Текст книги "Витязь. Змеёныш"

Глава 4
Что с бою взято

Раздался очередной хлопок портала, и я резко обернулся, вновь активируя «Щит», прикидывая, сколько маны осталось во вместилище, и костеря себя последними словами за то, что додумался разом определить к амулетчику и артефактору все свои сферы, не оставив себе ничего в качестве накопителей. Вообще-то, я полагал, что «Панцирь» в пятьдесят пять единиц это достаточно серьёзно. Но как показала практика, всё познаётся в сравнении, и мне при моих талантах по поиску приключений на свою задницу амулет в восемьсот единиц ни разу не перебор.

Есть, конечно, и карты, но это не просто расходники, а расходники, исчезающие с невероятной быстротой. Вроде глянешь, неслабая такая колода, но уже после первой же схватки вдруг обнаруживаешь, что у тебя кармашки успели опустошиться, словно и не было там ничего. В лучшем случае останутся какие-нибудь слёзы. Так что дело это, разумеется, хорошее, но весьма затратное.

– Полиция! Лицом к стене. Руки вверх, чтобы я видел! – выкрикнул появившийся из портала воин, облачённый в броню, с горжетом околоточного надзирателя на груди.

Вот интересно, ты реально полицейский или очередной убийца? С одной стороны, меня обуяла жаба. Судя по тому, как эта рогатая кошка выбила дух из моего амулета, ранг у неё никак не меньше крепкого шестого, а то и седьмой. По деньгам тут выйдет от одной до двух тысяч. Я и за куда меньшее жизнью рисковал. Но стоит ли оно того?

По улице уже разносилась разноголосая трель полицейских свистков. Понятно, что дворники заливаются, но ещё немного, и тут появятся городовые. И опять же не факт, что они будут настоящими или не подкупленными. И что мне теперь? Мочить полицейских? Мне такое с рук не сойдёт точно. Поэтому решил сбежать, спасибо моему дару, позволяющему быстро накачать маной рунную цепочку, чтобы переместиться всего-то на несколько вёрст.

– Стоять! – только и услышал я сквозь хлопок и завывающий свист открывшегося портала.

Убегать куда глаза глядят я не собирался, как и отказываться от своего законного трофея. Во-первых, что с бою взято, то свято, а во-вторых, на мне кредит висит, и коль скоро удалось вывернуться из неприятностей с прибытком, не стоит этот самый прибыток терять. Даже если виру за портал навесят, всё одно в жирном плюсе буду.

К самому дому князя Зарецкого мне не прыгнуть, в усадьбе активирован блокирующий артефакт, и порталом ни в самом доме, ни в непосредственной близости не воспользоваться. А то ведь можно вражеский десант и прямо во двор заполучить. Поэтому я вышел на улице в паре сотен шагов от усадьбы, после чего со всех ног побежал по нужному адресу.

Калитка кованого забора оказалась запертой, но стоило разок стукнуть молоточком, как из домика охраны вышел привратник с фонарём в руке. Меня данное обстоятельство слегка удивило. Допустим, слуга из простецов, но света тут вообще-то хватает. По всем столбам ворот и забора установлены фонари, как имеются они и вдоль подъездной дорожки, и на фасаде. Так что дополнительное освещение тут попросту лишнее. Но привратник полагал иначе.

– Кто там? – спросил он, поднимая фонарь так, чтобы отражаемый свет падал мне на лицо.

– Ртищев, жених Ольги Платоновны, – стараясь сохранять спокойствие, представился я.

– А-а-а, Никита Григорьевич. Сей секунд. – Опознавший меня слуга лязгнул засовом и открыл калитку.

Я прошёл по заснеженной брусчатке подъездной дорожки и легко взбежал на широкие ступени парадного крыльца. Не успел взяться за дверную ручку, как она сама собой отворилась передо мной, впуская в тёплый вестибюль. Впрочем, мне как-то без разницы, потому как рунный климат-контроль, в смысле «Телогрейка», рулит.

– Здравствуйте, Никита Григорьевич, – с поклоном приветствовал меня дворецкий, готовый принять мою верхнюю одежду.

– Здравствуй, Капитоныч.

Сбросил ему на руки плащ и только теперь понял, что потерял шапку. Надо же, а я и не заметил. Ладно, хрен с ним, не до утраты.

– Его светлость дома? – спросил я.

– Платон Игоревич и Анна Фёдоровна убыли на бал в дом князя Артамонова, – ответил дворецкий.

В этот момент из карточной в вестибюль вышли двое мужчин лет сорока. Сложены крепко, по осанке, походке и жестам сразу видно, что воины не из последних, в подтверждение чего щеголяли шестиранговыми перстнями.

У князя в усадьбе всегда имелось несколько дружинников из худородных дворян, в развитие которых вложено немало сил и средств. Ближний круг, ни хухры-мухры. Двое остались дома, четверо обычно сопровождали княжескую чету на бал. И их перстни, я так полагаю, врут на один-два ранга, принижая реальную силу их обладателей. Есть и воины простецы, парочка непременно в привратном домике, другие на постах по периметру, ну и кто не в увольнительной, вечер коротают в казарме.

– Никита Григорьевич, – поздоровались они, обозначив поклон.

– Судари, – проявил я ответную вежливость, не зная, как быть.

– Что-то случилось? – спросил первый из дружинников.

– Мне необходимо незамедлительно поговорить с его светлостью. У вас есть с ним связь?

– Позвольте узнать о причине? – решил уточнить первый.

Оно и понятно, как-то неправильно вот так, по первому моему требованию теребить князя. Я ведь всего лишь ухажёр Ольги Платоновны, допущенный в дом, и не факт, что перейду в статус жениха.

– Только что в районе Лопуховского рынка на меня было совершено покушение. Через портал в меня швырнули змеехвоста, которого я насилу упокоил. Потом появился полицейский чин, но я не подчинился ему и, построив портал, переместился к этому дому.

– И чего было от полиции бегать? – покачал головой второй.

– Чтобы подгадать с открытием портала и бросить в меня тварью, нужно иметь наблюдателя, и я понятия не имею, кто это был, – посмотрев на дружинника, как на сморозившего глупость, пояснил я.

Ответа не последовало, зато первый велел дворецкому закладывать карету и, связавшись по карте с Фролом Акимовичем, находившимся в доме, попросил его спуститься в прихожую в готовности к отъезду. Затем связался со стряпчим, которому коротко обрисовал ситуацию и узнал, где того можно подхватить.

Не прошло и десяти минут, как в вестибюль вышел Любавин и второй дружинник, успевшие облачиться в доспехи. Круто. Ну чисто на бой собрались. Или это для солидности. Потому как с кем драться решительно непонятно. Мне осталось только накинуть обратно плащ и выйти вместе с ними к подъехавшим к крыльцу саням.

Признаться, я поначалу удивился подобной оперативности. Но затем прикинул и понял, что у его светлости вполне себе компетентные подчинённые и вассалы. Если князю лично заниматься всеми вопросами, то ему ни времени, ни здоровья не хватит.

Не прошло и часа, как наша компания, вооружённая рунами, железом и законодательством подъехала к уже знакомой мне Никитской управе, к которой относился и Лопуховский околоток, где и случилось происшествие. Народу внутри хватало. Одни куда-то спешили с бумагами. Другие сидели на лавках в ожидании распоряжений. Третьи волокли задержанных, не гляди, что я разворошил курятник, рутинную работу никто не отменял.

А вон и тот самый полицейский, окликавший меня. Сидит за дежурным столом и пишет рапорт о происшествии, а перед ним лежит моя шапка как подтверждение того, что сбежавший был в студенческом мундире.

Мы с охраной остались возле стойки дежурного, а стряпчий, испросив разрешение, направился прямиком к участковому приставу.

– Ого. Так вот кто у нас безобразничает. Только не говорите, что это не вы, – услышал я знакомый голос.

– Алексей Игоревич, – обозначив поклон, приветствовал я Беляева.

Княжеские дружинники лишь окинули околоточного надзирателя Троекуровки взглядом и остались к его появлению совершенно безучастными. Обманчивое впечатление, гадом буду. Как-то сомнительно, что князь стал бы приближать к себе никудышных дружинников и уж тем более доверять одному из них единолично сопровождать по городу его дочь.

– Я гляжу, твари вас прямо-таки любят, Никита Григорьевич. Сами к вам в руки идут, – хмыкнул околоточный надзиратель.

В этот раз он был в мундире, без доспехов, и на боку всего лишь уставная сабля. Впрочем, а чему тут удивляться. Пусть он и в курсе, но происшествие случилось не в его околотке, а в соседнем. Судя по всему, общую тревогу не объявляли, так что никаких причин расхаживать в боевом облачении. А может, и объявляли, да потом отменили, а он прибыл выяснить причину, чтобы держать нос по ветру.

– Или мне их подбрасывают под ноги, – улыбнувшись, возразил я.

– Хотите сказать, что… – начал было и осёкся он.

– Кто-то открыл портал и бросил в меня змеехвостом, успев снять с него «Ловчую сеть», пока тот летел на долгожданную встречу. А дальше уж мне пришлось вертеться как ужу на сковороде, – закончил я его мысль.

– Но никто не упомнит хлопка портала, хотя отлично слышали, как рвануло несколько «Шаров», – возразил Беляев, но как-то без огонька.

– С чего бы мне убегать, появись тварь из пробоя? В прошлый раз я ведь бегать не стал, – развёл я руками.

– Это да. В прошлый раз вы даже не помышляли о том, чтобы отказаться от своего законного трофея, – задумчиво согласился Беляев и поспешил попрощаться.

Мы простояли ещё минут пять, после чего появился наш стряпчий. Спиридона Яковлевича сопровождал дознатчик в звании коллежского регистратора. Низкий чин указывал на то, что никакого особого статуса нападению на меня не придадут, как не станут придираться и к моему побегу посредством портала.

Так оно и вышло. В ходе моего опроса выяснилось, что передо мной возник пробой, из которого появился змеехвост, которого я благополучно и упокоил. А далее незамедлительно появились полицейские чины, запротоколировавшие происшествие. Мне, как ушатавшему тварь в одиночку, полагается премия в виде её сферы и благодарность властей. И никаких побегов через портал или покушений на мою тушку.

– Так надо, – коротко пояснил Диков.

Я и не подумал возражать стряпчему, собаку съевшему на деликатных делах рода Зарецких. Коль скоро он утверждает, что лучше именно так, то мне остаётся лишь согласиться. Хотя тут к гадалке не ходить, княжеские безопасники, ну или дознатчики, сейчас начнут землю рыть в поисках покушавшегося.

Отчего-то не отпускает меня ощущение, что это привет от Каменецких. Имею отношение к гибели Михаила или не имею, без разницы. Как говорится в известном анекдоте – ложечки нашлись, но осадочек остался. Опять же, княжич в сырой земле, а я клинья к несостоявшейся невесте подбиваю. Непорядок. Ну и наконец, с чего-то же покойный хотел меня достать. Так отчего бы и не доделать начатое. Правда, на этот раз подошли к делу как-то уж совсем вдумчиво.

Или я не прав? Но тогда вообще непонятно, кому я мог наступить на мозоль, чтобы мною занялся высокоранговый убийца. А бездарь вот так запросто тварями швыряться не станет. И ведь как всё красиво разыграно. Уже сейчас никто не упомнит хлопка портала, так что утром происшествие прошло бы по сводкам столицы как очередной пробой. Впрочем, в свете договорённостей княжеского стряпчего так оно и будет.

С другой стороны, мне за беспокойство хотя бы обломилась солидная сфера. На секундочку, змеехвост оказался восьмиранговым со сферой в целых семь тысяч единиц маны. Четыре тысячи двести рублей. Я в шоке как от трофея, так и от собственной смертоносности. Но главное – это какого же монстра наладили на мой след, если он ловит таких зверушек и после швыряется ими так, словно обычными котиками. Как по моему разумению, то никак не меньше девятого.

Покинув полицейский участок, мы для начала отвезли домой стряпчего, а после уже и меня довезли до ворот университета. Там я распрощался с княжескими дружинниками и весело затопал в сторону пансиона, ломая голову над случившимся. Нужно же иметь хоть какое-то представление о будущем.

Итак, если хотели грохнуть именно меня, то это скорее всего Каменецкие. Михаил начал, но не смог завершить, передав эту святую обязанность по наследству. Но могло быть и так, что против меня-то как раз ничего не имеют, зато сочтут за радость насолить князю Зарецкому. Как-то сомневаюсь, что у него больше нет врагов. Да тут и соперников вполне достаточно. Ведь я пока не член семьи, а всего лишь выгодный актив, а значит, и моё устранение это удар не по роду, а по возможности его усиления…

– Здравствуйте, Ольга Платоновна. – Первое, что я сделал утром, это отправился встречать свою будущую невесту у её пансиона.

– Здравствуйте, Никита Григорьевич. Давно ожидаете? – поинтересовалась Зарецкая, вышедшая на улицу в сопровождении своей небольшой свиты.

– Только подошёл.

– Никита, я слышала, на тебя вчера опять выскочила тварь? – проявила осведомлённость боярышня Гагина.

– И когда только успела? – хмыкнул я.

– Да об этом судачить начали ещё вчера вечером. Столько разговоров было по картам и лично, что спать улеглись далеко за полночь. Ну так как, подробности будут? – проявила любопытство Ирина.

– Да нечего, собственно говоря, и рассказывать-то, – пожал я плечами.

Княжна, отыгрывая свою роль, взяла меня под руку, и мы пошли к учебному корпусу. Боярышня Рокотова пристроилась со стороны Зарецкой, Гагина с моей, так и двинулись посредине проезжей части. Благо тут транспорт редкость несусветная и никому не помешаем.

– Вчера вечером решил сходить в трактир на Лопуховке, а тут пробой, и передо мной выскочил змеехвост…

– А говорят, чуть ли не змееящер трёхголовый, – перебила меня Ирина.

При этих её словах княжна, не удержавшись, хмыкнула. Вроде и не презрительно, но как-то уж слишком обидно. Мне словно раскалённое шило в задницу вогнали, я даже губу с досады прикусил. Вот и не удержался.

– Нет, всего лишь змеехвост. Хотя рангом и не уступит, – с ленцой возразил я.

– Ой ли? Эдакая тварь на восьмой ранг тянет? – усомнилась Рокотова.

Княжна же опять фыркнула. Вот же кошка драная! Вроде и взрослый мужик, и в жизни повидал всякое, и на слабо никогда не вёлся, а тут как мальчишку подкидывают.

– Да я как-то не привык бахвалиться попусту, – пожал я плечами, демонстрируя сферу.

Ирина взяла её в руку, хотя объём даже по размеру прикинуть можно, и в удивлении воззрилась на меня. Зарецкая и Рокотова с тварями дел пока не имели, да и доведётся ли схлестнуться, вопрос. Зато Гагина, представительница пограничного боярского рода, в охоте на них участие принимала неоднократно, как имеет и личный счёт.

– И как ты умудрился со своим пятым рангом? – с явным уважением поинтересовалась Ирина.

– Всего лишь карты «Ледяного копья» крепкого шестого ранга.

– Это сколько же тебе понадобилось карт? И что, он стоял, как мишень на стрельбище? Твоей «Ловчей сетью» его не спеленать, – не удержалась от очередных вопросов боярышня.

– «Сеть» бесполезна. Твоя правда. Если что и сможет, так только заставить сбиться с шага. Зато если приголубить «Шаром», совсем другое дело. Заряд в четыре единицы даёт изрядный хлопок. Попробуй как-нибудь рвануть такой у уха и проверь, насколько тебе это понравится.

– Так ты его оглушил?

– Не то чтобы оглушил, но башкой потрясти ему пришлось, а я пока суд да дело вливал ему одно «Копьё» за другим.

– Что делал? – не поняла Ирина.

– Ну, в смысле метал в него рунами, – пояснил я.

– Да это-то я поняла, просто… Вливал, – словно пробуя слово на вкус, повторила она и наконец пришла к выводу: – А хорошо звучит и к месту.

М-да. Вообще спасибо, конечно, Ирине. Если бы не она, то мне пришлось бы либо ломать голову над темой беседы, либо идти молча. Потому что невеста моя Ольга Платоновна и сопровождавшая её Вера Павловна инициативы не проявляли, и за всю дорогу больше не проронили ни слова.

* * *

– Афанасий, прежде у тебя промахов не случалось, – недовольно произнёс старый князь Каменецкий, всматриваясь в ожившее изображение рунной карты.

– Прошу простить, ваша светлость, но я просто не ожидал, что этот мальчишка сумеет управиться с восьмиранговым змеехвостом. С ним сложно придётся даже равному по силе одарённому, что уж говорить о том, кто ниже. Разница огромная. Но малец меня удивил.

– И как ему удалось вывернуться?

– Наблюдатель сказал, что он отвлёк тварь «Ледяными шарами». Но чтобы такую отвлечь, заряд цепочки должен быть не меньше четырёх единиц, а это слишком долгий откат, зверюга успеет в себя прийти и атаковать.

– Я же тебе говорил, что он сильный одарённый.

– Не сталкивался я с таким прежде, поэтому и не учёл. На будущее буду знать.

– Опять попробуешь тварь подбросить?

– Пока не знаю, ваша светлость. Он сейчас настороже и будет от тени своей шарахаться. Думал выждать, но сделаю, как вы скажете.

– Не мне тебя, Афанасий, поучать, как дело делать. Думай, решай, а будешь готов, действуй. Я тебя не тороплю, но и ты уж постарайся не затягивать.

– Я всё понял, ваша светлость.

Глава 5
Должок

– Никита Григорьевич, батюшка сегодня вечером ожидает нас вдвоём дома, – произнесла Ольга, когда я, по обыкновению, после занятий встретил её у выхода из учебного корпуса.

Ухаживания идут своим чередом, и мне вроде как полагается самому виться вокруг неё. Согласно задумке князя Зарецкого, это якобы мой выбор, и государь всего лишь пойдёт навстречу моим пожеланиям. Потому вроде как не она на меня наседает, а я за ней бегаю. Хотя на деле она видеть меня не желает. Что же до меня…

А меня вполне устраивает отношение будущих тестя и тёщи. Анна Фёдоровна недвусмысленно выказывает мне симпатии. Пока это проявляется только в её приветливости, что уже немало. Хватит с меня взбрыков Ольги. К тому же княгиня лекарь и всякий раз, когда князь намнёт мне бока, не скупится на исцеляющие руны. Ну и всякие мелочи предлагает типа построения нового мундира. Но я пока согласился лишь принять фалькату от её мужа. Хороший клинок, не отнять.

О матушке моей она также позаботилась. Не поленилась прогуляться в Орёл и посетить её на дому, чтобы заказать переделку одного из своих выходных платьев. Стоит ли говорить, что это просто фантастическая рекламная акция. Я более чем уверен, что к модистке Ртищевой теперь очередь на версту выстроится. Уж и не знаю, обрадуется ли этому матушка или проклянёт будущую родню.

Без понятия, насколько мне повезло с Ольгой и повезло ли вообще, но княжеская чета мне пока нравится. И уж тем более их подход. Они не спешили облагодетельствовать дарами, предпочитая дать не рыбу, а удочку. Не в курсе, с чем это связано и как долго продлится, но пока дурного о них сказать не могу. Разумеется, если отставить в сторону тот факт, что с женитьбой меня припёрли к стенке. Хотя, положа руку на сердце, я не особо-то и брыкаюсь.

– Предполагается, что вечером за нами пришлют экипаж с охраной? – уточнил я.

– Так и есть, – подтвердила невеста.

– Поезжайте без меня, Ольга Платоновна. Я подъеду сам, как только управлюсь с кое-какими делами.

– Оставьте нас, – резким тоном приказала Ольга боярышням Гагиной и Рокотовой.

После чего ухватила меня за предплечье и потянула в сторону от ступеней. А сильна, не отнять. Получается, постоянно использует пассивки. Нет, если бы я хотел воспротивиться, то никакие руны ей не помогли бы. Однако у меня нет желания устраивать сцену или бить по её самооценке. К тому же девица в тягости, ни к чему ей излишние нагрузки и волнения.

Мы обогнули правое крыло учебного корпуса, и она впечатала меня в глухой угол здания. Ни окон поблизости, ни прохожих, которые могли бы прочесть по губам. Что же до услышать, то тут уж однозначно нужно иметь ранг повыше, чем у Ольги, чтобы управиться с её «Пологом тишины». К примеру, мне это не по силам. Во всяком случае, пока. Так-то в рангах мы сравнялись, но она всё ещё превосходит меня.

– Ты что, в себя поверил? – коброй прошипела она. – Забыл, что вчера тебя чуть было не убили?

– Это была всего лишь тварь, пришедшая через пробой.

– Тварь. Но только пришедшая через портал. Мне батюшка рассказал. Так что не смей шляться вне университета без охраны. Ты меня услышал?

– Вы за меня переживаете, Ольга Платоновна? – с улыбкой спросил я.

– Разумеется, переживаю, идиот. Только не по той причине, что ты нарисовал в своём воспалённом воображении.

– Мне будет позволено полюбопытствовать?

– Ты нужен мне живым до той поры, пока мы не обвенчаемся. В крайнем случае пока не пойдут слухи о том, что мы… Ну ты понял, – всё же слегка стушевавшись, неопределённо закончила она.

– Понимаю. То есть вы не за меня переживаете, а за ваше нерождённое дитя, – проявил догадливость я.

– А есть причины полагать иначе? – вздёрнула она бровь.

– Разумеется, нет.

– Я рада, что ты всё правильно понимаешь. Так что оставь свои хотелки, и сегодня в семь вечера у ворот нас будет ожидать возок с охраной.

– Ольга Платоновна, вы, похоже, чего-то не поняли или не услышали. Полагаю, что вам не помешает навестить лекаря и проверить слух. Я недвусмысленно сказал, что у меня дела и что на ужин в дом ваших родителей я прибуду самостоятельно.

– Ну уж нет, Никита Григорьевич, вы сделаете так, как сказала я.

– Меня поставили перед выбором, плаха или женитьба. Я выбрал женитьбу. О том, чтобы подчиняться вам или вашим родителям, речи не было. Разговор окончен. Незачем попусту расходовать ману, не то «Полог» вас сейчас высосет до донышка.

Весьма затратная цепочка, если что. Доступна только с пятого ранга, активация требует половину разового лимита. Держится эта магическая глушилка лишь пару-тройку минут, после чего начинает тянуть ману из вместилища. При среднем и ниже даре заряд рун не успевает восполняться, если выше среднего, то подпитка вполне справляется, но тут уж зависит от объёма вместилища.

Отстранив княжну, я направился в сторону своего пансиона. Ни о какой самоподготовке и библиотеке не могло быть и речи. По-хорошему мне бы и вовсе с учёбы свинтить, чтобы заняться своими, жизненно важными вопросами. Увы, но отбросить все условности и целиком сосредоточиться на спасении собственной тушки я не могу.

Избежать смерти, конечно же, важно, но глупо жить одним лишь настоящим, нужно и о будущем думать. А там мне понадобится и образование, и развитие дара, и знания, и положение в обществе. Ну, коль скоро так уж вышло, то нужно устроиться с максимальным комфортом. В моём понимании это чтобы меня никто не трогал, а я никого не задевал. В себе сомнений нет, осталось пояснить остальным, что меня лучше обходить стороной.

В пансионе я переоделся в цивильное платье, благо ношение студенческого мундира регламентировалось только на территории университета. Оставил шпажёнку-зубочистку, привесив на бок фалькату. Вообще-то, ношение меча не особо приветствуется, но мне как-то по барабану, главное, что не запрещается и не порицается. Тем паче, если в моём облике сразу угадывается небогатый и худородный дворянин.

Едва покинув территорию универа, направился в присутствие, дабы сдать трофейную сферу. Мне она сейчас без надобности, и поэтому предпочитаю уменьшить висящий на мне долг. Как и ожидал, её оценили в четыре тысячи двести рублей и в обмен выдали вексель на означенную сумму.

Далее на очереди Царский банк, где обналичил вексель и положил деньги на свой счёт. Не веря в удачу, узнал, что в банке имеется услуга автоплатежа. Понятно, что проделывает это не компьютер, а писарь, но радует уже то, что нет нужды лично прибывать для внесения платы. Поэтому я погасил три тысячи основного долга и оформил ежемесячную выплату с моего счёта, куда внёс все остальные средства.

И только после этого направился в амулетную мастерскую на Спиридоновскую улицу. Название связано с храмом святого Спиридона Тримифунтского, в который она и упирается. Построен на средства мастеров амулетчиков и артефакторов, которые тут в основе своей и проживают, имея на первых этажах мастерские.

– Здравствуйте, молодой человек, – встретил узнавший меня хозяин мастерской.

Ещё бы ему меня не запомнить, когда такой серьёзный заказ поступает от непримечательного юнца. Четыре амулета, причём один из них ёмкостью в восемьсот единиц, это куда как весомо. Тут ведь дороги не только сами сферы, но и работа далеко не дешёвая.

– Здравствуйте. Готов ли мой заказ?

– Вот не пойму, вы так пунктуальны или нетерпеливы? – с хитрой улыбкой поинтересовался мастер.

– Возможно, вы не поверите, но и то, и другое, – слегка разведя руками, ответил я.

Угу. Поначалу никак не мог дойти до мастерской, чтобы заказать изделия, теперь же изнываю от нетерпения их заполучить. А что поделать, если мои надежды на то, что все беды позади, развеялись как дым. Да ещё и сомнения меня одолевают относительно поимки покушавшегося на меня. И вообще, если судить по количеству врагов и недоброжелателей Зарецких, поди для начала пойми, с какой стороны прилетело.

– Отчего же, очень даже поверю. Молодости свойственна поспешность, – назидательно ткнув в меня пальцем, возразил амулетчик.

После чего выложил на стол четыре бархатных мешочка. В двух из них оказались печатки с цифрами, обозначающими четвёртый ранг для Лены и пятый для меня. В моём случае сведения уже не соответствуют действительности, но мне не перед кем выпендриваться, так что пусть будет. В отличии от обычных печаток эти более массивные, в левом верхнем углу заметны наполовину выступающие из серебра лиловые горошины. Это перворанговые сферы, которые обеспечивают «Щит» ёмкостью в пятьдесят с небольшим единиц маны.

Свой до таких объёмов мне не напитать ещё долго. Да и не нужно оно. Пусть уж лучше о защите позаботится амулет, а разовый лимит предпочтительней вложить в атакующие руны.

Амулетами, выполненными на основе пассивных цепочек, могут пользоваться и простецы. В этой связи они постоянно активны, постепенно теряют заряд и нуждаются в подзарядке. Но «Щит» относится к активным, так что пока его не задействуют, находящаяся в нём мана не расходуется. В моём случае это уже слабый накопитель, но, если что, можно зачерпнуть и из него.

В третьем обнаружился амулет «Панцирь» с такой же лиловой горошиной перворанговой сферы. Зато четвёртый выделялся массивностью, которую ему придавала сфера размером с орех. Да оно и понятно, коль скоро его ёмкость в пятнадцать раз больше.

Я тут же снял с цепочки на груди свой прежний на пятьдесят пять единиц, который решил подарить матушке, и повесил новый на восемьсот двадцать. Прислушался к появившемуся чувству защищённости и остался им абсолютно доволен. Затем сменил свой ранговый перстень на новый и активировал «Щит». Форма и размер именно те, какие я и заказывал. Убедившись в этом, я развоплотил его. Порядок!

– Отличная работа, – поблагодарил я мастера.

– На том и стоим, молодой человек, – слегка развёл тот руками, наблюдая за тем, как я выкладываю на стол пачку ассигнаций.

После мастера амулетчика прошёл дальше по улице в артефакторную мастерскую, где мне вручили заказанный усилитель для портальных карт. По виду напоминает карманный фонарик из моего детства под квадратную батарейку. Вместо отражателя крупная сфера, ну и корпус запаян наглухо.

Артефакт отличается от амулета тем, что помимо различных сплавов и рунных цепочек тут задействована ещё и механика. Не берусь даже предполагать, как именно действуют находящиеся внутри шестерёнки, с меня достаточно того, что это работает.

Ниже сферы находится выдавленный в корпусе прямоугольник размером как раз под карту. Вкладываешь её, переключаешь выключатель в соответствующее положение, и механизм приводится в действие. Далее, как обычно, сосредотачиваешься на изображении и активируешь портал.

Мой усилитель способен увеличить дальность перехода в семнадцать раз. Можно использовать весь заряд разом, а можно разделить по частям. Трудно переоценить его важность, тем более если в твои планы входят частые путешествия. Одно плохо, без карты он не работает, а потому порталы, которые я строю самостоятельно, не усилить.

Впрочем, мой сегодняшний потолок составляет уже семьдесят вёрст. Так что до того же Нефёдовского я могу путешествовать совершенно бесплатно. Для чего же мне тогда артефакт? Ну, во-первых, возможность прямого перехода на тысячу вёрст неплохой такой козырь в рукаве. А во-вторых, я имею под рукой накопитель на тысячу семьсот двадцать единиц маны. А это уже ох как серьёзно.

Покончив с делами на Спиридоновской, двинулся прямиком на знакомый мне постоялый двор. Я всё откладывал свои поиски на потом, но вчера мне пояснили, насколько я не прав. Отчего-то не отпускает меня ощущение, что та встреча с незнакомкой на постоялом дворе и нападение – звенья одной цепи. А потому мне следует поторопиться, потому что князь Зарецкий также будет искать моего ребёнка. Пусть цели у нас и разные, зато объект один и тот же.

Правда, у него нет той ниточки, что есть у меня. Пусть она и настолько тонкая, что кажется иллюзорной. Уверен, расскажи я всё Платону Игоревичу, и у того нашлось бы куда больше ресурсов. Ему распутать этот клубок гораздо проще. Вот только чем это может грозить мне? Вопрос более чем серьёзный.

– Нет, барин, не помню я её, – отрицательно покачал головой подавальщик.

Я, конечно, понимаю, что случилось это больше месяца назад. Но эту братию отличает хорошая память, не смотри, что проезжего люда на постоялых дворах уйма, увидев человека однажды, они запоминают его надолго. Тем более тех, кто выбивается из общего ряда. А та парочка из женщины и воспитанницы никак не укладывалась в общий ряд. Ну и наконец, меня-то он узнал. Я это вижу.

– А если так? – к выложенной на перила веранды полтине я присовокупил ещё одну.

– Не, барин, не помню, – даже не пытаясь забрать монеты, ответил он.

– Ты повнимательней погляди, – потребовал я и выложил теперь уже целковый.

– Прости, барин, – растерянно переводя взгляд от денег к рисунку и обратно, выдохнул он.

Видно, что денег ему очень хочется. Ещё бы, два рубля это не хухры-мухры, но взять их просто так не получится. Вот и дышит, как будто после пробежки, только пар из ноздрей валит. На улице не сказать, что холодно, конец февраля, но градусов десять мороза есть.

Может ли быть такое, что он помнит меня, но не помнит девицу с сопровождавшей её дуэньей? Сомнительно. Но отчего-то не отпускает меня ощущение, что он не врёт и действительно не помнит её.

– Держи.

Я смахнул деньги и сунул ему две копейки. Понятно, что он мне ничем не помог, но время всё же потратил, а потому я счёл не лишним наградить его малой денежкой. Жадность – это не мой метод. Я предпочитаю щедрость. И пока мне это приносило пользу. Впрочем, вот этот паренёк скорее инвестиция на будущее. Причём не факт, что в нём возникнет необходимость.

Подумав так и эдак, поймал извозчика и приказал везти меня к Лопуховскому рынку. Оно и навещу Беляева, и после поработаю у себя на квартире. Нужно же подумать над конструкцией винтовки. Но сначала встречусь с оборотнем в погонах. Хотя, как по мне, он скорее уж сам себе на уме, от бандитов держится наособицу, а у начальства на хорошем счету.