Текст книги "Амброзия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ambroziya-278131.jpg)
Автор книги: Кристин и Ник Кроуфорд
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
10. Ава
Над нами пронесся соленый ветер, касавшийся моей обнаженной кожи, в то время как мы мчались через реку.
Судя по соленому привкусу в воздухе, я предположила, что мы, должно быть, недалеко от моря. Вокруг нас клубился густой туман.
Когда Торин натянул поводья, неподалеку послышался рев бурлящей воды, похожий на водопад.
– Ава, вон там может быть заброшенный дом.
Налетел порыв морского ветра, разогнавший часть тумана. Между стволами деревьев я разглядела возвышающееся над скалой каменное строение – маленький домик с темнеющими проемами окон.
Торин помог мне слезть с лошади, и ноги погрузились в прохладную воду. Я стащила с лошади платье и натянула его на себя.
Торин уже опустился на колени, чтобы напиться из реки, и я присоединилась к нему. Я сложила ладони чашечкой и зачерпнула воду. Живительная влага потекла по горлу и ручейком стекла по подбородку на платье. О, боги, неудивительно, что в старину люди поклонялись рекам.
Я продолжала пить, когда Торин поднялся.
– Я собираюсь проверить, что там пусто, прежде чем войдем внутрь, – сказал он. – Подведи лошадь поближе к дому на случай, если нам понадобится быстро сбежать.
Я выбралась из реки вслед за Торином, наблюдая, как он аккуратно движется по поляне. Его меч висел на поясе. Когда мой взгляд скользнул вниз к его ногам, сердце разорвалось при виде изодранных пяток.
Поскольку ночной воздух становился все холоднее, я крепко обхватила себя руками и вывела лошадь из реки на поляну. После нескольких дней, проведенных в мрачной камере, дом казался мне невероятно уютным. Пусть в нем было и темно, но место с мягкой постелью казалось абсолютным раем. Одна сторона дома выходила на зазубренный утес, обрывавшийся в сверкающее море, а сзади защитной стеной нависал лес. Закругленная дверь придавала дому уютный вид. В лунном свете удалось разглядеть, что дом когда-то был выкрашен в небесно-голубой цвет, но со временем морские ветра стерли большую часть краски. Красные листья устилали землю бордовым ковром.
Я подошла на шаг ближе к дому, наблюдая, как Торин вытащил свой меч и поднялся по ступенькам к входной двери.
Обернувшись, я заметила два покосившихся надгробия возле стен. Подойдя ближе, я разглядела красивую резьбу по камню – витиеватые, переплетающиеся линии, извивающиеся синие и фиолетовые змеи. Имена похороненных были написаны рунами, но прочитать я их не могла. По могилам вились кобальтовые виноградные лозы с кроваво-красными листьями, такие же извилистые, как узоры на надгробьях. Кто бы ни был здесь похоронен, их любили достаточно сильно, чтобы позаботиться о могилах и навеки оставить их имена.
Рядом с домом стояли перевернутые жестяные корыта, что наводило на мысль о том, что когда-то здесь, должно быть, жили сельскохозяйственные животные. Я нашла столб, к которому можно привязать лошадь, что и сделала.
Как только закончила, мое внимание вновь привлек шорох со стороны леса.
Сердце забилось чаще.
Из тени выползло и нависло надо мной огромное насекомое с тонкими конечностями, сверкающими серебром. У меня отвисла челюсть. Тварь была величиной с лошадь. На этот раз не паук, но что именно это такое? Прежде чем я успела как следует разглядеть незваного гостя, он опустился на лесную подстилку и снова исчез в лесу. Я испустила долгий, прерывистый вздох, но напряжение не торопилось уходить из мышц.
Мое облегчение было недолгим. В следующее мгновение существо поднялось на задние лапы, и его голова засверкала в лунном свете. Надо мной возвышалась тварь, напоминавшая металлического богомола. Сердце замерло.
Он бросился на меня, одна из его массивных лап, похожих на косу, ударила меня по голове. Я нырнула в сторону, перекатилась на ноги и бросилась прочь, навстречу соленому ветру.
– Торин!
Я достигла края отвесных темных скал, и бежать больше было некуда. Я стояла в густых высоких зарослях морской травы и резко повернулась к богомолу лицом. Люминесцентные фасеточные глаза уставились на меня, в пасти жадно подергивалась пара огромных клыков. Его похожие на лезвия лапы согнулись.
Наконец, Торин с грохотом распахнул дверь и вытащил свой меч.
Богомол перестал двигаться и повернул голову, чтобы оценить новую угрозу. Когда Торин полоснул его по туловищу, существо отпрыгнуло в сторону, оттеснив меня к самому краю обрыва. Порыв ветра метнул в спину брызги морской воды. Я оглянулась на обрыв с отвесной скалы. Далеко внизу бурлил океан. Горло сдавило.
Богомол бросился на Торина. Он взмахнул мечом, отсекая твари одну из лап, и раздался пронзительный визг. При мысли, что его услышат солдаты, меня охватил страх.
Торин снова замахнулся, и насекомое метнулось прочь с быстротой молнии. Мое сердце пропустило удар. Богомол мог легко проткнуть насквозь своей оставшейся лапой тело Торина.
Мой разум начал затуманиваться, наполненный лишь шумом океана и тихим, музыкальным гулом близлежащего леса. Обдуваемая ветром, я обежала богомола и встала между ним и Торином.
– Ава! – крикнул он, но я проигнорировала его.
Мои инстинкты подсказали мне единственую идею: я буду оберегать Торина, а лес мне поможет.
Я посмотрела на богомола, и в моем сознании расцвели образы земли, оживающей, подчиняющейся моей воле. О длинных береговых травах, поднимающихся, чтобы утянуть богомола в море…
Я испустила рев, яростный крик из глубины души. Его подхватил ветер и понес над бурлящими волнами. С ветвей деревьев сорвались красные листья и закружились на ветру, хлестали насекомое.
Богомол все пятился и пятился назад, пока не свалился с обрыва.
11. Ава
Я стояла и смотрела ему вслед со скалистого утеса. Меня трясло. Сквозь шум волн эхом раздался громкий треск. Богомол разбился о камни.
Торин пристально смотрел на меня, нахмурив брови.
– Это было… любопытно. Ты криком отогнала его к обрыву?
Мое тело было буквально наэлектризовано, но это всего лишь из-за страха, будоражащего нервы, верно? Я не знала, то ли я призвала магию, то ли ветер сам сбросил монстра со скалы.
У меня перехватило дыхание, к горлу подступила тошнота.
– Дом пустой?
Он кивнул.
Боевая ярость начала покидать тело, но ноги все еще дрожали.
– Хорошо.
– Я собираюсь приготовить нам что-нибудь поесть, – сказал Торин, – а тебе горячую ванну.
У меня сдавило горло. Когда он только прорубил стену моей темницы, я подумала, что он похож на бога. Сейчас он был ничуть не менее красив, но мой взгляд опустился на его покрытые синяками руки и окровавленные ноги. Оттенки красного и пурпурного резко выделялись на фоне его кожи.
Я резко вдохнула.
– У тебя кровь на ногах. Мы можем сделать бинты из моего платья.
– Мы оба в неважном состоянии, не находишь? Но это и есть самое прекрасное в теле фейри. Оно исцеляется.
Он отвернулся и, проведя ладонью по своим волосам, направился в дом.
Я выгнула бровь. Хороший король опекал и защищал свой народ, и у меня начинало складываться впечатление, что Торину было необходимо чувствовать себя защитником больше, чем заботиться о своем изувеченном теле. У меня складывалось отчетливое ощущение, что если бы он ни за кем не присматривал, то чувствовал бы себя ужасно. Мне стоит осторожнее подбирать слова.
– Торин? – окликнула я его.
Когда он снова повернулся и посмотрел на меня, я спрятала руки за спину.
– Моргант вылечил мое плечо, но я до сих пор чувствую какой-то дискомфорт. Ты случайно не видел в доме что-нибудь вроде антисептика или лечебной мази?
Он обернулся на пороге и приподнял брови.
– Всего лишь дискомфорт?
– Совсем чуть-чуть. Но не мешало бы продезинфицировать, чтобы не стало хуже.
– Я ничего внутри не видел. – Он указал на усики с пурпурными ягодами, вившиеся над могилами. – Но листья Вечернего плюща практически волшебные. Он в Фейриленде тоже растет. Если соберешь его листья, я могу выдавить из них антисептическое масло, которое сотворит чудо с твоим плечом.
Я слегка улыбнулась ему.
– Спасибо.
У могилы я нарвала полную пригоршню блестящих темно-синих листьев. Когда я вошла внутрь, Торин уже стоял на коленях перед огромным каменным очагом, возясь с металлической зажигалкой. Вспыхнули искры, и я мельком увидела висевший в камине котел, по форме напоминающий большой чайник с ручкой и носиком. Рядом с ним стояло большое ведро. Примерно в пяти футах от очага стояла огромная медная ванна. Странный выбор места для нее, но я предположила, что без водопровода тут было проще наполнить ее горячей водой.
Я бросила листья на кухонный стол и оглядела полутемный интерьер. Если не считать проникавших сквозь окна лучей лунного света и тусклого отблеска маленьких язычков пламени, здесь было не так уж много света. Я вдохнула аромат сушеных трав. Через несколько мгновений глаза привыкли к полумраку, и я смогла немного сориентироваться.
Пока я осматривала помещение, под ногами поскрипывали половицы. Две тяжелые резные деревянные двери вели в другие комнаты. Одна из них представляла собой ванную комнату, где кроме каменного унитаза почти ничего не было. Другая оказалась спальней с узкой кроватью под балдахином. На белых стенах перекрещивались темные деревянные балки, а на сводчатых окнах висели белые занавески.
Когда я вернулась на кухню, Торин успел развести огонь в очаге. Огонь окутал его золотом, и свет задрожал над гигантской медной ванной. Я вытащила свечу из одного из настенных канделябров и наклонилась над очагом, чтобы зажечь ее. Своей оплывающей свечой я зажгла свечи в других подсвечниках, и вскоре по маленькой комнате заплясали желтые отблески.
Теперь я могла разглядеть комнату более внимательно. На стенах висели сучковатые сосновые полки, на каждой из которых громоздились глиняные блюда и чашки. Все было покрыто слоем пыли, но все равно выглядело уютно и по-домашнему.
Торин поймал мой взгляд.
– Сядь, Ава. Я принесу воды с реки. Ты хотела принять ванну.
Идея о том, чтобы принять ванну, божественна, но мысль о том, что он должен бегать по дому на своих израненных ногах, в то время как я сижу спокойно здесь, была абсурдной.
Он встал, и по его походке с прямой и напряженной спиной было заметно, что ему больно.
– Мне нужно обработать спину, – крикнула я ему, пытаясь скрыть раздражение в своем тоне.
Он все равно взял ведро и вышел на улицу.
Я достала с одной из полок каменную ступку и пестик. Сложив листья в ступку, я растерла их в голубоватую кашицу, сверху образовался маслянистый слой. Я слила масло в миску поменьше.
Торин снова толкнул дверь и налил воды в котел.
Я обмакнула палец в масло. На мизинце сверкнула розоватая сапфировая капля, и я втерла ее в спину, абсолютно ничего не чувствуя, потому что моя рана зажила.
– Ох, – громко простонала я, изображая облегчение. – Так намного лучше. Торин?
Он остановился с ведром в руках на полпути к двери и оглянулся. В свете камина его грудь отливала золотом, а тени обрисовывали мышцы.
Я прокашлялась.
– У меня тут еще много осталось, если тебе вдруг понадобится. Не хочется, чтобы лекарство пропало даром.
Я подошла к нему и протянула миску. В светлых глазах Торина читалось веселье, губы дернулись.
– Я знаю, что ты делаешь, подменыш, но мне приходилось переживать и похуже. Тебе не нужно со мной возиться.
– Все, что меня сейчас волнует, – это еда, – солгала я. – И мы поедим раньше, если ты сможешь быстрее ходить. Я могу умереть, если не поем. И это будет на твоей совести, король.
Легкая, печальная улыбка тронула уголки его губ.
– Я не могу этого допустить.
Он забрал у меня масло.
– Но теперь ты можешь сесть. Я принесу нам воды для ванны.
Прикусив губу, я попыталась вложить в голос немного отчаяния.
– По правде говоря, мне будет намного лучше, если я подвигаюсь, Торин. Я и так слишком долго просидела в тесной камере, потому оказаться запертой здесь не входит в список моих желаний. Я отчаянно хочу ощутить свою свободу. И еще, полагаю, ты обещал мне еду? Я умираю с голоду. Поэтому я бы предпочла, чтобы ты не тратил времени на воду и не откладывал готовку. – Не давая ему возможности возразить, я схватила с покореженного деревянного пола ведро и шагнула навстречу пахнущему морем ветру.
Если у Торина есть хоть капля здравого смысла, он прямо сейчас очистит и обработает раны на ногах. Но, возможно, Моргант выбил из него остатки здравого смысла.
Снаружи я внимательно прислушивалась к звукам, чтобы не пропустить приближение солдат, но слышала только заунывный крик совы, шелест ветра в ветвях и плеск разбивающихся о скалы волн. На берегу реки я опустилась на колени, чтобы наполнить ведро из плещущегося потока.
Боже, какое же блаженство быть не в подземелье. Я действительно жаждала свободы передвижения, даже если мышцы протестующе ныли и требовали отдыха.
Поднявшись, я двинулась обратно в дом, а тяжелое ведро оттягивало руку. Когда я подошла к выцветшей синей двери, Торин вышел наружу. Прядь его темных волос упала ему на лицо. На этот раз напряжения в мышцах не чувствовалось. Руки он держал в карманах, испачканных грязью штанов. Очевидно, он все-таки воспользовался целебным маслом, и я почувствовала гордость за то, что помогла ему.
– Я собираюсь добыть тебе еды, подменыш. Как ты и сказала, я не хочу, чтобы ты умерла с голоду у меня на глазах.
Я улыбнулась.
– Я ужасно голодна.
Я сновала туда-обратно, наполняя ведро и выливая его в огромный чайник, затем кипятила его и выливала горячую воду в ванну.
Но я же не собиралась наполнять эту ванну дважды, верно? Она была достаточно большой для двоих.
Пока я таскала воду в дом, Торин вернулся с фазаном и ягодами можжевельника. А в то время, что я наполняла ванну, он ощипал птицу, посолил ее, натер зеленью и старым портвейном из одного из шкафчиков. Затем насадил фазана на вертел, чтобы поджарить в камине.
Наконец ванна наполнилась горячей водой, и из нее повалил пар. Запах жарящегося фазана мешал сосредоточиться на чем-либо кроме того, каким он аппетитным и сочным будет на вкус.
Торин следил за птицей, периодически переворачивая ее. В теплом свете очага его подбородок и высокие скулы казались острее.
– Торин, – позвала я, – ты полезешь в ванну вместе со мной.
Он оглянулся и посмотрел на меня, выражение его лица было непроницаемым.
– Я… что?
– У меня ушло на нее целых двадцать минут. Я больше не стану ее наполнять. И не собираюсь мучиться чувством вины за то, что горячая вода останется мне одной. Нас обоих пытали в камерах. Мы оба примем ванну, отвернувшись друг от друга в разные стороны.
– Если тебе правда так хочется увидеть меня голым, подменыш, ты могла бы просто попросить.
– Вовсе нет. – Я закрыла глаза. – Мы оба будем сидеть спиной друг к другу. Я буду смотреть налево, а ты направо. Это практично, только и всего.
– Как пожелаешь, подменыш.
12. Ава
Мы отвернулись друг от друга, и я потянулась к подолу своего платья. От грязи зеленая ткань на нем приобрела уже неузнаваемый оттенок. Несмотря на то, что всю дорогу сюда я была рядом с Торином голой, теперь, в тишине и спокойствии дома, это ощущалось совершенно по-другому. И когда стянула платье, то остро ощутила каждый дюйм своей обнаженной кожи. Огонь камина согревал одну сторону моего тела, и я оглянулась на ванну.
– Не смотри, – сказала я, напоминая скорее себе, чем ему.
– Так будет труднее залезть в ванну, – тихо отозвался он.
Позади себя я услышала шорох его одежды, пока он раздевался. Перед глазами возник непрошеный образ обнаженного Торина, и я представила себе каждый, будто вылепленный скульптором, изгиб его мускулов, твердых, как сталь.
Действительно, было трудно не глядя нащупать ванную, поэтому я украдкой оглянулась. Я неуклюже попятилась и перелезла через бортик, мысленно поздравляя себя с тем, что разбавила воду до правильной температуры – достаточно горячей, чтобы кожа порозовела, но не настолько, чтобы появились волдыри. Я опустилась и уселась в воде, скрестив ноги.
Услышала, как сзади в ванну залез Торин и резко выдохнул. Уровень воды поднялся выше, и теперь она плескалась над грудью, обдавая меня паром.
– Боги, Ава. Ты пытаешься сварить нас заживо? Мы что, в аду?
– А твои подданные знают, какое ты нежное тепличное растение?
Мои мышцы расслабились, и я свесила руки с края. Мне следовало бы хорошенько вымыть волосы и тело, но я просто хотела позволить себе понежиться в тепле. И меня сильно отвлекал тот факт, что рядом со мной в ванной сидел Торин и очень старался не касаться моего тела.
Рядом с ванной лежала аккуратная стопка одежды – брюки, ботинки и чистые белые рубашки, которые я отыскала в платяном шкафу. Мой взгляд скользнул по одежде и вернулся к Благому королю. Краем глаза я отметила тело воина и темные татуировки, которые вились по его рельефным мышцам, как виноградная лоза. Он расправил плечи, а тени и свет от камина играли на точеных линиях его спины. Я позволила своему взгляду скользнуть по его спине ниже, к синякам цвета спелой сливы, и вдруг ощутила ярость. Моргант действительно серьезно над ним поработал.
Вздохнув, Торин наклонился вперед, скрестив руки на бортике ванны, как это сделала я несколько мгновений назад.
Горячая вода оказалась целебной для ноющих мышц, а горячий пар успокаивал легкие.
Может быть, всему виной мучительное, душераздирающее одиночество, душившее меня в камере, но мне было трудно оторвать от него взгляд.
Но когда до меня донесся аромат жарящегося мяса и розмарина, я вдруг ощутила смятение и замешательство, не зная, что делать со своими первобытными желаниями. Хотелось ли мне позаботиться о Торине, проглотить его живьем или оседлать? Я больше не знала наверняка.
Может быть, какая-то комбинация всего и сразу.
Он поймал меня на подглядывании, и мои щеки вспыхнули.
– Ава, – тихо произнес он, – я думал, мы договорились смотреть в разные стороны.
Я резко обернулась, мои щеки пылали.
– Ты бы не узнал, что я смотрю, если бы сам не подглядывал. – Не слишком ли по-детски я отвечаю? Может быть.
Позади себя я услышала звук воды, стекающей с тела Торина, пока он мылся, затем звук его ног на деревянном полу. Я почувствовала разочарование, но выходить из воды мне не хотелось. В данный момент ванная была райским оазисом.
Пока он одевался, я не отрывала взгляда от пола.
Минуту спустя Торин опустился на колени рядом с очагом и принялся переворачивать вертел с птицей. Чистая белая рубашка, которая теперь обтягивала его мышцы, оказалась на несколько размеров меньше.
У меня потекли слюнки, желудок скрутило от сильного голода.
– Фазан, должно быть, уже готов?
Честно говоря, я бы съела его и сырым. Совершенно сырым. Еще один поворот вертела.
– Пока не совсем. Мы не ели несколько дней, так что можно и приготовить что-нибудь вкусненькое.
– Если ты заставишь меня ждать еще немного, я могу в конечном итоге съесть тебя. Мне кажется, что здесь я обретаю тесную связь со своей демонической стороной, Торин.
– Звучит до странности заманчиво. – Его глаза блеснули, когда он повернулся и посмотрел на меня. – Полагаю, я мог бы дать тебе несколько ягод, но остальные я положу в соус из портвейна…
Я продемонстрировала ему свои клыки.
– Я начну с твоих плеч, Торин, зубами вырву куски твоих великолепных мышц.
У него промелькнула улыбка, и он встал.
– Не так давно ты беспокоилась о состоянии моих ног. А теперь хочешь съесть меня живьем.
Он протянул мне маленькую деревянную мисочку с фиолетовыми ягодами.
– Во мне множество личностей. – Я положила ягоду в рот и сдавила ее зубами. Божественно. Пробовала ли я когда-нибудь что-то настолько вкусное? – Я бы поделилась с тобой, но боюсь, что Благие и Неблагие – древние враги.
– Хорошо, что я вполне в состоянии дождаться нормальной еды. – Бархатистый тембр его голоса будоражил кровь.
От ягод мои пальцы окрасились в пурпурный цвет.
– Если завтра за нами придет Моргант, и мы умрем мучительной смертью от его рук, мы определенно должны позаботиться о том, чтобы эта ночь стала незабываемой.
– И именно поэтому я не тороплю события, подменыш.
– Итак, если мы найдем эту женщину в вуали, и она сможет поведать нам, как вернуться домой, через сколько времени ты собираешься заключить свой брак с… той, на которой решишь жениться?
Он внимательно посмотрел на меня, затем встал и подошел к кухонному столу.
– Я собираюсь сосредоточиться на важной работе по приготовлению портвейного соуса.
Торин казался встревоженным, пока измельчал ягоды. Я полностью развернулась в ванне к нему лицом, чтобы лучше его разглядеть. Ничего не могла с собой поделать. Мне действительно нравилось на него смотреть.
– Хотя я уверена, что портвейный соус требует всей концентрации, на которую способна твоя хорошенькая головка, – произнесла я, – тебе понадобятся королевские отпрыски. Кто еще вырастет и будет приносить жертвы богам на Белтейне, если ты не произведешь наследника?
Уголок его рта дернулся.
– Знаешь, на самом деле прошло очень много времени с тех пор, как мы приносили в жертву на Белтейн кого-то из твоего вида. Кланы пришли бы в восторг.
– Демон стал бы идеальным вариантом. Ужасные существа. Могу ли я порекомендовать на эту роль Морганта?
У него промелькнула улыбка.
– Думаю, что он сын королевы. Во всяком случае, ее оставшийся сын.
– У меня тоже сложилось такое впечатление.
Я доела последние ягоды. К этому времени моя кожа уже порозовела от горячей воды.
– Отвернитесь, Ваше Высочество. Я выхожу.
Он сделал, как я просила, и отвел взгляд.
Полотенец я не нашла, но откопала старое шерстяное одеяло, поэтому вытерлась им, затем натянула белую рубашку, которая доходила мне до середины бедер, и пару крошечных голубых шортиков. Мне не удалось найти ни одних штанов, которые оказались бы мне в пору.
Одевшись, я решила, что должна помочь с ужином, поэтому достала со старых полок тарелки и поставила их на стол.
– И я налью портвейн. В каком бы состоянии ни был фазан, мы сейчас же начнем его есть, потому что ягоды закончились, а фазан будет вкуснее твоего жилистого мяса.
Вздохнув, Торин начал снимать фазана с металлического вертела.
– Ты должна быть осторожна и не есть слишком быстро. Если переусердствовать после нескольких дней голодания, тебя стошнит.
На стенах комнаты плясали уютные всполохи золотистого света, и я подошла к столу, чтобы разлить портвейн по бокалам.
– Только взгляни на нас, все такие домашние. Просто Благой король, любящий приносить людей в жертву, и его демонический враг. Преломляем хлеб, как пара старых приятелей.
Снаружи над землей прогрохотал гром.
– Ты слишком зациклилась на человеческих жертвоприношениях, не находишь?
– Пусть это будет моим маленьким капризом. – Я обернулась и, к своему удовольствию, уставилась на идеально прожаренного фазана с хрустящей корочкой насыщенного маслянистого цвета. С моих губ и правда потекла слюна, и я вытерла рот тыльной стороной ладони. – Это искупит все твои человеческие жертвоприношения.
Торин поставил птицу на стол, а я поспешила к деревянной скамье.
Когда-то у меня действительно были хорошие манеры, но они умерли в камере несколько дней назад, поэтому я просто оторвала у фазана бедро и вгрызлась в него, как пещерный человек.
– Помедленней, маленький демоненок.
Никогда в своей жизни я не пробовала ничего столь божественного. Это была пища богов, сытная, но с легким привкусом специй. Где Торин научился готовить? Я предполагала, что у короля никогда не возникала необходимость утруждаться приготовлением пищи. Конечно, ему, похоже, действительно нравилось заботиться о других, а приготовление еды – идеальный способ показать это.
Горячий сок обжигал язык, но я не могла оторваться.
– Ава, – тихо позвал Торин, предупреждая.
– Ладно. – Заставив себя притормозить, я сделала глоток портвейна. Я вздохнула. – Почти как дома, правда?
Но что-то в моих словах звучало фальшиво, как будто я слишком сильно старалась игнорировать все, что произошло в подземелье. И как только я произнесла это, тут же вспомнились все ужасы прошедшей недели. Полное отсутствие контроля. Боль в зараженном плече и сильное отчаяние от мысли, что я умру в одиночестве, и никто не придет за мной. Даже если бы я родилась здесь и жила в этом уютном маленьком коттедже, само ужасное царство совсем не походило на дом. Я вдруг почувствовала такую невыносимую тоску по дому, которая все никак не отпускала, что мне почти расхотелось есть. Я уставилась в стол, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Куда подевалась та жизнерадостность, которую я смогла изобразить несколько минут назад?
– Что ты обычно ела в том баре? – Торин отхлебнул вина. – Там, где мы с тобой встретились? Ты часто там бывала?
Я глупо на него уставилась, удивленная банальностью вопроса. Когда я поймала его взгляд, у меня сложилось впечатление, что он смог правильно прочитать выражение моего лица или уловил легкую печальную нотку в моем голосе, когда я произнесла слово дом. И он, должно быть, понял, как отчаянно я жаждала в этот момент нормальной жизни.
Поразительно, как легко он мог понять, чего именно мне не хватало.
– Да, – ответила я наконец. – Я часто приходила туда.
С Шалини. Особенно на Вторники Тако. Но обычно я была на мели, потому брала начос. Они были дешевле. Никогда в жизни не подумала бы, что мой голос однажды взволнованно вздрогнет при слове «начос», однако…
– Начос, – медленно повторил он.
У меня возникло такое чувство, что он понятия не имел, о чем я говорила, но пытался подыграть.
– Но ты поешь их снова, когда вернешься домой?
– С Шалини.
Я моргнула, пытаясь прогнать слезы с глаз.
– Но это блюдо потрясающее, Торин. С уверенностью могу сказать, что это лучшее, что ты когда-либо делал.
Я облизала пальцы – отвратительная привычка, никогда бы так не сделала, если бы меня целую неделю не морили голодом.
Сверкнула молния, и через несколько мгновений по окну забарабанил дождь. Снаружи разыгралась буря.
– Кстати, где ты планируешь спать? – спросила я.
– Прямо здесь.
– На полу?
Как только произнесла это, сразу поняла, что стоит осторожно подходить к этому вопросу. Правда заключалась в том, что я не хотела испытывать чувство вины. Побитый герой проведет ночь на голом камне, в то время я буду нежиться на уютной кровати. Но я не могла просто взять и сказать, что беспокоюсь о нем. Он бы немедленно отказался.
Я хмуро посмотрела на него.
– Мне было бы спокойнее, если бы мы с тобой находились в одной комнате. Во-первых, мне может понадобиться, чтобы ты защитил меня от очередного монстра. А еще я замерзну.
Его голубые глаза засветились ярче.
– Сначала ванна, а теперь ты приглашаешь меня в постель?
– Из соображений безопасности. Знаю, ты бережешь себя для брака, но я уверена, что ты сможешь сдерживать себя рядом со мной.
– Во-первых, я ничего такого не говорил о собственном целомудрии. Во-вторых, я могу сдерживать себя, подменыш. – Он слегка улыбнулся. – Но что насчет тебя? Я видел, как ты смотрела на меня в ванне. Великолепные мускулы, кажется, так ты сказала.
Я оторвала еще один кусок мяса. Мне не удалось найти никаких столовых приборов.
– О, благослови тебя боги. Я смотрела на тебя как на еду. Точно так же я считаю, что у этого фазана великолепные бедра.
Он выгнул бровь, смерив меня своим пристальным взглядом, ресницы Торина были черными и густыми. На его рельефных скулах плясал теплый свет.
– Хорошо. Значит, кровать.
* * *
Я забралась под одеяло, погружаясь в самую удобную и мягкую, как пух, кровать. Мышцы бедер сводило судорогой от усталости, но тело утонуло в мягкой перине, и я будто растворилась в ней. А от звука барабанящего по окну дождя мои глаза уже начали слипаться.
Но они тут же распахнулись, когда я услышала, как в комнату вошел Торин с взъерошенными темными волосами. И все же в серебристом свете он каким-то образом выглядел безупречно, словно модель. На нем по-прежнему не было рубашки. На самом деле, теперь на нем не было ничего, кроме шорт, которые я нашла, но они были чрезвычайно обтягивающими. Низко сидящие на бедрах, они демонстрировали каждый дюйм его рельефного пресса.
Сделал ли он это нарочно, чтобы что-то доказать?
Учитывая его дьявольский взгляд, я бы сказала, что да.
Я закрыла глаза, и в голове пронеслись сказанные им в Фейриленде слова.
Потому что, будь это мы в дубовой роще на Белтейне, я бы заставил тебя выкрикивать мое имя. Называть меня своим королем. Я заставил бы твое тело отзываться на каждую мою команду, содрогаться от удовольствия подо мной, пока окончательно не забудешь о существовании человеческого мира…
Подходя к кровати, он провел рукой по волосам и посмотрел на меня так, что внизу живота разлилось тепло.
Я перевернулась на другой бок, полная решимости закопаться глубже в кровать и заснуть.
Глаза закрылись, но я знала правду. Я ни на минуту не смогу уснуть, когда рядом со мной почти голый Торин.
«Если мы выберемся отсюда, он женится на какой-нибудь высокомерной принцессе Благих», – напомнила я себе.
Я попыталась представить, как он идет по проходу рядом с Морией. Как сногсшибательно они смотрелись бы вместе.
Я натянула одеяло до подбородка.
Как только Торин забрался в постель, меня окутал его восхитительный дубовый аромат, и я почувствовала исходящий от него жар, его силу.
Когда его бицепс коснулся моей спины, пульс участился. И, конечно же, Благой король заметил это.
– У тебя сердце колотится, – пробормотал он. – Перенервничала.
К моему удивлению, он нежно обнял меня своими рельефными руками и крепко прижал к себе. Я чувствовала биение его сердца, ритмичный стук через тонкий материал моей рубашки.
Я остро осознавала, как мало на мне было одежды, и чувствовала, как жаждет его прикосновений каждый дюйм моей обнаженной кожи.
– Ава, со мной ты в безопасности. – Он откинул волосы с моего лица, затем ласково провел кончиками пальцев по моему виску. – Эта тварь оставила на тебе синяк.
Я почувствовала себя виноватой. Он удивительно добр ко мне, а ведь мое сердце так учащенно забилось не из-за нервов и страха. Я думала, что при всем его высоком самомнении Торин сразу раскусит ложь.
Он свернулся калачиком, прижимаясь к моей спине всем телом, и мои мышцы обмякли.
Торин глубоко вдохнул.
– Как ты их чувствуешь?
Мои мысли заметались в миллиарде направлений, и ни одно из них не подходило двум людям, которые твердо решили, что никогда не смогут быть вместе.
– Как чувствую что?
– Рога.
– Кажется, они довольно чувствительные. Даже на холодный ветер реагируют.
– Что произойдет, если я прикоснусь к одному из них?
– Наверное, ничего. – Но как только сказала это, я поняла, что неправа. От одной мысли о том, как он касается их, меня пробрала горячая дрожь.
Он высвободил руку и потянулся вверх. Одно медленное поглаживание рога оставило за собой чувственный жаркий след. У меня затрепетали ресницы. Желание захлестнуло с головой, и все разумные мысли из головы в миг испарились. Я внезапно обнаружила, что вжимаюсь бедрами в его пах и услышала, как у Торина сзади перехватило дыхание.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?