Читать книгу "Сладкий праздник драконьего сердца"

Часть 2. Горничная

1. Катя

Апартаменты принца в академии оказались не в пример тем, что я видела в общаге у знакомой. Здесь была роскошная гостиная (где он мог принимать гостей и встречаться с друзьями), кабинет (где он мог заниматься делами или учить уроки) и спальня (где он мог спать ну или чем там еще принцы в спальне занимаются). Конечно, драконам-наследникам не положено учиться в библиотеке, да и принимать друзей в той же комнате, где ты предаешься разврату.

В том, что принц предается разврату я убедилась на следующий день после заезда. Но до этого был еще один до-о-олгий день.

– Осталось две недели до праздников, и в твоих интересах сделать все так, чтобы я остался доволен, – сообщили мне.

В итоге я весь день разбирала принцев гардероб, развешивала, раскладывала по ящичкам все, начиная от фраков, бабочек и галстуков, и заканчивая монаршими трусами. Честное слово, я бы вот свои трусы первой встречной девице не доверила, но дракон, видимо, привык. Насколько я поняла, для аристократов в академии был отдельный этаж, и все они приезжали со своей прислугой. У девушек были камеристки и по совместительству горничные, у парней – многофункциональные секретари, что-то вроде ассистентов блогеров в нашем мире. Они и за порядком следили, и за расписанием, и прочая, прочая, прочая.

Для меня все это было настолько дико и необычно, что я залипала буквально на всем. В первый же день я залипла на вид из окна. Академия напомнила мне Оксфорд или Кэмбридж из нашего мира, ну или Сорбонну, совмещенную с Хогвартсом. Огромный студгородок со множеством корпусов, парков, подземных и наземных переходов, мостиков, и все это заснеженное, украшенное к местному Новому году, просто сказка!

Уж на что я любила предновогодний Питер, но здесь просто почувствовала себя героиней кино! Или книги! Правда, тут же вспомнила, что в этой книге мне отведено место служанки:

– Простоишь тут весь день, или все-таки займешься моим багажом? – надменно поинтересовался Кириан.

Из-за чего возникло острое желание плюнуть ему в трусы. Но я этого не сделала, конечно, и даже не из-за кармы, а просто потому, что считала, что гадить исподтишка – это низко. Если у тебя с кем-то проблемы, надо решать их лицом к лицу. Правда, как решать проблемы со снобом, который и за человека-то тебя не держит, я пока представляла смутно.

Тем не менее я справилась с заданием, все разложила, кое-что даже разгладила с помощью простенького бытового артефакта, который я назвала «магический утюг». Просто он занимался именно тем же, чем и утюг, но без сторонней помощи, достаточно было его приложить к вещи, и он сам по ней елозил в нужных направлениях. Я успевала только забирать и вешать.

Поскольку помимо раскладывания вещей мне нужно было еще везде вытереть пыль и помыть полы, к вечеру я валилась с ног. Прислуга жила на нижнем этаже, вместе с обслуживающим персоналом академии, и я едва успела дойти до выделенной мне комнаты, поздороваться с соседками, наведаться в общий душ, а потом упасть на одну из трех коек и отключиться.

А утром у меня зазвенел магический колокольчик-артефакт, выданный мне для того, чтобы принц мог в любой момент меня вызвать. Я едва продрала глаза и быстро сжала его в ладони: за окнами было темно, а одна из соседок неодобрительно на меня косилась.

Пришлось впопыхах одеваться: в одежду горничной, конечно же, ничего другого мне не выдали – спасибо хоть выдали сменное белье – и бежать к принцу. Который встретил меня с полотенцем на бедрах и кивнул на кровать.

– Перестели постель, а потом займешься кабинетом. Надо будет протереть все полки в книжном шкафу, вчера, я так понимаю, ты это не сделала.

– А завтрак мне положен? – возмутилась я.

– Как все сделаешь – очень даже может быть, – оскалился этот монстр и продефилировал к шкафу. После чего сбросил полотенце, явив мне и миру свои упругие накачанные ягодицы. Хотя там в принципе было на что посмотреть: широкие плечи и сильный пресс, перекатывающиеся под смуглой кожей мышцы. Сразу видно, принц не просто в кресле сидит и указания раздает.

– Так и будешь пялиться на мою задницу? – поинтересовался этот… дракон. Глаза у него на ней, что ли?

– Когда на тебя перестанут пялиться девушки, пиши пропало, – не осталась в долгу я и направилась к кровати.

На которой, вполне очевидно, остались следы того самого разврата. Визуальные и не только. Смятые простыни пахли… в общем, тем, чем драконы занимаются в спальне. А еще духами Смирры, которые я учуяла, когда она проходила мимо нас в коридоре. Непонятно с чего разозлившись, я так дернула простыню, что она жалобно треснула! И кусок остался в моих руках.

Я растерянно моргнула.

– Та-ак… – насмешливо произнес Кириан, повернувшись ко мне. Брюки он уже успел надеть, а вот рубашку все еще не застегнул. Мокрые волосы и сбегающие по груди капельки воды тоже наводили на мысли, что он считает меня примерно за табуретку. Ну или у драконов принято ходить при посторонних девушках голыми и в таком виде. – Талантом горничной тебя тоже боги обделили?

Он приблизился, кинул взгляд на порванную простыню, на клок ткани в моих руках.

– Натуральный шелк, – надменно произнес этот сноб, – вычту из твоего жалованья.

– Натуральный шелк невозможно порвать, – огрызнулась я. – Тот, кто тебе это белье продал, мягко говоря, тебя обманул. Это подделка. Но да, можешь вычесть из моего жалования стоимость этой тряпки!

– И за дерзость тоже буду вычитать, – не впечатлился он. – Ты живешь у меня только потому, что я решил дать тебе шанс, капибара. Будешь продолжать в том же духе – отправишься в Бюро.

Кто? Капибара?!

Я открыла была рот, и… закрыла его. Пока я не придумала, как мне выбраться из этой драконьей жопы, надо просто работать. Просто выполнять свои обязанности. Вообще с ним не разговаривать! И не думать о том, с чего меня так выбесили духи Смирры.

2. Кириан

– Вы с иномирянкой уже дошли до ролевых игр? – вместо приветствия хлопнул меня по плечу Нортон. День и так начался не очень, а тут еще друг с тупыми вопросами.

– В смысле?

– Наряжаешь ее в такой милый костюмчик, я видел ее сегодня, бежала по лестнице в нашем общежитии. Наверняка, заставляешь перебирать свое нижнее белье.

– Чтобы она обязательно стояла на коленях, – пошло хохотнул Седрик.

– Хотите бесплатных подробностей моей интимной жизни? – осадил я парней. – Вы подарили иномирянку мне, теперь мучайтесь в неведении.

– Ты жесток! – схватился за сердце Седрик, но тут же перевел разговор на предстоящий зачет по артефакторике. Самый важный в этом семестре.

Мне бы тоже думать про артефакторику, но думалось про Катрин в форме горничной. Перебирающей мое нижнее белье, стоя на коленях. Я теперь не мог развидеть эту картину, фантазия как всплыла в голове, так и отказалась оттуда убираться. И ладно бы только фантазия… Память отчетливо напомнила о Катрин, которая сегодня утром склонилась над моей постелью в своем действительно милом костюме с чепцом. Странно, я сотни раз видел девушек в костюмах горничных, но ни одна не вызывала у меня желание завалить ее на первую попавшуюся горизонтальную поверхность! Горничные как горничные, прислуга, которая должна оставаться незаметной.

Катрин я замечал, стоило ей войти в комнату. Чувствовал по ее аромату. И захотел ее сегодня даже после ночи со Смиррой. Будто не было этой ночи! Зато была Катрин, которая смогла разорвать простынь. Может, они действительно не шелковые или плохого качества… Плевать, с этим разбираться моему помощнику. А вот кожу иномирянки хотелось попробовать на ощупь. Руками, губами. Почему-то мне казалось, что она настоящий шелк. Хотелось стащить с нее этот чепец, чтобы золотые волосы волнами рассыпались по девичьим плечам, задрать юбку и заставить стонать от удовольствия…

Правда ролевые игры какие-то! Это у нас Нортон по всяким играм, а меня всегда заводила конкретная женщина. Вот сейчас эта невозможная невыносимая иномирянка!

Почему эта девчонку выбрала перебирать мои трусы или вытирать пыль вместо наслаждения, которое я могу ей подарить? Почему вместо подарков предпочла тяжелый труд служанки?

Это игра, или я настолько ей неприятен?

Если второе, то лучше сразу сдать ее в Бюро. Потому что если я ее не привлекаю как мужчина, то тут и говорить не о чем. Поэтому утром я провел небольшой эксперимент: вышел к Катрин во всей драконьей красе, то есть голый после душа. И моя непослушная горничная-вредительница не прошла простой тест!

Чувствительный драконий нюх уловил сладкий аромат ее смущения и желания. Глаза девушки расширились, щеки немного порозовели, а сердце застучало быстрее. Катрин нравилось то, что она видела. Она хотела меня не меньше, чем я ее. Пялилась на мое обнаженное тело, впитывая, запоминая. Я даже выждал время, надеясь, что игры на этом закончатся. Она подойдет первой, прижмется к моей спине, скажет…

– Шар Гаракса должен светить голубым светом, адепт Кириан, – проскрипел пожилой преподаватель по артефакторике, магистр Лори, над моим плечом, – а у вас он белый. Вы неправильно замкнули контуры.

Я потрясенно уставился на магистра, а затем перевел взгляд на свой стол, на котором в воздухе замер сложный портальный артефакт. Он действительно источал холодное белое сияние. Но недостаточно холодное для правильной схемы.

– Не знаю, как у вас получилось, что он вообще заработал, но я бы на вашем месте поостерегся пользоваться таким порталом. Поэтому поставлю вам девяносто баллов. Потому что все хорошо, но не идеально.

Из меня словно весь воздух выкачали разом. Артефакторика всегда была моим любимым предметом, а магистр Лори – любимым преподавателем. С самого первого курса. Я уже создавал артефакт-портал на практических занятиях, и тогда он сиял у меня голубым. Тогда все было идеально. А сейчас просто хорошо?

Я наследный принц и будущий король Плиона, у меня не может быть хороших оценок. Они все должны быть отличными.

– Я могу пересдать тест, магистр? – поинтересовался я после зачета.

– В этом нет необходимости, Кириан, – вздохнул Лори. – У вас отличный проходной балл. Вы допущены до экзаменов.

– Но я могу лучше!

– Это правда, – сдвинул седые брови магистр. – Мой вам совет: соберитесь! Думайте об учебе, а не о личном. Чем или кем там заняты ваши мысли.

Лори был прав: все мои мысли заняла иномирянка в этом своем чепце и с нежной кожей. Отказывающая нам обоим в удовольствии Катрин.

Пора с этим завязывать!

Я должен ее трахнуть. Тогда мой дракон успокоится, а я сосредоточусь на учебе и закончу последний курс на отлично.

Я предвкушающе усмехнулся. Осталось сделать так, чтобы жизнь и работа горничной показалась Катрин совершенно невыносимыми. Соблазнить эту маленькую иномирянку, попробовать на вкус этот нежный сладкий тортик.

Показать, что под моим боком ей будет гораздо лучше. В моей постели.

3. Катя

Следующие пару недель для меня были сумасшедшими: в академии все готовились к зимнему балу, после которого отправлялись по домам, кто-то досдавал зачеты, кто-то закрывал хвосты – в общем, стандартная жизнь студента очного отделения. Я так никогда не училась, чтобы себя обеспечивать, мне нужно было работать, а совмещать интенсивную работу с интенсивной учебой – верный путь в дурку. Поэтому я выбрала заочный экономический и мечтала однажды поехать в «Кордон Блю» или хотя бы накопить на Swissam, но теперь все эти мечты точно останутся мечтами.

Кириану постоянно что-то не нравилось: то я тут недогладила, то я здесь пыль не дотерла, поэтому он постоянно меня дергал домывать, доглаживать и дотирать, но я терпела. Банально потому, что понимала, что этот драконий… принц меня провоцирует. Ждет, чтобы я сорвалась, чтобы ткнуть носом в то, что я ни на что не способна, кроме как согревать ему постель. Ну что я могу сказать? Может быть, с какой-нибудь домашней девочкой понежнее эта тактика и сработала бы, но не с Катей из детдома.

Первое, что я уяснила в своей жизни: ты никому не нужна, и на твои чувства всем начхать. Если хочешь выжить (не из ума), улыбайся, терпи и жди времени, когда удастся выбраться из этой задницы. Ищи варианты, смотри по сторонам, но никогда не ной. Потому что как только начнешь ныть и скатываться в жалость к себе – все, тебе хана. Это помогло и в детдоме, и справиться с травмой и с тем, что балет мне больше не светит. А если способ рабочий, я не видела смысла его менять.

Тем более что кормили меня теперь нормально. Завтракала я с остальной прислугой, посменно, в специально отведенном зале при кухне. У меня была самая ранняя «смена», потому что Кириан требовал, чтобы я появлялась в его комнатах до того, как он уйдет на занятия или куда он там еще уходил.

Поначалу на меня косились: опа, иномирянка! Среди иномирян здесь была только я, все остальные местные. За эти пару недель у меня ни с кем не получилось подружиться, даже с соседками по комнате, но это в принципе довольно сложно – потому что когда девяносто процентов твоего времени занимает уборка, а десять – сон, завести разговор с кем-то ну оч-ч-ень проблематично.

Вот и сегодня я в одиночестве жевала бутерброд с колбасой, подозрительно похожей на колбасу с неместной теперь уже питерской фабрики (синтезируют они ее, что ли?), и просто пыталась проснуться, чтобы не моргать на принца сонными глазами и не давать возможности отпустить ехидные комментарии по поводу моего несостоятельного вида. И уж тем более не дай дракон он подумает, что ему все-таки удалось меня забороть, тогда вообще пиши пропало.

Из этой полудремы меня выдернуло какое-то оживление у двери, ведущей в святая святых, то есть на кухню.

– … да не успевает уже. Сгорело все подчистую, а кроме Таты с тестом никто не работает.

Я проморгалась и прислушалась:

– В смысле сгорело?

– Ну она закрутилась, забыла про эти подносы… а Тата ушла, она же в булочную с утра выходит, да даже если бы и могла, она уже не успеет вернуться.

– Останутся эти богатые выскочки без печенья, подумаешь. Переживут.

– Они-то переживут, а она? Это ж штраф в половину месячного жалованья!

– Я могу помочь, – мой голос заставил замолчать и жующих, и переговаривающихся в дверях.

Если до этого все смотрели на меня: опа, иномирянка, то теперь посмотрели: опа, говорящая иномирянка.

– Ты? – уточнила одна из девушек-помощниц по кухне. – Ты умеешь готовить? Печенье?

– Смотря какое.

Судя по тому, что она описала, это был местный аналог мадленок. Ерунда на постном масле. То есть на сливочном.

– Да. Такое точно смогу, – ответила я и поднялась.

– Нет. Не-е-ет, тебе Мисса вряд ли доверит, – пробормотала девчонка.

Я пожала плечами и села дожевывать второй бутерброд с сыром, подозрительно напоминающим «Российский», а девушка убежала. Когда я допивала чай, она прибежала обратно:

– Ладно, пойдем. Поговорим.

Я отряхнула руки, промокнула губы салфеткой и под взглядами всех завтракающих проследовала на кухню под очи местного шефа, которую звали Миссой.

– Говоришь, умеешь работать с десертным тестом? – уточнила она, пристально глядя на меня. – Откуда?

– Я в своем мире торты на заказ пекла. Пирожные. И не только.

Шеф смотрела на меня так, будто решала, что со мной лучше сделать – все-таки дать шанс или лучше сразу прогнать. Но, видимо, нежелание расплачиваться половиной месячного жалованья победило, потому что она сурово произнесла:

– Ладно. Попробуй. Только учти, аристократы у нас привередливые, и, если им не понравится вкус, отвечать мы с тобой будем на пару. Они привыкли к тому, что Тата готовит, ей один из учеников месье Ламбера помогал освоиться, так что…

Месье Ламбер, месье Ламбер… а-а-а-а! Этот тот, в чей торт меня засунули! Видимо, один из выдающихся местных кондитеров.

– Сделаю все, что смогу, – пожала плечами я и засучила рукава.

На меня сбежались посмотреть, кажется, все помощники Миссы. Работа на кухне почти полностью встала, ей даже приходилось гонять девушек, чтобы они не залипали на меня и делали свое дело. А я прекрасно понимала, для кого сейчас замешиваю тесто: такие печенья не подают на завтрак в общих столовых. Это для Кириана, его компании и остальных высокородных студентов. Ну может быть, еще для старшего преподавательского состава, но это не точно.

Мисса лично подходила посмотреть, что я делаю, хмурила брови, изумленно крякала, отходила. Потом, когда я уже заканчивала, у меня зазвенел колокольчик: видимо, Кириан опять промахнулся мимо унитаза, и мне это теперь убирать. Ладно, шучу, он не промахивался, но унитаз я мыла с завидной регулярностью. Трижды в день. А ведь на время, пока просеивала муку, пока топила и остужала масло, пока взбивала яйца и сахарную пудру в воздушную пенку, я почти забыла о Кате-горничной.

Эх…

– Ну все, готово, – сказала я, разливая тесто по формочкам. – А мне пора бежать.

Кивнув на подносы с печеньем, которое надо было только отправить выпекаться, я стянула выданный мне фартук, повесила его на спинку стула и побежала к двери.

– Их еще растопленным шоколадом можно полить, – крикнула я на бегу. – Будет вкуснее!

Я очень не хотела опаздывать и лишний раз общаться с драконом. Честное слово, чем меньше мы с ним цеплялись, тем проще было оставаться нейтральной и вообще никак не реагировать на его подначки, но судьба распорядилась иначе. В коридоре, ведущем к лестнице, я буквально влетела в Нортона. Откуда он тут взялся, в крыле для слуг и персонала, я понятия не имела, но постаралась его обойти. Нортон не позволил: шагнул в ту же сторону, что и я, преграждая мне путь.

– Я буквально на пару минут, Катя.

Он назвал меня моим именем, чем невероятно разозлил. Потому что это именно он вытащил меня из моего мира против моей воли! Но я напомнила себе, что это друг Кириана, а значит, разговаривать с ним точно так же бесполезно.

– Я очень спешу, – стараясь оставаться спокойной, произнесла я и показала колокольчик. – Не хотелось бы опаздывать и давать Кириану повод…

– Тогда пойдем вместе. Я провожу.

– Что?

– А еще у тебя мука. Вот здесь. – Прежде чем я успела отпрянуть, пальцы Нортона уже скользнули по моей щеке, стирая след моего кулинарного утреннего приключения.

– Ты что делаешь?! – прошипела я, когда обрела дар речи.

– Вообще-то я хотел извиниться. За то, что забрал тебя и подарил Кириану… – начал было он, но я перебила.

– Вообще-то надо было думать, когда ты меня забирал! – Вся сидевшая во мне, подавленная ярость неожиданно полыхнула костром до небес. – Когда заворачивал в торт и когда вручал своему другу. Я – живой человек, а вы подарили меня, как… я даже не знаю кого! Так даже котят не дарят! Нормальные люди! Но вы же драконы, да-а-а-а?! Вам все можно! Уйди с дороги!

Я выкатила все, что все это время хотела сказать Кириану, его другу, но он сам нарвался. Не ожидавший такого напора Нортон растерянно отступил, а я полетела дальше по коридору. Может, я и не была драконом, но сейчас у меня были крылья ярости. Которые, впрочем, схлопнулись, когда я шагнула в знакомую уже гостиную.

Потому что я все-таки опоздала. И наткнулась на сложенные на груди руки и пристальный прищур.

– Так-так-так, Катр-р-рин, – произнес этот двуногий ящер. – И где же мы ходим?

4. Кириан

Я загрузил Катрин по полной, по крайней мере, я так считал. Другая девушка на ее месте расклеилась бы, расплакалась, подумала и передумала. Я бы даже утешил ее в своих объятиях. С радостью бы утешил. Но моя иномирянка словно была слеплена из другого теста. Она не жаловалась, не ныла, не грустила, только бросала на меня яростные взгляды, когда считала, что я не вижу, и молча шла выполнять мой даже самый сложный приказ.

Мои комнаты в академии никогда не были настолько чистыми и свежими, хотя до этого в них прекрасно убирались. Теперь окна, полировка на мебели, металлические канделябры сияли так, словно их присыпали пыльцой фей, существовавших в одном из магических миров, а мне стоило признать, что тактика принца-диктатора не сработала. Не знаю, в какой реальности до этого жила моя Катрин, но изнеженной принцессой ее нельзя было назвать при всем желании. Это Смирру можно было напугать уборкой и сменой грязных простыней, капибара же делала свою работу так, будто для нее она была привычной. Да, уставала, но при этом ни разу не пожаловалась.

Не знай я, что она была балериной, получившей травму, решил бы, что Катрин работала поломойкой. Я сделал ставку на ее изнеженность – на Плионе балерины были звездами, и проиграл. Поэтому вчера принял решение свою тактику сменить. Как ни странно, мне ее подсказал Нортон.

Друг на занятиях спросил, не слишком ли я загружаю «Катю ночной работой».

– Я снова видел ее в коридоре общежития. Что-то твоя иномирянка ходит бледная, плохо за ней ухаживаешь? Или перегружаешь? Забыл, что иномиряне хрупкие?

Естественно, Нортон намекал на то, чего у нас с Катрин еще не было. А еще это иномирянское «Катя» устами другого дракона и приступ заботы от друга, которому зачастую было наплевать на окружающих, вызвало у меня вспышку раздражения. Но рациональное зерно в его словах было. Я даже сразу понял свою ошибку – Катрин не захочет меня, если все время будет хотеть спать.

Поэтому сегодня я для начала вызвал ее попозже. Чтобы моя иномирянка могла выспаться и чуть больше отдохнуть. Каково же было мое удивление, когда Катрин ворвалась в мою комнату на скорости кометы, словно за ней бежала стая голодных волков. Чепец сбился на левую сторону, без передника горничной, раскрасневшаяся и с чем-то белым на лице. При этом глаза у нее лихорадочно сверкали, а дыхание сбилось. Катрин выглядела так, словно кто-то в коридоре набросился на нее с поцелуями. Стоило представить эту картину, как из моей груди вырвалось яростное драконье рычание:

– Так-так-так, Катр-р-рин. И где же мы ходим?

– По коридорам общежития, – огрызнулась Катрин. – Где еще я могу ходить?

То ли ее тон, то ли упоминание коридоров с темными укромными нишами, то ли все вместе подлило масло в огонь моего недоброго утра.

– Если хочешь ходить где-то еще, только попроси, – рыкнул я в ответ.

– Стоя на коленях? – хмыкнула эта зараза. – Нет, спасибо.

Я поперхнулся воздухом и двинулся к своей законной добыче, чтобы проверить свои подозрения. Подтвердить или опровергнуть. Мне бы очень хотелось их опровергнуть, но, оказавшись рядом с Катрин, я уловил запах другого дракона.

– Кто к тебе прикасался? – собственный голос даже мне показался глубоким и темным.

– Что? – опешила она, резко отпрянув.

– К тебе прикасался мужчина. Другой дракон.

Катрин вскинула на меня глаза, обычно она старалась так не смотреть, а если смотрела, то недобро, но в этот раз наши взгляды встретились. Мой с тихой яростью и ее недоумевающий. Иномирянка нахмурилась и стала выглядеть так, словно решала в голове сложную задачу или вспоминала, куда дела важную вещь.

Может, это длилось минуту или несколько секунд, но я уже готов был взорваться.

– Так это твой друг, – призналась Катрин. – Приходил извиниться и был далеко послан.

– Послан? – не понял я.

– По известному адресу, – пожала плечами девушка и попыталась отодвинуться. То есть сделала шаг назад, но я на инстинктах последовал за ней. – Для вас, драконов, нормально нарушать личное пространство?

Я принюхался сильнее.

– Он тебя тр-рогал, – вынес свой вердикт. Получилось с рычанием, но на этот раз иномирянка даже не дрогнула.

– Да, стер муку с лица.

– Не всю.

Часть белой пудры все еще осталась возле девичьего уха, и я потянулся к ней даже не с целью привести лицо Катрин в порядок, а чтобы стереть запах другого дракона, который успел вклиниться в ее собственный. Но девушка отскочила от меня в сторону так резво, как умела только она: у меня даже мелькнула мысль, что там, откуда прибыла Катрин, было небезопасно, раз она шарахается от простых прикосновений.

– Руки прочь! – воскликнула она. – Или я возьмусь за ту вазу!

– За которую потом сама заплатишь, – по привычке выдал я, потом правда прикусил язык. Я же решил поменять стратегию ее охмурения, а проклятый Нортон все испортил! – Значит, Нортону можно тебя лапать, а мне нельзя? Ты моя, иномирянка!

– Я своя иномирянка. Меня нельзя лапать без спроса. Запомни сам и передай своему дружку! Никаких прикосновений! Пусть засунет их туда, где уже хранятся его извинения!

Меня это остудило. Слегка. Угли ярости все еще тлели, но не так сильно. Катрин не нравилось внимание Нортона, это главное. Осталось только поговорить с другом и попросить его не трогать мою игрушку, не пересекаться с ней и не извиняться.

– То есть ты ему ничего не позволяла? – уточнил я.

– Ты надо мной издеваешься, драконий принц? Хотя что это я? Ты все время надо мной издеваешься.

– Я тоже так подумал, – признался я. – Что сильно нагружаю тебя работой.

Наверное, встречай я ее обнаженным, Катрин удивилась бы меньше. Голубые глаза расширились, брови взлетели вверх:

– До тебя это только сейчас дошло?

Я нарочно пропустил шпильку мимо ушей.

– Иди в мою ванную и приведи себя в порядок, смой с себя запах Нортона, меня он раздражает. После возвращайся, позавтракаешь со мной.

– Я уже завтракала, – ответила Катрин, тем не менее направляясь в туалетную комнату.

Она достаточно долго там копошилась, даже успели доставить мой завтрак. В данном случае наш. Я узнал про стандартные завтраки в немагическом мире Катрин и попросил создать несколько вариантов.

Когда девушка вернулась, то зависла перед столом.

– Это что? – спросила она подозрительно.

– Тост с авокадо и лососем, – принялся я перечислять, – его предпочитают твои соотечественники на завтрак. Это британский завтрак, а это японский, кажется, это называется рис, а это мясо-суп.

– Мисо-суп, – исправила меня иномирянка. Я ждал благодарности, но вместо этого словил новый яростный взгляд. – У вас есть соленый лосось, а вы кормите меня кашей с сыром?

– Доктор прописал для тебя диету, но я решил, что продукты-аналоги из твоего мира тебе не повредят.

– Все доктора одинаковы! – фыркнула девушка и плюхнулась в кресло напротив моего. Она с аппетитом, прямо руками, принялась за тост с рыбой и пастой из зеленого фрукта. Я взял такой же.

Соленое! Фрукт вообще никакой на вкус, а хлеб ничего… Все-таки странные они, эти иномиряне из немагических миров.

– Почему ты была в муке? Тебе подают на завтрак муку?

– Я просто готовила.

– Не готовь ничего больше, это не входит в твои обязанности.

Она вздернула бровь и потянулась за соком. Пока девушка жевала, я озвучил новые правила:

– Можешь вообще не убираться.

– То есть как?!

– Так. Теперь будешь приходить ко мне после моих занятий, и мы будем общаться. И завтракать тоже будем вместе.

– А что мне делать в остальное время?

– Что захочешь, – пожал я плечами и тут же нахмурился. – Кроме общения с другими драконами. Я запрещаю тебе общаться с другими мужчинами, особенно с Нортоном! Обходи его стороной, если не хочешь проблем.

Катрин ничего не ответила, лишь принялась жевать интенсивнее. Как раз принесли десерт. Вообще-то сегодня должны были печь мое любимое печенье, и это было печенье, но другое. Во-первых, кто-то придумал полить его шоколадом. Почему не придумали это раньше, непонятно, потому что тесто оказалось божественным. Я попробовал лишь кусочек, а испытал дикое наслаждение. Идеал сочетания сладости бисквита и шоколадной горчинки. Захотелось зажмуриться и урчать от удовольствия, настолько это было вкусно.

Я действительно зажмурился, а когда открыл глаза, осознал, что Катрин смотрит на меня как-то странно, удивленно или даже насмешливо. Не верит, что это так вкусно?

– Попробуй, – предложил я, подвинул к ней блюдо с печеньем.

– Мне лосось мой милее, – хмыкнула она, а затем вдруг принялась кашлять. Сначала просто кашлянула в кулак, после не смогла уже сдерживаться. А дальше начала задыхаться.

Я бросился к ней, огибая стол, и подхватил раньше, чем она сползла на пол.

5. Катя

В себя я пришла от того, что надо мной кто-то водил руками. Вот так открываешь глаза, а над тобой – дед в стиле Дамблдора, и он такой, вжух-вжух, вжух-вжух! Я не завопила исключительно потому, что голова была мутная, а помимо рук надо мной летали звездочки и блесточки.

– Она пришла в себя! – изрек правду «дед».

И рядом тут же нарисовался принц. Выглядел он не сказать, чтобы очень, я бы даже сказала, очень не. Бледный и хмурый. Вообще-то, это я тут чуть не померла, а он чего? Последнее, что я помнила – это как Кириан уплетает мои мадленки за обе щеки, вот уж ни за что не сказала бы, что этот дракон такой сладкоежка! Потом я хотела куснуть бутерброд, а после начала задыхаться, и… темнота!

– Как ты себя чувствуешь, Катрин? – поинтересовался Кириан совершенно без привычных издевательских или надменных ноток в голосе.

Нет, я все, конечно, понимаю, но каждый раз помирать, чтобы он становился нормальным?

– Относительно живой, – ответила я.

– Повезло вам, юная леди, – «Дамблдор» перестал махать руками и поправил очки. – Если бы его высочество не догадался магически очистить вам кровь до моего прихода, мы бы с вами тут сейчас не разговаривали. А так денек – и будете как новая. Пищевая аллергия – это вам не шутки. Почему вы не предупредили, что она у вас есть?

А она у меня есть? На что?

Я вдруг вспомнила, что начинала активно чесаться, и как-то все эти разы приходились на мои попытки попробовать кукурузный хлеб. Или любые виды кукурузы, включая попкорн. Ну то есть да, она у меня есть, я чешусь. От кукурузы! Но чтобы сразу в анафилактический шок?

– Здесь был кукурузный хлеб? – спросила я, наугад ткнув в сторону, где, согласно предположениям и моему умению ориентироваться в пространстве, должен был стоять стол.

– Был, – подтвердил Кириан.

Эти невероятно вкусные тосты вообще не были похожи на то, что мне нельзя! Я так наслаждалась в меру соленым лососем и авокадо, что даже ничего не почувствовала… ни одной кукурузинки!

– Я никогда раньше не умирала от кукурузы.

– Аллергия имеет накопительный эффект, – сообщил лекарь. – Сначала вы можете просто покрыться пятнами, а завтра умереть.

Спасибо за прогноз, добрый дедушка.

– Так что если она у вас есть на что-нибудь еще, настоятельно рекомендую об этом сообщить.

– Нет. Больше ни на что не было.

– Хорошо, – лекарь потерял ко мне всякий интерес и повернулся к Кириану, – в любом случае теперь вы знаете, как действовать, ваше высочество. Иномиряне не всегда способны здраво оценить угрожающую им опасность.

А вот сейчас это было обидно, и вместо слов благодарности за спасение я мысленно посоветовала лекарю пойти по известному адресу. В смысле, в целительское крыло, конечно же, куда еще. Пока они с Кирианом о чем-то там разговаривали, я повернулась на бок и поняла, что лежу в той самой принцевой кровати, которую убирала. Точнее, на! К счастью, одетая! На меня накинули плед, но из моей горничной униформы не вытряхивали, и на том спасибо! Второй раз такого я бы не пережила. Или кто-нибудь другой не пережил бы.