Читать книгу "Опекун. Его одержимость"

Глава 23. Рам

Ну, что за бесячая девка! Пиздец просто!

Ни одна меня так не бесила. У меня бабы вообще не вызывают никаких эмоций кроме желания трахнуть. Что от них еще может быть нужно?

Мне всегда ровно было на них. Почти всегда. Уже давно. Очень давно. Настолько давно, что я думал, что уже больше никогда не буду ничего испытывать.

Я забыл это. Запрятал в себе.

Смерть брата опять все всколыхнула. Но я снова утопил это глубоко.

А теперь еще эта стерва. Она заставляет меня беситься. И это плохо.

Я привык к отсутствию эмоций. Мне так удобно. И так правильно.

Специально встал утром пораньше, чтобы не встречаться с ней. Всю ночь не мог толком заснуть из—а ноги.

Это пиздец какой—то.

Эта дрянь поставила зачем—то у себя в комнате мышеловку.

Она больная. Реально больная.

Может, отселить ее в домик с инструментами? Пусть там сидит и учит свои конспекты?

Тварь.

Пришлось даже ногу перебинтовать. Под утро, вроде, немного отпустило и я отрубился. Но всего на пару часов.

Проснулся со стояком. Пошел в душ. И оттуда на кухню за кофе.

Эта стерва же должна еще спать. Воскресенье как—никак.

И что же я вижу, войдя на кухню?

Стоит раком в своих блядских обтягивающих штанах.

Раскорячилась булками.

Хорошо я хоть не голый вышел. Но, сука, от полотенца толка мало.

У меня мышцы все напряглись. Если бы так стояла Нелька, я бы точно уже содрал на хрен штаны и вставил. Член дернулся тут же от похабных мыслей.

Так. Хватит глазеть на задницу.

Один вопрос – и девка выпрямляется. Смотрит на меня и хлопает глазами.

А ведь рассматривает.

Я же не дурак.

Дергаю мышцами. Пусть видит.

Я знаю, что бабам нравится мое тело. Но сейчас не похуй ли?

И про ногу—то забыл. Как шагнул и опять боль.

И сразу же замечаю усмешку на лице девки. Ну, точно тварь. Даже не скрывает злорадства.

Придушить ее готов был.

Хорошо, что ей мозгов хватило исчезнуть. А то бы… не знаю, что сделал бы с ней.

Сука.

Она доведет меня до преступления. Чувствую это.

Надо что—то решать.

Пусть не появляется на глаза мне. Немного отойду и обозначу ей правила.

Поворачиваюсь, облокачиваясь о стол, и смотрю вслед заднице, которая только что торчала так призывно.

И опять чувствую возбуждение. Да сука!

Прижимаюсь пахом к столу. Беру яйцо, которое положила эта стерва, и со всего размаха пуляю его в раковину.

Пусть голодная посидит. Может, мозги на место встанут. Ничего. Не сдохнет.

Но и сам есть не хочу. Делаю себе кофе и сажусь на диван. Расставляю ноги и смотрю на полувозбужденный член.

Не пойду больше дрочить. Поэтому давай успокаивайся.

Стараюсь отвлечься и думать о работе.

На следующей неделе мне предстоит подписать перспективный контракт. Вот, что важно.

И я не позволю этой сучке вывести меня. Ни одной бабе это не удавалось.

Почти ни одной.

Блять. Опять.

Не думать. Не вспоминать.

Чтобы немного успокоиться, решаю поплавать.

Вода в бассейне еще не прогрелась и я с удовольствием ныряю в прохладу. Несколько дорожек брасом и уже гораздо лучше.

Потом иду в кабинет немного поработать.

В доме тихо. Словно все как прежде.

Девка сидит у себя.

Понятливая.

Пусть посидит. Подумает над своим поведением.

Пробую пошевелить пальцами на ноге.

Сука.

Опять углубляюсь в бумаги.

Сегодня после обеда еще ко мне должны приятели подъехать. Давно договаривались и отменять встречу не вариант.

Девка все равно у себя посидит. А так хоть с мужиками расслаблюсь.

Когда выхожу из кабинета, замечаю, что горничная уже была и все прибрала на кухне – все разбитые яйца. И еду приготовила к приходу гостей.

Горничная у меня нормальная. Незаметная и делает как надо.

Вот такие бабы и должны быть, а не как…

Зло зыркаю на дверь гостевой комнаты.

Сидит? Голодает?

Пусть.

Ценить будет то, что ей дают.

Ничего. Завтра с утра перед университетом своим поест. Без меня.

Диман и Богдан приходят ближе к пяти. Мы обнимаемся и идем на террасу. Там уже накрыто.

Виски так приятно согревает внутри и беседа с друзьями отвлекает. Я почти спокоен.

Все, как и раньше.

Хорошо, блять.

Прикрываю глаза и слышу сигнал телефона.

Чуть не забыл!

– Мужики, – говорю приятелям, вставая, – у меня важный звонок. Разница во времени. Сами понимаете. Я на полчаса буквально. Разливайте пока тут.

– Нормально все, брат, – отвечают они.

Я иду в кабинет. Этот звонок и правда важен. Выпил я немного, поэтому все путем идет.

Правда времени занимает чуть больше, чем планировал. Минут сорок.

Зато все удачно. Прощаюсь и довольно усмехаюсь, глядя на свое отражение в зеркале в шкафу.

Похоже, еще одна прибыльная сделка на горизонте.

Встаю и иду к мужикам. Вот, теперь можно оттянуться по полной.

Выхожу на террасу. А там пусто.

Нет ни Димана, ни Богдана. Хотя вещи их здесь. Телефоны, вон, на столе лежат.

Где они?

Хмурюсь и тут до меня доносится… сука! Звонкий смех. Веселый такой. Звонкий.

Сука. От догадки рвет все внутри.

Уверенно шагаю за угол дома, откуда и доносится ебучий смех.

Ну!

У меня даже дар речи пропадает.

На площадке возле бассейна стоит Диман уже в плавках. Рядом с ним Богдан. А между ними! С бокалом чего—то там! Стоит девка! Марина!

В гребанном платье, которое развевается на бедрах от ветра. И волосы развеваются. Длинные волосы.

В руках бокал. Она пьет! И смеется. Заливисто смеется над какой—то, я уверен, похабной шуткой. Запрокидывает назад голову и зубки свои показывает.

Ей, сука, весело! Вижу, что весело.

Перевожу взгляд на Димана, а потом и на Богдана. И этим, блять, вижу, что охуенно.

Диман так вообще не стесняясь рассматривает Марину. Просто нагло трахает ее глазами.

Ну, хоть не трогают. Стоят на приличном расстоянии от нее.

Я сжимаю кулаки с такой силой, что костяшки хрустят.

Считаю до десяти и выдыхаю. И только потом делаю шаг к ним.

Глава 24. Марина

Сбежав из кухни, я, только оказавшись в своей комнате, поняла, что меня трясет. Сжала с силой пальцы, пытаясь успокоить непонятную дрожь.

И сердце. Оно было готово выскочить из груди. Каждый удар я ощущала сильным толчком в грудную клетку.

Я прислонилась спиной к двери и прислушалась.

Мне казалось, что он погонится за мной.

Да. Я боялась его.

У него взгляд безумца. А рычит он как! Не говорит, а рычит.

В животе опять заурчало и я инстинктивно приложила к нему руку и погладила.

Поесть так и не удалось.

Решив отвлечься, я достала учебники. Но на голодный желудок учиться сложно, оказывается.

Порывшись в своей сумке, отыскала надкусанную шоколадку.

Как же я обрадовалась! И с каким удовольствием съела ее. Самая вкусная шоколадка! Жаль, что быстро закончилась.

Немного полегчало. Я прилегла с учебником на кровать и не заметила, как уснула. Шоколадка подействовала как снотворное.

Просыпаюсь я от громких голосов. Смотрю на часы – уже почти вечер. И опять хочется есть. Живот даже сводит.

Снова голоса. Я замираю и слушаю.

Незнакомые мужские голоса.

Может, что—то случилось? Почему не слышно голоса хозяина?

И я решаю пойти посмотреть. Заодно, может, удастся перекусить чего—нибудь из холодильника?

Выхожу и иду по коридору. Замечаю, что голоса идут с террасы. Там точно какие—то мужики.

Выглядываю из—за угла и тут один из них оборачивается и видит меня.

– Ого! А это что за красавица? – сам идет ко мне и подает руку с улыбкой. – Дмитрий, – чуть кланяется. – Друг Рамиля. А вы?

– А я… Я Марина. Я тут живу, – отвечаю я.

– Богдан! – он поворачивается и кричит кому—то. – Ты смотри, кого этот жук от нас прячет!

Появляется второй мужчина. Осматривает меня и улыбается, приподнимая бровь.

– Как хорошо, что вы решили присоединиться к нам! – Дмитрий берет меня за руку и тянет за собой. – Рамиль такой скрытный. Хотел лишить нас вашего прекрасного общества.

– Я… но я не знаю… я на кухню шла, – неуверенно произношу.

– На кухню? Зачем?

– Поесть, – говорю честно.

– Так вот же все! – и он показывает рукой на стол, на котором и правда все! Ой, блин. В животе от увиденного начинает такое твориться! До тошноты.

– Можно? – зачем—то спрашиваю я и, не дождавшись ответа, хватаю что—то с тарелки и сразу в рот.

О да! Это самое вкусное, что я когда—либо ела! Неважно, что это. Это восхитительно!

Замечаю, как мужчины переглядываются.

– Присаживайтесь, – Дмитрий придвигает мне кресло и я сажусь.

Почему нет?

Хозяина дома нет. Хоть поем.

Стараюсь делать это не так быстро, но они все равно не сводят с меня глаз. А потом второй мужчина подает мне бокал.

– Запейте. А то подавитесь.

– А что это?

– Легкое вино. Совсем слабое. Как раз для девочек.

И я беру и отпиваю. Сладенькое. Делаю еще глоток. И еще.

И так хорошо становится.

Я, наконец, поела. Кайф. Расслабляюсь на кресле.

И в груди так тепло. Голова только немного кружится. Но все равно хорошо.

Потом мы о чем—то немного совсем болтаем. О ерунде какой—то, я даже особо не запоминаю.

– Может, в бассейн? – Дмитрий прищуривается и подмигивает Богдану.

– Да я без плавок, – отвечает тот.

– Ну, думаю, милая Марина не будет возражать, если ты в боксерах поплаваешь. Так, Марина? – и смотрит на меня.

– Я, наверное, пойду, – встаю с кресла.

– Ну, куда же вы пойдете? А как же мы? Негостеприимно. Мало того, что Рам ушел, теперь еще и вы хотите нас оставить?

И он опять берет меня за руку и пальцы сжимает чуть сильнее, чем в первый раз.

Может, он прав? К тому же мне совершенно не хочется идти в комнату.

На улице такая классная погода. И бассейн. Я обожаю плавать. Раньше я каждые выходные ходила в бассейн рядом с домом.

И что скрывать, мне очень хочется посмотреть поближе на бассейн в этом доме. Не поплавать, конечно. Только посмотреть.

Поэтому через пару минут мы оказываемся около него.

Пока Богдан рассказывает какой—то анекдот, смотрю, а Дмитрий уже без штанов.

– Может, тоже поплаваете? – предлагает он мне.

– Я? У меня и купальника нет, – отвечаю, отпивая еще из бокала.

– Рам даже купальник не купил? Ай—ай—ай, – качает головой. – Но ведь можно и без? Мы обещаем отвернуться! – и он поднимает вверх ладонь, показывая, что клянется. И брови сдвигает.

Такой забавный.

Я смеюсь.

Конечно, я не собираюсь с ними плавать, но почему с ними так легко?

И только собираюсь ответить, как слышу со спины даже не голос, а рык. Звериный такой рык.

– Тебе кто разрешил выходить?!

Замираю и, мне кажется, даже не дышу.

– О, Рам! – восклицает Дмитрий. – А мы тут поплавать решили. Что же ты не познакомил нас с Мариной? Прячешь ее от друзей? Нехорошо такую красоту в темнице держать! – и громко смеется.

Я не шевелюсь и только боковым зрением замечаю, что брат Родиона становится передо мной.

Кулаки сжаты. Медленно поднимаю взгляд. Он не смотрит ни на Дмитрия, ни на Богдана. Он смотрит только на меня.

Блин, вот, опять страшно очень. Почему так?

Я же ничего плохого не сделала! И почему, когда я одна в комнате, я его совсем не боюсь. Но стоит ему появиться передо мной…

По—видимому, Рам очень зол. Или у него с дыханием проблемы. Может, заболел?

Ноздри вон как раздуваются. Того и гляди разорвутся! И грудь ходуном ходит. Сейчас пуговицы на рубашке полетят.

– Ты почему, я спрашиваю, из комнаты вышла? Кто разрешал? – рычит он опять, прожигая меня взглядом. – Ты что?! Пьешь, блять?!

Вырывает у меня из рук бокал и отбрасывает его на лужайку.

– Рам, остынь, – Дмитрий кладет руку ему на плечо. – Ты чего? Нормально отдыхаем.

– Нормально?! – рявкает Рам и стряхивает с себя руку мужчины. – Иди к себе! – наклоняется ко мне, пытаясь напугать.

А мне так обидно становится. За что он так со мной?

– Я есть хочу! – кричу я и тоже сжимаю кулаки. – И вообще я не обязана сидеть целый день в комнате!

– Ух, как у вас тут, – усмехается Дмитрий, но тут же замолкает, потому что Рам резко поворачивается к нему.

– Я никуда не пойду! – заявляю я и плюхаюсь на шезлонг.

– Ну—ка, встань, блять! Сейчас ты встанешь и пойдешь к себе. И будешь ждать, пока я не приду и не скажу, что и как ты будешь делать! – он буквально шипит.

Он настолько зол и негодует, что мне почему—то смешно становится. И я чуть улыбаюсь.

Заметив это, Рамиль с рыком делает шаг ко мне.

– Рам! Да остынь ты! – Дмитрий хватает его за локоть, пытаясь остановить.

– Да пошел ты!

И я вскрикиваю. Потому что Рамиль разворачивается и со всей силы толкает друга. Тот размахивает руками и… падает в бассейн.

Брызги даже до меня долетают.

Я вся подбираюсь и обнимаю себя.

Повисает тишина.

Дмитрий выныривает из воды и стряхивает воду с волос на голове.

– Придурок, – бурчит недовольно и упирается руками в бортик бассейна.

Рам подходит и протягивает ему руку.

– Да пошел ты, – злится Дмитрий и не подает руки. Сам вылезает.

Невольно скольжу взглядом по мокрому телу мужчины и ловлю на себе просто—таки пылающий взгляд Рамиля. Отворачиваюсь.

– С тобой все в порядке? – второй мужчина подходит к Раму.

– Давайте потом, – произносит он как—то устало, что ли? – Дим, – зовет мужчину, который вытирается полотенцем, – давай без обид.

– Да какие обиды, – усмехается тот и смотрит на меня. – Так и сказал бы, что девочка твоя. Я же мысли твои не читаю.

– Да ты не понял!

– Да все я понял, Рам. Девочка что надо. Когда успокоишься, поговорим, – произносит Дмитрий и поворачивается ко мне: – увидимся еще, красавица, – и подмигивает.

Я не знаю, почему, улыбаюсь. Мне кажется, от страха. Я просто не знаю, что делать. Правда.

В следующую же секунду Рамиль оказывается рядом. Хватает меня за предплечье и тянет вверх.

– Пусти! – бью его по руке. Мне больно.

А он не только не отпускает меня, он сильнее впивается в мою руку и тащит меня. Я упираюсь ногами.

– Пусти! Я хочу здесь остаться! Пусти! – кричу я. – Я… я плавать хочу!

Зачем это говорю? Не знаю. Ну, какой, блин, плавать? Говорю это, скорее, потому что знаю, что выбешу этим его еще больше.

Но совсем не ожидаю таких последствий.

Рамиль резко тормозит вместе со мной у самого края бассейна.

– Плавать хочешь? – спрашивает как—то слишком мягко. Прямо резко так мягко.

Я хмурюсь и только успеваю приоткрыть рот для ответа, как меня толкают в синюю гладь воды. Я хватаю ртом воздух и плюхаюсь прямо в одежде в бассейн.

Он толкнул меня в бассейн! Толкнул! Гад! Сволочь! Животное!

Тут же выплываю и убираю с лица мокрые волосы.

Вкладываю всю свою ненависть во взгляд и впиваюсь в этого ухмыляющегося урода.

– Поплавала? – спрашивает он, убирая руки в карманы брюк и раскачиваясь с носков на пятки и обратно. – Освежилась?

Я готова заплакать. Мне кажется, я уже плачу. И только капли воды скрывают это. Я не доставлю ему такое удовольствие!

Богдан подходит к кромке и протягивает мне руку.

– Не трогай ее, – рычит Рамиль.

Тот оборачивается на него, но руку не убирает. И я подаю ему свою. Он тянет меня.

Вижу, как Рамиль шагает к нам и пугаюсь. Но его перехватывает Дмитрий.

– Тебя, блять, надо освежить! Богдан! Отойди от девки! Видишь, дурной!

– Да вы нихрена не понимаете! – рычит Рамиль и зыркает на меня. – Это вообще не то!

Я стою и начинаю дрожать. Мокрое платье липнет к телу. Так же как и волосы. И зубы начинают стучать. И да. Я плачу.

Но не хочу этого показывать.

Опускаю голову и срываюсь на бег. Уже у самой двери слышу голоса:

– Как отойдешь, позвони.

– Какой же ты, блять… Рам… Кто ж так с девочками—то? Ничего она не сделала.

– Я сам знаю.

– Да нихера ты не знаешь! Поехали, Дим! Тут, блять, мы точно лишние.

– Рам, слышь? Остынь! Девка—то норм. Не поблядушка же. Сразу видно. Давай, брат. Звони, если что.

Я забегаю в дом и сразу – в свою комнату. Прижимаюсь спиной к стенке.

Меня трясет. Не от холода. От обиды. От ненависти.

Выставляю вперед руку – пальцы дрожат.

Вытираю слезы и всхлипываю.

За что мне это все? Зажмуриваюсь и новые слезы стекают по щекам.

Закрываю лицо руками и поворачиваюсь к стене лицом. Прижимаюсь к ней.

Пытаюсь успокоиться. Надо. Я смогу.

Глубоко вдыхаю и в этот момент меня обдает холодом от страха.

Потому что я слышу, как открывается дверь. И шаги знакомые слышу.

Глава 25. Рам

Когда тачка с Диманом и Богданом отъезжает от дома, я еще какое—то время стою и пялюсь на ворота. Тру ладонью затылок. И успокоиться не могу.

Я, блять, друга ударил! И второму чуть не вмазал! И все из—за чего? Вернее, из—за кого?!

Не знаю, что на меня нашло. Но, когда увидел девку, веселящуюся с мужиками! Блять! У меня внутри все воспылало просто! Такой ураган закрутился. Не помню, когда я в последний раз такое испытывал.

Хотя нет. Помню. И от этого еще больше злюсь.

Да! Потому что она заставляет меня вспоминать! Вспоминать то, что я давно похоронил. И утрамбовал свежей землей на могиле брата.

Не хочу!

Оборачиваюсь на дом.

Правильным, наверное, будет сейчас уйти к себе. В кабинет. Выпить и успокоиться. Успокоиться самому и ей дать время подумать.

Но, сука, меня словно тянет что—то.

Я опять совершаю какую—то хуйню. Но разворачиваюсь и иду в дом.

Одним ударом ладонью распахиваю дверь. Сразу же замечаю эту дрянь у стенки. Спиной ко мне.

Взгляд невольно скользит по тонкой фигуре. Платье облепило ее и теперь еще из—за того, что оно мокрое и прилипло, я вижу нижнее белье девчонки.

Пиздец какой—то. То есть ее также и мужики видели?!

Стискиваю зубы, но отворачиваюсь.

– Повернись, – цежу сквозь зубы.

Ведь знает, что я здесь! Но стоит и не поворачивается. Назло, я уверен.

Стоит, не дышит, но не поворачивается.

– Повернись, я сказал, – повторяю, так и не дождавшись реакции.

И сам уже беру ее за плечо и разворачиваю.

– Ты оглохла?

Хочу смотреть на лицо, но взгляд опускается на подрагивающую грудь. Сука. Лифчик. Кружева, мать твою. И соски! Торчат же, сука!

Знаю, что от холода, но это, вот, вообще никак не успокаивает.

Поджимаю яйца и сглатываю.

И между ног платье прилипло. Все видно. Ну, не все. И от этого еще больше хочется. Увидеть хочется.

Да сука! Что происходит—то?! Вопрос не только к бредовым мыслям в моей башке, но и к члену, который, блять, неправильно реагирует на происходящее. Опять.

Заставляю себя поднять взгляд на лицо девчонки. Она все еще закрывает его руками.

Раздражает.

– Руки убери и смотри мне в глаза, – строго произношу я. – Ну? Кому сказал?

– Что вам надо? – пищит, но руки не убирает.

– Когда со мной разговариваешь, то только так, – беру ее за запястья и дергаю руки вниз.

Полный ненависти взгляд. Нахмуренные брови. Губы дрожат.

Злая и заплаканная девка. Почему меня так торкает—то от нее?

Глаз не могу отвести. И потрогать хочется. Пальцем по губам провести. А еще лучше не пальцем, а…

Напрягаю бедра, потому что член, сука, дергается.

Отпускаю руки девчонки и тру пальцами глаза.

Пиздец. Что так сложно—то?

– Блядства в моем доме не потерплю, – говорю, опять глядя ей в глаза. – Ты какого хера вышла к мужикам? Чешется?

Хлопает глазами, но молчит. Значит прав.

Злюсь. И вспоминаю, как снял с нее того дрища. Обломал. Может, поэтому злиться? Тварь.

Такая же как все! Все!

Хватит. Я уже один раз поверил суке. Дурак!

И эта такая же!

– Все, Марина, – усмехаюсь. – Сама чеши теперь. Никаких ебарей. Поняла? Ни в доме, ни вне. Учебой занимайся. Узнаю, – и грозно смотрю на нее.

– Вы больной, – произносит зло. – У вас у самого одно на уме! И про других также думаете! Оставьте меня. Вы сами сказали, что это моя комната. Уходите.

Это просто пиздец. Я даже сначала не знаю, что и ответить. Наглая стерва.

– В моем доме я решаю, когда и куда ходить, – усмехаюсь.

– Тогда я уйду!

И дергается к двери. Успеваю положить ладонь ей на плечо и толкнуть обратно к стенке.

– И это тоже я решаю, – делаю шаг к ней и руку с плеча не убираю, хотя девчонка дергается.

Смотрит мне в глаза, а у самой уже испуг во взгляде.

Вот так, девочка. Привыкай. Я тебя воспитаю.

– Мужики тебя трахнуть хотели, – говорю с ухмылкой. – Легкая добыча. Ты, я так понял, тоже не против была. Так вот…

– Перестаньте! – перебивает меня и я охуеваю. Ну, что за стерва? Ни одна девка так со мной не разговаривала еще. – Вы можете о другом думать вообще? Мы просто общались. А вы… Пустите! – и дергает плечом. Бесполезно, конечно. – Мне надо переодеться. Мне холодно.

– Переоденешься, когда я скажу, – говорю зачем—то, а сам пялюсь на ее губы.

И я чего—то не понимаю. Она бесит. Злит. Раздражает. Но! Внизу живота все сводит от удовольствия. Я, сука, не понимаю. Мне нравится то, что я чувствую.

Ступаю еще ближе к ней. Знаю, что не должен. Потому что слишком близко.

Я как будто запах ее чувствую. Все эмоции ее. И тело дрожащее то ли от холода, то ли от страха.

– Я. Вас. Ненавижу, – цедит девка и теперь уже рукой пытается убрать мою руку со своего плеча.

Но я не обращаю на это внимания. Все, что я сейчас вижу, – ее губы. Все, что я сейчас чувствую, – дикое желание коснуться их.

Но я сдержусь. Я смогу.

Надо просто отступить и уйти. Отпустить ее. Пусть ревет. И уйти.

И у меня почти получается. Я поджимаю яйца, успокаивая их. Расцепляю пальцы на ее плече.

Но в этот момент она, сука, берет и облизывает свои губы. Смотрит испуганно и облизывает их! Не специально, уверен. Инстинктивно от страха.

Но это ее движение все портит. Все мои усилия летят к чертям.

Я громко выдыхаю и резко и сразу сильно впиваюсь в приоткрытый рот.