Текст книги "Плюсик в чарму"

Уставшие, мы поднимались по лестнице. Расплатившись с таксистом, мы тащили на себе все наши покупки.

 Лампочка на втором этаже перегорела. А из двери вылезала противная соседка. Она вечно была чем-то недовольна. И имела привычку орать на весь подъезд. Как будто коты все понимают. И после крика перестают метить ее коврик.

– Аааа! – заорала она, глядя на меня.

– Аааа! – повторила соседка для убедительности.

– Да, про твою душу, – заунывным голосом выдала я, слыша, как захлопывается дверь.

Дома мы выгрузили все покупки в коридоре. Никита побежал со своим фейфоном в свою комнату. Я поплелась в душ. С меня стекала разноцветная вода. Такое чувство, словно пони научились летать и гадить на головы прохожим.

– И все-таки магия существует, – прошептала я, глядя на свои мокрые руки.

Эх, жила я без магии. И столько же проживу!

Я доползла до своего дивана и упала носом в подушку. Я лежала и пыталась уснуть. Теплое одеяло намекало, что мне не хватает душевной теплоты. Капающий кран намекал, что в доме не хватает мужика. Тикающие часики приближали меня к возрасту дамы с кошками. Я часто засыпаю с такой мыслью.

– Тетя Вася,  – трясли меня за плечо.

 Первобытный неандерталец проснулся раньше меня. И выдал что-то вроде: «Уыыууыыы!».  Он всегда просыпается раньше. Он – жаворонок. Я – сова.

– Тетя Вася, – слышался голос Никиты. – Тут письмо пришло! Под дверь просунули. Из Академии!

– Что? – эволюционировала я до человека разумного. Разумного, но злого.

– Там написано, что линейка переносится на завтра! На шесть вечера! – послышался голос Никиты.

Я щурилась древним вампиром на горящий свет.

– А у нас фамильяры не высижены, – голос Никиты был жалобным. Часы показывали полночь. – Я только вспомнил! Ты только не ругайся, ладно?

Древний вампир превратился в зомби. Зомби смотрело на Никиту. И пыталось найти  мозги.

– Ну тетечка, – проскулил Никита. Зомби поплелось наливать себе ведро кофе.

Нашуршав покупками инструкцию, я выложила три яйца на стол. На столе уже лежало письмо с каким-то символом «прибытия». И указанием, что форма одежды – парадная. Для родителей.

– Ладно, я спать пошел, – зевнул Никита.

Я поперхнулась кофе. Три яйца смотрели на меня грустно. Как каштаны после «Нам задали на завтра поделку Дары Осени»!

На инструкции появился круглый коричневый отпечаток от кружки. Мой зевотный рык распугал всех драконов в окрестностях.

– Так, что тут у нас, – сглотнула я, вчитываясь. – Инструкция по высиживанию фамильяров! Погнали! Сроки от шести часов до трех столетий.

Отлично! Если гарантируют, что я проживу три столетия!

– Фамильяры появляются за счет вашей энергии, – прочитала я, сплюнув прядь волос. Я была очень энергичной во втором часу ночи. – Перед высиживанием помните, что важно – положительное настроение.

О! У меня как раз очень «положительное» настроение! Я за день сегодня так замудохалась,  что готова положить на все и на всех!

– Фамильяр питается вашей энергией. Поэтому постарайтесь, чтобы он получал ее по максимуму! Снимите с себя все украшения! – прочитала я.

 Сережки легли на стол. Тонкая цепочка рядом.

– Они препятствуют энергетическим потокам. Это важно! В противном случае, фамильяр может быть с особенностями развития. Как ментального, так и физического, – прочитала я, дуя щеки.

Не знаю, что хуже. Фамильяр – инвалид на голову – это то, чего мне не хватало для полного счастья.

– Снимите с себя всю одежду! – прочитала я. – Одежда может препятствовать магическим потокам. Это так же может вызвать непредсказуемый результат!

Выбирая между «ой, тетя, эм…!» и отбитым на голову фамильяром, я выбрала стул. Я осмотрелась по сторонам, а потом сбегала и приставила стул к двери детской комнаты. Я еще не готова к лекции на тему пестиков и тычинок.

Халат упал на пол. Трусы легли сверху. Дерматиновая табуретка липла к попе.

– Постарайтесь постоянно поддерживать физический контакт с фамильяром. Держите их возле тела, – прочитала я, сгребая пушистые яйца. И то, странное, которое подобрал Никита.

Я прижала их одной рукой к груди, читая дальше.

– Фамильяр должен быть уверен, что ему у вас понравится, – прочитала я, поднимая брови.

Мне что? Ремонт сделать? Так, что у нас тут дальше!

– Постарайтесь сделать так, чтобы он чувствовал, как вы ему рады! – прочитала я.

Так, полотенце есть? Есть! Хлеб круглый есть? Есть! Солонка есть? Есть! Ковровая дорожка есть? Есть! Правда, зеленая. Осталось найти кокошник. Ну? И где? Где фамильяр? Хоть один?

– Проявите к нему нежность. Он вас прекрасно чувствует, – прочитала я.

Я расхаживала по кухне. «Баю-баюшки баю! Я вас, сволочи, люблю!», – сипло пела я. И покачивала яйца на груди.

– Если вы все делаете правильно, яйца будут увеличиваться в размерах, – заглянула я в инструкцию.

Я уже чувствовала себя мужиком! Только настоящий мужик способен в два часа ночи высиживать фамильяров.

– А-а-а! – напевала я, покачивая яйца. Одно яйцо было больше других. Странное, чешуйчатое и колючее.

Линейка переехала с рабочего стола на кухонный. Рядом лежал огрызок сантиметра, бумажка и ручка.

– Вылупляйтесь поскорей, дорогие малыши! – напевала я, расхаживая по кухне. Каждые десять минут я делала замеры. Так, что-то не то! Я что-то делаю неправильно!

– Лежать, дети мои, – строго произнесла я, уложив на колени мою яичницу.  – Мама читает! Так, погодите… Ага! Вот!

Я посмотрела на свои яйца, чувствуя себя мужиком  – мутантом.

– Если ничего не помогает, значит, у вас стихийный фамильяр, – прочитала я, глядя на две волосатые проблемы. И одну чешуйчатую. – Стихийные фамильяры – более мощные. Отлично! Поэтому попробуйте проверить их на стихию. Учтите, вы должны быть рядом. Не разрывайте контакт с фамильяром. Для справки. Есть четыре стихии. Вода, огонь, земля и воздух (ветер). Для примера. Если у вас фамильяр водной стихии, то вылупится он только в воде.

Отлично! Чудесно! Волшебно! Я брела в ванную, выбрав самую безобидную стихию. Мама – утка несет потомство. Кран шумел. Пробка держалась. Вода постепенно прибывала.

– Бррр! – поежилась я, окунаясь в ванную вместе с яйцами. Мы сидели в ванной целый час. Я честно пыталась слушать на телефоне классическую музыку. Мало ли, вдруг понравится?

– Тыдых-тыдышь, – стучал мой зубной состав. Посиневшие губы пытались не ругаться при «детях». Длинная сопля текла из носа. Все хорошо. У меня кончилась горячая вода. А когда нагреется – неизвестно.

– Тыдыдыдых! – выдала я жаркое фламенко, выползая из ванной.

Замеры показали, что сопли я заработала просто так. Попивая горячий чай, я трясла мокрые волосатые яйца. Мне так хотелось сказать что-то вроде: «Чего вылупились?». Но яйца признаков жизни и роста не подавали.

Я обдувала их феном, имитируя ветер. Инструкция предложила заклинание, но фен был надежней.

Волосы на яйцах шевелились, но вылупляться никто не собирался.

– Вычеркиваем, – мрачно поджала губы я. – Земля и огонь. Где я землю возьму?

Спонсором земли стал фикус на кухне. Я лежала на газетках, посыпав яйца землей. Мне удалось даже облепить землей каждое яйцо. Что-то же должно помочь?

На столе остывал мой кофе. Газетки шуршали под попой. На мне отпечаталась криминальная хроника и немного новостей.

– Трахтибидохтибидох! – выругалась я, вставая из своей «могилы». Линейка и сантиметр намекали, что я плохо стараюсь.

– Может, вас сварить? – спросила я, поглаживая яйца.

Нужен был огонь! Много огня!

Я посмотрела по сторонам, а потом решилась! Дома проводить огненное шоу я не рискнула. Поэтому я в одном халате и трусах шлепала по темному подъезду. В кармане болталась зажигалка и бутылка подсолнечного масла. Поставщиком материалов для растопки стала реклама из почтовых ящиков.

Знаю я одно местечко за гаражами. Туда даже маньяки ходят со опаской!

Я вышла на улицу. Было свежо. Ничего, сейчас согреюсь. В нашем доме свет горел только у нас и еще в соседнем подъезде. На втором этаже. Уж не собирают ли там юного чародея в Магическую Академию?

Тапки шуршали в сторону заветного местечка.

– Ничего, мои хорошие, – сопела я. – Сейчас мы придем! Костер соберем!

Веточки приходилось таскать одной рукой. Вместе с ветками и бумагой в ход пошла старая покрышка. Зажигалка уже нагрелась. Костер гореть отказывался. Я подлила немного масла в огонь. Ну-ну!

Наконец-то костер затрещал. Покрышка стала дымиться. По району стал растекаться запах горелой резины. Я распахнула халат и …

– Эм! – замер незнакомый мужичок.

Он, видимо, отбился от стада алкоголиков. И стыдливо зашел по маленькой нужде. Но, судя по глазам, только что справил нужду комплексно. Не снимая штанов.

Впервые в его жизни ему попался маньяк женского пола. С волосатыми яйцами. В руках.

Чьи яйца? Где их бывший обладатель? Успею ли я спасти свои? Эти и другие вопросы за секунду проскользнули в глазах мужика.

– Свои не дам! – заорал он.

– Жаль, мне на шубу как раз двух не хватает, – просто ответила я.

Мужик был обо мне очень хорошего мнения. Он был уверен, что я бегаю, как гепард. И что я ждала только его одного. И сейчас дышу ему в спину.

Два раза, судя по звуку, он упал. Но тут же продолжил свой бег. Возможно, где-нибудь в Норильске он и отважится обернуться. Но не раньше.

– Эх! – вздохнула я, снимая халат. – Ну что, погнали?

Я разогналась и прыгнула через костер! Ой-е-ей! Ай-я-яй! Фу-у-ух! Тьфу!

Едва не поскользнувшись на листьях, я устояла. На мне была черная копоть. От ресниц и волос на ногах остались воспоминания.

– Неужели? – обалдела я, проводя замеры. Одно яйцо увеличилось на полсантиметра. Второе на сантиметр. А третье почти вдвое.

– Еще разочек! – прокашлялась я, беря разбег.  Я пролетела пламя костра, чувствуя, как одно волосатое яйцо выскальзывает из рук.

– Если будет девочка, то я назову ее Фекла! – вздохнула я.

Яйцо упало на землю и задергалось. Размеры его увеличились. Я на всякий случай отошла в сторонку. Скорлупка треснула. Я честно ждала, когда оно протянет ручки и назовет меня мамой.

– Мама! – икнула я, шарахаясь подальше.

На свет божий выполз гибрид ночного мотылька и чупакабры. Чудовище посмотрело на меня странным взглядом.

Мне очень захотелось, чтобы оно протянуло не ручки, а ножки. Причем, как можно быстрее! До того момента, пока не решит меня слопать!

Через мгновенье фамильяр растворился в кустах.

Я поняла три вещи. На улицу я теперь буду стараться выходить пореже. Особенно ночью. Отслеживать судьбу «сына» или «дочки» я буду по рассказам очевидцев. Если мальчик, то буду звать его  – Фекалий.

У меня подало признаки жизни второе яйцо. Я осторожно положила его и отошла подальше. Скорлупка треснула. На меня посмотрели большие глазки какой-то странной твари.

– Отлично. Вполне достаточно, – согласилась я, решив закончить эксперимент. Я все еще опасливо косилась на кусты. А потом раскидала костер, схватила масло и натянула халат.

 Маленькое пушистое нечто ехало у меня на ладони. Третье яйцо не подавало признаков жизни, но в размерах вымахало ого-го!

Я зашла в квартиру и закрыла двери на все замки. Навещать меня не надо. Интересоваться моим здоровьем тоже.

– Так, ты сидишь здесь! – я пристроила пушистика в коробочку.

 А чешуйчатое яйцо положила в туалете. Пусть пока там лежит. Потом что-нибудь придумаем!

Со спокойной совестью я стала смывать с себя копоть. А потом залезла под одеяло – досыпать.

 Утром меня разбудил крик Никиты.

– Тетя! Тетя! У нас в туалете дракон!!!

Глава седьмая. Василиса Прикольная

Неандерталец, вампир и зомби подлетели сразу. Одеяло убежало на пол. Никита стучал ногами в сторону туалета.

– Где? – спросила я, глядя на мир глазами совенка. – Какой дракон?

– Настоящий! – с восхищением произнес Никита. – У нас настоящий дракон!

Так, откуда в туалете дракон? В туалете дракона быть не может!

– Знаешь, кто это? – радовался Никита. А по нему ползала обезьянка с птичьими крыльями. – Это бэтсквач! Это крутяк! Такой был у великой темной ведьмы Бастинды! Помнишь, волшебника из страны Оз! Так вот, многие события там настоящие!

– Ур! Ур! – прощебетала обезьянка. И посмотрела на меня сердоликовыми глазками.

– А давай назовем его Уром! Или Урдом! О! Придумал! Урфин!– радовался Никита, пока я искала тапок. – Можно Уралом! Блин, а если девочка?

– Урина, – намекнула я на сорванную занавеску и разбитую вазу.

– Ур!!! – не отлипал от Никиты фамильяр.

– Тетя… Я писять хочу! Там дракон! – показал Никита на закрытую дверь. – Я ему свет включил!

Рыцарь Василиса завязывала потуже халат. Рыцарь Василиса прячет трусы под подушку. Рыцарь Василиса вооружается розовой шваброй. И ведром. На всякий случай. Рыцарь Василиса готова к бою!

Мы стояли в коридоре. Я расправила плечи. В  туалете было тихо. Сквозь щели горел свет.

– На счет три открываешь двери! – приказал рыцарь Вася. Никита кивнул. Обезьянка на его плече корчила рожи своему отражению в зеркале.

– Раз, – сглотнула я, схватив швабру покрепче.

– Раз, – эхом повторил Никита, положив руку на щеколду.

– Два-а-а! – решительно скомандовала я, прищурившись и делая глубокий вдох.

– Два, – согласился Никита.

Я видела, как его пальцы дрожали. Он нервничал.

– Три! – крикнула я. Замочек щелкнул. Двери открылись.

Туалет напоминал бомбоубежище после прямого попадания снаряда. Или оплот темного мага. Какные бумажки тлели в пластиковой урне. Вместе с урной. Рулон туалетной бумаги обнаружен не был. Вместо него был пепел.

Внезапно из-за унитаза показалась мордочка дракона. «Пых!», – выдала она. А в нас ударила струя пламени.

– Пыхтачок! – опешила я.

И едва успела закрыть двери.

– Я понял! – обрадовался Никита. – Кто-то нес драконье яйцо. И чтобы удобней его было нести – заколдовал! Уменьшил! Пока яйцо уменьшено – дракон не вылупляется! Его нужно бросить в огонь, чтобы оно снова стало прежним. Мать – дракон  сама уменьшает яйца, если хочет их спрятать! А потом поливает их огнем. И они вылупляются!

– Здорово, – согласилась я, туша волосы. – Так, сейчас будем тушить. Я поливаю его водой! Потом мы его ловим!

Вода набиралась в ведро. Никита прыгал рядом, рассказывая про драконов все, что знает.

– Никита, ты так говоришь, словно дракон останется у нас! – строго произнесла я, вспоминая руины туалета. Одинокая женщина с драконом в мои планы пока не входила!

– Так,  Пыхтачок! – сурово произнесла я, открывая двери и тут же заливая ведро воды в появившуюся морду. Но дракон оказался проворней.

– Совесть имей, Пыхтачок! Я писять хочу! Никита писять хочет! Это – не твоя пещера! – возмущалась я, закрывая двери. Струя воды била в ведро.

– Драконы считают, что место, где они родились, это и есть их пещера! – послышался голос Никиты. Он стоял с книгой в руках. – И первое, что они увидели – это их мама! А первое, что они услышали – их имя!

– Я все понимаю, – я завязала халат потуже. – Если унитаз согласился усыновить Пыхточка, я согласна!

– Ты думаешь, что он считает унитаз своей мамой? – озадаченно спросил Никита. Обезьяноголубь на его плече уже залез в ухо хозяину.

– Да хоть вантуз папой! – выдохнула я, закручивая кран. Соседи еще не в курсе о том, что у нас появился дракон?

– Ой, прикинь, – слышался голос Никиты, пока я вытаскивала ведро и готовилась к обороне. – Сегодня ночью у нас видели какую-то тварь!

– Где? – дернулась я.

– Мужик шел на работу, а на него бросилась … короче, мужик перепугался. Слушай, а вдруг я и правда какой-нибудь избранный? И теперь за мной охотится злой чародей? – спросил Никита, шмыгая носом. – И насылает своих темных преспешников?

– Никита, я понимаю, что тревожу больную тему, но… – спросила я, собираясь с моральными силами перед боем с драконом. – Кто твой папа?

Если расходы будут дальше расти, я одна, сознаюсь честно, не потяну! И неплохо было бы привлечь законного отца. Или вытрясти из него волшебные алименты.

Никита задумался. А потом пожал плечами.

– Папа спился, – произнес Никита. – Так мама сказала… Но… Тут, короче…

Он мялся, пока я ждала ответа.

– Когда я был маленьким, – Никита понизил голос до шепота и осмотрелся. – Мы жили в магическом мире. Однажды папа пришел домой и … Они с  мамой долго орали друг на друга. Я подошел к папе. А он посмотрел на меня. И сказал: «Ты не мой сын. Вот и иди к своему папке!». Мама тогда собрала вещи. И мы переехали сюда. Я спрашивал ее, но мама молчала.

Отлично! Вполне в ее репертуаре!

– Прости, что спросила. Не расстраивайся, – мне было неловко, что я потревожила эту тему. – Нам еще дракона ловить! Ты готов?