Читать книгу "Я вернулся за сыном"

Глава 20Олег

– Но это еще не все, – рассказывает мне дальше адвокат. – Я кое-что проверил. Просмотрел материалы дела. Там интересная ситуация получается.

Я внимательно слушаю его.

– На том ужине, на котором отравили мужа моей клиентки, присутствовали всего пять человек, включая погибшего и Яну Викторовну.

– Кто остальные трое? – перебиваю его. Мне не терпится узнать, хотя я и догадываюсь.

– Дети от первого брака – Дина и Дмитрий, – подтверждает мои догадки адвокат. – И друг Дины. Некто Роман. Достаточно интересная личность. Я навел справки. Странно, что эта информация не заинтересовала следователей.

Адвокат выдерживает паузу и я с нетерпением жду, что же еще он мне расскажет.

– Этому Роману принадлежит компания по поставке ядохимикатов для сельхозпроизводителей, – на последних словах адвокат многозначительно смотрит на меня.

– И что это значит? – нетерпеливо спрашиваю я.

Я устал от загадок. Мне хочется четких разъяснений, а не ребусов.

– Яд, которым был отравлен Владислав Воронцов, используется в сельском хозяйстве для защиты полей от грызунов, – поясняет адвокат.

– Подождите, – мотаю головой. – Получается, что яд мог принести Роман?

– Мы не можем это пока утверждать, – уклончиво отвечает адвокат. – Но мне эти факты кажутся подозрительными.

– Согласен, – киваю я. – Есть еще что-то?

Я вижу по лицу адвокату, что он еще хочет мне что-то сообщить.

– Да, – говорит он. – Дело в том, что на одежде моей клиентки следы яда нашли при повторной экспертизе. Но до нее была еще одна. Буквально сразу после убийства. Тогда следователь взял образцы одежды всех присутствующих, а также соскобы с кожи рук.

Опять пауза. Адвокат роется в папке с бумагами. Я жду с нетерпением, но не подгоняю его.

– Вот, нашел, – наконец, говорит он. – Так вот, согласно первоначальной экспертизе, следы яды были обнаружены на руках Дины, дочери убитого.

– Так, – я хмурюсь и поддаюсь вперед. – А зачем понадобилась повторная экспертиза?

– При проведении первоначальной экспертизы были нарушены процессуальные нормы. Следователь упустил пару моментов, – поясняет адвокат. – Ну, и защитник Дины Воронцовой легко оспорил ее действительность в суде. Результаты экспертизы признали недействительными и назначили новую. А вот новая экспертиза уже выявила следы яда на одежде Яны Викторовны.

– Ничего не понимаю, – трясу головой я. – Как такое возможно? Почему по одним и тем же предметам разные экспертизы делают разные выводы? Разве так бывает?

– Бывает, – кивает адвокат. – Более точные способы обнаружения, другие приборы. Ну, и ошибки экспертов никто не исключал. Сами понимаете…

Его взгляд о многом говорит.

– Ну, хорошо, – продолжаю я. – Что теперь делать? Я уверен, что Яна не делала этого. Ведь прямых доказательств ее вины нет?

– Нет, – подтверждает мои слова адвокат. – И я считаю, надо искать источник получения этого яда. Дело в том, что использованный для убийства яд – весьма профессиональный. Просто так его не купить. Только с лицензией и только фермерам, ну и сельхозкорпорациям.

– И тут очень интересна фигура Романа, – делаю вывод я.

Адвокат лишь молча кивает.

– Хм, – размышляю про себя я. – Давайте так. Я удвою ваш гонорар. Вы оставляете все остальные дела и занимаетесь только этим делом. Мне нужна правда.

– Хорошо, – соглашается он. – Но предупреждаю: могут возникнуть непредвиденные расходы…

– Я их покрою, – не даю договорить ему. – И вот еще что. Я уже нанял частного детектива. Полагаю, вам стоит скоординировать свои действия.

Передаю адвокату координаты детектива и прощаюсь с ним.

Все это не нравится мне. Я чувствую подставу и нечестную игру.

Пока сижу в кабинете, размышляя обо всем этом, секретарь сообщает мне, что пришла Дина Владиславовна Воронцова. Вот уж кого я хочу видеть меньше всего. Но, все-таки, решаю принять ее.

– Здравствуй, Олег, – хищно улыбается она, входя в кабинет. – Как поживаешь? Нашел, кого искал?

– Зачем пришла? – резко спрашиваю я, откидываясь на спинку кресла.

– Где Никита, Олег? – улыбка исчезает с ее лица.

– Он останется со мной, – твердо произношу я и отворачиваюсь к монитору, давая понять, что разговор закончен.

– Ты не имеешь на него никаких прав, – слышу опять ее голос.

– Также как и вы, – отвечаю я. – Я узнавал у адвоката.

– Я сестра ему! – не сдается Дина.

– Обратись в опекунский отдел, – опять поворачиваюсь к ней. – А пока он поживет у меня.

– Зачем тебе это все? – щурится она. – Ты тоже знаешь? Рассчитываешь обойти нас?

– Что знаю? – внимательно вглядываюсь в нее. – Что?

– Ничего, – как-то сразу легко отступает она и опять улыбается своей фальшивой улыбкой.

Поворачивается и идет на выход. Но останавливается у самой двери. Опять оборачивается и цедит:

– Его мать скоро сдохнет и ты отдашь его нам. Мы с Димой – его единственные родственники. И да, прямо сейчас я еду в опеку.

Глава 21Олег

Вечером, придя домой, наблюдаю за Никитой, собирающим какой-то конструктор, который принесла секретарша.

Что-то вокруг мальчишки слишком много тайн. Но расспрашивать его самого опасаюсь. Да, и что может толкового рассказать об этих интригах пятилетний пацан?

От мыслей меня отрывает телефон.

– Вы просили позвонить, – слышу в трубке знакомый голос. – Пациентка пришла в себя.

– Она в сознании? – выхожу из комнаты, чтобы не напугать Никиту. – Я могу ее увидеть?

– В сознании, – говорит доктор. – И хочет вас видеть. Вашу фамилию называла. Но…

– Что? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Вы же видели – у нее конвой перед палатой. К ней нельзя.

Смотрю на часы.

– Я буду через час примерно, – говорю и набираю сразу же Вику: – Вик, посиди с Никитой? Яна пришла в себя, мне надо ее увидеть.

После того, как Вика приезжает, я сразу еду в больницу к Яне.

Врач провожает меня до палаты и уходит. Дальше он мне ничем помочь не сможет.

У дверей стоит паренек лет двадцати. Смотрит прямо, в стену.

Уговорить его пропустить меня не составляет особого труда. Он мнется, скорее, для проформы. Боязливо оглядывается. Но сейчас поздний вечер. Кто его проверит?

К тому же я предлагаю ему, пожалуй, половину его зарплаты – за небольшую услугу. Всего лишь дать мне десять минут на общение с больной.

Позволяю ему даже осмотреть себя. Нет, у меня нет с собой никаких запрещенных предметов. Мне надо всего лишь поговорить.

Еще раз оглядевшись по сторонам, он впускает меня.

Яна лежит на кровати с закрытыми глазами. Вокруг какие-то аппараты, датчики, капельницы. Раздается слабый писк одного из приборов.

Подхожу к ней и беру руку. Холодную и слабую.

Яна чуть приоткрывает глаза.

– Олег… – произносит на выдохе. – Ты пришел… Олег…

– Тихо, Яна, тихо. Успокойся. Не надо нервничать. Все будет хорошо.

Неожиданно мотает головой.

– Олег, – губы едва шевелятся. Я вижу, что каждое слово дается ей с трудом. – Никита…

– Он у меня, – глажу ее по руке. – Все хорошо. Не волнуйся. С ним все будет в порядке. Скажи лучше, как это все произошло? Ты выпила?

Она изумленно смотрит на меня. Опять мотает головой.

– Почему ты спрашиваешь? – задумывается на мгновение, как будто пытается что-то вспомнить. – Тормоза, – морщится то ли от боли, то ли от воспоминаний. – Тормоза не работали. Я пыталась… Не помню… Машина была неисправна…

– Я понял, – говорю как можно спокойнее. – Не волнуйся. Ты пришла в себя. Это главное. О Никите я побеспокоюсь. Все будет хорошо.

– Олег, если надо подписать какие-то бумаги на Никиту, я сделаю это. Он не должен попасть к Дине. И к ее брату.

– Не волнуйся, адвокат все сделает, как надо, – успокаиваю я ее. – Тебе сейчас надо поправляться.

Мне хочется наклониться и поцеловать ее, но вижу, что она слишком слаба. Поэтому просто чуть сильнее сжимаю слабую ладошку.

На следующий день я опять встречаюсь с адвокатом и прошу его вместе с детективом попытаться найти проблему в тормозах. Я не верю, что Яна была пьяна, когда села за руль. И сильно сомневаюсь в результатах экспертизы.

Также прошу подготовить его необходимые бумаги для установления временного опекунства над Никитой на время нахождения Яны в больнице.

Глава 22Олег

Процесс оформления опекунства занимает достаточно долгое время, но и тут деньги помогают решить возникшие проблемы.

Уверен, что Дина с Дмитрием тоже не пожалели их, но решающую роль сыграло желание матери. Яна дала письменное согласие на оформление опекунства на меня.

Поэтому Никита живет со мной. И это так непривычно. Я привык жить один. А теперь моя жизнь кардинально меняется.

Первое, что меня поражает, – количество вопросов, на которые я должен отвечать. Откуда в этой маленькой голове с такой скоростью появляются эти самые вопросы – для меня тоже загадка.

Но, чем чаще я смотрю на Никиту, тем больше осознаю, что мне, наверное, будет его не хватать. Когда Яна выйдет из больницы и заберет его. Я не знаю, как объяснить это чувство, но я как будто привыкаю к нему. Хотя в своей жизни я запретил испытывать это к кому-либо.

Потому что это вызывает лишь боль. Вот и сейчас разлука с этим маленьким пацаном может принести мне ее. Ту самую боль, которую я тщательно стараюсь избегать.

Поэтому решаю меньше времени проводить с ним. К счастью, няню нашли довольно быстро и эта милая женщина сразу же нашла контакт с Никитой.

Отвлекают меня и новости, принесенные адвокатом. И все чаще в наших с ним беседах звучит имя Роман. Имя того самого мужчины, который каким-то странным образом оказался на семейном ужине.

– Есть его контакты? – спрашиваю я адвоката.

Он протягивает мне бумажку с телефоном и адресом.

– Я хочу сам поговорить с ним, – говорю, вглядываясь в листок бумаги.

– Я бы не советовал вам этого делать, – отвечает адвокат. – Это может спугнуть столь важного свидетеля. Лучше дать всему идти своим чередом.

– Нет, – твердо произношу я. – Я не могу ждать. Этот Роман.. – трясу бумажкой. – Я чувствую, что он та самая нить, которая приведет нас к разгадке.

– Возможно, – пожимает плечами адвокат.

После встречи с адвокатом я решаю лично встретиться с Романом. Без телефонных звонков. Поэтому еду к его офису. Как он выглядит, я знаю. Осталось лишь перехватить его на выходе из здания.

Я жду недолго. Роман появляется в дверях и идет на парковку. Иду к нему.

– Роман? – обращаюсь аккуратно.

– Да, – он оборачивается и недовольно осматривает меня. – В чем дело?

– Я хотел бы поговорить с вами по поводу Яны Воронцовой, – сразу перехожу к главному. Рассчитываю на то, что так смогу обескуражить его.

– А в чем дело? – он еще раз внимательно осматривает меня. – Кто вы ей?

– Адвокат, – вру я.

– Адвокат? Что-то случилось? – на его лице нефальшивая тревога. – Что с ней?

Мне не нравится это его волнение, но я отгоняю от себя ненужные догадки.

– Ее обвиняют в убийстве, – говорю я. – В убийстве мужа.

Вижу, как меняется Роман в лице.

– Что? Ее муж убит? Но как? Когда? – сыпятся из него вопросы.

– Он был отравлен на том самом ужине, на котором присутствовали и вы. Помните? Вы были там с Диной, дочерью убитого. Помните?

– Да-да, – рассеянно кивает он. – Помню. Но как? Яна не могла… Я не верю…

– Вы можете рассказать мне все, что знаете? – прошу его. – Это очень важно.

– Конечно, – отвечает он, глядя в пол. – Где Яна?

– Она в больнице, – говорю я и опять отмечаю его излишнее беспокойство за судьбу Яны. Что все это значит?

– Почему в больнице? – сразу же спрашивает он. – Что с ней? Вы можете нормально рассказать, а не кусками?

Слышу в голосе нотки недовольства и раздражения. Но я должен быть спокойным. Мне нужна от него информация.

– Она в аварию попала. Уже в себя пришла. Ее здоровью ничего не угрожает. Я хотел бы поговорить о том вечере, – напоминаю я.

– Я могу ее навестить? – его внимание к персоне Яны становится невыносимым, но я держу себя в руках.

– Пока нет, – отвечаю как можно спокойнее. – Вы поможете мне?

– Конечно, пройдемте ко мне в кабинет, – и он идет обратно к зданию. Открывает дверь и пропускает меня вперед.

– Что именно вас интересует? – спрашивает Роман, когда мы уже садимся друг против друга в его кабинете.

– Как вы попали на этот ужин? Почему? Кто вас пригласил?

Он отвечает не сразу. Встает и идет к окну. Смотрит в него какое-то время. Потом поворачивается и произносит:

– Я познакомился с Яной на одном из благотворительных вечеров. Она была там одна. Без мужа. Милая и такая скромная. Непривычно скромная для таких мероприятий. Она мне понравилась.

Стискиваю зубы, чтобы не выдать себя.

– И я познакомился с ней. Ничего неприличного. Было просто общение. Разговоры ни о чем. Но я захотел увидеть ее вновь. Она отказалась. И я бы, наверное, забыл о ней. Ну, отказалась и отказалась. Но судьба приготовила мне еще один сюрприз.

Спустя несколько дней я увидел ее у офиса своего делового партнера. Подойти не успел. Она быстро выскочила из дверей и села в машину.

Тогда я спросил у Дмитрия, кто это.

– У Дмитрия? – переспрашиваю я.

– Да, Дмитрий Воронцов – мой давний партнер. Один из моих ключевых клиентов. Покупает большими партиями продукцию для сельхозпроизводителей. У него сеть магазинов для фермерских хозяйств.

– А ядохимикаты он тоже покупает? – спрашиваю я.

– Наверное, – пожимает плечами Роман. – Я не в курсе таких подробностей. Надо по бумагам посмотреть.

– Это можно будет сделать? – настаиваю я.

– Да. Но зачем? – а он не так прост, как кажется.

– Яну обвиняют в отравлении мужа крысиным ядом, – прямо отвечаю на его вопрос.

– Бред, – говорит Роман и задумывается.

– Так, как вы оказались на том семейном ужине? – напоминаю я ему.

– Хм. Дмитрий сказал, что может познакомить меня с Яной. Но он не сказал, что она замужем! Меня представили как друга Дины, сестры Дмитрия. Я не знаю, зачем это нужно было Дмитрию. Я не встречаюсь с занятыми дамами. Не люблю проблемы. Ну, собственно, после этого ужина я Яну и не видел больше.

– Скажите, – спрашиваю я, – а вас следователь не вызывал разве?

– Нет. Сам удивлен. Я вот только от вас узнал обо всем, что случилось.

Повисает пауза. Похоже, каждый из нас думает о своем. И, когда Роман задает мне следующий вопрос, я понимаю, о чем он думает. И это злит меня.

– Так получается, Яна теперь незамужем? – скорее, не спрашивает, а размышляет он про себя. – Я хотел бы ее увидеть, – обращается уже ко мне.

– Это невозможно. К ней никого не пускают. Она под следствием.

– Ну, вы же сделаете все возможное, чтобы ее оправдали? Это не она. Я уверен.

– Откуда такая уверенность? – мне все сложнее сдержать свой гнев из-за его слишком сильного интереса к персоне Яны.

– Ну, я видел ее, – говорит он неопределенно. – За годы в бизнесе я научился различать людей. Яна не могла пойти на такое.

– Возможно, – отвечаю я. – Учитывая, что у нее есть сын…

Слежу за его реакцией.

– Сын? – спрашивает он тут же. – Хм, – задумывается, – так даже лучше.

– Почему? – интересуюсь я.

– Что «почему»?

– Почему лучше?

– А, это я о своем. Не вникайте, – улыбается он. – Знаете что. Давайте мои юристы тоже подключатся к делу? Помогут вам?

– Это лишнее, – сухо отвечаю я и встаю. – Мне пора.

– Я хотел бы попросить вас держать меня в курсе, – вдруг произносит он. – Впрочем, я сам.

Быстро оборачиваюсь и смотрю на него.

Меня так и подмывает спросить его прямо то, что волнует меня сейчас. Но нельзя. Я не должен навредить Яне. Нам нужны его показания.

Глава 23Олег

Я не был в России много лет и меня сюда ничего и не тянуло, кроме желания отомстить. Родственников у меня практически не осталось. Только двоюродная тетя, которую я редко видел и живя в Москве. И тем неожиданнее было встретить ее в парке, куда мы пошли с Никитой в один из вечеров, когда няня отпросилась уйти пораньше, но строго-настрого наказала мне выгулять ребенка перед сном.

И я повез Никиту в парк.

– Олег? – позвал меня женский голос, когда мы проходили по одной из аллей.

Оборачиваюсь и вижу тетю Свету. Так, кажется, ее зовут. Единственная моя родственница по отцовской линии. Она сама спешит к нам. Никита с любопытством следит за семенящей пожилой дамой в забавной шляпе с маленькой собачкой на поводке.

– Неужели ты? – она до сих пор не может поверить и трогает меня за рукав. – Олег? Сколько же лет-то… Батюшки… А это?

Ее взгляд переходит на Никиту, который опять прячется за мою ногу при этом.

– Это? Сын? – тетя Света опять вскидывает на меня свой взгляд. – А мне и не сказал даже.

Укоризненно качает головой.

– Не сын, – говорю я. – Это Никита, ребенок моей давней знакомой.

– Не сын? – она смотрит на меня, приподняв бровь. – Ты уверен? Давняя знакомая ничего не хочет рассказать тебе?

– Тетя Света, успокойтесь. У меня нет детей, – усмехаюсь я. – И, наверное, уже больше и не будет.

Тетя Света наклоняется к Никите и манит его пальчиком из укрытия.

– Хочешь с собачкой погулять? – спрашивает с улыбкой.

Никита быстро-быстро кивает и тогда она передает ему поводок.

– Держи. Только не упусти! Милашка добрая, не бойся, не кусается. Иди, погуляй с ней немного. Только на глазах будь, слышишь? – говорит она довольному Никите.

Потом обращается уже ко мне:

– Ты прости меня, Олег, за мою настойчивость, но ты точно уверен, что не можешь быть отцом мальчугана?

– Да почему вы так интересуетесь этим? – не выдерживаю я. – Я же сказал…

– Ты не кипятись, чего ты, – тетя Света берет меня за локоть. – Давай-ка приезжай с мальчонкой завтра ко мне, – подмигивает, – покажу тебе кое-что. Может, тогда и задумаешься.

– Даже и не знаю, – отнекиваюсь я. – У меня завтра плотный график.

– Ничего, подвинь его. Поверь, оно того стоит, – опять загадочно улыбается. – Сын он тебе. Сын. И не смотри на меня так, как будто я выжила из ума. Пока еще соображаю. Приезжай с Никитой и получишь доказательства. На-ка, забей мне свой телефон.

Протягивает мне свой аппарат. Послушно забиваю цифры.

– Сейчас адрес пришлю тебе. Забыл, небось, уже?

Смотрит укоризненно.

– Ну все, завтра жду вас. Никита! – кричит уже в сторону. – Веди Милашку сюда. Хватит, нагулялась.

Когда поводок от собаки оказывается в ее руке, она приподнимается на носочки и целует меня. Гладит по голове Никиту и прощается с нами.

Я еще долго смотрю ей вслед, пытаясь переварить только что услышанное.

– Олег! – дергает меня за рукав Никита. – Поехали домой? Ты обещал про пиратов почитать.

– Да-да, – отвечаю рассеянно и теперь уже долго смотрю на него под его непонимающий взгляд.

Почему тетя Света так уверена, что он мой сын?

Никита не выдерживает и тянет меня за руку к машине.

На следующий день после работы я заезжаю за Никитой домой и мы едем к тете Свете.

– Как вкусно пахнет! – восклицает Никита, когда мы входим в квартиру.

– Иди мой руки и на кухню, – тетя Света целует его в макушку. – Проходи, Олег.

Жестом приглашает меня в комнату.

– Посиди, я налью Никите чаю. Нам бы без него поговорить сначала.

Она уходит на кухню, куда из ванной забегает Никита.

– Нравится? – слышу ее голос.

– Угу, – Никита уже что-то уплетает.

– Ну, поешь пока пирожков, а мне с Олегом поговорить надо.

И она возвращается ко мне в комнату. Идет сразу к шкафу и достает оттуда какой-то конверт. Протягивает мне.

– Посмотри.

Я неспеша открываю конверт и достаю оттуда… фотографии. Вглядываюсь внимательно. На них мальчик такого же возраста как и Никита и поразительно похожий на него. Только одежда какая-то несовременная, что ли. Да, и сама фотография видно, что старая.

– Откуда у вас фотография Никиты? – спрашиваю, нахмурившись.

Мне не отвечают. Тогда я поднимаю глаза и смотрю на улыбающуюся тетю Свету.

– Не узнаешь? – спрашивает она.

Мне начинают надоедать эти игры и, похоже, она видит это по выражению моего лица.

– Это ты, Олег. Двадцать пять лет назад, – огорошивает она меня признанием.

Повисает тишина. Я еще внимательнее вглядываюсь в фотографию. Ну да, это же я. Моя любимая майка и машина вон рядом. Это я. Но тогда…

Поднимаю взгляд на тетю Свету в поисках ответа.

– Ну, теперь ты понимаешь, откуда у меня такая уверенность? – спрашивает она. – Никита! – зовет.

В комнату вбегает Никита. Тетя Света берет его за плечи и ставит передо мной. Зачесывает волосы набок. Точно также как и у меня на фотографии.

И я смотрю на Никиту и на мальчика на фотографии. Одно лицо. Просто поразительное сходство. Пугающее.

Не может быть.

Нет.

Мотаю головой.

– Олег, что случилось? – Никита вырывается из рук тети Светы и подходит ко мне. – Ты заболел?

Я беру его за затылок и притягиваю к себе. Слышу, как быстро бьется детское сердечко. Родное? Зажмуриваюсь.

– Я бы на твоем месте, – выводит меня из нирваны голос тети Светы, – поинтересовалась у давней знакомой, кто отец мальчугана.

Она улыбается.

Уже интересовался. И правды не услышал. Что ж, узнаю все сам.

ДНК. Вот, что даст ответы на все мои вопросы.

Никита у меня. Так что проблем не возникнет. Но я хочу быть уверенным на сто процентов, поэтому мне нужен образец ДНК и Влада.

Кое-как и за немаленькую сумму уговариваю адвоката пойти на должностное преступление и попытаться отрезать кусок ткани от рубашки, в которой был Влад в день смерти. Его вещи хранятся у следователя, но адвокат имеет право знакомиться с вещественными доказательствами.

Выслушав тонну недовольства, получаю-таки так нужный мне кусок материи.

Лабораторию ДНК тоже находит адвокат. Я еду туда с Никитой. Ему рассказываю про то, что надо просто проверить его на вирусы, поэтому тетя поводит ватной палочкой у него во рту. Ничего страшного и странного.

У меня тоже берут мазок. И я передаю кусок рубашки Влада.

Все два дня, что проходят в ожидании результатов экспертизы, я все внимательнее и внимательнее приглядываюсь к Никите. Неужели он мой сын? Зачем Яна врала мне? Почему сразу не сказала? Ей надо, чтобы все считали Никиту сыном Влада? Ради чего она хотела лишить меня сына? Или он не сын мне?

От всех этих вопросов голова пухнет.

Еще раз смотрю на фотографию, которую отдала мне тетя Света, и на сидящего на полу Никиту.

Ну, не может быть такого случайного совпадения! Не может!

Мне всегда казалось, что все дети похожи. Но не сейчас… Так не бывает.

За результатами я еду один. Что-то подсказывает мне, что мне придется с трудом принять информацию. Что она повергнет меня в недоумение. Но если бы я знал, какое именно недоумение я испытаю…

Специалист лаборатории приглашает меня в кабинет.

– Результаты готовы? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Да, – отвечает он и садится за стол. – Вы сядьте. Так легче будет воспринять информацию.

Кивает мне на кресло напротив. Сажусь, но все также нетерпеливо смотрю на него.

– Что с ДНК? Совпало?

– Совпало, – уклончиво говорит он.

Я тяжело выдыхаю. Значит, правда.

– Там два полных совпадения, – добивает меня специалист.

– То есть? – недоуменно смотрю на него.

– Хорошо, что вы принесли и третий образец, потому что он дал интересный результат.

Я замираю. Жду, чем же еще удивит меня этот молодой мужчина в очках.