Текст книги "Кей&Джема"
![](/books_files/covers/thumbs_240/keydzhema-184733.jpg)
Автор книги: Лена Сокол
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
14
И снова, не подчиняясь никаким законами логики, она делала шаг в неизвестность. Студенты перемещались из одной аудитории в другую, а Джема, перекинув сумку через плечо, стремительно неслась к выходу.
В фойе ей даже пришлось расталкивать ребят, чтобы быстрее выбраться на улицу. Десять минут – ничтожно мало, а ей нужно было найти чужака, узнать, зачем он пришел, и успеть вернуться обратно.
Распахнутую дверь вдруг потянуло в сторону ветром и чуть не сорвало с петель. Замерев на крыльце, Джема поежилась: и когда погода успела испортиться? Небо затянуло плотным серым покрывалом туч, запахло влагой, деревья громко зашелестели листвой.
Студенты торопились войти в здание и смотрели на девушку с недоумением: отчего это в такой ветер ей надо торчать на улице и глазеть по сторонам?
Не дожидаясь, пока ее собьют с ног, Джема помчалась по ступеням вниз. Верхушки кустов трепетали от порывов ветра, колючий песок закручивался вихрями на асфальте и забирался прямо в туфли. Пока девушка растерянно оглядывалась по сторонам, ее волосы тоже завертелись воронкой – ветер мигом сотворил из них неприглядное гнездо.
Она прищурилась, чтобы пыль не залетела в глаза, и бросила взгляд на здание академии. «Иди обратно, глупая, у тебя совсем крыша едет». Но ноги не шли. Обхватив себя руками, чтобы не замерзнуть, Джема обошла территорию и направилась на стоянку. Решила убедиться, что там никого нет, и сразу вернуться обратно.
Но среди десятков машин его и правда не было. Ругая себя на чем свет стоит, девушка опустила руки. Даже ветер поутих, пожалев ее. И тучи ненадолго выпустили солнце из своих лап – снова стало светло.
– Потеряла кого-то? – раздалось за спиной.
Она замерла. Этот низкий, терпкий, как густой кофе, голос Джема узнала бы из тысячи. Почувствовала, как по коже вместе с мурашками разбежалось необъяснимое тепло. Медленно обернулась.
Ветер, точно решив, что милости с него хватит, ударил ее в лицо почти наотмашь. Натянул ткань блузки, дернул за юбку, взметнул вверх волосы. Джема почувствовала себя слабой и уязвимой, тем более что парень, стоящий напротив, казалось, был совершенно неподвластен стихии. Ни ткань коричневой толстовки не колыхалась на ветру, ни его волосы, торчащие из-под капюшона.
При свете дня девушка смогла рассмотреть его. Выше ее почти на голову, стройное тело – наверняка поджарый, потому что лицо худое, скулы заостренные, как у спортсмена, а щеки немного впалые. На контрасте с пухлыми губами это смотрелось красиво и экзотично. Прическа только дополняла небрежный, хулиганский образ.
Сегодня капюшон не был глубоко надвинут, поэтому виднелись пружинки темных волос. Оказывается, они слегка отливали шоколадом. Красивый цвет. Курчавые прядки торчали небрежными завитками во все стороны. На вид – жесткие, чтобы убедиться в этом, их хотелось потрогать.
– Как ты меня нашел? – Ее губы сами сложили эти слова.
– Это было нетрудно. У нас в городе одно заведение для детей толстосумов.
Джеме хотелось дать отпор. Или взять себя в руки и хотя бы сделать грозное лицо. Но под взглядом черных глаз она с трудом могла дышать и соображать. Безумный огонек вдруг вспыхнул в этих глазах, и Джема вспомнила этот блеск и прилив адреналина, сопровождавший его в прошлую их встречу.
– Что тебе нужно?
– Мне? – Он усмехнулся, нависая над ней большой черной тенью.
Ее сердце снова предательски вздрогнуло при звуке его голоса.
– Тебе, – Джема кивнула. – Ты принес мой кулон?
Она ненавидела его. За то, что стоял тут, за то, что чувствовал себя так уверенно, за то, что производил на нее неизгладимое впечатление. Да еще и поглядывал лишь краем глаза, будто прищурившись. А с нее словно кожа в этот момент разом слезала. И всё сознание дрожало в панике от понимания того, что за опасный человек находился сейчас перед ней.
– Держи! – Парень протянул руку и разжал ее.
На его ладони, которая оказалась светлее, чем тыльная сторона руки, лежал мамин кулон.
Джема побоялась взять сразу. Замерла в нерешительности, боясь, что за первым же движением последует какой-нибудь подвох с его стороны. Например, он схватит ее за запястье или что-то вроде этого.
– Ну же, бери, – с легкой усмешкой сказал парень. – Или это не твое?
Он был совершенно спокоен и, кажется, ничего не затевал. Она почти слышала, как тихо и размеренно билось его сердце. Ловко, точно мышка, ухватила кулон и прижала к груди.
Ладонь от короткого касания его кожи жгло как от огня. Девушка подняла взгляд – чужак все еще смотрел на нее.
– Благодарить я не буду, – произнесла она, сглотнув.
Ветер продолжал трепать ее волосы, но равнодушно щадил ее собеседника.
– Еще бы! – Его полные губы скривились.
– Что? – вспыхнула она.
– Ничего! – Парень посмотрел на нее с жалостью, хмыкнул, развернулся и пошел.
– Стой! – Джема сама от себя не ожидала.
Совсем рядом на парковке громко хлопнула дверца, и девушка втянула голову в плечи.
– Чего тебе? – Он даже не удосужился обернуться, а посмотрел на нее через плечо.
– Скажи, зачем тебе всё это? – не узнавая своего голоса, воскликнула она. – Ради чего?
– О чем ты? – Теперь парень стоял к ней совсем близко.
Джема чувствовала себя неловко от этой близости. На таком расстоянии она могла отчетливо видеть каждую черточку его лица и даже ощущать запах шампуня, исходивший от его волос.
– Эти рисунки. – Ей пришлось сглотнуть, чтобы продолжить. – Что они означают?
Его лицо вытянулось, брови взлетели вверх.
– Ты тупая, что ли? – спросил он после паузы. – Ты реально не понимаешь?
– Так объясни! – Девушка задрожала всем телом.
Его взгляд блуждал по ее лицу, она непонимающе качнула головой. В следующую секунду мулат поморщился так, будто увидел перед собой мерзкую жабу, а не девушку.
– Лучше спроси у папочки, – коротко сказал он.
– Подожди! – Джема вцепилась в его рукав. – Ты не уйдешь, пока всё не объяснишь!
– Я уже сказал, у кого ты должна спрашивать. – Парень вопросительно посмотрел на ее руку, тянущую ткань.
– Он мне ничего не расскажет. Пожалуйста, скажи! Я должна знать… – Она судорожно тряхнула волосами. – Эти дети в огне, кто они? Зачем ты их нарисовал?
– Тебе не все равно? – холодно поинтересовался он.
– Нет. Я хочу знать.
– Мне пора, – отмахнулся мулат.
– Нет, ты мне всё скажешь! – Теперь девушка вцепилась в него обеими руками.
Парень посмотрел на нее так, будто собирался прихлопнуть, точно муху. Джема была уверена: сделать это ему ничего не стоило.
– Хорошо, пошли! – Он кивнул в сторону стоянки. – Если уж тебе так хочется.
– Куда? – опешила она, отпуская его толстовку.
Он сделал несколько шагов и замер возле одной из машин. Приблизившись, Джема увидела мотоцикл, притаившийся за автомобилем.
– Поедешь и сама все увидишь, – сунув руки в карманы, лениво произнес мулат.
– На этом? С тобой?! – Девушка отрицательно качнула головой. – Не-е-ет.
В этот момент очередной порыв ветра принес звук звонка, приглашающего на следующее занятие.
– Не хочешь, как хочешь. – Парень пожал плечами и сел на мотоцикл.
Джема была в отчаянии! Она не знала, что делать. Никогда раньше ей не приходилось пропускать лекции даже по уважительной причине, а теперь она раздумывала, не прогулять ли с малознакомым хулиганом, уехав с ним на его опасном байке. С ума сойти – прогулять!
– Я поеду! – воскликнула она, сделала шаг и остановилась.
– Ну садись! – насмешливо кивнул за спину мулат.
– Э… Куда? Прямо сюда?
– Хочешь, можешь бежать следом. Но я ждать не буду.
– Хорошо. – Поправив сумку, она несмело подошла ближе.
Закинула ногу, примерилась. Смутилась, когда парень обернулся, со скепсисом наблюдая за ее неуклюжими попытками.
– Не смотри!
– Как скажешь.
Джема, придерживая юбку, забралась на сиденье и постаралась оставить между ними такое расстояние, чтобы не касаться грудью спины парня.
– Держись! – Ветер почти полностью поглотил его слова.
– Что?
– Держись за меня, – устало повторил он.
– А здесь есть… какое-то другое устройство, чтобы держаться в седле? – Джема оглядела байк. – А шлем? Шлем у тебя есть?
– Я еще пожалею, что взял тебя, – проговорил парень тихо.
Мотор зарычал, и мотоцикл тронулся с места. Достаточно плавно, но ровно настолько, чтобы девушка успела вскрикнуть и быстро ухватиться за талию чужака.
15
Байк летел быстро, как ветер. Чем дальше продвигался, тем активнее рассеивались тучи – будто это он ими управлял.
Встречные потоки воздуха рвали волосы, и Джема сильнее прижималась к спине похитившего ее из привычной обстановки незнакомца. От него исходило удивительное тепло, защищавшее от скорости и непогоды.
Преодолев отрезок от центра города до прибрежной полосы, байк замедлился. Машин здесь было меньше, зато вид открывался прекрасный. Тот, кто был за рулем, явно хотел, чтобы девушка им полюбовалась. Джема выпрямилась, разглядывая картины моря и людской толпы по обе стороны дороги, вдохнула свежий морской воздух полной грудью.
Ветер, шум волн, шепот деревьев, щебетание и свист птиц соединились в один бесконечный звук, ярко окрашенный человеческими голосами. Девушка наклонилась и прижалась щекой к спине парня. Посмотрела вдаль. Море казалось бескрайним: у берега светло-голубое, а чем дальше, тем темнее – почти черное в свете рассеивающихся туч.
Мотоцикл взревел и ускорился. Пулей помчался в сторону гор.
Руки Джемы невольно ухватились за Кея крепче. Она прижалась грудью к своему обидчику и на мгновение прикрыла глаза. Мираж должен был рассеяться: она поднимет веки и окажется там, где ей положено находиться, – в аудитории академии, – но ничего не вышло. Перед глазами все еще стелилось бесконечное море, волнами набегающее на берег, а в небе над головой парили чайки, издающие жалобные крики и зовущие ее с собой в высоту.
Напрячься пришлось позже, когда природные пейзажи вдруг снова сменились городским ландшафтом. Джема не узнавала эти места. Мало того, она даже не знала об их существовании. Не подозревала, что в их милом курортном городке остались такие древние здания, бараки, кривые улочки и грязь.
Девушка забыла о том, что нужно держаться. Она смотрела с открытым ртом на ржавые старые автомобили, брошенные по обеим сторонам дорог и заросшие травой. С ужасом наблюдала горы мусора, наваленные между бетонными коробками советских времен с разбитыми окнами и покосившимися дверями.
Тут и там еще сохранились приличные здания и даже небольшие магазинчики, школы, часовня, кафе, но через сотню метров всё это сменилось промышленной зоной, затем ближе к берегу – гнилыми трущобами.
– Где мы? – спросила она. Во рту у нее пересохло от волнения.
А парень словно специально возил ее кругами, чтобы она могла получше разглядеть тот мир, который был так близок и совершенно ей неведом.
Босоногие детишки, сидящие на бордюре, старики, играющие в карты и нарды в тени деревьев, уставшие бабулечки, примостившиеся на полуразбитом деревянном ящике с дарами собственного сада. Здесь не водилось счастливых улыбающихся туристов, по улицам не разъезжали дорогие автомобили, не разгуливали разодетые дамы. Время тут словно остановилось. Об этих людях никто не заботился, и они выживали как могли.
«Я любил жизнь» – это граффити среди прочих размером поменьше, попадающихся на каждом углу, особенно привлекло ее внимание. Джема чуть не свалилась с байка, но вовремя ухватилась за парня. Обернулась, чтобы лучше рассмотреть рисунок: лицо парня, не очень четкое, лишь большие зеленые глаза, прямой нос и озорная улыбка.
Он смотрел прямо на нее. Взгляд его был таким жизнерадостным, смеющимся, словно приглашал жить и радоваться жизни. Он обещал, что всё будет хорошо. Заглядывал в самую душу.
«Я любил жизнь» – как больно это звучало. И наверняка означало, что парня с веселой улыбкой уже нет. Подпись «К.» справа внизу заставила ее вздрогнуть. Теперь она узнавала стиль. Узнавала эти широкие мазки, короткие штрихи, глубокие цвета заливки и нерешительные, разные по толщине края контура. «К.» – «Кей». Это его рисунки.
Теперь она вглядывалась в каждый кусочек даже самых маленьких рисунков, даже в кривые закорючки по низу зданий, в каждом искала его почерк и находила. Все граффити – печальные или агрессивные, от многих так и веяло безысходностью. Они, как и всё в этом районе, были слегка неряшливыми, но буквально дышали жизнью.
Скоро тесные каменные джунгли сменились прибрежным простором. Зеленые зоны сменили хмурые трехэтажки. Слева и справа еще попадались небольшие домишки в два этажа на несколько семей, но ближе к берегу эти места казались пустыннее. Даже видневшаяся вдали Белая скала с этого ракурса казалась величественной и одинокой, грустно склонившейся к морю.
– Приехали!
Мотоцикл остановился, и Джема торопливо слезла с сиденья. То, что она здесь увидела, повергло ее в шок. Несколько двухэтажных жилых домов: один кирпичный, два деревянных барачного типа. Все три в линию – все три сгоревшие почти дотла. Лишь у кирпичного здания остался обугленный остов с зияющими дырами окон.
Все три дома были черными от копоти, на несколько метров вокруг все завалено обугленными балками и мусором.
– Что это? – хрипло спросила девушка.
Парень не двигался. Даже не смотрел в эту сторону. Так и сидел, вцепившись пальцами в руль байка.
– Почему ты привез меня сюда?!
Она решила подойти ближе. Ужасная картина! Стены, будто выгрызенные огнем, валяющиеся повсюду личные вещи, потрескавшаяся земля, засыпанная черным пеплом. Как в фильме ужасов, где каждый порыв ветра доносил призрачный запах дыма и жалобные голоса.
– Здесь сгорело много людей! – Кей появился за ее спиной неожиданно.
Джема обернулась и уставилась на него.
Парень смотрел на развалины сгоревшего дома. Впился в них взглядом, едва не дрожа. Лихорадочными пальцами пригладил жесткие кудрявые волосы. Впервые на его мужественном непримиримом лице девушка могла видеть эмоции, отличные от презрения или ненависти. Это была боль.
– Пожар случился ночью, когда все спали. Кто-то пришел и поджег сразу три дома. Дети, старики, взрослые. Целые семьи. – Черты его лица заострились, на скулах заходили желваки. – Их сожгли, чтобы для других стало уроком. И это действительно подействовало, теперь люди бегут из этих мест.
– Кто? Кто сжег? Зачем?
– Вон там, – парень обернулся и указал на линию горизонта, – видишь? Там уже собирается строительная техника.
– Я ничего не понимаю.
– Оттуда проложат автомагистраль, – он показал на берег. – Там построят набережную. – Он повернулся к ней. – А здесь будут строить отели.
– И при чем здесь мой отец?
– По его приказу снесут мой район. – Его глаза потемнели. – Полгода назад мэр решил, что эти земли принесут ему и его партнерам хорошие деньги. Он подписал бумаги, и теперь целый район отчуждают для муниципальных нужд. Администрация дала год на то, чтобы мы отсюда убрались, но люди не захотели принимать их жалкие подачки. Социальное жилье в найм на окраине города у помойки или мизерные компенсации за отчужденные метры? Здесь люди жили целыми поколениями, держали магазины, хозяйство! – Он тяжело задышал, указывая пальцем на сгоревшие здания. – А вот таким образом нас стали поторапливать!
– Не понимаю! – Голос Джемы отчего-то стал сиплым.
– Сначала они отключили нам воду, затем электричество и отопление! Они жгут наши дома, убивают людей! Они вышвыривают на улицу несчастных стариков и целые семьи! Они – это твой отец и его дружок Князев, которые решили таким способом поднять деньжат!
– Неправда, – девушка замотала головой и попятилась. – Неправда!
– Оглянись по сторонам! – Парень раскинул руки. – Сначала людям приходят бумаги, по которым им предлагают отдать свои дома и квартиры по ничтожной выкупной цене или поменять их на социальное жилье. А когда они не соглашаются, им начинают угрожать. – Он подлетел к ней, схватил за хрупкие плечи и развернул к пепелищу. – Посмотри! Сопоставь всё и подумай, кому ЭТО было выгодно!
– Я тебе не верю… – У Джемы закружилась голова. – Я знаю своего отца – он на такое не способен.
– Здесь люди живут, а их хотят стереть с лица земли!
– Неужели вот так просто выселяют? Ведь есть же законы, я просто не верю! И пожарам должно быть объяснение…
– Выселяют? – Его лицо искривила гримаса ненависти. – Да они тут сгорели! Заживо! Вот как решает вопросы твой отец!
Девушка пошатнулась.
– Отойди от меня…
– Садись, – Кей кивнул на мотоцикл.
– Я никуда с тобой не поеду, – всхлипнула она.
– Садись!
– Это неправда, – тихо сказала Джема, развернулась и побрела вдоль дороги. – Неправда. Я никогда не поверю.
– Ду-ра! – с выражением бросил он и сплюнул.
Сел на байк, завел мотор и еще долго смотрел, как она, что-то бормоча себе под нос, удаляется по дороге.
И какого черта ему взбрело в голову возиться с этой богатенькой девчонкой? Зачем понадобилось ей что-то объяснять? Что он пытался ей доказать?
Да и не могла избалованную папенькину дочку тронуть чужая боль. Для таких, как она, местные всего лишь мусор под ногами. Для них собственное море – не море, они же на заграничные курорты отдыхать ездят. Всё ради пафоса.
Виктор закрыл глаза и вспомнил, как она смотрела на него там – у чертовой академии. Гордо, с вызовом, смело. Смотрела на него снизу вверх, а сама такая хрупкая, маленькая, бледная. Красивая. Таких больших, чистых глаз он ни у кого не видел. Открытое лицо, бархатная кожа, алые губы – матовые, без помады. Всё в ней было таким воздушным и совершенным.
Кроме волос – те сущий ад. Крепко взбитый коктейль из темно-каштановых кудрей, свободно обрамляющих лицо, мягко колышущихся на ветру, сияющих вместе с глазами, мягких, как перышки, шелковых и нежных. Одна мысль о том, чтобы коснуться их, вызывала в нем странный, неистовый трепет.
– Стой! – Он бросился за ней следом.
Ей в целости и сохранности домой через их район не добраться. Обворуют или чего еще хуже…
– Стой!
Остановил байк, перегородив ей дорогу. Не поленился, слез, взял за руку, потянул.
– Садись. – Заставил ее опуститься на сиденье.
Сел спереди, дождался, пока она устроится, сам положил ее тонкие руки на свою талию.
– Держись!
Услышал, как девчонка вдруг разрыдалась. Громко, отчаянно. Замер, не зная, как поступить. Наклонился на руль, ожидая, когда это прекратится. Нахмурился, представляя, как она измажет слезами и соплями всю его спину.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Джема. – Она шмыгнула носом.
– Это типа… как варенье?
– Пошел ты! – Она отняла руки и быстро стерла слезы с лица.
– Рад, что ты успокоилась, – ухмыльнулся он. А язычок-то у нее острый. – А теперь держись, Дже-ма!
Руки девчонки не торопились возвращаться на его талию, поэтому парню ради ее же безопасности пришлось вернуть их лично. Он взял ее за запястья, потянул, зафиксировал на своем животе и почувствовал, как нежное тепло ее тела коснулось его спины. Больше она не сопротивлялась.
– А теперь поехали, – выдохнул он и плавно тронул байк с места.
16
Роза была достаточно проницательной женщиной, чтобы сразу почувствовать – что-то в падчерице изменилось. Девушка говорила с ней по телефону взволнованным голосом, а теперь спускалась по ступеням, немного прихрамывая. Еще и в лице угадывалось особенное напряжение, какое не бывает от усталости после учебы.
– Все хорошо? Как ты?
Джема села в машину и хлопнула дверью. Небрежно отбросила сумку на сиденье. Такого она прежде себе не позволяла.
– Мне нужно поговорить с отцом.
– Опять проблемы в академии? Тебя достают из-за той газеты?
– Теть Роз, пожалуйста, – с какой-то мукой произнесла девушка, – мне нужно с ним поговорить.
Женщина не стала показывать характер. Молча завела машину и выехала с территории учебного заведения.
– Почему хромаешь?
Джема сглотнула. Она и забыла, что нельзя было показывать, что ушиблась вчера.
– Ударилась на физкультуре.
– Точно? – посмотрела на нее с прищуром мачеха.
Волосы девушки были всклокочены, лицо припухло от слез.
– Точно. – Джема стиснула челюсти.
– Хорошо.
Джема еле усидела на месте, когда автомобиль подъезжал к особняку. Ей хотелось выскочить на ходу и кинуться за объяснениями к отцу.
– Подожди, сейчас узнаю, чем он занят, – попыталась остановить ее Роза, когда они вышли из машины.
– Не нужно! – Девушка бросилась к двери.
Швырнула сумку на диван в гостиной, промчалась пулей к кабинету отца и распахнула дверь.
– Секунду! – показал он ей пальцем.
Сулейман Алиев, сидя в кресле, разговаривал по телефону.
Джема закрыла дверь кабинета прямо перед носом Розы, спешившей за ней следом. Прошла к столу и сложила руки на груди.
Заметив, что у дочери случилось что-то важное, мэр поспешил закончить разговор:
– Да, давайте договоримся об этом позже. Я сейчас не могу разговаривать. Спасибо.
– Папа, ты должен мне всё объяснить!
– Что на этот раз? – Он отложил телефон.
Оглядел ее, строго сведя брови к переносице.
– Папа, я знаю, что означает эта картина! – Джема взмахнула рукой.
– И что же? – Мужчина оставался спокоен.
– В пожаре сгорели дети, и эти люди считают тебя виновным!
– Кто тебе это сказал? – приподнялся Алиев. Морщинки на его лбу умножились. – Кто посмел распускать такие слухи?
– Об этом… об этом все говорят! – вспомнив о газете, воскликнула Джема. – Всё из-за того, что ты решил застраивать прибрежный район. Говорят, что оттуда выселяют людей, что администрация им угрожает. Папа, это правда? Ты собираешься снести целый район, чтобы построить там отели для туристов?
– Господи, – качнул головой мэр, – присядь, дочка.
– Папа, я не могу так, – ее голос зазвенел, – когда о тебе говорят плохо, мне так обидно, будто они и меня обижают. Пожалуйста, скажи, что всё это неправда!
– Сядь, – тихо сказал он, указывая на кресло.
Сидеть в таком состоянии Джеме совсем не хотелось, но когда отец говорил таким тоном, не подчиниться было совершенно невозможно. Она осторожно опустилась в кресло.
– Сейчас я тебе всё покажу. – Мужчина достал из ящика стола какие-то бумаги. – Вот, посмотри. Видишь? Реконструкция района признана нецелесообразной, понимаешь? Комиссия вынесла заключение, что необходим снос.
– Папа, но там же люди!
Ей хотелось сказать, что она сама видела, но Джема не знала, как он на это отреагирует.
– Посмотри на план, дочка. Сейчас на данной территории около девяноста процентов зданий в аварийном состоянии, половина из них наспех и незаконно сколочена. Этот район давно уже стал рассадником преступности и криминала, у них там свои законы, свои вожаки и уклад. Они регулярно грабят, насилуют, совершают разбои и торгуют наркотиками. Количество подростковых банд там постоянно растет. – Алиев поднял взгляд на дочку. – Это притон для низших слоев общества, Джема. Они давно не платят по счетам, рядом с их домами царит антисанитария. Грязь, вонь, гнилые трущобы – кто с этим будет бороться, если не я?
– Папа, но я…
– Конечно, это бесит моих недоброжелателей! Они видят, что я реально что-то делаю, что я ответственный руководитель. Отсюда жалобы, проверки, мелкие пакости. Хорошие дела всегда труднее делать, чем плохие, Джема. – Сулейман Алиев придвинул к ней бумаги. – Посмотри сама. Если мы не переселим несчастных стариков и тем более не спасем детишек, многих ждет та же судьба, что и отморозков, которые организовали там банды.
– Что ты собираешься делать?
– Для начала нам нужно переселить людей.
– А почему бы не построить для них новое жилье?
Мэр понимающе улыбнулся:
– Ты слишком юная, Джема, чтобы до конца осознавать всю ответственность такого дела. Перед нами десятки примеров из истории. Взять хотя бы «Прюитт-Айгоу» в Америке пятидесятых. Все начиналось с благородной цели: выстроили на огромной территории современный квартал для выходцев из негритянского гетто, обеспечили их всем необходимым. После вони и грязи это было похоже на сказку – все блага. Но всего за несколько лет подтвердилась банальная истина – люди не дорожат тем, что им досталось без усилий. Всего десять лет понадобилось новым жильцам для того, чтобы превратить дома в пустые бетонные коробки, а сам район в мерзкое, смердящее гнилье. «Прюитт-Айгоу» снесли, а негров расселили в разные точки города – туда, где им волей-неволей пришлось образовываться и социализироваться, вместо сбивания в кучи и банды. Вот как правильнее было поступить с самого начала!
– Папа, но не выкидывать же людей на улицу!
– Кто тебе сказал такое? Вот программа. – Он подвинул к ней папку. – Открой и убедись сама. Землю отчуждают только при равноценном возмещении ее стоимости. А для малоимущих город предоставляет дешевое и доступное социальное жилье в аренду, за которое они будут платить копейки. Джема, мы должны интегрировать их в нормальное общество, нельзя закрывать глаза на проблемы людей. Если они сами не видят, что гибнут в этих притонах, нужно помочь им, подсказать, направить в нужном направлении. Никто не вышвыривает людей на улицу, поверь. Я строго слежу за тем, чтобы интересы жителей не были ущемлены.
– А пожар?
– Посмотри мне в глаза, Джема! – Сулейман Алиев сжал кулаки. – Я твой отец. Я стараюсь для этого города. Делаю всё возможное, достойно справляюсь с трудностями, возникающими на пути, стойко терплю все плевки и обвинения неудачников, которые против того, чтобы город менялся в лучшую сторону. Для кого это? Для меня? Нет! Для тебя! Чтобы у тебя было светлое будущее. У тебя и твоих детей. Чтобы ты могла гордиться мной. Ну же, Джема, посмотри в глаза своего отца! Они могут тебе врать?
– Нет, папа! – Девушка встала и обняла его.
– Никогда больше не сомневайся во мне, дочь!
– Прости, – она вдохнула и выдохнула, – просто мне столько всего наговорили, я не знала, как реагировать.
– Больше не обращай внимания. А еще лучше сразу говори мне, я не позволю никому тебя обижать.
– Спасибо, папа.
– Рад, что мы все выяснили. – Мэр поцеловал дочку в лоб.
– И я, – улыбнулась она.
– Если хочешь, возьми бумаги, ознакомься. Посмотри на чертежи, какая красивая там будет набережная. Вывезем наконец весь мусор оттуда.
– Ладно, посмотрю.
Джема прижалась к отцу, довольная тем, что всё выяснилось. Тот парень ошибся. Ее отец не мог быть злодеем, приказывающим своим людям поджигать дома. Он просто хотел дать шанс этому району, спасти тех, кто там живет, помочь им.
Понятно, что такие, как Кей, привыкли жить так – в грязи и рассаднике преступности, но бить по руке, протянутой с помощью, просто неразумно.
Из кабинета девушка вышла спокойной и умиротворенной. Всё в ее мире снова встало на свои места. Пошатнувшаяся реальность опять обрела твердость и четкость.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?