Читать книгу "Страх и Голод"

– В смысле? – нахмурившись, спросила Зина.

– В прямом. – бездушно ответила медсестра.

– Прям догола? – возмущенно уточнила она.

– Да, прям догола и без лишних вопросов и комментариев! – чуть с нажимом сказала девушка, отходя в сторону.

– Ну пусть он тогда хоть выйдет! – продолжала возмущаться моя спутница.

– Девушка, не делайте мне нервы! Их есть кому испортить! Делайте, что вам сказали! Ведете себя как школьница, ну ей богу! – слегка повысив тон, выругался врач.

– Беспредел какой-то! Я буду жаловаться! И вообще я пошла отсюда! – выругалась она и попыталась развернуться.

– Девушка, вы верно не осознали, куда попали. Тут вам не детский лагерь, а карантинная зона, и отсюда только два выхода: либо на территорию охраняемой зоны, либо к апостолу Петру, или в кого вы там верите, кстати, там можете и пожаловаться. Без досмотра я никого не пропущу, а будете нарушать дисциплину, господа, стоящие у входа, быстро успокоят вас, без лишних вопросов. – строгим и холодным, словно арктическая стужа, голосом произнес врач.

– Что ты развыступалась-то? Как будто в первый раз перед мужиками раздеваться? – хохотнув, сказал я, расстегивая рубаху.

– Да пошел ты! – прошипела Зина, скидывая с себя платье.

А фигурка-то у нее была ничего, все при ней: и грудь, и попа, вот только изуродовала себя: пирсинги и все тело в татуировках, цветочки, бабочки. Так-то вроде красиво, но в целом, как по мне, без всего этого было бы куда лучше.

Сам-то я тоже с татуировкой, но она, в отличие от ее рисунков, имеет реальное значение. В остальном я выгляжу как настоящий мужик, как говорил наш старшина: «Мужик должен быть могуч, вонюч и волосат!». Всему этому я соответствую, вонять, конечно, не хочется, но от местной жары спасу нет, не приспособлен я к такому климату, вот поэтому и потею, как проститутка в церкви, еще и эту шаболду на себе таскаю, она хоть и весит как мешок картошки, но на дистанции все равно начинаешь уставать.

Зина, конечно, сильно смущалась стоять голой рядом со мной, но я, дабы не подливать масла в огонь, сильно-то на нее и не пялился. Ну ее, эту истеричку, еще скандал устроит, а тут, я смотрю, все серьезно, и кровью тут пахнет неспроста.

Девушка в белом халате направила на нас прожектор, и на пару с доктором они внимательно осмотрели наш эпидермис на наличие свежих порезов, проколов или укусов.

– Можете одеваться. – закончив осмотр, сказал доктор. – Сразу скажу вам на будущее: если вас ранит зараженный, укусит, поцарапает или его слюна, кровь, слизь попадет в ваше тело, то можете смело пускать себе пулю в лоб, а если духа не хватит, попросите об этом своего близкого, в противном случае вы обратитесь и подвергнете опасности окружающих. Также, если заметите, что кто-то умалчивает об этом, то смело стреляйте и никаких взаимодействий. В мире сейчас творится полное безумие, и чтобы выжить, придется идти на самые крайние меры.

– Спасибо, доктор. – только и смог произнести я.

Дождавшись, пока Зина оденется, я помог ей выйти на улицу.

– Понравилось то, что увидел? Так вот, заруби себе на носу: ты этого никогда не получишь! – словно гадюка прошипела она.

– Очень надо, больно тощая и раскрашенная, как матрешка. – отмахнулся я, сделав вид, что не заинтересован.

– Ну-ну. – шикнула Зина.

Тем временем к нам подошел очередной вояка с большим блокнотом в руках.

– Здравия желаю, меня зовут старший лейтенант Белоусов. – поприветствовал он нас. – Прошу представиться и назвать род деятельности и особые навыки, если имеются. – добавил он.

– Как скажешь, командир, Петров Геннадий Павлович, сварщик пятого разряда. – сказал я, как услышал смех Зины.

– Что такое? – нахмурившись, спросил я.

– Извини, сварщик, я так и думала, что ты какой-то заводчанин. – пытаясь сдержать смех, добавила она.

– Ну-ну. – покачав головой, сказал я и перевел взгляд на военного. – За плечами срочка, два года в десанте, пулеметчиком был, так что, если нужно, встану в строй. Ну, в общем-то и все. – сказал я, понимая, что не так много в жизни и умею.

– Это очень хорошо, нам сварщики ой как сильно нужны будут, да и умелые бойцы на вес золота. Так что с радостью принимаем в наш коллектив, у вас будет усиленный паек, как у бойца, и более комфортный уровень проживания. А это ваша жена? – и так зная ответ, спросил он у меня.

– Упаси господь! – отпрянула от меня Зина. – Я вынуждена была находиться с ним рядом из-за травмы ноги. – сказала она.

– Хорошо, будьте добры, представьтесь. – улыбнувшись, обратился он к ней.

Девушка немного помялась, но через пару секунд выдала на одном дыхании: «Тютюкина Зинаида Григорьевна. Интернет-модель, блогер, коуч, инфлюенсер». Услышав ее, мы со старлеем переглянулись, так как ни он, ни я толком и не поняли, что за чушь она сейчас сморозила и заржали словно кони.

– М-да, девушка, что ж, увы, нам такие профессии тут ни к чему. – покачав головой, сказал парень, едва сдерживая новый приступ смеха.

– Что? Как? Вы посмотрите на меня! – возмутилась Зина.

– Да что смотреть, вы красивы, не спорю, но ваша красота нам ничем не поможет, плюс ваша нога. Нам нужны полезные люди: инженеры, медики, механики, сварщики в конце концов. Модели нынче не в трендах. – делая вид, что сожалеет, сказал военный.

– Аааа, что мне тогда делать-то? – занервничав, спросила Зина.

– Зинаида, пока вы можете побыть тут, отдохнуть, еды мы вам, конечно, дадим, но немного. А когда дадут команду, увы, вы останетесь тут, с другими моделями, чиновниками, менеджерами и прочими очень важными людьми. Но если вы будете состоять в отношениях с каким-нибудь нашим мужчиной, то тогда можете пройти как часть его семьи. Мы все думаем о будущем, но учтите, сейчас очень большая конкуренция. – хохотнув, добавил он, а Зина тут же перевела на меня свой взгляд.

Глава 5

21 июля Тверская область, недалеко от железнодорожной станции Чуприяново. Московское время 18:35. Солдат срочной службы Левин Петр Михайлович.

Ситуация явно выходила из-под контроля. Огромная масса людей во весь опор бежала на наш заслон, состоящий из грузовых КАМАЗов, перед которыми ровными рядами стояли бойницы, сложенные из строительных мешков, наполненных обычной землей.

Чтобы остановить людей, вперед вышел командир роты, достав из кобуры старый добрый пистолет Макарова, снял его с предохранителя и, дослав патрон в патронник, сделал предупредительный выстрел в воздух.

Но результата это не дало, толпа как мчалась к нам, так и мчалась. При этом, так как мы стояли на небольшой возвышенности, я прекрасно видел, что происходит позади. Люди падали один за другим, а сверху на них набрасывались другие люди и впивались зубами, вырывая куски плоти. Это видел не я один, всем от такого зрелища было не по себе, и никто не знал, что делать. Все дружно смотрели то на бегущую толпу, то на командира роты, что отходил назад и пытался с кем-то связаться по рации.

– Огонь! – вдруг заорал ротный во всю глотку, забежав в бойницу, и указал направление в сторону бегущих.

От такого приказа у меня сердце ушло в пятки. Стрелять по обычным людям, по нашим людям, что ищут спасения, да как такое вообще возможно!

– Огонь, мать вашу! Это приказ! – опять заорал ротный, не видя отклика в своих подчиненных, что сверлили его взглядами.

Майор вырвал автомат у стоящего рядом контрактника и, вскинув его в сторону бегущих гражданских, все же задрал дуло вверх и начал палить аккурат над головами приближающихся людей, выпустив целый магазин за раз. Воздух тут же заполнил кислый запах паленого пороха, а каждый выстрел звоном отдавал по ушам. И словно электрическим зарядом бил по нервной системе, заставляя вздрагивать и прикрывать глаза.

– Стойте, уроды! Или мы откроем огонь на поражение! – прокричал ротный, краснея от надрыва, а на его лбу и шее проступили вены.

Это подействовало на впереди бегущих людей, они остановились, вот только те, что были позади начали толкать их вперед, и вставшие на месте просто повалились на землю, а остальные в панике продолжили свой забег, затаптывая их ногами.

Из нас так никто и не посмел открыть огонь, и толпа ворвалась в наши ряды. Но нет, они не били нас, не старались отнять оружие, они просто бежали дальше, пролезая под машинами. Но следом за ними на нас напали они. Злобные твари с окровавленными, частично обглоданными лицами. В рваных лохмотьях, все в следах свежей и запекшейся крови. Они бросались на парней, пытаясь вцепиться в них. И некоторые даже начали открывать беспорядочный огонь. А я просто развернулся, бросил автомат и хотел побежал вслед за толпой.

– Левин, сука! А ну стоять на месте! – схватил меня за шиворот Федоров и подтянул к себе.

– Отвали, козел! Я жить хочу! – истерично провопил я.

– Все хотят! Автомат в зубы и вали уродов! – прошипел он, бросив меня на бойницу. – А еще раз рванешь, я тебя, сука, сам пристрелю! – добавил он и пнул ко мне брошенный автомат.

Деваться было некуда, и только я наклонился за автоматом, как на нашу бойницу навалилось две твари, пытаясь дотянуться руками до Федорова, а у того, как назло, заклинил автомат.

– Сука! – провопил он, дергая затворную раму.

Я же от увиденного упал на задницу и, схватив руки свой автомат, начал отползать назад.

– Стреляй! Что ты смотришь! – провопил младший сержант.

Я весь дрожа от страха, кое-как поднял автомат вверх и, направив его на нападающих, нажал на курок, правда, ничего не произошло.

– Заклинил! – только и смог прокричать я.

– Предохранитель сними, дебила кусок! – крикнул Федоров, стрельнув в меня взглядом, как в этот момент на бойницу навалилось еще три твари, и мешки наклонились на нас, а потом и вовсе начали падать.

Одна тварь сумела дотянуться до Федорова и схватила его за броник, подтягивая к себе, а затем все мешки завалились, и мой сослуживец под их весом повалился на землю, а тварь уже дотянулась до него зубами и вцепилась в горло. Я же все это время просто смотрел на это, не в силах хоть что-то сделать. Из шеи Федорова ударила мощная струя горячей алой крови, что окропила мое лицо.

Из анабиоза меня вывела автоматная очередь прямо над головой. Кто-то расстрелял уродов, жрущих моего товарища, а после, схватив меня за лямку на бронике, потащил в сторону. Меня волокли назад, а я только и мог, что смотреть, как твари, рвали моих сослуживцев, пожирая их заживо. Параллельно я, будто где-то вдалеке, словно находясь под водой, слышал крики, вопли, рык и беспорядочную шквальную стрельбу.

Меня протащили метров двадцать за колонну. Стоило нам преодолеть барьер из машин, как человек, тащивший меня, остановился на месте и начал стрелять в тварей, что поползли вслед за нами. Он бил им точно в головы, которые раскалывались, как спелые арбузы, а мозги разлетались по сторонам. Гильзы падали сверху вниз, ударяясь о мою каску. Все, что я мог делать, так это смотреть и начать самостоятельно пятиться назад, перебирая руками и отталкиваясь ногами. Так я прополз еще метров десять, параллельно увидев человека, что спас меня. Это был мужчина в синей форме с большими белыми буквами ДПС на спине. Я пятился до тех пор, пока не уперся спиной во что-то твердое, и, посмотрев назад, увидел, что это патрульная машина ГАИшников, что нас сопровождали.

21 июля Тверская область, недалеко от железнодорожной станции Чуприяново. Московское время 18:35. Сотрудник ДПС старший лейтенант Трофимов Николай Борисович.

– Лех, что-то там кипиш какой-то начинается, крики слышишь? – обратился я к нему.

– Ага, Колян, побудь тогда на рации, я пойду посмотрю, что-то мне не нравится вся эта байда. – обратился ко мне друг, закинув на плечо АКСУ, вылез из машины и отправился в сторону колонны.

– Давай, только быстро, мало ли дернут куда, чтобы я за тобой не бегал. – крикнул я ему вслед.

– Понял, одна нога тут, другая там, крякни, если что. – ответил он.

– Кря. – хохотнув, ответил я.

Странная хрень творится, рация молчит, мобильная связь пропала. Стоим тут как дебилы, а вот чего ради? И что-то волнения с той стороны колонны нарастают.

Вдруг впереди раздался одиночный выстрел. А шум толпы нарастал, на нас словно толпа футбольных фанатов надвигалась, что бежала стенка на стенку. На всякий случай я взял свой АКСУ с заднего сиденья и, примкнув магазин, дослал патрон в патронник, а после поставил его на предохранитель. Затем раздалась длинная автоматная очередь.

– А вот это уже очень плохо! – выругался я, глядя вперед, а Лехи-то нет.

И тут понеслось, толпа людей начала ломиться вперед, они пролезали под машинами и, не обращая внимания на меня, просто бежали в сторону города. Вид у них был неважный, все в панике, некоторые из них были в крови, в рваной одежде. В общем, смотреть было страшно, а затем понеслась беспорядочная стрельба где-то за колонной.

– Да чтоб тебя! – выкрикнул я в сердцах и, выскочив из машины, вскинул автомат, и направил его на колонну.

Из-под машин повылезали солдаты, что, бросив оружие, в панике побежали вслед за толпой. Стрельба все еще была очень активной, но было слышно, что она затихает. Наконец я увидел Леху, что за шиворот тащил какого-то солдата. Протащив его между машинами, он остановился на месте и начал стрелять по каким-то тварям. Да какие это твари, это же, черт возьми, зомби! Сам не верю, что это говорю, но это так, твари ползли под машинами вперед, окровавленные, разобранные, переломанные, но им было все равно, они шли за свеженькой человечиной. Пара КАМАЗов, стоящие на краях колонны, завелись и рванули вперед, я увидел, как в их кузова запрыгивали остатки бойцов, а стрельба постепенно сходила на нет.

Видя подходящих сбоку зомби, я начал помогать товарищу и стрелять по ним, прикрывая левый фланг. А боец потихонечку пятился назад до тех пор, пока не уткнулся спиной в нашу патрульную машину. Окинув его взглядом, я заметил, что на его правом плече висит автомат, а все его лицо залито кровью. Он повернул голову и посмотрел на меня.

– Чего ты смотришь, стреляй давай! – зарычал на него я, указав на лезущих зомби.

А тому все нипочем, смотрел на меня как баран на новые ворота, а затем, положив руку на курок, нажал его, вот только курок не нажимался.

– Зааааккклинннил. – протяжно замычал боец.

– Какой, нахрен, заклинил, предохранитель сними, дебил! – крикнул ему я.

– Колян, заводи, уходим! – раздался крик Лехи, который менял магазин на автомате.

– Понял! Крикнул ему я и прыгнул за руль.

Напарник подбежал к машине и, посмотрев на бойца, отобрал у него автомат, вынул магазины из подсумка, а после открыл заднюю дверь машины и бесцеремонно закинул его в салон.

– Погнали! – крикнул он, запрыгнув на переднее сиденье.

– Брат, только не говори что это зомби? – закурив сигарету дрожащими руками, сказал я, выжимая газ в пол.

– А кто еще? Не думаю, что есть такая наркота, способная так жестко снести кукушку. – ответил он и схватился за рацию. – Диспетчер! Это экипаж номер пятьдесят семь, как слышите, прием! – крикнул он в рацию, но никто не ответил.

– Дохлый номер, связи нет ни радио, ни мобильной. – ответил я. – Боец-то не раненый? А то, если верить фильмам про зомби… – кивнул я на заднее сиденье, услышав, как парень начал всхлипывать и заливаться слезами и соплями.

– Да нет, в ступор впал, сделать ничего не мог, рядом с ним пацана разорвали, вот он весь и в крови. – пояснил мне товарищ.

– Тьфу ты! Тюфяк. – брезгливо сплюнул я в сторону.

– Ладно тебе, Рембо хренов! Молодой пацан, что с него взять-то? Он, может, автомат впервые в жизни в руки взял! – заступился за парня Леха.

– М-да, может, ты и прав, он сказал, что у него ствол заклинил. А он его даже с предохранителя не снял. – подметил я.

– Вот-вот, столько пацанов положили и офицеров. Никто до последнего в них стрелять не хотел, ротный дал команду огонь по толпе, но и самому духу не хватило по гражданским палить. А теперь толпа прошла, половина из них покусанные, все, конец городу! – констатировал Леха.

– Да уж, вот тебе и зомби-апокалипсис. Стоп! – вдруг вскрикнул я и ударил по тормозам, от чего парнишка упал с заднего сиденья на пол. – Куда едем-то? И на город посмотри! – добавил я, видя столбы поднимающегося черного дыма над городом.

– А вот это очень хороший вопрос. – задумчиво произнес Леха, взяв с торпеды пачку сигарет. – В город соваться не вариант, диспетчер молчит, а поехали к нашим парням, они же вояк к другой стороне города повели, подскажем, что да как. – предложил он.

– Согласен, может, хоть эти так тупо не погибнут. Если только на слово поверят. – согласился я.

Быстро сообразив, куда нужно ехать, я развернул машину и, доехав до перекрестка, съехал с шоссе на обычную грунтовку. Адреналин все еще заставлял биться мое сердце с невероятной скоростью, руки дрожали, а в голове, словно бешеные белки в колесе, метались мысли о случившемся.

Все, что я видел, выглядело как хреновый такой третьесортный боевичок со слабыми спецэффектами. Зомби, солдаты, кровища, стрельба и все такое. Мозг отказывался принимать все это всерьез, но здравый смысл все же настигал меня, пытаясь убедить в том, что это не сон, не глюк, а суровая реальность.

Леха также был не в себе, он курил уже третью сигарету подряд, молча глядя в окно, высунув из него дуло автомата. Одному бойцу сейчас было нормально, он похоже от стресса вообще отключился, ну и хрен с ним, пусть пока успокоится немного, а толку от него как с козла молока. Доберемся до вояк, отдадим его им, пусть сами нянчатся с молодым.

– Интересно, а это только у нас происходит или везде? – спросил у меня напарник.

– Слушай, а хрен его знает, кажись, только у нас, ведь не может же все одновременно начаться? Ну, если кино вспомнить, типа нулевой пациент, и от него все пошло. А так-то везде тихо было, никаких новостей не было нигде. – призадумавшись, ответил я, и тут у меня в голове сразу созрел план.

– Леха, валить нужно отсюда куда подальше! Там, где зараженных нет, наверняка уже кольцо вокруг города выставили! – предложил ему я.

– Возможно, ты и прав, но сначала давай до вояк, а потом к моим в деревню заскочим, посмотрим, как они там, предупредить нужно и вывезти. – согласился он.

– Добро. – кивнул я.

Хоть я был против поездки в деревню, но это все же родители, мои-то в Москве живут, думаю, у них там все ровно, сидят где-нибудь на Чистых прудах горячий кофеек попивают и пирожные трескают.

Дорога, по которой мы мчались вперед, была пустой и безлюдной, но в один момент я едва успел среагировать, так как сразу за резким поворотом прямо на дороге стояла старенькая, потрепанная «бэха». Выскочив на встречку, я увидел, что это длинная, уходящая за горизонт пробка, но людей тут не было, только машины с разбитыми стеклами, вся дорога была залита уже засохшей кровью, всюду валялись какие-то вещи, сумки и оторванные конечности. От такой картины я не смог сдержать рвотный позыв, и, открыв дверь, я высунулся на улицу и начал извергать из себя содержимое желудка.

– Колян! – выкрикнул Леха и, затащив меня обратно за шиворот, выстрелил короткой очередью в окно.

Как оказалось, с обочины на меня сразу же, словно из засады, выскочил зомби и едва не схватил.

– Леха, спасибо, брат. – прошептал я, вытерев рот рукавом.

– Ага, обращайся! Поехали, потом желудок выворачивать будешь! – прошипел он, словно филин вращая головой в разные стороны в поисках угрозы.

– Извини, не все такие крепкие, как ты. Я-то в армейке не служил и на боевых задачах не был. – недовольно пробубнил я себе под нос.

– Все у тебя впереди. – хохотнув, ответил Леха.

– Где мы? – раздался жалобный голосок с заднего сиденья.

– О, вот и подмога очнулась! – протяжно сказал Леха, хлопнув бойца по съехавшей на бок каске. – Ты как, боец? Пришел в себя? – добавил он.

– Нормально вроде, там это… ребят убили, кажется. – прошептал он, и из его глаз тут же брызнули слезы, парнишку начало трясти, и он начал впадать в истерику.

– Лучше бы он и дальше спал. – недовольно прошипел я, проезжая вперед по встречной полосе.

– Вот тут ты прав. – кивнул напарник. – Ты уж прости, парнишка. – обратился он к бойцу и и хорошенько вмазал ему, от чего тот вырубился и завалился на бок.

– Так-то лучше. – согласился я с его решением.

Продвигаясь вперед, мы увидели армейскую колонну и солдат, только колонна была разбита, а солдаты превратились в зомби, но было их тут немного.

– Да твою-то мать! – выругался Леха и начал стрелять по зомби. – Колян, стой, не тряси, их тут немного, давай постреляем и оружие с патронами наберем, они нам ой как пригодятся! – сказал он.

– Да, давай! – согласился я и, остановив машину, взял в руки свой АКСУ.

Около двух десятков зомби пошли на нас, они были не сильно быстрыми, выставив руки вперед, неуклюже шли, спотыкаясь обо все подряд, при этом некоторые из них были не в силах удержать баланс и падали на дорогу. А мы, словно в тире, стреляли по ним, при этом не забывая оглядываться по сторонам. Кинематограф научил нас, что зомби можно убить, выстрелив тому в голову, что, собственно, мы сейчас и делали, и это работало. Хотя, кого угодно можно убить выстрелом в голову. Как только зомби кончились, Леха сказал прикрывать его, а сам выбежал из машины и принялся заглядывать в армейские грузовики.

– Нашел! – радостно крикнул он и нырнул в кузов машины, через секунд двадцать выпрыгнул обратно на землю и снял с борта два цинка с патронами и притащил их в машину.

– Все, погнали! – нервно сказал я, грядя по сторонам.

– Сейчас, магазинов еще наберу и пару автоматов, а то сучкой много не навоюешь! – возразил он мне и скинув свой АКСУ на переднее сиденье вернулся к колонне, при этом держа на изготовке автомат, что отобрал у бойца.