагманский корабль противника изменить курс и задержал его стремительное бегство в Дарданеллы.

Этот удар «Селафаила» дал возможность флагманскому кораблю Сенявина «Твердому» настичь турецкого флагмана и завязать с ним бой. «Твердый» до того, как турецкий флагман успел укрыться в проливе, нанес ему тяжелые повреждения.

Вице-адмиральский, контр-адмиральский и другие турецкие корабли также спешно ретировались в пролив. Во время их бегства русские настигали их и, искусно маневрируя, часто атаковывали их с кормы и с носа. «Селафаил» трижды поразил продольным огнем адмиральский и трижды еще один корабль противника. Русские смело сближались с врагом, не страшась того, что при этом они попадали под огонь его береговых батарей, а иногда оказывались среди неприятельских кораблей и вынуждены были сражаться на оба борта («Твердый», «Мощный»).

В ходе боя «Уриил» так близко сошелся с турецким вице-адмиральским кораблем, что сломал ему своим такелажем утлегарь. Огонь «Смелого» причинил тяжелые повреждения контр-адмиральскому кораблю турок.

Большое внимание Сенявин уделял навигационно-гидрографическому обеспечению боя. Осуществляя ближнюю блокаду Дарданелл, русские моряки производили промеры глубин и уточняли карты. Перед самым боем Сенявин выделил в специальный отряд фрегат «Венус» и несколько корсарских судов. По сигналу командующего этот отряд должен был «занять место по назначению и весьма исправно наблюдать промер глубин». Характерно, что во время Дарданелльского боя ни один русский корабль не коснулся мели, тогда как турецкие корабли неоднократно садились на мель у своих собственных берегов.

Во время Абукирского боя, также протекавшего вблизи побережья, но в менее сложных гидрографических условиях, чем Дарданелльский бой, Нельсон посадил на мель один из своих кораблей, хотя маневр англичан не сковывался огнем береговой артиллерии, как маневр эскадры Сенявина. В Копенгагенском бою 1801 г., когда Нельсону пришлось, подобно Сенявину, сражаться под огнем береговых батарей, на мель сел уже не один, а несколько английских кораблей. Таким образом, даже наиболее успешные бои западноевропейских флотоводцев того времени не были так хорошо обеспечены в навигационно-гидрографическом отношении, как Дарданелльский бой русской эскадры.

На отряд, состоявший из фрегата «Венус» и легких корсарских судов, Сенявин возложил не только задачу навигационногидрографического обеспечения боя. Командиру этого отряда командующий приказал производить групповые атаки турецких линейных кораблей «где только откроется более… удобств на поражение». Такое использование легких сил в корне противоречило западным шаблонам и еще раз подтверждало новаторский характер русского военно-морского искусства.

В ходе боя «Венус» действительно атаковал и задержал туредкий линейный корабль, который затем был атакован «Ретвизаном» и «Рафаилом».

Лишь близость пролива, хорошо защищенного береговыми батареями, и благоприятствовавший бегству противника западный ветер позволили турецкой эскадре избежать полного разгрома. Но потери ее были весьма значительны: они составляли около 2000 человек; несколько турецких кораблей вышло из строя в результате полученных в бою повреждений. Русской эскадре победа досталась малой кровью: в бою было убито 27 и ранено 56 человек. Решительная атака русского флота деморализовала противника. При подходе русских на кратчайшую дистанцию турецкие корабли ослабляли, а иногда и вовсе прекращали артиллерийскую стрельбу.

Наибольшие повреждения русским кораблям причинила крепостная артиллерия. Но и эти повреждения были исправлены уже на следующий день после боя, тогда как турецкой эскадре для восстановления своей боеспособности потребовалось более месяца.

Говоря о результатах Дарданелльского боя, следует отметить, что благодаря умелым и решительным действиям русского гарнизона полностью провалилась попытка противника овладеть островом Тенедос.

Снять блокаду туркам не удалось, и это обстоятельство серьезно обострило внутреннее положение Оттоманской империи. 17 мая, т. е. через несколько дней после Дарданелльского боя, в Константинополе был свергнут султан Селим III и на престол возведен новый султан Мустафа. Переворот был вызван острыми внутренними противоречиями в Оттоманской империи, но ускорили его, несомненно, продовольственные трудности, порожденные русской блокадой, и поражение турецкого флота в Дарданелльском бою.

Через два дня после Дарданелльского боя до Сенявина дошли инструкции, данные царем весной 1807 г., т. е. в период обостренной борьбы с Наполеоном на Восточнопрусском театре. Инструкции эти сводились к тому, чтобы добиться скорейшего заключения мира с Портой. Царь был согласен даже отказаться от оккупации Молдавии и Валахии, если турки восстановят старые русско-турецкие договоры и откажутся от союза с Францией.

В первые дни после переворота было еще не ясно, останется ли политика турецких правящих кругов прежней или они откажутся от профранцузской ориентации и примут мирные предложения России. Однако вскоре выяснилось, что внешнеполитический курс нового турецкого правительства не изменился.

Турки решили продолжать войну с Россией. По-прежнему убежденные в том, что, вырвав у русских Тенедос, они заставят их снять или ослабить блокаду, турки вновь сосредоточили на анатолийском побережье против острова войска и высадочные средства, одновременно пополняя свою эскадру кораблями и готовя ее к выходу из Мраморного моря с целью обеспечения тенедосского десанта.

Сенявин доносил в Петербург: «…турки, получа несколько кораблей к усилению себя, выдут на нас непременно». В предстоявшем бою командующий считал необходимым нанести противнику решительный удар, окончательно лишить его надежд на снятие блокады и добиться таким образом заключения мира.

В инструкции, написанной 23 мая, командующий указывал, что обстоятельства обязывают «дать сражение решительное». «Прошедшее сражение, – говорится в другой инструкции, подписанной Сенявиным 12 июня, – показало нам: чем ближе к неприятелю, тем от него менее вреда, следовательно, есть ли бы кому случилось свалиться с неприятельским кораблем, то и тогда можно ожидать вящего успеха»[20]20
  ЦГАВМФ. Ф. шканечных журналов. № 2865.


[Закрыть]
.

Чтобы навязать противнику выгодную для русской эскадры дистанцию боя, Сенявин считал необходимым выиграть ветер и захватить в свои руки инициативу. «Если турки выдут из Дарданелл, – писал он, – я буду стараться всячески не допустить себя атаковать, чтобы улучить самим нам напасть на них, ибо они, атакуя нас и определяя дистанцию свою, в краткое время могут истощать нас в последних снарядах артиллерии» (инструкция 23 мая).

Отлично зная и учитывая особенности противника, Сенявин указывал, что «покуда флагманы неприятельские не будут разбиты сильно», приходится ожидать «сражения весьма упорного». Развивая выдвинутую им еще до Дарданелльского боя идею нанесения сосредоточенного удара по флагманам, командующий назначил для атаки каждого из них по два корабля (в одну пару были включены «Рафаил» и «Сильный», в другую – «Мощный» и «Ярослав», в третью – «Селафаил» и «Уриил»), По установленному секретному сигналу Сенявина все шесть кораблей должны были спускаться на неприятельских флагманов «и атаковать их по назначению двум одного со всевозможною решительностью». При этом было предписано атаку производить с одного борта неприятельского корабля и не брать его в два огня. Таким образом, исключалась возможность стрельбы неприятельских кораблей с обоих бортов и достигался более значительный перевес в артиллерии на решающем направлении, а также предотвращалась опасность повреждения своих кораблей.

Одновременно с инструкцией командирам шести кораблей, которым была поручена атака турецких флагманов, Сенявин дал инструкцию командирам остальных кораблей и своему младшему флагману А.С. Грейгу. Этими инструкциями предусматривалось выделение двух отрядов, которые должны были «или усилить атакующих, или напасть на неприятельские корабли, где более видна будет в сем надобность». В состав одного из этих отрядов были включены линейные корабли «Ретвизан» и «Елена».

Командование отрядом было поручено Грейгу. Во второй отряд вошли линейные корабли «Твердый» и «Скорый». Командование этим отрядом Сенявин взял на себя.

Разрабатывая свои планы еще до выхода турок из Мраморного моря, Сенявин не мог, конечно, знать, какое место в боевом порядке будут занимать неприятельские флагманы. Не мог он заранее предвидеть и расположение остальных кораблей противника, а также и направление ветра. Поэтому выделение двух отрядов, которые могли бы наносить вспомогательные удары на разных направлениях и мешать туркам прийти на помощь своим флагманам, было вполне целесообразно.

Командирам шести кораблей, назначенных для атаки турецких флагманов, можно было заранее поставить совершенно определенную задачу. Наоборот, командиры отрядов, действовавших на направлениях вспомогательных ударов, должны были принимать решения в зависимости от обстановки, и от них требовалась большая инициатива. Этим объясняется то, на первый взгляд странное, обстоятельство, что Сенявин не включил ни одного флагманского корабля в группу, наносившую удар на главном направлении.

При преследовании беспорядочно бегущего противника, как и при бое с эскадрой, построенной в линию баталии, Сенявин считал целесообразным наносить сосредоточенный удар, соединяя по два своих корабля против каждого из флагманских кораблей противника. При этом командирам кораблей предписывалось атаковать с той стороны, «на которую видна будет удобность убежать ему (противнику. – Авт.)» и атаковать «так, чтобы он никак не мог увернуться».

Инструкции от 23 мая и 12 июня 1807 г. относятся к числу наиболее замечательных боевых инструкций периода парусного флота. Они знаменуют собой новый шаг в развитии передового русского военно-морского искусства, намечая такие новые, ранее не применявшиеся тактические приемы, как атака каждого флагманского корабля противника парой своих кораблей с одного борта, атака в составе пяти взаимодействующих друг с другом тактических групп.

Сенявинские инструкции, проникнутые духом боевой активности, нацеливали на решительный разгром неприятельских сил. При этом они ясно и четко определяли способы достижения решительного результата в предстоящем бою: сближение на короткую дистанцию, сосредоточенные удары, неотступность преследования, стрельба по рангоуту и такелажу, если бой ведется не на якоре и атака противника с той стороны, «на которую видна будет удобность убежать ему».

Инструкции базировались на трезвом учете превосходящих боевых качеств и высокого воинского мастерства русских моряков и были проникнуты твердой уверенностью в том, что, несмотря на сложность поставленных задач, они будут безусловно выполнены. В основе их лежало глубокое знание особенностей противника и тщательный учет предшествовавших боев с ним, из чего вытекала идея сосредоточенности атаки по флагманам, стремление взять в свои руки инициативу атаки и продиктовать туркам кратчайшую дистанцию боя и меры, направленные к предотвращению бегства противника. Вместе с тем Сенявин не навязывал предвзятого мнения относительно поведения противника в предстоявшем бою; он давал определенные инструкции как на случай, если турки будут сражаться в ордере баталии, так и на случай преследования их «в беспорядке»[21]21
  В ранее вышедших работах, посвященных Афонскому бою, приводился текст инструкции Д.Н. Сенявина, заимствованный из «Записок морского офицера» В. Броневского, который свел воедино две инструкции Сенявина и исказил их. Ниже приводится подлинный текст инструкций.
  1. Циркулярное предписание Д.Н. Сенявина командирам кораблей. 23 мая 1807 г.
  «Я еще во уверении, что турки в Дарданелах, получа несколько кораблей к усилению себя, выдут непременно на нас. В таком случае, чтобы каждой командир корабля знал намерение, предполагаемое мною к будущему сражению, равно и прибавлении некоторые к прежним предписаниям, я вам сим сообщаю:
  1-е. Есть ли турки выдут из Дарданел, я буду стараться всячески не допустить себя атаковать, а, чтобы улучить самим нам напасть на них; ибо они, атакуя нас и определи дистанцию свою, в короткое время могут истощить нас в последних снарядах артиллерии, коих и так не более осталось как на одно доброе сражение.
  2-е. Судя по числу выстрелов, сделанных при сражении 10-го числа сего месяца, является, что пальба производилась или напротив данного мною предписания, то есть не стреляли по вооружению (что весьма было приметно, ибо турецкие корабли не токмо которой бы потерял мачту, ниже стеньгу, опричь что перебит был на заднем корабле фор-марса-драйреп и то под исход сражения) или комендоры, суетясь и в дыму, палили на авось, или действовали артиллериею несоразмерно на весьма длинном расстоянии. И потому предписываю строго – отнюдь не стрелять на дальнем расстоянии, хотя бы неприятельския ядра при таком случае и доставали. Притом иметь всегда в памяти данное мною предписание: “сражаясь на якоре, бить по корпусу, а под парусами – в вооружение”. Польза от сего видна ясно по случаю сражения прошедшего.
  3-е. Естьли случится также, быв в беспорядке, нагнать вам корабль неприятельский, то иметь в предмете:
  1-е – атаковать с той стороны, на которую есть ему возможность убежать.
  2-е – атаковав, сражаться с ним до вершения победы и не отделяться никуда без особаго приказания.
  3-е – естьли другой корабль будет иметь случай вам помочь, то посторонится ему можите, но не выходя отнюдь из длины картечнаго выстрела.
  4-е – чтобы вернее и скорее победить двум один неприятельский корабль под парусами, то обоим атаковать его с одной стороны и с той, на которую видна будет удобность убежать ему, имея меж собой и им весьма близкое расстояние, и так чтобы он никак не мог увернуться. За всем тем естьли бы предположил неприятель непременно прорваться, тогда, не взирая на отчаянность его, вы обязаны употребить все искусство ваше, чтобы свалиться с ним непременно и никак не верить, чтобы он отважился тогда сжечь себя».
  ЦГАВМФ. Фонд Грейга. № 31. Л. 667–671.
  2. Предписание Д. Н. Сенявина командирам кораблей «Рафаил», «Сильный», «Мощный», «Ярослав», «Селафаил» и «Уриил».
  «12 июня 1807 г.
  Вам известны настоящие наши обстоятельства, которые обязывают нас дать сражение решительное. Но покудова флагмана неприятельские не будут разбиты сильно, тогда ожидать должно всегда сражения весьма упорного. Итак, по сим обстоятельствам предполагаю я сделать атаку следующим порядком:
  по числу неприятельских флагманов, чтобы каждаго атаковать двум нашим назначаются корабли: «Рафаил» с «Сильным», «Мощный» с «Ярославом», а «Селафаил» с «Уриилом».
  По сделании сигнала (№ 1 при французском гюйсе) немедленно разобраться прописанным кораблям по назначению и держаться по удобству близ меня и контр-адмирала Грейга, соблюдая умеренную дистанцию и меж собою.
  По сделании сигнала (№ 3 при французском гюйсе) исполнение чинить такое ж, как означено под № 1 с тем же гюйсом.
  А по сделанному сигналу (№ 2 при французском гюйсе) немедленно спускаться прописанным кораблям на флагманов неприятельских и атаковывать их по назначению двум одного со всевозможною решительностью.
  Прошедшее сражение 10-го мая показало нам: чем ближе к неприятелю, тем от него менее вреда, следовательно, естьли бы кому случилось и свалиться с неприятельским кораблем, то и тогда можно ожидать вящего успеха.
  В прочем по множеству непредвидимых случаев невозможно на каждой сделать положительных наставлений. Я не распространяю оных более, надеюсь, что вы почтитесь выполнить долг ваш славным образом».
  ЦГАВМФ. Фонд шканечных журналов, шканечный журнал «Елены». № 2865.
  3. Письмо Д. Н. Сенявина А. С. Грейгу.
  «12 июня 1807 г.
  Посылаю копию, каким образом предполагаю я дать сражение, быв у неприятеля на ветре. И естьли случится произвесть сие в действие, тогда оставаясь вы с кораблями Ратвизан, Елена, шлюп Шпицберген и корсар Бабули, я надеюсь, не упустите удобнаго случая или усилить атакующих или напасть на остающие неприятельские корабли, где более видна будет в сем надобность.
  Вице-адмирал Сенявин».
  ЦГАВМФ. Фонд Грейга. № 31. Л. 661.


[Закрыть]
.

Отличаясь замечательной предусмотрительностью, инструкции Сенявина в то же время ориентировали командиров на самостоятельные решения и инициативные действия. «По множеству непредвидимых случаев, – писал адмирал в заключительном абзаце инструкции от 12 июня, – невозможно на каждой сделать положительных наставлений. Я не распространяю оных более, надеюсь, что вы почтитесь выполнить долг ваш славным образом». Нельзя не отметить, что сдержанное и в то же время исполненное благородного патриотизма обращение это не могло не оказать самого благоприятного действия и на моральный дух командиров кораблей и всех офицеров и матросов.

К 10 июня турки закончили приготовления к высадке десанта на Тенедос. Тогда же их эскадра вышла из Дарданелл. Чтобы помешать турецкой эскадре вновь укрыться в проливе и чтобы выиграть ветер, Сенявин решил обойти остров Имброз с запада и напасть на турецкий флот со стороны Дарданелл.

Сенявин учитывал, что уход русского флота от Тенедоса турки используют для высадки десанта. Но он был уверен в том, что в течение кратковременной отлучки эскадры противнику не удастся сломить стойкость гарнизона острова и овладеть крепостью. Больше того, десантные действия противника могли помочь русской эскадре отвлечь турецкий флот от Дарданелл и разгромить его в открытом море.

Обнаружив, что у Тенедоса остались только бриг «Богоявленск» и два корсарских судна, турецкая эскадра направилась к острову и отошла, таким образом, от дарданелльских укреплений. Возможность возврата ее к входу в Дарданеллы была исключена благодаря маневру русской эскадры вокруг острова Имброз.

При подходе турецкой эскадры к Тенедосу началась переправа десанта с анатолийского берега на остров. Сосредоточив против русского гарнизона, насчитывавшего всего 600 человек, около 7000 солдат и офицеров, турки начали бой за овладение Тенедосской крепостью[22]22
  В этом бою особенно отличился личный состав брига «Богоявленск», который, по словам турецких пленных, не пропускал ни одного снаряда мимо цели.


[Закрыть]
.

Когда Сенявин обошел Имброз и стал спускаться на турок, эскадра противника снялась с якоря и ушла на запад.

«Намерение их, – писал Сенявин царю, – заключалось в том, чтобы, избегая сражения, стараться отвлечь меня от острова Тенедос, дабы через то получить более удобности сделать со стороны азиатского берега вспоможение высаженному вчерашнего дня в большом количестве десанту».

Сенявину пришлось задержаться у Тенедоса, чтобы снабдить гарнизон острова необходимыми припасами и уничтожить часть десантных судов противника, после этого он направился на поиски эскадры противника. 19 июня в пятом часу русская эскадра обнаружила турок у острова Лемнос (бой произошел между островом Лемнос и мысом Афон). Ветер в этот момент дул юго-юго-восточный, и турки находились у русской эскадры под ветром.

У турок было 10 линейных кораблей, шесть фрегатов, два корвета и два брига. На них имелось приблизительно 1196 пушек. Командовал эскадрой Сеид-Али. На 10 линейных кораблях русской эскадры было всего 754 пушки. Но русские матросы и офицеры были исполнены веры в победу. «Радость блистала на лице каждого, – писал один из участников боя, – канониры и матросы с засученными рукавами, с расстегнутою богатырскою грудью бодрственно дожидались смерти или бессмертия»[23]23
  Броневский В. Записки морского офицера. Ч. 3. С. 106.


[Закрыть]
.

Зная по горькому опыту, какую огромную опасность для турецкого флота представляли русские атаки на флагманские корабли, Сеид-Али собрал все адмиральские корабли в центр линии баталии. Такое расположение их затрудняло управление боем, так как в авангарде и арьергарде не оставалось флагманов, но зато флагманы могли успешнее оказывать помощь друг другу и находились в большей безопасности.

В 5 час. 15 мин. на «Твердом» был поднят сигнал, по которому корабли, предназначенные для атаки неприятельских флагманов, должны были сгруппироваться по парам. Согласно предварительной инструкции командующего в кильватер «Мощного» вступил «Ярослав», в кильватер «Рафаила» – «Сильный», в кильватер «Селафаила» – «Уриил». Но образовавшиеся таким образом пары кораблей не составили одной общей кильватерной колонны, а спускались на неприятеля тремя группами на параллельных курсах. Чтобы одновременно начать атаку всех турецких флагманов, Сенявин делал сигналы головным кораблям этих трех групп держаться соединенно и соблюдать равнение.


Афонский бой (с картины худ. Боголюбова)


Сенявин проявлял вместе с тем заботу о боевом обеспечении действий своих кораблей. Так как на ветре у русской эскадры появилось несколько легких турецких судов, которые могли оказаться брандерами, командующий в 6 час. 45 мин. приказал всем кораблям эскадры подготовить шлюпки для отбуксирования брандеров. А около 7 час. он подозвал для переговоров флагманский корабль Грейга «Ретвизан» и корабль «Скорый» и поставил перед ними специальную задачу следить за кораблями противника, находившимися вне линии баталии. Вместе с тем отряд Грейга и отряд, возглавляемый непосредственно Сенявиным, вели тщательное наблюдение за авангардом и арьергардом противника, чтобы сорвать всякую их попытку прийти на помощь флагманам.

Русским кораблям приходилось спускаться почти перпендикулярно к линии противника. При атаке в строю одной кильватерной колонны головные корабли могли подвергнуться сосредоточенному обстрелу и оказаться разбитыми до подхода остальных кораблей. При одновременном же подходе атакующих групп эта угроза значительно ослаблялась.

Здесь сказалась оригинальность и самостоятельность русского военно-морского искусства и новаторство Сенявина. Флоты западных государств обычно атаковали противника в строю одной кильватерной колонны. Эскадра Нельсона в Трафальгарском бою спускалась перпендикулярно к линии противника в строю двух кильватерных колонн, каждая из которых насчитывала больше, чем по десятку кораблей. Если бы не весьма слабая подготовка французских и испанских комендоров и зыбь, мешавшая стрельбе французов и испанцев, весьма возможно, что головные корабли англичан были бы уничтожены в самом начале Трафальгарского боя.

Сенявин не придерживался шаблонов, к которым прибегали западные флотоводцы. Новые способы атаки, найденные им, оказались более обоснованными и менее рискованными, чем способы, применявшиеся Нельсоном; сенявинский прием атаки противника пятью взаимодействующими друг с другом тактическими группами обеспечивал большую гибкость маневра и облегчал переразвертывание в связи с меняющимися условиями обстановки.

Отряд Грейга сначала предполагалось использовать по обстановке – либо против авангарда, либо против арьергарда противника. Но к 7 часам корабли турецкого арьергарда начали отставать и при изменявшемся направлении ветра на восточно-северо-восточный не могли быстро прийти на помощь своим флагманам. Ввиду этого для атаки авангарда Сенявин решил использовать отряд Грейга.


Афонский бой. 7 час. 30 мин.


Первым спустился на неприятеля «Рафаил». Подойдя к флагманскому кораблю Сеид-Али на дистанцию пистолетного выстрела, он привелся к ветру и дал залп орудиями обоих деков левого борта. Пушки «Рафаила» были заряжены двумя ядрами, и первый же залп заставил турецкий адмиральский корабль прекратить на время огонь и уклониться от линии. Но и «Рафаил», у которого были обиты задние паруса, увалился за линию противника. Русский корабль оказался в очень опасном положении: его одновременно атаковали два линейных корабля противника и пытались атаковать еще два фрегата и бриг. На баке одного из турецких линейных кораблей были собраны люди, которые размахивали ятаганами[24]24
  Ятаган – большой кривой турецкий кинжал, отточенный с одной стороны.


[Закрыть]
и готовились броситься на абордаж. Командир «Рафаила» капитан 1-го ранга Лукин также вызвал абордажные партии. Но комендоры, стрелявшие из орудий, расположенных на юте «Рафаила», вели настолько меткий огонь, что вынудили турецкий линейный корабль отойти.


Афонский бой. 8 час. 30 мин. – 9 час.


Ведя бой одновременно с несколькими кораблями противника и в отрыве от своей эскадры, матросы «Рафаила» одновременно заняты были исправлением повреждений[25]25
  Во время боя прямым попаданием ядра в голову был убит капитан 1-го ранга Лукин.


[Закрыть]
.


Афонский бой. 9—10 час.


Между тем «Селафаил», «Уриил», «Сильный», «Мощный» и «Ярослав», подойдя к противнику, легли на параллельный курс и атаковали три флагманских корабля турок. Особенно успешной была атака «Селафаила», который заставил турецкий корабль «Седель-Бахри» уклониться за линию баталии.

В 8 час. 30 мин. флагманский корабль Сенявина «Твердый», линейный корабль «Скорый», а вслед за ними корабли отряда Грейга вышли в голову неприятельской колонны. «Твердый» повредил и заставил отойти фрегат, находившийся впереди неприятельской линии баталии, и преградил путь головному линейному кораблю, пройдя у него под носом и поразив его почти в упор губительным продольным огнем. Турецкий корабль вынужден был лечь в дрейф «и тем движением остановил всех за ним последующих».

Обогнув голову турецкой эскадры, Сенявин пошел на выручку «Рафаилу», а затем атаковал вице-адмиральский корабль «Седель-Бахри», после того как энергичная атака «Селафаила» заставила этот корабль уклониться за линию баталии.

В 12 часов Сенявин заметил, что арьергард противника приближается к кордебаталии, чтобы оказать помощь своим флагманам. «Твердый» немедленно устремился навстречу турецкому арьергарду и поразил продольным огнем его головной корабль.

В результате атаки русских кораблей противник был обращен в бегство. Ночью сильно пострадавший «Седель-Бахри» был настигнут и захвачен. А на следующий день было уничтожено еще два линейных корабля и три фрегата турок. Остальные корабли противника были сильно потрепаны.

Между тем гарнизон острова Тенедос вел героическую борьбу против превосходящих сил вражеского десанта. Сенявин поспешил на выручку гарнизона. Русские корабли окружили Тенедос и заставили турецкий десант отказаться от продолжения борьбы за остров и капитулировать.

Многие офицеры и матросы русской эскадры проявили замечательный героизм в Дарданелльском и Афонском боях. До нас дошли имена матросов Луки Мелкоедова и Герасима Иванова, унтер-офицера Сарычева и боцмана Соломитина, которые, несмотря на ранения, оставались в строю. За героизм, проявленный в этих боях, свыше 300 матросов было награждено незадолго до того установленным для рядового состава орденом («Знак отличия военного ордена»). Подробного описания их подвигов, к сожалению, не имеется, но в сохранившихся документах о награждении часто отмечается, что они «с отличной проворностью сплеснивали под неприятельскими выстрелами перебитый такелаж», удерживали падение «реев», быстро гасили возникавшие пожары и останавливали течь, проявляли «отличную неустрашимость, расторопность и деятельность».

Упорная борьба за сохранение и восстановление боеспособности корабля, за его живучесть, исправление такелажа и парусов под жестоким ближним огнем противника – яркий показатель великолепных боевых качеств русских моряков.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации