Текст книги "Через соловьиный этаж"
![](/books_files/covers/thumbs_240/cherez-solovinyy-etazh-8139.jpg)
Автор книги: Лайан Герн
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Я восхищался Фумио. Он лишь изредка бывал на суше, знал малейшие смены настроения рек и моря. Я в то время даже плавать не умел. Сначала мы просто кивали друг другу в знак приветствия, а со временем подружились. Я заходил на борт, мы сидели и ели хурму, выплевывая косточки в воду, и говорили о вещах, которые обычно обсуждают молодые люди. Рано или поздно он восстанет против повелителей Отори, Терада ненавидит их за высокомерие и жадность. Из замка постоянно приходят приказы о повышении налогов и ограничении торговли. Разговаривали мы об этом полушепотом, на той стороне лодки, что обращена к морю, поскольку из замка, судя по слухам, повсюду разосланы шпионы.
После одной из прогулок поздним вечером я спешил домой. Ихиро пошел расплачиваться за товар с каким-то торговцем. Я подождал его минут десять, решил, что он вернется нескоро, и сбежал. Шел десятый месяц. Воздух был прохладным, полным запаха горящей рисовой соломы. Над полями между рекой и горами висел дым, окрашивая пейзаж в серебристые тона. Фумио учил меня плавать, и волосы намокли, отчего я немного дрожал. Я мечтал о горячей ванне и думал, даст ли мне Шийо что-нибудь поесть до ужина и как сильно рассердится Ихиро. В то же время я, как обычно, прислушивался к звукам дома.
Мне показалось, что я слышу что-то незнакомое. Я остановился и дважды осмотрел угол стены перед воротами. Я не ожидал кого-либо там увидеть и тут заметил человека, сидящего на пятках в тени черепичной крыши.
Я находился на другой стороне улицы, довольно далеко от него. Он, конечно же, тоже увидел меня и медленно приподнялся, словно ожидая, пока я приближусь к нему.
Незнакомец имел самую обыкновенную внешность, среднего роста и телосложения. У него были слегка седеющие волосы, лицо скорее бледное, чем загорелое и незапоминающиеся черты, такие, которые, увидев второй раз, ни за что не распознаешь. Я внимательно изучал его, пытаясь разгадать, кто он такой, но лицо незнакомца словно менялось на глазах. И все же под сущей заурядностью скрывалось что-то из ряда вон выходящее, некая ловкость и искусность, исчезнувшая, как только я подметил ее.
На незнакомце была выцветшая серо-голубая одежда, и, похоже, он не носил оружия. Он не походил ни на работника, ни на торговца, ни на воина. Я не мог определить, что это за человек, но внутренний голос подсказывал мне, что он очень опасен.
В то же время что-то в незнакомце завораживало. Я не мог пройти мимо, сделав вид, что не заметил его, и потому оставался по другую сторону улицы и уже прикидывал, как далеко до ворот, стражи и собак.
Он кивнул мне и одобрительно улыбнулся.
– Добрый день, юный господин! – позвал он голосом, плохо скрывавшим насмешку. – Правильно делаете, что не доверяете мне. Я слышал, вы достаточно для того умны. Но я не причиню вам вреда, обещаю.
Я чувствовал, что слова его не менее обманчивы, чем внешность, и не стал полагаться на обещание.
– Я хочу поговорить с вами, – сказал незнакомец, – и с Шигеру.
Я был поражен его фамильярностью: называть господина Отори по имени.
– Что вы можете рассказать мне?
– Я не буду кричать об этом с такого расстояния, – со смехом ответил он. – Подойдите со мной к воротам, и я все объясню.
– Вы подойдете к воротам с той стороны дороги, а я с этой, – сказал я, наблюдая за его руками, чтобы вовремя отреагировать, если он потянется к спрятанному оружию. – Я посоветуюсь с господином Отори и узнаю, захочет он с вами говорить или нет.
Мужчина улыбнулся и пожал плечами. Мы с разных сторон подошли к воротам, он спокойно, словно совершал вечернюю прогулку, я – нервно, как кошка перед грозой. Когда нас поприветствовала стража, я заметил, что незнакомец будто постарел и ослаб. Он выглядел таким безобидным стариком, что мне стало стыдно за свое недоверие.
– У тебя будут неприятности, Такео, – сказал один из стражников. – Мастер Ихиро ищет тебя уже битый час!
– Эй, отец! – обратился другой к старику. – А тебе что здесь надо, миску лапши или что еще?
Действительно, старик выглядел так, будто нуждается в сытном обеде. Он покорно молча ждал, оставаясь за воротами.
– Где ты его подобрал, Такео? Твоя беда в том, что ты слишком добросердечный. Избавься от этого недостатка!
– Я пообещал, что доложу о нем господину Отори, – ответил я. – Смотрите за ним внимательно и, что бы он ни делал, не пускайте его в сад.
Я повернулся к незнакомцу сказать, чтобы он ждал меня на месте, и его взгляд насторожил меня. Я понимал, что он опасен, и словно видел в нем то, что было скрыто от стражников. Я засомневался, стоит ли оставлять его с ними. Но стражники, двое вооруженных до зубов мужчин, должны были справиться со стариком.
Я помчался по саду, сбросил сандалии и, сделав пару прыжков, поднялся по лестнице. Господин Шигеру сидел в комнате наверху, созерцая сад.
– Такео, – сказал он, – я размышлял, что неплохо бы было возвести над садом комнату для чаепития.
– Господин… – начал я и оцепенел, увидев, что в саду что-то движется.
Я подумал, что это цапля, такой серой и застывшей была фигура, но тут же понял, что там стоит человек, которого я оставил ждать у ворот.
– Что такое? – спросил господин Шигеру, посмотрев на мое лицо.
Меня сковал ужас: неужели попытке убийства суждено повториться?
– В саду чужой! – крикнул я. – Остерегайтесь его!
Я вспомнил о стражниках, сбежал по лестнице и, с выпрыгивающим из груди сердцем, подбежал к воротам. Собаки были на месте. Они зашевелились, завидев меня, замахали хвостами. Я позвал стражников, они вышли, удивившись моему неожиданному появлению.
– Что случилось, Такео?
– Вы впустили его внутрь! – в бешенстве крикнул я. – Старик пробрался в сад!
– Нет же, он на улице, там, где ты его и оставил. Мой взгляд последовал за жестом стражника, и на мгновение я тоже обманулся. Я действительно видел его, сидящего в тени от крыши, смиренного, терпеливого и безобидного. Затем мое зрение прояснилось. Улица была пуста.
– Глупцы! – сказал я. – Разве я не предупреждал, что он опасен? Не говорил, чтобы ни под каким предлогом не пропускали его? Какие же вы бездарные идиоты, а еще называетесь членами клана Отори? Возвращайтесь на ферму и охраняйте своих кур, и пусть их всех сожрут лисы!
Стражники смотрели на меня, раскрыв рты. Не думаю, что кто-нибудь из домашних слышал, чтобы я за один раз произнес так много слов. Моей ярости не было границ. Им следовало слушаться меня. Я могу их защищать, только если они повинуются мне.
– Вам повезло, что вы остались живыми, – бросил я, вытащил меч и помчался обратно в дом ловить незваного гостя.
В саду незнакомца не было, и я стал сомневаться, не померещился ли он мне, но тут услышал наверху голоса. Господин Шигеру позвал меня по имени отнюдь не напуганным, а, скорей, даже веселым голосом. Когда я вошел в комнату и поклонился, мужчина сидел рядом с Отори, словно они были старыми друзьями. Теперь незнакомец выглядел не таким уж и древним. Он был немногим старше господина Отори, лицо его стало открытым и добродушным.
– Он не захотел идти по той же стороне дороги, а? – спросил господин.
– Именно так, заставил меня сесть снаружи и ждать.
Они оба покатились со смеху и захлопали ладонями по циновке.
– Кстати, Шигеру, тебе стоит лучше тренировать стражу. Такео правильно поступил, что накричал на них.
– Он всегда правильно поступает, – сказал Шигеру с ноткой гордости.
– Такие рождаются один на тысячу, такими именно рождаются, а не становятся. Должно быть, он из Племени. Поднимись, Такео, позволь мне поглядеть на тебя.
Я поднял голову с пола и сел на пятки. Лицо горело от стыда. Я понял, что все-таки обманулся. Незнакомец молча рассматривал меня.
– Это Муто Кенжи, мой старый друг, – представил господин Шигеру.
– Господин Муто, – произнес я вежливым, но холодным голосом, не желая показывать своих чувств.
– Нет надобности обращаться ко мне «господин», – сказал Кенжи. – Я им не являюсь, хоть среди моих друзей и есть несколько благородных людей.
Он наклонился ко мне:
– Покажи мне руки.
Кенжи взял мои кисти по очереди и рассмотрел сначала тыльную сторону, затем ладони.
– Мы приняли его к себе как Такеши, – сказал господин Шигеру.
– М-м… Он чем-то похож на Отори, – выпрямился Кенжи и направил взор в сад, который уже покинули последние краски. Только клены стояли в красном пламени. – Сообщение о твоих утратах огорчило меня, – сказал он.
– Я не хотел жить дальше, как мне казалось, – ответил господин Шигеру. – Но проходят недели, и я чувствую, что на самом деле хочу. Я рожден не для отчаяния.
– Конечно, нет, – согласился Кенжи.
Они оба смотрели в открытое окно. Воздух пах осенью, порывы ветра сотрясали клены, срывая листья, которые становились еще красней, когда опускались в воду.
Я мечтал о горячей ванне и дрожал.
Кенжи нарушил тишину:
– Почему юноша, который выглядит как Такеши, но, очевидно, принадлежит Племени, живет в твоем доме, Шигеру?
– Ты проделал такой путь, чтобы задать мне этот вопрос? – ответил Шигеру, едва заметно улыбаясь.
– Не буду скрывать. Некая перелетная пташка напела, что в твой дом пробрался чужак, и в результате убит один из самых опасных наемников в Трех Странах.
– Мы пытались не распространяться об этом, – сказал господин Шигеру.
– Узнавать подобные секреты – наша забота. Что Шинтаро делал в твоем доме?
– Предположительно, он пришел убить меня, – ответил Шигеру. – Значит, Шинтаро. Я догадывался, но не имел тому подтверждений.
Помолчав, он добавил:
– Кто-то жаждет моей смерти. Его нанял Йода?
– Одно время он работал на клан Тоган. Не думаю, что Йода послал кого-либо тайно убить тебя. Он наверняка предпочел бы увидеть воочию такое событие. Кому еще нужна твоя смерть?
– Я подозреваю кое-кого, – сказал господин.
– Трудно поверить, что Шинтаро допустил промах, – продолжил Кенжи. – Нам пришлось выяснить, откуда взялся юноша. Где ты его нашел?
– Что по этому поводу поет ваша перелетная пташка? – парировал Шигеру, по-прежнему улыбаясь.
– По официальной версии, он дальний родственник твоей матери; если исходить из суеверий, то ты сошел с ума и вообразил, что к тебе вернулся брат; а если прислушаться к циникам мира сего, то он твой незаконнорожденный сын от крестьянки с Восточного Края.
– Я не настолько уж старше его, – рассмеялся господин Шигеру. – Мне пришлось бы зачать его в двенадцать. Он не сын мне.
– Очевидно, нет, и, несмотря на сходство, не думаю, что он тебе родственник или брат, вернувшийся после долгого отсутствия. В любом случае, он принадлежит Племени. Где ты нашел его?
Вошла служанка Харука и зажгла светильник. Тотчас в комнату залетел большой зелено-голубой лунный мотылек и начал порхать у пламени. Я поднялся и взял его в руки, почувствовал, как покрытые пыльцой крылья бьются о мои ладони, и отпустил мотылька в ночь, задвинув за ним занавески.
Господин Шигеру ничего не ответил другу. Вернулась Харука с чаем. Кенжи не рассердился, даже не огорчился. Он восхитился чашами розового цвета, изготовленными местными умельцами и молча стал пить чай, не произнося более ни слова, но не сводя с меня глаз.
Наконец он спросил меня прямо:
– Скажи мне, Такео, в детстве ты вытаскивал улиток живьем из домиков? Отрывал ножки крабам?
Я не понял вопроса.
– Возможно, – ответил я и притворился, что пью чай, хотя чаша была уже пустой.
– Так ты делал это?
– Нет.
– Почему нет?
– Мама сказала мне, что это жестоко.
– Я так и подумал, – разочарованно произнес Кенжи, словно ему стало меня жалко. – Неудивительно, что ты что-то недоговариваешь, Шигеру. Я почувствовал в мальчике мягкость, отвращение к насилию. Его воспитали Потаенные.
– Это действительно так бросается в глаза?
– Да нет, но я вижу. – Кенжи сидел, скрестив ноги, глядя вниз, одна рука лежала на колене. – Я, кажется, знаю, кто он.
Господин Шигеру вздохнул, черты его лица настороженно напряглись.
– Тогда поведай это и нам.
– По всем внешним признакам он Кикута: длинные пальцы, прямая линия на ладони, острый слух. Последний проявляется неожиданно, во время полового созревания, и иногда сопровождается потерей речи, обычно временной, но нередко навсегда…
– Вы это все придумали! – выкрикнул я не в силах более сдерживаться.
На самом деле меня обуял ужас. Я ничего не знал о Племени, кроме того, что наемный убийца был одним из них, и чувствовал, что Муто Кенжи открывает передо мной дверь в темноту, куда я боялся ступить.
– Позволь ему продолжить, – покачал головой господин Шигеру. – Это чрезвычайно важно.
Кенжи наклонился вперед и заговорил со мной:
– Я расскажу тебе о твоем отце.
– Лучше начать с Племени, – сухо сказал господин Шигеру. – Такео не знает, что ты имеешь в виду под словами «он, очевидно, Кикута».
– Правда? – удивился Кенжи. – Что ж, если его воспитывали Потаенные, то удивляться тут нечему. Начну с начала. Пять семей Племени жили с незапамятных времен, еще до появления кланов и их родоначальников. В ту эпоху волшебство было сильней оружия, а боги еще ходили по земле. Когда же возникли кланы и люди объединились в союзы по могуществу, Племя осталось независимым, не примкнув ни к кому. Чтобы сохранить свои традиции, они выбрали дорогу и стали странствующими актерами и акробатами, коробейниками и магами.
– Так было только в начале, – прервал его господин Шигеру. – Многие из них стали влиятельными людьми, купцами, накопили значительное богатство. У Кенжи тоже свое дело, и ведет он его весьма успешно.
– Наступили смутные времена, – сказал Кенжи. – Как считают жрецы, истекают последние дни верховенства закона. Я говорил о далеком прошлом. Сегодня мы действительно занимаемся разного рода предпринимательством. Время от времени служим одному из кланов, и тогда носим их герб, или работаем на того, с кем сдружились, как, например, с господином Отори Шигеру. Кем бы мы ни были, мы сохранили свои способности, хотя другие давно утратили их.
– Вы сегодня находились одновременно в двух местах, – сказал я. – Стражники видели вас на улице, а я в саду.
Кенжи насмешливо поклонился мне:
– Мы можем раздваиваться и оставлять своего двойника в любом месте, можем становиться невидимыми и двигаться быстрее ока. Среди наших преимуществ острота зрения и слуха. Племя сохранило эти качества благодаря самоотверженности и упорным тренировкам. В воюющей стране многие высоко ценят наши способности и готовы за них дорого платить. Большинство членов Племени рано или поздно становятся шпионами или наемными убийцами.
Я с трудом сдерживал дрожь, но краска словно вытекла из меня. Я вспомнил, как раскололся надвое под мечом Йоды. Все голоса дома, сада и города с нарастающей силой зазвенели у меня в ушах.
– Кикута Исаму, который, как мне представляется, был твоим отцом, не исключение. Его родители состояли в кровном родстве – двоюродные брат и сестра, поэтому в нем наиболее ярко проявились способности семьи Кикута. К тридцати годам он стал идеальным наемником. Никому неизвестно, скольких людей он отправил на тот свет; большинство смертей выглядели естественными и никому не приписывались. Даже по меркам Кикута он считался скрытным. Исаму был мастером в области ядов, в особенности горных растений, которые убивают, не оставляя никакого следа. Он собирал травы с горах Восточного Края, ты знаешь, какие места я имею в виду. Люди в деревне, где он остановился, были Потаенными. Они, видимо, поведали ему о тайном боге, о запрете убивать, о суде, который ждет после смерти: не тебе об этом рассказывать. В тех пустынных горах, вдали от враждующих кланов, Исаму думал о своей жизни. Возможно, к нему пришло раскаяние. Может быть, он слышал голоса убитых. В итоге он отрекся от Племени и стал Потаенным.
– И был за это наказан? – из темноты произнес господин Шигеру.
– Он нарушил основные законы Племени. Нам не нравится, когда от нас отрекаются, тем более, если это человек с таким огромным талантом. Подобные способности становятся в наши дни редкими. Сказать правду, я не знаю, что именно с ним произошло. Я даже не знал, что у него есть сын. Такео, судя по всему, был рожден после смерти отца.
– Кто убил его? – с трудом проговорил я.
– Кто знает. Его смерти желали многие, кто-то успел первым. Конечно, никому не удалось бы подступиться к Исаму, если б он не дал клятву никогда более не убивать.
Он надолго замолчал. Комната погрузилась в темноту, светлым оставался только небольшой круг возле лампы. Я не видел лиц присутствующих, но был уверен, что Кенжи наблюдает за мной.
– Твоя мать никогда не рассказывала тебе об этом? – наконец спросил он.
Я покачал головой. Потаенные умалчивают о многих вещах, хранят секреты друг от друга. Если чего-то не знаешь, не расскажешь никому ни под какими пытками. Если тебе не известны тайны брата, ты его никогда не предашь.
– Признайся, Шигеру, – рассмеялся Кенжи, – ты и подумать не мог, кого привел к себе в дом. Даже Племя не подозревало о его существовании, о мальчике со скрытыми дарами Кикуты!
Господин Шигеру ничего не ответил, лишь наклонился вперед и попал под свет лампы. Он улыбался, радостно и чистосердечно улыбался. Я подумал, какие же они разные, эти два друга: один такой открытый, другой – хитрый и лукавый.
– Мне нужно знать, как вы встретились. Я не просто пришел поболтать с тобой, Шигеру. Мне нужно знать, – настоятельно требовал Кенжи.
Я услышал, как по лестнице поднимается Шийо.
– Сначала примем ванну и поужинаем, – сказал Шигеру. – А потом продолжим разговор.
Теперь он знает, что я сын наемного убийцы. Захочет ли он жить со мной под одной крышей? – думал я, погружаясь в горячую воду. Шигеру и Кенжи уже вымылись. Сверху доносились их голоса. Они пили вино и предавались воспоминаниям.
Я подумал об отце, которого никогда не знал. Мне стало грустно от мысли, что ему не удалось избавиться от своего прошлого. Он же хотел покончить с убийствами, а прошлое решило покончить с ним. Протянуло свои длинные руки и нащупало его даже в Мино, где, спустя многие годы, Йода нашел Потаенных. Я посмотрел на свои длинные пальцы. Неужели мне тоже придется убивать?
Что бы я ни унаследовал от отца, я еще и сын своей матери. Я соткан из самых разных нитей, и их очень трудно сплести вместе, но они свивают мои мускулы, обрамляют стенки сосудов, по которым течет кровь. Я вспомнил, как разозлился на стражников. Я был в ярости. Я вел себя как их повелитель. Войдет ли эта новая нить в мою жизнь, или меня отошлют прочь, узнав, кто я?
Мысли становились все запутанней, причиняли боль. Шийо позвала меня к столу. Вода наконец согрела меня, и я проголодался.
К господину Шигеру и Кенжи присоединился Ихиро. Перед ними уже стояли подносы. Когда я вошел, они обсуждали всякие мелочи: погоду, план сада, мои средние способности к обучению и плохое поведение. Ихиро до сих пор злился на меня за тот вечер. Мне казалось, что с момента, как я плавал с Фумио в леденящей осенней реке, прошли недели.
Еда была даже вкусней, чем обычно, но не только Ихиро наслаждался ею в полной мере. Кенжи уплетал за обе щеки, а господин едва к ней притронулся. Я попеременно чувствовал голод и тошноту, страшась и в то же время нетерпеливо ожидая окончания ужина. Ихиро так много ел и делал это столь медленно, что мне казалось, он никогда не закончит. Дважды мы уже почти расправились с ужином, как он желал «еще одну крохотную добавку».
Наконец Ихиро похлопал себя по животу и тихонько рыгнул. Он собирался приступить к длинному обсуждению очередного садового вопроса, когда господин Шигеру дал ему знак оставить нас наедине. Отпустив пару шуток обо мне для Кенжи и вежливо поклонившись, Ихиро удалился. Харука и Шийо зашли убрать посуду. Когда утихли их удаляющиеся шаги и голоса, Кенжи наклонился вперед:
– И?.. – произнес он.
Я пожалел, что не ушел на кухню вместе со служанками. Не хотелось находиться рядом, когда двое мужчин решают твою судьбу. Я не сомневался, что разговор пойдет именно об этом. Кенжи, скорей всего, пришел, чтобы заявить о правах Племени на меня, а господин Шигеру будет только рад отпустить потомственного убийцу с богом.
– Не знаю, почему для тебя это так важно, Кенжи, – начал господин Шигеру. – Я подозреваю, что тебе и так все известно. Надеюсь, если буду с тобой откровенен, данная информация не выйдет за стены дома, в котором только Ихиро и Шийо знают о случившемся. Ты был прав, когда сказал, что я не знал, кого привел в дом. Это произошло случайно. Поздним вечером я отклонился от пути и надеялся найти ночлег в деревне, которая, как позже выяснилось, называется Мино. После смерти Такеши я странствовал в одиночестве уже несколько недель.
– Ты жаждал мести? – тихо спросил Кенжи.
– Сам знаешь, какие у меня отношения с Йодой – какими они стали после Егахары. Я не предполагал наткнуться на него в том отдаленном местечке. По самому странному совпадению мы оба, самые лютые враги, оказались там в один день. Конечно же, если б я встретил Йоду, я бы сразился с ним на смерть. Но вместо него на дороге на меня наскочил этот мальчик.
Шигеру вкратце рассказал о резне, о том, как Йода упал с коня и как его люди преследовали меня.
– Все произошло само собой. Тот человек угрожал мне. Они были вооружены. Я защищался.
– Они знали, кто ты?
– Скорее всего, нет. Я был в походной одежде без герба, темнело, шел дождь.
– Но ты знал, что они из клана Тоган?
– Они сказали мне, что за мальчиком послал Йода. Этого было достаточно, чтобы я заступился за него.
– Я слышал, Йода стремится к официальной коалиции с Отори, – заметил Кенжи, словно меняя тему.
– Да, это так. Мои дяди склонны заключить союз, хотя мнения других членов клана разделились.
– Если Йода узнает, что юноша у тебя, союзу никогда не вступить в действие.
– Нет надобности говорить мне вещи, которые сами собой разумеются, – сухо сказал Шигеру.
– Господин Отори, – произнес Кенжи с присущей ему иронией и поклонился.
Несколько минут все молчали, затем Кенжи вздохнул.
– Что ж, нашу жизнь определяет судьба, жизнь каждого второстепенна. Кто бы ни подослал к тебе Шинтаро, исход один. За неделю Племени стало известно о существовании Такео. Должен сказать тебе, что мы имеем свой интерес к этому юноше, и этот интерес так просто не остынет.
– Господин Отори спас мне жизнь, и я не оставлю его, – сказал я, и собственный голос мне показался тонким.
Господин протянул руку и по-отечески похлопал меня по плечу.
– Я не отдам его, – сказал Отори, обращаясь к Кенжи.
– Прежде всего необходимо заботиться о его безопасности, – ответил Кенжи. – Пока он может оставаться здесь. Но есть ещё один вопрос. Ты убил тех членов клана Тоган, которых встретил в горах?
– Одного точно, – сказал Шигеру, – возможно, двух.
– Одного, – поправил Кенжи.
Господин Шигеру повел бровью.
– Ты сам знаешь ответы на все вопросы. Зачем же задаешь их?
– Мне нужно заполнить некоторые пробелы и выяснить, что тебе известно.
– Одного, двоих – какая разница?
– Человек, потерявший руку, выжил. Его зовут Андо, уже много лет он один из самых преданных людей Йоды.
Я вспомнил мужчину-волка, преследовавшего меня вверх по тропе, и у меня мурашки пошли по коже.
– Он тогда не знал, кто ты, и до сих пор не знает, где Такео. Но он ищет вас обоих. Он поклялся отомстить, и Йодо одобрил его планы.
– С нетерпением жду нашей новой встречи, – ответил господин Шигеру.
Кенжи встал и начал расхаживать по комнате. Когда он наконец сел, его лицо было открытым и улыбающимся, словно он весь вечер только и делал что шутил и болтал о садах.
– Прекрасно, – сказал Кенжи. – Теперь я знаю, что угрожает Такео, и могу заняться его защитой и научить его защищаться самому.
Затем он сделал невероятную вещь – поклонился мне до пола и сказал:
– Пока я жив, ты будешь в безопасности. Клянусь тебе.
Я подумал бы, что Кенжи смеется надо мной, но все прежнее притворство исчезло с его лица, и в этот миг я увидел перед собой истинную суть этого человека, что удивило меня не менее, чем если б ожил Ято. Затем вечная маска вернулась, и Кенжи снова словно шутил.
– Но ты должен делать все, что я говорю тебе!
Он широко улыбался мне:
– Полагаю, Ихиро тратит на тебя слишком много усилий. В его возрасте не стоит связываться с такими малышами. Теперь твоим учителем буду я.
Он одним резким движением одернул на себе одежду и поджал губы, на миг превратившись в мягкого старца, которого я оставлял за воротами.
– Конечно, если господин Отори великодушно позволит мне.
– Вряд ли у меня есть выбор, – с улыбкой ответил Шигеру и налил еще вина.
Мой взгляд метался от одного лица к другому. Снова меня сбила с толку глубина пропасти между ними. В глазах Кенжи было если не презрение, то что-то подобное ему. Теперь, когда я узнал характерные черты Племени, я понял, что высокомерие – одна из слабостей его членов. Они влюбляются в собственные способности и начинают недооценивать умения противника. В тот момент взгляд Кенжи просто разозлил меня.
Вскоре пришли служанки, они постелили постель и погасили лампы. Я долго не мог заснуть, слушал звуки ночи. Откровения прошедшего вечера медленно струились в потоке моего сознания, разлетались в брызги, стекались вместе и плыли дальше. Собственная жизнь более не принадлежала мне. Для господина Шигеру я тоже перестал существовать. Если бы он случайно не натолкнулся на меня, как сам говорит, на горной тропе…
Было ли это действительно случайностью? Все, даже Кенжи, приняли его версию: все произошло само собой, бегущий мальчик, угрозы, драка…
Я восстановил в памяти события. Вот момент, когда дорога впереди еще пуста. Там было большое дерево, кедр, кто-то вышел из-за него и схватил меня – не случайно, а умышленно. Я подумал о господине Шигеру и о том, как мало я на самом деле о нем знаю. Все судили о нем поверхностно: импульсивный, добросердечный, великодушный. Я приписывал ему те же качества, но мне было интересно, что таится за ними, в укромных уголках его души. «Я не отдам его», – сказал он. Зачем ему усыновлять одного из Племени, сына убийцы? Я вспомнил, как терпеливо цапля ждет добычу.
Небо светлело. Когда я заснул, запели петухи.
Стражники немало повеселились, узнав, что Муто Кенжи будет моим учителем.
– Остерегайся старика, Такео! Он опасен. Он может заколоть тебя кисточкой!
Им не надоедало отпускать подобные шутки. Я привык и никак не реагировал. Лучше пусть считают меня идиотом, чем узнают и разболтают, кто Кенжи на самом деле. Это было для меня первым уроком. Чем хуже люди думают о тебе, тем раскованнее они в твоем присутствии. Мне стало интересно, сколько внешне глупых, но преданных слуг и вассалов принадлежат Племени и выполняют свою работу: плетут интриги и замышляют убийства.
Кенжи посвящал меня в искусства Племени, но я продолжал изучать с Ихиро правила поведения и обычаи кланов. Сословие воинов оказалось полной противоположностью людям Племени. Первые выше всего ценили почитание их всем миром, свою репутацию и положение в обществе. Мне пришлось выучить историю кланов, этикет, знаки любезности и язык. Я просматривал архивы Отори до тех пор, пока моя голова не пошла кругом от фамилий и генеалогических древ.
Дни становились короче, ночи холоднее. Первые морозы покрыли сад инеем. Скоро снег заблокирует горные перевалы, из-за зимних бурь закроется порт, и Хаги до весны станет недосягаем. Дом ныне пел по-другому, приглушенно, мягко и сонно.
Во мне открылся сумасшедший голод к учебе. Кенжи сказал, что всплытие на поверхность после многих лет запущенности – тоже черта Племени. Голод охватил все: от самых сложных иероглифов до фехтования. Здесь-то я тренировался охотно, но уроки Кенжи вызывали в сердце противоречивый отклик. Трудностей никогда не возникало: уроки шли легко, но что-то в них отвращало меня, я не хотел становиться тем человеком, которого творил из меня Кенжи.
– Это же игра, – не раз говорил он мне. – Так и воспринимай ее, как игру.
Однако заканчиваться такая игра должна смертью. Кенжи правильно определил мой характер. Я ненавидел убийства, во мне было воспитано непреодолимое нежелание забирать чью-либо жизнь.
Кенжи изучал это мое свойство, и оно приводило его в замешательство. Они с господином Шигеру часто обсуждали, каким способом сделать меня жестче.
– У него есть все таланты, кроме одного, – как-то вечером сказал разочарованный Кенжи. – Отсутствие оного делает все остальные опасными для него самого.
– Как знать, – ответил Шигеру. – Обычно в критический момент меч сам прыгает тебе в руку, словно живой.
– Ты родился воином, Шигеру, и оттачивал свои умения в бесконечных тренировках. Боюсь, в опасной ситуации рука Такео дрогнет.
– Ох! – вздохнул господин, придвигаясь к жаровне и укутываясь в плащ.
Весь день шел снег. В саду лежали сугробы, каждое дерево стояло в шубе, каждый фонарь надел толстую белую шляпу. Прояснилось небо, в свете луны заискрился снег. Когда мы говорили, изо рта шел пар.
Все спали, лишь мы втроем, сев как можно ближе к жаровне, грели руки теплыми чашами горячего вина. Благодаря напитку я набрался наглости спросить, много ли людей убил господин Отори.
– Не знаю, не веду им счет, – ответил он мне. – Но если не брать во внимание Егахару, то не так уж много. Я никогда не нападал на невооруженного человека и не убивал ради забавы, как делают некоторые.
Я хотел спросить, смог бы он воспользоваться услугами наемного убийцы ради мести, но не посмел. На самом деле я не признавал жестокости и вздрагивал от мысли об убийстве, но с каждым днем узнавал все больше о жажде мести в душе Шигеру. Она, казалось, перетекала из него в меня, подпитывая и мое стремление к возмездию.
Тем ранним утром я отодвинул оконную ширму и посмотрел вдаль. Убывающий месяц лежал на небе рядом с единственной звездой, так низко, что казалось, они подслушивают жизнь спящего города. Воздух был мертвенно-холодным.
Я могу убить, подумал я. Я смог бы убить Йоду. И я убью его.
Несколько дней спустя я удивил Кенжи и самого себя. Меня до той поры сбивала с толку его способность находиться в двух местах одновременно. Я отчетливо видел старика в выцветшей одежде, который сидел и тихо наблюдал, как я упражняюсь в ловкости рук или каком-нибудь прыжке назад, и тут его голос звал меня снаружи дома. На сей раз я то ли услышал, то ли почувствовал его дыхание, метнулся вперед, поймал Кенжи за шею и положил на землю, даже не успев сообразить, где он.
К собственному изумлению, руки сами по себе надавили на сонную артерию, именно на то заветное место, где скрыта смерть.
Через мгновение я отпустил его, и мы уставились друг на друга.
– Вот это дело, – похвалил Кенжи.
Я смотрел на свои длинные хваткие пальцы, словно они мне не принадлежали.
Мои руки вытворяли и другие неожиданные для меня вещи. Когда я занимался с Ихиро письмом, правая кисть могла мгновенно набросать несколько мазков, сливавшихся в птицу восточных гор, которая вот-вот вспорхнет с бумаги, или лицо давно забытого человека. Ихиро давал мне за это подзатыльники, но эскизы ему нравились, и он показывал их господину Шигеру.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?