Текст книги "Леснянка"

* * *

Ничто в лесу не указывало на место, которое ученые назвали землянкой, а Настя норой. Анна Николаевна растерянно оглядывалась по сторонам и что-то бормотала себе под нос. Руслан молча наблюдал за ней. Она разводила руками, прикладывала пальцы к губам, всматривалась в корни деревьев, но это мало чем помогало.

– Может, все же вы ошиблись? Может, землянка в другом месте? – не выдержал Григорьев.

– Может, – растерянно произнесла она, остановив взгляд на одиноком, сухом кусте жасмина. – Ну ты посмотри! – неожиданно оживилась женщина, уверенно направляясь к нему.

Только оказавшись возле торчащих прямо из травы жиденьких веточек, они поняли, в чем дело. Выдернуть маскировку или, лучше сказать, ориентир, вообще не составило труда.

– Контрабандисты были здесь сразу после нас. – Анна Николаевна покачала головой и взялась распинывать траву, уложенную на деревянную крышку.

Землянка оказалась пустой.

– Надо было перенести мешки в другое место. Эх, голова моя… голова.

– Нет. Вы все сделали правильно! А вдруг бы бандиты застали вас? Искал бы я потом ваши трупы по всему острову. Нет. В таких ситуациях ничего трогать нельзя. Для этого есть спецслужбы.

Но Анна Николаевна никак не хотела снимать с себя вину, и когда они вернулись на катер, с огорчением рассказала все Павлу по рации.

Остальные женщины, узнав об исчезновении мешков, сразу притихли, а когда Руслан привез их на очередную точку высадки, без особого энтузиазма покинули яхту. Страх сквозил буквально в каждом их взгляде и, наверное, они отказались бы идти в экспедицию, но перечить воинственно настроенной начальнице не рискнули.

Буквально через час тихая просторная набережная превратилась в настоящую зону боевых действий. Одновременно с вертолетом к острову подлетели два катера: военный и патрульный. Шли на полном ходу, даже не таясь, будто стараясь опередить один другого. Кому достанется преступник, тот и получит заветный приз! Григорьев намеренно вышел встречать их на открытое место. И теперь хмуро смотрел, как высаживаются до зубов вооруженные бойцы в камуфляже.

– Лицом на землю. Руки за голову. Ноги раздвинуть… – Команды следовали одна за другой. Щелкали затворы, гавкала собака. Встречающий молчал. Его обшарили, надели наручники, рывком поставили на ноги. Первым подошел Миша. Посмотрел с прищуром, процедил сквозь зубы:

– Ты мне сразу не понравился. Показывай давай, где вы схрон устроили.

– Я не имею никакого отношения к тому, что ты называешь схроном. – Руслан хоть и говорил спокойно, но смотрел все же с вызовом.

– Разберемся. – Кто-то толкнул его в плечо. – Показывай. – Здоровенный сержант одной рукой снова подтолкнул его, второй придержал автомат. Поспорь с таким.

В лес пошли целой толпой. Впереди закованный проводник, рядом егерь, чуть позади хрипела на поводке черно-рыжая овчарка. Собака явно учуяла наркотики, поэтому рвалась опередить людей. Помощь ей не понадобилась. Сама показала яму, села рядом и дважды громко гавкнула. Дальше снова посыпались вопросы, на которые, естественно, Руслан ответить не мог. Его оттеснили в сторонку, оставили возле дерева. Чины постарше заходили вокруг ямы, один из бойцов спустился, чтобы взять пробы, остальные стояли вокруг кольцом. За пленником особо никто не смотрел, да он и сам старался не привлекать к себе внимание. Молча наблюдал за происходящим.

Внезапно почувствовав прикосновение прохладной руки, Руслан резко повернул голову.

– Я могу тебя освободить, – прошептала Настя.

– Что ты тут делаешь?! – он бросил настороженный взгляд на бойцов. На него по-прежнему никто не смотрел.

– Пришла к тебе, – зашептала девушка, дергая железное кольцо на его запястье. – Я помогу.

– Настя… это ведь наручники, – усмехнулся Руслан.

– А в детективе герой легко их расстегивает.

– В книгах все легко. Слушай, эти люди не бандиты и я не бандит, а если сбегу, то стану им.

– Но, если они хорошие, зачем тогда тебя связали?

– Разберутся, отпустят, а вот ты лучше бы ушла отсюда.

– Не переживай, меня они не поймают.

– Они да, но у них собака…

– Соба-ака! – голова Насти вынырнула из-за его плеча. – Какая… красивая… – с восторгом выдохнула она, разглядывая огромную служебную овчарку.

– Да, а еще зубастая и с отличным нюхом. Настя, уходи. – Он прикрыл ее, передвинувшись в сторону. Его маневр не укрылся от вездесущего егеря. Уловив движение, Миша посмотрел в его сторону.

– Уходи, – опуская голову, выдохнул Руслан.

– Ты с кем разговариваешь? – Егерь быстро направился к дереву.

– Там кто-то есть! – закричал один из бойцов.

– Взять! – последовала команда.

Григорьев еле сдержался, чтобы не обернуться, когда собака пролетела мимо него. Он сделал вид, будто испугался нападения и, съежившись, опустил голову.

– С кем ты говорил? – Миша и еще несколько человек подбежали к нему. И снова вопрос за вопросом, а потом понеслось: удар в живот, по виску прикладом…

В поднявшейся суматохе голос Анны Николаевны показался спасительным кругом.

– Ой! Ай! Что ж вы делаете?! Миша, за что вы нашего мальчика?! Он же… – Она растолкала вояк и наклонилась к скорчившемуся на траве Руслану. – Ты как? Господи…

Шилова помогла шкиперу сесть.

– Он укрывает преступников! – заявил Миша.

– Каких преступников? – К ним подоспели остальные женщины. – Парень все время с нами был, и не мог ни с кем общаться.

– Скажите, давно вы его знаете? – К месту баталии подошел капитан. Бойцы сразу ретировались, и женщины получили возможность занять оборонительную позицию.

– Мы наняли катер через фирму. Переговоры вели со Светланой, компаньоном Руслана. Куда мы направляемся, они не знали до последнего момента. – Женщины говорили, перебивая друг друга.

– Да, – подтвердила Анна Николаевна. – Я лично указывала координаты перед отправкой. Миша, ну не может Руслан быть бандитом. Он все время с нами, помогает…

– Бандиты тоже выглядят вполне нормальными людьми.

– Но ведь это не значит, что именно Руслан замаскированный бандит!

– Так. – Капитан вскинул руку, останавливая открывшего рот егеря. – Отпустите парня и давайте уже заканчивать. Романов, выстави засаду. Вас я попрошу, – он обратился к Шиловой, – помочь замаскировать землянку, а дальше заниматься своими делами. Сюда больше не ходите, чтобы не вспугнуть преступников. Хотя, – он поморщился и махнул рукой, – вряд ли они еще здесь появятся.

Руслан поднялся на ноги. Где-то за деревом сразу залаяла собака. Это был хороший знак. Насте не только удалось уйти, ее вообще не заметили. Один из вояк снял наручники. Избитый пленник потер запястья и посмотрел на капитана.

– Если бы они не собирались возвращаться, не стали бы так тщательно маскировать лаз. Мы его еле нашли. Хорошо Анна Николаевна обратила внимания на куст жасмина. А так бы и ушли ни с чем.

– Да, точно. Я даже разозлилась, когда искала. На память никогда не жаловалась, а тут…

– Что ж, спасибо за помощь. – Капитан протянул ей руку, потом повернул голову к Руслану. – Простите за горячность моих людей, но… сами понимаете…

– Понимаю, – без возражений кивнул тот, хотя очень хотелось возмутиться, чтобы приструнить ретивого егеря.

Капитан резко развернулся.

– Всё, всем службам отбой.

Вытянувшись в цепочку, спецы отправились в сторону пляжа. Возле землянки остались только два бойца и Миша. Молчавший до этого егерь с неприязнью посмотрел на ускользнувшего от него преступника и, улучив момент, пригрозил:

– Не думай, что легко отделался. Я теперь с тебя глаз не спущу.

Доказывать свою непричастность этому упрямцу не было смысла. Он уже все для себя решил: всех преступников арестовал, осудил и в тюрьму посадил. Григорьев только головой покачал и молча отправился помогать Анне Николаевне, маскировать землянку.

Они старались, как могли, но все же ушли из леса с чувством неудовлетворенности.

– Траву примяли так, словно здесь стадо слонов побывало, – ворчала Шилова. – Да еще столько техники нагнали! А вдруг за островом наблюдали?

– Вряд ли. Егерь с воздуха бы увидел, да и патруль… наверняка.

– Тоже верно.

– А трава за пару дней поднимется. Здесь все быстро восстанавливается.

– Руслан, ты прости меня. – Анна Николаевна вздохнула и взяла его под локоть. – Я не должна была оставлять тебя одного. Но я даже подумать не могла…

– Не переживайте. Все в порядке.

– Как не переживать? когда те, кто должен защищать, тебя же и покалечили.

– Ну… Это вы громко сказали. Всего лишь шишка. Пройдет.

– Все равно, я так этого не оставлю. Обязательно Павлу пожалуюсь, пусть поговорит с Мишей. Разве можно вот так на людей нападать!

– Анна Николаевна, не нужно. Миша выполнял свою работу, он молодец, просто ему тактичности недостает, научится со временем.

Женщина усмехнулась и крепко сжала его руку.

– Я же говорю, ты добрый, и мухи не обидишь. Тебя бьют, а ты другую щеку подставляешь.

– А это плохо?

– Иногда да. Иногда нужно быть злым, чтобы за себя постоять.

– Не переживайте, если будет нужно, я смогу постоять за себя. Мне вот другое интересно. Почему вы решили вернуться?

Женщина покачала головой.

– Совесть замучила. Вернее, девчонки усовестили. Оставила, говорят, парня одного, на растерзание… Как в воду смотрели.

Они вышли на пляж, где их ждала вся команда.

– Куда теперь? – спросил Руслан.

– В лагерь. Хватит уже на сегодня приключений.

Пока они огибали остров, Григорьев периодически поглядывал на лесной массив. Из-за большого скопления людей, он не мог узнать в порядке ли Настя, и теперь переживал, вдруг она вернется к землянке, а там засада. Переживал, что ничего не мог сделать и предупредить ее каким-либо знаком тоже не мог. Ничего не мог!

После пережитых волнений, женская команда решила немного расслабиться. Как только вернулись в лагерь, сразу накрыли стол, достали бутылку водки. Руслан пить не стал, но компанию поддержал. Просидел с ними довольно долго. Женщины сначала выговорились, ругая вояк, потом начали вспоминать молодость, постепенно добрались до шуток. Стало весело, хорошо. Обиды позабылись, волнение улеглось, и когда день пошел на убыль, в лагере зазвучала песня. Женщины пели вдохновенно, на разные голоса, задевая потаенные струнки души.

Руслан долго слушал их, а потом потихоньку улизнул. Для Шиловой он припас оправдание, на тот случай, если спросит, где был. Конечно, ходил проверять силки! Он сильно беспокоился за Настю, но сам понимал: не могла девушка так быстро вернуться с другой стороны острова. И тем не менее…

Так и получилось. Он зря проболтался два часа по зарослям. Зря звал. Леснянка не откликнулась. В лагерь он вернулся по темноте, с разгорающимся чувством тревоги в груди. Женщины к тому времени уже утихли, разошлись спать. Его отсутствие не осталось незамеченным, потому как в палатке ждала записка: «подъем в 6.00!» Это означало только одно: объяснений избежать не удастся.

– Значит, силки проверял, говоришь. – Анна Николаевна впилась в молодого шкипера пытливым взглядом.

Они остались в рубке вдвоем, остальная команда вышла на палубу, насладиться утренней свежестью. Григорьев подправил штурвал и посмотрел на строгую женщину.

– Ну зачем ее ловить? Какой может быть вред от одного единственного хищника на острове?

– Ты видел кто это, да?

– Да, это пума. Взрослая, худая, напуганная жутко. – Он намеренно лгал, хотел вызвать жалось. Не вышло. Шилова смотрела все так же строго.

– Я так и подумала, когда веревки у тебя в рюкзаке нашла.

– Вы… – Руслан даже поперхнулся на вдохе.

– Прости. Пришлось. Ты вел себя как-то странно и… Я сразу поняла, тебе жалко бедное животное и ты решил помочь ему сбежать.

– Анна Николаевна, ну правда, пусть живет здесь.

– Пойми же, она может нарушить здешнюю экосистему. Птицы для нее станут легкой добычей, а дальше пойдет цепная реакция.

– Да что такого особенного в этих кустарниках? Если я не ошибаюсь, их целые заросли у нас в поселке! Почему именно эти занесли в красную книгу?

– Таких, да не таких. Эти кустарники редкая разновидность. Их почти не осталось в мире.

– И что, если совсем исчезнут? Что изменится? Мамонты вон вымерли, и ничего.

– Если рассуждать как ты, то мы скоро будем жить в пустыне.

– А если следовать вашим рассуждениям, то и нас скоро занесут в красную книгу, мы ведь тоже вымираем.

– Ох, Руслан, какой ты сложный. Жалеешь одну единственную пуму, и не хочешь думать о целом острове, о котором мы заботимся уже пятнадцать лет. Кроме кустарников, здесь живут и спокойно размножаются редкие виды птиц, летучие мыши.

– А до этого кто заботился об острове? – Руслан решил перевести разговор в другое, более важное для него русло.

– Остров стал заповедником относительно недавно, после того, как наш коллега обнаружил здесь редкий вид мухоловки. Потом уже мы нашли кустарники и тогда подали заявку на оформление заповедника. Вот с тех пор и ездим сюда. Следим, ухаживаем.

– Вы каждый год приезжаете?

– Нет. Не всегда получается успеть. У нас ведь кроме этого заповедника есть и другие обязанности.

– Понятно. – Руслан кивнул. Он узнал все, что ему было нужно.

– Так. Думаешь, отвлек меня, и ладно. Руслан, пуму нужно поймать, хочешь ты этого или нет. Понятно?

Она чуть повысила голос, но Григорьев и бровью не повел, чтобы подчиниться ей. Сейчас она была на его территории, а значит, приказы отдавать не имела права.

– Понятно. Но, так как я лицо незаинтересованное, то ничего делать не стану. Это мое последнее слово.

Он направил катер к берегу. Шилова тактично промолчала, но недовольство с лица не убрала. Руслан решил стоять на своем до конца. Заставить его никто не мог, не для того нанимали. Конечно, стоило подумать о хороших отношениях, но, собственно, он ничего предосудительного не делал. Просто пытался защитить бедную пуму.

По возвращении в лагерь, Руслан сразу отправился на поиски Леснянки. Так как Анна Николаевна четко дала понять, что не оставит пуму на острове, нужно было предупредить об этом девушку, да и узнать, все ли с ней в порядке, после вчерашнего происшествия.

Настя не дожидалась его в засаде, как в прошлые дни, не появилась и в лесу. Решив, что она кормит пуму, Григорьев нырнул в заросли. Долго плутал, но все же вышел к логову хищницы. Та доедала рыбий хвост. Сразу стало спокойнее. Значит, с девушкой все в порядке. Руслан немного понаблюдал за пумой и ее котенком, который лез к матери в пасть, пытаясь отобрать рыбу. Пума рычала, отворачиваясь от детеныша, и все быстрее поедала добычу. Это были странные отношения, словно большой кошке было наплевать на свое потомство.

Лагерь встретил его трепыханием палаток на ветру и палящим солнцем. Время близилось к полудню. Настя так и не появилась. Исчезла, словно и не было вовсе. Руслан послонялся по берегу, все еще надеясь увидеть Леснянку, потом сдался и снова занялся приводить в порядок яхту.

Ближе к вечеру, устав от физической работы, он с удовольствием поплавал и растянулся на песочке, подставив спину ласковым лучам солнца.

– Я разочарована!

Голос девушки заставил его вздрогнуть всем телом. Григорьев вскинул голову.

– Я думала, они добрые, а они… – Настя недовольно ковырнула пальцем ноги камушек и с размаху плюхнулась рядом.

– Привет. – Руслан сел и, отряхиваясь от налипшего песка, с любопытством посмотрел на нее. – О ком ты говоришь?

– О собаках… естественно! – возмутилась она его непониманию.

– А-а-а, понятно.

Девушка подняла руки и, растопырив пальцы, показала страшную челюсть.

– Такие зубы… Глаза… горят.

– Настя, это была служебная собака. Их учат ловить преступников, поэтому они должны быть злыми.

– Да?! – она повернула голову.

– Да.

– А если учить ее быть доброй?

– Есть много пород собак, которые просто не могут быть злыми.

– Много пород?!

На лице девушки отразилось вполне объяснимое непонимание. Образование Насти ограничивалось количеством прочитанных книг. Вряд ли среди них была хоть одна, рассказывающая о собаках. Скорей всего девушка узнала о них из какого-нибудь романа или повести. В книгах этим животным чаще всего приписывается важная роль: быть преданными хозяевам, охранять, защищать, беззаветно любить…

– Я тебе уже говорил, собаки бывают маленькими и просто огромными. Это и есть различие пород. Они выглядят по-разному: с длинной шерстью, с короткой и даже совсем без шерсти.

– Совсем?!

– Да. И окрас у всех разный. Черные, белые, коричневые. С хвостами, без хвостов. С висячими ушами и…

– Так много!

– Ты даже не представляешь сколько, – с расстановкой, подчеркивая каждое слово, произнес Руслан.

Настя покачала головой.

– Непостижимо.

– Есть целые клубы по разведению определенных пород. А есть клубы, где дрессируют собак, чтобы они были послушными.

– Непостижимо, – снова протянула Настя. – Все так сложно. Я думала, собаки уже рождаются умными, а оказывается…

Григорьев задумчиво посмотрел на девушку. Сколько всего она не знает. Читая книги, она принимает написанное в них за чистую монету. Мораль – добро всегда побеждает зло. Любовь – счастье. Труд – во благо. Как бы ей было тяжело в большом мире с его вечными проблемами. Где нужно думать, что ты будешь есть завтра, чем платить за дом и… – Руслан вздохнул, – как не попасться в сети мошенников. Он снова вспомнил о Марусе. Образ рыжеволосого демона сразу возник в воображении. Теперь она улыбалась не милой обворожительной улыбкой, а коварно завлекала его, играя роль наивной простушки. Руслан опустил голову. Он все еще любил Марусю. Любил, потому что не знал другой. Она всегда была милой, доброй, ласковой, еще безумно красивой. В те редкие дни, когда у него случались выходные, Маруся готовила всякие вкусности. Вытаскивала его в кино, обязательно на самый поздний сеанс. В темноте зала прижималась, заставляя сгорать от желания.

– А у тебя есть собака?

Руслан покачал головой.

– Нет. Я редко бываю дома, поэтому не держу животных.

– А почему ты редко бываешь дома?

– Приходится много работать, чтобы привести дом в порядок.

– А какой у тебя дом?

– Большой, двухэтажный особняк. Ты знаешь, что такое особняк? – Григорьев посмотрел на девушку. Она отрицательно дернула головой. – Как тебе объяснить-то? А дома ты на картинках видела?

– Да, – обрадовалась вдруг Леснянка, – да! Видела. Они такие с крышами, окнами…

– Во-о-от. А мой особняк он в два этажа. На втором этаже длинный балкон с резными периллами. Внизу его подпирают четыре круглые колонны. Когда закончу ремонт, дом будет белым, как яхта, и невероятно красивым.

Он замолчал, вдруг представив, как возвращается в пустой дом. Стремление заняться ремонтом в нем разбудила Маруся. Она восхищалась старинной постройкой. Ей нравилась бабушкина мебель…

– А как выглядит твой дом? – Григорьев поспешил отвлечься от тягостных мыслей.

– Мой дом – это бункер. Отец говорил, в нем даже войну можно пережить. Там все работает автономно.

– Значит, у тебя есть свет, вода?

– Да. Запасы еды, лекарства. Правда, я не слишком хорошо знаю, что для чего. Да мне это и не нужно. Еще есть одежда. – Она вдруг виновато посмотрела на Руслана. – Можно я не буду отдавать тебе майку? Она такая мягкая.

– Конечно. Не беспокойся. – Руслан улыбнулся. – Можешь оставить себе.

– Спасибо. – Она поправила майку, растянув ее почти до колен, потом положила руку ладонью на песок и покосилась на запястье собеседника. – Тебе было больно?

– Что? – Он наклонил голову, пытаясь понять, о чем идет речь.

Настя легонько тронула его за руку. Только после того, как она указала, Григорьев увидел синяки от наручников.

– Нет. – Он автоматически потер запястье, потом скулу. Да, отделали его здорово. На животе невольно сжались мышцы.

– Это из-за меня, да? – В голосе Насти появились нотки сожаления.

– Не бери в голову. Ты теперь, главное, не ходи к землянке. Там спецслужбы засаду устроили.

– Да?! Значит, теперь я буду не одна на острове? – Она как-то сразу встрепенулась и завертела головой.

– Вряд ли… – встревожился Руслан, но островитянка уже не слушала его. Она быстро вскочила на ноги и побежала в сторону леса. – Настя, не ходи… – закричал он, но девушка унеслась в лес, словно ветер.

Григорьев покачал головой и снова улегся на песок. Настя в порядке, а значит, можно спокойно отдохнуть. Он закрыл глаза и вздохнул. Теперь у него будет много времени для отдыха. Внезапно вонзившаяся в голову мысль заставила его быстро подняться. Через секунду он почти так же быстро, как Леснянка, взбежал на катер.

– Света, Света… – Радио трещало, выдавая рваные звуки. – Берег, берег, вызывает «Белая волна»!

– Руслан, слышу тебя, слышу, – наконец-то зазвучал голос сестры. – Говори.

– Это ты говори. Как там дела?

Радио продолжало трещать, не позволяя нормально слышать слова. Руслан подстроил волну.

– … пришлось менять замки. В полиции сказали, что эти двое похожи на банду аферистов, на счету которых уже несколько трупов. Во всех случаях, это были состоятельные молодые люди. Исчезали они сразу после свадебного путешествия. Уезжали и больше не возвращались. За время медового месяца эта парочка успевала продать имущество и обналичить счета, и когда родственники начинали беспокоиться, было уже поздно.

– Так я и думал, – тихо произнес Руслан.

– Что? Руслан, что? Не слышу.

– Говорю, так и думал. Она подстроила нашу встречу. Знала, что не смогу устоять. Я ведь выгляжу безобидным, добрым…

– Руслан, ты не переживай. От этого никто не застрахован.

– Конечно! Тебе легко говорить, это ведь не ты оказалась на моем месте.

– Руслан…

– Да ладно. Лучше скажи, их задержали?

– Нет. Когда мы приехали, в доме уже было пусто. Они успели даже вещи забрать.

– У них почти не было вещей, – пробормотал Руслан. – Мне бы сразу задуматься. Маруся носила всего несколько платьев, а этот… ее… Дима, сумку не разбирал. Говорил, квартиру ищет, мол, не хочет стеснять нас, а Маруся мне на жалость давила.

Руслан замолчал. Теперь, когда все выяснилось, он смог трезво посмотреть на события прошедшего года. Как же он был слеп, ведь все так очевидно. Ее отговорки – брат дома… Неоправданная злость Димы, когда они оставались наедине. Руслан только одного не мог понять, как же Дима, если, конечно, это его настоящее имя, мог толкнуть свою девушку в объятья к другому. Ради каких-то денег?! Даже сейчас, зная, что Маруся обманула его и никогда не принадлежала ему, Руслан чувствовал ревность и жутко злился, что Дима был ее любовником.

– Я не могу сказать, все ли в доме на месте.

– Это не важно. Спасибо, что помогла.

– Ты сам, как?

– Нормально. Не переживай.

– Как не переживай! Ты на связь не выходил.

– Со мной все в порядке, просто работал.

– Правда?

– Да. Все, давай, до связи.

– Руслан…

– Все, пока.

Он отключил радио и, облокотившись на штурвал, опустил голову. За неделю, проведенную на острове, он ни разу всерьез не задумался о Марусе. Увлеченный необычными событиями, он абстрагировался от настоящей жизни, но рано или поздно ему предстоит вернуться на материк, и лучше бы вытряхнуть аферистку из головы заранее, чтобы не было больно потом.

Простояв в рубке неподвижно довольно долго, Григорьев медленно выпрямился, обернулся на заходящее солнце, а после вышел на палубу. Одинокая фигурка на пляже заставила его замереть. Настя стояла у кромки воды и, не отрывая взгляда, смотрела на него.

– Хочешь прокатиться на катере? – крикнул он, подходя к перилам.

– Я воды боюсь. – Она сделала шаг назад.

– Я перенесу тебя до сходней, ты даже ноги не намочишь.

– Правда?

– Да. Так как? Пойдем кататься?

На ее темном лице не видно было эмоций, но тело как-то вытянулось. Девушка прижала руки к груди. Она явно волновалась. Ей наверняка хотелось совершить безумный поступок, но разум призывал быть ответственной. Руслан решил сделать выбор за нее. Он быстро спустился с катера, подхватил островитянку на руки и понес к трапу. Настя издала тихий писк и вцепилась в него мертвой хваткой.

– Спокойно, спокойно. Я не позволю тебе намокнуть. Вот увидишь, все будет хорошо, – успокаивал он, шагая по мокрому песку. Леснянка не дышала. Ее тело напряглось, ноги подтянулись к самой груди. Чувствуя себя всесильным, Руслан преодолел линию прибоя и осторожно поставил девушку на сходни.

– Ну, вот видишь, ничего не случилось. Иди. Поднимайся наверх. – Он приотпустил ее, но именно в этот момент в яхту ударилась волна, Леснянка вновь вцепилась в него. Ее изумрудно-зеленые глаза расширились.

– Я боюсь.

– Все в порядке. Я держу тебя. Поднимайся. Давай. Разворачивайся и медленно… – Он не успел договорить. Настя вдруг рванула вперед и вскоре уже оказалась на самом верху трапа. Спрыгнув на палубу она мгновенно расслабилась и сразу преобразилась. Вместо испуга в ее глазах появился блеск, а лицо просто засветилось от счастья. Григорьев усмехнулся. Все же он угадал желание девушки!

– Только не отплывай далеко. – Настя подбежала к рубке.

– Нет, нет. Мы тут, рядышком. Солнце уже садится, так что покатаемся совсем чуть-чуть.

– Да-да! – воскликнула островитянка и с легкостью бабочки полетела вдоль ограждения, но далеко не убежала. Вернулась и с придыханием спросила: – А музыка у тебя есть?

– Есть. – Он снова усмехнулся.

Желая порадовать девушку, он включил иллюминацию, музыку и медленно прибавил газ. Настя бегала по всему периметру яхты, перевешивалась через перила, что-то кричала. Она была похожа на балерину, танцующую ритуальный танец для Бога морей. От столь живого проявления радости, на душе у Руслана стало тепло и хорошо.

Сделав небольшой круг по акватории бухты, они вернулись к месту стоянки. Руслан заглушил двигатель, но радио и свет выключать не стал. Настя подошла к рубке, остановилась в дверном проеме.

– Раньше я часто слушала радио. А потом оно сломалось.

– Я могу починить. – Не задумываясь предложил шкипер. Но в глазах островитянки отчего-то промелькнул испуг. Наверное, решила, будто он напрашивается в гости.

– Принеси его завтра. Я посмотрю, – поспешил добавить Руслан.

– Невозможно. Это большая радиола. На ней еще пластинки слушают.

– А-а-а. Знаю, большая штуковина.

Настя кивнула и вдруг бросила обеспокоенный взгляд на догорающее в воде солнце. По всей видимости, ей пора было домой.

– Идем на берег?

– Да. – Леснянка засуетилась, подбежала к трапу, но потом шагнула назад, уступая место шкиперу.

В этот раз на руках она вела себя намного спокойнее, а когда ее ноги коснулись сухого песка, сказала – спасибо. И не убежала сразу, оказавшись на свободе, пошла вместе с ним в лагерь.

– Ты больше не будешь грустить? – по пути спросила девушка. Григорьев посмотрел на нее с непониманием. – Я видела, как ты грустил, там… на катере. У тебя что-то случилось?

Он вздохнул. Меньше всего ему хотелось говорить о своих проблемах, тем более с ней, но Леснянка ждала ответа, заглядывала в лицо.

– Случилось, но теперь уже все в порядке. Просто должно пройти время.

– Время лечит, да?

– Да. – Руслан грустно улыбнулся. – Время действительно лечит, так что…

Он сделал паузу, а потом решил перевести разговор на другую тему.

– Кстати, я сегодня говорил с Анной Николаевной о твоей пуме.

– Ты рассказал ей! – Настя остановилась.

– Нет. Она догадалась, что с поимкой хищника что-то не так, залезла ко мне в рюкзак, а там силки. Я попытался убедить ее, что от пумы не будет большого вреда, но она слышать ничего не хочет.

– Ты ведь не отдашь ее? – Настя в секунду напряглась.

– Нет, даже в мыслях не было. Наоборот, я и Анне Николаевне сказал, что помогать им не стану. Просто хотел тебя предупредить.

– Я спрячу ее. – Настя быстро зашагала в сторону леса.

Понимая и одобряя, Руслан не стал останавливать девушку. Случись подобная ситуация в его жизни, он бы обязательно защитил своего друга, кем бы тот ни был!

Ночь прошла в метаниях из-за жары или духоты. Хотелось выйти из палатки совсем и спать под открытым небом. Но Григорьев ограничился одеждой. Сбросил все полностью, потом расстегнул полог, и только после этого провалился в красивый красочный сон. Такие сны приходят под утро, и выбираться из них не хочется. Он бежал по лугу за девушкой в белом платье. Пытался ее догнать. Она смеялась, рыжие волосы разметались на ветру, зеленые глаза излучали счастье и веселье. Он тоже улыбался. Образ красавицы казался ему неуловимо знакомым и почему-то родным. Он бежал, бежал, но догнать ее никак не мог. Ноги вечно куда-то проваливались или путались. Он дергался, стараясь избавиться от того, что держит. Сначала не сильно, потом все настойчивей, пока вдруг не понял, что это не сон. Его по-настоящему кто-то пытался вытащить из палатки. Резко дернув ногой, он вскочил на колени и единым порывом откинул полог.

Настя отпрянула назад и, округлив глаза, уставилась на его торс, а вернее чуть ниже.

– Я хотела… – пробормотала она, но замолчала, продолжая таращиться на причинное место, отличающее мужчину от женщины. Пришлось прикрыться пологом. Только после этого девушка подняла взгляд. Судя по выражению лица, она была в легком шоке. Наверное, ее щеки полыхали от смущения, но серо-зеленый бархат кожи не выдавал этого.

– Извини. Напугал тебя? – постарался исправить положение Григорьев.

– Я хотела… хотела… я позвать… хотела… к себе домой, – продолжила бормотать она, – отремонтировать радио.

– Давай я оденусь, и мы поговорим. Хорошо?

Девушка хоть и испытывала смущение, но чувством такта явно не обладала. Она буквально приклеилась взглядом к мужскому телу. Пришлось указать ей на стол.

– Подожди меня там.

– Да… – Она бочком отодвинулась к столу.

Прежде чем выбраться из палатки, он надел не только шорты, но и футболку, чтобы не давать лишнего повода глазеть на себя. Руслан прекрасно понимал, для островитянки общение с кем-то – уже было необычно, а если этот кто-то противоположного пола – вдвойне необычно и любопытно к тому же.

Как только он высунул голову из палатки, Леснянка пружиной вскочила с раскладного стула.

– Настя, сейчас не лучшее время для похода к тебе, – сразу заговорил Григорьев. – Команда Анны Николаевны может вернуться в любое время. Будет нехорошо, если меня не окажется в лагере. Давай договоримся, я отвезу их на очередную точку и тогда мы пойдем ремонтировать радио.

Девушка смотрела на него невидящим взглядом и молчала.

– Настя, ты слышала? – Руслан попытался привлечь ее внимание.

– Да… завтра… – бросила пространно она, развернулась и зашагала в сторону леса.

– Настя… – Руслан махнул рукой. Что у нее на уме? Или, быть может, обиделась? Кто ее разберет, это инопланетянку.