Текст книги "В когтях у сказки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-kogtyah-u-skazki-50906.jpg)
Автор книги: Лана Синявская
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
На улице было темно, но дом, где жила Виолетта, сиял огнями. Похоже, тетушка Видонка попросту боялась выключать свет, так была напугана.
«Господи, боже мой, кому и зачем могло понадобиться умертвлять этого божьего хомячка?» – с жалостью думала Анна, поднимаясь вслед за хозяйкой на второй этаж. Тетушка Видонка не удивилась появлению девушки, – Аллочка сдержала слово и позвонила – но вовсе не собиралась оставлять гостью одну. Старушка застыла на пороге спальни, так и не решившись переступить порог, скрестив руки на груди и следя за Анной подслеповатыми выцветшими глазами. «Смотрит так, будто я собираюсь свистнуть ее столовое серебро», – с обидой подумала Анна.
Она мельком взглянула на широкое ложе, где еще недавно беззаботно дрыгала ножкой старая нимфоманка, и сразу же отвела взгляд от пропитанных кровью простыней.
Ужасная смерть.
По большому счету, Виолетта была всего лишь безобидной потаскушкой, и никому кроме себя не причиняла вреда. Она не уводила мужей из семьи – по той простой причине, что мужчины не принимали ее всерьез – никому не переходила дорогу. Грабить ее тоже было бессмысленно, так как дамочка немедленно тратила заработанное на всякую ерунду.
Анна случайно задела рукой за стул и тетушка Видонка у дверей вздрогнула от резкого звука, а затем судорожно вздохнула. Батюшки, да она боится оставаться одна в доме! Девушке тоже не хотелось оставаться здесь ни одной лишней минуты, поэтому она решительно направилась к стене, заменяющей Виолетте платяной шкаф.
Все эти наряды скорее годились для выступления в цирке, чем для похорон. На самом видном месте красовалось роскошное длинное платье из тафты-хамелеона, похожей на змеиную кожу, наверняка то самое, которое Виолетта купила в пятницу, когда ее заметила Попышева. Платье разительно отличалось от остального барахла – по-настоящему роскошное и, безусловно, дорогое. Чтобы решиться на такую покупку, нужно иметь очень вескую причину и желательно, чтобы причина имела в банке счет со многими нулями. На меньшее и размениваться не стоит.
Из-за ворота платья свисал шелковый шнурок, на конце которого болталась глянцевая, белая с золотом бирка. Название бренда впечатляло, так же как и цена. Насколько могла себе представить Анна, у Виолетты ТАКИХ денег не водилось. Судя по всему, мадам только что напала на золотую жилу и пошла вразнос. Анна сочувственно вздохнула и переключила свое внимание на главную причину своего визита.
В конце концов, она выбрала платье, которое с большой натяжкой можно было назвать пристойным и, аккуратно свернув, положила его в пакет. Ей оставалось собрать нижнее белье и туфли, которые хранились в шкафу, путь к которому преграждала растерзанная кровать. Анна попыталась бочком протиснуться мимо открытого окна. Порыв ветра швырнул занавеску ей в лицо и она чуть не упала, в последнюю секунду ухватившись за неплотно прикрытую дверцу шкафа. Рука коснулась чего-то густого и влажного, и девушка тут же ее отдернула, непонимающе глядя на красно-бурые разводы, проступившие на коже. Кровь! Она ощутила ее терпкий запах. Держа ладонь на весу, Анна неловко, одной рукой пошарила в своей сумке, отыскала бумажную салфетку и попыталась оттереть отвратительное пятно. Ей казалось, будто она отдирает кусок липкого скотча. Вместе с кровью к подушечке большого пальца прилипла длинная прочная нить, похожая на тонкого червя, и Аня с содроганием отбросила ее прочь.
«Боже, что тут произошло?» – думала Анна, с опаской косясь на окровавленные подушки и забрызганные красным стены. Эта часть комнаты походила на бойню, вот только зарезали здесь не свинью, а женщину. Женщину, которую Анна хорошо знала.
Почти не глядя, она побросала в пакет какие-то кружевные тряпки, надеясь, что ничего не перепутала. Проверять не было сил, хотелось немедленно убраться отсюда и поскорее забыть все увиденное. Она все отводила и отводила глаза от ужасной кровати, пока взгляд, блуждающий по комнате, не зацепился за туалетный столик, жавшийся к стене на тонких ножках. Над столиком висело большое зеркало в тяжелой раме, в котором немедленно отразилась ее перекошенная бледная физиономия. Прямо под ним стояла баночка дорогого ночного крема, отвинченная крышка валялась рядом с наполовину пустой бутылкой очень дорогого шампанского.
Шкатулку Анна заметила не сразу – ее заслоняла пузатая бутылка – а, заметив, вздрогнула, точно увидев ядовитую змею. Преодолевая отвращение, девушка взяла вещицу в руки и вопросительно взглянула на тетушку Видонку. Несколько секунд они смотрели друг на друга, наконец, в глазах хозяйки дома что-то дрогнуло, будто прошла легкая рябь по воде. В этот момент Анна спросила:
– Я могу забрать это?
– Ради бога, – кивнула старушка, вертя в руках большой ключ. Анна поняла, что той не терпится поскорее покинуть эту жуткую комнату и запереть ее до приезда бригады уборщиков, которые вычистят из ее жизни пережитый кошмар. Она так торопилась, что, пропустив Анну и пытаясь вставить ключ в замочную скважину, не удержала его в дрожащих пальцах. Ключ со звоном упал на каменную плитку пола. Анна быстро нагнулась со словами:
– Позвольте, я помогу.
Ей на секунду показалось, что старушка воспротивится, но та лишь кивнула головой и отвернулась. Анна в последний раз взглянула на комнату, заметив странную темную тень, мелькнувшую в зеркале. Так бывает, когда вы, неожиданно бросив взгляд в окно, замечаете подсматривающую за вами любопытную соседку и та, застигнутая врасплох, в панике прячется за занавеской. Анна даже оглянулась, чтобы посмотреть, что делается у нее за спиной, но, кроме кутающейся в платок тетушки Видонки, облокотившейся на стену, в коридоре никого не было.
Девушка решила, что ей показалось, заперла дверь и протянула ключ хозяйке, вскользь заметив на бородке ключа свежие царапины.
– Это ведь вы обнаружили тело? – проявила девушка простительное любопытство.
– О, нет! Что вы! – испуганно воскликнула старая женщина и торопливо перекрестилась. – Когда я вернулась домой, здесь уже была полиция. И слава богу! Одна я бы этого не пережила. Ее обнаружили какие-то женщины, кажется, коллеги по работе.
– Но как они вошли? – удивилась Анна. – Входная дверь была открыта?
Старушка быстро и настороженно взглянула на девушку, словно подозревая подвох, а потом затрясла головой с удвоенной энергией так, что ее седые кудряшки окончательно растрепались:
– Была открыта, была! Наверное, убийца ее открыл. Я сама, уходя, тщательно запираю замок и еще проверяю. Память-то уже не та, – развела она руками. Это трогательное признание почему-то показалось Ане наигранным. Чуть-чуть, самую малость старушка перегнула палку. Но зачем ей привирать? И в чем заключается ее ложь? Этого Анна пока не понимала. Версию о том, что тетушка Видонка собственноручно прикончила беспокойную жиличку, девушка отмела сразу, все-таки весовые категории у них слишком разные.
Словно заметив сомнение Анны, старушка зачастила:
– Не припомню ничего подобного в нашем городе, а я здесь родилась. У нас и преступности-то нету. Многие дверь не запирают – и ничего. А я вот… – Старушка горестно пожевала губами, исподтишка поглядывая на Анну, которая задумчиво спускалась рядом с ней по лестнице. Девушка сочувственно покивала:
– Вам повезло, что убийца вас не застал. Кто знает, что ему пришло бы в голову. А где вы были, кстати? – быстро спросила она. Но тетушка Видонка не растерялась:
– Как где? Да у Теречиков! – воскликнула она с видимым облегчением. – Мы с Терезой еще во вторник договорились варенье варить. Черешня в этом году уродилась – девать некуда.
– Что ж вы, ночью варенье варите? – удивилась Анна.
– А когда же, милая? Днем других дел полно, да и жарко. А ночью – одно удовольствие, никто не мешает.
Анна снова покивала.
– А днем вы Виолетту видели? – попробовала она зайти с другого конца.
– Конечно, видела. И вас отлично помню: вы к ней в гости приходили.
В голосе старушки Анне почудилась угроза, но это ее лишь раззадорило.
– Верно, – улыбнулась она, – приходила. Около полудня. А что было после моего ухода?
– Она, как вас проводила, вскоре собралась и ушла, – неохотно призналась хозяйка. – Вернулась уже ближе к вечеру. Веселая, с пакетами.
– Веселая? – Анна остановилась у входной двери, но уходить не спешила. – Может, она кого-то ждала?
– Эта вертихвостка все время кого-нибудь ждала, – фыркнула бабулька. – О мертвых, конечно, плохо не говорят, но из песни слова не выкинешь: почти каждый вечер гости приходили. А в другие дни она являлась вместе с ухажерами. Превратила мой дом в, прости господи… проходной двор. Соседи теперь невесть что болтают!
Анна взглянула на сморщенное, рассерженное лицо и подумала, что, возможно, поторопилась сбрасывать старушку со счетов. Здесь тебе не Россия, репутацией принято дорожить…
– Значит, в пятницу Виолетта вернулась одна? – еще раз уточнила девушка. – С покупками и в приподнятом настроении. Поднялась к себе в комнату. А потом?
– Что потом? – раздраженно спросила тетушка Видонка, не зная как отделаться от назойливой гостьи. – Потом-ничего.
– Может, ей звонил кто-нибудь? Стены в дом тонкие, вдруг вы случайно слышали?
– Никто ей не звонил. Не вечером. Вот днем был звонок. Сразу после вашего ухода.
– После него она ушла?
– Не сразу. Где-то через полчаса.
Так-так-так, кто-то пригласил Виолетту на свидание? А что, все сходится. Полчаса, чтобы освежить макияж и переодеться. Значит, Виолетта считала свидание важным. Если бы не так, она бы отправилась так, как есть – Анна часом раньше застала ее при всем параде. Но вот дальше начинаются странности. Через час после того, как Виолетта выпорхнула из дома, Попышева встретилась с ней в дорогом бутике. Дамочка была уже при деньгах и выбирала платье. Выходит, деньги появились у нее в этот короткий промежуток времени. Похоже, что свидание было чисто деловым. К тому же, вернувшись домой без кавалера, Виолетта не выглядела расстроенной. Возможно, она ожидала, что щедрый господин заглянет к ней вечером на чашку чая? Очень может быть, ведь роскошное платье было куплено не просто так. Эх, не вовремя на тетушку Видонку напала охота варить черешневое варенье.
Но дальнейшие вопросы пришлось отложить. Потерявшая терпение хозяйка настойчиво теснила незваную гостью к двери до тех пор, пока та не оказалась за порогом. Как только это произошло, дверь перед ее носом захлопнулась. Стоя на крыльце, Анна почесала затылок, чувствуя себя на редкость глупо. Однако даже из этой ситуации она сумела извлечь нечто полезное: теперь она знала, что на входной двери – английский замок. Если хозяйка, уходя, захлопнула дверь, то Виолетте пришлось бы спуститься, чтобы впустить своего ночного гостя.
Тогда зачем кому-то понадобилось возиться с плоскогубцами, чтобы открыть запертую изнутри дверь в спальню Виолетты?
Анна не сразу догадалась о значении царапин на бороздке ключа, который по счастливой случайности видела дважды: в пятницу утром и сегодня вечером. Она могла бы поклясться, что в пятницу никаких царапин не было. Те, кто обнаружил тело Виолетты, попали в комнату беспрепятственно, то есть дверь к тому времени была открыта. Кем? И от кого легкомысленная Виолетта заперлась изнутри, зная, что хозяйки всю ночь не будет дома?
Допустим, женщину действительно прикончил случайный любовник. О возможном свидании говорила неполная бутылка шампанского на туалетном столике. Но куда подевались бокалы? Не из горла же они пили? И почему крем оказался открытым? Виолетта очень следила за лицом и на антивозрастную косметику денег не жалела. Тот крем, что заметила Анна, стоил запредельных денег и требовал специальных условий хранения. Открытым он не продержался бы и до утра, утратив все свои полезные свойства. Виолетта не могла об этом не знать. Да и вообще, зачем ей понадобилось открывать крем при любовнике? Или она воспользовалась им уже после его ухода? Но тогда кто же ее убил? С чего начали, тем и закончили – круг замкнулся.
Анна не заметила, как добралась до дверей городского морга. Мрачное заведение вытеснило из ее головы все посторонние мысли. Слегка волнуясь, она нажала на звонок.
Открыли ей не сразу. Молодой санитар в чистом, но мятом халате удивленно посмотрел на позднюю гостью, потом одобрительно улыбнулся.
– Вы ко мне? – спросил он с надеждой.
– Вряд ли, – вежливо откликнулась девушка. – Я принесла одежду для погибшей женщины, которую доставили к вам недавно.
– А, русская? – оживился парень. – Обожаю Россию. Может, заглянете на чашку кофе и расскажете мне о вашей стране?
– Боюсь, у меня нет на это времени. Да и место как-то не располагает.
– Да? – растерялся парень. – А я как-то привык. У вас с этим проблемы?
– Никаких проблем, – заверила Анна, во второй раз протягивая санитару пакет с вещами.
– Смелая, значит? – прищурился парень.
– Ага.
– Ну, тогда сама неси свои шмотки патологоанатому. Вторая дверь налево. Он посторонился, пропуская девушку внутрь.
Анна устала, перенервничала и страшно не хотела заходить в морг, но уверенно перешагнула порог и, не оглядываясь, вошла в мрачный вестибюль с глухими дверьми, полный гулкого эха. Парень насмешливо смотрел ей вслед, жалея, что ему никогда не удается закадрить по-настоящему крутую телку.
Глава 5
Анна оценила шутку санитара по достоинству, едва открыв нужную дверь. Вместо мирной канцелярии, где она рассчитывала оставить манатки Виолетты, девушка угодила прямиком в прозекторскую, да еще в тот самый момент, когда патологоанатом проводил вскрытие.
– Здравствуйте, – несмотря на старание, голос ее дрогнул. От ужасного зрелища и характерной трупной вони закружилась голова, так что пришлось вцепиться побелевшими пальцами в притолоку.
– Хеллоу! – откликнулся мужчина лет сорока с узким лысым черепом, высоко торчащим между оттопыренными ушами, нагнувшийся над столом. Он оторвался от своего занятия, приподнялся и с интересом уставился на вошедшую. На металлической каталке перед ним лежало то, на что Анна предпочла бы никогда не смотреть, но еще хуже был кровавый ошметок человеческой плоти, который врач держал в руке.
– Кажется, меня сейчас стошнит, – сообщила Анна в пространство, потихоньку пятясь назад в коридор.
– Эй, мадемуазель, вы что-то хотели? – крикнул ей вдогонку доктор, делая шаг к двери.
– Домой и немедленно, – призналась Анна по-русски, уворачиваясь от преследующего ее доктора с окровавленными руками. Патологоанатом, обеспокоенный синеватой бледностью незнакомки, совсем позабыл о прихваченном в анатомичке фрагменте желудка и протянул вперед обе руки, чтобы вовремя подхватить нетвердо держащуюся на ногах незнакомку. Увидев прямо перед собой кусок чьих-то внутренностей, Анна тихонько охнула и рухнула на холодный кафельный пол.
* * *
– Ну-ну, все в порядке, все хорошо, – приговаривал незнакомый голос где-то вдалеке, как будто за закрытой дверью.
– Где я? – приподнимаясь на локтях, Анна повела вокруг мутным взором. Предметы качались вокруг нее, не желая принимать четкую форму, как будто она очутилась на дне давно нечищеного аквариума с тухлой водой. – Где я? – повторила она настойчиво.
– В морге, чего уж там, – сочувственно ответили ей.
– О, Господи!
– Ну, до этого, к счастью, еще не дошло, – успокоил ее тот же голос, и Анна все вспомнила.
Напугавший ее патологоанатом ласково сообщил, тактично меняя тему:
– Вещички, те, что вы принесли для покойницы, мы забрали, можете не беспокоиться.
Анна попыталась сфокусировать на нем взгляд и обнаружила, что без окровавленных резиновых перчаток доктор выглядел вполне безобидно. В смысле, почти не походил на людоеда, если не считать дурацкой привычки неприятно ворочать длинной шеей, смахивающей на индюшачью.
– Я пойду? – неуверенно спросила девушка, будто боясь, что ей откажут.
Доктор кивнул. Анна начала потихоньку сползать с застеленной чистой белой простынкой кушетки, когда врач вдруг предложил:
– На подругу взглянуть не желаете?
Анна округлила глаза:
– Думаете, стоит?
В конце концов, Виолетта даже не была ее подругой. Того, что Анна пережила по ее милости, и так уже более чем достаточно.
Доктор замялся:
– Ну, вам решать. Хотя, скажу вам как специалист, случай совершенно уникальный!
– Я ведь в этом ничего не смыслю, – призналась Анна. – Я не медик. Так что…
– Но ведь вам интересно знать, кто убил вашу подругу?
– А вы знаете? – встрепенулась Анна, которая после обморока еще туго соображала.
Врач смутился.
– Не то, чтобы наверняка, – замямлил он. – Но общая картина… специфический характер повреждений кожных покровов… содержимое…
– Ладно, показывайте! – Анна поспешила прервать поток его красноречия, пока он еще что-нибудь не рассказал.
Доктор поправил очки, резко дернул шеей, будто глотнув горячего супа, и широко повел рукой:
– Прошу.
Анна с опаской взглянула в ту сторону. В центре большого помещения с белыми кафельными стенами, под двумя тусклыми от пыли висячими лампами, стоял металлический стол, аккуратно накрытый простыней, свисающей до самого пола, под которой угадывались очертания человеческого тела – все, что осталось от глупой Виолетты. Впрочем, Анне и сейчас трудно было представить женщину мертвой.
Она заставила себя встать и подойти к столу. Доктор плелся следом, шаркая по полу одноразовыми бахилами.
– Постойте! – хрипло взмолилась девушка, когда он взялся за край простыни. Она несколько раз глубоко вздохнула. – Теперь можно.
Накрахмаленная ткань послушно взлетела и опала, целомудренно прикрыв выпотрошенный живот голой Виолетты. Анна увидела только ее торс с неестественно бледными грудями, давно потерявшими форму. Врач не солгал, тело выглядело ужасно.
– Может, достаточно? – сочувственно спросил он.
– Нет.
– Ну, нет так нет. Вы любуйтесь, а я пока чайку себе заварю. Кстати, не желаете?
– Нет.
Патологоанатом не стал настаивать, отошел к дальней стене и деловито загремел чашками. Это немного привели Анну в чувство.
Виолетту было трудно узнать. Особенно ужасно выглядела шея. Кожу, похожую на тонкую пергаментную бумагу, покрывали ровные порезы. Их было так много, что в некоторых местах кожа отслаивалась ленточками. Раны не казались настолько глубокими, чтобы убить женщину. Казалось, она побывала в руках садиста, стремящегося не столько убить, сколько причинить как можно большие мучения. Похоже, Виолетта еще при жизни пережила настоящий ад, которому в подметки не годилось чистилище.
– Бедняга! – прошептала девушка.
– Ей не позавидуешь, – подтвердил доктор, незаметно подкравшийся со спины. – А ведь могла бы прожить еще лет двадцать. Здоровая, как лошадь, хоть и старая.
Анна протянула руку и провела пальцем над одним из порезов:
– Чем это ее?
– Сам голову ломаю, – признался врач. – На обычный нож не похоже. И не скальпель. – Он шумно отхлебнул из чашки. – Но что-то длинное и очень острое.
– Что, если не нож?
Врач пожал плечами:
– Говорил же – уникальный случай. – Видите, как расположены порезы? Они идут параллельно, три-четыре в ряд.
– Действительно! Думаете, это могло сделать животное? Очень уж похоже на следы когтей.
– Нет, это вряд ли. Видите, какое большое расстояние? Это какая же должна быть лапа? Даже у тигра, наверное, меньше. И потом, как вы себе представляете тигра, разгуливающего по центру города?
– Совсем не представляю, – призналась Анна. – Его бы обязательно заметили.
Врач как-то неопределенно хмыкнул и пробормотал:
– Фантастика. Хотя… Я как-то читал книгу о преступниках прошлого – чисто в познавательных целях – так вот там говорилось об орудии, которым пользовались уличные гангстеры: обыкновенный сырой картофель, можете себе представить?
– Разве картофелиной можно убить?
– Можно, если утыкать ее лезвиями. Такими штуками пользовались не только в уличных драках, но и на расстоянии: попросту швыряли нашпигованную картошку в жертву.
– На расстоянии… – задумчиво проговорила Анна, вспомнив распахнутые настежь окна в комнате Виолетты. – А полицейские что-нибудь нашли?
– Кажется, нет, – разочарованно признался любитель исторической хроники.
– Жаль, – Анна снова посмотрела на неподвижное лицо трупа, будто надеясь, что эти мертвые губы подскажут ей ответ. Но лицо оставалось холодным и незнакомым.
Вот именно – НЕЗНАКОМЫМ! Конечно, смерть меняет человека, но не настолько же! Анна с опозданием поняла, что впервые видит Виолетту не накрашеной. В таком виде женщина выглядела простоватой и безмерно усталой.
– Ее не умывали? – уточнила девушка.
– Нет, – удивился врач.
Значит, версия со свиданием отменяется. Ну, не могла Виолетта предстать перед любовником в таком виде! Анна заставила себя нагнуться поближе, разглядывая странно лоснящиеся щеки. Доктор, проследив за ее взглядом, пояснил:
– Ночной крем. Кстати, дорогой.
Вот оно что! Виолетта не только умылась, но и нанесла на кожу питательную маску. Из той самой баночки! Значит, единственное, что она собиралась сделать тем вечером – спокойно лечь спать. Но ей помешали. Кто? И каким образом?
Если бы не открытая баночка с кремом, Анна решила бы, что на Виолетту напали уже после того, как она заснула в собственной постели. Об этом говорили и манипуляции с ключом, который кто-то пытался повернуть снаружи, используя плоскогубцы. Но, ложась спать, женщина обязательно закрыла бы дорогой крем, а она этого не сделала. Картинка никак не желала складываться в единое целое, из нее выпадала то одна, то другая деталь.
– Она умерла от потери крови? – спросила Анна, имея в виду, что ни одна из ран не была смертельной.
– Или от несварения, – буркнул патологоанатом в свою чашку, обиженный, что красивая незнакомка интересуется исключительно трупом и совсем не замечает его.
Анна удивленно взглянула на доктора:
– Вы о чем?
В ответ из-за края чашки выглянул один красный глаз.
– Вот об этом. – Доктор поставил чашку рядом с окоченевшей рукой трупа и достал что-то пинцетом из стеклянной кюветы.
Теперь настал черед Анны судорожно сглотнуть при виде знакомых очертаний хищно изогнутого человеческого клыка, который выглядел еще более отвратительно, чем прежде.
– Где вы это нашли?
– Там, где меньше всего ожидали – в желудке. Вы не знаете, зачем ваша подруга проглотила эту дрянь?
– Проглотила?!
– Вот именно.
– Не может быть, – пробормотала Анна, растерянно ища глазами свою сумку. Обнаружив потерю возле кушетки, она бросилась к ней, но, добежав, вдруг побоялась прикоснуться. Девушке понадобилось не меньше минуты, чтобы решиться открыть свою собственную сумочку и извлечь из нее зловещий сувенир, прихваченный в комнате Виолетты, а потом открыть его и убедиться: внутри ничего не было, Виолетта действительно съела артефакт, и Анна не могла себе даже представить причину, по которой женщина могла это сделать.
Ей бы найти что-нибудь конкретное, а то пока в ее голове роятся сплошные теории, да еще притянутые за уши. Все ее версии слишком хлипкие, но как она могла бы их укрепить? Единственное, что ей оставалось, это вернуться в дом Виолетты и задать кое-кому несколько не самых приятных вопросов.
Шагая по дорожке через больничное кладбище, чтобы срезать путь, Анна, не замечая того, держала руку с сумочкой на отлете, подсознательно помня о том, что находилось внутри нее. После того, как девушка едва не хлопнулась в обморок повторно при виде зуба, врач признался ей, что пошутил. Конечно, клык не имел никакого отношения к смерти потерпевшей. Желая загладить свою вину, он отдал странную находку Анне, так как она не представляла никакого интереса для следствия. Мало ли что глотают пациенты, за годы практики врач и не такое видал.
Уже давно рассвело, но густой туман не спешил рассеиваться. Рваные клочья плавали среди могил, как обрывки грязной ваты. Анна благополучно добралась до автобусной остановки. Когда автобус тронулся с места, девушка, стоя у заднего стекла, заметила мужчин, выходящих с территории кладбища. Один из них сгибался под тяжестью объемных контейнеров, но второй-неприятный тип чудовищных габаритов-даже не думал ему помогать. Толстяк был одет в дорогой костюм, но одежда выглядела мятой и неопрятной. Третий мужичок семенил сзади, держа в руках замотанные в брезент лопаты. Все трое загрузились в машину скорой помощи, но перед этим толстяк бросил взгляд на отъезжающий автобус. На секунду Анне показалось, что их глаза встретились, хотя она была уверена, что разглядеть ее за мутным от пыли стеклом совершенно невозможно. Толстяк сморгнул, потом его мясистые влажные веки опустились, скрывая взгляд. Только после этого она вздохнула с облегчением.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?