Текст книги "Страшные истории для маленьких лисят. Большой город"

6

В НОРЕ ЛИСЁНЫШИ улеглись тесной кучкой на ложе из листьев.

Ласка чувствовала, как лапы Джулепа упираются ей в спину, как хвост Стерлинга свернулся поверх её собственного. Она неотрывно смотрела на Дасти, которая лежала у входа без сознания, точно мёртвая. Дыхание у лисицы было частым и неглубоким. От свежего пореза на щеке, как раз над её единственным клыком, лицо застыло в кривой усмешке. От одного взгляда на рану щеку Ласки пронзала острая боль.

Даже когда воздух разодрал Дасти лицо, она сумела дотащить Ласку до норы. Лисица так сильно вцепилась зубами в загривок Ласки, что выдавила из неё непрерывный вой. Дасти спасла ей жизнь. Но при этом не дала ей даже попытаться спасти Стерлинга. Ласка думала, что никогда ей этого не простит.

– Его надо остановить, – прошептал позади неё Стерлинг. – А то он так и будет на нас нападать, пока мы не станем мертвее мясных консервов. – В голосе у него слышались сердитые нотки. Таким голосом он обычно заговаривал о том, чтобы устроить охоту на бульдозеры и разодрать их ковши на куски. – Он чуть не убил Дасти!

– Я думал, он чуть не убил тебя, когда ты по траве покатился, – сказал Джулеп.

– Это был тактический перекат! – воскликнул Стерлинг. – Ты плакал обо мне?

– Нет!

– Да ну? Дай-ка лизну тебе усы. О-па! По-моему, солёные!

Джулеп набросился на Стерлинга. Ласка дышала медленно и ровно, притворяясь спящей, пока мальчишки не перестали драться.

– Надо открыть на него охоту, – заявил Стерлинг. – Сегодня же.

– Как на него охотиться, когда мы даже не знаем, кто это? – удивился Джулеп.

– Ладно, а что мы знаем?

– Мы знаем, что это лиса, – ответил Джулеп. – Мы же слышали голос.

Ласка вздрогнула. Это мерзкое «Грау!» всё ещё отдавалось в ушах. Ходячую тень будто выжгли в каждом глазу. Она уже перестала доверять своей способности видеть. А теперь вдобавок не может доверять и своей способности слышать.

– А вдруг это не лиса? – сказал Стерлинг. – А вдруг кто-то своровал лисий голос?

– Никто не может своровать чужой голос! – прошипел Джулеп.

– Сороки воруют всё время! – возразил Стерлинг.

Пока мальчишки спорили, Ласка снова припомнила все зацепки и попробовала слепить их в единое существо. Ей привиделось нечто, умеющее сливаться с ночью, сгибать и вытягивать тело, чтобы спрятаться на клочке сорной травы или за веткой. Мех у него из мха. Нос железный с чёрным отливом. Вместо языка дым, а из черепа таращатся мёртвые глаза лиса из садового сарая.

– Значит, договорились, – сказал Стерлинг. – Идём на Мусорный Двор и слушаем, вдруг кто издаст звуки совсем как у лисы, даже если это не лиса.

– Подожди, – сказал Джулеп. – А зачем на Мусорный Двор?

– Ты не понял, что ли?

– Не понял что?

– Кошачья еда!

Дасти пошевелилась во сне, и мальчишки накрепко захлопнули рты.

– Что кошачья еда? – спустя мгновение прошептал Джулеп.

– Она стала пропадать тогда же, когда стали умирать лисы, – ответил Стерлинг. – Скажи ещё – совпадение!

Ласка встрепенулась. Наконец-то Стерлинг сказал что-то разумное. Она представила, как это существо с мхом вместо меха крадётся на задний двор дома Беззубой Дамы и вылизывает банку языком из дыма.

– Беззубая Дама выставляет кошачью еду на рассвете и на закате, – прошептал Стерлинг. – Если выйдем сейчас, успеем, пока этот лисоубийца её не украл.

Ласка тихонечко принюхалась к выходу из норы, за которым всё ещё царили Чёрные Часы. Пока всё снаружи черно как смоль, лисы должны оставаться в норе. Особенно лисёныши.

– Спрячемся на Мусорном Дворе и будем ждать, – говорил Стерлинг. – И как только появится призрак, Заг, лиса – да хоть кто, – вот тогда мы выскочим и разо рвём эту тварь на мелкие кусочки. Мы спасём весь квартал! И уж, само собой, нашу кошачью еду!

– Однозначно, – ответил Джулеп. И заёрзал, толкнув Ласку в спину. – Только… если туда идти, эта тварь ведь может взорвать нам лица.

– Что ты опять как ручной, Джулеп? – воскликнул Стерлинг. – Это тебе не сказочки для лисёнышей.

Шерсть на загривке у Джулепа вздыбилась и уколола Ласку в плечи.

– Я не ручной!

– Докажи.

Шерсть на загривке у Джулепа улеглась.

– Может, Ласку разбудим, спросим?

Стерлинг хмыкнул.

– Да она скажет нет. Она ручнее тебя.

Ласка перекатилась на лапы и встала. Стерлинг тут же захлопнул рот, а Джулеп перекатился на другой бок и съёжился.

Ласка пристально посмотрела на них:

– Идёмте убьём эту тварь.

Стерлинг приподнял брови. Джулеп нахмурил.

– Ха! – усмехнулся Стерлинг. Он двинул лапой Джулепу по щеке. – Понял? Даже Ласка думает, ты ручной.

Морда Джулепа скорчилась от злости.

Стерлинг потрусил к выходу.

– Пошли, – зашептал он. – А то Дасти проснётся.

Джулеп сердито глянул на Ласку.

– Даже не знаю, чего нам вообще слушать девчонку.

Ласка сделала вид, что не слышит, и пошла следом за Стерлингом.

Ласке не нравилось, когда говорили о грустном. От этого в ней начинало клокотать слишком много воспоминаний. Но если всё-таки приходилось слушать о грустном, если она понимала, что лисы попали в беду, она не могла отсиживаться в норе.

И потом, воображение мальчишек бежало впереди них, заставляло рычать на облака и кусать воздух. Может быть, тот, кто убивал лис, и обманул ей глаза и уши ходячей тенью и лисьим воем. Но своему носу она по-прежнему доверяла.

Трое лисёнышей выскользнули из норы и растворились во тьме Чёрных Часов.

Это был долгий гнетущий путь через кладбище. Лисёныши крались сквозь бесконечную тьму, держась хвостом к хвосту. В черноте ночи не слышалось воя. Не поблескивал металл, не ходили деревья. Но от этого Ласке становилось лишь неспокойнее.

Где-то посреди кладбища ей почудилось, что откуда-то слабо веет запахом жжёных листьев, но она никак не могла понять: это нос что-то почуял или страх заговорил в ней? Что бы то ни было, она легко бежала впереди Стерлинга, уводя их с Джулепом прочь от запаха, туда, где висела луна.

Они добрались до улицы Готорна. Уличные фонари не горели. Не светились окна. Лунный свет растянул по крышам тени от дымоходов, длинные и кривые.

Лисёныши миновали неподвижную вертушку, юркнули в щель под забором и выскочили на Мусорный Двор. Стерлинг толкнул носом и распахнул ржавый холодильник. Все заскочили внутрь, спрятали хвосты в пропахшей плесенью тени и высунули морды на морозный воздух.

Они не сводили глаз с заднего крыльца. И ждали.

Луна потускнела. Воздух застыл неподвижно. Сверчки играли колыбельную песню.

Джулеп вздохнул.

– Никогда не думал, что охотиться на лисоубийц так скучно.

Стерлинг вместо ответа навонял в холодильнике.

– Так интереснее?

Ласка задержала дыхание. Мальчишки едва сдерживали смешки.

Вскоре звёзды растаяли в светлеющем небе, и крыша дома обрела очертания. Сетчатая дверь скрипнула и отворилась. На крыльцо, шаркая тапочками на дрожащих ногах, вышла Беззубая Дама. Запах мёртвых цветов расплылся по двору. Лисы, навострив усы, смотрели во все глаза.

Послышался резкий щелчок, а следом металлический хруст – старуха вдавила в банку консервный нож и повернула вентиль. Джулеп облизал губы. Не успела Беззубая Дама открыть банку полностью, как её взгляд упал на что-то с другой стороны двора, возле сломанного окна. Нож и банка выпали у неё из рук и загремели по крыльцу.

– Нет! – вскрикнула женщина. Шаркающей походкой она спустилась по ступенькам и подошла к кошачьим костям, которые лисы обглодали накануне. – Нет, нет, нет! – Она упала на колени, схватила ошейник и крепко сжала в иссохших пальцах. – Бутси! – Она поморгала, смахивая с глаз сырость, и оглядела двор. Губы сердито поджались. – Паразит! – выпалила она.

Что-то бурча под нос, старуха встала и, прижимая ошейник к груди, заковыляла к дому. Сетчатая дверь захлопнулась за ней наглухо.

– Что это с ней? – удивился Джулеп.

Стерлинг пожал плечами.

– Расстроилась, наверное, что не сама съела Бутси. Да, Лас? Ласка?

У Ласки открылся рот. Дыхание перехватило. Мальчишки посмотрели туда же, куда она, и выпучили глаза.

Тварь не явилась с неба. Она не появилась из тени, не спрыгнула с крыши. Она явилась из-под крыльца. Она вылезла из дыры в решётке, размытой и неразличимой в тусклых рассветных сумерках. Тварь была и похожа на лису, и не похожа. Уши у неё болтались. Хвост загибался крючком. А самое странное, что в ухе, у самого основания, торчал кусочек железа.

При виде существа у Ласки отчаянно заколотилось сердце. Она никак не могла понять: от страха или… чего-то ещё.

Лисёныши молча смотрели, как тварь неуклюже запрыгивает по ступенькам.

– Это что… лиса? – растерялся Стерлинг.

– Лисоид, – прошептал Джулеп. – Это Заг! Я же вам говорил!

Лисоид взобрался на крыльцо и оглядел двор огромными, как луна, глазами. Лисёныши попрятали морды обратно в холодильник и высунули снова, когда Лисоид принялся обнюхивать банку. Он облизал губы. Зубы под ними оказались такими тупыми, что, казалось, не могли прокусить даже перо.

– Это не Заг, – прошептал Стерлинг. – Это собака. Посмотрите на морду!

– Заги умеют менять внешность, – настаивал Джулеп. – У них не просто камуфляж.

– У него украшение. Как у собак.

– Собаки носят ошейники, – стоял на своём Джулеп, – а не серёжки. – Он кивнул на подозрительную железную бирку. – Это – технологии Загов. Так он и поранил Дасти. Он стреляет молниями из этой штуки.

– Какие серёжки стреляют молниями! – воскликнул Стерлинг.

– Стреляют, если это серёжки Загов!

Пока они спорили, Лисоид прижимал лапой полуоткрытую банку и, тыкаясь в крышку носом, пытался открыть до конца. Ласка принюхалась, надеясь разобраться, кого же она всё-таки видит. Существо оказалось маленьким мальчиком. Такого красивого меха, как у него, – блестящего, гладкого – она ещё не встречала. На удивление, от него не пахло ничем. И никем. Что-то такое она уже раньше слышала – может, в истории, – только никак не могла припомнить, где именно.

Стерлинг хитро прищурился.

– Если эта железная штука создаёт камуфляж, почему он не пользуется ей прямо сейчас?

– Он ест, – произнёс Джулеп так, словно это всё объясняло.

Лисоиду наконец удалось немного отогнуть крышку. Он засунул язык в банку и принялся слизывать студенистый жир, покрывавший еду. Он ел и поскуливал от голода, а желудок Ласки урчал в полном согласии с Лисоидом.

– Всё равно, кто это, – сказал Стерлинг, – он убивает лис.

– Угу, – прорычал в ответ Джулеп.

Внезапная догадка ухватила Ласку за горло. Неужели мальчишки действительно верят, что это маленькое существо убило лисиц? В этом Лисоиде не было ничего зелёного, или дымного, никакого чёрного блеска. Он ещё не дорос, чтоб его «Грау!» разлеталось по всей округе. И она никак не могла поверить, что железная бирка способна творить такие чудеса.

– Его надо поймать, – заявил Стерлинг. – Сейчас же. Пока не улизнул под крыльцо.

– Ты готов, и я готов, – сказал Джулеп, покачивая задом.

– Стойте… – заговорила Ласка.

Но мальчишки уже выскочили из холодильника. Не успела Ласка выйти следом, как они одолели половину двора. Лисоид дёрнул в испуге головой и съёжился, увидев двух лис, которые опрометью неслись на него. Он скатился по ступенькам и чуть было не ускользнул сквозь решётку, но Стерлинг, опережая, прыгнул и прижал его горло к газону, а Джулеп набросился на хвост.

– Ласка, живее! – закричал Джулеп, наваливаясь всем телом на брыкающиеся задние лапы Лисоида. – Отгрызи ему серёжку, пока он не швырнул нам в голову свою молнию!

Ласка стояла как вкопанная между холодильником и крыльцом. Взгляд у Лисоида был совершенно перепуганный. Он визжал от боли – Стерлинг драл его за шкирку, а Джулеп отгрызал пальцы. Они же разорвут бедолагу на части!

Ласка подыскивала слова, чтобы остановить их:

– Я… я…

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

На какое-то мгновение Ласка с ужасом подумала, что это бирка в ухе Лисоида начала метать молнии и что Джулеп и Стерлинг сейчас упадут замертво, пронзённые насквозь.

Но тут вдруг распахнулась сетчатая дверь, и на крыльцо, волоча ноги, вышла Беззубая Дама с двумя кастрюлями и заколотила ими что было сил.

– Мотаем отсюда! Быстро!

БАМ! БАМ! БАМ!

От неожиданности Джулеп и Стерлинг ослабили хватку. Лисоид вывернулся и пролез в узкую щель между забором и домом. Мальчишки бросились за ним и погнали к улице. Ласка едва успела увернуться от кастрюли, которую со всей силы швырнула в неё Беззубая Дама, и кинулась вдогонку.

7

КЕМ БЫ ЛИСОИД ни был, бегал он не быстро.

Мальчишки гнались за ним до конца тротуара, и там Стерлингу удалось повалить его на траву. Джулеп прыгнул и навалился сверху, и все трое превратились в спутанный клубок меха, клацающих зубов, визгов, рычаний и тяжёлого дыхания.

Ласка беспомощно смотрела, как мальчишки дерут бедолагу за уши и за лапы. Запах страха, который исходил от Лисоида, мутил ей живот.

– Прекратите! – взвыла она.

От потрясения, что она может кричать так громко, мальчишки подняли головы. Ласка и сама немного перепугалась. Но её вмешательство дало Лисоиду возможность выбраться из-под мальчишек и отползти на полусогнутых лапах подальше. Мех у него был растрёпан, из плеча текла кровь.

– Вперёд, Джулеп! – закричал Стерлинг. – А то он уйдёт!

Не давая Джулепу двинуться с места, Ласка кивнула на серебристую бирку, которая болталась возле щеки Лисоида.

– И почему он прямо сейчас не стреляет молнией? – поинтересовалась она.

– Потому что! – глядя на Лисоида, прорычал Стерлинг. – Он знает: если попробует, мы сделаем из него собачью еду.

– Особо гадкую, – кивнул Джулеп.

Лисоид, обессиленный, плюхнулся на живот. Нос повернулся к мальчишкам – на всякий случай: вдруг опять нападут. Ласка взглянула в его необыкновенно большие глаза.

– Может, нам поговорить с ним? – спросила она.

– Балда! Он же не говорит по-лисьи! – ответил Джулеп.

– Я говорю по-лисьи, – дрожащим голосом произнёс Лисоид.

У мальчишек голова пошла кругом.

Стерлинг первым проглотил комок потрясения:

– Ты нас не проведёшь.

– Угу, – сказал Джулеп, – мы знаем, что Заги воруют голоса.

– И собаки могут сказать пару слов, – заявил Стерлинг. – Тупые которые.

– Я не собака, – сказал Лисоид. Он поднял морду и показал кровь, которая запеклась на горле. – Это собака меня укусила.

И в том же самом месте, что у Лисоида, горло у Ласки пронзила боль.

– Я и не говорил, что собаки не дерутся, – сказал Стерлинг. – Им не хватает ума действовать вместе.

У Лисоида дрогнула шея.

Стерлинг шагнул поближе.

– Ты думал, можно убить всех лис на улице Готорна, и это тебе сойдёт. Но ты очень ошибся, когда ранил Дасти.

– И когда сожрал нашу кошачью еду, – подступил на шаг Джулеп.

Лисоид стал пятиться назад, перескакивая глазами со Стерлинга на Джулепа.

– Я… я не знаю никакой Дасти. И я не знал, что это ваша еда. Я проголодался.

Стерлинг остановился и резко осклабился.

– Значит, проголодался?

Лисоид переступил лапами и облизал усы.

– Что же ты не сказал? – спросил Стерлинг. – Мы накормим.

Лисоид навострил вислые уши:

– Правда?

– У нас даже специальная еда есть, только для гостей, – сказал Стерлинг. – Так, Джулеп?

Джулеп заметил коварный взгляд Стерлинга.

– Так.

Ласке стало не по себе.

Стерлинг развернулся и побежал по тротуару назад.

– Пошли с нами!

Лисоид покачался из стороны в сторону и, опустив голову, обречённо пошёл следом. Джулеп наклонил морду, пропуская Лисоида вперёд, а сам встал позади. Ласка шагала последней. Стерлинг пересёк улицу, и только тогда она поняла, куда они направляются.

Она побежала и догнала Стерлинга.

– Не убивал он никаких лис, Стерлинг. Посмотри на него.

Стерлинг остановился посреди дороги и оглядел Лисоида с лап до головы. Ласка видела по его глазам, что он и сам в это не верит. Но им овладел гнев, который нельзя было приручить. С тех самых пор, как погибла его семья, Стерлингу было необходимо убить кого-то – того, кто убивал лис.

– Всё равно он проник на нашу территории и съел нашу еду, – сказал Стерлинг. – И он за это заплатит.

Ласка не успела ничего возразить, как мальчишки завели Лисоида за дом и по куче перегноя, по шаткому забору привели на Куриный Двор. Дом был по-прежнему заперт наглухо. Огни не горели. Людей в доме по-прежнему не было.

– Вон там еда, – сказал Стерлинг, вытягивая морду. – Ешь.

Лисоид увидел ловушку, и вислые уши повисли ещё ниже.

– Это клетка.

– Не-а, – сказал Джулеп, заходя сзади. – Это кормушка. Люди ставят такие для птиц. Она просто так сделана, чтобы другие звери, не лисы, не забирались внутрь.

– Незачем его больше обманывать, Джулеп, – усмехнулся Стерлинг. – Мы уже затащили его сюда. – Он посмотрел на Лисоида и осклабился. – Да, это клетка. И сейчас ты в неё залезешь.

– Но, – растерялся Лисоид, – я ведь только недавно выбрался из клетки.

Стерлинг и Джулеп с гордым видом возвышались над ним, загораживая путь к улице.

Лисоид скорбно вздохнул и сунул морду под скошенную дверцу ловушки. Дзеньк! – захлопнулась за ним дверца с раскатистым дребезжанием.

– Вот так и ловят лисоубийц! – сказал Стерлинг.

Джулеп прыгнул ему на спину и в знак одобрения принялся грызть уши.

Лисоид в клетке вертелся кругами. Запах страха был такой резкий, что у Ласки щипало глаза.

Хс-с-с-с-с-с-с-с!

Мокрое шипение напугало Ласку, и она со всех лап метнулась к кадкам с цветами, оттуда к забору, пока вода из поливалки не закапала ей мех. Мальчишки постояли и, весело хихикая, заскакали под брызгами.

Ласка смотрела, как мех Лисоида промокает насквозь, пока он сам, отчаянно принюхиваясь, пытается найти выход. Лисоид горестно взвыл, и его голос нисколько не походил на голос с кладбища. Мальчишки захохотали и прыгнули на цветочные кадки, оттуда – на забор.

– Он же замёрзнет! – жалобно проскулила Ласка.

– Надо было думать, когда сжирал нашу еду, – сказал Стерлинг и потрусил по шаткому забору.

Ласка не могла оторвать от Лисоида глаз. Даже если он переживёт ночь, люди рано или поздно вернутся. И тогда они его убьют.

Ей уткнулась в бок мокрая морда.

– Либо он, либо мы, Лас, – сказал Джулеп и отправился догонять Стерлинга.

Ласка стояла и смотрела, как Лисоида пробирает дрожь. Ловушку ей не открыть. А если она так и будет стоять и смотреть, как намокает его мех, сердце у неё разорвётся на куски. Это напомнило ей о братьях.

Она повернулась и бросилась догонять мальчишек.

– Дасти! Дасти! – закричал Джулеп, вбегая с торжествующим видом в нору. – У нас получилось!

Дасти ещё только просыпалась. Солнце – яркое, золотое – крадучись ползло по её шубке и окровавленной щеке.

– Мы нашли того, кто съедал нашу еду! – сказал Стерлинг и в один прыжок уселся рядом с Джулепом.

– И поймали убийцу! – воскликнул Джулеп.

И пока они рассказывали Дасти всю историю, Ласка сидела у самого входа, прикусив язык так сильно, что он уже начинал ныть.

Когда история подошла к концу, Дасти нахмурилась, выставив свой единственный клык и растягивая на щеке ужасающую рану. Лисёныши, даже Ласка, съёжились.

– Если вы ещё раз уйдёте из норы без разрешения, – процедила Дасти, – я обратно вас не пущу.

Она показала носом на угол, где было устроено ложе из листьев, и лисёныши поняли. Никаких им отбросов сегодня утром.

– Я-то думал, она хоть спасибо скажет, – прошептал Стерлинг и повалился наземь.

Джулеп вздохнул и лёг рядом.

– Удовлетворение, что больше не будет мёртвых лис, – вот наша награда. И ещё – кошачья еда.

Вскоре оба уснули.

И только теперь, в тишине норы, Ласка вспомнила: тот, кто убивает лис, по-прежнему где-то рядом.

8

ВЕЧЕРОМ МАЛЬЧИШКИ ВЫСКОЧИЛИ из норы в надменной уверенности. Ласка держалась хвоста Дасти. Она внимательно наблюдала за тем, как лисица водит, принюхиваясь, носом, вертит ушами, поднимает переднюю лапу – проверяет каждый шорох, каждый треск. Нигде не раздавалось лисьего тявканья. Нигде не пахло жжёными листьями. Тени замерли, не шелохнутся.

У Ласки монотонно и глухо забилось сердце. А вдруг Лисоид всё же убил других лис своей биркой?

Едва они ступили на улицу Готорна, как вспыхнули уличные фонари. Привычной дорогой лисы пробежали по кварталу – заскакивали во дворы, петляли, ныряя в дыры в заборах, крались по сточным канавам…

Они миновали вертушку – её лопасти завораживающе крутились – и пришли на задний двор Беззубой Дамы, который благоухал умиротворяющим запахом увядших цветов. Здесь лисам была знакома каждая мелочь – и скульптура, изображавшая глаз, и сломанные часы, и газеты, и шины. Джулеп остановился почесать бок о велосипедные спицы.

– Кошачья еда на месте! – воскликнул Стерлинг.

И они с Джулепом, нестерпимо оголодав после пропущенной утром порции, бросились наперегонки к крыльцу.

Что-то было не так. Уши Ласки заполнило тишиной. Усы не переставая подёргивались. Серая сгорбленная фигура старухи сидела в кресле-качалке и таращила слезящиеся глаза в сумерки двора. Она не щёлкала, как обычно, ножницами. И кресло стояло неподвижно.

Не успели мальчишки добежать до крыльца, как Ласка его почуяла. Под ароматом духов скрывался слабый – такой, будто его вовсе даже не существовало, – тошнотворный запах жжёных листьев. Она открыла пошире глаза и увидела блеск чёрного металла – палка, прямая, как у метлы ручка, стояла прислонённой к задней двери.

– Стойте, – сказала Ласка голосом не громче мышиного писка.

Дасти услышала и принюхалась, повернув морду к дому.

Мальчишки уже проскакали половину ступенек. Старуха поднималась из кресла. Она оказалась выше. Она оказалась худощавее. Она стащила с головы волосы, и её лицо исказилось в кривой улыбке. У Беззубой Дамы вдруг отыскались зубы!

«Нет, – подумала Ласка. – Это не Беззубая Дама».

– Скрытый Человек, – прошептала Дасти. – Мальчики!

Джулеп остановился и посмотрел назад, а Стерлинг так и скакал по ступенькам вверх.

Скрытый Человек обманул их глаза. Обманул их уши. А теперь…

Ласка с ужасом наблюдала, как Скрытый Человек, укутанный запахом увядших цветов, хватает чёрную палку и прижимает к себе. На последней ступеньке Стерлинг остановился и медленно поднял голову на человека. Тот вытянул палку книзу и осклабился. Стерлинг не убежал. Он принялся вдруг яростно царапать когтями крыльцо. Будто хотел вырыть нору. Хотел спастись.

СССССШШШШИИИИИУУУУУММММммммм…

Звук оглушил крошечный двор. А Стерлинг обмяк и скатился по ступенькам вниз. Он упал на траву и лежал неподвижно с красным пятном на груди.

– Стерлинг! – закричал Джулеп и бросился к другу.

Скрытый Человек щёлкнул палкой – чк-чк! Дасти рванулась вперёд, схватила Джулепа за шкирку, и, пока палка следила за каждым её движением, проволокла лисёныша через весь двор и заскочила с ним в щель.

Ласка стояла, оцепенев от ужаса и невыносимой боли в груди – там же, куда поразило Стерлинга. И когда Скрытый Человек обвёл палкой двор, высматривая других лис, только тогда она вздрогнула и поняла, что ещё жива.

Ласка тут же спряталась за башней из шин, пока палка не успела проделать дыру и в ней. Не в силах унять дрожь, она затаила дыхание и ждала и, наконец, – бух! – услышала, как металл стукнул о крыльцо. Ласка выглянула из-за шин и принюхалась к неподвижным очертаниям Стерлинга. Она не смогла учуять его дыхания.

На крыльце Скрытый Человек стянул с себя платье Беззубой Дамы, точно вторую шкуру, и остался в одежде, разукрашенной палками и листьями. Одежда обдала Ласку запахом застарелого дыма. Она стояла как заворожённая. Сколько она ни присматривалась, ни принюхивалась, ни прислушивалась, она так и не смогла учуять опасность. А теперь уже слишком поздно.

Сетчатая дверь скрипнула и распахнулась. Беззубая Дама, на этот раз настоящая, вышла из дома, потирая руки при виде бугорка меха, который ещё недавно был Стерлингом.

– Ему хоть не было больно? – осведомилась она.

Скрытый Человек расхохотался.

– Сами-то как думаете? – Он кивнул, глядя на Стерлинга. – Умные, засранцы. – Он залез в карман и вытащил какой-то деревянный цилиндрический предмет. – Обычно хватает пару раз так.

Он приложил деревянный предмет к губам и дунул.

ГРАУ!

От этого звука у Ласки пробежали мурашки от носа и до хвоста. Стерлинг был прав. Скрытый Человек украл лисий голос.

– Эти даже засаду мою стороной обходили, когда узнали мой запах, – проговорил Скрытый Человек. Он достал флакон с золотистой жидкостью и осклабился. – Спасибо, от меня стало приятно пахнуть.

Беззубая Дама выхватила флакон и прижала к груди. Она взглянула на тело Стерлинга и нахмурилась.

– Бедолага. Я бы вас никогда не вызвала, если б они не сожрали Бутси.

– Бедолага? – Скрытый Человек сунул в рот какую-то белую палочку, щелчком вызвал к жизни огонь и поднёс к палочке. Его морщинистые глаза вспыхнули оранжевым светом, а в воздухе удушливо запахло дымом. – Вы каждый день ставите здесь еду, привлекаете этих паразитов, от которых соседям житья нет. А потом, когда лисы сожрали вашу драгоценную дохлую кошку, вам нужен я, чтобы навести порядок. – Он сделал затяжку и расхохотался. – «Бедолага!» Это вы сами его убили, этого лисёныша.

Беззубая Дама закашляла и замахала рукой у себя перед носом.

– Я бы попросила вас не курить у меня на крыльце.

Скрытый Человек выдохнул ей в лицо облако дыма.

– Заплатите мне.

Беззубая Дама ушла в дом, а Скрытый Человек вытащил из-под кресла картонную коробку. Он спустился с крыльца, схватил Стерлинга за хвост и поднял над землёй. Тело Стерлинга начало раскачиваться, и Ласка немедленно отвернулась.

Каким-то чудом лапы сами завели её в щель. Она отыскала Дасти и Джулепа на тротуаре, в самом конце. Джулеп опустил голову и мокрыми глазами смотрел под лапы.

– Ф-ф! – сказала Дасти и направилась вниз по улице.

– Нельзя его так оставлять, – тихо произнёс Джулеп.

Ласка не хотела ему говорить, что видела красное пятно. Похожее на перья. И что тело Стерлинга сунули в коробку.

Дасти обернулась.

– Что мы говорим, когда кого-то теряем?

Джулеп засопел:

– Меньше хвостов – меньше забот.

Дасти посмотрела на Ласку.

– Б-больше еды для нас, – ответила Ласка, сдерживая вой.

Дасти кивнула:

– Побеждает инстинкт.

Ласка ненавидела эти слова. И ненавидела Дасти, когда она заставляла лисёнышей их повторять. Ласка часто представляла себе, как сбежит из кладбищенской норы, подальше от Дасти с её безжалостными правилами. Но разве маленькому лисёнышу выжить в одиночку в мире людей?

– Там, куда мы идём, – сказала Дасти, – копач нам не понадобится.

Она пошагала дальше, а Джулепу и Ласке оставалось только переглянуться. Какой теперь будет жизнь, без Стерлинга? Тихой. И не такой весёлой. И даже, может быть, не такой жестокой. И только одно они знали наверняка. Если бы Джулеп или Ласка оказались с дырой в груди, Стерлинг бы тут же помчался обратно во двор, чтобы спасти им жизнь. И будь что будет.

– Ф-ф! – сердито фыркнула Дасти.

Лисёныши двинулись следом.

В конце улицы Готорна Дасти резко повернула и пошла прочь от кладбища.

– Куда мы идём? – спросил Джулеп. В его голосе послышался страх.

Дасти обернулась и посмотрела на серые крыши улицы.

– Пока Скрытый Человек рыщет по кварталу, нам здесь делать нечего. Куда ни прячься, он всё равно нас выследит. – Она посмотрела вперёд на острые силуэты на горизонте, пурпурные в сумеречном свете. – Надо возвращаться в Город.

Сердце у Ласки встрепенулось. Разом от страха и от восторга. В Город. Туда, где кишмя кишат люди, а укромные места бесчисленны, но ненадёжны. Туда, где мусорные баки полны до краёв едой, но к ней нередко подмешивают яд. Туда, где любая лиса может с лёгкостью обрести рай и с такой же лёгкостью смерть. Туда, где Ласка появилась на свет.

Судя по физиономии Джулепа, в огромных, до самого неба домах ему виделся только ужас. Даже Стерлинг, самый храбрый из трёх лисёнышей, и тот убегал от Города с тех самых пор, как Город протянулся в поля, выгнал его из норы и похоронил заживо всю семью.

Призрак боли вновь пробудился к жизни в груди у Ласки. Защипало глаза. Город всё-таки догнал Стерлинга.

– Может быть, старая нора до сих пор цела, – сказала Дасти. И шагнула навстречу горизонту.

– Подожди! – крикнула Ласка.

Дасти обернулась, и сердце Ласки отчаянно заколотилось.

– Там остался лисёныш, – заговорила Ласка. – В ловушке. Может, он всё ещё там.

– Это собака, Ласка, – сказал Джулеп.

Ласка посмотрела на него с удивлением. Раньше он говорил другое.

– Он разговаривает по-лисьи, – сказала она Дасти. – Его ещё можно спасти.

Дасти на мгновение задумалась.

– Лисёныш?

У Ласки перехватило дыхание. Несмотря на свой крутой нрав, Дасти ведь взяла к себе Ласку, Джулепа, Стерлинга, стала мамой троим лисёнышам, которым больше некуда было податься.

– Да, – ответила Ласка, надеясь, что не ошиблась. – Лисёныш.

Дасти смерила её взглядом, и на какое-то тягостное мгновение Ласка поверила, что для двоих лисёнышей пробил смертный час.

– Веди, – проворчала Дасти.