Читать книгу "Шелуха. Сборник стихов"

Шелуха
Сборник стихов
Ксения Хорт

© Ксения Хорт, 2016

ISBN 978-5-4483-0844-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Утро

 
За пустой шелухой календарных листов,
За шуршаньем стихов, за шипением слов,
И за скрипом дверных и оконных петель —
Новых мыслей метель, откровений метель.
 
 
И стекает вода прямо на потолок…
Новых образов, изображений поток
Заполняет тяжелую голову мне.
…Свежий воздух к весне, вдох глубокий во сне…
 
 
А когда на заре испаряться лучи,
К ним глаза подними – оглянись и молчи.
За зарей будет ночь. Или, может быть, день.
И сокроет зарю в пышных гроздьях сирень.
 

2013

А остальные пусть о нас забудут

 
А остальные пусть о нас забудут,
Цвет наших глаз и наши имена.
Пускай забудут, что мы были люди,
И пусть не знают, что мы – облака,
И тонкие чарующие ночи,
И песни неба, и дыхание стихов…
Мы будем всем, и как бы между прочим
Сотрем свои следы с лица песков.
 

Они всегда уходят на рассвете

 
Они всегда уходят на рассвете
Сквозь память о последнем душном лете,
Сквозь серые тускнеющие ночи,
Сквозь запятые, точки, многоточья…
 
 
Они уходят. И всегда так больно. —
На память – только запах моря,
Пустые лица старых фотографий
И отзвуки последних эпитафий
 

Sic transit gloria mundi

 
Так проходит земная слава:
В тишине разлита отрава,
В теплом воздухе – вкус полыни,
На ресницах седеет иней,
 
 
В каждом вздохе – петля удушья,
Шепот хаоса больно слушать…
Истекает лучами солнце,
Пальцы тонкие пряча в кольцах.
 
 
Черным шорохом Атлантиды
Завывает в груди тоска.
Над надеждой стоит обида,
А над временем – стук песка.
 

Сожителям Земли

 
А вам, сожители Земли, не много ль будет,
Когда не ваша голова на блюде?
Когда вы жертвуете все чужое?
Когда соседа боль – уже пустое?
 
 
Не много ль вам чужие жизни править?
И меркою своей коверкать память
Не вашу? Забывать, что есть свобода?
Что есть любовь совсем иного рода —
 
 
Когда не важно, сколько ты получишь,
Когда не хочешь говорить, а только слушать…
Когда свобода – есть святое для души.
Когда уходишь, говоря «Люблю. Дыши»…
 
 
Какого черта же тогда судить взялись вы,
Коль души вам подрезали под крысьи,
А шеи удлинили. Вот беда —
Ведь нос опять уткнулся не туда.
 
 
А если без упреков и сарказма —
Катись ты к черту, общество маразма!
 

Современность

 
Безумный век – все расстоянья в битах,
Где экономика важней чужой души,
Где мысли на посты в дневник разбиты,
А жизни ритм – спеши, спеши, спеши…
 
 
Семья и дом – лишь образ в мелодрамах,
А колыбельная – программа новостей.
Политика имеет гадкий запах
И ложью жжет сердца простых людей.
 
 
Поэзия – лишь слоган для рекламы,
А музыка – повтор бездушных фраз…
Где в детский дом ведут родные мамы,
И вместо Бога – водка, нефть и газ.
 
 
Любовь – лишь звук, разменная монета;
Надежда, вера, истина – винтаж.
Нас учат врать и не давать советов,
Пропагандируя: «Свобода – эпатаж!»
 

2013

Сработала пружина

 
Сработала пружина – разлетелась
По нервам отзвуком разбитого стекла.
Накал – раскол – прыжок – надежда – вера —
Я хрупкости твоей не сберегла.
 
 
В глазах – темно, в душе – еще чернее,
Дышу – и запотели все очки,
Момент – и оступлюсь еще вернее,
Пульс тоньше, накаляются виски.
 
 
Сберечь других, забыв про остальное:
«Не лезь, и не сломаешь им пути!
У каждого из них – своя дорога,
А ты все чувства спрячь в своей груди».
 
 
Молчанье – золото? Молчанье – темный отблеск
Того, что просится с моих сорваться губ.
Но все слова беспомощны как воздух,
Как в комнате пустой звучанье труб.
 

Подземка

 
Я ничего не хочу, просто устала в дороге;
Знаешь в подземке, в метро слишком пьянящая тьма.
Я не хочу целовать общества потные ноги,
Дайте быть просто собой, мне не по нраву тюрьма.
 
 
В кресло твое упаду, выдохнув болью былое,
Тонкий ментоловый дым снова уткнется в балкон.
Я не хочу говорить. Только улыбки не скрою…
Я так устала дышать. Мысли прервет телефон…
 
 
Все это лишь суета, мы будем помнить другое —
Мысли, эмоции, сны, нервные строчки стихов.
Я никого не держу. Дай только веки прикрою,
Чтобы никто не узнал мною не сказанных слов.
 

Забери

 
Забери меня отсюда, забери,
Что-то горькое кипит в моей крови,
Что-то острое скользит по коже вниз.
Забери – последний мой каприз.
 
 
Забери всего на полчаса —
Мне мерещатся чужие голоса,
Мне не встать сейчас с колен одной,
Забери – последний шепот мой.
 
 
Забери и спрячь в последний раз,
Меня душит сладковатый газ,
Что-то важное ломается внутри,
Нервы раскрошились – забери…
 
 
Меня травит своих мыслей яд,
По остаткам нервов – как разряд
Тока, но холодного как лед.
Забери – меня это убьет.
 
 
Забери меня, не дай меня сломать.
Что-то хрустнуло внутри меня опять…
Я смогу вставать одна, но не сейчас.
Забери меня всего лишь в этот раз.
 

Бравые девочки

 
Бравые девочки не любят зеленый чай,
Не носят розовых юбок, не красят губы.
Они не позволят себе кричать,
Их брюки уходят в пол, как мятые трубы.
 
 
Они не целуют перед уходом с утра,
Не пишут писем и не звонят с работы,
Они не плачут, если на сердце дыра,
И прибавляют газа на поворотах.
 
 
Бравые девочки… Крепкий табачный дым,
Вечно смешанный с запахом их парфюма.
Они не мешают сложного с очень простым,
И улыбаются вслед как-то угрюмо.
 

Кофе на минералке

 
Я не буду мешать окну в Европу. А может, в Рим.
Уезжай, улетай. С другой. А может, с другим.
А я – только дым
На конце твоей папиросы.
И ни к чему эти расспросы,
Что со мной.
Я же «знала, на что иду».
Вот только дни без тебя – как в бреду.
На лету,
Будто ртом
Ловлю все твои вздохи о том,
Что «вся наша жизнь и дом —
Одни на двоих».
 
 
Но от них —
Дымка загадочности для других,
А нам —
Звезды над головой по вечерам,
А по утрам —
Кофе на минералке. В один стакан.
 

2015

Хочется всё переделать, переиначить

 
Хочется всё переделать, переиначить —
Не умирать в 46, услышать, как дочка плачет,
Но лучше – смеется. Если, конечно, дочка
Вообще возможна. Вся эта жизнь – заначка,
Или, скорее, точка.
 
 
Давай сначала?
Я не хочу кричать. Только бы мы не молчали.
Было бы что терять.
 
 
Я не люблю шипы родительской диктатуры,
Идею красавицы, но полной при этом дуры.
Хотя сама, наверное, не умнее
Той, обесцвеченной, в розовом пуловере…
 
 
Каждого после жизни встретят по его вере,
Явно не по словам.
А пока от меня только гам,
Да пустые стихи без толка.
Зато толки острей иголки —
Не понравятся небесам.
 

Послесловие

 
Я – бездомный юродивый у твоих колен,
Не прошу подачек, не вою, не умоляю.
Это синее небо горе мое умаляет,
И косится хребтом, будто имеет крен.
 
 
Я – бездомный дух твой. Прах обратился в тлен.
 
 
Нас, таких бездомных и сирых, просто тьма.
Кто-то бросил, кто-то ушел или просто умер.
Наши кожа, руки, глаза – будто вовсе тюрьма;
Нам осталось из поговорки – только сума.
 
 
Наша бедность теперь в душе, и она – без дна.
 
 
Что молиться теперь, когда уже нету толка?
Человек – что стекло, попробуй тут сбереги.
Ты беги, моя радость, пока есть куда. Ты беги.
Наши жизни, как зерна, размалывает кофемолка,
 
 
Стереги ты ее, или не стереги.
 


...

конец ознакомительного фрагмента