Текст книги "Сокровища майя и конец света"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sokrovischa-mayya-i-konec-sveta-83912.jpg)
Автор книги: Константин Стогний
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 4. На встрече с шаманами в жерле вулкана
Кое-как позавтракав в гостинице припортового города Веракрус (Veracruz), мы выехали в Паленке (Palenque) – самый живописный из всех древних городов майя. Путь предстоял неблизкий, не менее 600 км в горы и по джунглям. По дороге проводник предложил остановиться и посетить Ла Вента (La Venta) – культовый центр цивилизации ольмеков. Но мы не согласились и настояли проложить маршрут в Паленке через город Катемако (Catemaco). Потому что, по рассказам жителей Веракрус, в Катемако намедни состоялся Ежегодный традиционный съезд шаманов (Congreso de Brujos).
Мексиканские шаманы съезжаются в первую пятницу марта в Катемако, чтобы продемонстрировать свои мистические навыки. Всех, кто имеет дело с потусторонними силами – травников, знахарей, целителей, специалистов по амулетам, колдунов черной и белой магии, – в Мексике называют «брухо». Катемако – город брухо. Инициатором ежегодного съезда шаманов был известный мексиканский брухо Гонсало Агирре (Gonzalo Aguírre). Тот самый, что публично объявил о том, что календарь майя неправильно поняли и конца света 21.12.2012 не предвидится. Нам очень хотелось поговорить с Гонсало Агирре.
![](_14.jpg)
Наш проводник – сеньор Исаиас де ла Пенья Плата – не смог скрыть своей досады, что мы отказываемся осмотреть достопримечательности изначальной культуры доколумбовой Мексики – мегалиты ольмеков. Но выражение Козьмы Пруткова «Нельзя объять необъятное» он вполне понимает, потому что учился в Астрахани и более того – женат на жительнице Львова.
– Тогда по дороге в Катемако, я покажу вам водопад Сальто де Эйипантла (Salto de Eyipantla), – пообещал нам сеньор Исаиас де ла Пенья Плата. – Множество мифов и легенд связано этим водопадом; но самое интересное произошло в 2006 году, когда американский режиссер Мел Гибсон снимал там знаменитую сцену прыжка в водопад майяского юноши Лапа Ягуара в фильме «Апокалипто».
И действительно, водопад Сальто де Эйипантла не слишком доступен для туристов, но мы, решившись на пятичасовую автопрогулку, остались в полном восхищении – настолько потрясает воображение завораживающий вид на водопад. Почти квадратная водяная стена (40 метров шириной, 50 метров высотой), образованная рекой, вытекающей из озера Катемако. Недаром «Апокалипто» снимался в Веракрусе и Катемако – одном из последних мест в Мексике, где еще сохранились участки тропического леса.
![](_15.jpg)
Создавая фильм «Апокалипто», Мел Гибсон столкнулся с неподъемной задачей: он добивался, чтобы все актеры заговорили на юкатекском диалекте языка майя, который сохранился только на полуострове Юкатан. Общение на аутентичном языке было одним из важных условий создания «Апокалипто». Исаиас де ла Пенья Плата рассказывал, что в течение полутора месяцев носители юкатекского диалекта учили актеров Гибсона правильно произносить свои реплики. Тренеры по произношению на съемочной площадке при необходимости поправляли акцент персонажей. Тем не менее, по словам украинского знатока языка древних майя Юрия Полюковича, в фильме некоторые фразы мужчины-индейцы майя произносят так, как это сказала бы женщина-майя, что, разумеется, «не торт».
В нашем документальном фильме на языке майя говорят только настоящие потомки майя. Для нас гораздо важнее язык изображений, чье влияние еще с доисторических времен намного превосходит силу слова.
Майя, процветавшие более тысячи лет, построившие каменные города и гигантские пирамиды, но создавшие однобоко развитое общество без колес и металла, каким-то мистическим образом достигли выдающихся результатов в науке и культуре. И тем не менее, уже к приходу европейцев от цивилизации майя осталась лишь пара живых городов и тайна. Теперь, спустя 500 лет после заката цивилизации майя, наша съемочная группа вторглась в эту доселе мало исследованную область, чтобы создать документальный фильм, который разворачивается перед зрителями как вечный миф о попытках майя понять, постичь и использовать блага Внешнего Дара.
![](_16.jpg)
Фильм «Майя. Конец света» появится на свет во многом благодаря нашему фильму «Последняя тайна Гитлера». Потому что возникло ощущение, что зрители изголодались по фильмам, которые не только развлекают и держат в напряжении, но и несут в себе нечто большее. Смеем надеяться, что телезрители хотят видеть большие истории, которые затрагивают их и эмоционально, и духовно.
* * *
Лодочник довез нас до экологического парка Нансийяга (Nanciyaga) – здесь, помимо уже упоминавшегося «Апокалипто», снимался художественный фильм «Знахарь» с Шоном Коннери в главной роли.
Съезд шаманов-брухо проходит именно в Nanciyaga, тут колдуны показывают свои магические ритуалы в присутствии публики. Судя по выцветшим фотографиям на стендах, кроме ритуальной части, в Нансийяга выступают народные коллективы, исполняющие мистерии под аккомпанемент духовых – раковин и тростниковых флейт. Кроме того, любой добравшийся сюда человек из внешнего мира может пройти обряд очищения или консультацию у одного из шаманов.
Майя столетиями хранили и развивали календарь и магическую традицию, доставшуюся им от предшественников – ольмеков. Майяский шаманизм не удалось искоренить даже латиноамериканскому католицизму. Сеньор Исаиас де ла Пенья Плата предупредил нас, что чуть ли ни каждый житель города – белый или черный маг. Поэтому мексиканцы относятся к Катемако с уважительной опаской. Хотя, на мой взгляд, люди там выглядят вполне обычно: одеты из «сэконд хенда», никакой колдовской атрибутики на глаза не попадалось. Дома в городе в основном XIX и XX веков, улицы карабкаются на холм. Городская доминанта – красивая базилика кремового цвета в окружении пальм, по соседству с которой – лодочный причал.
![](_17.jpg)
Почему-то кажется, что если бы кто-нибудь взялся развивать такого рода направление мистического туризма у нас в Украине, то лучшего местечка, как Самбор с его Карпатами и мальфарами, и не отыскать. В Мексике вместо мальфаров – брухо. К нашей немалой досаде, брухо Гонсало Агирре, не дождавшись украинской съемочной группы, уплыл на каноэ на какой-то остров. Чтобы мы не метались по всему озеру, как раненые чайки, брухо оставил нас дожидаться майяскую шаманку донью Исабель. Однако прежде, чем войти в ее хижину, нужно было пройти очистительный ритуал у минерального источника: общение со стихиями земли, с космическими энергиями и окуривание пятью магическими травами, призванными открыть врата сознания.
![](_18.jpg)
Главный элемент действа похож на чрево толстого каменного крокодила – майяская баня. В тесную темноту полусферической кирпичной постройки пришлось забираться на четвереньках. Обряд проводят в группах из 13 человек (магическое число брухо), но в нашей группе насчитывалось только 8, плюс проводник Исаиас де ла Пенья Плата. Помощник доньи Исабель с огромным майяским носом привел четырех японцев с фотокамерами угрожающих размеров. Мы оставили свою фото– и видеотехнику за порогом «дома горячих камней» и расселись вокруг раскаленных докрасна каменюк. Продержаться в этом микро-«аду» пришлось по времени где-то со школьный урок алгебры. То есть фактически 45 минут, но по ощущениям – вечность! После испытания, которое украинцы и японцы прошли с самурайской невозмутимостью, нас окунули в священный источник и напоили отваром из трав, а наши тела натерли соком алоэ. Эффект от ритуала превзошел самые смелые ожидания: душу окутал покой, а на сердце как будто свернулся ласковый, теплый и пушистый мурлыка.
Донья Исабель как будто очень давно ждала меня и наконец дождалась. Сразу вспомнились детские ощущения, когда приезжал на школьные каникулы к своей бабушке Домне Марковне в Винницкую область. Впечатление усиливалось еще и тем, что вышиванка на донье Исабель была ну точь-в-точь, какие любила носить моя покойная бабушка.
![](_19.jpg)
«Домна Марковна» окурила меня дымом из лампадки и дотронулась рукой до груди в области сердца: «Здесь секрет у тебя».
Затем она велела мне закрыть глаза. Пришлось подчиниться, но журналистское любопытство, а может, и проснувшееся детское озорство заставили все-таки немножечко подглядывать: что же она будет делать?! А ничего она не делала, отошла на пару шагов и просто смотрела на меня с таким выражением лица: «Ось ти який виріс, онучок. А я все чекала-чекала, ну коли ж ти вже до мене приїдеш, хоч на хвилиночку!»
Потом мы еще немного поговорили, скорее не словами, а какими-то междометиями, эмоционально касаясь душ друг друга. На прощание донья Исабель подарила мне небольшой оберег, который тщательно выбрала из набора всяческой колдовской дребедени в своем сундучке.
Но это не было прощанием на самом деле! Когда уже я вернулся к ребятам, поджидавшим меня в отдалении, донья Исабель вышла из своей хижины и попросила сфотографироваться с ней на память. И когда мы фотографировались, видно было, как она «тянула» время, явно не желая расставаться. Мне тоже не хотелось этого, но причин остаться мы так и не смогли придумать. К тому же общаться приходилось ей на неродном испанском, а переводчику – на неродном ему русском. Наконец, мы еще раз пожали друг другу руки и попрощались, снова на неопределенное время. Земля круглая, а перерождения бесконечны, где-нибудь да свидимся…
Паленке нас дождался лишь через десять часов невыносимо долгой и тряской дороги вниз с гор, в самую глубину сельвы вблизи границы с Гватемалой.
Глава 5. Путь к хищнику едва не закончился трагедией
В Паленке к нашей экспедиции присоединились два профессиональных археолога-маяйниста – украинец Юрий Полюхович и итальянец Рафаэль Тунеси. Первое, что сделал Юрий, – поправил наше неправильное называние всего, что относится к майя. Неправильно говорить «маянское», потому что это калька с английского. По-украински и по-русски правильно говорить «майяское». А первое, что сделал Рафаэль, – изменил наш маршрут. Мы собирались ехать на всемирно известный комплекс Паленке, но Раф соблазнил нас отснять только что открытый археологами пока еще безымянный город майя, условно называемый мексиканскими археологами План де Аютла.
Такое изменение маршрута требовало от нас мужества, во-первых, потому, что после вчерашнего 14-часового переезда надо было решиться еще на 4 часа тряски по отвратительным дорогам в мексиканских горах, а во-вторых, План де Аютла находится на территории, подконтрольной майяским повстанцам-сапатистам под командованием знаменитого субкоманданте Инсурхенте Маркоса – писателя и философа. Маркос – легенда и общепризнанный символ антиглобализма. На публике всегда появляется в черной маске – «пасамонтане». Здесь вообще-то многие в таких ходят – и полиция, и партизаны-«хероиас».
![](_20.jpg)
Майя всегда воевали с испанцами и их наследниками-креолами. А, как известно, независимости для Мексики добились и вообще СШМ в XIX веке основали креолы, т. е. потомки испанцев, родившиеся в Мексиканских Штатах зачастую от смешанных браков с туземным населением. Последнее восстание майя началось 18 лет назад, 1 января 1994 года, и не закончилось по сей день. Восставшие майя требуют конституционного закрепления прав коренных народов Мексики и выступают против принятия законов, кому угодно разрешающих куплю-продажу их общинных земель.
Поначалу сапатисты при поддержке крестьян с легкостью заняли семь муниципальных центров штата Чьяпас. Но уже на другой день правительство Мексики, поздравленное таким оригинальным образом с Новым годом, прислало федеральные войска в Чьяпас. Авиация бомбила сельву. Сотни тысяч мексиканцев вышли на улицы Мехико, Поэбло, Веракрус и других городов, требуя от правительства перестать убивать «хероиас» и начать переговоры. Но только в 1995 году начались переговоры майя-сапатистов с правительством Мексики.
Подписанные САНО (Сапатистская армия национального освобождения) и правительством Мексики намерения предполагают изменение конституции Мексики и признание в ней прав и культуры индейских народов, а также права на автономию и самоуправление индейских общин и населяемых ими территорий. Намерения пока не реализованы на всей территории Мексики, поэтому провинция Чьяпас находится под контролем «хероиас»-партизан.
Самодельные рукописные таблички о том, что мы въезжаем на территорию партизан-майя, укреплены прямо на деревьях вдоль дорог, на манер, как в Киеве на столбах укрепляют картонки с нелегальной рекламой помощи от наркозависимости.
Федеральные войска, под видом борьбы с наркотрафиком, также контролируют блок-постами эти дороги. Доезжая до блок-поста, приходится снимать темные очки и шляпы, опускать стекла автомобиля, а то и выходить из салона для досмотра. Рафаэль предупредил нас, чтобы мы беспрекословно выполняли требования мексиканских автоматчиков, потому что те имеют право расстреливать людей на месте, а трупы несчастных бросать на съедение муравьям в джунгли. За 7 часов от расстрелянного остаются чисто обглоданные кости.
Кроме названных напастей, дороги в Чьяпас контролируют «мирные» крестьяне, которые преисполнены решимости всучить проезжающим продукты своего производства, хоть за какие-то деньги. А чтобы автомобили не гнали слишком споро, индейцы перегораживают пути «лежачими полицейскими» и просто ловчими ямами с временным ограждением «Ведутся работы». Бывало, попадались просто поваленные на дорогу телеграфные столбы с подсыпанной по бокам землей. Быстро передвигаться по дорогам Чьяпас из-за всех этих препон категорически невозможно.
Зато у нас было время поговорить с археологами и изложить им гипотезу «Внешнего Дара майя», которую мы высказываем в своем фильме:
«В пятидесятых годах прошлого столетия ученые-этнографы обнаружили на островах россиян в Тихом океане прелюбопытнейшее явление. Из кокосовых пальм и соломы туземные островитяне строят полномасштабные копии взлетно-посадочных полос, аэропортов и радиовышек. Туземцы регулярно проводят строевые учения и некое подобие военных маршей, используя палки вместо винтовок и рисуя на теле ордена и надписи «USA».
![](_21.jpg)
Они дежурят в бамбуковых диспетчерских вышках, вслушиваются в «наушники» из половинок кокосовых орехов и кричат в маленькие тростниковые корзинки, изображающие микрофоны с антеннами из тонких веточек. Машут флажками из крашеных листьев и зажигают факелы. А вокруг стоят полномасштабные макеты самолетов из соломы. Адепты «карго-культа» верят в то, что эти имитации аэродромов привлекут посланников духов Неба – транспортные самолеты с грузом-карго.
Туземцы ждут… ждут… ждут… А боги все не прилетают. Куда же они подевались?!
Все дело в том, что во времена Второй мировой войны острова Океании оказались в зоне военных действий между США и Японией. На многочисленных островах, где проживали примитивные племена, были созданы военно-морские базы США с полевыми аэродромами. Для жизнеобеспечения баз на острова десантировалось и завозилось огромное количество грузов – «карго»: одежда, консервы, палатки, оружие и другие полезные вещи.
Туземцы со священным трепетом наблюдали, как гигантские железные птицы с оглушительным ревом опускаются на землю, а из их нутра белые люди извлекают огромное количество вкусной пищи, добротной одежды и прочих полезных вещей.
Туземцы не были лентяями – они много трудились, охотились, рискуя жизнью, их женщины растирали зерно и вялили мясо. Но у них никогда не получались такие прочные палатки, такие красивые одежды с рисунком, такие блестящие жестянки с вкусной тушенкой, такие красивые фляжки с дивным напитком.
Но тут Вторая мировая война закончилась, авиабазы были свернуты, а груз «карго» больше не прибывал. И аборигены, чтобы возобновить иссякший поток небесных даров, решили перенять ритуалы «белых колдунов». То есть туземцы подумали: наверное, для получения «карго» с неба надо делать то же, что и «белые колдуны». И тогда с небес упадет всяческое изобилие от духов Неба.
Реально и ныне существующий «культ карго» мы приводим как аргумент в пользу теории о том, что многие ритуалы майя построены на подражании неким богам-пришельцам. Вот почему смысл иных обычаев майя зачастую не поддается никакому логическому объяснению».
![](_22.jpg)
Археологи-майяисты Рафаэль Тунеси и Юрий Полюхович, безусловно, составляющие собой международную группу научных экспертов, посовещавшись на передних сиденьях внедорожника, согласились с тем, что майя имели обыкновение живо перенимать внешние влияния, порой начисто лишая их первоначального смысла. И Полюхович рассказал нам удивительную историю последнего независимого царства майя, укрывшегося в джунглях Северной Гватемалы, в районе озера Петен-Ица:
«В IX – Х веках н. э. города так называемых «классических» майя приходят в упадок и гибнут. Резко сократившееся после войн и неурядиц население этих областей так и не смогло впоследствии возродить былую славу пышных майяских столиц I тысячелетия н. э. – Паленке, Иашчилана, Тикаля, Копана. И, тем не менее, к XVII веку совсем здесь жизнь не угасла.
В 1618 году из Мериды, столицы испанских владений на полуострове Юкатан, выдвинулись на поиски майя два монаха-францисканца – Бартоломе де Фуэнсалида и Хуан де Орбита. Добравшись до берегов озера Петен-Ица, францисканцы увидели посредине его, на острове, стены и крыши майяских храмов. Это был Тайясаль – город майя, переселившихся сюда еще в XII – XIII веках.
Бартоломе и Хуан отправились осматривать храмы и святилища зловредных и ложных богов индейцев… И, войдя в один из них, они увидели, что посреди него стоит огромный идол, сделанный из камня и притом весьма выразительный. Монахи пристально рассматривали богопротивного истукана, потеряв от изумления дар речи. Циминчака – грозное божество майя – оказалось статуей лошади, сделанной почти в натуральную величину.
Но лошади, как известно, не водились в Новом Свете, и майя никак не могли их нигде встретить! Тогда-то монахи и узнали удивительную историю о «лошадином боге» Тайясаля…
Почти сто лет назад, в 1525 году, победитель ацтеков, губернатор и генерал-капитан Новой Испании Эрнан Кортес вынужден был лично возглавить карательный отряд испанских пехотинцев, который двигался к атлантическому побережью Гондураса, туда, где незадолго до того была основана новая испанская колония. Его бывший сподвижник Кристобаль де Олид решил править в Гондурасе самостоятельно, не подчиняясь Кортесу.
Проводник-индеец вывел отряд Кортеса к городу майя Тайясаль. Вождь майя Канек признал себя вассалом испанского короля и снабдил испанцев продовольствием на несколько дней пути. Но прежде чем расстаться, Кортес попросил Канека позаботиться о его вороном коне Морсильо, сильно поранившем себе ногу об острый сук во время марша по лесным чащобам. Конкистадор обещал по окончании похода в Гондурас прислать людей за своим конем. Кортесу так и не привелось узнать о дальнейшей судьбе своего вороного. Уладив дела в Гондурасе, конкистадор предпочел вернуться в Мексику морем.
![](_23.jpg)
Когда испанцы ушли, майя поместили раненое животное в одном из своих храмов и, считая коня таким же разумным, как и они сами, принесли ему еду – птиц и другое мясо, а также гирлянды и букеты цветов, как это они делали в отношении знатных лиц, когда те хворали. Неудивительно, что после подобного почитания бедная лошадь издохла от голода. И тогда перепуганный Канек, страшась мести конкистадора, приказал изготовить из камня точную копию коня и установить ее в том же самом храме. Поскольку майя полагали, что гром выстрелов испанских пушек и мушкетов происходит от ржания лошадей, они нарекли своего нового бога «Циминчак», или же «Громовый Тапир» («цимин» – тапир, «чак» – гром, дождь, гроза). В иерархии местных богов Циминчак занимал второе место после бога дождя». Конец цитаты.
![](_24.jpg)
Замечательная история! Ну, чем не подтверждение нашей теории «Внешнего Дара майя»?!
Чтобы лучше понять, где мы пробирались к руинам города майя, вспомните фильм «Хищник» с Арнольдом Шварценеггером – он снят именно в этих местах.
«Свежеоткрытый» археологами План де Аютла представляет собой холмы, обложенные кирпичами из натуральных камней. На вершинах пирамид стоят храмы с обвалившимися крышами. И только один уникальнейший храм сохранился в первозданном виде – с цветной штукатуркой, причудливыми граффити на внутренних стенах и удивительной остроконечной крышей. Чтобы понять, как выглядит этот майяский храм, киевлянину достаточно доехать до архитектурного музея под открытым небом «Пирогово» и дойти до карпатской хаты с массивной остроконечной крышей. У майя в План де Аютла и размеры здания, и форма крыши – все абсолютно идентично. Разница лишь в материале. В случае майяской хатынки – она сделана из плоских кирпичей слоистых известняковых напластований, коих в здешних местах великое множество. У меня даже сложилось впечатление, что каменная крыша майяского храма подражала именно соломенному образчику.
Древние майяские холмы заросли растением шато, из которого, кстати говоря, добывают красящий пигмент зеленого цвета, идущий на окраску бумаги для долларов США. Поэтому это растение находится под защитой государства и его не только нельзя вывозить за границу, но и даже перемещать внутри территории Мексики. А соблазн заиметь такую редкость в своей коллекции живых экзотических растений был, право слово, весьма велик. Но, вспомнив о праве федеральных блокпостов расстреливать нарушителей закона на месте, мы оставили остролистые шато в покое.
![](_25.jpg)
В одной из придорожных деревень майя мы купили жареных цыплят и напиток орчата де а кокос на основе, как можно догадаться, кокосового молока. Нехитрый, но категорически аутентичный ланч наша съемочная группа вкусила на берегу живописного водопада под сенью неведомых гладкокорых деревьев.
Отлучившийся было проводник сеньор Исаиас де ла Пенья Плата пришел в ужас, когда увидел нас под этими деревьями, и заставил живо-живо переместиться под другие, со свисающими с веток плодами в виде двух мохнатых шаров, размером с… ну, в общем, это дерево на языке майя называется «оленьи яйца». Оказалось, что те деревья, под которыми мы разместились первоначально, называются «чечен негро» и необычайно ядовиты. Они, на манер нашей плакучей ивы, время от времени «плюются» вниз своим соком, и даже если он попадет просто на кожу – место распухает и болит несколько недель. А попадание «плевка» вместе с пищей внутрь организма гарантирует немедленную и неотвратимую смерть! Наш шофер, пришедший вместе с проводником, узнав, что куски жареной курицы лежали под «чечен негро», даже не прикоснулся к угощению. Вот тебе и пикничок у водопадов в сельве! Вот тебе и поел курочки!
Когда мы вернулись в Паленке, нас ожидали два майяских колдуна. С типичными майяскими профилями, в белых одеяниях древних майяских жрецов, с длинными черными блестящими волосами. Их любезно пригласил Рафаэль Тунеси, узнав, что в Катемако мы посещали донью Исабель.
Жрецы были очень важные, невероятно серьезные, общались с нами через переводчика, который переводил с майя на испанский, а сеньор Исаиас де ла Пенья Плата переводил с испанского на русский. Понятно, что такая коммуникация была очень хрупкой и весьма неточной. Поэтому смысл ритуала «очищения» остался мне не до конца понятен. Не исключено, что местные майяские жрецы очищали меня от магии, которой окружила мое астральное тело брухо донья Исабель.
![](_26.jpg)
Мне показалось, что это им не очень-то удавалось, так как один из светильников, кадивших в священных чашах (тот, что слева на фото), все время гас. По совершенно неведомым причинам. Наконец старший жрец сказал нечто по смыслу следующее: «Дух Огня считает тебя достаточно сильным, поэтому священный очистительный огонь гаснет». С этими словами второй жрец, помладше, вручил мне два длинных остроконечных листа уже знакомого мне шато и велел бросить их в воду в первом же встреченном водоеме.
Ближайшее озеро находилось в двухстах шагах, но была уже глубокая ночь, а озеро кишело вышедшими на охоту крокодилами. Так что пришлось, нарушая, видимо, закон, положить листья с краской для долларов в карман и переместиться с ними к месту ночлега в Паленке.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?