![](/books_files/covers/thumbs_240/izbrannye-trudy-konferencii-kognitivnye-issledovaniya-na-sovremennom-etape-216469.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Социальная психология, Книги по психологии
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Влияние возраста усвоения языковых единиц на обработку морфологически сложных слов (на материале русского языка)
О. В. Нагель, И. Г. Темникова, А. С. Буб
Целью данного исследования является обсуждение влияния возраста усвоения языковой единицы (когда языковая единица входит в словарный запас), а именно возраста усвоения русского производного суффиксального имени на его восприятие носителем русского языка. Для проверки этого влияния в работе используются данные поведенческого эксперимента на принятие лексического решения, в результате которого было определено среднее время реакции на распознавание производных слов, и данные, полученные в результате применения субъективного метода определения среднего возраста усвоения слов. В результате проведенного ранее исследования по выявлению корреляции возраста усвоения и частотности производных единиц на материале русского языка были получены данные по среднему возрасту усвоения для русских производных имен и мотивирующих их слов. Результаты анализа с использованием коэффициента корреляции Пирсона показали значимую линейную зависимость между возрастом усвоения производного и мотивирующего его слова и временем реакции при выполнении задания на распознавание производного имени. Кроме этого, получена значимая корреляция между влиянием возраста усвоения словообразовательной модели в целом и временем реакции на распознавание русских производных имен, что свидетельствует о перспективности дальнейшего исследования роли психолингвистических показателей компонентов производного слова в процессах его распознавания.
Введение
В современных экспериментальных исследованиях, направленных на изучение процессов восприятия морфологически сложных слов, такой параметр, как возраст усвоения (ВУ) языковых единиц, рассматривается в качестве важной переменной, поскольку считается, что данная переменная дает возможность более точно прогнозировать время реакции и правильность выполнения задания при решении таких психолингвистических задач, как называние слова (см.: Coltheart et al., 1988; Gilhooly, Logie, 1981; и др.), называние картинок (см.: Barry et al., 1997; и др.), и принятие лексического решения (LDT) (Morrison, Ellis, 1995). За последние тридцать лет был проведен ряд исследований, авторы которых утверждают, что слова, выученные человеком на раннем этапе жизни, воспринимаются быстрее, чем слова, выученные позже или в более зрелом возрасте (см.: Juhasz, 2005). Так, например, утверждается, что слова, усвоенные в раннем возрасте, такие как «автомобиль», «мяч» и т. д., воспринимаются иначе, чем приобретенные позже, как, например, «минерал» или «текст» (Carroll, White, 1973; Gilhooly, Logie, 1981). При изучении процессов восприятия и специфики обработки языковых стимулов ученые включают такой параметр, как возраст усвоения (age of acquisition – AOA) языковой единицы, в дизайн экспериментов. Несмотря на активное внедрение данного параметра в методологию психолингвистических исследований, включая исследования морфологически сложных слов, механизм эффекта возраста усвоения до сих пор считается малоизученным, а его взаимодействие с другими психолингвистическими эффектами требует дальнейшего тщательного исследования. В современной психолингвистической литературе по деривационной морфологии и морфологической обработке широко представлены исчерпывающие обзоры исследований, в которых описаны разного рода эффекты, в частотности при обработке морфологически сложных слов (знаковая vs типовая частотность), и практически не обсуждаются работы, где в качестве экспериментальной переменной использовался бы возраст усвоения (см.: Amenta, Crepaldi, 2012; Diependaele et al., 2012). В то же время в литературе активно обсуждаются теории, связывающие возраст усвоения языковых единиц и структуру ментального лексикона. Наиболее разработанными в данном аспекте являются два подхода, объясняющие место, которое занимает в иерархии ментальных репрезентаций возраст усвоения. Согласно первому подходу, возраст усвоения влияет лишь на один уровень репрезентации в ментальном лексиконе, в то время как сторонники второго подхода считают, что возраст усвоения является неотъемлемой частью способности к овладению языками, присущей всем людям без исключения, и влияет на все уровни репрезентаций. В рамках первого подхода развивается так называемая гипотеза фонологической завершенности (the phonological completeness theory). Ее приверженцы утверждают, что возраст человека в момент вхождения слова в его лексикон влияет на характер фонологической репрезентации этого слова. Согласно этой гипотезе, ранее приобретенные слова имеют более полные, целостные фонологические репрезентации, чем слова, приобретенные позднее (Brown, Watson, 1987; Gerhand, Barry, 1998). Согласно другой теории этого же направления, теории семантического локуса (the semantic locus hypothesis), ранее приобретенные слова распознаются быстрее из-за полноты их семантических репрезентаций. Эта гипотеза получила поддержку в исследованиях Стейверса и Тененбаума (2005), в ходе которых ученые пришли к следующим выводам: слова, введенные в семантическую систему в начале обучения, становятся своего рода семантическими узлами (semantic hubs), имеющими множественные связи с другими концептами. Так как лексический поиск (процесс подбора нужного слова и извлечения его из памяти) смещен в сторону более связанных понятий, значения ранее приобретенных слов должны обрабатываться быстрее, чем значения слов, приобретенных в более позднем возрасте.
В отличие от двух предыдущих гипотеза о пластичности мозга (The network plasticity hypothesis) относится ко второму направлению, сторонники которого эффект возраста усвоения рассматривают как общий феномен способности к овладению языками (Ellis, Lambon, Ralph, 2000). Эта теория была разработана на основе моделирования с использованием идей коннекционного подхода к вопросам восприятия, осмысления, поведения и обучения (McClelland, Cleeremans, 2009), согласно которому паттерны, введенные в начале обучения, всегда закодированы лучше, чем паттерны, введенные в систему позже, из-за снижения пластичности системы с течением времени. С точки зрения распознавания слов это позволяет предположить, что ранее изученные слова лучше закодированы в ментальном лексиконе за счет большей пластичности мозга и памяти в то время, когда они были выучены.
Важно отметить, что данная теория рассматривает эффекты ВУ как происходящие на всех уровнях репрезентации, а именно орфографическом, фонологическом, морфологическом и семантическом.
Особенности восприятия русских синкретичных производных
В рамках данного исследования мы изучаем морфологическую природу восприятия производных слов посредством выявления влияния таких параметров, как возраст усвоения производного слова, возраст усвоения производящего слова и возврат усвоения словообразовательной модели на время реакции при выполнении задания на принятие лексического решения.
Лингвистическая характеристика исследовательского материала
Исследовательский материал в представленной работе ограничивается данными по производным словам особой структурно-семантической зоны русской словообразовательной системы, а именно так называемой синкретичной словообразовательной зоны (Нагель, 2005; Резанова, 1996), и включает ограниченное число суффиксальных слов, образованных при помощи малопродуктивных, но легко узнаваемых суффиксов (согласно проведенному диагностическому опросу на узнаваемость производных слов – Нагель, 2014). Анализируемые словообразовательные типы (СТ) включают в себя следующие модели:
О. В. Нагель, И. Г. Темникова, А. С. Буб
1) отглагольные с суффиксами: – ун, – ок, -ач, – ух (а), – к(а), – ец, -ул (я), – ш(а), – уш(а), – ох(а), – ах(а), – яг(а), – ак(а), – л(а), – уг (а);
2) отадъективные с суффиксами – ак, – ач, -к(а), – ух(а), – ец, -уш(а), – ышк(а), – иш, -аг(а), – уг (а), – ук (а), – ул (я);
3) отсубстантивные с суффиксами: – ач, – ан, -яг(а), – ун, -юх(а), – юш(а).
Производные данных СТ характеризуются низкой частотностью, низкой продуктивностью и ранним возрастом усвоения (Нагель и др., 2015). Данные по частотности используемых в работе синкретичных производных представлены в таблице 1.
![](i_004.jpg)
Влияние частотности, а именно диапазона низкой частотности, на процесс обработки производных синкретичных моделей обсуждалось ранее, и было отмечено отсутствие влияния данного фактора на специфику обработки синкретичных производных (Нагель и др., 2015). При этом была выявлена положительная корреляция типовой частотности корня и знаковой частотности производящей единицы, что дает основание говорить о потенциальной словообразовательной производительности наиболее частотных слов в языке и моделировать предполагаемые словообразовательные гнезда для конкретного временного отрезка. В данном исследовании мы не обсуждаем такой параметр, как продуктивность словообразовательной модели, принимая во внимание, что данные модели априори являются малопродуктивными и мы не ожидаем системных отличий на уровне влияния данного параметра на обработку синкретичных производных. Необходимо пояснить, что при исследовании особенностей восприятия и обработки морфологически сложных слов данный параметр (как переменная) способен вносить значительные коррективы в измеряемые показатели (см.: Lázaro et al., 2015; Burani et al., 1995; Laudanna et al., 1994).
В данной работе мы ставим цель проверить, влияют ли возраст усвоения производного слова, возраст усвоения производящего слова и возраст усвоения словообразовательной модели на время реакции при восприятии суффиксальных слов в рамках выполнения задания на принятие лексического решения. Для проведения корреляционного анализа на выявление обусловленности времени реакции возрастом усвоения мы использовали данные, полученные в рамках поведенческого эксперимента и психолингвистического опроса, проведенных авторами и описанных в предыдущих работах (см. далее).
Психолингвистические параметры исследовательского материала
Данные по времени реакции на исследуемый стимул (синкретичное производное имя) были взяты из исследования, посвященного выявлению особенностей восприятия производных слов в сравнении с простыми (непроизводными) словами (Nagel, 2015). Мы исключили данные по простым словам и использовали для анализа полученное в результате эксперимента среднее время реакции только для производных единиц (таблица 2).
![](i_005.jpg)
Данные по возрасту усвоения производных слов и мотивирующих их единиц были взяты из исследования, направленного на выявление корреляции между частотностью и возрастом усвоения производных слов и слов, их мотивирующих (Нагель и др., 2015). Данные были получены в результате использования методики субъективной оценки возраста усвоения (adult subjects estimations). Валидность данной методики была доказана в работах (см.: Carroll and White, 1973; Gilhooly and Gilhooly, 1979). Закодированные в ранги (2–5 лет – ранг 1; 6–9 лет – ранг 2; 10–13 лет – ранг 3; 14–17 лет – ранг 4; 18 лет и старше – ранг 5) средние показатели возраста усвоения мотивирующей основы и производного имени, полученные в результате данной методики, представлены в таблице 3.
![](i_006.jpg)
Данные по возрасту усвоения словообразовательных моделей были заимствованы из словаря детских инноваций (Цейтлин, 2006). Были отобраны 52 детских окказионализма, соответствующих структуре анализируемых производных. В словаре представлена не только информация о значении и морфологической структуре окказионализма, но и возраст ребенка, который этот окказионализм создал:
Бежун – тот, кто бежит, занимается бегом / (Смотрит в окно на бегущего мужчину) – Бежун, а не дядя (Вера К., 4,5). Бежать + – ун/юн; ср.: болтать – болтун.
Мы рассматриваем данную информацию как вариант метода объективного измерения возраста усвоения – наблюдение за участниками исследования в естественных условиях, другими словами, регистрацию спонтанного речепроизводства детей разного возраста (Chalard et al., 2003; Morrison et al., 1997). Мы проанализировали отобранные окказионализмы (52 единицы), получили данные по среднему возрасту создания производных по каждой из используемых словообразовательных моделей (суффиксов) и предлагаем рассматривать данный возраст как средний для усвоения анализируемых моделей (таблица 4).
![](i_007.jpg)
Корреляционный анализ психолингвистических параметров
исследовательского материала
Таким образом, мы получили данные по трем необходимым для нашего исследования параметрам. Описательная статистика по усредненным данным для дальнейшего корреляционного анализа представлена в таблице 5.
![](i_008.jpg)
Для выявления корреляционной зависимости анализируемых параметров мы используем коэффициент корреляции Пирсона, который характеризует существование линейной зависимости между двумя величинами. В результате проведенного анализа мы получили значимую корреляцию времени реакции при распознавании производного имени между возрастом усвоения как самого производного (0,642), так и слова, которое его мотивирует (0, 542).
Также была получена значимая корреляция возраста усвоения словообразовательной модели (0,493) и времени реакции при распознавании производного слова, и это свидетельствует о том, что, чем раньше была усвоена словообразовательная модель (в нашем случае – чем раньше она использовалась для образования окказионализмов), тем меньше времени требуется испытуемому для распознавания данного слова в условиях эксперимента на принятие лексического решения.
Обсуждение результатов и выводы
В рамках данного исследования мы проверяли влияние таких психолингвистических показателей производного слова, как возраст его усвоения и возраст усвоения мотивирующего слова на время распознавания данного производного слова в условиях поведенческого эксперимента с заданием на принятие лексического решения. Линейная зависимость возраста усвоения производного слова и мотивирующего его слова (Нагель и др., 2015) свидетельствует о том, что существующий фактор мотивированности в данной зоне русского словообразования является значимым, т. е. носители русского языка распознают словообразовательную модель, используемую для создания анализируемых слов. В связи с данным фактом было ожидаемым выявление влияния исследуемого в работе психолингвистического параметра
(возраста усвоения) для компонентов производного слова (суффикса и производящего слова) на восприятие этого слова носителем русского языка. Результаты проведенного корреляционного анализа показали линейную зависимость времени распознавания производного слова и показателей возраста усвоения для производного слова, мотивирующего слова и словообразовательной модели, что в свою очередь свидетельствует в пользу декомпозиционной модели восприятия производного слова, т. е. вовлеченности морфологической репрезентации в процессы восприятия производного языкового стимула. Результаты исследования также свидетельствуют о пользе дальнейшего исследования влияния возраста усвоения компонентов производного слова на процессы восприятия и распознавания данных слов. Мы предполагаем, что, по крайней мере для русского языка с разветвленной системой деривационных механизмов, освоенность данных механизмов в раннем возрасте может оказывать значительное влияние на механизмы восприятия и распознавания производных слов. В связи с вышесказанным мы считаем целесообразным включать в дизайн экспериментов, направленных на выявление природы восприятия и распознавания производных слов русского языка, наряду с широко распространенным параметром частотности языковых единиц такой параметр, как возраст усвоения производного слова и составляющих его компонентов (мотивирующего слова и суффикса).
Литература
Нагель О. В. Русские именные словообразовательные типы синкретичной семантики (функционально-когнитивный аспект): Дис. … канд. филол. наук. Томск, 2005.
Нагель О. В. Семантика производного имени как активатор метаязыкового сознания носителя русского языка // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2014. № 2 (28). P. 63–71.
Нагель О. В., Кокшарова Н. Ф., Буб А. С. Соотношение частотности и возраста усвоения русского производного имени и его мотивирующего слова // Язык и культура. 2016. № 1 (33) URL: http://journals.tsu.ru/language/ &journal_page = archive&id = 1387&article_id = 27469 http://elibrary.ru/item. asp?id = 25693296 (дата обращения: 25.02.2016).
Резанова З. И. Функциональный аспект словообразования: Русское производное имя. Томск: Изд-во ТГУ, 1996.
Словарь детских словообразовательных инноваций / Автор-сост. С. Н. Цейтлин. СПб., 2006.
Amenta S., Crepaldi D. Morphological processing as we know it: and analytical review of morphological effects in visual word identification // Frontiers in Psychology 2012. V. 3.
Barry C., Morrison C. M., Ellis A. W. Naming the Snodgrass and Vanderwart pictures: Effects of age of acquisition, frequency and name agreement // Quarterly Journal of Experimental Psychology. 1997. V. 50A. P. 560–585.
Brown G. D. A., Watson F. L. First in, first out: Word learning age and spoken word frequency as predictors of word familiarity and word naming latency // Memory and Cognition. 1987. V. 15. P. 208–216.
Burani C., Thornton A., Iacobini C., Laudanna A. Investigating morphological nonwords // Crossdisciplinary approaches to morphology / W. U. Dressler, C. Burani (Eds). Wien: Verlag der Цsterreichischen Aka-demie der Wissenschaften, 1995. P. 37–53.
Carroll J. B., White M. N. Word frequency and age of acquisition as determiners of picture naming latency // Quarterly Journal of Experimental Psychology. 1973. V. 25. P. 85–95.
Chalard M., Bonin P., Mйot A., Boyer B., Fayol M. Objective age-of-acquisition (AoA) norms for a set of 230 object names in French: Relationships with psycholinguistic variables, the English data from Morrison et al. (1997), and naming latencies // European Journal of Cognitive Psychology. 2003. V. 15. P. 209–245.
Coltheart V., Laxon V. J., Keating C. Effects of word imageability and age of acquisition on children’s reading // British Journal of Psychology. 1988. V. 79 (1). P. 1–12.
Diependaele K., Grainger J., Sandra D. Derivational morphology and skilled reading // M. Spivey, M. Joanisse, K. McRae (Eds). Cambridge Handbook of Psycholinguistics: Cambridge University Press, 2012.
Ellis A. W., Lambon Ralph M. A. Age of Acquisition effects in adult lexical processing reflect loss of plasticity in maturing systems: Insights from connectionist networks // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory and Cognition. 2000. V. 26 (5). P. 1103–1123.
Gerhand S., Barry, C. Word frequency effects in oral reading are not merely age-of-acquisition effects in disguise // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory and Cognition. 1998. V. 24. P. 267–283.
Gilhooly K. J., Gilhooly M. L. Age-of-acquisition effects in lexical and episodic memory tasks // Memory & Cognition. 1979. V. 7. P. 214–233.
Gilhooly K. J., Logie R. H. Word age-of-acquisition, reading latencies and auditory recognition // Current Psychological Research. 1981. V. 1 (3). P. 251–262.
Juhasz B. J. Age-of-acquisition effects in word and picture identification // Psychological Bulletin 2005. V. 131 (5). P. 684–712.
Laudanna A., Burani C., Cermele A. Prefixes as processing units // Language and Cognitive Processes. 1994. V. 9. P. 295–316.
Lбzaro M., Sainz J., Illera V. The role of derivative suffix productivity in the visual word recognition of complex words // Psicolуgica. 2015. V. 36 (2). P. 165–184.
Lyashevskaya O. N., Sharov S. A. Frequency dictionary for the Russian language (based on the data from National Corpus of the Russian language). М.: Azbukovnik, 2009. URL: http://dict.ruslang.ru/freq.php (дата обращения: 10.10.2015).
McClelland J. L., Cleeremans A. Connectionist Models // Oxford Companion to Consciousness / T. Byrne, A. Cleeremans, P. Wilken (Eds). N. Y.: Oxford University Press, 2009.
Morrison C. M., Ellis A. W. Roles of word frequency and age of acquisition in word naming and lexical decision // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory and Cognition. 1995. V. 21. P. 116–133.
Morrison C. M., Chappell T. D., Ellis A. W. Age of acquisition norms for a large set of object names and their relation to adult estimates and other variables // Quarterly Journal of Experimental Psychology. 1997. V. 50A. P. 528–559.
Nagel О. Morphological and Evaluation Effect within Russian Syncretic Derivational Model // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2015. V. 200. P. 318–323.
Steyversa M., Tenenbaumb J. B. The Large-Scale Structure of Semantic Networks: Statistical Analyses and a Model of Semantic Growth // Cognitive Science. 2005. V. 29. P. 41–78.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?