Текст книги "Тёмные не признаются в любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/temnye-ne-priznayutsya-v-lyubvi-161626.jpg)
Автор книги: Лана Ежова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Невесты для темных
Джаред галантно открыл дверь, выпуская меня из магмобиля. Мои ноги чуть дрожали, когда ступила на брусчатку у ограды студгородка.
Но я осталась довольна! Полет – это нечто захватывающее и прекрасное, только кратковременное.
– Тебе понравилось летать, Элея?
– Безумно!
– Значит, в семь вечера я за тобой заеду, полетаем еще.
– Что?! Я не согласна!
Оборотень нырнул обратно в магмобиль за коробкой с пирожными, которую я забыла. Вручив ее мне, довольно возразил:
– Ты уже согласилась, Элея. Некрасиво отказываться!
Серебристо-лазурная капля растаяла в небе, унося невозможно наглого мужчину, а я осталась стоять, тщетно пытаясь понять, как ему удалось вытянуть из меня обещание. Как? Как и когда я согласилась? Фактически на свидание с темным? Не помню…
Огорчение в мгновение ока сменилось злостью, когда подошла к вратам. Стучать в них магическим кнокером, который вызывал охрану, я не стала, решив обождать и рассмотреть дерзкую выходку давелийцев.
На дубовых досках, обшитых узорными полосками зачарованной стали, висело объявление. Яркий, огромный плакат в половину моего роста привлечет внимание не только любого прохожего, но и студенток КУМа, которые через два дня должны приступить к обучению после зимней сессии и уже потихоньку съезжались в общежития.
«Тебе уже восемнадцать, но еще нет двадцати пяти? Ты не замужем и мечтаешь о большой и чистой любви? Прими участие в отборе, стань женой давелийского аристократа – и твоя жизнь изменится. Любящий муж и балы, украшения и наряды. Вечная молодость и увеличившийся срок жизни. Если тебе совсем повезет, ты можешь стать принцессой – в Пятом отборе невесту выбирает сам принц Валиант! За подробностями обращайся в свой деканат».
Тому, кто писал этот гадкий текстик, я бы руки повыдергивала… Потому что нельзя настолько сладко врать! Ну ладно, не врать, а умалчивать о серьезной опасности. Да и какая разумная девушка, обладающая даром, согласится бросить обучение ради мужа из врагов своего народа?
И вообще, по договору с императором в отборах не заставляют участвовать магичек! Так какого шмыря этот плакат висит здесь?
Но хорошо сделали, завлекательно. Взяв магснимок четырех офицеров-оборотней в темно-красной форме и стоящего чуть впереди принца Валианта, давелийцы не прогадали. Вышло эффектно: мощные суровые воины и черноволосый светлоглазый молодой мужчина в черных брюках и белоснежной рубашке. Расстегнутые верхние пуговицы открывали мускулистую шею и кусочек широкой груди. Безволосой и смуглой. Как и оборотни, принц тоже широкоплеч и могуч, но беззаботная, ослепительная улыбка и заломленная вверх бровь придавали ему игривый вид.
Засунув птифуры в сумку, а ее поставив на землю, я огляделась по сторонам. Раннее утро. Улица пуста. По договору плакату тут не место, своих студентов КУМ никогда не сдает, а значит…
Закрыв глаза в поисках вдохновения, я захрустела пальцами, разминая их. Перед мысленным взором застыла четверка грубых вояк и в сравнении с ними смазливый принц. Выбивается из компании. А ведь это нехорошо!
Открыв глаза, я принялась творить и вытворять. Иллюзии от души. Все для прекрасного принца темных!..
Провела в воздухе пальцем первую линию – на миг засверкала и исчезла полоска, а у Валианта появился золотой зуб. Бандитская фикса, как говорил брат. Еще одна серебрящаяся черта – и черные брови срослись над орлиным носом в одну. Третий волшебный «мазок» – и на груди принца заколосилась курчавая поросль.
Подумав немного, добавила последний штрих: каждые десять секунд Валиант играл бровями, поочередно поднимая их вверх. Учитывая, что они благодаря мне срослись, вышло забавно, будто на волнах покачивалась лодка.
Украсив плакат иллюзией, достала студенческий значок и стукнула кнокером по воротам. Через несколько секунд они открылись, впуская меня на территорию студгородка.
Посплю, а вечером поеду домой. Мириться с отцом. Метку вампира я заполучила, теперь могу выполнить родительскую волю, не отказываясь от собственных планов.
Довольная собой, я медленно побрела в сторону общежития.
Шла по аллее из молоденьких елей, мимо общежития студентов, чье обучение оплачивало государство. В сонной тишине серого зимнего утра звук открывшегося окна не мог не привлечь внимания.
Остановившись у дерева, я подняла голову. Третий этаж. Из окна вырвались клубы желтого дыма. Когда он развеялся, улегшись животом на подоконник, до пояса высунулась зеленоволосая девушка в огромных очках. Воровато посмотрев по сторонам, она скрылась в комнате, а через пару мгновений вернулась с большой колбой и вылила ее содержимое на землю.
Мадлен снова что-то начудила и старается скрыть следы своего преступления? Осенью она вылила неудачный эксперимент в общую ванную комнату – и она заросла оранжевыми водорослями, которые не поддавались уничтожению. За порчу имущества университета ее чуть не исключили, но вмешался декан факультета целителей. Выпускной курс в качестве дипломного проекта получил задание найти средство, которое убьет живучее растение. Нашли. Но Мадлен перестали любить и свои. Обычно ее редко благодарят, зато часто ругают.
Решив сделать чудаковатой девице приятное, я повернула к общежитию бюджетников. Исправлю ей начало дня – скажу спасибо за зелье, которое помогло немного продержаться против вампира.
Лифт здесь – настоящий аттракцион. Работая на старом-престаром накопителе, он часто «засыпает», надолго удерживая в своих недрах невезучих пассажиров. Я не рисковала и на третий этаж к Мадлен всегда поднималась по лестнице.
Пожилая дама-вахтер, как всегда, клевала носом в свое рукоделие. Красный в белую полоску чулок она вяжет уже больше года – я его помню еще на первом курсе, когда ходила к Мадлен за зельем, улучшающим память. Интересно, она когда-нибудь довяжет его? И сколько будет вязать ему пару?
У лифта две девчонки с боевого факультета обсуждали Пятый отбор, красавчиков-давелийцев с плаката и внеочередную практику, на которую старшие курсы отправили прямо с каникул.
Будущие боевые магички не обернулись, когда я прошла за их спинами в сторону лестницы – настолько увлеклись разговором. Отличные в КУМе учатся защитницы – можно хватать их тепленькими, они толком и не дадут отпора…
У комнаты Мадлен зверски воняло – проветривание помогло мало. Не успела я стукнуть по двери один раз, как она распахнулась.
– Чего тебе, Кимстар? – буркнула зеленоволосая, стоя на пороге и не позволяя пройти дальше.
– Мадлен, я по поводу зелья. Во время важной встречи мои эмоции зашкаливали, – начала издалека, мучительно размышляя, как поблагодарить, но не упомянуть вампира, ведь о магическом договоре, который подписала, я совсем забыла.
– За сколько минут до встречи ты выпила зелье? – грубо оборвала меня зельеварша.
– За десять.
– А я говорила, чтобы за сорок пять. Деньги не верну! – категорично заявила она и захлопнула перед моим носом дверь.
Нормально? Не помню про сорок пять минут… Ну и ладно, я не собиралась требовать деньги обратно, а хотела поблагодарить.
Хмыкнув, я пошла в свое общежитие.
Поспать удалось четыре часа. Кто-то тарабанил в дверь настолько настойчиво, что не спасла подушка, под которую я засунула голову.
На пороге стояла Рикарда Принст. Голубоглазая блондинка с длинными ногами и неплохим для студентки опытом боевика. Учась на последнем курсе, она негласно уже охраняла ее высочество, влившись в компанию ее фрейлин.
Не поздоровавшись, но смерив меня презрительным взглядом, четверокурсница сообщила:
– В «Горячей кружке» тебя ждет Криста.
– И тебе привет, Рикарда, – уже вдогонку крикнула я, гадая, какая зимняя муха покусала подругу моей сестры.
Но, главное, что Криста здесь делает? Хочет помириться? Удивительно, она не любит признавать свои ошибки. Ладно, скоро узнаю причину. Есть и позитивный момент: денег у меня почти нет, поэтому смогу сэкономить, поехав домой в карете сестры.
На крыльце общежития я столкнулась с помощником ректора.
– Кимстар! Отлично, вас-то я и искал. – Всегда сдержанный, бесстрастный шатен выглядел сейчас неважно, как будто у него ныли зубы.
– Магистр Рутх, что-то случилось?
– Случилось, Кимстар. – Он подхватил меня под локоть и повел в сторону парка. Лишь метров через десять нехотя объяснил причину встречи: – Ваш отец не перевел деньги за второй семестр.
В висках стучала кровь, перед глазами все плыло.
– Забыл за общежитие?..
– И за общежитие и за обучение, – вздохнул магистр. – Я прекрасно понимаю вас: адептка, вы хотите отстоять свою свободу, но делать исключение университет не вправе.
– То есть?..
Я все еще не верила, что отец так поступил со мной – ударил в самое уязвимое место. Не ожидала, что ему настолько меня не жаль.
– У вас есть три дня, чтобы внести плату за обучение и проживание, иначе… – Магистр сделал паузу. – Иначе, Кимстар, вы будете отчислены. Простите, но таковы правила, преподавательский состав ничего поделать не может.
Я понимала, что другого выхода нет, раз магистр Рутх, опекающий студентов с первого по четвертый курс, его не нашел.
А ведь я могла учиться на бюджете, если бы не уговоры деда дать шанс студенту из бедной семьи. Но злилась ли я, что послушалась тогда? Нет, только на отца, который применил подлый прием для того, чтобы я исполнила волю семьи.
Что же он наделал! Я бы сегодня и без этого приехала домой, согласилась бы участвовать в шмыревом отборе!.. И сделала бы так, что Криста смогла бы выйти замуж за своего избранника, а сама я – не подошла бы никому из давелийцев.
Зато теперь понятно, что делает сестра в студенческом кафе: явилась, чтобы забрать меня домой.
– Простите, мне очень жаль, – тихо добавил мужчина. – Но не отчаивайтесь – за три дня многое может измениться. Сумма для студентки непомерно высока, но и мир не без добрых людей.
В последних словах послышался намек, и я с надеждой вгляделась в благородное лицо преподавателя. Увы, зеленые глаза смотрели поверх моего плеча: ни на что он не намекал, всего лишь старался ободрить.
– Я все понимаю…
Попрощавшись с магистром, я направилась к выходу из студгородка, но не нашла в себе сил его сразу покинуть – возникло стойкое ощущение, что могу не вернуться.
К обеду ощутимо похолодало. И я зябко куталась в плащ, жалея, что в горячке ссоры не взяла из дома зимние вещи. Я хватала все, что попадалось под руку, не видя ничего из-за слез, и гардероб получился осенне-весенний, даже одно летнее платье нашло себе местечко в чемодане.
Воспоминания о том, как я бежала из родного дома, толком не собравшись, забыв драгоценности и небольшие сбережения с подаренных родственниками сумм, стали соломинкой, которая свалила вьючную лошадь. Я расплакалась. Безнадега, беспросветность впереди вместо некогда ясного прекрасного будущего…
Но я сильная, я больше не буду плакать! И никто не заставит меня предавать мечту! Тем более ради переменчивой сестры! Сестры, которая влюблялась минимум дважды за бальный сезон!
Вытерев слезы, сделала небольшую дыхательную гимнастику магов для восстановления концентрации. Все. Минутка нытья закончилась.
Настроение немного поднял новый давелийский плакат с нормальным принцем Валиантом. Темные не оценили мои иллюзии? Ничего, выберу момент и вновь подправлю холеную физиономию…
«Горячая кружка» находилась вне территории студгородка, но главными завсегдатаями ее были учащиеся и преподаватели КУМа. Вкусная еда, радушный хозяин и приемлемые для кошелька адепта цены – вот за что любили уютное заведение.
Вопреки моим ожиданиям, кафе оказалось переполнено: за два дня до начала семестра въехало больше народу, чем в прошлом году. С чем связано? Может, с внеплановой практикой старшекурсников, о которой говорили боевички утром?
Сестру я высматривала недолго. Вокруг центрального столика сгрудилась небольшая толпа мрачных студентов. Смех, разговоры, звон столовых приборов – всего этого сейчас не было слышно.
– И она отказалась! Представляете? Сказала, что ей наплевать на мою любовь, что ее диплом важнее моего разбитого сердца! – трагично звучал знакомый звонкий голосок в непривычной тишине.
– Двух разбитых сердец, – уточнил мужской голос – приятный, но у меня почему-то вызывающий отвращение и настороженность. – Если у меня отберут Кристу, я не смогу жить.
Сколько пафоса! Переигрывают голубки.
Я шагнула вперед, стиснув зубы, с твердым намерением прекратить разворачивающееся представление. Меня заметили и расступились. Но это мало походило на элементарную вежливость, скорее на волну, которая откатывала от берега, чтобы потом с головой накрыть зазевавшегося купальщика.
Русоволосая и ясноглазая сестра, очень похожая на отца, вытирала сухие глаза кружевным платочком. Жених, появившийся у нее за месяц до отбора, трогательно держал ее за свободную руку. Светловолосая леди в строгом голубом платье и темноглазый жгучий брюнет в сером костюме смотрелись эффектно.
– Ну что ей стоит! Пойти на отбор вместо меня! – плаксиво воскликнула Криста. – Ее могут и не выбрать, а вот меня…
Признанная придворная красавица, талантливая художница и любимая фрейлина наследной принцессы Фионы, она, разумеется, должна понравиться кому-то из давелийских женихов, тогда как я, угрюмая рыжая магичка в веснушках, могу остаться незамеченной. Ну-ну, хороша сказочка. Вот только оборотни выбирают не глазами, а внутренним чутьем, и в прошлые отборы скромные барышни нашли себе мужей, как и яркие красавицы.
– Да, Криста теряет любовь, а Элеяра – ничего! – с гневом добавил Жульен, женишок сестры.
Скользкий тип, он сразу не понравился мне. Состоятельный аристократ, он и пальцем не пошевелил, чтобы отстоять Кристу, полностью переложив решение проблемы на плечи нашей семьи.
– Диплом мага – это ничего? – возмущенно спросила я, выдавая свое присутствие.
Сестра и ее возлюбленный, а также те, кто почему-то меня еще не заметил, дружно повернули головы. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с возмущением.
Каникулы стали для меня настоящим кошмаром. Я приехала к родным людям, а сбежала от врагов. Когда на четвертый день отдыха я принялась повторять заклинания, Криста злорадно заявила, что могу забыть о зубрежке, так как больше не вернусь в университет. Сказать, что я опешила, это ничего не сказать.
Если бы со мной первыми поговорили родители, если бы сестра обратилась ко мне с просьбой, а не поставила перед фактом, лишив выбора, если бы она действительно любила Жульена, если бы не злорадствовала, заявляя, что раз я не получу диплом, то и дедово наследство уплывет из-под носа, – я бы добровольно пошла на этот клятый отбор. Беспрекословно заменила бы ее, хотя у студенток КУМа неприкосновенность. Но при этом, разумеется, что-то придумала бы, чтобы меня не выбрали.
– Любовь важнее диплома, – трагично заявил Жульен. – И только жестокая особа, которая сама не знала подобного чувства, может обречь сестру на несчастье.
Несколько студенток зашептались, одобрительными взглядами поддерживая высокопарное заявление. И меня взяло зло.
– Дорогие коллеги, поднимите руки те, кто готов бросить университет ради сомнительного счастья старшей сестры? Тем более если она не попросила об этом, а потребовала? Кто готов отказаться от ясных перспектив практикующего мага и уехать с незнакомым темным в другую страну?
Многие смутились, но нашлись и те, кто продолжал смотреть на меня с осуждением.
Ощутив, что поддержка тает, Криста вскочила со стула. Заламывая изящные руки, она горестно заголосила:
– Так дело в том, что я тебя не умоляла, сестра?! Ради спасения своей любви я готова встать перед тобой на колени!
И ведь встанет – Криста не только талантливая художница, но и актриса. Погодки, мы постоянно дрались с ней, но, как папина любимица, она могла подойти к нему в любое время и нажаловаться. И он ей верил, верил, что зачинщица всех ссор – я. Ей все верили, кроме деда и бабушки.
Я не успела что-либо предпринять, чтобы удержать сестру от падения на колени, за меня это сделал другой человек.
– Магички неприкосновенны, – резко произнес магистр Рутх, внимательно всматриваясь в лица присутствующих, будто запоминая. – Это прописано в правилах отбора. Но и у девушек без дара есть свобода выбора: в конце концов, отец этой леди мог заплатить штраф за отказ от участия.
В тишине его слова звучали отчетливо, тяжеловесно, будто камни падали в ручей, взбаламучивая его кристальную чистоту. Так и доверие, вызванное трогательным обликом Кристы, замутили сомнения. Действительно, почему отец не захотел заплатить отступные?!
Мучительно краснея, сестра прошептала:
– У отца… финансовые трудности.
Ого! Впервые слышу!
– У вас есть жених, леди, – возразил магистр, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Или для него вы хороши только бесплатно?
В задних рядах адептов с боевого факультета кто-то хрюкнул от смеха.
Жульен поднялся на ноги, пылая гневом. Одной рукой схватив со спинки стула верхнюю одежду, другой – локоть Кристы, он потащил ее к выходу.
– Маги! Это же маги, любовь моя!.. От них не дождешься сочувствия!
Они покинули кафе под смешки студентов. Волшебство обаяния Кристы схлынуло, заставив окружающих включить мозги.
Я – не жертва. И уж тем более не стану поступаться своими мечтами ради спесивой эгоистки, пускай она и моя сестра.
– Извини, Элея, твоя сестра здорово умеет убеждать. – По спине меня хлопнула Марика, худенькая шатенка с целительского. – На какой-то момент я восприняла тебя как злодейку, лишающую счастья родного человека.
Я улыбкой поблагодарила за поддержку, хоть и хотелось скривиться – рука у Марики тяжелая, даром что сделанные ею швы зарастают без малейшего следа.
– Держись, Кимстар! – Сзади подкрался Аллар Рутх, племянник магистра, и ободряюще встряхнул за плечи.
От такого ободрения у меня зубы клацнули. Отскочив в сторону и развернувшись лицом, посмотрела на Аллара с угрозой.
– Не смей прикасаться ко мне!
Вот насколько старший маг порядочен и великодушен, настолько отвратителен его племянник. Тоже иллюзионист, он с первого занятия стал моим соперником в учебе. Когда выяснилось, что у меня большой резерв и высокий потенциал, магистр Рутх предложил ходить к нему на индивидуальные занятия. Я была на седьмом небе от счастья! А потом узнала, что они далеко не персональные – моим напарником стал невозможный сокурсник.
– Недотрога, – противным тоном шепнул Аллар.
После первой сессии мне начал оказывать знаки внимания боевик с третьего курса, и я шарахалась от него, как от заразного больного. Младший Рутх это подметил и принялся дразнить. В его глазах я стала недотрогой, набивающей себе цену, тогда как я элементарно боялась любовного дурмана, который и отличницам затуманивает мозги, лишая шансов на золотой диплом.
– Срамник, – бросила тихо, с удовольствием наблюдая, как Аллар багровеет.
Он не обижался на повесу или гуляку, но страшно возмущался, когда слышал это старинное словечко. Не зря я рыскала в библиотеке в поисках небранных, но обидных оскорблений! И ведь я не наговаривала – из-за младшего Рутха плакала не одна девчонка.
Пока недруг хлопал темными пушистыми ресницами, подбирая ответ, я ушла из «Горячей кружки». Нет, я сначала хотела поблагодарить магистра за поддержку, но не отыскала его – как обычно, сделав доброе дело, он скромно исчез.
Итак, как поступить дальше? Ясно, что домой мне ехать нельзя: Криста будет торжествовать, убежденная, что может добиться всего в жизни, манипулируя людьми. А отец решит, что я слабая и действительно недостойна фамилии Кимстар.
Я приеду за день до отъезда Кристы на отбор и великодушно соглашусь заменить ее – мне-то все равно, ни один оборотень не посмотрит на девушку с вампирской меткой. Но все это время сестра будет нервничать. Я вернусь домой, доказав, что и сама могу выпутаться из сложной ситуации.
Проклятая гордость семьи Кимстар, на какие глупости она только не толкала нас! И все бы ничего, если бы не деньги… мне нужны деньги на обучение и оплату проживания.
Попросить у бабушки – не выход. Ее расходы контролируют адвокаты, и отец сразу узнает, как я выкрутилась. Занять у брата? Он бы не отказал, если бы деньги у него были…
Их можно заработать или получить, что-то продав.
Печально, но придется мне сдать серьги ростовщику.
И раз я иду в кварталы развлечений, не помешает достать подарок брата.
Глава 5
Темные желания
– Жемчуг крупный, округлой формы, без дефектов… – бормотал щекастый толстячок, рассматривая украшение в ювелирные очки-лупу.
– Здесь еще два заклинания – косметическое, убирающее веснушки, и маскировочное, окрашивающее волосы в русый.
Господин Корк будто и не слышал, продолжая вертеть мою сережку.
Вторую я предусмотрительно оставила у себя, а то наслушалась историй о том, как доверчивые девчонки возвращались от ростовщика без денег и украшений, потому что не могли доказать, что последние принадлежали им. Такое случалось лишь в ломбардах, расположенных в кварталах развлечений, но все дело в том, что я пришла именно в такой. Причина проста – здесь не нужно предъявлять документы и указывать принадлежность к роду.
Учитывая чужой опыт, я показала одну серьгу, а также заплатила извозчику, чтобы дождался меня неподалеку – идти по «веселым улицам» с крупной суммой страшно.
– Если вас что-то не устраивает, уважаемый, отдайте мое украшение, – я твердо прервала любование толстячка, – сдам его в другом месте.
– Нет-нет, госпожа! – Ростовщик достал из-под прилавка бирюзовый бланк магического договора. – Документ стандартный: в течение месяца ваш залог хранится у меня. По окончании договора вы его либо выкупаете, погасив проценты, либо оставляете.
Тревожно блеснули стекла массивных очков, сейчас поднятых на выпуклый лоб. Мужчина нервно теребил шейный платок, пока я читала условия.
– Сумма, вы ее не указали, господин Корк.
Выдержав паузу, он вкрадчиво произнес:
– Пять тысяч.
– Они стоят восемь, – холодно возразила, впиваясь ногтями в ладони. – С заклинаниями намного дороже.
Если упрется, мне не хватит и на оплату семестра!
Толстячок тяжко вздохнул, одним концом платка нервно вытер блестящий от пота подбородок. Повернувшись к молчаливой помощнице, которая что-то писала в толстую книгу, сердито потребовал:
– Чай завари. Покрепче.
Бледная, как будто солнечные лучи никогда не касались ее кожи, брюнетка одарила меня сочувственным взглядом и, отрицательно качнув головой, вышла через дверь за спиной начальника.
Ее жест что-то означает? Стоять на своем? Или вообще не соглашаться на сделку?
Ростовщик кашлянул, возвращая мое внимание:
– Заклинания… они-то под вас сделаны. Где я найду девицу, которой нужно скрыть веснушки и настоящий цвет волос?
Я сначала не поняла, на что он намекает, а когда дошло, возмутилась:
– Вы что такое говорите?! Я обязательно выкуплю серьги, не смейте и думать о продаже!
Мое негодование разбилось о скептицизм ростовщика.
– Все так говорят, госпожа, а потом и не думают выкупать.
Я не стала спорить – за окном стремительно темнело, тратить драгоценное время на пустое препирательство глупо. А вот на торги – нет.
– Восемь тысяч, господин Корк.
– С ума сошли, госпожа?!
Ростовщик подскочил в своем удобном кресле. Для посетителей в ломбарде стояли жесткие стулья без спинок. Это чтобы не засиживались? Или экономия на посетителях?
– Восемь тысяч. Я хочу их полную стоимость, а за заклинания, заметьте, не прошу.
– Госпожа! Вы оставляете их в залог или продаете? Им красная цена – пять.
Я молчала, решив, что должна получить хотя бы сумму на оплату обучения. Не согласится – пойду к другому ростовщику.
Пожевав нижнюю губу, господин Корк недовольно выплюнул новые цифры:
– Пять пятьсот.
Я рассмеялась:
– Восемь.
– Пять пятьсот.
Молча поднявшись, я ловко схватила с прилавка свою сережку.
– Хорошего вечера, господин Корк.
– Стойте! Шесть.
Я едва не запрыгала от радости. Сумела выторговать столько, сколько мне нужно. Не веря своему счастью, я не сразу ответила, и негодующий ростовщик произнес:
– Хорошо, шесть с половиной. И ни лэта больше!
Что-то бормоча себе под нос, он принялся заполнять бланк.
Странно, почему он уступил? Я внимательно посмотрела на него. Вроде немолод, должен уметь торговаться. Может, я что-то упустила? И следовало просить больше?
Прежде чем подписывать, еще раз внимательно перечитала и усмехнулась: ушлый толстячок повысил процентную ставку.
– Ошибочка, господин Корк.
– Где? – Он сделал недоуменное лицо. – Ай-ай… сейчас устраню ее.
С горем пополам после исправлений договор мы подписали. Бланк позеленел, магические печати вспыхнули, подтверждая, что сделка заключена.
Засунув свой экземпляр в ридикюль, внимательно пересчитала деньги под напряженным взглядом ростовщика.
– Все правильно. Верну с процентами до истечения срока, не переживайте.
Выйдя на улицу, залитую белым светом магических фонарей, я выдохнула. Это было тяжело. И грустно. И в некотором смысле позорно. Хорошо, что подписывала бумажку псевдонимом, а не настоящей фамилией.
Напряжение постепенно отпускало, хотя расслабляться еще рано – предстояло добраться до студгородка.
Морозный воздух холодил горло, леденил губы и нос. Сверху падали, томно кружась, редкие крупные снежинки. Неужели выпадет снег и будет настоящая зима? Я бы порадовалась, если бы захватила из дома что-то теплее плаща.
Поправляя капюшон, невольно обратила внимание на выскользнувшую наружу рыжеватую прядь – свет ближайшего фонаря придал ей оттенок меди. Так непривычно вновь ходить с настоящим цветом волос.
Кеб стоял на углу соседнего дома, я поспешила, пытаясь представить, сколько с меня сдерут за простой.
«Кровь… Много… Добыча… Моя…»
Что это?!
Я споткнулась и, остановившись, испуганно завертела головой. Вкрадчивый шепот мне не послышался. И он не похож на вслух произнесенные слова. Я как бы слышала их внутренним слухом мага.
Где-то неподалеку нечисть, обладающая зачатками телепатии и зазывающая легко внушаемых жертв? Все может быть!
Надо поскорее уходить отсюда и сообщить первому встречному патрулю о засаде кровожадной твари.
Я не успела сделать и десяти шагов, как извозчик щелкнул кнутом – и карета резко рванула прочь, открывая моему взгляду пугающую троицу. Кожаные короткие куртки, кожаные же штаны, грубые сапоги… Платки, к счастью, лиц мужчин не скрывали. Не повстанцы, слава богам! А кто?..
Несколько ударов сердца я смотрела на них, застыв неуместной статуей посреди тротуара.
Первым отмер самый высокий и походкой вразвалочку двинулся в мою сторону, за ним – остальные.
В животе похолодело. Грабители?.. А кто же еще мог таиться за кебом и прогнать его после моего выхода от ростовщика? Не означает ли это, что они в сговоре? Но как господин Корк подал им знак, что клиент покидает его с крупной суммой? Неужели помощница не чай заваривала?..
Мысли скакали испуганным табуном, а рука, нырнув под плащ, тянулась к магическому свистку на груди. Брат говорил не злоупотреблять его подарком. Вдруг я ошибаюсь и эти трое всего лишь прохожие?
– Цыпочка заблудилась? – еще издали крикнул высокий. На лице его растянулась широкая щербатая улыбка. – Провести цыпочку домой?
Нет, не ошиблась. Это грабители!
Я быстро дунула в свисток – тревожная трель ударила по ушам и стихла.
– О, ты петь умеешь? – издевательски произнес лидер и ласково, словно добрый дядюшка, улыбнулся: – Точно цыпочка!
– Притом цыпочка легавых, – с ненавистью произнес плотный крепыш. – Свисточек не поможет, крошка. Мы быстрее.
Третий молча растопырил пальцы обеих рук, создавая «призрачную сеть». Маг? И с грабителями работает? Ренегат треклятый!..
Расстояние между мной и бандитами стремительно сокращалось. Я не двигалась с места, не кричала, не пыталась найти убежище в конторе ростовщика. Все это бесполезно: господин Корк не впустит, далеко уйти в хитросплетениях плохо знакомых улиц я не сумею.
Выход один – держаться до появления ближайшего патруля, который поспешит на зов магического свистка.
Когда первый грабитель оказался рядом, он получил в живот энергошаром. Мужчину отшвырнуло на несколько метров, прямо на середину мостовой.
Маг метнул «сеть». Я была готова – отскочила влево, посылая в ответ новый энергошар. И упала. Каблук не выдержал прыжка, треснув.
Зато мое заклинание попало, и, так как было сильнее первого, ренегат растянулся на земле в корчах. Ох, он не ожидал, что нарвется на магичку? И не выставил щит? Вот дурак…
Я же, упав, тоже пострадала. Но боли почти не ощущала – за страхом не до разбитых ладошек. И потому тотчас вскочила.
– Цыпочка – моя! – воскликнул предводитель бандитов. Теперь его улыбочку сменил злой оскал – видать, энергошар здорово выбивает благодушное настроение.
Он был уже возле бордюра, когда с неба упала серебристо-лазурная громада магмобиля.
Не веря, я сморгнула, но видение не спешило исчезать. И я испытала невероятное облегчение: на помощь ко мне пришел тот, кого не ждала.
Удар в бок резко распахнувшейся дверью мобиля отправил предводителя прямиком в фонарь.
Джаред двигался необычайно плавно и быстро – на какой-то миг показалось, что из машины он вытек черным дымом со смутными очертаниями человека. Может, виновата темная одежда и скорость оборотня, раз подобное мне привиделось?..
С удавкой в руках крепыш, второй грабитель, набросился на моего спасителя сзади. Оборотень упал на одно колено – нападающий перелетел через него и грохнулся на спину. Джаред вскочил на ноги и выставил перед собой хлысты из тьмы.
Вовремя. Маг пришел в себя и атаковал клубком грозно искрящих молний.
Скрещенные плети отразили заклинание – оно срикошетило в стену здания за моей спиной. Во все стороны брызнула каменная крошка.
Я обхватила голову руками, зажмуриваясь и сжимаясь в ожидании колючей боли.
И ничего…
Открыв глаза, пораженно ахнула – надо мной мягко трепетали ленты тьмы. Словно живые, они перетекали одна в другую, густо переплетаясь между собой. Щит из тьмы? Но как?..
Бросив взгляд на Джареда, увидела в его руке только один хлыст. Второй, получается, укрыл меня от осколков.
Бархатно лаская, тьма медленно окутала, словно боясь испугать. Я не шевелилась, поглощенная необычными ощущениями. Страшно… страшно любопытно.
Когда пыль улеглась, тьма соскользнула с плеч шелковым покрывалом, унося с собой испуг и боль. Я опустила взгляд – ссадины на ладонях исчезли, как будто они мне померещились.
Плеть мрака, оставив меня, вернулась к хозяину.
Но и без нее тот уже справился: два грабителя скулили в коконах из тьмы. Третий, маг, висел над землей, зажав в кулаке отвороты куртки, Джаред легко удерживал его одной рукой.
Кошмар какой… Не думала, что у темных такая силища!
Прихрамывая, я подбежала ближе.
Маг не дергался, испуганно оцепенев. И лицо такое странное, будто он видел перед собой саму Тьму.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?