Читать книгу "Сделка со смертью. Муж воскрес и изменил"

Глава 49. Не просьба о прощении

Я смотрела на его руки, на тёмную ткань ливреи и на лицо, в котором постепенно проступали знакомые черты дракона. Он действительно говорил так, словно между нами произошла обычная супружеская ссора. Словно мы поспорили из-за какого-нибудь бала, а завтра, хорошо выспавшись, сможем спокойно решить, кто был прав.

Меня поразило, насколько удобно было ему предлагать утро.

За ночь я должна была успокоиться, перестать плакать, привыкнуть к его измене и, наверное, встретить мужа улыбкой. А он тем временем смог бы придумать новые объяснения, почему его поцелуй с Анаид ничего не значил.

– Нет, Игнис. Утро ничего не решит, – ответила я, чувствуя, как снова подступает злость. – Или ты думаешь, у утра есть какая-то особенная магия, способная исправить то, что случилось? Уверяю тебя, у утра такой магии нет!

Игнис выслушал меня, не перебивая. На его лице появилось знакомое выражение терпеливого превосходства, с которым он иногда разговаривал с людьми, слишком горячо отстаивавшими своё мнение.

– Ты права, – согласился он и, заметив моё недоверие, повторил мягче: – Права, Делли. Само по себе утро ничего не исправит. Но ты немного успокоишься и сможешь меня услышать. Сейчас ты даже не позволяешь мне закончить предложение. Я ведь хочу объясниться, а ты заранее уверена, что всё, что я скажу, будет ложью.

Я чуть не рассмеялась. После истории про матушку, дворецкого и странный сон муж ещё удивлялся, почему я перестала ему верить!

Он стоял так близко, что я могла рассмотреть каждую складку возле его глаз. И вдруг поняла, что слуга, чьё тело он занял, уже не совсем походил на себя. Радужка стала отчётливо жёлтой, а посередине темнел вертикальный зрачок. Я невольно вспомнила, как много раз смотрела в такие глаза, когда Игнис принимал драконий облик. Мне нравилось наблюдать, как человеческие черты мужа изменялись под действием родовой магии.

Только теперь меня это совершенно не радовало.

Я не понимала, что происходит, и боялась спросить. После нашего разговора о титуле и богатстве сообщить ему о возвращающихся драконьих чертах казалось почти жестоким по отношению к самой себе. Игнис непременно обрадуется. Возможно, начнёт строить планы, как доказать свою личность, восстановить права на имущество и заставить весь дом снова обращаться к нему как к герцогу.

А я хотела, чтобы он ушёл.

– От твоих слов ничего не изменится, – сказала я, отворачиваясь к изголовью. – Поэтому уходи. Уходи по-хорошему, Игнис. Я не хочу, чтобы слуги снова видели, как мы ссоримся.

Он не ответил сразу.

Я услышала, как Игнис медленно выдохнул, а затем скрипнуло кресло: он опёрся ладонью о спинку, словно собирался сесть, но передумал. Я видела только его руку и часть ливреи. Почему-то мне стало страшно от этого молчания. Во время предыдущей ссоры муж пытался оправдываться, обнимать меня, просил прощения. Сейчас же он словно обдумывал что-то такое, о чём не решался заговорить.

Когда я снова посмотрела на него, Игнис усмехнулся.

Но усмешка получилась совсем не весёлой. Он провёл языком по губам, отвёл глаза к двери, затем опять повернулся ко мне. По тому, как долго он собирался с мыслями, я поняла, что сейчас услышу не очередную просьбу о прощении.

Глава 50. За высшую некромантию

– Возможно, я пожалею о своих словах, – произнёс Игнис негромко, словно рассуждал сам с собой. – Вернее, почти уверен, что пожалею. Но я всё-таки скажу это, Делли. Только ты сначала выслушай меня, а потом уже сердись.

Мне захотелось потребовать, чтобы он замолчал. В его голосе появилась неприятная деловитость, совсем не похожая на прежние мольбы. Я не знала, чего именно опасаюсь, но почувствовала, как от напряжения больно свело мышцы возле повреждённого колена.

Игнис придвинулся ближе. Его изменившиеся глаза остановились на моём лице, и я вдруг заметила, что он перестал пытаться выглядеть виноватым. Сейчас передо мной стоял человек, который нашёл решение и собирался сообщить его, независимо от того, понравится оно мне или нет.

– Ритуал, который ты провела, запрещён, – начал он, тщательно выговаривая каждое слово. – Это высшая некромантия, Аделла. И ты сама прекрасно знаешь, что подобные вещи запрещены законом.

Я растерянно моргнула. Конечно, я знала, что ритуал был опасным. Игнис сам рассказывал о предке, который приобрёл его за огромные деньги, но так и не сумел воспользоваться. Я помнила чёрную шкатулку, рукопись и собственные неудачные попытки вызвать Смерть.

Только сейчас мне было совершенно непонятно, зачем муж заговорил об этом.

– И что? – спросила я, невольно выпрямляясь на кровати. – Этот ритуал не рабочий. Так сказал Смерть! В нём ошибки! Это то же самое, что я буду читать в ритуальной комнате названия духов с моей полки!

Игнис прижал ладонь к спинке кресла и посмотрел на меня почти с сожалением.

– Нет, Делли. Ты путаешь немного. Ритуал сработал. Это раз. Результат вот он. К тому же наказание предусмотрено не только за сам ритуал, но за попытку заниматься высшей некромантией. А значит, мне нетрудно будет доказать, что ты вернула меня к жизни, прибегнув к запретному искусству. Подумай сама: я помню прежнюю жизнь, знаю всё о нашем браке, могу рассказать о ритуале, который хранился среди родовых сокровищ. Ты ведь не станешь отрицать, что именно ты меня воскресила?

Я смотрела на него, совершенно не понимая, к чему он клонит. Мне казалось нелепым, что мужчина, ради которого я совершила невозможное, теперь так подробно объясняет, каким образом сумеет подтвердить мою причастность к собственному возвращению.

Он ведь ещё совсем недавно благодарил меня!

– Стану! – произнесла я.

Игнис нахмурился, услышав мой ответ, и его голос стал жёстче. Он произнёс последние слова с осторожностью человека, который понимает, насколько неприятное известие собирается сообщить, но всё равно считает необходимым довести разговор до конца.

– Делли, милая. Я понимаю, что ты действовала из лучших побуждений, но в ритуальной остались твои следы. Следы твоей крови. И даже если горничная вымоет там всё дочиста, для опытного мага найдётся достаточно улик против тебя. К тому же есть магия, которая позволяет проверить все последние ритуалы, которые здесь проводились. И определить, насколько они свежие, – вздохнул Игнис.

Я смотрела на него, потеряв дар речи. О таком я даже не знала.

– И если ты не в курсе, Аделла, то за высшую некромантию полагается смертная казнь.

Глава 51. Это ради нашей любви

Я смотрела на Игниса, ожидая, что он рассмеётся и скажет, будто неудачно пошутил. Мне даже захотелось самой улыбнуться, чтобы показать мужу: я прекрасно понимаю, насколько нелепо прозвучали его слова. Но он не улыбался. Стоял возле кресла, по-прежнему придерживая спинку, и внимательно наблюдал за мной.

Значит, он действительно угрожал мне смертной казнью.

Мужчина, которого я только что вернула к жизни ценой собственных лет, собирался использовать это против меня.

Я попыталась что-нибудь сказать, но вместо слов получился жалкий, едва слышный звук.

Горло после бесконечных криков болело так сильно, что даже сглотнуть было неприятно. Пришлось опустить глаза и несколько раз вдохнуть, прежде чем я снова смогла посмотреть на мужа.

Он ведь знал, как я боялась смерти! Я сама рассказала ему, что отдала половину оставшегося срока, даже не зная, сколько мне предназначено прожить. Объяснила, как мучительно теперь думать о каждом прожитом дне. Игнис видел моё отчаяние, когда я спрашивала, уверены ли мы, что через десять лет вообще сможем смеяться над случившимся.

И после всего этого нашёл способ заставить меня бояться ещё сильнее.

Я посмотрела на его лицо. Возле виска всё ещё виднелся странный тёмный отблеск, а в глазах проступала желтизна. Но теперь меня гораздо больше пугал спокойный, почти рассудительный взгляд, которым Игнис изучал мою реакцию. Он словно уже произнёс всё необходимое и ждал, когда я пойму, что спорить больше бессмысленно.

Впрочем, мужу, кажется, быстро надоело моё молчание.

– Делли, ну пожалуйста, не смотри на меня так, – произнёс он, отнимая ладонь от кресла. – Я не хотел говорить тебе такие слова. Поверь, мне самому отвратительно оттого, что пришлось об этом напомнить. Всё прозвучало ужасно, я понимаю. Но и ты меня пойми, пожалуйста…

Он осторожно шагнул ко мне, словно собирался снова обнять, но остановился, заметив, как я отодвинулась.

Я ведь сама только что требовала, чтобы он ушёл, а теперь боялась даже пошевелиться. Мне казалось, что любое возражение способно заставить его вспомнить о некромантии ещё раз.

– Но ты же понимаешь, почему я это сказал? – продолжил Игнис, всматриваясь в моё лицо с отчаянной надеждой. – Это мой шанс доказать тебе, что я люблю тебя. Что никакая Анаид мне не нужна! Иначе ты ведь даже слушать не захочешь. Ты сейчас выгонишь меня, а потом будешь жалеть, что мы не поговорили спокойно. И что ты не дала мне шанса всё исправить.

Я прижала забинтованные руки к животу. Боль от порезов была вполне настоящей, и мне пришлось осторожно разжать пальцы, чтобы не потревожить раны. Вчера эти руки выводили магический круг.

Я ползала на коленях, повторяя заклинание, пока не охрипла, и умоляла Смерть вернуть Игниса. Теперь, если верить мужу, именно мои действия могли стать основанием для казни.

Как можно доказывать любовь угрозой смерти? И почему я должна благодарить его за то, что он пока всего лишь рассказывает о возможной казни, а не отправляется немедленно сообщать о преступлении?

Вчера я отдала половину жизни, чтобы он не умер. Сегодня он получил власть над моей.

Глава 52. А если я не соглашусь?

– Ты хочешь сказать… – начала я, но голос оборвался. Пришлось облизнуть пересохшие губы и повторить тише: – Ты хочешь сказать, что, если я не позволю тебе остаться, ты расскажешь всем о ритуале? То есть, ты решил шантажировать меня!

Игнис нахмурился. Ему явно не понравилось, как я сформулировала его предложение. Он даже покачал головой, словно именно я умудрилась превратить обычный разговор в какую-то мерзость.

– Ну зачем ты всё так представляешь, Аделла? – возразил он с заметным раздражением. – Я ведь не собираюсь ничего делать. Мне просто нужно, чтобы ты дала нам время. Ты сама посуди: разве стал бы я тебе всё это объяснять, если бы не хотел сохранить наш брак? Я же не враг тебе, Делли!

Я слушала его и не могла отделаться от мысли, что ещё совсем недавно он точно так же объяснял мне поездку к матери. С тем же недовольством, с той же убеждённостью в собственной правоте. Он даже сейчас говорил так, словно его намерения должны были иметь для меня гораздо большее значение, чем произнесённая угроза.

Я вспомнила, как Анаид сначала не поверила, что перед ней Игнис. Муж рассказал ей о броши, о тайном подарке на балу, и она узнала его. Значит, он действительно мог подтвердить свою личность. Он знал слишком много о нашей семье, о родовых сокровищах и о ритуале, который хранился в чёрной шкатулке. Я сама призналась ему, что воспользовалась этим заклинанием.

Смогут ли маги доказать, что душа Игниса находится в чужом теле? Я понятия не имела. Но мне было достаточно того, что муж собирался воспользоваться этой возможностью.

А ведь до сегодняшней ночи я не сомневалась, что Игнис скорее сам умрёт, чем позволит кому-нибудь причинить мне вред.

И теперь этот самый мужчина объяснял, что его угроза является доказательством любви.

– Я не понимаю, как ты можешь говорить мне такое, – прошептала я, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. – Ты же знаешь, что я сделала ради тебя. Знаешь, как боюсь умереть. Неужели тебе совсем меня не жалко?

На мгновение Игнис действительно растерялся. Он посмотрел на мои руки, потом на лицо и с таким выражением потянулся ко мне, словно хотел немедленно исправить причинённую обиду. Но прежде, чем его пальцы коснулись моего плеча, я отодвинулась к изголовью.

Мне было отвратительно от собственного испуга. Я никогда не боялась мужа, а теперь смотрела на его руки и думала, что стоит мне снова потребовать его ухода, как он напомнит о смертной казни.

– Конечно, мне тебя жалко, любимая, – поспешил заверить Игнис. Его голос стал почти таким же ласковым, каким он говорил со мной после воскрешения. – Ты даже не представляешь, что я почувствовал, когда узнал про половину жизни. Делли, я ведь не знал! Если бы ты рассказала раньше, я бы…

Он осёкся, будто не сумел придумать, что именно мог бы сделать, а затем продолжил увереннее:

– Я просто хочу, чтобы ты перестала меня прогонять. Неужели это так много?

Я не ответила. Мне вдруг стало мучительно ясно, что от меня требуется совсем немного: позволить Игнису остаться в доме, перестать напоминать об Анаид и снова вести себя как прежде. Наверное, он действительно считал, что при таких условиях у нас всё наладится.

А если я не соглашусь?

Глава 53. Не в безопасности

Я посмотрела на его глаза и обнаружила, что зрачок стал совсем узким. Яркая жёлтая радужка была настолько знакомой, что на мгновение мне захотелось дотронуться до его лица. Раньше, когда Игнис принимал драконьи черты, я любила разглядывать, как меняется выражение его глаз. Он всегда казался мне красивым, даже немного опасным, но опасность эта никогда не относилась ко мне.

Теперь я смотрела на возвращающегося дракона и не испытывала ничего, кроме страха.

Игнис между тем, похоже, решил, что самое неприятное в нашем разговоре уже позади.

– Так что давай поговорим утром, Делли, – предложил он, поправляя рукав ливреи. – Ложись спать, любовь моя. Тебе необходимо отдохнуть, а мне нужно немного прийти в себя после всего случившегося. Я люблю тебя. Люблю… После того, что ты сделала ради меня, я действительно понял, как сильно люблю тебя.

Он произнёс последние слова тихо и с такой нежностью, что ещё совсем недавно я непременно заплакала бы от счастья. Я ведь мечтала услышать именно это! Чтобы Игнис понял, как много значит для меня, и ответил такой же любовью.

– Вон из комнаты! – прошипела я, отворачиваясь к подушкам. Мне пришлось говорить сквозь зубы, потому что иначе я снова сорвалась бы на крик, а горло уже почти не слушалось. – Уходи, Игнис. Если ты хоть немного меня любишь, оставь меня одну.

Он тяжело вздохнул. Я слышала, как муж переступил с ноги на ногу, словно колебался, не следует ли попробовать ещё раз. Потом раздались шаги. Я не смотрела в его сторону, но прислушивалась так напряжённо, что узнала момент, когда он остановился возле двери.

Мне хотелось, чтобы Игнис ушёл.

И вместе с тем какая-то жалкая, совершенно неразумная часть меня ждала, что он вернётся. Подойдёт, сядет рядом, обнимет и скажет, что никогда в жизни не причинит мне зла. Что всё это было отвратительной ошибкой, которой он сам испугался.

Но муж лишь ещё раз вздохнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна.

Некоторое время я сидела неподвижно, не решаясь даже опустить ноги с постели. Я понимала, что сейчас нахожусь в собственной спальне. За дверью были слуги, которые выполняли мои распоряжения; внизу стояла карета, которую я могла приказать подать в любую минуту. Но впервые за всё время, проведённое в доме Рейсбергов, я не чувствовала себя здесь в безопасности.

Дом принадлежал мне. Но оставаться в нём я теперь могла только с разрешения человека, который меня предал.

Глава 54. Обещанная метка

Игнис ведь не просто отказался уходить. Он нашёл способ заставить меня оставить его рядом, даже если я этого не захочу.

Я снова вспомнила его разговор с Анаид.

Он стоял перед ней в ливрее и доказывал, что является герцогом. Называл подробности, которые могли знать только они вдвоём. Даже подарок вспомнил, о котором я понятия не имела. Значит, при необходимости сумеет привести доказательства и для других людей.

Я посмотрела на забинтованные ладони. Сколько же всего оставалось после ритуала? Чёрная шкатулка, заклинание, моя собственная кровь, которой я чертила круг. И муж, который теперь ходил по дому в чужом теле, помнил всё о своей прежней жизни и знал, что я вызвала Смерть.

До сегодняшней ночи я была уверена, что все эти вещи являются свидетельством моей любви. Теперь они могли обернуться против меня.

От этой мысли захотелось спрятаться под одеяло, как в детстве, когда казалось, что достаточно закрыть глаза, чтобы страшное исчезло. Но я уже понимала: стоит мне проснуться, и всё останется прежним.

Я осторожно опустила руки на колени. Повязки мешали, и я принялась разглядывать открытые участки кожи, стараясь отвлечься от разговора с Игнисом. И вдруг взгляд задержался на том месте, где должна была появиться брачная метка дракона.

Я столько раз ждала её!

Особенно в начале нашего брака, когда ещё не сомневалась, что мы с Игнисом любим друг друга совершенно одинаково. Мне хотелось однажды проснуться и обнаружить на коже заветный знак. Ведь это было бы так прекрасно – иметь видимое подтверждение нашей связи, принадлежать к семье драконов не только по имени и брачному договору.

Я даже однажды не выдержала и спросила мужа, почему метка до сих пор не появилась.

Игнис тогда отнёсся к моему беспокойству удивительно спокойно. Он улыбнулся, взял меня за руку и принялся рассматривать чистую кожу, словно и сам ожидал увидеть там обещанный знак.

«Она обязательно появится со временем! – утешал он меня. – Не у всех сразу проступает. Но это не значит, что я не люблю тебя!»

Конечно, поверила! Игнис ведь был драконом и знал о подобных вещах гораздо больше меня. А я не хотела выглядеть глупой женой, которая каждый день требует подтверждений любви. Мне было достаточно его слов. В конце концов, разве можно измерить любовь какой-то меткой?

Тогда мне казалось, что нельзя.

Я погладила кожу возле повязки, невольно вспоминая, сколько раз присматривалась к руке в ожидании хотя бы слабого следа драконьей магии. И каждый раз успокаивала себя тем, что Игнис непременно заметит метку первым и обрадуется вместе со мной.

Но время шло, а кожа оставалась чистой.

Теперь я вдруг задумалась, сколько правды было в его объяснении. Возможно, он действительно говорил искренне. Возможно, у разных драконов брачные знаки появляются по-разному, и я просто не успела дождаться своего.

А может, дело заключалось совсем не во времени?

Глава 55. Имя другой

Я вспомнила, с каким нетерпением Игнис обнимал Анаид. Как прижимал её к себе, как легко целовал чужими губами, которыми не смог поцеловать меня. Он ведь даже не задумывался, что находится в другом теле, когда перед ним оказалась любимая женщина.

Мне захотелось спросить мужа, почему он столько лет убеждал меня, что метка обязательно появится. Неужели он действительно ждал её вместе со мной? Или просто нашёл удобное объяснение, которое позволяло не отвечать на неприятный вопрос?

Я не знала, как устроена драконья магия настолько подробно, чтобы уверенно судить о подобных вещах. Но сейчас мне вдруг показалось, что у причины моего многолетнего ожидания было имя.

Анаид.

Я легла на подушки и закрыла глаза. Голова болела, порезанные руки мешали устроиться поудобнее, а ушибленное колено ныло даже тогда, когда я переставала двигаться. Мне хотелось хотя бы ненадолго забыть обо всём, но стоило расслабиться, как перед глазами появлялся Игнис – сначала в гробу, потом перед зеркалом в коридоре, а затем возле чужой двери, где он умолял любовницу не прогонять его.

Хуже всего было то, что я продолжала ждать его шагов.

Даже после угрозы казнью мне хотелось, чтобы он пришёл и сказал что-нибудь такое, после чего я сумею снова поверить в нашу любовь. Я ненавидела себя за эту надежду и всё-таки невольно прислушивалась к коридору, хотя прекрасно знала, что не смогу простить его одним разговором.

За окнами постепенно светлело. Я лежала с открытыми глазами, следила за тем, как меняется освещение на потолке, и время от времени отворачивалась к подушке, когда слёзы снова начинали течь по щекам. Плакать было уже больно: от каждого всхлипа саднило горло, а лицо неприятно стягивало после высохших слёз.

Я пыталась представить, как проживу следующий день, если Игнис снова придёт ко мне с извинениями. Что скажу ему? Смогу ли хотя бы спокойно выслушать? А если он опять напомнит о некромантии?

Думать об этом было невозможно. Я старалась заставить себя уснуть, но всякий раз, когда веки тяжелели, вспоминала его слова о смертной казни и снова открывала глаза.

Лишь когда утро окончательно вступило в свои права, усталость пересилила страх.

Я даже не заметила, как уснула. Помнила только сероватый свет на подушке и собственную руку, лежавшую поверх одеяла, на которой так и не появилась обещанная метка.

А когда я снова открыла глаза, за окнами уже сгущались вечерние сумерки.

Я попыталась приподняться на локте, чтобы позвать горничную, но рука неожиданно подогнулась. Пришлось опуститься обратно на подушку. Я попробовала ещё раз и обнаружила, что не могу даже как следует сесть.