Книга: Мастер Страшного суда. Иуда «Тайной вечери» - Лео Перуц

В отравленном, напрочь зараженном безумием воздухе, казалось, так и витало что-то эдакое, опасное, толкающее молодых, амбициозных, творческих, жаждущих жить на последний, отчаянный шаг. Здесь не задумываясь выпрыгивали из окон, стреляли в себя, травились (зацените, кстати, классную обложку издания: она очень точно отражает суть книги)... Здесь отчего-то очень многим не терпелось покончить с сиюминутным, чтобы навсегда упорхнуть в Вечность. Причин - по крайней мере, явных - к тому не было никаких. Несчастная любовь, проигрыш крупной суммы денег или чего-то подобного - нет, не было и в помине. Не было оснований к тому, кроме одного - мгновенного, необъяснимого умопомешательства...

Может, то было убийство? Упрямая привычка объяснять все логикой копошилась в мыслях, ни к чему толком не приводя. Пуаро, впрочем, в повесть Лео Перуца приглашения так и не получил, поэтому доподлинно знать мы не можем...

Хотя о чем это я? В книге австрийского классика детективная интрига уютно и неразделимо соседствует с запредельной мистикой, а значит, искать ответы нам придется совершенно в иной плоскости.

Мистические детективы - нечастый гость на моей книжной полке. Оттого, наверное, с таким наслаждением окунулась я в этот раз в увлекательное, затягивающее, несколько тягучее повествование от автора-незнакомца. Написанное в 1922 году произведение многим моим современникам, избалованным стремительной литературой, может действительно показаться слишком размеренным и неторопливым, даже местами затянутым (сужу исключительно по лайвлибовскому рейтингу романа). Мне же темп книги в сей раз подошел идеально: было время и основательно поразмыслить над творящейся в ней чертовщиной, и построить собственные догадки - объяснения происходящему. Надо ли говорить, что первое у меня получилось (мыслей было с избытком, это), а вот самостоятельно разгадать интригу, увы, нет. Впрочем, на автора не в обиде: финал оказался ошеломляющим, неожиданным и - сейчас скажу странную вещь - красивым и очень, на мой взгляд, философским и правдивым. Знакомство с творчеством автора вышло удачным, а значит, непременно будет продолжено и в дальнейшем.

Барон Пош приглашен к друзьям на музыкальный вечер, заканчивающийся чьей-то смертью. По странному совпадению (полноте, совпадению ли?!) на вечере разговор заходит о двух братьях-самоубийцах. Через несколько дней история делает новый оборот...

Вместе с главным героем, прилюдно обвиненным в убийстве друга, мы попытаемся связать ниточки-концы, чтобы наказать в самом деле виновного. Однако сделать это будет весьма непросто: ниточки ведут уж очень в странные места и к не менее странным людям...

Осень 1909-го станет во всех смыслах страшной: наводящей ужас и творящей его на наших глазах, напоминающей о жутком и рождающей немыслимые предположения-фантазии...

Почему-то читая книгу Перуца, попеременно вспоминала я русского классика - Леонида Андреева с его знаменитой "Мыслью" - здесь тоже безумие правит бал и так легко запутаться в истинном и ложном.

Я, безусловно, симпатизировала главному герою, хоть и начиталась о нем нелестных отзывов от других персонажей истории. В их глазах он был едва ли не последней сволочью, готовым убить человека, увести чужую жену, легко предать товарища. За данное им честное слово, что он-де никого не убивал, его поднимают на смех. Брат убитого открыто кидает ему в лицо оскорбления... А я вот не верила...

Упорно искала истину вместе с главным героем, не подозревая еще о том, что приготовил мне к финалу автор. Подсказка была рядом, буквально в нескольких шагах от меня! И как же яее проморгала! Но как поздно же мы всегда понимаем смысл и важность сказанного ранее...

Только творческой фантазии научиться нельзя. Либо она есть, либо её нет. Этой фантазии, творящей миры из ничего, вот чего мне не хватает, как и многим другим, как большинству.

Грустные слова, произнесенные успешным актером, Ойгеном Бишофом, своему брату Феликсу едва ли не перед самой своей смертью, должны были заставить меня призадуматься, но нет, проморгала... Была согласна со смыслом фразы, но сути не увидела... Как часто мы все-таки смотрим, но не видим... Слушаем, но не слышим...

Всего одна фраза, вслушайтесь: "Творческой фантазии научиться нельзя"... (вот это должно было бы стать ключиком-посланием к тем леденящим кровь событиям, которые уже начали разворачиваться задолго до проклятого вечера музицирования).

На вечере, к слову, все пошло не так и не по плану: досадная и щекотливая встреча бывших влюбленных, ревность, гнев, желание уколоть, пусть и подсознательное, чью-то гордость, соревнования в тщеславии, раздражительность на новых знакомых... Если б этот вечер не кончился убийством-самоубийством, он бы точно кончился разрывом отношений некогда близких приятелей или же испорченным настроением и головной болью...

Здесь в воздухе летало не только уже безумие: до грозы оставались считаные минуты, напряжение росло, становилось ощутимым. Автор исподволь затягивал свои сети, не отпуская внимание читателя, подбрасывая все новых загадок и интриг, и конца им не было видно.

Детектив перемежался мистикой и сверхъестественным, необъяснимое вновь возвращалось к детективу. Не пойму, чего здесь было все-таки больше, но хватило мне в итоге всего: этой дурманящей воображение атмосферы ужасов (о, этот небольшой австрийский романчик, думаю, так прелестно читать к Хэллоуину, замирая от ужаса и всем телом ощущая набегающие мурашки), харизматичных персонажей (инженер Сольгруб, ни на минуту не поверивший в вину Поша, и доктор Горский, серьезный и основательный), романтической линии, сказанной вскользь и намеками, но в свете мистико-ужасного особенно яркой (любовник убивает мужа возлюбленной, чтобы расчистить себе дорогу - готовый заголовок для светской хроники и очень удобное объяснение убийства. Жаль только, жизнь не приемлет настолько простых и банальных решений...). Мне хватило интриги и тайн, мне интересно было сопоставлять жизни самоубийц, на первый взгляд, не связанных меж собой абсолютно.

Таинственный убийца, которого никто никогда не видел, но они же при этом мертвы!..

Порою казалось, что следствие заходит в тупик, что автор смеется над нами, а выдаст в итоге нечто невразумительно глупое, банальное и не стоящее внимания... Как обычно, ошибалась, и сильно, в итоге получив преподнесенную автором шикарную развязку этой запутанной кровавой истории. После финала многое (да что там - всё!) прояснилось, стало на свои места. А бонусом Перуц поведал не только о причинах событий в собственной книге, коснувшись удивительной темы творчества, всегда для меня актуальной и притягательной. Неожиданный взгляд на природу искусства и творчества теперь, думаю, запомнится мне надолго - после такой книги сложно не запомниться! И Перуц, как истинный писатель, делится не только абстрактными домыслами - уж ему-то действительно есть рассказать о том, как творится настоящее произведение искусства и чего это стоит для творца...

Невозможно увлекательная (одна история с братьями чего стоит!)/философская/страшно кровавая/трагически романтичная, логико-расследовательная, красивая и атмосферная... Эпитеты этой истории можно перебирать, кажется. бесконечно, чего, к сожалению, не скажешь о самой книге: уж очень быстро она заканчивается. В коротенькой книжечке австрийскому прозаику удалось сконцентрировать ужас, да такой, что даже через сто лет после написания от книги трудно оторваться, пока не узнаешь, кто за всем стоит.

Вот такое я люблю. Мне, давней поклоннице киноужасов, произведение Перуца точно пришлось по душе. Рекомендовать не берусь, все мы разные: в силу времени написания текст произведения кому-то может показаться скучно-затянутым. Берите, пробуйте, вещь небольшая, читается быстро.

История, рассказанная главным героем романа Лео Перуца, на первый взгляд совершенно мистическая, если бы не одно «но». Точнее, даже два «но», которые делают австрийского барона фон Йоша дважды подозреваемым не только в убийстве, но и в том, что он в данном случае является ненадежным рассказчиком. Осторожно, дальше пойдут СПОЙЛЕРЫ!

Первый сигнал о том, что всё было не так, как рассказывает в своих записках фон Йош, читатель получает ближе к финалу, когда барон переживает сильный приход от выкуривания трубки, набитой какой-то таинственной смесью. Пара фраз, брошенных людьми из его наркотического бреда, дают нам повод задуматься: а не было ли видением всё, что описывалось ранее, до злополучной трубки? А наркотический трип - это на самом деле «выныривание» главного героя в реальность?

Второй, более серьезный повод поставить под сомнения надежность фон Йоша как рассказчика, даёт послесловие «издателя» - человека, в руки которого попали записки барона. Он сопровождает их издание кратким рассказом о судьбе автора, из которого становится ясно, что финал у истории Мастера Страшного суда был совсем иной.

А ведь рассказчик был так убедителен!

Мастер «Страшного суда» По-хорошему быть бы этой повести новеллой. Что-то в духе Амброза Бирса (странно, что в аннотации были упомянуты Кафка и Борхес), поскольку она на его любимую тему – про подсознание, которое порождает чудовищ, что страшнее всякой мистики, придуманной человечеством, про то, что человек – потенциальная жертва того, что живёт у него в голове. К сюжету всего две, но большие претензии. Он чересчур затянут (когда расследование постоянно прерывается ненужными для сюжета разговорами, описаниями и монологами, становится уже не очень интересно, кто там во всём виноват), и в начале есть прямым текстом прописанный спойлер (хотя повесть детективная!). Да, да, как в том анекдоте «убийца в этом фильме – дворецкий». Настоятельно советую читать со второй главы, а первую прочесть в последнюю очередь. Или хотя бы не читать страницы 11-12. В целом (при явно хорошем интеллектуальном багаже автора, его умении описывать обстановку, портрет героя) впечатление от повести как от проходной детективной истории из бульварной книжонки, что продают в киосках.

Иуда «Тайной вечери» Вот за этот провал как-то даже обидно было. Каждая глава в отдельности – отлично написанная миниатюра, но вместе… Непонятно, про что эта повесть, все составляющие которой говорят о том, что быть бы ей романом, полноценным большим романом, вроде «Собора Парижской Богоматери», на который она весьма похожа. Она про Леонардо да Винчи и предназначение художника? Она про историю создания фрески «Тайная вечеря» (на это намекает название)? Она про любовный треугольник «Феб де Шапотер – Эсмеральда – Квазимодо»? Она про Франсуа Вийона (на это намекает послесловие от автора)? Про Милан эпохи Возрождения? Не находите, что для небольшого текста это как-то многовато? И опять-таки в создание интриги автор даже не пытается вложиться: сразу понятно, кто здесь окажется «Иудой», чьей дочерью является Никкола и вообще чем дело кончится. Вся эта худо-бедно смонтированная, до крайности предсказуемая сюжетная… нет, не линия – сюжетный винегрет наполнен целой армией второстепенных героев и большими межсюжетными вставками. Второстепенные герои автору явно милее основных. Как тут поверить в любовь между Никколой и Бехаймом, когда у Бехайма с его квартирным хозяином, свечником, «химии» больше! С Никколой было всего пара полноценных диалогов, а со свечником они препирались чуть ли не через каждую вторую главу. Шуточные перебранки персонажей с трактирщиком выглядят важнее и представительнее бедной родственницы – здешней любовной линии.

Леонардо да Винчи глубоко убеждён, что Иуда предал Иисуса не из-за денег, а потому что любил. Вариация «Иуды Искариота» Л.Андреева? Но Л.Перуц конфликт даже до этого не дотянул. Итак, заявлена параллель между преступлениями Иуды и Бехайма. Последний после некоторых душевных метаний предаёт свою возлюбленную, дочь ростовщика, которого он ненавидел, потому что тот, ужасный скряга, не возвращал Бехайму долг. Бехайм – очень богатый купец, поэтому возвращение небольшого долга для него – дело исключительно принципа (мужик сказал – мужик сделал!). Собственно ради этого принципа он заставляет возлюбленную украсть деньги у отца, берёт ровно столько, сколько тот ему был должен, и бросает Никколу с остатками денег в Милане. Леонардо, узнав об этой истории, рисует своего Иуду с Бехайма. Бехайма все презирают. Никкола выходит замуж за давнего воздыхателя, любовь к Бехайму исчезает без следа, потому что

я бы никогда не полюбила его, если бы знала, что у него лицо Иуды

Кстати, единственным серьёзно пострадавшим в этой истории был обитатель френдзоны Манчино. Никкола от предательства Бехайма не проиграла – выиграла! И где здесь параллель с Иудой из Евангелия? Тот тоже был упёртый человек и предал Христа из-за какого-то неизвестного человечеству принципа? Почему синее пришито к длинному, а солёное к высокому? К тому же любовь Никколы в свете финальной фразы как-то не тянет на Любовь: все романтические любовные истории – это в том числе истории про чувство к недостойному и презираемому (даже «иуде»), вопреки обстоятельствам и здравому смыслу. Начиналась повесть в романтическом духе, продолжалась в ультраромантическом духе, а закончилась как скучная поучительная притча: вот вам мораль, все злодеи наказаны, все добрые вознаграждены. Я не против ни романтизма, ни басни с поучением в конце, лишь бы написано было хорошо, но скрещивать их... Это как есть торт вприкуску с салом и селёдкой.

Главные герои (Бехайм, Никкола, Леонардо, Манчино) прописаны одной-двумя чертами, что для героев такого уровня и такого жанра явно не достаточно. Леонардо скитается по страницам повести в окружении личного фан-клуба и вяло рассуждает об анатомии, математике и светотени (чисто, чтобы подчеркнуть, что его не просто так считают местным «айдолом»). Никкола слишком уж бойка для девицы того времени, так что вначале я её приняла за авантюристку, соблазняющую мужчин, а ведь автор хотел показать невинный цветочек. Манчино имеет в прошлом тайну: иногда его посещает воспоминание – он под виселицей с петлёй на шее. Но кто он был на самом деле, автор счёл нужным изложить лишь в послесловии, и… почему Франсуа Вийон?! Роль Квазимодо отлично мог отыграть персонаж, никак не связанный с реальным лицом. Тем более этим поэтом.

В общем, не разбери пойми что: не романы, не повести, ни сюжета, ни интриги. Прямо-таки собрание противоположностей – «не», «ни» и классная проработка деталей.

Цветы, травы и мелкие животные ему ещё вполне удаются. Но по дурости он вбил себе в голову…

Даже персонажи начинают что-то подозревать! Эти бы слова да автору в уши…

А история загадочная. Собрались тут знакомые помузицировать в доме у одного известного актера. Светское общество, Вена начала двадцатого века - сцена происходит в соответствующем антураже и в духе времени: звуки пианино, дым табака, антикварная обстановка, манерность речей и движений. Вечер как вечер, но ощущение тревоги не покидает. А тут ещё гроза надвигается осенняя. Тем временем актер рассказывает странную историю, произошедшую с одним его знакомым морским офицером и его младшим братом. Однако общество не надолго задумывается, разве что странный инженер проявляет большой интерес, но разговор переводится на предстоящую премьеру и новую роль актера. Он уходит для подготовки, чтобы показать как именно нужно играть Ричарда III, но внезапно происходит трагедия. Самоубийство? причина вроде бы была, но актер так и не узнал о ней. Убийство? Но комната была заперта, а все окна закрыты. Загадочно? О, да!

Дальше идёт расследование. Вот тут был ещё один момент, из-за которого ещё снизила оценку - брат жены погибшего актера обвиняет барона, у которого раньше был роман с ней и который её по-прежнему любит, в убийстве. И вроде улика есть, но версия не выдерживает никакой критики, так как барона в комнате не могло находиться. Никак. Однако Феликс настаивает. Вся эта длинная сцена с обнаружением места преступления, уликами и обвинениями выглядит абсолютно неестественно и наигранно. Особенно это внезапное "Уходите отсюда!" от новоиспеченной вдовы. Реалистичная детективная составляющая Лео Перуцу, на мой взгляд, совсем не удалась. Зато мистическая и психологическая очень даже хороши. Особенно представление о природе зла, то, что его корни сидят в каждом из нас, и неминуемое наказание. Тут очень хорошо увязана мистика, древняя тайна, человеческая природа и легенда Страшного суда. и атмосфера, конечно, мастерски создана - она почти мрачновато-готическая, тревожная, пропитанная ядом вины и сомнений, игрой воображения и кошмарами из прошлого. Ну и... Всё в итоге зачтется. За все грехи придется заплатить.

В послесловии Лео Перуц расставляет всё по своим местам. И фантастика с мистикой исчезают. Зато новые краски обретает идея "внутренних демонов", которые в итоге могут подстегнуть сознание к самым вычурным формам восприятия, как нашего барона фон Поша. А Мастер Страшного Суда придет к каждому.