Читать книгу "Сын (на выходные) навсегда"

Глава 8. Егор

Я с силой хлопнул дверью под невнятные объяснения моей помощницы.

– Это была не я! Хотя я думала об этом! Но была не я!..

Она издевается?! Что она несет?!

Я выдохнул сквозь зубы, провел ладонью по лицу и остановился у стола. Внутри все еще клокотали усталость и раздражение, перемешанные в один плотный коктейль. И этот дурацкий запах кофе, въевшийся в рубашку, только подливал масла в огонь. Я расстегнул несколько верхних пуговиц. Опустил взгляд к брюкам и выдохнул:

– Да бля-я-я.

В кабинете была сменная рубашка, но вот сменных брюк не оказалось. Пришлось затирать следы кофе влажными салфетками.

– Идиотка…

От Златы были одни проблемы. Суетливая, совершенно несобранная и не скрывающая презрения ко мне. Я опустился в кресло и уставился на стол. Вряд ли я смогу сегодня работать. Прикрыл глаза и растер виски.

Голову не покидали мысли о пацане. Мне кажется, я и не спал толком. Сын. Само слово вызывало отторжение. Наверное, в перспективе я бы хотел сына. Но сейчас нет. Только результат анализа был однозначным. Без вариантов. Мальчишка мой. Я не был готов к отцовству. Ни сейчас. Ни вчера. Ни, черт возьми, в ближайшее время.

Ребенок – это не пункт в договоре, который можно отредактировать. Это постоянная переменная, которая ломает весь привычный порядок. Ответственность. Чего от меня хочет Саша? Денег? Логично. Самый простой вариант. Скинуть содержание, избавиться от хлопот и жить дальше.

Но есть конкретная проблема, которую я уже умудрился создать сам. Клиент. Я потянулся к телефону, быстро пролистал контакты и нашел нужный номер. Несколько секунд смотрел на экран, прокручивая в голове варианты разговора. Такие люди не любят оправданий. Им нужен результат. Я нажал вызов.

– Да? – голос холодный, уже настроенный на отказ.

– Добрый день, это Кузьмин, – произнес я спокойно, выравнивая интонацию. – Хотел извиниться за сегодняшнюю ситуацию.

– Мы уже все обсудили с вашей помощницей.

– Понимаю, – кивнул я, хотя меня никто не видел. – И именно поэтому звоню лично, – я продолжил, не давая разговору оборваться: – Вы правы. Ожидание было недопустимым. Это полностью моя ответственность. Но я предлагаю не принимать решение на эмоциях, – добавил тверже. – Давайте встретимся сегодня. В любое удобное для вас время. Я готов подъехать.

Тишина на линии затянулась. Я ждал.

– Сегодня, – наконец произнесли на том конце, – в шесть.

– Отлично.

– Не опаздывайте.

– Буду ровно в шесть.

У меня появился шанс, и осталось только не облажаться снова. Нужно было подготовиться к встрече и успеть сменить брюки. В таком виде точно не стоит появляться на деловой встрече, даже в надежде вызвать жалость. Юрист, вызывающий жалость – последнее, что хочет видеть человек.

Я поднялся из-за стола, взял пиджак и на секунду застыл, глядя на отражение в стекле шкафа. Вид, мягко говоря, был так себе. Ладно. Не до идеала. Я вышел в приемную, поправляя часы на запястье. Злата подняла на меня взгляд мгновенно, словно только и ждала моего появления.

– Я уеду раньше, – сказал я коротко, не останавливаясь. – Если будут спрашивать, то я на выезде у клиента. Важная встреча.

Она кивнула и произнесла.

– Я с вами поеду.

Я сбавил ход.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это не учебная экскурсия, – сухо ответил я. – Это клиент, которого я потерял. И второго шанса не будет.

– Вот именно! – она даже выпрямилась. – Поэтому я и должна поехать. Я ваш помощник.

– Ты помощник в офисе.

– Я помощник вообще, – упрямо перебила она. – И как я должна набираться опыта, если вы меня никуда не берете?

Я устало провел рукой по затылку.

– Злата…

– Я буду молчать, – быстро добавила она. – Сидеть тихо. Записывать. Не мешать. Честно.

Я посмотрел на нее, и, черт возьми, сейчас у меня не было времени на лишние споры. И да, она права. Выездная практика очень важна.

– Ладно, – сказал я. – И если ты хоть слово скажешь не вовремя, это будет твой последний рабочий день.

– Спасибо. Я не подведу.

– Посмотрим, – буркнул я и достал телефон, чтобы вызвать такси.

Через двадцать минут мы ехали по адресу. Я молчал, прокручивая в голове аргументы, возможные вопросы, варианты давления и варианты уступок. Злата притихла. Редкое явление.

– А куда мы едем? – уточнила она, когда машина свернула в коттеджный поселок.

– Ко мне.

– Зачем? – ужаснулась и посмотрела на меня.

– Ну ты же личная помощница, – сделал ударение на слове «личная», – вот ты мне сейчас и поможешь.

– Что?! Это же шутка? – девушка заерзала, ища взглядом поддержки у водителя. – Шутка? – повторила с нажимом.

– Успокойся, ты не в моем вкусе. Мне нужно сменить брюки. Кстати, по твоей вине.

– А, – выдохнула она, – да. Извините.

На смену одежды я потратил минут десять, не больше. Злата ожидала в такси и приняла оскорбленный вид, демонстративно взглянув на часы, когда я вернулся.

– Ты могла и не ехать, – напомнил я.

Машина остановилась у нужного здания, я расплатился и вышел. Злата выскочила следом и отбежала, доставая телефон и отвечая на вызов. Она повернулась ко мне спиной и быстро-быстро заговорила.

– Нет времени на болтовню, – произнес я, проходя мимо.

Девушка подарила мне злой взгляд, сунула телефон в карман и побежала, не успевая за быстрым шагом, которым я шел.

– Егор Алексеевич, – начала она, избегая прямого взгляда. – Можно я не пойду?

– В смысле? – я словно споткнулся. Остановился и посмотрел на нее.

– Мне нужно уйти. Срочно.

– Ты издеваешься?

Она дернулась, как от удара.

– Нет, я…

– Ты сама напросилась на эту встречу, – перебил я жестко. – Потратила мое время. Мы сюда ехали вместе. И сейчас ты говоришь, что передумала? А как же набраться опыта?

– Я не передумала, – быстро сказала она. – Просто.

– Просто что? – я скрестил руки на груди. – Будь добра, перенеси свое свидание на более позднее время.

Она вскинула голову.

– Да какое свидание?!

– Тогда объясни нормально, что произошло?

Злата сжала губы и спустя несколько секунд сомнений выдохнула:

– У меня проблемы в семье, понятно? Мне нужно домой. Сейчас.

– Иди, – согласился я, не желая сейчас выяснять отношения. Смысл тратить время на выяснение обстоятельств, если от этого ничего не изменится.

– Правда?

– Похоже, что я шучу? – холодно ответил я. – Иди, Злата.

– Спасибо, – бросила на ходу и осмотрелась в поисках остановки. – Мне туда, – указала тонким пальчиком.

Я проводил ее взглядом ровно до того момента, пока она не растворилась за углом. Отлично. Минус лишний отвлекающий фактор.

Я толкнул дверь и вошел внутрь, на ходу переключаясь в рабочий режим. Просторный холл, дорогая отделка, тишина. Клиент был из тех, кто ценит комфорт и результат, а значит, и разговор предстоял соответствующий.

Переговоры пошли сразу, без лишних вступлений. Жестко, по делу. Я выложил аргументы, обозначил риски, предложил стратегию. Клиент слушал внимательно, задавал точные вопросы, не перебивал. Все шло ровно. До того момента, как я потянулся к портфелю за документами. Папка с распечатанной стратегией дела осталась у Златы.

Я ее уничтожу! Просто уничтожу! И займусь этим с утра!

– Сегодня же вечером предоставлю вам пакет документов на почту, – произнес я спокойно, будто так и было задумано. – А пока озвучу основные моменты.

Я продолжил говорить, уже полностью полагаясь на память. Встреча прошла лучше, чем я мог рассчитывать. Я покинул здание с огромной вероятностью, что мне перезвонят. У лифта достал телефон, на котором предусмотрительно выключил звук, и проверил входящие звонки и СМС.

«Егор Алексеевич, кажется, ваши документы остались у меня. Надеюсь, у вас не будет проблем».

Или я был на пределе, или сообщение было полно издевки. Я смахнул его, оставив без ответа, и открыл журнал звонков. Саша. Дал себе небольшую передышку и перезвонил, когда уже подъезжал к дому.

– Нам нужно поговорить, – произнесла она без приветствия.

– Сразу подготовь условия, что ты хочешь мне выставить, – ответил я.

– Договорились, – произнесла она легко. – Как жаль, Гор, что мы встретились так рано. Лет через десять ты станешь шикарным мужчиной.

– Вариантом, – я поправил ее.

– Как скажешь. Ты завтра найдешь минутку?

– Найду.

– Буду часов в десять.

– Нет. Встретимся у меня. Не хочу смешивать рабочие моменты с личными.

Глава 9. Злата

Домой я летела почти бегом. После звонка мамы внутри все сжалось в тугой ком. Всю дорогу я пыталась успокоить себя, что ничего страшного не случилось. И мама просто сорвалась. Я замерла в прихожей, едва закрыв за собой дверь. Из кухни доносились голоса.

– Я устал! – выдохнул отец тяжело. – Понимаешь ты или нет? Устал!

Я медленно сняла сапоги, стараясь не шуметь.

– Все устали, – резко ответила мама. – Но это не повод приходить домой в таком виде!

– В каком таком? – он усмехнулся зло. От его голоса у меня внутри все похолодело. В нем была ненависть. – Я что, не имею права выпить?

– Не когда дома ребенок!

– Ребенок, – отец выдохнул с горьким смешком. – У нас все теперь вокруг ребенка. Вера то, Вера это. Реабилитация, лекарства, массажи, врачи… А я? Я тоже живой!

Я застыла у стены, сумка медленно сползла с плеча и глухо упала на пол.

– Я три работы тяну, – продолжал отец, голос его срывался. – Три, Маш! На основной пашу, вечером подработки, в выходные на этом чертовом рынке. Я уже не помню, когда просто спал нормально!

– Думаешь, я не знаю? – мама почти сорвалась на крик. – Думаешь, мне легко?

– А мне легко?! – ударил он ладонью по столу. – Я хотел лодку купить! Понимаешь? Лодку! Ездить на рыбалку по выходным, как нормальный мужик. Хоть иногда дышать. А вместо этого я таскаю ящики на рынке, потому что нам опять нужны деньги!

Я закрыла глаза. Господи, слушать слова отца было больно. Я знала, что ему тяжело, всем нам тяжело, но никто не осмеливался сказать это вслух, тем более в присутствии Веры.

– Ты сейчас винишь Веру? – голос мамы стал тихим.

– Я никого не виню, – наконец пробормотал отец. – Просто говорю, что больше не могу.

Я стояла в коридоре и не могла пошевелиться. За стеной тихо скрипнула половица. Вера тоже все слышала.

– И что ты предлагаешь? – спросила мама. – Возьми выходные. Я ведь тоже работаю.

– Ты сидишь дома.

После этих слов в кухне стало тихо, а потом мама заговорила.

– Я сижу дома? – переспросила она. – Я мою, готовлю, таскаю Веру по врачам, собираю документы, ругаюсь с фондами, работаю удаленно по ночам и сплю по четыре часа. Это ты называешь «сижу дома»?

Отец ответил невнятно. Стул заскрипел по полу, мама снова сорвалась, голоса родителей наложились друг на друга, и слова превратились в рваный шум. Я больше не хотела это слушать. Подняла сумку, прошла по коридору и тихо заглянула в комнату Веры. Она сидела в коляске возле двери. Я опустилась перед ней на колени и обняла.

Вера сначала не двигалась. Потом ее пальцы вцепились в мой свитер. Я потянулась к телефону, включила музыку погромче и положила его на тумбочку. В комнате разлилась бодрая мелодия, чересчур веселая для этого вечера. Она не заглушала крики полностью, но хотя бы размазывала их, делала менее различимыми.

– Не слушай, – прошептала я ей в волосы. – Они просто устали. Они любят тебя.

Вера дернулась.

– Не любят.

– Любят.

– Я не дура! – она резко оттолкнула меня ладонями. Глаза блестели, губы дрожали. – Я же слышала! Все из-за меня! Папа не спит из-за меня! Мама плачет из-за меня!

– Вера…

– Лучше бы я умерла!

Она выкрикнула это так громко, что музыка не спасла и в кухне мгновенно стихло.

– Никогда так не говори, – выдохнула я, но голос сорвался. – Слышишь? Никогда.

Вера отвернулась, сжав губы, слезы уже текли по щекам. В коридоре послышались тяжелые шаги. Я ждала, что отец зайдет. Что успокоит или скажет хоть что-нибудь, извинится, обнимет ее.

– Мне надо побыть одному, – громко сообщил он хриплым голосом и хлопнул дверью.

Кажется, я сидела целую вечность, прижимая сестру к себе.

– Я с тобой сегодня посплю, – сказала тихо, проводя ладонью по ее волосам.

Она молча кивнула, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно отстранилась, помогла ей переехать к кровати, поправила плед, подложила подушку так, как ей было удобно.

– Хочешь что-нибудь вкусненькое?

– Не-а, – она отрицательно помотала головой, и я старательно изображала бурную деятельность, боясь оставить Веру одну. Села на кровать и начала разбирать сумку. Телефон. Кошелек. Перчатки. Смятый стаканчик от кофе. Я поморщилась и бросила его в мусор.

– Черт, – выдохнула я, нащупав папку с документами, которые я должна была отдать Егору Алексеевичу перед встречей.

Он меня убьет. Я быстро набрала сообщение и отправила:

«Егор Алексеевич, кажется, ваши документы остались у меня. Надеюсь, у вас не будет проблем».

Ладно. С этим разберусь завтра, больше всего меня сейчас интересовала почта. Сердце дернулось, когда я увидела ответ от Артема Сергеевича. Я пробежалась взглядом и убедилась, что он предварительно посмотрел документы и предложил встретиться лично, чтобы обсудить возможные варианты. Указал свободные дни и время.

Я несколько секунд просто смотрела в экран, не веря в прочитанное, потом начала писать ответ.

«Добрый вечер. Спасибо вам большое. Мы можем в любое удобное для вас время. Я подстроюсь. Желательно как можно скорее».

Отправила и почти сразу получила обратную связь.

– Вер, – я позвала притихшую сестру.

– М-м-м? – отозвалась она с кровати, глядя в планшет.

– У нас завтра будет важная встреча.

– По хорошему поводу? – спросила тихо.

– Очень.

Я улыбнулась совершенно с искренней уверенностью, что у нее появится шанс на нормальное будущее. Верно говорят, что ценить жизнь учит только после несчастья, до этого момента мы все воспринимаем как должное, но стоит у нас что-то забрать – и мышление меняется. Иногда на короткий промежуток времени, иногда на всю жизнь.

Я отложила телефон, выключила верхний свет, оставив только ночник, и легла рядом с сестрой, как обещала. Некоторое время слушала ее дыхание. Оно постепенно выравнивалось, становилось глубже и мягче. Я аккуратно сползла на край, поправила одеяло и тихо вышла из комнаты. На кухне горел свет, судя по доносящимся звукам, мама занималась готовкой.

– Спит? – спросила она, не оборачиваясь и отвлекаясь от нарезки овощей.

– Да.

Несколько секунд мы молчали. Я не знала, что сказать маме, видимо, и она не горела желанием обсуждать поведение отца.

– Я завтра после обеда возьму отгул, – сказала я. – Нам нужно поехать к врачу.

Мама обернулась и взглянула хмуро.

– К какому? У тебя все хорошо?

– У меня все отлично. Я Веру записала на консультацию к Беляеву. У меня получилось раздобыть его номер телефона, и я с ним разговаривала. Он согласился посмотреть Веру.

Мама медленно отложила нож на столешницу.

– Серьезно?

– Серьезно. Завтра после обеда будьте готовы и соберите документы.

В глазах мама сквозь усталость пробилась искра желания продолжать бороться.

– Злат…

– Посмотрим, что скажет. Но это уже что-то.

Мама кивнула и отвернулась обратно к плите. Я видела, как она незаметно вытерла ладонью глаза. Я постояла еще немного, помогла разложить еду по контейнерам, а потом вернулась к сестре. Легла рядом, уставившись в потолок, чувствуя непривычную, хоть и тревожную легкость.

Утром я бежала в офис, повторяя подготовленную речь с извинениями для Кузьмина. У меня действительно не было умысла унести документы перед встречей. Мамин звонок просто перекрыл все. Я зашла в офис, стряхивая снег с пальто, и даже не поняла, что не так. И спустя несколько секунд заметила Егора Алексеевича, сидевшего за моим столом. Он откинулся на спинку кресла, крутясь из стороны в сторону, словно ждал меня уже давно и никуда не торопился. Документы были разложены ровными стопками, я точно оставляла небольшой беспорядок. Моя кружка для кофе убрана, и карандаши лежали строго параллельно друг другу.

Он поднял на меня взгляд и поздоровался.

– Доброе утро, Злата.

– Доброе… – ответила я осторожно, чувствуя, как внутри начинает неприятно холодеть.

Мужчина наклонил голову, рассматривая меня.

– Как дела?

– Нормально.

– Правда?

Я кивнула.

Он покачнулся в кресле вперед-назад.

– Расскажи мне кое-что, – сказал спокойно. – Как ты сюда попала?

Я нахмурилась, не понимая вопроса.

– В смысле?

– В прямом, – он улыбнулся уголком губ. – Резюме. Собеседование. Кто тебя рекомендовал?

– Я сама, – ответила я, чувствуя, как напрягаются плечи. – Откликнулась на вакансию.

– Сама, – повторил он задумчиво.

Долгая пауза.

Егор Алексеевич чуть подался вперед, опираясь локтями на стол.

– И что тебя привело именно сюда?

– Работа, – ответила я. – Мне нужна была работа.

Он продолжил сверлить меня взглядом.

– А теперь второй вопрос, – произнес он мягко. – Почему ты решила меня уничтожить?

– Что?.. – выдохнула я.

– Не делай вид, что не понимаешь, – его голос приобретал ледяные нотки, от которых я нервно сглотнула слюну.

– Я ничего не делала, – выпалила зачем-то.

Он наклонился еще ближе.

– Злата.

Я выдержала его взгляд.

– Я. Ничего. Не делала.

Мужчина смотрел еще несколько секунд, а потом откинулся назад, снова покачнувшись в кресле.

– Интересно, – произнес тихо. – Ты вешай пальто. Вешай, – он указывает на шкафчик.

Я вешаю пальто, убираю шапку и шарф, меняю обувь, только вот чувствую себя, словно меня раздели догола и поставили на центральную площадь. В голове скачки из мыслей. Кузьмин брал меня на банальное слабо или он действительно что-то знал и просто решил таким образом наказать за вчерашние документы?

– Готова? – уточнил он, когда я разгладила полы пиджака.

– К чему? Если к работе, то готова.

– Иди сюда, – он поманил меня пальцем.

Я подошла к столу и остановилась.

– Нет, подойти с этой стороны, а то не увидишь, что я хочу тебе показать.

Я обошла стол на негнущихся ногах. Егор Алексеевич чуть сдвинул ноутбук, освобождая мне место, и щелкнул мышкой.

– Смотри внимательно.

На экране проявилось чуть зернистое изображение. И я узнала кабинет Кузьмина сразу. Камера стояла где-то в углу, сверху, захватывая почти всю комнату. Несколько секунд ничего не происходило. Потом дверь открылась, и в кадре появилась я.

На записи я выглядела иначе, не такой, как себя представляла. Бравой мстительницей. Напряженной, дерганой и жалкой. Я быстро прошла к столу, оглянулась, даже по видео было понятно: я проверяю, не идет ли кто.

– Узнаешь? – вкрадчиво спросил Егор.

На экране «я» уже сидела за его столом, открывая ноутбук. Пальцы пробежались по клавиатуре. Снова попытка. И еще. В тот момент я не смогла подобрать пароль.

– Продолжай смотреть, – холодно произнес он.

Запись ускорилась, теперь я наклонялась к столу, открывала его блокнот. Листала, останавливалась, вчитывалась. Доставала телефон и сделала несколько фотографий.

Я почувствовала, как холод поднимается по спине и кусает за шею.

На экране я выглядела виновной, нельзя было оправдать мои действия.

– И? – спросил Егор.

Я резко отвернулась, но он тут же вернул мое внимание легким щелчком пальцев по краю стола.

– Смотри, Злата.

Я заставила себя снова поднять взгляд, запись закончилась тем, как я закрываю ноутбук и выхожу из кабинета.

– Может, объяснишь? – спросил он.

– Я… – голос предательски сел. – Я не…

– Не что? – перебил он.

Я посмотрела в злые глаза и произнесла:

– Я не собираюсь ничего объяснять.

– Ты понимаешь, как это выглядит? – продолжил он уже жестче. – Как реальный срок за промышленный шпионаж.

Глава 10. Злата

У меня пересохло во рту и дрогнули колени. Кузьмин не врал и не брал меня сейчас на слабо, я реально могла получить срок за то, что сделала. Я обхватила себя руками, стараясь защититься и унять дрожь.

– Это не промышленный шпионаж, – произнесла громко. – Я не передавала никому информацию.

– Пока не передавала? – уточнил он ледяным голосом.

– Вообще не передавала!

Егор Алексеевич медленно поднялся на ноги. Лучше бы он сидел. Теперь он возвышался надо мной, и дышать стало тяжелее. Он выглядел не просто злым – он был готов откусить мне голову.

– Тогда объясни, – произнес он, – зачем ты рылась в моих вещах?

Я отвела взгляд, стараясь придумать правдоподобную версию.

– В глаза смотри, когда разговариваешь.

Я резко подняла голову.

– Я не хотела ничего воровать.

– Зато очень хотела что-то найти. Кто тебя подослал? – спросил он зло.

Я даже задохнулась от возмущения.

– Никто!

– Конкуренты Сизова?

– Нет!

– Кто-то из клиентов?

– Да господи, нет же!

Он шагнул ко мне, заставляя отступать.

– Тогда какого черта ты полезла в мой кабинет?!

– Потому что мне нужен был номер телефона! – выпалила я, схватившись за идею о хирурге, как за соломинку.

– Какой еще номер телефона?

Сейчас нужно было либо говорить правду, либо окончательно утону.

– Хирурга, – произнесла глухо. – Беляева Артема Сергеевича.

На мужском лице мелькнуло настоящее удивление.

– Зачем?

– У моей сестры проблемы со здоровьем, – быстро заговорила я, чувствуя, как начинает дрожать голос. – Серьезные. Мы давно пытались попасть к нему на консультацию. Но это практически невозможно. А у вас его номер был записан.

Егор молчал, и я нервно продолжила:

– Я увидела фамилию случайно. Когда приносила документы. Потом… потом вернулась. И сфотографировала его, – сказала тише. – И все.

– Все? – переспросил он негромко.

– Да.

– Ты пыталась взломать мой ноутбук.

– Я думала, контакт может быть там!

– Врать ты не умеешь.

Мне стало по-настоящему страшно и стыдно. Когда эмоции схлынули, я сама поняла, насколько дико выглядел мой поступок.

– Я не вру, – произнесла тихо. – Правда. Позвоните Артему Сергеевичу и спросите. Я ему звонила и договорилась о встрече. Егор смотрел на меня долго. Так долго, что хотелось провалиться сквозь землю.

– Ты вообще понимаешь, достаточно одного звонка, чтобы тебя отсюда вывели?

У меня внутри все оборвалось.

– Понимаю.

– И что ни одно агентство потом не возьмет тебя на работу? Твой максимум будет где-то в погибающей государственной конторе, которая возьмет тебя вместо козла отпущения?

Я сглотнула.

– Понимаю.

Я чувствовала себя маленькой, глупой и загнанной в угол. Егор смотрел на меня сверху вниз, и в какой-то момент в его голосе появился намек на заинтересованность.

– Попала к Беляеву? На консультацию попала? – спросил он вдруг.

– Почти, – ответила растерянно. – Сегодня после обеда встреча.

Несколько секунд он молчал.

– Документы с собой есть?

Я не сразу поняла, о чем он.

– Медицинские.

– Оригиналов нет. Дома. Есть копии, что я отправляла доктору.

– Покажи. Покажи, – повторил с нажимом, когда я растерянно хлопала глазами.

– Прямо сейчас?

– Нет, Злат, можно через неделю. Конечно, сейчас!

– У меня там. В телефоне.

– Ну, – он мотнул головой в сторону приемной.