Читать книгу "Я тебе запрещаю"

Глава 17Рустам

Я делаю так, что девчонка съезжает от меня в тот же день. Потому что чувствую, что еле сдерживаюсь. Ненавижу ее за это.

Она решила, что может играть со мной? Думает, получила хоть какую-то власть? Глупая.

Только слово, данное ее отцу, останавливает меня. Если бы не оно… Так. Все.

Не думать. Забыть. Пусть учится и живет где-то там. Пока ей все равно рано появляться в компании.

В тот же вечер, как маленькая дрянь съезжает от меня, зову к себе Лику. Давнюю безотказную знакомую. Не претендующую ни на что, кроме моего члена и незначительной для меня суммы.

Я трахаю ее долго. Во все щели. Пока она не начинает хныкать и просить о пощаде.

И только тогда падаю на кровать рядом с ней. Я полночи имел ее, но облегчения это так и не принесло. Мне как будто чего-то не хватает. Но чего?

Вот оно – податливое, готовое на все, отличное тело. Рабочий умелый рот. А мне не в кайф.

Выпроваживаю Лику и иду на кухню. Первое, во что утыкается взгляд в холодильнике, – свежая клубника, заботливо купленная домработницей.

Сжимаю зубы, хватаю контейнер с этой чертовой ягодой и швыряю в урну.

На следующий день опять зову Лику. Опять наблюдаю, как она искусно отсасывает. И опять не получаю полноценного удовлетворения. Злюсь уже на Лику.

Надо сделать перерыв просто. Чтобы изголодаться. Чтобы кончить за пару минут, не мучая Лику.

В субботу прошу зажечь камин и сажусь в кресло напротив него. И, глядя на огонь, вспоминаю, как сжимал пальцами сосок и расцеплял тонкие пальчики с ручек кресла. И это была не Лика…

Беру телефон и решаю проверить, где сейчас дочь Михаила. Я специально называю ее про себя именно так. Дочь Михаила. Дочь моего друга. Она – не женщина. Она дочь друга.

Включаю программу проверки местонахождения владельца телефона.

Так. Это не адрес квартиры. Смотрю на часы. Почти полночь! Почему она не дома?!

По карте нахожу, что адрес – это ночной клуб. Просто супер! Маленькая дрянь. Это так она учится? Пошла искать приключения?

Ну, я ей их устрою.

Отправляю человека в клуб проследить, чтобы дочь Михаила из клуба направилась домой, а не к случайному трахальщику. Сам еду на съемную квартиру.

Я жду ее там не меньше двух часов. Мои нервы накалены настолько, что звук входящего сообщения о том, что Настя направляется в сторону дома, заставляет меня сжать телефон до характерного хруста.

Наконец, она заходит в квартиру. И не одна! Я отчетливо слышу мужской голос.

Потом из коридора доносятся какие-то шептания, звуки хлопков. Да, они сейчас просто трахнутся прямо там, в коридоре!

– Два часа ночи, – произношу я как можно жестко и грубо.

Слышу ойканье и вопрос: «Кто это?»

Встаю с кресла и иду к ним.

Отличная картина: девчонка в руках какого-то смазливого сосунка. Бросаю взгляд на его руки, обхватившие ее за бедра, и Настя сама убирает их с себя.

– Это так ты учишься? – спрашиваю строго.

– Как ты… вы здесь оказались? – вовремя поправляется она.

– Кто это вообще? – встревает в нашу беседу сосунок. – Это что? Папик твой? А строила из себя!

Вижу, что с таким говорить бесполезно. Поэтому просто хватаю его за затылок и припечатываю смазливой рожей к косяку.

– Ай! – кричит он. – Ты что делаешь?

На косяке красные пятна, а сосунок тщетно пытается остановить кровь из носа.

– Ты мне нос сломал! – восклицает.

– Продолжить? – спрашиваю я. – У тебя еще есть много, что сломать.

Замахиваюсь и парень тут же выбегает в так и не закрытую дверь.

Подхожу к Насте. Она прижимается спиной к стене и со страхом смотрит на меня.

– Чего не бросилась защищать сосунка? – спрашиваю, еще приближаясь к ней.

В ответ – тишина. Ладно. Потом еще поговорим.

– Поехали! – беру ее за предплечье и толкаю к двери.

– Куда? – спрашивает она, но послушно идет.

– Не умеешь одна жить, – говорю, не глядя на нее.

– А мои вещи? – восклицает она, когда мы уже выходим из подъезда.

– Завтра привезут. Садись.

Толкаю ее в машину на заднее сиденье. Сам сажусь за руль.

Всю дорогу до дома мы едем молча. Я изредка смотрю в зеркало, наблюдаю за Настей. Она сидит, сосредоточенно глядя в окно. И вот эта ее сосредоточенность и спокойствие вселяют в меня тревогу. Я чувствую какой-то подвох. Она не возмущается, не задает вопросы. Сидит покорно. Это не похоже на нее.

И я оказываюсь прав. Моя интуиция меня не подводит. Впрочем, как всегда.

Как только машина останавливается перед воротами дома в ожидании, когда их откроют для въезда, я слышу щелчок замка задней двери. Оборачиваюсь.

Настя уже выскочила из машины и сейчас убегает в сторону леса.

Да чтоб тебя!

Я выхожу из машины и бегу следом.

Детский сад. Игра в догонялки. Она, все-таки, чокнутая.

– Анастасия! – кричу я. – Стой!

– Отстаньте от меня, – отвечает она, даже не обернувшись, – мне ничего не надо.

Конечно, я нагоняю ее. Хватаю за руку и тяну к себе. Она отбивается, толкается и в этой бессмысленной борьбе мы спотыкаемся об опавшие ветки и падаем прямо на землю. Я оказываюсь на Насте.

Сначала она испуганно смотрит на меня, а потом открывает рот и издает всего один лишь звук и я закрываю рот ладонью.

– Тихо, дура, – не сдерживаюсь в выражениях, – всех соседей перепугаешь. Куда дернулась?

Она продолжает толкаться, ворочаться подо мной. Пробует бороться.

И в ответ на все эти ее неуклюжие движения я чувствую, как наливается кровью член. А она как будто специально еще сильнее трется о него бедром. Наклоняю голову и вдыхаю ее аромат.

Мне хочется задрать ее платье, расстегнуть ширинку и выдрать ее прямо тут. На мокрой траве.

Но я отгоняю эти мысли. Нельзя. Эта дура не стоит того, чтобы нарушить данное обещание.

Но не отказываю себе в удовольствии сильнее прижаться уже каменным членом к ее бедру и прочитать страх и удивление в ее глазах. Всего на секунду.

Потом резко поднимаюсь и тяну за руку ее.

– Пошли! Ночь на дворе.

– Я хочу домой. Мне не нужно ничего. Просто отпустите меня, – просит она, пока я веду ее за руку к машине.

Член неприятно трется о шов, но и не думает опадать.

– Не говори глупости, – злюсь я. – Ты унаследуешь акции…

– Да засуньте эти акции себе…

Не даю ей договорить. Дергаю на себя и беру за затылок, стягивая волосы в кулак.

– Лучше молчи, – шиплю ей прямо в лицо. – Еще одно подобное предложение и я реализую его. На тебе. Поняла? Маленькая дрянь. Иди!

Я так и не отпускаю ее руку до самого дома.

– Иди к себе! – приказываю, как только мы пересекаем порог.

Толкаю ее по направлению к комнате. Она не спорит и мелкими шажками бежит туда. А я иду в душ. Снимать напряжение.

На следующее утро встаю рано и поднимаюсь на чердак в тренажерный зал. Я не помню, когда в последний раз заходил туда. Но сейчас мне это просто необходимо. Сбить ненужные мысли и расслабить мышцы.

Усиленно отжимаю, качаю, тяну. Пот градом течет с меня. Но облегчения я не испытываю. Снимаю майку и отбрасываю ее в сторону. Закрываю глаза и делаю жим на плечи, стоя спиной к двери.

Веду мысленный счет. Но и это не помогает отвлечься.

Открываю глаза и чуть не матерюсь вслух и громко. В дверях стоит Настя. Она думает, я не вижу ее, но она прекрасно отражается на начищенной до блеска панели тренажера.

И я даже вижу, что она в одной майке. Моей майке и только благодаря этому она прикрывает ее ноги, хотя бы немного.

Она стоит в дверях и наблюдает за мной. Я чувствую, как перекатываются мышцы на спине, когда я тяну жим на себя. Даю ей возможность насладиться этим зрелищем и только потом произношу:

– Что тебе здесь надо?!

Она ойкает.

Беру полотенце и поворачиваюсь к ней. Вытираю лицо и подхожу к Насте.

– Зачем ты сюда пришла? – спрашиваю, теперь уже глядя в глаза.

– Я…я, – заикается она, – дом осматривала.

– Все осмотрела?

– Еще нет, – уже смелее отвечает она и в глазах уже нет испуга.

– Проваливай, – грубо произношу я. – Ты мне мешаешь.

– А можно мне тоже? – вдруг спрашивает она.

– Что «тоже»? – не понимаю я.

– Тоже здесь заниматься. Спортом, – уточняет она.

Я окидываю ее взглядом. А она отлично смотрится в моей майке. Хотя уверен, что еще лучше она смотрелась бы без нее. Черт! Опять!

– Можно, – быстро произношу я. – Только когда меня здесь нет.

– Почему? – она наигранно надувает губки.

– Потому что мешаешь. Я же уже сказал. Ты что, тупая?

Теперь уже, похоже, обижается по-настоящему. Молча разворачивается и уходит.

– После обеда поедешь со мной в офис. На совет директоров, – говорю я ей вслед.

Настя останавливается, поворачивается и хватается за майку, чуть задирая ее.

– В этом? – спрашивает с ухмылкой. – У меня нет тут одежды. Вы же не дали мне вчера собраться.

– Тебя это злит или то, что я не дал тебе вчера трахнуться?

Закатывает глаза, складывает руки на груди.

– А Вы о другом можете думать? – в ее голосе я точно слышу издевку.

Решаю показать ей, кто из нас мудрее, и просто игнорирую ее вопрос.

– Вещи привезут в течение часа, – говорю я и хлопаю дверью.

В собственном доме я теперь вынужден запираться и опасаться. Вопрос только: чего?

Глава 18Настя

Рустам не обманул. Ровно через час мне привезли вещи.

Но теперь я хочу спросить у него, что мне лучше надеть. Ведь я раньше никогда не была в офисах крупных компаний. А тут еще и сборище директоров. Или как он там назвал это мероприятие.

Я опять поднимаюсь в тренажерный зал, но там его уже нет. На полу только валяются его майка и полотенце. И весь зал пропитан его запахом. Запахом силы и власти. Почесав нос, выхожу.

Так и не найдя его нигде в доме, решаю положиться на свой вкус. Мой выбор падает на блузку и строгую юбку. Переодевшись, сижу в комнате в ожидании, когда за мной придут.

– Готова? – Рустам заходит без стука.

Я встаю и он внимательно осматривает меня. Его взгляд скользит с ног до головы и обратно. И мне опять становится неловко под этим пристальным взглядом. Отвожу руки за спину и смотрю в пол. Рустам усмехается.

– Пошли, – кидает небрежно и выходит.

В офис мы едем с водителем. Я и Рустам сидим на заднем сиденье, каждый у своего окна.

– Сегодня и представлю тебя другим акционерам и директорам, – говорит Рустам. – От тебя требуется лишь хранить молчание. Я сам за тебя все скажу. Поняла?

Он поворачивается ко мне. Я лишь киваю.

Мы подъезжаем к огромному небоскребу. Выйдя из машины, я тщетно пытаюсь подсчитать хотя бы примерное количество этажей. Стою, задрав голову, пока Рустам не дергает меня за руку.

Заходим в лифт. Рустам встает к стене, я – перед дверями. Лифт плавно и бесшумно движется наверх, пока не останавливается на одном из этажей и в лифт не входит человек пять в костюмах, бурно обсуждающих что-то. Они вежливо здороваются с Рустамом и продолжают обсуждение.

Чтобы они все влезли в лифт, я вынуждена сделать шаг назад. И еще. Но и этого мало. Я опять подаюсь назад, пока не упираюсь спиной в каменную глыбу. В Рустама.

Я вся подбираюсь и стараюсь даже не дышать. Хочу немного отодвинуться от него вперед, но тут же чувствую его руку на бедре, не позволяющую мне сделать это. И нет, мне не кажется – его рука на моем бедре! Обжигающая. Властно удерживающая меня.

Это едва заметное движение не видно остальным.

Только я чувствую, как его пальцы слегка сжимают меня, и спиной ощущаю каждый удар его сердца. И мне кажется, я уже не дышу.

Лифт останавливается и люди выходят. Мы опять остаемся одни в лифте. И сейчас места достаточно, но Рустам так и не убирает руку с моего бедра и мы так и приезжаем на нужный нам этаж.

Стоит дверям лифта разъехаться в стороны, как я уже не ощущаю его руки и мы выходим, не проронив ни слова и даже не посмотрев друг на друга.

Рустам ведет меня по длинному коридору. Останавливается у одной из двери. Разворачивается ко мне и хочет что-то сказать, но тут раздается телефонный звонок.

Рустам недовольно смотрит на телефон и говорит:

– Жди меня здесь. Поняла? Стой, где стоишь.

Нажимает на кнопку и уходит с телефоном дальше по коридору, к окну.

Я стою. Вдруг вижу, как от лифта по коридору приближается силуэт. В полумраке коридора едва различимый. Он подходит к этой же двери. Останавливается и с интересом оглядывает меня.

– Привет, – произносит мягким голосом мужчина, улыбаясь уголком губ. – Ты сюда?

Кивает на дверь.

– Не знаю. Наверное, – честно отвечаю я.

Незнакомец открывает дверь и приглашает меня войти:

– Заходи тогда.

Рустам сказал мне стоять у двери и ждать его, но сейчас на нас с незнакомцем устремлены взгляды всех находящихся в комнате и у меня не остается выбора, кроме как сделать шаг внутрь. Не прятаться же мне за дверь.

В комнате за длинным столом сидят несколько человек. Очень строгих и серьезных. Мне становится не по себе. Но мне на помощь приходит незнакомец.

– Всем доброго дня, – говорит он громко и потом уже еле слышно мне: – пошли, вон там места есть.

Он берет меня за локоть и ведет к противоположному концу стола. Отодвигает стул и предлагает мне сесть. Сам садится рядом. За всем этим действом не отрываясь, следят все присутствующие. Я чувствую себя как на арене цирка. Ужасно некомфортно и неуютно.

– Как зовут тебя? – тихо спрашивает незнакомец.

– Настя. Анастасия.

– Красиво, – улыбается он. – А меня – Артур. Если ты улыбнешься, тебе сразу же станет легче. Гарантирую.

Я с благодарностью смотрю на него. Он действительно помогает мне справиться со страхом.

Но в этот момент дверь с грохотом открывается. Так, как будто ее кто-то выбил ногой. В комнату заходит Рустам. Его взгляд сразу же останавливается на мне. Потом он быстро переводит его на моего соседа и опять на меня.

Сухо поздоровавшись с присутствующими, он решительно подходит. У меня начинают дрожать коленки. Взяв меня за предплечье, тянет вверх, заставляя встать.

– Я же сказал, ждать меня, – шипит так, что это, как мне кажется, слышат все в комнате.

Тянет меня за собой.

– Рустам, аккуратнее, – вступается мой новый знакомый.

Рустам ничего не отвечает, лишь грозно сверкает на него своими глазами.

Он чуть ли не тащит меня в другой конец стола, сажает на свободный стул и сам садится рядом.

Боязливо оглядываю всех присутствующих. Их взгляды обращены на меня. И среди них взгляд Рустама кажется мне самым дружелюбным, хотя мне кажется, я кожей ощущаю его гнев. И чего он так завелся?

– Рустам, может, ты представишь нам свою спутницу? – произносит, ухмыляясь, женщина, сидящая напротив.

Красивая, ухоженная, но злая. Это легко читается в ее мимике и тоне голоса.

– Я так понимаю, мы здесь ради нее собрались? – она переводит взгляд на меня и я так и вижу, как в ее глазах полыхает ненависть ко мне.

Рустам кладет ладонь на мою руку и это немного успокаивает меня. Только ощутив его прикосновение, я понимаю, что дрожу.

Мне очень некомфортно здесь и хочется уйти.

Он встает с места и произносит жестким бескомпромиссным голосом:

– Мы собрались сегодня, чтобы познакомиться с еще одной наследницей Михаила. Многие из вас уже в курсе, что у него была еще дочь. Свои акции Михаил завещал своим детям. В равных долях. Сыну и дочери.

Он тянет меня за руку, приглашая тоже встать. Послушно встаю и опускаю голову.

– Анастасия Михайловна Устинова. Новый акционер компании, – говорит Рустам.

В комнате повисает тишина.

– Можно я сяду? – говорю чуть слышно, обращаясь к Рустаму.

Стою как на Голгофе, приятного мало.

Он кивает и я сажусь, пытаясь стать как можно меньше.

– Анастасия Михайловна будет принимать участие в руководстве компании? – спрашивает мой новый знакомый Артур, улыбаясь мне.

– Пока нет, – отвечает за меня Рустам.

– А ты и отвечать за нее будешь, Рустам? – усмехается Артур. – Сколько ей лет? Она не вправе сама решать?

– Пока не вправе, – сухо отвечает Рустам. – И да, я буду отвечать за нее. Тебя что-то не устраивает?

Артур лишь разводит руками.

Похоже, на этом сборище никто особо друг друга не любит.

– Хм, – опять слышу этот злой женский голос, – а откуда нам знать, что она – дочь Михаила? Есть доказательства?

– Есть, – опять отвечает Рустам, повернувшись к женщине. – И главное доказательство – это воля Михаила. Ты хочешь ее оспорить?

– Возможно, – как-то зло улыбается она. – Я, да думаю, не только я, сомневаюсь в ее родстве с моим бывшим мужем.

Она встает с места и под стук каблуков подходит ко мне.

– Встань, пожалуйста, девочка, – вроде, и просит, но в голосе больше приказа, чем просьбы.

Послушно встаю. Она внимательно осматривает мое лицо.

– Она не похожа на Михаила. Совсем, – заключает свои наблюдения женщина. – Вот наш сын похож! Вылитый Михаил!

– Маргарита, – говорит Рустам, – тебе самой не смешно? Ты пытаешься доказать родство сходством внешности? Ты же, вроде, не глупая женщина…

– Хватит, Рустам! – взрывается она. – Откуда мне знать? Может эта девка была последней шалавой у Михаила и поэтому он решил выставить ее как дочь и всучить ей половину наследства? Искусно насосала?

Это она говорит уже, глядя мне в глаза.

Я вспыхиваю. Мне хочется ответить ей, но не получается. В горле комок. А из глаз того и гляди потекут слезы.

– Вы… – все, что выходит из меня. – Да как вы смеете… Я…

И я не выдерживаю и срываюсь с места, бегу к двери. И уже поравнявшись с ней, слышу другой женский, но жесткий голос:

– Маргарита, сядь! Перестань истерить! Рустам!

Я выбегаю в коридор и нахожу какой-то темный закоулок. Прислоняюсь к стене и стекаю по ней на пол. Сижу, спрятав голову в колени, и рыдаю.

Почему они так со мной? Что я им сделала?

Слышу шаги. Поднимаю голову и вижу перед собой ноги. Взгляд медленно скользит вверх – Рустам.

Он садится рядом со мной и протягивает платок.

– Почему? – всхлипываю я.

– А ты как думала? Тебя тут никто не любит и не рад тебе.

– Я не хочу, – я все никак не могу успокоиться. – Не хочу. Мне не надо ничего.

И тут Рустам кладет мне руку на плечо и прижимает к себе. Моя голова оказывается на его груди.

– Успокойся, – говорит он. – Будешь меня слушаться и все будет в порядке. С крещением тебя, кстати.

Я отрываюсь от его груди и смотрю в глаза. Чувствую, как его пальцы сильнее впиваются в мое плечо.

Вдруг он большим пальцем смахивает слезы сначала с одной щеки, потом со второй. А потом его палец, не отрываясь, скользит вниз и проводит по верхней губе, смазывая помаду.

Рустам смотрит мне в глаза, а его палец задерживается на какое-то мгновение на моих губах. Но потом он резко отдергивает его и также резко отпускает меня и встает.

Поправляет пиджак и подает мне руку.

– Пошли, – говорит, уже не глядя на меня, – тебя отвезут домой.

Он передает меня водителю, а сам возвращается в ту комнату, откуда я сбежала.

Меня привозят в его дом. Я сижу в своей комнате, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Все события. Машинально провожу пальцем по губам. И трясу головой, пытаясь освободиться от морока.

Решаю почитать учебники, чтобы хоть как-то отвлечься. И незаметно засыпаю.

Просыпаюсь, когда за окном уже темно. Смотрю на часы. Начало одиннадцатого.

Очень хочется пить и я спускаюсь на кухню.

Проходя мимо гостиной, замечаю блики огня. Перевожу взгляд на кресло напротив камина и замечаю там руку на подлокотнике и широко расставленные ноги.

Я не должна заходить. Не должна. Мне надо на кухню.

Но ноги сами переступают порог гостиной. Я иду тихо, аккуратно ступая по мягкому ковру. Подхожу к креслу.

Рустам. В костюме, с ослабленным галстуком. И с закрытыми глазами. Он спит. Рядом с креслом стоит бутылка чего-то коричневого и пустой стакан.

Я сажусь на корточки рядом с креслом и рассматриваю его лицо. В бликах огня он выглядит особенно жестким и властным. Даже во сне оно не расслабляется. Брови сдвинуты. Только губы выглядят мягкими и податливыми. Пряди волос прилипли ко лбу и мне хочется убрать их. Пытаюсь подавить это желание. Безрезультатно.

Рука сама тянется к лицу Рустама.

И, вот, когда я уже почти касаюсь его, он вдруг резко открывает глаза и перехватывает мою руку. Берет ее за запястье и заламывает.

– Ой, – само собой вылетает из моего рта.

И я не знаю, к чему это больше относится – к боли или к испугу.

Глава 19Рустам

Совет директоров выдался на редкость поганым. Почуяв, что акции уходят из-под носа, Маргарита и Артур готовы были оспорить не только завещание Михаила, но и, как мне показалось, придушить Настю. Хорошо, что она уехала домой. Рано ей еще участвовать в корпоративных войнах.

В итоге успокоить Маргариту смогла только Мария Эдуардовна, мать Михаила. Ее Маргарита боялась.

О том, что у нее есть еще и внучка, Мария Эдуардовна узнала уже от меня, незадолго до собрания.

Мать Михаила – строгая женщина, избегающая проявлять свои эмоции на людях. Поэтому она сдержанно отреагировала на эту новость. Но я понял, что ее она заинтересовала, потому что в тот же день ее секретарь попросил прислать все, что у меня есть на Устинову Анастасию Михайловну.

На совете директоров она впервые увидела ее вживую. И это она одернула Маргариту, когда Настя сбежала из комнаты.

Наверное, если бы не она, Маргарита еще долго выносила бы мозг нам всем на совете.

Я морально вымотан. В моей жизни стало слишком много сложностей. Я уже отвык от такого. И все из-за внезапно свалившейся на голову дочери Михаила.

Придя домой, я почти опустошаю бутылку виски и чуть не засыпаю прямо в кресле перед камином.

Но тут вдруг слышу осторожные шаги сзади. Это может быть только Настя. Больше дома никого нет. Но я не двигаюсь, не подаю вида, что слышу ее.

А она подходит совсем рядом. Я не вижу, а ощущаю это, вдыхая ее аромат. Я так и не смог забыть его. Он сразу же ударяет мне в нос и мысли начинают путаться.

Но это происходит под воздействием алкоголя! Я в этом уверен. Близость Насти здесь абсолютно ни при чем!

Повисает тишина. Но я нутром чувствую ее взгляд на себе. Приоткрываю один глаз и вижу, что оказываюсь прав. Настя сидит рядом и внимательно рассматривает меня. А потом поднимает руку и подносит к моему лицу.

И тут я не выдерживаю и хватаю ее за руку. Она вскрикивает и испуганно смотрит на меня.

– Что тебе надо? – зло спрашиваю я.

Настя смотрит и молчит. В глаза страх. Она осознает свою вину. Она нарушила границы.

– Зачем ты усложняешь мою жизнь? – спрашиваю я.

– Я… – начинает было она, но я не даю ей договорить. Что бы она не сказала, это не имеет значения.

– Ты. Ты чего добиваешься? Зачем ты сюда пришла?

Я все еще держу ее за руку и выворачиваю ее, заставляя Настю изгибаться всем телом вслед за рукой.

Она начинает хныкать.

– Я просто… – опять пытается что-то пояснить она.

– Ты просто испытываешь меня? Мое терпение? Хочешь узнать, что бывает, когда оно у меня кончается?

– Отпусти меня! – похоже, Настя приходит в себя. – Я тебя не боюсь!

– Ты нарушила установленные правила, – говорю я, глядя ей в глаза и выкручивая руку так, что Настя почти ложится на ковер перед креслом. – Ты невежливо обратилась ко мне.

– Ты – придурок! – хнычет она, пытаясь освободить свою руку.

Бьет меня свободной рукой, крутится и в итоге роняет бутылку с недопитым виски, который выливается на ковер.

Но это все не имеет значения. Она назвала меня придурком! Какая-то девчонка – меня придурком!

– Что ты сказала? – рычу я, сползая с кресла и вставая перед ней на колени.

Все еще можно исправить, если она просто попросит прощения и правильно обратится ко мне. Именно этого я и жду от нее. А она буквально выплевывает мне в лицо:

– Что слышал! Только придурки ведут себя так. Рустам Каримович. Или нет, лучше – дядя Рустам. Ты ведь так хотел, чтобы я тебя называла?! Или я что-то путаю?

С ней невозможно общаться нормально.

Но больше всего меня злит, что член, несмотря на мою злость, мгновенно наливается кровью и уже упирается в боксеры. Смотрю на лежащую передо мной Настю и остатками неопьяненного сознания пытаюсь унять желание навалиться на нее. Разодрать майку и шорты. И грубо войти в нее. Наказать. Заставить кричать и изгибаться.

Не знаю, чего во мне сейчас больше: злости или желания.

Упираюсь руками в пол по обе стороны от головы Насти. Смотрю ей прямо в глаза. Во мне все кипит, а она лишь ухмыляется в ответ. Как побороть желание снести эту чертову ухмылку и заставить просить о пощаде?!

– Я тебе в последний раз говорю, – цежу я сквозь зубы, играя желваками. – Веди себя, как мы договаривались. Иначе…

– Что иначе? – перебивает она. – Что ты мне сделаешь? Ты обещал моему отцу! Еще пара лет и ты свалишь из моей жизни навсегда!

– Замолчи, – шиплю я.

– Или нет! – не слушается она. – Я выйду замуж. За любого. Лишь бы не терпеть тебя еще два года!

Закрываю ее рот ладонью и стягиваю с нее шорты. Сам не знаю, что я делаю. Но остановиться уже не могу.

Настя что-то мычит. Бьет меня худенькими ручками.

Убираю руку ото рта и впиваюсь в нее губами. И сразу же в голове выстреливает ее вкус. Такой сладкий нежный аромат. Аромат нетронутой девочки. Как в самую нашу первую встречу.

Я целую ее, несмотря на отчаянные попытки освободиться, и рука сама скользит в трусики. И, когда пальцы касаются нежной гладкой кожи, Настя вскрикивает мне в рот и сразу же как-то обмякает. Просовывает язык навстречу моему языку и кладет ладошки мне на плечи.

Мои пальцы уже вовсю хозяйничают в ее трусиках и я наслаждаюсь видом Насти, закрывшей глаза и сводящей брови.

Вынимаю руку, приподнимаюсь и дрожащими руками пытаюсь расстегнуть ремень.

И поражаюсь сам себе – у меня и правда трясутся руки. И мне сложно их контролировать. Как будто я прыщавый юнец и впервые готовлюсь трахнуть девку.

Наконец, справляюсь с ремнем и только касаюсь замка на ширинке, как раздается телефонный звонок. Стараюсь не обращать на него внимания, но он не прекращается.

– Черт! – рычу и вынимаю телефон из кармана пиджака.

Звонит Мария Эдуардовна.

Встаю с пола и выхожу из комнаты.

– Рустам? – слышу в трубке властный голос, – не спишь еще?

Откашливаюсь, прочищая горло, и отвечаю:

– Добрый вечер, Мария Эдуардовна. Нет. Что-то случилось?

– Рустам, я тут подумала. Я хотела бы встретиться с дочкой Мишеньки. С Анастасией. Приходи с ней в субботу на поминки. Посидим у нас дома. Только самые близкие. Она – его дочь. Надо ввести ее в семью. Хорошо?

Задерживаю дыхание и тяжело вздыхаю.

– Конечно, Мария Эдуардовна. Мы придем.

– Ну, доброй ночи, Рустам. Извини, что побеспокоила. Надеюсь, не отвлекла ни от чего важного.

– Доброй ночи, – прощаюсь я.

Спасибо Вам, Мария Эдуардовна. Вы позвонили очень даже вовремя.

Мысли сразу приходят в порядок. Рустам! Она – дочь «Мишеньки»! Твоего лучшего друга! Друга, которому ты обещал не трогать ее и позаботиться о ней! Что ты творишь?!

Подхожу к окну, открываю его, впуская в комнату свежий воздух. Вдыхаю его носом, заполняя легкие и отрезвляя голову. Теперь я в порядке.

Возвращаюсь в гостиную. Настя сидит на ковре и встречает меня с улыбкой.

– Иди к себе, – говорю я, не глядя на нее.

Она не двигается.

Тогда поворачиваюсь и говорю как можно спокойнее:

– Анастасия, иди в свою комнату.

Она, наконец, встает.

Отворачиваюсь к камину и смотрю на огонь, засунув руки в карманы брюк.

И чувствую, как Настя прижимается ко мне сзади и обнимает за талию.

Зажмуриваюсь.

Нет.

Нет.

Нет.

Что же ты делаешь со мной?

– Нас… – осекаюсь. – Анастасия. Убери руки и отойди от меня.

– Почему? – спрашивает она.

– Потому что я так сказал, – произношу строго. – Потому что я так хочу.

– Ты врешь… – шепчет она мне в спину и ее руки опускаются ниже.

Перехватываю их и разворачиваюсь.

Настя опять с улыбкой смотрит на меня. Чертова девка! Мне так тяжело с ней!

Убираю ее руки и отпускаю их, а она кладет их мне на плечи.

– Рустам, – шепчет и добавляет, – Каримович.

Встает на цыпочки и тянется ко мне.

Я за плечи опускаю ее и она недоуменно смотрит на меня.

– Дядя Рустам, – шепчет уже.

Скрежет моих зубов прорезает тишину комнаты.

– Я не могу, Настя, – говорю спокойно. – Не могу.