Читать книгу "Не отдавай им меня"

20. Арина

Я начинаю задыхаться.

– Да, маленькая, вот так.

Арслан сам водит моей головой. Останавливается, давая мне отдышаться.

Оттягивает волосы назад и я запрокидываю голову и смотрю ему в глаза.

– Хорошая какая ученица, – проводит большим пальцем по щеке. – Быстро учишься. Дай мне руку.

Послушно делаю то, что он просит, и он обхватывает моими пальцами свои яйца. Я впервые трогаю это. Начинаю перебирать пальцами.

– Сука, – вырывается из Арслана.

Он запрокидывает голову назад. Тяжело дышит. А потом начинает сильнее толкать мою голову. Сильнее и чаще.

– Вот так. Давай. Еще, – долетают до меня его хрипы. – Соси. Да!

Чувствую, как напрягаются его ноги. Пальцы больнее натягивают волосы. А член становится еще больше.

А потом что-то теплое ударяет в горло. Теплое и очень терпкое на вкус.

Арслан застывает на мгновение. Я поднимаю на него взгляд. Из глаз давно текут слезы. Нет, не от боли или страха. Они текут сами собой.

В горле першит и мне было временами сложно дышать.

– Ты проглотила? – первое, что спрашивает Арслан, когда отходит и опять смотрит на меня.

А я и не помню.

Он отпускает мою голову и поднимает меня к себе на колени.

– Понравилось? – проводит пальцем по губам. Ухмыляется. – Видишь, как многого ты не знала до меня. А еще есть столько всего.

Зарывается носом мне в волосы.

– Поехали ко мне, Арин, – шепчет в них. – Я так хочу тебя трахнуть. Яйца сводит. Поехали. Тоже ведь хочешь.

– Мне в университет надо, – говорю, отстраняясь от него.

– Зачем? – хмурится он.

– Папа машину пришлет к шести. Чтобы меня домой отвезли.

– Я отвезу тебя, – говорит и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь.

– Нет, Арслан. Папа будет ругаться.

– Ты боишься отца?

– Я его просто люблю. И не хочу огорчать. Он запретил мне общаться с тобой.

– А ты все равно общаешься? – хитро улыбается.

Тяжело вздыхаю.

Берет мою голову руками и заставляет посмотреть прямо ему в глаза.

– Я тебе нравлюсь?

Смотрит пристально. Не позволяя отвести взгляд.

– Ну? Арина, будь честна с собой. Нравлюсь?

– Не знаю, – честно признаюсь я. – Я боюсь тебя.

На его лице появляется довольная улыбка.

– Значит нравлюсь.

Ведет руками вниз. По плечам. Ключицам. Замирает на груди.

– Я буду ласковым, Арин. Дашь? – приподнимает бровь.

Своими вопросами вгоняет меня в краску. Я смущаюсь. Начинаю дрожать.

– Ты только что отсосала мне, – смеется он. – А стесняешься простого вопроса?

Целует в шею. Потом подбирается к уху.

– Папа против, а так хочется, – говорит голосом искусителя. – Да? Такая послушная правильная девочка берет в рот и даже не сопротивляется.

Я дергаюсь и пытаюсь встать с него, но он силой удерживает меня на себе. И я чувствую, как подо мной его член опять твердеет.

– Я трахну тебя, Арин. Обязательно трахну. И ты будешь просить еще. Я научу тебя такому… Надоело быть хорошей, да? Пора становиться сучкой. Я помогу тебе.

– Арслан, – прошу, встряхивая головой, прогоняя весь этот морок от его слов и прикосновений, – мне пора домой.

Он сжимает руками мои груди.

– Я отпускаю тебя в последний раз, – зло ухмыляется. – Придумывай что хочешь. Но завтра ты едешь ко мне. На всю ночь. Лучше сама предупреди отца. Потому что, если он спросит у меня, я скажу ему правду. Что ты у меня и я тебя трахаю.

– Нет, Арслан, пожалуйста, – чуть не хнычу.

– Хорошо, малышка, – говорит подозрительно мягко. – Вот поэтому я и предлагаю тебе самой придумать причину, почему ты не будешь ночевать дома.

– А если я не приду? И все расскажу папе и Камилю?

– Помочь? Я попрошу записи камер видеонаблюдения отсюда и ты сможешь показать папе и Камилю, как нежно и страстно отсасывала у меня. думаю, это их сразу успокоит.

– Мерзавец! – выкрикиваю я и пытаюсь ударить его по лицу.

Но он лишь смеется. Потом заламывает мне руки назад и прижимает к себе.

– Полегче, – шипит в лицо. – А то я сделаю это прямо здесь и тогда у тебя будет полный комплект: не только минет, но и первый секс на видео. Отличная подборка.

– Какой же ты мерзавец, – устало произношу я.

– Нет, Арина, – ослабляет хватку и губами касается блузки там, где четко различим затвердевший сосок. – Я просто получаю то, что хочу. И помогаю тебе в этом.

Снимает меня с себя. Заправляет член и застегивает брюки.

21. Арслан

За свою жизнь у меня было много женщин. Первой, кого я трахнул, была моя репетиторша по английскому языку. Англичанка. Такая тонкая и ранимая. Она долго плакала после того, как я уложил ее прямо на письменном столе, сбросив тетрадки.

А еще я по глупости в нее кончил и, когда спустя пару недель она сообщила, что беременна от меня, отец выставил ее за дверь. Дав денег на аборт.

А меня после этого случая отправили в военное училище. Мне там не нравилось. Поэтому я нарушал все правила. Не вылезал из наказания. Педагоги умоляли отца забрать меня.

Но я был там, дома, не нужен.

Я начал понимать это примерно лет в десять. Папа никогда не сидел со мной и не проверял уроки. Для этого были репетиторы. Мама никогда не спрашивала, как мои дела в школе.

Нет, меня не обижали. У меня было все то же самое, что и у Камиля и у Мадины. Но я чувствовал. Эмоционально чувствовал холодность. Я списывал это на свое поведение.

Да, я доставлял родителям много хлопот.

А потом врач в военном училище поставил мне диагноз. Биполярное расстройство.

Я так толком и не понял, что это. Пока не подрос и сам не стал интересоваться своим диагнозом. А, когда понял, смог многое понять в своих поступках.

Врач сказал, что это расстройство часто встречается среди подростков с неустойчивой психикой. А неустойчивая психика передается, как правило, по наследству.

Тогда я впервые спросил у отца, от кого у меня это. Страдал ли он чем-то подобным. Или мама. Отец не ответил. Переменил тему. Свел все к тому, что мало наказывал меня. Что воспитывать меня надо было по-другому.

По причине болезни меня отчислили из училища. К моей радости. Я хотел вернуться домой. И это случилось. Но, как оказалось, ненадолго.

Отец отправил меня в Эмираты в какой-то интернат, а потом и университет.

Там я сначала связался с торговцами людьми. Мне нравилась их работа – полная опасностей. Все время как по лезвию ножа.

Потом я уже прочитал, что для людей с таким диагнозом, как у меня, это свойственно.

А еще мне нравилось, что всегда было, кого трахнуть.

Они привозили живой товар.

Когда только влился в их компанию, я трахал всех подряд. Даже не разбирая. А потом начал выбирать.

Мне нравились пугливые глаза девчонок. Каждая. Каждая из них знала, что ее ждет.

Я получал особый кайф от страха, который источали они.

Но в один из вечеров, когда мы как обычно сидели, курили кальян и выбирали девчонок на ночь, одна из них посмела плюнуть в лицо Шармату, одному из тех, кто потом вез девчонок в бордели.

Он жестоко избил ее. До смерти.

У меня до сих пор стоит перед глазами ее труп. Окровавленный. С мясом вместо лица.

В тот вечер я не трахнул никого.

В тот вечер я принял решение, что больше не буду этим заниматься. За выход у меня попросили приличную сумму денег. Я знал, что отец не дал бы мне таких денег. Поэтому пришлось позволить угнать мою дорогую тачку.

Как я не любил ее, но понимал, что эти люди не оставят меня в покое. Если не заплатить им.

Когда отца не стало, я не смог приехать на похороны. На фоне этого страшного известия о самоубийстве отца у меня случилось обострение.

Я пролежал в больнице очень долго. Меня привязали к кровати, потому что у меня началась депрессия и я мог запросто повторить поступок отца.

Как только врачи сказали, что опасность миновала, я вылетел домой.

Прямо из аэропорта я поехал на кладбище. Долго стоял у могилы отца. Просил прощения. И спрашивал: «Почему?»

Потом поехал домой.

И встретил ее.

Она всегда вызывала во мне неправильные желания. Такие неправильные. И такие сильные.

Маленькая, худенькая. Упрямая.

Все время бегала за нами. Смотрела своими большими голубыми глазами. Выводила меня.

Я даже стал ненавидеть ее. прогонять. Уходить из дома в их приезд к нам домой.

Нельзя. Нельзя. Говорил я себе.

И вот теперь – можно.

22. Арслан

Еще не зная, кто попался ко мне в руки, я понял, что обязательно трахну ее. Кто бы это ни был. Подруга Камиля. Подруга Мадины.

Я ее трахну.

Она так вкусно пахла. Пахла сексом. Неопытным. Первым сексом.

А прикосновения к ее коже обжигали.

И это оказалась Арина. Маленькая пугливая дочка Бориса Крылова, который вот-вот собирался стать мужем моей матери.

Табу?

Не для меня.

Я хотел ее. Каждый раз видел и хотел.

Давно уже ни одна женщина не возбуждала во мне такие чувства. Мне всегда доставались они легко. И эта сдастся. Я был просто уверен в этом.

Я собирался трахнуть ее уже на следующий день. Но тут Камиль рассказал мне, что собирается на ней жениться. Мой брат. Он тоже ее хотел.

С юношеским задором он долго расписывал мне, что у нее никого не было. Какая она красивая. Какая у нее фигура.

Он даже поделился со мной фотографией, которую сделал, когда Арина спала в комнате Мадины.

В одну из ночей он тихо прокрался к ним и сфотографировал ее под одеялом. Ее пеньюар задрался во время сна и теперь на фото был нетронутый персиковый бутон. Иначе и назвать это было нельзя.

Такая красивая. И нетронутая. Маленькая, аккуратная, наверняка узенькая.

Я видел глаза Камиля, какими он смотрел на фотографию. И тогда я возненавидел его. Он тоже ее хотел.

И я чувствовал, что это не просто так. Почему ему просто не хотелось трахнуть ее? Без брака.

Если бы я не знал Камиля. Он ничего не делал просто так. Никогда не поддавался эмоциям. Импульсам. Каждый его шаг был им просчитан наперед.

Но как я не пытался выведать у него, он не рассказывал мне свои истинные мотивы.

Но случай помог мне.

Однажды я пришел домой далеко за полночь. Впрочем, это было мое обычное время прихода домой.

Проходя мимо комнаты матери, я услышал голоса. Ее и Бориса Крылова. Я бы прошел мимо, даже не остановившись. Если бы не услышал свое имя.

– Конечно, не за Арслана, – Борис чуть ли не кричал, поэтому я без сомнения понял, что разговор идет обо мне.

Я замер и тихо подошел к двери. Она была приоткрыта и поэтому я слышал почти все, что говорили мать и Борис.

– Если бы не это дурацкое завещание! – Бориса явно что-то волновало, судя по тону. – Но ничего. Я уже говорил с Ариной. Она выйдет за Камиля. И тогда проблема будет решена.

– Мне все равно жалко Арслана, – вдруг произнесла мать.

Я весь стал слухом в тот момент.

– Что его жалеть? – спросил Борис. – Будет работать, как и раньше. У него хорошее место. Ты же понимаешь, что им управлять будет невозможно. Поэтому пусть лучше это будет Камиль. Он хотя бы слушается меня беспрекословно. А Арслан… Весь в своего отца.

– Тихо, – в голосе мамы я услышал беспокойство. – Не надо об этом. Пусть все останется так, как есть.

– Только ради тебя, дорогая.

Потом тишина и звуки поцелуя.

– А что Арина? Она согласилась? – спросила мать.

– Арина – послушная девочка. Она сделает так, как скажу я. Я уже объяснил ей, что Камиль для нее – лучший вариант.

– Ох, не знаю, – вздохнула мать. – Я что-то переживаю. Вдруг Арслан узнает?

– Не узнает, – твердо произнес Борис. – Не узнает. Если мы будем действовать вместе. Все. Хватит об этом. Чем меньше мы будем говорить об этом, тем лучше.

И потом тишина. Свет погас. Я понял, что разговор закончен.

Я был трезв и отлично запомнил каждое услышанное слово. Потом еще долго я ворочался в кровати и пытался хоть что-то понять. Сопоставить. Но нет. Было слишком много неизвестных в этой головоломке.

На следующий день, когда Борис уехал и мы остались с мамой наедине, я решил узнать хоть что-то у нее. Хотя бы попытаться.

– Мам, а папа оставил завещание? – спросил я непринужденно, заходя к ней на кухню.

Она как раз пила кофе.

Я заметил, как дрогнула чашка в ее руке и она сразу же поставила ее на стол. Отвела от меня взгляд.

– Почему ты спрашиваешь? – был ее ответ.

– Ну, просто подумал. Раз он решил такое с собой сделать, должен же был подумать о своем бизнесе. О нас. О тебе.

– Нет, Арслан, Ильдар ничего не успел сделать. Все произошло так внезапно…

Ясно. Я сразу понял, что правду мне здесь не скажут. Придется доходить до нее самому. Но так даже интереснее.

А еще интереснее становилось от осознания, что во всей этой истории замешана она. Маленькая дикарка, которая дала мне по башке чем-то. Вырубила меня.

Она – невеста Камиля. От одной мысли я сжимал кулаки. Особенно, когда вспоминал ту самую фотографию.

И тогда я решил наказать Камиля. За то, что умолчал. Но больше за то, что он захотел то же самое, что захотел я. И говорил об этом открыто. Был уверен, что она уже его.

Нет, братец. Торопишься.

Раньше я хотел просто трахнуть ее. Испортить этот нетронутый бутон.

Чтобы, каждый раз, видя ее в компании Камиля, довольно ухмыляться. Что я был первым. Что она не смогла устоять. Дала, как и все.

А теперь я хотел узнать тайну. Зачем Борису так понадобилось женить свою дочь на Камиле.

Глупая неопытная девчонка легко повелась на игру. На мою игру. Я позволил ей думать, что она что-то решает. А я всего лишь видел, как ей тоже хочется.

А уж как хотелось мне. Член просто гудел каждый раз, когда я видел ее. Я ничего не мог с собой поделать.

Желание трахнуть ее никуда не исчезало. Но я почувствовал ответную реакцию. Она тоже этого хотела. Хоть и боялась признаваться. Но тело не обманешь.

Ее тело хотело секса. Безудержного жесткого секса. Когда подавляют. Заставляют. Награждают.

Попробовав столько девок, я теперь безошибочно видел тех, кто как будто специально был создан для секса. Мне хватало коротких прикосновений и взглядов, чтобы понять это.

Арина была такой.

Я видел азарт вперемежку со страхом в ее глазах.

Злился на то, что она могла не дождаться и дать трахнуть себя кому-то другому. Такая точно долго не будет сидеть и ждать.

Я дал ей попробовать. Дал ей кончить. Теперь ее интерес подогрет. И она будет искать новые ощущения.

И должна найти их со мной. Я должен первым ее трахнуть. Я.

И, возможно с ее помощью докопаться до правды. Правды, которую так тщательно от меня скрывают.

23. Арина

Всю дорогу до дома я сижу, опустив голову. Только сейчас до меня доходит весь ужас происходящего. И становится стыдно. Мне кажется, краска, покрывающая мое лицо, заметна Арслану. Осторожно перевожу на него взгляд, но он лишь ухмыляется уголком губ. Не сводит глаз с дороги.

Когда мы подъезжаем к университету и я дергаю ручку двери, он берет меня за запястье и не отпускает.

– Мне нравится, что ты такая вся правильная, Арина. Любишь папу. Слушаешься его. Бережешь себя. Но ведь в глубине ты совсем другая. Я вижу это. Я сразу это увидел.

Берет меня за подбородок и, сощурившись, смотрит прямо в глаза.

– Не надо стесняться того, что хочется. Я дам тебе это. Есть много более интересных вещей, чем учебники и брак с Камилем. Ты ведь не хочешь за него замуж?

Сильнее сдавливает мой подбородок. Впивается в кожу пальцами. Надавливает ногтями. Причиняя боль. Вырывая слабый стон из моего рта.

– Ну, признайся мне, малышка Ри. Будь со мной откровенна. Ведь нас с тобой связывает уже столько плохих в твоем понимании вещей. Хочешь замуж за Камиля?

Чувствую, как слезы подступают к глазам. Но молчу. Я не хочу быть с ним откровенной.

– Упрямишься? – он еще больше сужает глаза. Сжимает зубы. И переводит руку с подбородка мне на шею. Прижимает к сиденью. – Меня надо слушаться, Арин. Только меня.

Приближается так близко, что его дыхание заставляет покрываться меня мурашками.

Арслан опять ухмыляется.

– Хочешь подчиняться, – касается губами моих скул. – Мне подчиняться. Будешь делать все, что я скажу. Ты ведь хочешь помочь мне? Хочешь. Знаю, что хочешь.

Рукой ныряет мне под попу и обхватывает ее.

Потом его губы находят мои и он больно впивается в них. Буквально вжимает меня в сиденье своим поцелуем.

Задерживаю дыхание. Даже не пытаюсь освободиться от него. Знаю, что бесполезно.

И в который раз ощущаю волну, накрывающую меня от его поцелуя. Опять пытаюсь хоть что-то понять. Но бесполезно. Рядом с ним мозги отказываются работать. И самое обидное, что он это тоже чувствует. Я это знаю. Уверена в этом.

Поцелуй прекращается тогда, когда Арслан решает это. Он отрывается от меня, но не отпускает. Впивается пальцами в мою попу.

– Сука, – рычит хрипло, – Арин, я так хочу тебя. Если бы мне не нужна была твоя помощь, хер бы я отпустил тебя сегодня.

Я не понимаю его, но спросить боюсь.

Арслан убирает руку с шеи и кладет ее на ключицы.

– Не будем огорчать папу, да? – приподнимает бровь. – Завтра ты сама придумаешь, что сказать ему.

Он проводит рукой вниз, вдоль всего моего тела, сопровождая это движение взглядом и частым дыханием.

Потом резко отстраняется.

– Иди, – кивает на дверь.

И я выхожу из машины. Он тут же газует.

Я иду в здание университета. Откуда меня и забирает папин водитель.

Пока меня везут домой, я думаю о том, что сказать папе. Понимаю, что сама готовлю свое падение. Падение очень глубоко. Но страх смешивается с осознанием своего бессилия.

Я не могу противостоять ему. Не могу. Как не пыталась. Он прав – мне хочется подчиняться. Мне стыдно признаться в этом не то, что папе или Мадине. Мне стыдно признаться в этом самой себе.

У Арслана какая-то власть надо мной. Когда он рядом, я делаю так, как хочет он.

Мне больно от осознания этого. От собственного бессилия. Может, если я пройду через это, меня отпустит? Надо испытать боль, чтобы стать свободной? От его власти. От его слов. И прикосновений.

Папа всегда говорил, что первым у женщины должен стать муж. Именно поэтому он так рьяно следил за тем, с кем я встречаюсь. А недавно обмолвился, что гордится тем, что Камилю я достанусь чистой и верной.

И я даже начала представлять, как это будет у нас с Камилем. Находясь рядом с ним, я думала о том, как он будет обнимать и целовать меня. Пыталась представить. И не могла. Его прикосновения никак не трогали меня. Не вызывали дрожи в коленках и мурашек по коже.

Абсолютная противоположность Арслану.

С самой нашей первой встречи. С самого первого случайного прикосновения я боялась его. Потому что видела, что теряю контроль над собой. Над своими чувствами.

Пыталась остановить этот морок. Выбраться из него и… не могла. Не могла противостоять Арслану. И он видел это. Поэтому усмехался.

Каждый раз проверял границы. И заходил все дальше и дальше.

С этими мыслями открываю дверь в квартиру. Папа уже ждет меня. Я иду к нему в гостиную, чтобы поцеловать.

– Вот что, Арина, – произносит он, подставляя мне щеку. – Я подумал, что тебе лучше уехать на время. До нашей свадьбы. Мне так будет спокойнее.

– Куда уехать? – удивляюсь я. – Почему?

– У меня нет сейчас времени следить за тобой. А, зная Арслана… – он не договаривает. – В общем, я принял решение. Вылетаешь завтра утром.

– Куда?! – я все еще не отошла от шока. – Пап, ты серьезно?!

– Утром и узнаешь, куда. А пока, дай мне свой телефон. Возьми вот этот.

И папа протягивает мне новый телефон.

– Пап, что происходит?! – не выдерживаю я. – Зачем это все?

– Я знаю, как лучше, – хмурится он. – Держи телефон и иди собирай вещи. Вернешься к нашей свадьбе. Все. Разговор окончен.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Телефон! – жестко произносит отец. – Я жду, Арина.

Сжимаю кулаки и кидаю ему свою сумку. Сама молча убегаю наверх.

Сказать, что я зла сейчас, значит не сказать ничего. Но больше всего меня выводит из себя неизвестность. Все вокруг говорят загадками. Арслан. Камиль. И даже мой отец! И у него от меня тайны!

24. Арслан

На следующий день я прихожу на работу после обеда. И лишь с одной целью – забрать Арину. Почти всю ночь я провел с мыслями о ней.

Она – моя сладкий подарок. И моя возможность сломать планы тех, кто не хочет со мной делиться.

Сегодня я ее трахну. Наконец. Игры закончились. Я больше не могу терпеть.

И я не собираюсь ждать до конца рабочего дня. Я заберу Арину прямо сейчас.

Но в офисе ее не оказывается. Тогда я звоню ей. Но телефон выключен. Она вздумала играть со мной в игры? Она не догадывается, что этим выводит меня еще больше? И что ей же будет хуже? Ну, погоди, наглая девчонка.

Мадина тоже не в курсе, где сейчас Арина. Прямо спросить у Камиля я остерегаюсь. Теперь я никому не доверяю.

Но он сам рассказывает мне, когда я захожу к нему в кабинет.

– Поехали сегодня в клуб, Арслан, – говорит он. – Я пока холостяк.

Улыбается своей шутке. Недоуменно смотрю на него.

– Арина улетела утром…

– Куда? – не даю договорить ему.

– В Германию. От университета. Борис сказал мне с утра. Стажировка у нее там что ли. Главное, мне ничего не сказала.

Я хмурюсь. Вряд ли она так вела бы себя вчера со мной, если бы была уверена, что улетит завтра. Уж нет ли тут чьих-то хитрых ходов?

– Надолго? – спрашиваю Камиля.

– Борис сказал недели на две. До свадьбы.

Сука!

– А что ты все Борис сказал, Борис сказал, – говорю вслух. – Сам с ней не разговаривал?

– Не могу дозвониться, – пожимает плечами Камиль. – Может, вечером получится. Так что с клубом? Поедем?

– Нет настроения, – бурчу я и уезжаю домой.

Я чувствую себя так, как будто меня лишили обещанного угощения. Пообещали. Поманили пальцем. И обманули. Не дали. Это вот когда ожидания никак не совпадают с реальностью.

Не надо было ее вчера отпускать! Уверен, что это все игры ее отца. Две недели!

Конечно, меня беспокоит не то, что я не увижу ее эти две недели. Меня волнует, что все это время я буду в неведении! За моей спиной что-то крутят. Пытаются спрятать. Обмануть. И держат меня за дурака.

Не хочу никого из них видеть. Поэтому просто ссылаюсь на болезнь и усталость и не появляюсь на работе все эти дни.

Я провожу время в барах, клубах, встречаюсь с друзьями. Делаю все, чтобы не думать о ней. Нет, не об Арине, а о своей проблеме.

Борис хочет выдать свою единственную дочку за Камиля? Что-то связано с завещанием? Вряд ли у него это получится. Теперь – вряд ли. Арина в моей власти. Я в этом уверен. И она сделает то, что скажу ей я. А не папа.

Я привяжу ее к себе. Сделаю зависимой. Она будет слушаться меня. Не папу и не Камиля. Я подчиню ее. Чтобы решить задачу с неизвестными. А потом позволю ей уйти. Прогоню от себя. Потому что привязанности мне не нужны. Все, что мне от нее надо, – трахнуть ее первым. И заставить сделать то, что нужно мне.

Так проходит две недели. Я успешно забываю об Арине. Благо ее есть, кому заменить.

Наконец, этот чертов день свадьбы. Я бы ни за что не пошел туда. Если бы не одно но – там должна появиться Арина. Только это заставляет меня надеть костюм и притащиться туда. Но перед этим я заезжаю в бар и немного расслабляюсь.

Когда я вхожу в помещение ресторана, все уже в сборе.

– Арслан, – замечаю сестру, машущую мне рукой, – иди к нам!

Смотрю на ее окружение – Арины нет. Сука! А если она еще не вернулась? Если папочка решил запрятать ее на подольше?

– Ну, что тут? – спрашиваю у Мадины, подойдя к ней.

– А я думала, ты не придешь совсем. Мама уже спрашивала о тебе. Ты чего так поздно?

– Дела были, – сухо отвечаю, осматривая зал.

– В день свадьбы матери? – недоумевает Мадина.

– Отстань, – не смотрю на нее. Продолжаю искать глазами.

– Да здесь она, – усмехается Мадина и я сразу же перевожу на нее взгляд. Смотрю зло. Мне не нравится ее ухмылка.

– Вон, идет, – кивает Мадина в сторону, не обращая внимания на мою злость. – Ее ведь ищешь?

Я не отвечаю. Просто смотрю туда, куда она кивнула. Да. Это она. Арина.

Она еще не заметила меня. Идет ровным шагом. Очень красивая. Слишком красивая. Не должна быть такой.

Засовываю руки в карманы и пытаюсь взять себя в руки. Сжимаю кулаки в карманах. Опускаю взгляд. И спустя мгновение опять поднимаю на нее. И тут наши глаза встречаются.

Я вижу, как ее глаза расширяются. Она останавливается. И тут к ней подходит Камиль. Обнимает ее за талию и что-то спрашивает. Она отвечает, не сводя с меня взгляда. И Камиль тоже переводит взгляд на меня. Кивает мне в знак приветствия и вот они уже идут вдвоем к нам.

– Арслан, хорошо, что приехал. Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Камиль.

– Отлично, брат. Просто ахуенно.

– Арслан, тише, – шикает на него Мадина. – Ты пьян что ли уже?

Не отвечаю.

– Как поживаешь, Арина? – смотрю ей прямо в глаза.

Вижу, как ей некомфортно. Но взгляда она не убирает.

– Как слетала? – спрашиваю я.

Но в этот момент звучит музыка и ведущий приглашает всех на танец.

Я сразу же беру Арину за руку.

– Ты не возражаешь? – смотрю на Камиля. – Один танец с твоей невестой.

Делаю акцент на последнем слове. Камиль пожимает плечами. Хотя по его лицу я вижу, что он недоволен. Но не хочет портить праздник матери. Хороший мальчик.

Я тяну за собой Арину, разворачиваю и прижимаю к себе.

Мы начинаем танцевать. Она не смотрит мне в глаза.