Книга: Мастер Страшного суда - Лео Перуц

Мастер «Страшного суда» По-хорошему быть бы этой повести новеллой. Что-то в духе Амброза Бирса (странно, что в аннотации были упомянуты Кафка и Борхес), поскольку она на его любимую тему – про подсознание, которое порождает чудовищ, что страшнее всякой мистики, придуманной человечеством, про то, что человек – потенциальная жертва того, что живёт у него в голове. К сюжету всего две, но большие претензии. Он чересчур затянут (когда расследование постоянно прерывается ненужными для сюжета разговорами, описаниями и монологами, становится уже не очень интересно, кто там во всём виноват), и в начале есть прямым текстом прописанный спойлер (хотя повесть детективная!). Да, да, как в том анекдоте «убийца в этом фильме – дворецкий». Настоятельно советую читать со второй главы, а первую прочесть в последнюю очередь. Или хотя бы не читать страницы 11-12. В целом (при явно хорошем интеллектуальном багаже автора, его умении описывать обстановку, портрет героя) впечатление от повести как от проходной детективной истории из бульварной книжонки, что продают в киосках.

Иуда «Тайной вечери» Вот за этот провал как-то даже обидно было. Каждая глава в отдельности – отлично написанная миниатюра, но вместе… Непонятно, про что эта повесть, все составляющие которой говорят о том, что быть бы ей романом, полноценным большим романом, вроде «Собора Парижской Богоматери», на который она весьма похожа. Она про Леонардо да Винчи и предназначение художника? Она про историю создания фрески «Тайная вечеря» (на это намекает название)? Она про любовный треугольник «Феб де Шапотер – Эсмеральда – Квазимодо»? Она про Франсуа Вийона (на это намекает послесловие от автора)? Про Милан эпохи Возрождения? Не находите, что для небольшого текста это как-то многовато? И опять-таки в создание интриги автор даже не пытается вложиться: сразу понятно, кто здесь окажется «Иудой», чьей дочерью является Никкола и вообще чем дело кончится. Вся эта худо-бедно смонтированная, до крайности предсказуемая сюжетная… нет, не линия – сюжетный винегрет наполнен целой армией второстепенных героев и большими межсюжетными вставками. Второстепенные герои автору явно милее основных. Как тут поверить в любовь между Никколой и Бехаймом, когда у Бехайма с его квартирным хозяином, свечником, «химии» больше! С Никколой было всего пара полноценных диалогов, а со свечником они препирались чуть ли не через каждую вторую главу. Шуточные перебранки персонажей с трактирщиком выглядят важнее и представительнее бедной родственницы – здешней любовной линии.

Леонардо да Винчи глубоко убеждён, что Иуда предал Иисуса не из-за денег, а потому что любил. Вариация «Иуды Искариота» Л.Андреева? Но Л.Перуц конфликт даже до этого не дотянул. Итак, заявлена параллель между преступлениями Иуды и Бехайма. Последний после некоторых душевных метаний предаёт свою возлюбленную, дочь ростовщика, которого он ненавидел, потому что тот, ужасный скряга, не возвращал Бехайму долг. Бехайм – очень богатый купец, поэтому возвращение небольшого долга для него – дело исключительно принципа (мужик сказал – мужик сделал!). Собственно ради этого принципа он заставляет возлюбленную украсть деньги у отца, берёт ровно столько, сколько тот ему был должен, и бросает Никколу с остатками денег в Милане. Леонардо, узнав об этой истории, рисует своего Иуду с Бехайма. Бехайма все презирают. Никкола выходит замуж за давнего воздыхателя, любовь к Бехайму исчезает без следа, потому что

я бы никогда не полюбила его, если бы знала, что у него лицо Иуды

Кстати, единственным серьёзно пострадавшим в этой истории был обитатель френдзоны Манчино. Никкола от предательства Бехайма не проиграла – выиграла! И где здесь параллель с Иудой из Евангелия? Тот тоже был упёртый человек и предал Христа из-за какого-то неизвестного человечеству принципа? Почему синее пришито к длинному, а солёное к высокому? К тому же любовь Никколы в свете финальной фразы как-то не тянет на Любовь: все романтические любовные истории – это в том числе истории про чувство к недостойному и презираемому (даже «иуде»), вопреки обстоятельствам и здравому смыслу. Начиналась повесть в романтическом духе, продолжалась в ультраромантическом духе, а закончилась как скучная поучительная притча: вот вам мораль, все злодеи наказаны, все добрые вознаграждены. Я не против ни романтизма, ни басни с поучением в конце, лишь бы написано было хорошо, но скрещивать их... Это как есть торт вприкуску с салом и селёдкой.

Главные герои (Бехайм, Никкола, Леонардо, Манчино) прописаны одной-двумя чертами, что для героев такого уровня и такого жанра явно не достаточно. Леонардо скитается по страницам повести в окружении личного фан-клуба и вяло рассуждает об анатомии, математике и светотени (чисто, чтобы подчеркнуть, что его не просто так считают местным «айдолом»). Никкола слишком уж бойка для девицы того времени, так что вначале я её приняла за авантюристку, соблазняющую мужчин, а ведь автор хотел показать невинный цветочек. Манчино имеет в прошлом тайну: иногда его посещает воспоминание – он под виселицей с петлёй на шее. Но кто он был на самом деле, автор счёл нужным изложить лишь в послесловии, и… почему Франсуа Вийон?! Роль Квазимодо отлично мог отыграть персонаж, никак не связанный с реальным лицом. Тем более этим поэтом.

В общем, не разбери пойми что: не романы, не повести, ни сюжета, ни интриги. Прямо-таки собрание противоположностей – «не», «ни» и классная проработка деталей.

Цветы, травы и мелкие животные ему ещё вполне удаются. Но по дурости он вбил себе в голову…

Даже персонажи начинают что-то подозревать! Эти бы слова да автору в уши…

А история загадочная. Собрались тут знакомые помузицировать в доме у одного известного актера. Светское общество, Вена начала двадцатого века - сцена происходит в соответствующем антураже и в духе времени: звуки пианино, дым табака, антикварная обстановка, манерность речей и движений. Вечер как вечер, но ощущение тревоги не покидает. А тут ещё гроза надвигается осенняя. Тем временем актер рассказывает странную историю, произошедшую с одним его знакомым морским офицером и его младшим братом. Однако общество не надолго задумывается, разве что странный инженер проявляет большой интерес, но разговор переводится на предстоящую премьеру и новую роль актера. Он уходит для подготовки, чтобы показать как именно нужно играть Ричарда III, но внезапно происходит трагедия. Самоубийство? причина вроде бы была, но актер так и не узнал о ней. Убийство? Но комната была заперта, а все окна закрыты. Загадочно? О, да!

Дальше идёт расследование. Вот тут был ещё один момент, из-за которого ещё снизила оценку - брат жены погибшего актера обвиняет барона, у которого раньше был роман с ней и который её по-прежнему любит, в убийстве. И вроде улика есть, но версия не выдерживает никакой критики, так как барона в комнате не могло находиться. Никак. Однако Феликс настаивает. Вся эта длинная сцена с обнаружением места преступления, уликами и обвинениями выглядит абсолютно неестественно и наигранно. Особенно это внезапное "Уходите отсюда!" от новоиспеченной вдовы. Реалистичная детективная составляющая Лео Перуцу, на мой взгляд, совсем не удалась. Зато мистическая и психологическая очень даже хороши. Особенно представление о природе зла, то, что его корни сидят в каждом из нас, и неминуемое наказание. Тут очень хорошо увязана мистика, древняя тайна, человеческая природа и легенда Страшного суда. и атмосфера, конечно, мастерски создана - она почти мрачновато-готическая, тревожная, пропитанная ядом вины и сомнений, игрой воображения и кошмарами из прошлого. Ну и... Всё в итоге зачтется. За все грехи придется заплатить.

В послесловии Лео Перуц расставляет всё по своим местам. И фантастика с мистикой исчезают. Зато новые краски обретает идея "внутренних демонов", которые в итоге могут подстегнуть сознание к самым вычурным формам восприятия, как нашего барона фон Поша. А Мастер Страшного Суда придет к каждому.

"Страшный Суд", "хор спасенных душ", "демоны ада", "огненная геенна" и прочее. А еще секта ассасинов с их старинным фолиантом, который доводит людей до самоубийства.

Детектив с отсылкой к библейским сюжетам, а по-моему, какой-то наркотический или параноидальный бред.

Все мои мысли по поводу этой книги прекрасно изложены в послесловии издателя:

Первая часть рассказа с чисто внешней стороны действительно передаёт события в том виде, в каком они происходили. Тем сильнее было моё удивление, когда мне пришлось убедиться, что, начиная с определённого места, этот рассказ теряет с действительностью всякую связь. В этом месте изложение круто сворачивает в область фантастики. Нужно ли ещё объяснять читателю, что барон фон Пош в самом деле подтолкнул на самоубийство актёра Бишофа, что, будучи привлечён к ответственности родственниками покойного и прижат к стене, он злоупотребил честным словом? Таковы факты. Все прочее: вмешательство инженера, погоня за «чудовищем», таинственное снадобье, галлюцинации — все это фантастический вымысел.

Нет, не моё.

В сентябре 1909-го года в Вене происходит череда загадочных самоубийств. Объединяет их то, что люди, совершившие их, не имели к ним никаких видимых предпосылок. Кроме того, жертвы так или иначе принадлежали к миру искусств. Косвенно обвинённый в самоубийстве актёра Ойгена Бишофа барон фон Пош решает разобраться в причине, побудившей пожилого актёра совершить такой отчаянный шаг. Помимо желания оправдаться и избежать неизбежного суда, им движет также подспудное чувство стыда: какое-то время назад у фон Поша была любовная связь с женой Бишофа, Диной. Когда все отворачиваются от барона, он неожиданно находит союзника в лице инженера Вольдемара Сольгруба, также находящемся в доме Ойгена Бишофа в день самоубийства. Сольгруб уверен, что на самоубийства людей толкало чьё-то гипнотическое или телепатическое внушение...

Финал расставляет все точки над И, не являя чего-то совсем уж неожиданного. Однако из плюсов стоит отметить довольно динамичный сюжет и хороший слог.